Текст книги "Путь на эшафот"
![](/books_files/covers/thumbs_240/put-na-eshafot-2535.jpg)
Автор книги: Виктория Холт
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 34 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]
Уолси ушел, а король продолжал ходить взад-вперед по комнате. Пусть она вернется в Хивер. Ее следует наказать за то, что она влюбилась в этого цыпленка. Интересно, как она ведет себя по отношению к тому, кого любит? Нежна? Трудно себе представить. Страстная? О! Страстная по отношению к этому проклятому мальчишке! Она довольно высокомерно вела себя со своим королем! Если бы она была благосклонна к нему, он отдал бы ей самый дорогой камень со своей короны. Но она вела себя, будто была королевой. И во время их короткой встречи дважды оскорбила его. Пусть же знает, что даже ей это не может пройти безнаказанно!
Итак, ее следует сослать в Хивер, а он приедет туда, может быть… И тогда она забудет о своем высокомерии, а он будет держаться строго. Вначале…
Он развалился в кресле, расставив ноги, положив руки на колени. Он мечтал о примирении, которое произойдет в этом розарии в Хивере.
Гнев его рассеялся.
Немедленно по возвращении домой в Вестминстер Уолси послал за лордом Перси.
Молодой человек тут же явился. В присутствии нескольких своих высокопоставленных слуг кардинал начал распекать его, выражая удивление, как он мог позволить себе такую глупость, как мог подумать, что сможет жениться на этой глупой девчонке, придворной королевы. Неужели он настолько молод и глуп, что не понимает, что после смерти своего отца он унаследует один из высочайших титулов королевства? Как же он может решать, на ком ему жениться, не посоветовавшись с отцом? Неужели Перси думает, что его отец или король согласятся на его брак с этой девчонкой? Более того, продолжал кардинал, все более возбуждаясь и стараясь нагнать страх на юношу, он должен знать, что король с большим трудом нашел жениха для Анны Болейн. И что же? Он намерен оказать неповиновение самому королю?
Лорд Перси не был трусом, но он знал придворные правила достаточно хорошо, чтобы понять Уолси. За неповиновение королю людей сажали в Тауэр, а Перси понимал, что за кардиналом стоит король, что кардинал действует от имени короля. Быть заключенным в Тауэр! Хотя страшный кардинал не произносил этого слова, Перси знал, что в любой момент он может это сказать. Людей отправляли в Тауэр, и больше о них никто ничего не слышал. Ужасные вещи происходили в подвалах этой лондонской тюрьмы – люди попадали туда и исчезали бесследно. А Перси оскорбил короля!
– Сэр, – сказал он, весь дрожа от страха. – Я ничего не знал о желании короля. Я прошу извинить меня. Я уже достаточно взрослый и считал, что могу выбрать себе жену по вкусу. Я не сомневался, что король и мой отец одобрят мой выбор. И хотя она простая фрейлина, а отец ее обыкновенный рыцарь, она все же знатного происхождения. В жилах ее матери течет кровь Норфолков, а отец ее из рода графов Ормондов. Поэтому я прошу вашу милость, чтобы вы от моего имени попросили его милость короля снисходительно отнестись ко мне и одобрить мой выбор.
Кардинал повернулся к присутствовавшим членам своей свиты, показывая им, насколько он удивлен сумасбродным поведением и упорством этого юнца. Он с усталым видом принялся упрекать Перси в том, что тот, зная желание короля, не хочет ему подчиниться.
– Но я уже слишком далеко зашел, – сказал Перси.
– Не думай, будто мы с королем не знаем, что следует предпринять в таком случае! – рявкнул кардинал.
Он отпустил юношу, предупредив, что тот не должен искать встречи с девушкой, иначе король разгневается.
С севера срочно приехал граф и поспешил в дом к кардиналу – ведь сын собирался ослушаться короля. Это был хладнокровный человек, думающий только о своем благополучии. Он внимательно выслушал кардинала, почесал затылок, будто бы уже чувствовал, как острый топор касается его, – головы слетали и не за такие проступки. Лицо его стало решительным, и он пообещал, что все уладит.
