Читать книгу "Москва – Маньпупунёр (флуктуации в дольнем и горним). Том 1. Бафомет вернулся в Москву"

Появилась другая Анастасия Вырубова, как две капли похожая физически, на ту первую и проживающая по тому же адресу. Но совершенно непохожая на настоящую. Другая, по духу, по своей жизненной истории. Не понятно также, почему она, возвращённая, с такой изменённой психикой, внутренне, уже в наше время-пространство, восприняла всё происходящее, как должное, как будто и не покидала его. Можно чисто условно обозначить её как Анастасию №2, в отличие от той первой, что из казино. Словом Кошка Шрёдингера какая-то.

Тут автор предлагает читателю прерваться на минутку и прочесть следующую информацию:

В мозге человека нашли 11 измерений.

Швейцарские учёные и специалисты IBM нашли в мозге структуры, существующие в четырёх, пяти и даже одиннадцати измерениях. Играючи собирая и разрушая башенки из таких структур, мозг обрабатывает входящие сигналы.

Исследователи из IBM и Швейцарского федерального технического института Лозанны уже больше 10 лет работают над моделированием головного мозга человека. В 2015 году им удалось смоделировать один небольшой участок соматосенсорной коры объёмом всего 0,3 мм³. Такой участок называется колонкой: нейроны в ней в большей степени связаны друг с другом, чем с внешними нейронами.

Теперь учёным предстоит ответить на новые вопросы о том, как работают такие конструкции: зависит ли сложность конструкции от сложности задания и участвуют ли такие нейронные сооружения в хранении памяти.

Источник: http://rusvesna.su/future/

Так может быть, в каждом из нас есть несколько таких «Анастасий», только мы пока ещё об этом не знаем?!

По прибытии дядя, сразу попросил племянницу на время, им по случаю устроенного (давно пора) евроремонта её двушки, пожить (я договорился обо всём) в доме хорошего знакомого, мецената и бонвивана Витольда Домбровского, строго наказав обращаться к нему по-свойски – Витольд, но на Вы.

Ремонт заказан солидной фирме, их представитель должен заявиться сюда, с минуты на минуту. Отдашь ему вторые ключи. Все барахло будет сначала собрано по коробкам, потом, также аккуратно разложено, прошу не волноваться.

Забрать только самое, самое! Лучше всего – хорошее настроение. Интерьер и новую мебель заказал согласно проекту молодого дизайнера, а посему – Сюрприз! До конца ремонта, я сообщу, в «берлогу» прошу не соваться. Обрадовал, тем, что выполнил обещанное, достал билеты на концерт квартета «Il Divа». Предупредил, что встретит её уже в «Кронос Сити Холл» перед самым началом концерта. «О прикиде и прочих «бирюльках» – просил не беспокоиться, он все оплатит сам, деньги ей отдаст Витольд, её дело выбрать и купить. «Пусть это будет запоздавший подарок, бонусы по случаю удачной сдачи сессии».

«Из дома ничего не бери. Машину такси я за тобой пришлю, посмотрел на часы, через час. Ровер оставь здесь на своей клетке у дома.

Ну, все пора, до встречи вечером на шоу».

Дядя племянницу любил, был весьма богат, эксцентричен и потому эта Анастасия, избалованная, привыкшая к деньгам, столь дорогим подаркам брата отца, ничего в том странного не видела. Тем более что шмотья и ценных вещей в доме было полно.

До сих пор по её квартире на 6 этаже дома, что рядом с магазином «Гурман», валялись, где попало ценники и срезанные бирки, по шкафам и мебели разбросаны, развешаны и разложены кофты, джинсы, платья, белье, на шкафах и полу, коробки с обувью. Как они попали сюда, она не задумывалась, были и всё. Толи программа давала временные сбои, толи кто-то помешал оператору её внедрившему провести тонкие настройки нам не известно. Уверен, когда-нибудь физика, с её кротовыми норами, антимирами, симметриями частиц разных зарядов и «левыми» – «правыми», сможет дать объяснение этому феномену, у автора их нет! Ни о каком посещении «Petter Haherns» с дядей и его знакомым забавным Арсатом она и не подозревала, может быть там была другая Настя, из другого измерения, так, наверное, и есть. Автор сам уже запутался, что и не мудрено, о чем речь?!

