Читать книгу "Москва – Маньпупунёр (флуктуации в дольнем и горним). Том 1. Бафомет вернулся в Москву"

Глава 30. Две Анастасии и один ССС

На смартфоне, смарт-телевизоре, компьютере дома и в машине, на планшете и прочих гаджетах столько всего, что и не упомнишь. Уже и не понять – кто кем управляет в этом мире

Автоматические ворота впустили такси, на котором приехала Анастасия, с одним большим бумажным пакетом в руках и молодёжной сумкой через плечо. Была она волнительно красива.

«Хороша бабёнка» – Витольд, спустился вниз, чтобы лично встретить секретаря Архонта, рассчитал шофёра и тот уехал. Проводил в дом, сразу до рабочего кабинета, где дремал моноблок «Apple», iMac с дисплеем Retina-27» Core i7 и два ноутбука «Sony», пояснил все, что касается работы с ПК и Интернетом. Затем провёл Анастасию на кухню, где царила бонна, поднялся на второй этаж в гостевую спальню, показал ванную комнату и туалет.

Перед тем, как ненадолго оставить девушку одну, коротко доложил о машине, телефоне. Заодно уточнил, когда она планирует выехать (одна или?), за покупкой вечернего комплекта и прочая. Соответственно, если гостья предпочитает какие-то конкретные московские бутики, то можно заранее предупредить о приезде (время и примерный перечень одежды и аксессуаров, размеры, цвета), отдельно переговорил о предпочтениях в драгоценностях и бижутерии, парфюме и так далее.

Посоветовал брать с собой шофёра, нести деньги. Кейс из банка (на самом деле из личного сейфа) уже привезли, по моей просьбе, вот платёжная карта на всякий случай, код в конверте, Шурик он надёжен. Расспросил секретаршу о том, какие будут дальнейшие указания. Отдельно и «… если это не будет наглостью, с его стороны, каковы планы?», на что получил известное (Браво, ловко ушла от ответа, знамо, чья школа) – «Хочешь рассмешить бога, расскажи ему о своих планах».

Спустя полчаса Витольд уже выехал за машиной и телефоном, не доверив никому выполнение приказа Архонта-куратора, или, … продолжил про себя, теперь в гуще дел остыв и даже с неким чёрным юмором – Прокурора-прокуратора-Фельдкурата. Книг хороших Домбровский так и не научился читать, о Пилате знал по сериалу, Каца по мультфильму.

О времена, о нравы.

Слуга народа прокашлялся…

«С утра мы с Викентием Палычем приняли, мы приняли …Гм…».

Руководитель муниципального образования – глава муниципального округа района Бибирево, расположенного прямо у МКАД, на севере столицы, ораторствующий на открытии детсада на улице Белозерской, запнулся и напыжился.

В правой руке у него была крепко накрепко зажата бумажка с речью, подготовленная для него референтом, молодым студентом четвёртого курса Московского института открытого образования. Прочесть её, до начала митинга он не успел. Сильный порыв ветра, гроза, судя по всему, вскорости должна была накрыть Москву, перегнул половину листа с речью. Текст исчез, не виден.

Неизвестно, чем бы все кончилось, но юноша референт стоял рядом с шефом, на ступеньку ниже. Не понятно чем он думал, толи о чем, скорее всего, о кирпиче из известного анекдота. Видимо потому, получив сильный тычок флажком, зажатым в другой руке шефа, что, по мнению Семена Семёновича Семенова – он же Голова, должно было означать – Помоги! Быстро подскажи текст а, по мнению студента прогульщика и юмориста, было грубо и по-свински, тем более что рядом стояла Машенька, так вот студент «не въехал» и выпалил неожиданно даже для себя —

«Триста грамм».

В свою очередь Голова муниципального образования тоже думал про себя, больше о приближающемся отпуске, и без всякой задней мысли повторил то, что полушёпотом ему выдал автор речи, перевернув все же, потом, непослушный листок, таки догадавшись зажать под мышкой флажок, всученный в сутолоке каким-то уродом.