Граф встретился с сыном, обругал его за гордость и высокомерие, но особенно за то, что вызвал неудовольствие короля. Он хочет, чтобы отца посадили или даже казнили, а имение отняли! Что хорошего сделал за свою жизнь этот недоумок? Ничего! Только тратит родительские деньги… Он должен вернуться домой и поскорее жениться на леди Марии Тэлбот, которая предназначена ему в жены.
Перси, запуганный отцом, боясь гнева короля и еще больше кардинала и не обладая такой безрассудной смелостью, которая была присуща его любимой, не смог противостоять буре, вызванной его связью с Анной Болейн. Побежденный, с разбитым сердцем, он сдался и уехал с отцом домой.
Однако ему удалось оставить письмо Анне, которое девушке передал ее родственник. В письме он писал ей, чтобы она не забывала своего обещания, что только Бог может заставить ее забыть его.
А кардинал, проходя со своей свитой по дворцовому саду, увидел в окне черноглазую девушку с трагическим выражением на бледном лице.
Да, подумал кардинал, несколько отвлекшись от государственных забот, вот она – причина всех беспокойств!
Черные глаза блеснули ненавистью, встретившись с глазами кардинала, так как люди, слышавшие презрительные замечания Уолси в ее адрес, поспешили сообщить ей об этом. Она обвиняла Уолси и только его за свою разбитую любовь.
Анна вызывающе смотрела на кардинала, а губы ее шевелились, как бы проклиная его.
Кардинал улыбнулся. Она пытается запугать меня? Глупая девчонка! Меня, первого человека в королевстве! Я бы мог наказать ее за это, если бы она не была такой ничтожной!
Проходя в следующий раз по двору, он уже не увидел Анны Болейн. Ее отослали в Хивер.
Дома девушку охватил страшный гнев. Она ждала писем от своего любимого, но писем не было. Он приедет, думала и надеялась она. Они вместе убегут. Он украдет ее. Они оденутся в платья простолюдинов и скроются. Им не страшен гнев кардинала.
Она просыпалась среди ночи от тихого стука в ее окно, выходила во двор, и сердце ее билось так, что казалось, вот-вот разорвется. Она тосковала по своему любимому, вспоминая ту ночь в комнатке, освещенной лунным светом, где они говорили друг другу, что это их самая счастливая ночь, поклялись обязательно пожениться. Она вспоминала, как они жалели тех, кто танцевал внизу, потому что те люди не испытывали таких неземных чувств, которые владели ими.
Она ждала его и готовилась к бегству. Куда они поедут? Да куда угодно! Разве в этом дело? Жизнь их будет прекрасна! Она была отважной девушкой и считала своего возлюбленного таким же.
Но он не приезжал. Она думала и думала о нем. Ей было горько. Она обвиняла во всем этого ужасного кардинала, который разрушил ее счастье. Она все больше и больше ненавидела его. Он назвал ее глупой девчонкой. Анна Болейн – кто она такая? Дочь обыкновенного рыцаря. Она не может выйти замуж за потомка одной из самых знатных семей Англии.
Она покажет этому кардиналу, какая она глупая девчонка! О, этот Томас Уолси отъявленный лицемер, а не слуга Божий! Дом его так же богат, как королевский дворец, а сам он мстителен, как дьявол. Народ ненавидит его!
Когда они с Перси убегут, кардинал узнает, глупая она или нет.
Но ее любимый за ней не приезжал.
– Я не могу жить без него, – восклицала она страстно. – Может быть, он ждет, пока умрет его отец. Говорят, он больной человек. Но я не могу ждать!
Король отправился в Хивер. Сидя в своей комнате, она слышала, какую суматоху вызвал его приезд. Она заперлась у себя и отказалась спуститься вниз. И если Уолси разбил ее счастье, то король, вне сомнения, по настоянию этого злого кардинала, унизил ее, изгнав со двора. Она была несчастлива и не боялась ни гнева отца, ни гнева короля.
Ее мать поднялась к ней и, стоя у запертой двери, умоляла спуститься.
– Король спрашивал о тебе, Анна. Ты должна сейчас же спуститься.
– Ни за что! – крикнула Анна. – Ни за что! Я наказана, ведь так? Если бы он хотел меня видеть, то не выгнал бы меня!
