Читать книгу "Москва – Маньпупунёр (флуктуации в дольнем и горним). Том 1. Бафомет вернулся в Москву"

Глава 32. Битцевские мессы

Мама а, правда, что гномы живут под землёй?

Правда. Спи, уснул. Вот вырастешь и узнаешь про шахтёров и ракетчиков

Это был, хорошо ему знакомый молодёжный водно-оздоровительный комплекс «Мореман» на ул. Голубинская, д.15., где пару раз бывал на выходные с женой и детьми, ещё, будучи чиновником.

Тут мысли его зациклились на том, что надо их спасать, где телефон? Но юноша, его спаситель, только махнул рукой в сторону входа на самом конце здания развлекательного комплекса, ближе к часовенке, воздвигнутой в память о погибших здесь людях, под обломками рухнувшей многотонной крыши, несколько лет тому назад.

Волочивший едва ноги, без поддержки своего избавителя, он бы не смог идти, Семенов знал о дурной славе заведения и тому были свои причины.

Бассейн, а по сути это был огромный крытый водоём, вокруг которого нанизаны были – тренажёрный зал, массажный салон, финская баня, фитобар и много ещё чего, комплекс был построен на месте бывшего когда-то здесь глубокого оврага. По дну, его в стародавние времена текла неширокая речушка, приток Битцы, а позже ручеёк-родничок, заросший по краям плотно кустами и высокими стеблями цветов. Овраг засыпали, площадку подравняли, но в силу уже разъевшей все и вся вороватой жадности, на изысканиях геологических, геодезических, экологических сэкономили.

Поставщики завезли колонны, отлитые не из того бетона, вот все и рухнуло (только погибло тогда 28 человек), шептался народ.

К тому добавлю, издревле старцы волхвы и сменившие их потом с 988 года, когда в Корсуни Владимир принял новую веру, батюшки учили – Не ецть теремь, капищу на водице, посему могуть худу быти, ставь на полверсты, на высоком берегу, от поганых мест, болот и погостов дале. Також зри, где место муравчатое, где зверь лежит, а птица гнездо вьёт, там ставь.

А ведь как правы были наши мудрецы, ведь река, ручеёк, по сути, большой природный проводник, вспоминайте физику за 6-й толи 7 класс, хотя все наверняка гораздо сложнее. Нас постоянно окружают различные поля и волны. Как-то – гравитационные, волновые (квантовые) вихревые, силовые, электромагнитные, электрические, магнитные. Они могут быть различных форм и зарядов, диапазонов частот и амплитуд. Отметим следующие: видимого спектра, ИК (инфракрасного), УФ (ультрафиолетового), ОНЧ, НЧ (особо низких и низких частот), СВЧ, КВЧ, ГВЧ, УЗ, ИНЗ, радио (КВ, УКВ, СВ) и звуковых и так далее и тому подобное. Источники разного: TV, ПК, мобильная связь, электросети, радиосети, сети подачи воды и отопления, и так далее…

Если попытаться представить себе в красках видимым все это многообразие полей и волн, то взору представилась бы величественная картина смешения и буйства тысяч красок, их свечение и переливание, течения медленного и быстрого, вихревого и перистого.

Это по силе воздействия на человека можно было бы сравнить с одновременным звучанием огромного симфонического оркестра, нежной флейты и мощной тубы, какофонии звуковых ударов кузнечного или прокатного цеха и шёпоту листьев на опушке леса.

Когда-нибудь человек научится все их видеть и различать. А пока, может быть, поэтому нас так притягивает к воде, и не только чтобы искупаться в жаркий летний полдень.

В медпункте, несмотря на ночь, дежурила сестра, под свои охи, и Семёновские Ахи грамотно обработала и перебинтовала, что смогла, предупредила, что зашить рану на груди, да и вообще надо бы на рентген, сможет только врач в стационаре. О нападении (какие нелюди) необходимо сообщить в милицию. Их найдут, обязательно – успокоила.