Как же так воскликнет пытливый читатель, где рациональное объяснение, понятийный аппарат, что за пессимизм. Где логика сюжетной линии, наконец? Мы ждём от автора разъяснений! Даёшь открытость и прозрачность! Наиболее активная часть публики, старательно подсчитывающая количество дней, прошедших с того первого, прерванного обходом главврача Лепецкого, скрупулёзно исследующая, приведённые исторические факты, правильность цитат и деепричастных оборотов, негодует. Признаю, осознаю. Но и те, у кого давно чешутся руки забросать автора тухлыми помидорами, кто спит и видит себя героем известного рассказа Василия Шукшина «Срезал», ВСЕ ВЫ ПРАВЫ!

У того же, кто покорно следует за героями этого странного для него самого произведения, но не ведёт их уверенной рукой и твёрдой волей к заранее известному правильному финалу, к коим и относит себя автор, о чем написал ещё в Предисловии, нет объяснений тому факту раздвоения событий и людей. Пока нет.

Но он абсолютно уверен в том, что все происходящее, несмотря на кажущуюся сумбурность, вполне так себе и было.

Как такое возможно, или это диагноз – раздвоение личности героя (или автора) повествования, современной науке неизвестно.

«Наука ещё пока не в курсе дела… А-ха-ха-ха… Асса! Но стоит только нам взять телескоп, и посмотреть вооружённым глазом, как мы уже видим две звёздочки, три звёздочки, четыре звёздочки… Лучше всего, конечно, пять звёздочек».

(Лектор. Фильм «Карнавальная ночь»)

После того, как все отобранное, с визгом радости, и приготовленное было надето, подтянуто, поправлено, и разложено по кармашкам дамской сумочки, ещё не раз с подходами, поворотами и пируэтами осмотрено в зеркале, и удостоено широкой счастливой улыбки, девушка спустилась на первый этаж в сопровождении бонны.

Она успела поменять карту в новеньком телефоне и сделать пару селфи. Полный фурор! «Старый» дамский угодник Витольд, ради этого выхода «парад алле» поставил запись – Grand ballet, финала, в исполнении Groupe d’instruments Anciens de Paris и инструментального ансамбля Jacques Chailley.

Гремели из колонок горны и серебро труб, величественный звон литавры и дробь барабанов сменялись тоскующими звуками флейт и кларнетов. Валторны и пикколо вступали вслед за английским рожком.

Это был праздник, правда, ведь как мало надо, что бы устроить женщине настоящий Праздник. А, мужчины?

Готовность номер один была объявлена за пятнадцать минут до выезда Анастасии, по оценке Домбровского все было сделано безупречно. Бонна вдогонку учила, что накинутую на голые плечи накидку-палантин в помещении можно будет снять и перебросить через сумочку. В прихожей уже раздался звонок, водитель «Порш Кайен», похожий на испанского идальго в чёрном костюме и при галстуке доложил, что он готов выехать.

Как видите, готовились все. Но по-разному.

Глава 31. Готовятся все по-разному

Суть любого мероприятия в качестве его подготовки и точном расчёте – поучал Швейка фельдкурат Отто Кац, посылая в трактир за тремя литрами сливовицы, но деньги дал всего на один литр

Настя, собираясь на концерт, где обещал быть весь московский и федеральный бомонд, и куда ждали, уже загодя было точно известно – белокурую жену Президента, а может быть и самого Премьера.

Девушка готовилась блеснуть, поразить всех-привсех, нарядами красотой и молодостью и поразится самой – прекрасным исполнением замечательного мужского квартета, известного на весь такой огромный избалованный мир, популярных музыкальных вещей, которые ей были прекрасно известны ещё с детской счастливой поры.

Домбровский, Бонна и Шурик (Александр) несомненно, готовились к худшему, ибо знали, появление людей со столь серьёзной спецтехникой, пусть и не первое, но никогда столь массовое (сработали аж четыре датчика), не сулило обитателям особняка ничего хорошего. В зависимости от статуса, каждый думал об одном и том же, чем вызван такой интерес и что известно органам. Уже танцуя от последнего, готовились по-разному.

Водитель Шура готов был выложить почти все и сдать Хозяина с потрохами, правда, знал он немного, потому сразу рассчитывал на малый срок, или вообще у/с (условный срок). Внешне кремень, на деле – отчаянный трус и перестраховщик, что умело, выдавал за предусмотрительность.