– Я не могу спуститься вниз и сказать, что ты отказываешься подчиниться его воле.
– Мне все равно! – ответила Анна, падая на кровать и забившись в истерике. Она была вне себя от печали, охватившей ее, и не могла себя контролировать.
К двери подошел отец, но его угрозы, как и мольбы матери, ни к чему не привели.
– Ты навлечешь на нас гнев короля. Ты хочешь опозорить нас? Ты уже и так натворила дел.
– Опозорить вас? – закричала она вне себя от гнева. – Если полюбить человека и хотеть выйти за него замуж – это позор, то да, я опозорила вас. А быть любовницей короля – это большая честь! И вы теперь в большой чести! Я не послушалась мамы и не послушаюсь тебя!
– Король требует, чтобы ты спустилась к нему!
– Делайте что хотите, – упрямо стояла она на своем. – И он может делать все, что хочет. Мне все равно… теперь. – И она снова разрыдалась.
Сэр Томас, всегда остававшийся дипломатом, касалось это семейных дел или международных вопросов, объяснил королю, что дочь его очень больна, и король, поражаясь своим нежным чувствам к этой упрямой девушке, ответил:
– Не беспокойте ее.
Король покинул Хивер, и Анна вернулась к прежней жизни, полной ожиданий, переживаний, надежд и страха.
Однажды в начале зимы, в холодный ветреный день, когда последние листья опали с деревьев в парке, сэр Томас привез домой новость.
Он спокойно посмотрел на Анну и сказал:
– Лорд Перси женился на леди Марии Тэлбот. Вот и кончилась твоя любовь.
Она ушла в свою комнату и оставалась там весь день. Она ничего не ела, не спала, ни с кем не разговаривала. На следующий день она все время рыдала, проклиная кардинала, а вместе с ним и своего любимого.
– Со мной они могли бы сделать все, что угодно, но я бы ни за что не сдалась, – твердила она.
Наступили скучные дни. Она побледнела, она не находила себе места. Мать боялась за ее жизнь и поделилась своими опасениями с мужем.
Сэр Томас как-то намекнул, что если она пожелает вернуться ко двору, ей не будут препятствовать.
– Ну уж этого-то я ни за что не сделаю! – воскликнула Анна.
Она была так больна, что родители не стали с ней спорить.
И тут она вспомнила, как счастлива была при французском дворе, и решила, что единственный способ, который поможет ей вырвать из сердца эту боль, это покинуть Англию. Она подумала о женщине, которой всегда восхищалась, об умной блестящей герцогине Алансонской. Только она могла бы вернуть ее к жизни.
Она испытала любовь, и эта любовь принесла ей одну горечь. Больше любить она не хотела.
– Маргарита помогла бы мне забыть все мои несчастья, – говорила Анна.
Беспокоясь о здоровье дочери, сэр Томас не стал чинить препятствий. И вот Анна снова покинула Хивер и отправилась служить при французском дворе.
ТАЙНОЕ ДЕЛО КОРОЛЯ
Дом в Ламберте был погружен в печаль. Она лежала при смерти на широкой кровати, которую делила с лордом Ховардом с тех пор, как вышла за него замуж. Она устала, бедная леди, ибо ее семейная жизнь была нелегкой. Она была постоянно беременна, а бедность при таких обстоятельствах была просто унизительна. Приближение смерти смягчило ее горькие чувства. Теперь она не придавала особого значения тому, что ее муж, беззаветно служивший королю, был забыт. Почему люди боятся смерти? – думала она. Ведь умереть легко, а жить так трудно.
– Тихо, тихо, – послышался чей-то голос. – Не беспокойте маму. Видите, как спокойно она спит.
Джокоса услышала плач маленькой девочки. Она попыталась пошевелиться, чтобы привлечь к себе внимание. Плакала маленькая Катерина. Она была еще совсем ребенком, но уже понимала, что эти приглушенные голоса, эта скорбь, царящая в доме, все это предвестники смерти.
И Джокоса вдруг осознала, почему люди боятся смерти: они боятся не за себя, а за тех, кого они оставляют.
– Мои дети… – прошептала она, пытаясь подняться с кровати.