Наступила тишина, большая часть присутствующих цедили, то по частям, то целиком, выданный перл, получалось, руководитель района с замом приняли с утра по триста грамм! Конечно с утра много, то дело обычное, с кем не бывает? Помните, выражение героя фильма, ставшее уже классикой – «… Скажите, а кто не пьёт?»

«С другой стороны, зачем об этом всем знать, тут же дети, им рано».

Другая часть начала злорадно хихикать. Со ступенек лестницы, занятых дамами педагогами дошкольного, школьного и бери выше, взрослого воспитания нарастал недовольный шепоток – вон оно нынешнее-то руководство.

В общем, каждый в меру своей социальной значимости и ориентации (не путать с сексуальной), у кого что.

До студента дошло быстрее, но сплочённые ряды наймитов из административных рядов, стояли так плотно, что по-тихому смыться не удалось. Робкая попытка была прекращена глухим ворчанием – «Куда преешь!». Стажёр стоял, пригнув голову.

Тут включилась голова административной Головы. Вспомнив – триста грамм, и уже по тексту бумажки прочтя далее, после слова «приняли» – «…решение выделить в текущем году на строительство детских садов дополнительные средства в размере трёхсот тысяч рублей…», Семён Семёнович побагровел, речь шла об авторитете руководства района. На носу выборы в местные органы, пойдёт слушок, не накинешь всем платок на роток. «Так не на носу, а в жопе он будет, на этих выборах!».

Эти простые мысли проскочили в секунду, что говорит о том, что когда надо, шеф соображал быстро. В следующее мгновение рука возмездия, точнее, его нога исподтишка больно врезала по тому месту на теле студента, где как, предполагал Семенов, он должен был оказаться по результатам всенародного голосования.

Не тут-то было, опыт взял своё. Прокашлявшись, наконец, продолжил – «Извините, ошибка вышла». И увереннее так – «Приняли, (пауза) по двести грамм». Ещё одна пауза, в которую часть аудитории, выдала облегчённо – «Ну вот, вот же»,

«… Приняли по двести грамм кефира, марки „Сивка-Бурка“, нашего замечательного ОАО Бибиревского молочного комбината БМК. Приняли для того, чтобы как рекомендует доктор Малахова, вести здоровый образ жизни господа и граждане, чего и Вам желаю».

С ещё большим воодушевлением продолжил импровизировать – «А приняли продукт, полный ценных питательных веществ». Задумался. «Глюкозы, например, от цирроза, первейшее народное средство я вам говорю, знаю сам. Полезный значит кефир.

Подумали ещё и решили выделить в текущем году на строительство детских садов дополнительные средства в размере трёхсот тысяч рублей. Так вот, граждане, Ура!».

Все бы на этом жиденьком ура и закончилось, но опьянённый тем, как ловко выкрутился, руководитель допустил непростительную ошибку. Он ещё раз приложился теперь уже правым ударным коленом пониже лопаток мерзавца студента. «Чуть карьеру не загубил урод. Я ж его му..ка пригрел».

На беду, тот отпустил руку Машеньки и переминался с ноги на ногу, так как очень хотел писать, то есть по всем законам физики занимал неустойчивое положение. Удар был вроде и не сильным, но совпал в противофазе с максимальной точкой отклонения в покачивании на ногах референта, тот упал, увлекая за собой стоящих плотно на лестнице людей. Как истинный джентльмен, за Машу студент ухватиться не мог, что привело к ещё более печальным последствиям.

Народу на лестнице стояло уйма, плотно стояли, сплочённо. Тело студента, не обладая значительной массой, но получив достаточное ускорение, обрушило первых, те вторых и посыпались на каблуках-то.

На ногах остались стоять единицы, перила установлены к открытию не были, строители, таджики опаздывали и с внутренней отделкой. По бокам валялись камни и куски арматуры.