Витольд Петрасович, боялся более всего, что если его заберут даже на день, то с возможностями посетившего его сегодня господина, он не проживёт и двух дней, или ранее того, как начнёт говорить. Можно даже не гадать, к цыганке не ходи! Также на самый крайний случай готовился уничтожить все улики, готовил пути отхода в Париж, указания на то, как бы к счастью, уже поступили. Кроме, того, если все не так серьёзно, надо было продолжать исполнять указания куратора Архонта о подготовке Тора и Мессы, а это требовало много сил и времени, а его же было – чуть.

Немало, он бы удивился, узнав, о чем думает бонна, никто не брал её в расчёт и уже давно не называл по имени – Алевтина Игоревна (горе уже прописано было в её имени отчестве). Её отдельный, никому не ведомый сейф был надёжно укрыт в нише стены спальни, за ковром, о его содержимом она не беспокоилась. Открывался сейф хитрым ключом, при помощи двух частей – кольца и браслета, соединяемых по принципу планетарной передачи таким образом, что при стыковке кольцо запускает механизм браслета, на внутренней части которого спрятан ключ, приводимый в действие шестерёнками. Кольцо – это как бы ключ ко второй части конструкции. Ключ выдвигался из браслета и оставался зафиксированным, так как удерживался системой тормозов. Бонна никогда не снимала этот браслет. А кольцо хранила в тайнике на кухне. При несанкционированной попытке вскрытия, все документы, деньги автоматически уничтожались.

Была одна проблема, как ликвидировать Домбровского, заранее предполагалось отравить двухкомпонентным ядом, хранившемся в том же сейфе под видом лекарств, каждое из которых само по себе не было ядовитым. Сильнейший яд получался только после того, как порошок и жидкость смешивали в строго определённой пропорции и кипятили. Уход, прорыв из особняка через скрытный старинный подземный ход, соединявший их с подвалом соседнего дома, был также продуман и она готова к его применению, ключи от обоих дверей уже при ней. Бонна не боялась и самого худшего, то есть ареста и даже конца. Одно только резало сердце бонны – уверенность в том, что сдал или наследил грубо все же кто-то из близких людей.

Этот кто-то, из своих, да из своих.

Готовились органы, перехватывая полезную и не очень информацию, сопоставляя факты, просчитывая варианты развития ситуации, этапы операции по перехвату контрагентов, их задержанию и наказанию предателей.

Отдельная песня, разобраться с камарильей Ворзаева. Один из экипажей его технарей из СБ (службы безопасности), тем временем удалось сначала по-тихому локализовать, а затем там же, в припаркованном микроавтобусе руководителя мобильной группы ТСК (технические средства контроля) конторы, слегка помяв, допросить.

Особо ценным олухом оказался бывший работник спецслужб. Силовик, привыкший к поддержке и прикрытию коллегами, но не к захвату технарей, прекрасно знавший между тем, об оперативных методах выбивания нужных сведений, бойцами группы поддержки. Он сразу же все и всех с потрохами выдал, под мычание второго члена своего экипажа, с заклеенным уже ртом, «упакованным» и пристёгнутым к кольцу на переборке кузова, молодого бойца-водилы, все ещё верившего в стойкость и идеалы братвы.

Воистину был прав Витольд, считая, что идейными могут быть только низовые исполнители.

В обстановке временного цейтнота, генералу прямо на громкую связь вывели поступающие доклады с мест, группа в далеко не полном составе находилась тут же, в специальном зале сопровождения оперативных мероприятий. Реагировала команда привычно, сообразно принятому порядку, специализации и рангу. Генерал, единственный стоя и время от времени прохаживающийся, взад-вперёд по ковролину, уже несколько раз отмахивался от предложений – «Надо брать всех разом. Опять уйдут, ищи их!».

Предложений, да что кривить душой, и реальных возможностей было всего два или две с половиной:

– либо попытаться брать, пользуясь моментом (да, но что предъявить?);

– либо не брать, но по максимуму получить связи, факты-доказательства, если повезёт, то и завязать свою игру. В этом варианте были перспективы. Но той информации, о которой он никому из подчинённых даже не намекнул (по итогам двух неординарных встреч с уполномоченными известных конфессий), хватило, что бы понять – любой из этой опасной троицы, может испариться в самый, самый тот момент, тогда действительно ищи.