– Тихо, миледи, – сказал голос. – Вы должны отдыхать, дорогая.
– Дети мои, – прошептала она снова, но губы были сухими и почти не слушались ее.
Она думала о Катерине, самой хорошенькой из дочерей, но одновременно и самой беспомощной. Нежная, любящая маленькая Катерина, которая так хотела всем угодить, что не думала о себе. Одна предсказательница сказала Джокосе, что ее дочери, Катерине, будет не хватать материнской заботы. Ценой огромных усилий она произнесла:
– Катерина… Девочка моя…
– Она зовет меня. Я слышала, как она назвала мое имя, – воскликнула Катерина.
– Катерина…
– Я здесь, – ответила девочка.
Джокоса поднесла ее пальчики к своим губам. Возможно, подумала она, у нее будет мачеха. А мачехи часто бывают злыми, у них рождаются свои дети, они их любят больше, чем детей женщин, место которых они заняли. У живой жены больше власти, чем у мертвой. Может быть, ее тетя из Норфолка захочет взять Катерину?.. А может быть, бабушка Норфолк. Нет, только не Норфолки. Они все жестокие люди. Катерина, такая нежная и мягкая характером и еще совсем ребенок, не должна воспитываться у них. Джокоса вспомнила о своем детстве, которое провела в Холлингбурне, в этом прекрасном старом доме своего отца, сэра Ричарда Калпеппера. Сейчас там живет ее брат Джон. У него есть сын, который будет играть с Катериной. Она вспомнила о счастливых днях, проведенных там, и в забытьи у нее все перепуталось в мозгу. Это не она, а Катерина живет в том доме. И умирающей матери было приятно видеть свою дочь в детской, которую она так любила. Но забытье прошло, сознание снова вернулось к ней, а с ним и беспокойство. Она снова увидела огромную пустую комнату, в которой лежала.
– Эдмунд… – прошептала она.
Катерина со слезами на глазах сказала няньке:
– Она зовет папу.
– Да, миледи? Что вы хотите? – спросила склонившаяся над ней няня.
– Эдмунд…
– Пойди и позови папу. Скажи ему, что мама хочет поговорить с ним.
Он подошел к постели жены, бедный, добрый, несчастный Эдмунд, жизнь которого с женой была омрачена этим ужасным бедствием – бедностью.
Теперь он чувствовал угрызения совести потому, что иногда грубо с ней разговаривал, так как бедность преследовала его, подстерегала, насмехалась над ним, приводила в ярость, лишала естественной для него доброты, нарушая мир, которого он так жаждал в семье.
– Джокоса… – Голос его был таким нежным, что ей показалось, будто это их первая брачная ночь, что это ее любимый, но тут она вдруг захрипела, почувствовала, как горит ее тело, и вспомнила, что это не пролог, а эпилог ее жизни с Эдмундом и что Катерина, ее самая нежная девочка, в опасности. Она это чувствовала, но не могла толком объяснить.
– Эдмунд… Катерина…
Он поднял девочку на руки и поднес к кровати.
– Джокоса, вот Катерина.
– Милорд, отпустите ее… Пусть она уйдет… Пусть Катерина уйдет…
Он нагнулся к ней и с трудом разобрал ее слова.
– Мой брат Джон… В Холлингбурне… В Кенте… Пусть он возьмет Катерину к себе…
Лорд Эдмунд сказал:
– Будь спокойна, Джокоса. Все будет так, как ты хочешь. Она положила голову на подушку и улыбнулась. Значит, так и будет, потому что никто не осмелится нарушить обещание, данное умирающей.
Она очень устала от напряжения. Она лежала и думала, что лежит в Холлингбурне, в Кенте, – так хорошо и спокойно было ей. Ее усталое сердце билось все медленнее. С Катериной будет все в порядке, думала она, все будет хорошо. Она в безопасности…
А в Холлингбурне, куда Катерину привезли по приказу ее отца, жизнь была не похожа на ту, которую она вела в Ламберте. Первое, что поразило Катерину, это большое количество простой деревенской пищи. В Холлингбурне жили просто, чего нельзя сказать о Ламберте. Сэр Джон, удалившись в деревню, был хозяином своей округи, тогда как лорд Эдмунд жил среди людей благородного, как и он, происхождения, но не пользовался у них особым уважением. Катерине казалось, что ее дядя Джон – это один из богов.