К раздаче оказалось, три пары сломанных рук и ног, два пальца, с десяток царапин и ушибов мягких тканей. Выдающаяся, хорошо известная Маше интимная ткань студента после точного удара носком туфли 43 размера, одной из устоявших дам интеллигентного виду, била, потому, что кто-то кричал истошно – «Это он виноват! Он гад, толкался!». Кроме того, до того, ей уже был неприятен этот молодой нахал, на котором висла, под стать ему – девица. Плюс, под левым глазом юноши сиял здоровенный синяк, поставленный, по случаю самим муниципальным Головой.

Все это благодаря съёмкам на телефон, ушлым корреспондентам (рука справедливости с телекамерой, позже настигла всех активных участников). Долго потом в You Tube народ ржал, найдя в видео – «Самое смешное за 20__ год».

Семенова заставили уйти. Студента, наконец-то отчислили, это не школа, в конце концов, сплошные задолженности за три семестра. Не повезло и Машеньке Татариновой, по известной причине, но глядя на разбухшее и почерневшее достоинство, она верила, со временем все наладится, а припухлость даже хорошо бы осталась.

Вот так, глупая шутка может разрушить в один момент, то, что строилось годами (читателя, прошу успокоиться, детсад был достроен, цел и невредим).

А рассказал я эту совсем, казалось бы, непохожую на правду историю, оттого, что именно к Семенову выехал Витольд за машиной, телефоном для Анастасии и по некоторым другим вопросам. Роль ССС в дальнейшем повествовании сыграет, если и не главную, то уж первого плана, это точно.

Не растерявший бодрости духа, богатого опыта филигранного распыления бюджетных активов Семёнов и здесь не пропал. За его плечами (правда, на платном) – ВШЭ и школа бывшего градоначальника. Семёнов не был сброшен в бурное море безработных или мелких клерков.

Его относительно быстро перебросили не только географически, т.е. с Севера Москвы на самый её Юг, но и поменяли направление применения усилий. Работал он нынче директором большого и престижного автосалона, с ежедневной суммой прибыли в миллион долларов или разноцветных евро, что только начинали проседать, по отношению к банкноте с изображением на лицевой стороне портрета первого президента Джорджа Вашингтона.

Ходит легенда, что оформлял её по просьбе будущего вице-президента США Уоллеса русский эмигрант Сергей Макроновский. Считается также, что под этим псевдонимом тогда скрывался знаменитый художник, мистик, теософ Николай Рерих.

Нормой была продажа в сутки, а филиал в Теплом Стане не был единственным у ретейлера, до ста – ста двадцати машин. Салон считался престижным, не многие, кроме разве что, заинтересованных лиц, знали об истинных владельцах магазина, чеченцах из тейпа – «Нохчамахкахой».

Одним словом доходы росли, претензий к директору, опальному руководителю муниципального образования на новом месте не было, тем более что его перемещение на сей денежный поток было не с бухты-барахты, а согласовано. Никто не хотел ссориться с властью. Назначенный в Бибирево, вместо него менеджер, тоже не с рынка Черкизон пришёл.

Теперь уже легионера Домбровского, официально безработного, по холуйски встречали, как важного гостя или хозяина (Ради чего собственно и стоило жить!). Прибыл он сюда около 14.30 на такси, уже после того как отправил за покупками секретаря Архонта со своим шофёром Шуриком, для того чтобы решить вопрос по машине и редкому телефону.

С недавних пор за Семенова поручились, и стал он частью «Тени».

По известной схеме была назначена экстренная встреча, от которой он не мог отказаться никоим образом. По голосу и – «Бросай к черту все дела, выезжаю, жди». Понял, случилось что-то серьёзное, и в свою очередь стал перебирать свои «скелеты в шкафу».

Встретил Семенов дорогого гостя на улице у стеклянных дверей офисного здания, что было отмечено охраной ЧОПа.