Арсата она видимо знала, так как, несмотря на возраст слушалась. Больного положили на клеёнку, чтобы не пачкать простынь на кушетке. «Мне завтра смену сдавать», Вкололи чего-то прямо через брючину, и он незаметно для себя самого, осоловел и уснул.

Арсат клятвенно заверил девушку, что утром лично отвезёт его в больницу, и пусть не беспокоится ни о чем, – «Семенов мужик крепкий. Иди, спи, я посижу с ним, позову если что. Да иди уже».

Большой свет выключили, на столе у окна горела лампа, свет от которой едва доставал до стула, на котором сидел, неподвижно скрестив ноги этот совсем не юноша. Не вмешайся он в последний момент, и все могло пойти не так, как задумал Мессер.

Три «С» могли и убить, или так покалечить, что сделало бы невозможным исполнение возложенной на него миссии Агнеца на заклание. Наказаны те, глупые твари были только за то, что случайно, как он полагал, вмешались в установленный не ими порядок и ход времён.

О том, что срочно надобно позвонить, спрятать жену и детей директора он и не подумал. Другие заботы и мотивы двигали его «благородным» поступком, совершенно иного свойства. Не только Бог слышал искренние молитвы во спасение. Борьба шла с переменным успехом, за каждого. Лишних «камней» в этой большой (не путать с полем 19х19) игре не было. Белые «камни» были ещё как сильны. Помните – «Ты – Пётр, и на сем камне Я создам Церковь Мою».

Всего несколько человек на всем белом свете? Не задумывались, почему белом, а не зелёном свете, например? С голубым, все ясно. Наверное, потому что белый он – сумма всех семи цветов.

Всего несколько человек знали в полном объёме, что при строительстве первого, бывшего тогда ещё Аквапарка от потаённого входа в подвале комплекса, среди моторов и труб водоснабжения была смонтирована дверь не дверь, узкий, прикрытый люком лаз. Он вёл в небольшую комнатку. Далее, шла металлическая винтовая лестница (какие, обычно бывают в бомбоубежищах). Та вела глубоко вниз, на двадцать метров, и приводила в естественную пещеру, карстового типа, образовавшуюся с самых древних времён.

Может, и людей как таковых тогда ещё не было. Из пещеры размерами девять на семь метров, вглубь, вели несколько узких проходов.

Постепенно из тех, «чужих», кто проектировал, строил, рыл и монтировал хитроумные входы в подземелье, знали о нем, странным образом почти никого не стало. Один погиб на переходе, другой уехал и с концами, третий по пьяне, замёрз, двое болели сердцем, кто-то прыгнул с девятиэтажки, все вроде бы в разное время и по разным, что называется углам, никто даже не засуетился. Конечно, убрали не всех, но в первую очередь тех, кто мог претендовать на возможность сложить «мозаику» известных ему фактов и слухов.

Один из туннелей глубоко нырял и достигал Южного Бутова, где тоже в неприметной котельной существовал выход наружу со сложным 48-значным электронным кодом.

Вёл этот туннель, построенный путём соединения естественным образом, образовавшихся пустот под воздействием подземных вод, позже ушедших, участков и рукотворных перемычек, разных тупиков и лабиринтов, до самого Подольска и далее.

Второй ход-туннель, через полкилометра выводил к другой карстовой пещере, побольше, метров около двадцати пяти в длину, четырнадцати-пятнадцати в ширину и около десятка в высоту, продолжался и далее, в неизвестность. Если в туннелях было трудно дышать, то в большой пещере, благодаря циркуляции воздуха, возникающей непонятно откуда, было свежо.

Впрочем, по толстому кабелю, и двум трубам, проложенным по стенке туннеля, к моторам и электрогенератору, электрическому распределительному щиту в специальной нише и ещё куда-то, по настенным светильникам внутри, естественным образом возникшего помещения, можно было догадаться. Здесь кто-то предполагал находиться, если и не в комфортных, то уж во всяком случае, вполне приемлемых условиях.