Детских было несколько. Это были просторные, светлые комнаты на верхнем этаже дома. Из их окон открывался ласкающий взгляд деревенский пейзаж, не обезображенный мрачным величием больших городов, в пригороде одного из которых находился Ламберт. Живя дома, Катерина часто смотрела на Лондонскую Тауэр и ее укрепления, и в них было что-то такое, что пугало маленькую девочку. Слуги в доме были ленивы, и хотя некоторые из них казались очень услужливы по отношению к сэру Эдмунду и его жене, бедность уравнивала всех, живущих в доме. Были среди слуг и такие, кто не уважал человека, которого в любой момент могли арестовать за долги, хотя он и был благородным лордом. И эти слуги болтали все, что хотели, не считаясь с тем, что их слышат дети. Среди слуг была горничная по имени Долл Тэппит, любовник которой служил охранником в башне Тауэр. Он рассказывал ей, что из комнат пыток раздавались душераздирающие стоны и крики, что благородных джентльменов, не угодивших королю, бросали в темницы, кишащие крысами, где несчастные умирали с голоду. И Катерина была счастлива, выглядывая в окно и видя зеленые поляны и холмы на фоне голубого неба и густые леса вместо серых каменных башен.
В Холлингбурне чувствовался комфорт, которого никогда не было в Ламберте.
Ее отправили в детскую, где она находилась под надзором старой нянюшки, которая знала еще ее мать. Тут она познакомилась со своим кузеном Томасом и его учителем и гувернером.
Катерина рассматривала Томаса. Этот очаровательный мальчик с красивым лицом и веселыми сверкающими глазами был примерно на год старше ее, и она чувствовала к нему уважение и даже немного побаивалась. Увидев, что с ним в детской будет жить девочка, да еще такая маленькая, он выразил некоторое презрение к ней и не стал обращать на нее внимание.
В первый день она чувствовала себя очень одиноко. Ее хорошо покормили, нянюшка проверила ее одежду, недовольно качая головой, потому что одежда была истрепана и кое-где порвана – ее давно следовало отдать слугам.
– Господи, – вздыхала няня, – как же ты там жила!
Она осуждала маленькую Катерину Хорвард за то, что ее отец был беден. Куда мы идем, спрашивала она себя, если такие нищие получают приют в благородном доме Калпепперов.
Катерина по своей природе была веселой и жизнерадостной девочкой. Она никогда не говорила, что ей плохо, а думала: хорошо, что так, а не хуже. Она потеряла мать, которую любила больше всех на свете, и сердце ее разрывалось от боли. Но она с удовольствием пила молоко – а его здесь было вдоволь – и была рада, что оставила Ламберт. Она скучала по братьям и сестрам, но будучи младшей, в играх всегда была последней, а иногда ее просто не принимали. Первый вечер своего пребывания в Холлингбурне она провела с няней, которая, кряхтя, порола старые платья миледи, чтобы перешить из них одежду для маленькой Катерины Ховард. Катерина стояла не двигаясь, когда няня прикладывала к ней материю, поворачивалась, когда та приказывала ей, и думала, что платья будут прекрасны.
В окно она видела, как Томас катается на своей коричневой кобыле. Она садилась на подоконник и выглядывала в окно, чтобы лучше его увидеть. А он, зная, что она на него смотрит, махал ей рукой. И Катерина была счастлива, потому что, как только она его увидела, она тут же решила, что он самый красивый мальчик на свете.
У нее была своя спальня – маленькая комнатка со стенами, отделанными деревом, и окнами, застекленными мелкими стеклами. В Ламберте у нее не было своей комнаты, и она спала с другими детьми.
С самого первого дня Холлингбурн ей очень понравился, возможно потому, что мама много о нем рассказывала.