На предложение пройти в кабинет, Домбровский ответил отказом, не доверяя новомодным глушилкам, известно бережёного волка бог бережёт. Медленно пошли, разговаривая вдоль стекла и стали стены торговых залов автосалона. Узнав от Семенова, которому сообщили по телефону о прибытии в кабинет одного из братьев Ворзаевых – Махди, которого легионер знал как акционера с контрольным пакетом автосалона «Артис Групп», истинного хозяина известного казино, а ныне КРЦ – «Бакката», коммерческого банка второй сотни «Риджемин», и ещё трёх-пяти больших фирм, только кивнул головой.

Быстро пояснил, что от ССС-Семенова требуется, и меру ответственности, напомнил о сроках – все должно быть доставлено в особняк не позднее двадцати одного тридцати. Машина с «хитрыми» номерами, телефон, памятуя о его эксклюзивности, может быть и другой, но из того же ценового ряда (хоть бриллианты с изумрудами к нему приклей).

По другим делам уже вскользь.

Семён Семёнович, все такой же крепыш с рыжим чубом и такой же бородкой, смешно повёрнутой на другую сторону, большим коричневого цвета родимым пятном на левой щеке, приличным животиком и короткими кривыми ногами, задал несколько вопросов, уточнил детали и пулей (времени уже просто не было) убежал куда-то выполнять. Уже на ходу приказывая, прося, умоляя, кому-то припоминая огрехи или угрожая.

Лицо его, как и всегда, при напряге, только шире улыбалось. Было в нем такое, что нравилось людям, знаете, прощают одному мат или обидное словечко, а другому, не простят даже доли того.

Надо отдать должное, как специалист в сфере материально-технического снабжения всем и сразу он был неплохой, зато в «Тени», по другой части были проблемы. Витольд однажды, не сдержавшись, пригрозил ему убираться к… матери. Именно по этому, Домбровский не сомневался, в этот раз все будет надлежаще и в срок исполнено. Но замену ССС все же недавно нашёл.

Вернувшись уже в одиночестве к дверям салона, легионер зашёл в офис, чтобы встретится с Махди, старшим братом Ворзаевых, которого не переваривал, но не зайти, хотя бы не поздороваться, означало ненужные «тёрки» в перспективе, а они нужны?

Поздоровались, – Здравствуй Махди. Здравствуй брат. Прижали щёки, пожали руки, задали друг другу, на американский манер пустой вопрос – «Как дела?». Поговорили о том, о сем, чечен потирал при этом бородку, а легионер теребил штанину, заметно нервничая. Спустя десять минут, сославшись на дела, Домбровский уехал.

Если бы он только знал, что час тому как, случайный свидетель его столь содержательной беседы с Архонтом в кафе, а затем и фланирования пары по скверу, тот самый гамадрил Богдан из СБ казино, не только доложил шефу – Марку, по кличке Аврелий, о том что «чисто случайно, конкретно» увидел Незнакомца. Да того самого из той, двухмесячной давности истории, в злополучную майскую ночь Шквала, но и в компании знакомого ему также другого господина (не раз посещал казино).

Издали вышибале даже удалось их снять на камеру смартфона. Марк, понимая цену этой информации и фото, немедленно доложил Хозяину.

Тот сначала не поверил, но фото. Параллельно, получив приказ немедленно ставить в известность обо всех телефонных разговорах и телодвижениях ССС (прозвище намертво приклеилось к Семенову – уже был на прослушке) удалось зафиксировать звонок, по которому выходило, что скоро директор салона должен встречаться с каким-то Витольдом.

СБ (Служба безопасности), проявив инициативу, быстро вычислила кто это, изучив по базе данных карты VIP автосалона, а затем и бывшего казино, благо имя было редкое, и тут же поставила в известность Хозяина. Тем самым дополнив картину, увы, не маслом, а евро и баксами, которые были потеряны в результате того ночного скандала.

Дела и правда, после той истории, а потом и с закрытием казино и открытием КРЦ шли не очень. Но важнее авторитет был уже не тот!

Махди встречался пяток раз с Домбровским по некоторым совместным делам и пересекающимся интересам, но «гаски» (казаки, или русские) не уважал, хотя его предупредили, за тем – большие люди. Но разве те люди сравнимы по силам, с его, Махди родовым тейпом, нохчи (чеченцы). Он решил все проверить и приехал в офис своей фирмы, надеясь на то, что ситуацию удастся быстро разрулить.