А начальству не объяснишь! Вон, как зам. посмотрел на него, когда доложил об итогах разговора с руководителем Аппарата ДУМ (Духовного управления мусульман) России Ильдаром Нуримовым в резиденции Рафика Гайудина. От такого взгляда в пору самому топать в психушку, на место Серова;

– был, правда, ещё один, совсем уж того – «полу вариант», воспользовавшись интересом Ворзаева, позволить ему проявить инициативу. Пусть потрясёт слегка злыдней, и только после этого в нужный момент вмешаться, прихватив и тех и других. Но рискованно, могли и облажаться. Как он, уже знал из докладов, за братьями шла охота и органами МВД почти 2 года, а результат – пшик!

Докладывать руководству, уже не успеть, «времени нет, времени нет», надо решать самому.

Махди Ворзаев, не подозревая о сомненьях генерала, готовился сурово покарать наглых клоунов, шайтанов, опрометчиво решившим сделать из него дурака. Для чего приказал, взять всю троицу, если появятся, а он был уверен, что появятся, – на концерте (уже стало известно о заказанных билетах) тот Неизвестный и второй Архат или Арсат, как его?

Где находился больной человек по фамилии Серов, ему известно не было, зато было прекрасно известно, где был Семенов.

Он сидел в кабинете, напротив Махди, ёрзая в широком кожаном кресле жёлтого цвета, похожем на наклонённый под 45 градусов ровный круг и пил воду «Архыз» из маленькой бутылочки. Лицо ССС покрылось испариной, косая рыжая чёлка прилипла ко лбу и стала темнее. Видно было он о чем-то лихорадочно соображает.

Семён Семёнович Семенов готовился к худшему. Только что, ему дали три минуты на то, чтобы объяснить какое отношение он имеет к факту потери значительной суммы денег в казино «Бакката»? Учёт дебита-кредита Махди, по старой, ещё на рынке в Гудермесе, приобретённой традиции, ежедневно вёл сам, что за скрытные дела такие у него появились с шайтаном Домбровским, сыном осла, и самому (тут Махди задумался), – « … в общем, этому барану что нужно, разорить его – Ворзаева?!».

На журнальном столике перед ним, лежала аккуратно разложенная стопка фотографий Витольда с Неизвестным, Неизвестного с Арсатом и Анастасией, несколько фото с его прошлых рандеву с Витольдом.

Там же – компьютерные распечатки с датами его встреч за два последних месяца (отдельно помечены встречи с Домбровским и по делам «Тени»), записи последних разговоров по телефону – по машине, смартфону и так далее и тому подобное. За спиной ССС стоял известный ему громила по «нику» Палач.

Судя по всему, Махди подозревал его в участии в какой-то чужой игре. Про случай в казино он поверхностно (о драке, не более) знал. Уже почувствовав недоверие, хуже того – угрозу, лихорадочно искал, что сказать.

Ворзаев, видя колебания своего директора, уже уверовав, Аллах велик, не выдержал долгой паузы, встал, обогнув столик, приблизился к Семенову и неожиданно ударил его ладонью по лицу. Удар был такой силы, что голова бедняги откинулась назад и в сторону, из разбитого носа пошла кровь, щека и бровь покраснели, опухли.

«Палач» сзади мгновенно перехватил руки заскулившего от боли руководителя автосалона, вывернул их и прижал к креслу. До ССС дошло, могут и убить, но его с закрытым ртом уже тащили вниз в машину. Встречных, поперечных сотрудников разгонял, идущий впереди ещё один мускулистый мужчина из команды, сопровождающей Хозяина.

Бросив, скованного наручниками и умело связанного в ногах шнуром, с заклеенным скотчем ртом, директора уже везли в машине на «приём к логопеду». Это стоящее отдельно, одноэтажное кирпичное здание на окраине Москвы, бывшее любимым местом пыток и допросов с пристрастием личных бандитов Махди, но числящееся официально по кадастру, как склад муниципальной собственности (зимнего оборудования и инвентаря) Тепло-Становского района столицы. Склад длинный и забитый всякой всячиной, механизмами и тележками, тысячами лопат, ломов, кирок и мётел, стоял за рынком стройматериалов, где знаменитая Мельница, вообще-то не так далеко от салона «Артис Групп».