Но ночью, когда она осталась одна в спальне и лунный свет, проникавший в окна, отбрасывал призрачные тени, ей стало очень одиноко, и ее влюбленность в Холлингбурн сменилась страхом. Она не слышала привычного шума лодок, скользящих по реке в сторону Гринвича или через него в Ричмонд и Хэмптон Корт, – здесь было очень тихо, только время от времени странно покрикивала сова. В полутьме комната пугала ее, и ей вдруг захотелось оказаться в Ламберте со своими шумливыми братьями и сестрами. Она стала думать о матери. Мать не выполняла никаких обязанностей при дворе, что заставляло бы ее покидать дом и семью, и мысли ее были заняты не тем, какого фасона должны быть рукава ее платья, а детьми и их воспитанием. Итак, несмотря на бедность, в жизни Катерины были и свои прелести. И оценила она все это только тогда, когда лишилась их. В своей комнате в Холлингбурне Катерина лила горькие слезы в подушку, вспоминая о своей любимой матери.
Ей говорили:
– У тебя больше нет мамы, ты должна быть смелой девочкой.
Но я не смелая, думала Катерина, вспоминая, как ее старший брат смеялся над ней, потому что она боялась привидений, заставлял ее слушать рассказы Долл Тэппит, а ту просил, чтобы она выбирала самые страшные истории.
Любовник Долл Тэппит, охранник в башне Тауэр, видел однажды привидение. Долл рассказывала об этом няне, когда няня кормила ребенка. Катерина сидела и слушала.
– Ты ведь знаешь, – говорила она, – что Волтер должен дважды обходить башню ночью. Ты видела Волтера. Он высокий, около шести футов. Он чуть ниже короля, и его не так-то легко испугать. Ночь была лунной, но облачной. Облака как бы пытались скрыть от луны ужасные вещи, происходившие на земле. А в Лондонской Тауэр достаточно ужасов, няня, ты же знаешь! Волтер часто слышал, как кто-то стонет, звенит цепями, слышал крики и визги. Но до той ночи он ничего подобного не видел… Он стоял у эшафота и вдруг увидел совсем рядом с собой, как я вижу сейчас тебя, няня… герцога. Герцог стоял прямо перед ним, а голова его лежала в луже крови на земле… Кровь текла по великолепным одеждам герцога!
– Ну, и что дальше? – скептически спросила няня. – Что же сказал милорд герцог Бекингемский охраннику Волтеру?
– Он ничего не сказал. Он просто стоял… Примерно с минуту. Потом исчез.
– Говорят, – сказала няня, – что в башне всегда есть что выпить.
– Волтер никогда не пьет.
– Могу поспорить, что в ту ночь он выпил.
– Когда привидение исчезло, Волтер наклонился и посмотрел на то место, где была…
– Где была что?
– Где была голова, истекавшая кровью. И хотя голова исчезла, кровь осталась. Волтер дотронулся до нее пальцем и немного измазал свою одежду. Он потом показал мне это пятно.
Няня презрительно хмыкнула, но Катерина дрожала от страха. По ночам ей снился герцог без головы, а голова его валялась на полу детской, истекая кровью.
Здесь, в Холлингбурне, не было сестер и братьев, которые могли бы разубедить ее в существовании привидений. Привидения появлялись только тогда, когда человек оставался один. Во всех историях, которые приходилось слышать Катерине, человек всегда был один, когда видел привидение. Привидения не любят толпы людей, поэтому, будучи всю свою жизнь окруженной братьями и сестрами, Катерина не боялась привидений, но не теперь, когда она очутилась в Холлингбурне.
Катерина думала о привидениях и дрожала от страха. Вдруг она услышала за окном слабый шум, как будто зашуршали ветки. Она с испугом прислушалась. Шорох повторился.
Она села в кровати, уставившись глазами в окно. Опять шорох. Кто-то тяжело дышал.
Катерина закрыла глаза и укрылась с головой одеялом. Потом, сделав щелку в одеяле, выглянула и увидела в окне чье-то лицо. Она завизжала. Потом услышала голос.
– Тише! – строго сказал голос, и Катерина чуть не умерла от облегчения, потому что узнала его. Это был голос ее красавца кузена, Томаса Калпеппера.
Он залез в окно.
– Ой, это Катерина Ховард! Надеюсь, я не испугал тебя, кузина?