Увидев сухие, недружелюбные глаза Витольда, делать этого не стал, подумал, что тот и ССС оьрси (русские) в сговоре, из-за спины решили нанести удар, ну ничего, он опередит Шайтанов.

Чеченская кровь взыграла, он готовил план жестокой мести, доказательства на случай предьявы были. За домом, всеми перемещениями и контактами шакала Домбровского была установлена круглосуточная слежка. Запись с окон и форточек, вели аж с трёх точек из неприметных авто на дистанции не менее 50—100 метров от дома логова Иблиса – Витольда (что значит в переводе – Безнадёжный).

Чего старший из Ворзаевых не ведал, так это того, что внедрённый в его окружение сотрудник подразделения экономической безопасности, работающий под прикрытием, успел в сутолоке и беготне этих событий быстро сообщить о подозрительной возне и назревающей ситуации.

Его куратор, в свою очередь, зная о том, что дознание по странной, общественно опасной «хулиганке», начатое им самим, как-то незаметно переросло позже в дело о шпионаже в пользу иностранного государства и было направлено в другие ипостаси единой Системы защиты государства и его граждан, успел доложить по команде. Дошло, не в пример обычного, почти сразу – до самого генерала и закрутилось.

В результате Служба безопасности бывшего казино, которая прибыла к особняку и успела разместиться (само собой, не случайно там оказался бывший технарь, сотрудник конторы или МВД …), стала свидетелем размещения и начала работ по установке скрытого видеонаблюдения и аудио прослушивания, большими конкурентами из силовых структур.

Случились накладки, спецы обнаружили друг друга. Пошли доклады и предложения – как быть с таким пердоманоклем?

Это они ещё не знали о том, что в гараже, расположенном в цокольном этаже особняка, была расположена дорогостоящая аппаратура, позволяющая определять через специальные датчики сигнализации на всех окнах, попытки механического проникновения, оптико-электронного и иного технического съёма информации. О чем вернувшиеся – шофёр Шурик, из поездки по магазинам с Анастасией и Витольд, после его встречи с Махди, были незамедлительно проинформированы, бонной самым простым образом (шёпотом в ухо). Только ей на телефон поступала специальная информация, хитрая СМСка с аппаратуры в гараже. Анастасию решили предупредить запиской.

Такой случай был предусмотрен, разработан план противодействия и даже эвакуации. Но получив, как вы помните строгий приказ Архонта о готовности обеспечить выезд Анастасии в двадцать два ноль-ноль и пребывание в особняке в течение недели, на всякий пожарный ограничились мерами по подготовке к уничтожению всяческого компрометирующего материала.

Всё хранилось у Витольда в электронном виде, потому уничтожено могло быть в течение секунд, специальная высокотемпературная и скоростная электропечь уже была подготовлена, флешки и SSD диски уже изъяты и помещены в специальный для этого пенал.

Такое бывает, люди, как правило, одной бурсы и профессии, аппаратура практически одна и таже, методика и приёмы те же, так чему удивляться.

Между делом, и те и другие успели не только заснять, но и передать и, идентифицировать девушку, как Анастасию из бывшего казино (из магазина?), вернувшуюся в особняк красотку, что подтвердило худшие предположения Махди. С другой стороны, новость обрадовала ответственных руководителей спецслужбы.

Внешне, для стороннего, не очень внимательного наблюдателя все выглядело пристойно и типично. Ну, собрались машины у особняков, ну снуют туда-сюда, люди, так конец рабочего дня, может их на «пати» пригласили, а может, просто нашли место для бесплатной парковки. Городские власти совсем оборзели, цены ломят, как за вход в зоопарк.