Не знавший, куда он попал, Семенов в темноте, пока его тащили по складу, ничего не видел, не понял. Куда его привезли, не догадывался, пока не вспыхнул свет лампы в стеклянной колбе с металлическим сеткой-куполом ограждением. Вокруг было полно каких-то здоровенных механизмов с полутораметровыми навесными ножами-скребками, захватами, лежали 4-х метровые куски канализационных труб.

Слава богу, не в лесной массив напротив автомагазина, думал он ещё в машине, теперь утвердился в мысли – будут пытать, а значит, есть шанс, главное не проговорится про «Тень», вины за собой, что касается работы на братьев, он не знал. Повоюем пока, решил бывший голова района Бибирево, бог не выдаст, свинья не съест! Подбадривал себя.

Уверенно, двое меж тем, подвешивали Семена за наручники к тальферу, прикреплённому стальным крюком наверху к потолочной балке.

Готов ли он был терпеть, не знал и сам, умирать не хотелось.

Он стал молиться Богу, сначала просто от того, что другого не оставалось. Сначала ему рассказали, что живым он отсюда уже не выйдет никогда. Но есть возможность умереть быстро и безболезненно, или …. и указали на механический шредер в углу. Что от него и требуется то, всего ничего – сказать правду. Ещё ему в жутких подробностях описали, как его будут истязать. «Для профилактики» – означало битиё двумя маленькими палками по голым стопам ног, так что тело дёргалось на полметра, при том, что его крепко держали за икры громилы Махди.

Потом, после того, как его, сняв ленту со рта, то спрашивали, то били, потом снова спрашивали и ещё больнее били, он молился. Во имя прекращения этой боли, в перерывах на отдых бьющего, болтаясь на цепи, впервые в жизни молился, не зная молитв, молился Богу о прощении его души, об отдохновении на минутку от пыток.

Когда в очередной раз мясник с рынка, прозванный за умение развязывать языки – «логопедом», тощий жилистый с огромными длинными руками и премилой вечной улыбкой на устах, узбек, отработал на нем очередной зверский приём. Тот вырвал с мясом, зажатый плоскогубцами сосок на груди,

Семенов заходясь от боли и почти теряя сознание, попросил Всевышнего наказать изувера-маньяка, и как ни странно это случилось!

Рядом с ними возник ниоткуда невысокий пацан, с круглой головой и красным лицом сорокалетнего мужика, нагло улыбаясь, он глядел на ошалевшие рожи двух бодигардов и узбека, и вежливо попросил заканчивать с экзекуцией, или вынужден будет надавать им всем шпицрутенов.

Тот, что звался Богдан, только попытался взять оборзевшего пацана за руку, получил, тут же ожёг третьей степени, и завыл, дуя на ладонь, но все же попытался достать наглеца ногой, пацан со смешком – Ой, значица так! – увернулся.

Второй здоровяк по прозвищу Палач попытался вполне профессионально сделать – «вертушку», метя в голову юркого малыша, в полной уверенности, что попал, что-то хрустнуло, добрав разворот, с ужасом увидел падающего напарника и смеющегося пацана.

Осознав только теперь быстроту и уровень подготовки противника, не все могли один на один совладать с бывшим бойцом ОМОН, краповым тёмно-бордовым беретом, когда-то служившим в ОМСДОН имени Феликса Дзержинского, теперь выжидал.

Пацан пошёл на него, абсолютно спокойный.

Глядя на это Палач (Поладырь Степан Константинович), почему-то вспомнил рассказ японца Фунакоси о бое с новичком, вызвавшем мастера Кендо (схватки на мечах), в учебном бою на боккенах. Юнец, заранее решил, что проиграет Мастеру, и таким образом попадёт к нему в ученики (кохай), выглядел как море в штиль, увидев такую волю и самообладание, Сенсей отказался от схватки, признав своё поражение.

Так вот, хитрый Палач сделал шаг назад (свой излюбленный приём), а затем мгновенно подскок на два шага вперёд, выбросив вперёд «цуки» Сэйкэн и ногой Май-Гэри – прямой удар вперёд в корпус.