– Я… Я думала… Я думала, что это привидение!
Он громко захохотал.
– Я забыл, что это твоя комната, кузина, – солгал он. Он прекрасно знал, что она спит в этой комнате, и влез через окно специально для того, чтобы произвести на нее впечатление. – Я гулял. Я люблю страшные приключения. – Он скорчил физиономию, посмотрев на дырку в бриджах.
– Страшные приключения!
– Ночью происходят странные вещи, кузина.
Глаза ее были широко раскрыты. Она с восхищением на него смотрела. И Томас Калпеппер, упиваясь этим восхищением, которое он мог увидеть только в глазах простой маленькой девочки, был очень счастлив, что она приехала жить к ним в Холлингбурн.
– Расскажи, что произошло? – попросила она. Он приложил палец к губам.
– Говори тише, кузина. Здесь меня считают маленьким мальчиком. Но я убегаю и становлюсь взрослым.
– Это колдовство? – с интересом спросила Катерина – как часто она слышала о колдовстве от Долл Тэппит.
Он промолчал. Выглядел он таинственно. Прежде чем начать рассказывать о своих похождениях, он заставил ее встать с постели и посмотреть, по какой высокой стене он залез, держась только за вьющийся по ней плющ.
Девочка встала и босиком подошла к окну. Она была потрясена.
– Ты молодец, кузен Томас, – сказала она.
Он улыбнулся, очень довольный, и подумал, что она такая миленькая без своего ужасного платья.
– Я многое умею, – сказал он и добавил: – Ты замерзнешь. Залезай обратно в постель.
– Да, – ответила она, дрожа от холода и возбуждения. – Мне действительно холодно.
Она забралась в кровать и натянула одеяло до подбородка. Он присел на край, самодовольно разглядывая грязь на своих ботинках и испачканную одежду.
– Так расскажи же, что случилось? – попросила она, сев в кровати и положив подбородок на согнутые колени.
– Боюсь, что маленьким девочкам нельзя слушать такое.
– Я вовсе не маленькая. Это ты большой, потому и думаешь, что я маленькая.
– Возможно, – ответил он, очень довольный ее объяснением. – Может быть, ты и не маленькая. Знаешь, кузина, я охотился за зайцами и дичью!
Она раскрыла рот от удивления.
– И много ты поймал?
– Сотни. Ты даже не сможешь сосчитать – ты еще маленькая.
– Я считаю больше чем до ста, – возмутилась она.
– Тебе понадобится много дней, чтобы все это пересчитать. А ты знаешь, что если бы меня поймали, то могли бы повесить в Тибурне?
– Да, – ответила Катерина. Она могла бы рассказать ему больше страшных историй о Тибурне, чем он ей, – ведь кузен не знал Долл Тэппит.
– Однако, – добавил он, – надеюсь, мой отец, сэр Джон, не допустит этого. И потом это вряд ли может считаться браконьерством, потому что это земли моего отца, которые потом станут моими. Вот, дорогая кузина, какие интересные приключения случаются со мной!
– Ты очень смелый! – восхитилась Катерина.
– Немного. Я помогал человеку, с которым познакомился. Очень интересный человек, кузина. Он браконьер. Я, чтоб развлечься, а он, чтоб заработать, занимаемся браконьерством на землях моего отца.
– Если его поймают, то обязательно повесят.
– Я заступлюсь за него, попрошу отца заступиться.
– Мне бы тоже хотелось быть такой отважной, как ты!
– Но ведь ты всего-навсего девочка. К тому же боишься привидений.
– Теперь не боюсь. Я их боюсь, только когда остаюсь одна.
– Ты будешь бояться, когда я уйду?
– Очень.
Он взглянул на нее свысока. Она такая маленькая и так восхищается им. Он действительно очень доволен, что она приехала к ним жить.
– Я буду рядом и защищу тебя.
– Правда? Кузен Томас, даже не знаю, как и благодарить тебя.
– Ты ведь не думаешь, что я боюсь привидений?
– Конечно, не думаю.
– Значит, с тобой ничего не случится, Катерина.