Для полноты картины добавлю, что кроме нескольких сталактитов и сталагмитов, в пещере находились двенадцать одинаковых ниш, вырубленных в стенах, по обе стороны от входа, так, что в них могли свободно присесть на камне трое – четверо человек, более полутора десятков столов со стульями.

В дальнем от входа конце её – очень глубокая, ровными краями яма, диаметром более трёх метров. Там же в самом конце, на выходе несколько тупиковых ответвлений до десятка метров длиной, используемых для разного назначения.

В целом пройти по этим подземным маршрутам высокому человеку даже пару сотен метров все время, согнувшись в три погибели, было не просто. Дальше километра-двух смогли бы лишь люди подготовленные, экипированные и обязательно знающие хорошо кроки маршрутов. По пути, не единожды, встретились бы им кости каких-то людей, случайно, с «земли» (то есть, через провалы грунта) попавших в туннели-лабиринты или другим каким путём, и нашедших там страшную смерть свою.

Какая-то воинская часть, расквартированная над одним из туннелей с участием любопытных солдат срочников, обнаружила один из таких земляных лазов, с помощью офицеров-энтузиастов и приборов попыталась исследовать один небольшой участок, находившийся неглубоко от поверхности земли, но наступили зима, летом лаз засыпали, от греха, подальше. В народе, особенно в той его части, что проживала за Кольцевой дорогой, в частных деревянных домах, известно – старожилы, ходили всякие байки про сталинские метрополитены и подземные аэродромы, но точно никто ничего не знал.

Знали, и то далеко не все, сталинские чекисты. Только те из них, кто был напрямую к этим ужасам причастен, что в том, присыпанном овражке захоронены, послойно не одна сотня, а может и тысяча трупов врагов народа, предателей Родины и шпионов, троцкистско-зиновьевцев, вредителей, и самых мерзавцев, лично готовивших покушение на тов. Сталина.

Свято верили, так ведь сам Солженицын, признался, что неизвестно кем бы он стал, если не тот арест, и срок за «непозволительные разговорчики» (толи за «Петрушку», толи за письма Виткевичу?), изменивший жизнь на – до, и после.

От автора:

Однако к тому, по молодости и любопытству частенько сиживал я в беседке нашего большого дома на Люсиновской улице, слушая такое о войне от ветеранов, под сигаретку, или презентуемую им бутылку Жигулёвского, чего нигде не услышишь, не прочтёшь. Чешское пиво, можно было лишь изредка купить, если доставалось в кинотеатре Авангард.

Так вот, они часто спорили, и уже тогда, в конце 60-тых, один сосед артиллерист (на Девятое Мая, на кителе три разноцветных нашивки за ранения), как-то выдал про неизвестного нам пацанам, какого-то обсуждаемого ими меж собой горячо, писателя-фронтовика Солженицына.

Меня что гложет, срок-то комбатр отхватил вроде в феврале 1945 г. уже накануне Победы, а значит, неизбежной амнистии, подальше от передовой! Много позже, уже прочитав «Один день Ивана Денисовича», вспомнил я тот разговор ветеранов, и наряду с уважением к писателю и гражданину появилось у меня сперва, лишь ощущение, а позже и уверенность, верить всему, им написанному не смогу. Но как говорится – Не суди, да не судим, будешь.

На это правда, у каждого своя. Пишу как есть, не умаляя масштаба личности Солженицына, как писателя. Думаю, читателю будет интересно ознакомиться в этой связи с выдержками из следующей статьи:

«О правдивости данных книги „Архипелаг ГУЛАГ“ Александра Солженицына»

В конце 1973 года Александр Солженицын издал первый том своей книги «Архипелаг ГУЛАГ», в который он рассказывал о репрессиях в СССР с начала его основания вплоть до 1956 года. Солженицын не просто писал о том, как тяжело жилось жертвам репрессий в лагерях, но и приводил множество цифр. В 41-м, на момент начала войны, как пишет Солженицын, у нас были 15-миллионные лагеря. Точной статистики Солженицын не имел, поэтому цифры брал с потолка, на основе устных свидетельств.