Вопрос парковок нынче стоял у москвичей, если и не на первом месте, то уж на втором, после квартирного, это точно. Третьим, не забываем, был печальный – места на кладбище. Кто-то, правда (толи бдительные жильцы не хилых домов, толи от конкурентов по скрытому наблюдению за объектом), все же позвонил в милицию, ибо прибыл УАЗ и один из экипажа стражей порядка не спеша пошёл по машинам, не добравшись пока до машин из двух таких разных, но занятых одним делом организаций.

К двадцати ноль-ноль прибыла своим ходом, заказанная машина Кайена и с ней смартфон – VERTU Ti White Alligator. Футляр с купленным в аренду гарнитуром: колье с бриллиантами, тремя изумрудами и комбинированного золота; изящного браслета и серёг – капля с изумрудами поменьше, но все в тон, за 18,863 млн. руб., из ювелирного на Тверской 4, был доставлен на бронированном Гелендвагене с охраной, за час до того.

Особняк, занимаемый Домбровским Витольдом Петрасовичем, был построен ещё в 1852 году архитектором Н. И. Козловским для статского советника Секретарёва. Говорили, что одно время в нем жил сам генерал Василий Сталин, командующий ВВС МВО. Сейчас, дом №10а по Гоголевскому бульвару, напоминал встревоженный улей.

Одна за другой в него заезжали и, разгрузив товар, упакованный в красивые и тоже дорогие, как и их содержимое коробочки с часами, кейсы с женским парфюмом, коробки с обувью и театральными сумочками.

Также с женскими шляпками и летними перчатками, наконец, портпледами с вечерними платьями и костюмами, портмоне из рыбьей кожи, маленькими золотыми визитницами в кожаных чехольчиках, расчёсками из панциря черепахи. Уезжали, побыстрее освобождая место для следующих машин и товаров.

Помогала разобраться со всем этим женским несметным богатством вездесущая бонна.

Сегодняшний день для двух десятков магазинов на Рублёвике, Тверской, Кутузовском и Проспекте Мира был праздником «Дня российской розничной торговли». Менеджеры рапортовали о покрытии месячных, кое-кто и квартальных нормативов и планов продаж за один удачный день.

Анастасия, после отъезда из дома, что на Пилюгина 18 и прибытия на Гоголевский бульвар, последующей утомительной поездки по магазинам, примерок одежды и обуви, посещения салона красоты и элитной парикмахерской на Арбате, по списку, отчасти рекомендованному дядей и составленному подробно ещё загодя премилым хозяином дома и той же милой бонной.

Витольд расписал его по указаниям того, кто велел называть его, смеясь – пылью у ног времени, потом все же, сжалился и заменил на – Архонта.

Также Домбровский посовещался по поводу покупок не только с домоправительницей, но и ещё кое с кем из хорошо известных ему лично особ женского полу.

Настя так устала и вымоталась ещё и потому, что привыкла хоть на десять минут, но поспать днём. Покемарить, не то, что прилечь, не удалось ввиду столь интенсивного шоппинг тура, растянувшегося до вечера, после приезда её отвела в ванную гувернантка, сделав знак, приложив палец к губам, сунула молча ей в руки бумажку и показала, читай.

Написана была какая-то тарабарщина. «Мы на прослушке, если захотите что-то сообщить, пишите». Настя сочла это какой-то известной хозяевам дома шуткой, игрой. Ничего не поняла, но кивнула головой, якобы все ей ясно, тем более что бонна приложила руки уже к ушам.

Бонна, велела принять ванну и начать одеваться к вечерне – ночному выходу в свет. Ванна, покрытая слоем настоящего золота, была заполнена, подогретой до сорока трёх градусов, молочного цвета жидкостью, смеси воды, литра молока и стакана розовой воды.

На выбор лежали мочалки, одна варежка из мягкой люфы/хлопка из Гренландии, другая из сезаля с длинными ручками немецкая, и японская – кесе. Несмотря на протесты девушки, бонна сама её и помыла, сначала мылом, а уже потом шампунем, осторожно, чтобы не испортить причёску – «Паж».