Однако промазал и в ответ получил увесистый Маваши-Гэри – круговой удар в голову. Растяжки у Арсата были, как у Насти Волочковой (хотя Автору доподлинно известно у каратеки и балерин они разные).

Вот оно, обещанное ранее, в Главе 9 —».. погони, да ещё лучше со стрельбой и драками, криками кияя! Маваши-гири и прочие теквандо!», потерпите, то ли ещё будет.

Ботинок, с виду тщедушного шкета, пребольно въехал в ухо, от чего оно тут же распухло и налилось кровью. Но Степан устоял, хотя перед глазами все плыло.

На автомате, закреплённых, годами тренировок рефлексах, из передней стойки дзэнкуцу дати, нанёс сюто гаммэн ути – страшной силы удар ребром ладони сбоку по шее противника. Эффект оказался обратным, тот выставил блок сэйкэн дзёдан укэ – верхний блок предплечьем и, набитое на тамэшивари до деревянной кондиции ребро ладони Палача, столкнулось с чугунным рельсом блока широ. Хрустнула кость. Почти одновременно его, то есть Арсата хидза – колено ударило в лицо аки.

Иппон.

От удара в голове Степана Константиновича возник шум, звон, «лопнула лампочка», а затем он примитивно приземлился на пятую точку и затих. Потом пришёл в себя от дикой боли, его лежащего связанным на толстой, длинной стальной трубе, бил стальными прутьями по голой жопе, довольный пацан с дьявольской рожей.

Рядом также лежали попами кверху, под 45 градусов – узбек и Богдан, у последнего на сидалищно-пердильном мышце кожи почти не было, одно кровоточащее мясо, лежащего с другой стороны узбека экзекуция пока, судя по белой коже с обильным волосяным покровом, ещё не коснулась.

И долго ещё из Склада хранения, человеческим трудом, созданных механизмов и материалов, наполненного нечеловеческими страстями и болью, раздавались жуткие крики, стоны, нагоняя страх на гастарбайтеров, живущих в дюралевых контейнерах с товаром рынка стройматериалов.

У колеса джипа, стоявшего впритык к стене склада, лежал труп водителя из той же команды, доставившей сюда Семенова. Он, топтался у тачки, когда услышав крики братков, поспешил на помощь, даже стрелял, но промахнулся и был убит, брошенным с двадцати пяти метров увесистым стальным шариком, точно в лоб, в темноту! Второй контрольный, брошенный следом попал в шею, раздробив кадык.

 
Три дебила к малышу в баре пьяные пристали,
Что он мастер по ушу, они видимо не знали,
Был печален, сей итог для любителей вина,
Причиндалов между ног больше нету, ни хрена!
Хочешь – пой, или танцуй, об одном тебя прошу
Выпил, силой не балуй, вспомни мастера ушу.
 

Изуродованный, но живой, освобождённый, и кое-как умытый своим спасителем водой из ржавой пожарной бочки, что была рядом с пожарным же щитом ССС отплёвывался сквозь разбитый рот кровью. Лежал он у самых деревянных ворот склада, огромных, чёрных, обитых полосами железа, которые вполне бы могли сойти за резервные, наверно есть и такие, особые ворота в Ад.

Глаза его смотрели вверх, но звёзд не видели, а рыжие волосы на голове стали белыми.

Уж, к чему точно он не был готов, так это к тому, что его спас от верной мучительной смерти этот паренёк. Всех перипетий боя, он не видел, потеряв сознание, а когда очнулся от выстрелов, трое лежали поперёк трубы, со связанными особым образом кусками проволоки, рулон, которой валялся тут же, большими пальцами рук и ног, снятая обувь и носки неведомо куда, исчезли. В другое время и в другом состоянии, он бы позлорадствовал, но теперь было не до того.

Арсат дотащил ССС под руки почти до машины бандитов, умыл разбитое лицо и искалеченную грудь, дал отлежаться пять минут и повёз в Ясенево, бросив в машину найденные ботинки и рубашку Семенова.

В процессе того, Семён разбитыми губами, сквозь выбитые зубы, все пытался отблагодарить своего спасителя и узнать имя, не знал, не ведал, куда его везут, лишь бы подальше от склада, автосалона и суки Махди.

Молиться он перестал и только глухо мычал от боли со сломанными рёбрами, прижимая легонько к груди кусок тряпки в крови, найденный в той же машине. Наконец они приехали.