По последним данным за контрреволюционные и другие, особо опасные государственные преступления всего с 1921 по 1954 было осуждено около 4 миллионов человек. А на момент смерти Сталина в лагерях находилось – 2,5 миллиона человек, из них около 27% политических44
  Примечание автора – таким образом, на момент смерти Сталина в лагерях находилось – 675 тыс. человек, политических (по данным А. Яковлева), включая власовцев и прочих выродков. При населении СССР в 188 млн чел. на то время.


[Закрыть].

(http://nnm.me/blogs/Zevs75/glavnye-lyapy-v-knige-arhipelag-gulag/

Автор: TriniBot, 3-10-2016, 20:59)

По данным Федеральной службы исполнения наказаний на 1 января 2015 года в учреждениях УИС России находилось 671,7 тысяч человек, при населении в 146,5 млн чел.

В США в настоящий момент, в мирное время в тюрьмах находится более 2.3 млн человек. Население США – около 300 млн. чел.

После той трагедии, Аквапарк долго не работал, быстро выросла часовня, построенная на средства мэрии, пожертвования родных и близких невинно убиенных, и взносы прихожан, приличную сумму выделила РПЦ.

Все бы ничего, но возвели её там же, над «оврагом», а потому вскоре началось. Уже спустя месяц, в разборках и поисках стрелочников, сменились хозяева. Через два стали там, по ночам собираться какие-то странные люди, то ли – «эмы», то ли «готы», которых эпизодически выгоняли респектабельного вида бандиты. Что они там делали, никто точно не знал. Уж во всяком случае, не ныряли головой в пустой бассейн, хотя?

Как мухи на бисквит с трюфелями, слетались вокруг комплекса наркодиллеры и наркоманы, пошли разборки и тёрки с милицией, зашевелились власть придержащие. Народ, особливо пенсионеры из окружающих 12-ти и 8-ми этажных домов, роптали, пару-тройку раз приехало с огромной многоосной чёрной машиной телевидение, внутрь их расторопная охрана Аквапарка, даже несмотря, на присутствие какого-то испуганного местного милиционера, не пустила. Ограничились интервью с подобранными и тут же проинструктированными дамочками.

Казалось, все пропало, недаром ещё строители говорили, что место плохое, не хорошее это место. Но совершенно, неожиданно появились новые хозяева, выкупившие приличную долю акций этого сухопутного «Титаника» и дело сдвинулось. Набирая обороты, поменяли всю охрану, били пришлых жестоко, отучая сразу, без предупреждений ещё месяца три.

Поговаривали, что наёмные, набранные из команд фанатов, неожиданно им помогли районные «нацики». Разгребли завалы, что-то перестроили, заменили высокий забор, глухой как танк Т-62 на симпатичную сетку, разместили, пару рекламных баннеров, и уже через три месяца объявили об открытии.

Конечно, знающие, как никто, обо всех более, менее обладателей и реже обладательниц значительных капиталов, банкиры могли бы поведать пытливому искателю социальной справедливости о том, что это одна и таже команда прежних хозяев Аквапарка, что называется «тасует карты», с какой целью другой вопрос, впрочем, за отдельную плату…

Но даже самые информированные банкиры и финансовые воротилы не знали и не могли знать, откуда, что вскоре, почти через два года после тех трагических событий, на глубине, соответствующей высоте среднего по величине российского православного храма, в той большой пещере была проведена так называемая Чёрная месса. Состоялась со всеми полагающимися по ритуалу атрибутами, сценарием, участниками и жертвами.

Начало собственно церемонии проходило в декорациях обставленных картинами и сценами Падения, Другого вертепа и Ипостасей.

Затем следовал триумф Утренней Зари, каждый из которых сопровождался произнесением и песнопениями – «бдениями» делегатов, как назывались в отличие от Волхвов присутствующие на мессе. Тексты имели части общие для всех и закреплённые индивидуально, размещались на особых табличках Калвариях.