– Но, когда я останусь одна…
– Послушай. – Он заговорщически наклонился к ней. – Вот там, – он показал рукой, – моя комната. Нас разделяет всего одна стена. Ты крикнешь мне – я сплю очень чутко. Слушай меня внимательно, Катерина. Если появится привидение, ты постучишь в стену, и будь уверена, я прибегу сюда так быстро, что ты не успеешь и глазом моргнуть. Я сплю с саблей.
– О, Томас, у тебя есть сабля?
– Она принадлежит моему отцу, но она все равно что моя, потому что достанется мне.
– О, Томас! – она была восхищена этим маленьким хвастунишкой.
– Ты в безопасности, если я рядом, – уверил он ее. – Человек или мертвец будет иметь дело со мной.
– Ты станешь рыцарем, Томас, – сказала она.
– Тебе не найти более смелого защитника.
– Я знаю, Томас. Теперь я не буду плакать.
– А почему ты плачешь?
– У меня умерла мама.
– Не надо плакать, Катерина. Теперь тебя буду защищать я, твой отважный кузен Томас Калпеппер.
– Значит, я постучу в стенку, если…
Он нахмурил брови.
– Сегодня ночью да. А потом я найду тебе палку, хорошую толстую палку. Ею будет здорово стучать по стене, и потом, если понадобится, ты можешь ударить ею привидение, пока я не пришел.
– О нет! Я не смогу. Я умру от страха. А потом привидение может разозлиться, если я так поступлю.
– Возможно. Поэтому лучше подожди меня.
– Я так тебе благодарна.
– Верь мне, вот и вся благодарность.
Он встал с кровати и низко ей поклонился.
– Спокойной ночи, кузина.
– Спокойной ночи, дорогой отважный Томас.
Он ушел, а она обхватила подушку руками. Она была счастлива. Никогда еще никто из детей не был так добр к ней, никогда она не была такой счастливой.
А что до привидений, пусть приходят! Они не сделают ничего плохого Катерине Ховард, когда за стеной находится Томас Калпеппер, готовый в любую минуту прийти к ней на помощь!
Дни, проведенные в Холлингбурне, были счастливыми днями. Жизнь в Ламберте вспоминалась как туманное и несчастливое прошлое. Но самым радостным было то, что ее дружба с кузеном Томасом крепла. Катерина, по природе очень любящее существо, требовала только одного, возможности любить его. И он милостиво принимал эту любовь, сам проявляя к ней нежные, но не настолько, чувства. Это была счастливая дружба, и мальчик привязывался к кузине все сильней и сильней, хотя, как он полагал, проявление этих чувств умалило бы его достоинство. Она, такая нежная, хотя еще очень молодая, такая женственная, задевала определенные струны его мужской натуры. Ему доставляло удовольствие защищать ее, и таким образом между ними возникла любовь. Он учил ее ездить верхом, лазать на деревья, разрешал принимать участие в его похождениях, хотя никогда не брал ее с собой ночью. Впрочем, после ее приезда он и сам не часто уходил ночью, желая быть рядом с ней на случай, если понадобится его помощь.
Образованием ее не занимался никто. Сэр Джон не придавал большого значения образованию женщин. Да и кто она была для него: обыкновенная иждивенка, хотя и дочь его сестры! Она была девушкой. И он не сомневался, что найдет ей жениха. А так как она из семьи Ховардов, жениха будет найти нетрудно, даже если она и не слишком образованна. Вот, например, его родственник, Томас Болейн. Он много занимался образованием своих двух младших детей, которые в семье считались очень знающими и умными. Даже его младшая дочь прекрасно образована. И что это ей дало? Ходили какие-то слухи о скандале, происшедшем при дворе. Девчонка хотела выйти замуж за знатного титулованного джентльмена, считая, без сомнения, что она достойна его, потому что хорошо образована. Помогло ей ее образование? Вовсе нет! Ее удел – изгнание и позор. Девушки должны быть послушными, у них должны быть прекрасные манеры, они должны уметь хорошо одеваться и прислуживать своим мужьям. Вот и все, что им нужно для жизни. Нужно ли для этого писать стихи по-латыни, нужно ли знать шесть языков, чтобы высказывать свои фривольные мысли? Нет, образование Катерины Ховард находилось в хороших руках.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?