Обмыла её перед тем, как вытереть, натёрла всю какой-то едкой и сильно пахучей мазью из круглой стеклянной баночки с надписью из далёких годов первых пятилеток. На металлической крышке гордо красным, до настоящего времени ярким, на синем фоне, значилось название неизвестного продукта – РОТ ФРОНТ. Мазь, или что это было, приятно холодила тело и вызвала знакомое чувство лёгкого сексуального возбуждения. Это мне от прабабки досталась, самой-то уже ни к чему, а тебе девонька, в самый раз, и бонна заговорчески подмигнула.

Посвежевшая, налитая женской силой Анастасия, вышла из ванной голой, сопровождаемая восхищённым взглядом бонны и прошла в комнату, шлёпая босыми ножками по полу.

В спальне, на широченной кровати (все ещё любил себя изредка побаловать, то и двумя особами женского полу Витольд), лежали, приготовленные заранее – нижнее белье и шикарное вечернее платье от Terani Couture, все глубокого синего цвета. Платье, настоящее произведение искусства, стоимостью с автомобиль среднего класса, полуприталенное, то есть зауженное по талии и широкое внизу, удерживалось на плечах двумя тонюсенькими бретельками. Украшенное наискось от груди и на спине вышивками ручной работы, с подъюбником темно серого цвета, под полупрозрачной тканью, было оно умопомрачительно.

Рядом с коробкой, на полу стояли бирюзового цвета лодочки от Alexander McQueen. На прикроватной тумбочке красовался открытый футляр с драгоценностями, в том же стиле женские часики и прочие, «совершенно необходимые» вещи и аксессуары женской боевой экипировки и раскраски. На другой стороне кровати, на пуфике лежали такого же бирюзового цвета театральная сумочка, поверх неё билет на концерт (работяге, за те деньги два-три месяца пахать), на вкладыше полупрозрачной бумаги золотым тиснением было напечатано – Вырубова Анастасия Фёдоровна.

Рядом лежали длинные по локоть атласные перчатки того же цвета, что и сумочка, но наверх, наискось сеточкой. Потому не нарушали баланс стиля всего наряда – прет а порте.

Постояв, пяток минут перед зеркалом, девушка стала одеваться.

Та Анастасия, что была за рулём подаренного ей не так давно, в пьяном возбуждении и похвальбы очередным российским Корейко, джипа, в котором уехали из казино Бакката Немо, Незнакомец и Арсат, исчезла в никуда. Растворилась, как только вошла в свою квартиру в Новых Черёмушках.

До того, подчинившись чужой воле, она развезла по разным концам города, сначала, одного – Александра, до какой-то больницы, неподалёку от Курского вокзала. Арсат проводил его, потом вернулся в машину. Затем уже его и второго, который просил называть его Незнакомцем, до красивого старинного дома на Большой Садовой. Ей не показалось странным, что она уставшая, после работы, вместо того, чтобы сразу же ехать к себе, безропотно сделала два таких конца, да и ещё не взяла с них денег за доставку.

Приехала, точнее – прилетела, она в Москву почти полтора года тому назад из Владивостока, успев там поработать несколько месяцев моделью. Но, как и многие решила покорить столицу, попав в известное модельное агентство, отправила в МОДУС ВИВЕНДИС (MODUS VIVENDIS) своё портфолио. Скоро оттуда пришло приглашение и, собрав все деньги, что были, она, оставив больную мать, отправилась в первопрестольную. Решив, отчасти справедливо, что больших денег, необходимых на её лечение ей в столице Приморья не заработать.

С агентством не сложилось, но зато повезло устроиться в Казино. Там её оценили, сняли для неё двушку в относительно новом доме (не хрущеба, какая-нибудь задрипанная) и неплохо платили, даже по московским меркам.

Была она молода, хорошо одевалась, следила за собой, имела немало богатых поклонников, и жизнью своей была вполне удовлетворена. Вспоминала она и о матери, но накопленных денег пока не было достаточно для оплаты операции за границей.