Подробности обязательных полуночных «бдений», в отличие от – всенощных, христианских, и оргии опущу, дабы не вводить читателя в ненужный искус. Ограничусь кратким описанием процесса вкушения пищи адептами веры и духа Антихриста, прообраз которого нечестивый Антиох Епифан.

В церемонии, различной от книжно-киношных, где вместо креста – чёрная репа, использовался кортик или стилет, кинжал, предназначенный для того, чтобы пробивать броню рыцарей тамплиеров, или храмовников. Именно такой стилет как мы помним, являлся навершием трости с головой Питона, Змея искусителя у Незнакомца, острый клинок был спрятан внутри.

Никакой козлиной мочи, крови младенцев. Вместо святой воды, пили во славу Антихриста Питона (Дух Прорицания) какую-то похлёбку подобие поссета на козьем молоке, с добавлением рома, приятную на вкус.

Присутствующие сидели на высоких резных эбенового чёрного дерева стульях, каждый отдельно, за своим, отмеченным знаком зодиака столом, уже щедро накрытым отборными деликатесами.

Не было только хлеба и рыбы. Их заменили сушёные кусочки чёрных бананов и ломтики сыра с панировкой. В её качестве использовались крошки чёрных итальянских трюфелей, вперемежку с летними, российскими.

Вместе столы образовывали полукруг, в центре которого располагался ритуальный, предназначенный для особой раздачи, в самом начале трапезы, когда прибывшие, только ещё расположились, утомлённые глухим пением гимнов и «низложением» страшных клятв и проклятий, на отведённых местах. На этом столе, в виде треугольной звезды, чёрного цвета, окаймлённого по краям лучей золотыми полосами, с кругом в центре, где находилось изображение красного дракона, стояли подносы с кусками дымящейся свинины, баранины и козлятины, чего-то ещё в плошках.

Лицо (в маске) распорядитель церемонии, сам разносил, а до того разрезал длинным столовым ножом (не путать со стилетом) на порции, поливал соусом и раскладывал щипцами на небольшие блюда, в виде чёрного птичьего крыла, головы змеи, или быка, каждому своё угощение, при этом громогласно отмечал ранги и заслуги адептов (по вере). Отдельным присутствующим, доставались по две порции мяса одного животного, или различного содержимого.

Не возбранялось обильное употребление спиртных напитков, не было только сухих красных вин. Так как в пещере было довольно холодно, пили в основном шотландские виски, французские коньяки, ром и водку.

Сорта были представлены из разряда высшей категории, каждый раз под какой-нибудь повод, событие или единый тезис, сомелье заранее подбирал их, например, в ресторане, и составлял карту вин. В той церемонии напитки подавались под тезис – Сошествие дракона, и на этикетках многих бутылок присутствовали изображения этого существа, либо его история была каким-то боком связана с Драконом или Змеем.

В одной из трёх каменных ниш, что ближе всех к месту сборища были выставлены большие графины в виде стоящих на задних лапах, или свернувшихся в кольцо мифических тварей, наполненные:

– Зелёным драконом – напитком, сделанным из марихуаны и алкоголя;

– волшебным Чёрным с перцем, чили, базиликом, кардамоном;

– и напитком ночи красным Драконом – огнедышащим.

Все из китайского ресторана – «Два Дракона».

Наконец, после того, как все хорошенько выпили и закусили, им явлено было, скрытое до того салфеткой и предложено к потреблению ещё одно, главное ритуальное блюдо стола – нарезанные тонкими ломтиками кружки бычьего пениса. Огромных размеров, жаренный, до того вымоченный в рисовом вине для удаления запаха, бычий орган с двумя яичками, приправленный мелко нарезанной петрушкой и листьями тёмно-фиолетовой зелени с запахом базилика, мощнейший – афродизиак был на самом почётном месте в центре стола.

Приём подношения и его потребление, огласили крики благодарности и хвалебны во славу Самаэля (Яд Бога). Воздух в пещере, освещённой светом ламп не достающим до её свода, заколебался и затих. Наступила тишина.

Наступил черед принести дар своему Господину и Хозяину – «Свет несущему». От каждого он получал подношение. Это был кусочек блюда – черничная панна котта. Обязательно, с пролитой на него каплей красного вина, обычно испанского портвейна Ruby и Ruby Reserve. Каждый на крошечном квадратике пищевого картона. Специально для того, заранее приготовленные порции, олицетворяющие собой – «хейлель» (утреннюю звезду), лежали на огромном подносе, скрытые массивной крышкой. Их, каждый по очереди аккуратно забирал с подноса и, пройдя к яме, что была подобием Алтаря, бросал в неё свой скромный дар.

Все присутствующие на этой странной а, по мнению некоторых, и глупой церемонии уже знали, что свой главный дар – свою бессмертную Душу они «Сыну зари» давно принесли.

С зарей, после кровавого жертвоприношения (что было, то было), умывали руки. Для чего пальцы опускали в чашу наполненную кровью животных (чаще это были кролики, куры или связанные некрупные собаки и кошки). Далее следовали приём всеми участниками – делегатами неизвестного снадобья и обязательная оргия, не только и не столько с элементами сексуальной распущенности, (фу, гадость какая), на этом всё заканчивалось.

Сомлевших адептов по одному выводили или вывозили по тому же пути, что и доставили. На остатках сил, поддерживаемых наркотическим опьянением, их препровождали к машинам и развозили по местам, кого куда.

Многие потом болели, в пещере было холодно.

Странно, но места, откуда убыли, и куда до этого прибыли, вспомнить не могли, как вырубило. А водители и машины были арендованы у неизвестного поставщика неизвестным же заказчиком, номера их, при тщетных попытках запомнить и вычислить, кому принадлежат, все время оказывались липовыми, принадлежащими совершенно посторонним людям и организациям.

Приглашали на мессы людей, в большинстве своём разных.

В отличие от секты «Храмников Красного Дракона», имевшей на уровнях обоих Торов и Прапоров постоянный состав храмовников, делегатов для каждой Чёрной мессы подбирали всякий раз новых. Из постоянных были – Церемониймейстер, его помощник (входил в число двенадцати) и обслуга – твари (три-четыре проводника, два подносчика, медик и охрана). Каждый, кроме трёх избранных, знал только свою малую роль и место.

Приезжали отобранные делегаты по одному, в строго определённое иерархией, разное для всех время. От подвала, дальше добирались уже в одинаковых чёрных плотных балахонах, с изображением гадов земных, драконов и бородатых козлов, с накинутыми капюшонами и в масках. Снять их без посторонней помощи они не могли, за этим следили, таким образом и узнать друг друга в тусклом свете подземелья не получалось.

А если кто-то и смог это сделать, то предпочитал помалкивать от греха.

Сталкиваясь в водовороте дел и проблем, они и не подозревали, что служили чёрную мессу за соседними столами в холодной полутёмной пещере, с потолка которой вниз по острым «зубам» сталактитов стекая, так громко в тишине подземелья стучали капли воды, полные минеральных осадков.

Собственно такими осадками рода человеческого, созданного от Адама и Евы (не Лелит) и были эти люди, привычные к ватаге замов, помощников, гувернанток и иной челяди. Призывали их на время, и без жалости, заменяли на иных, ещё более омерзительных внутри.

В тот раз среди адептов Хозяина мира были два «равных» из состава «Малого Тора», узнавшие друг друга.

Мессы проводились редко, по особым случаям и в разных местах столицы и России, так что дело это было практически никому не известное.

Только РПЦ, в лице Московской патриархии, непосредственно руководимой Патриархом Московским и всея Руси, да Муфтий Шейх Равиль Гайнутдин, получавшие сообщения от богообразных старцев Сергиева Посада и правоверных мусульман, о неких мерзких сотрясениях эгрегоров веры, иступлено молились, каждый по своему, о спасении мира.

Главный Раввин Москвы – Адольф Соломонович Малевич тоже был в курсе, но точной информации не имел, только подозрения были.