Другая Анастасия, выехавшая на такси в пятницу «__» июля к Домбровскому на временное поселение, никогда не работала в казино. Считала она себя, согласно внедрённой в её сознание программы, коренной москвичкой. Родители её погибли три года назад, в авиационной катастрофе во время отпуска на Бали, в ходе экскурсии на легкомоторном самолёте, отказал двигатель.

Она свободна, красива, не замужем, последнего ухажёра прогнала недавно. Если бы кто-то рассказал ей, что ещё вчера была она танцовщицей или даже «хостес» в каком-то Бакката, она бы не поверила. Приняла за идиота того, кто озвучил бы ей эту глупость.

Эта была Анастасия, уверенная, что ездит на дядюшкином Range Roverе, выделенным ей для работы (и вообще).

Дядюшка, единственный из оставшихся в живых родственников – она его знала как – Вырубова Валерия Викторовича, был одновременно и её боссом, у которого она подрабатывала секретарём на каникулах. Он теперь проживал в Центре, занимая весь верхний этаж, в бывшем доходном доме по адресу улица Большая Садовая, 10к. Не так давно он обрадовал её тем, что не будет в Москве две недели. Он должен срочно уехать в Тобольск – это где-то на Урале, но точно ещё не известно, может и задержаться там ещё дня на два-три.

Свобода! Поскольку в Универе на её факультете летние каникулы нежданно для всех (связывали это с капитальным ремонтом учебного корпуса и общаги хрущевки) начались ещё в начале июня, она секретарствовала только этот срок до начала осенней сессии, можно было отдохнуть. Хорошо, после месяца зубрёжки, муторных зачётов и экзаменов по истории, римскому праву и прочей архаистики, а затем почти полутора месяцев работы в офисе на Большой Никитской, где кроме неё было ещё шестеро «бездельников», быть дома.

Работа там была, не то чтобы тяжёлая, но ответственная, она старалась не подвести родственника. Жила она в собственной родительской квартире в Новых Черёмушках, на Академика Пилюгина 18, кв. 66.

Можно было понежиться, поспать подольше и заняться, наконец, вторым французским, дядя настаивал. Целый день, до чёртиков, посидеть в Интернете, поиграть. А то и посмотреть, на выбор, по кабельному телевидению (МTV), новые турецкие и бразильские сериалы. Можно сходить в кино, да мало ли важных дел у молодой девушки.

Дядюшка обещал, когда вернётся, сводить её на концерт «Il Divа», гастролирующих виртуозов с одним концертом в Москве, реклама уже перескакивала, с канала на канал по ящику TV.

В её сознании две с лишним недели прошли незаметно, пролетели «фанерой из Икеа над Парижем». Все эти дни жила она дома, гуляла по городу, спала и ела на кухне, словом находилась в каком-то ином измерении.

Не пересекаясь никоим образом с шарахавшимися, именно в это самое время по её пустой квартире громилами СБ (Службы безопасности) казино. Потом и с сотрудниками разных силовых структур, безрезультатно её разыскивающими уже как почти 2 месяца, в связи с подозрением на участие в ночных безобразиях (хулиганстве, а позже и возможно даже, как соучастницу шпионов). Правда, однажды ночью сквозь сон, услышала рядом мужские голоса – «Посмотри на шкафу, в той коробке. Там ничего, Аврелий, что дальше?». Но отнесла этот шум к работающему телевизору у соседей, стены толстые, а вот окно на улицу было настежь.

Само собой в той же квартире, но где жила «дансгерл» Анастасия и что-то искали два мордоворота из «Баккаты», никаких фотоальбомов и даже фотографий отца, в обнимку с братом – дядей «бедной девочки» и её самой не было. В этом, нашем мире у неё отца вообще не было, точнее он был, конечно, но звали его почти наверняка не Фёдором, и исчез он сразу после зачатия, а мать в череде мужчин его и не помнила.

Но как-то же эти миры всё-таки пересекались? Из нашего, привычного времени танцовщица – стриптизёрша пропала 2 месяца тому как, и больше не появлялась.