Лицом распорядителем на той описанной церемонии был известный нам уже Витольд Домбровский, подготовленный для того ещё со времён Заболотнева, которому не раз помогал в проведении подобных сборищ.

Ему одному из присутствующих делегатов было известно и то, что на бесовский Алтарь в той пещере приносились и другие дары – жертвы Велиалу (Духу Вероломства).

Уже когда последний из рядовых адептов на мессе покидал подземелье, приносилась ещё одна жертва. Агнец из числа заранее отобранных, по непонятным признакам из числа маргиналов, писателей, манагеров, женщин или даже бывших военных, но обязательно православных, накачанный до того наркотой, при узком составе присутствующих приносил в жертву Асмодею (Демону Истребителю, очередное обличье Дьявола), украденные либо полученные иным бесчестным путём церковные атрибуты и артефакты.

До сего главного момента мессы, бедняга, коего или которую затем вовсе лишали памяти, или даже убивали, находились запертыми на засов в узилище, оборудованном в одном из тупиков. Его или её заставляли брать из хранившихся там же икон, палиц, панагий, посохов и Предносных крестов, одну-три вещи и бросать их в ту яму, алтарь Ангела Бездны.

Внушением занимался прикормленный «свой» гипнотизёр, он же официально какой-то непонятный чин в администрации (ведущий специалист по системе качества, воды что ли?), ибо даже под дозой не все сразу соглашались пойти на страшный грех.

Если же человек-жертва отказывался, несмотря на все меры, его связанного руками и ногами тащили к яме по каменному полу вдвоём на длинных железных крюках, а реликвия могла ждать другого часа.

В сырости и темноте, в заточении, словно святой Илия Муромский, в княжеских подвалах лежали иконы на холодном камне, покрывались налётом, словно плакали и умирали как воины, непокорёнными.

Почему эту миссию доверяли чужакам? Вы уже, наверное, догадались – ни одна рука адептов веры в Сатану – Князя Тьмы, не должна была касаться чуждых артефактов.

Намоленых столетиями и действующих оберегов боялись. Их разыскивали, подменяли, а подлинники уничтожали. По той же причине нигде не использовались свечи.

Пропадали люди. По железнодорожным станциям, на остановках автобусов, на чердаках и в подвалах домов, потом находили мужчин и женщин из «неоткуда», не помнящих себя, что-то мычащих, даже хорошо одетых, но бедных рассудком.

Именно на эту роль овцы готовили Семенова Семена Семёновича, нынче избитого и спящего на прорезиненной клеёнке в комнатушке медпункта, рядом с несуразным пацаном, его спасшим.

Предначертанная Семенову Доля была, стать закланием на очередном шабаше, имеющем важное значение для укрепления веры адептов Сатаны.

Также для воздействия и порушения незримого «ментального конденсата», защиты вечно бодрствующих Стражей, или Эгрегора (см. Книги пророка Даниила и Еноха, апокриф), покрова, созданного над Москвой и Россией за более чем тысячелетний период молитвами православного люда.

Ранее, во времена язычества, основание, корни нынешнего православного эгрегора, взращивались – «радениями» наших далёких предков. Словом этим происходящим от – «Радости», и – «Рода», звались их ворчети, песнопения, речения и чаяти своим богам. Руссы и славены, почитали Рода, как первого среди своих племён, общин и княжеств, и Раду (богиню – «У Мира творения»), как одно из проявлений Лады, славянской богини.

В совсем уж древние времена матриархата чтили – Радо. Славили её, как главную среди божеств. В свою очередь имя её возникло от – Ра, что означало солнечная. Позже она перекочевала, но уже став мужским началом в пантеон богов древнего Египта. Отсюда же видимо и ор (орать), отрок и другие. Когда Вы слышите выражение – «без роду, без племени», означает оно, прежде всего человек без Бога, покинул Род его.

Так вот, созданный совместными усилиями, через обмен информацией и чистыми энергиями, крепкой верой и служением Родине, Правде, и праву жить и умирать свободными, несовлекаемый покров был.

Выстроили его в мире горним, в отличие от своего – дольнего, то бишь приземлённого, через годы, вторжения врагов, мор, плохие дороги и прочие напасти люди, созданные Творцом – «…по образу и подобию». Не рабы, но чада его, непослушные, по праву им данному.

Право славили они.

В борьбу с ними чёрной волей и грязными энергиями, флуктуациями, за долгожданной бифуркацией покрова веры, вступала московская манипула легиона Годарского.

Сорок Сороков московских храмов и церквей ежедневно и ежечасно несли великую службу по защите от внешнего и внутреннего ворога. Отнюдь не случайно сорок – от «сора» и «рока». Также по В. Сундакову сорока – было название одной из рук у русичей. Не от шкурок же собольих, право! Малиновым звоном благовестных, средних и малых колоколов выметали сор ереси и правили рок, окутывая III Рим, а четвёртому – не бывать!

Звуки высокие и низкие соединялись, тысячами нитей сплетаясь в широкий диапазон перезвонов, сливались в резонансах волн и мелодиях звонарей.

Из-за городского шума, дыхания мегаполиса, теперь почти не слышные в звуковом диапазоне, волны их, словно живые цепи атакующей пехоты в других измерениях, далеко распространялись в пространстве, сметая и отбрасывая с пути нечистую силу.

 
По ком звонят колокола
По тем, чья вера, как скала?
Или по тем, совсем другим
Предупреждённым, но глухим.
Кого несёт земная твердь
В объятья той, чьё имя смерть?
Звонят по всем, кто жив и пал
В раю, аду – куда попал.
Одна, всех связывает нить
Они должны – звонить, звонить.
 

Известно было и то, что покров сей поддерживают также церковные реликвии: мощи святых; частицы риз Творца и Богоматери»; ковчеги (Дионисия); панагии и иконы великие, старинные, намоленные.

Что же до покрова, незримого, неосязаемого – вполне возможно, просто нам ещё не ведомо, поскольку «Есть много в небесах и на земле такого, Что нашей мудрости, Гораций, и не снилось» (В. Шейкспир «Гамлет, принц датский»).

Было время, когда храмы рушили, иконы жгли, священников тьмой растащили кого куда, по могилам и лагерям, но странное дело в народе вера крепла, выжила, закалилась, что называется, внутри строже стала. Потому не случайно сё – в борьбе обретёшь ты право своё.

Кандидатура директора автосалона, в качестве ритуальной жертвы, была выбрана далеко не случайно, как могло показаться. Ввиду того, что в мастерской, где за шальные деньги трудились художники иконописцы, опытные мастера, по разным причинам, ушедшие из Московского центра «Русская иконопись», бывшие выпускники Православного Свято-Тихоновского университета и Российской академии живописи, начались «бунты».

Из последней команды, двое «мазил» наотрез отказались писать копии с ворованных икон, как они прознали из «сарафанного радио», а третий, алкоголик, в очередной раз сорвал заказ по причине глубокого запоя. Изобразил на Угрешской – «Взыграние Младенца» за спиной Божией Матери в левом углу зелёного черта и на все претензии, нёс с апломбом – Я так вижу.

Всех надо было разгонять, но по-тихому, менять адрес мастерни и зачищать следы. Не дай черт, докопаются до подделок, а там и до Храма, дальше было страшно и подумать, головы не сносить. ССС убирать в первую очередь, он хоть и недавно, но в курсах, замена подходящая ему есть.

Потом все создать по новой, художников набрать с периферии, мало ли их бедствует по глубинкам необъятной России, но это потребует времени, а его торопят. Но безопасность своя и дела, ему вверенного, дороже.

Об этом и доложил Незнакомцу, по сути, осторожно, касаемо Семенова со злостью, предложив его в качестве очередной жертвы, и получил добро. Была и ещё одна, не понятная Домбровскому причина, точнее условие, «овца» в этот раз должна быть непременно рыжей.