Читать книгу "Москва – Маньпупунёр (флуктуации в дольнем и горним). Том 1. Бафомет вернулся в Москву"

Глава 20. О пользе «крем-бабы-брюлле»

«Женщина тоже человек» – это нам ещё с тех времён, с Матриархата досталось, когда с них все начиналось, по всему к ним и возвращается

Кипели мозги аналитиков пытавшихся разложить по полочкам, полученную таким необычным путём и из разных мест, информацию, в рамках утверждённой основной гипотезы.

Зависали компьютеры, в которые закачали программу – математическую модель, на основе полученных данных, над которыми чертыхался и матом крыл штатный программист старлей.

На картах игроков команды Системы, если использовать термины и атрибуты игры в лото, стояли почти все бочоночки с цифрами. Оставалось терпеливо ждать оглашения раздающим последней цифры и выигрыша или проигрыша. Поражение тоже наука, за одного битого двух небитых, или небритых дают.

Казалось чуть-чуть, ещё одно усилие, и наступит ясность. Но как же они все были далеки от истины, да и вообще способны ли были понять, хоть в малой толике – что твориться и кто стоит за всем этим. Тоже наверняка касалось и тех немногих, кто был допущен к теме – «Сущность».

Им ещё предстояло пройти свой нелёгкий и опасный «путь постижения» (свой – тарика).

«…Приходи, приходи, кем бы ты, не был, приходи…».

Пока же в активе команды первого уровня – по Малинину-Буренину были следующие факты и выводы, не подвергавшиеся сомнению, изложенные в резюме на отдельном листке служебного блокнота, написанном мелким ровным почерком подполковника:

– известно – 3 года тому произошла серьёзная утечка материалов исследований одного из отделов закрытого ГНИИТФа РАН. Случилось это, в результате вербовки агентами разведслужб США и Израиля, сотрудника института Е. В. Звездунова. Он арестован, дал изобличающие его показания. Заключение 4 управления, о наличии в указанных материалах сведений, составляющих гостайну, имеется;

– можно предположить что, в основе интереса указанных спецслужб, с большой долей вероятности лежат служебные материалы, подготовленные лично бывшим начальником отдела А.А.Серовым в том же Институте (получено заключение РАН о научной ценности материалов), а также какие-то разработки, продолженные им частным образом уже в лечебном учреждении;

– 5 лет назад Серова, с помощью подкупленного главврача Психиатрической больницы г. Москва, № __, Лепецкого, и в силу корыстных карьеристских побуждений заместителя Серова – Звездунова, незаконно поместили в психиатрическую больницу, якобы на излечение и до настоящего времени там содержат;

– установить преступного умысла в действиях А. Серова, в связи с возбуждённым уголовным делом, по факту измены Родине, до настоящего времени не удалось. На момент передачи указанных работ он находился в больнице. Можно предположить, по всей видимости, его использовали «втёмную»;

– «___» мая с.г. средствами объективного контроля (видеонаблюдение) был зафиксирован контакт Серова с двумя неизвестными (техническая обработка видеоматериалов не выявила совпадений в имеющихся базах данных «ФОНД» и «Бакалавр»). При этом до сих пор не удалось установить, каким путём Серов оказался в сопровождении неизвестных в казино «Бакката», где прошла встреча, и как был возвращён обратно в палату. Поиск возможных сообщников из числа медперсонала результата не дал;

– в ходе указанной встречи, продолжительностью около 4 часов, произошёл неприятный инцидент, приведший к массовой драке, что привело к дознанию происшествия органами милиции, а в силу некоторых обстоятельств, через внедрённых негласных сотрудников службы уже затем, и территориального отдела ФСБ. Если предположить, что в ходе указанных мероприятий были задействованы неизвестные представители разведсообществ, непонятно зачем был инициирован скандал, привлёкший лишнее внимание?;

– в ходе установочных предварительных мероприятий, спустя 3 дня были обнаружены отсутствие на рабочем месте главврача Лепецкого, дома – его жены Р.М.Лепецкой (в девичестве Засимовой) и работника казино Анастасии Вырубовой, как установлено, покинувшей игровое заведение на личной машине с А. Серовым и указанными неизвестными лицами в ночь контакта;

– в дальнейшем, предварительный опрос А. Серова, проведённый МВД показал, что сам факт, встречи с двумя неизвестными (один из них представился как Арсат Николозович) он не отрицает, но цели «рандеву» не знает, и как очутился в казино, объяснить не может;

– спустя полторы недели, со дня контакта, на загородной даче были обнаружены обезображенная голова главврача Лепецкого, а спустя ещё 2 недели у самой больницы в невменяемом состоянии, вдова бывшего руководителя данного медицинского учреждения;

– «___» июня с.г. была получена информация о разграблении могилы умершего пациента той же больницы Е.П.Бурмистрова. Участником преступления был установлен один из неизвестных, назвавшийся ранее Арсатом. Что конкретно, было похищено, определить не удалось. Предположительно это записной блокнот или маленькая нательная икона. К сожалению, допросить супругу Бурмистрова не удалось, до настоящего времени в тяжёлом состоянии в госпитале Бурденко;

– важной отличительной особенностью действий фигурантов являются жестокость, наглость, «артистизм», высокий уровень специальной профессиональной подготовки. Видимо – наличие в РФ сети агентов. Особое внимание необходимо обратить на отсутствие мобильных телефонов (не выявлены). Высока вероятность наличия развитых способностей по гипнотическому влиянию на большие массы людей (данные по РФ отсутствуют) и т.д.;

– все известные, по многочисленным учебникам и грифованым методичкам способы розыска не помогли выйти на след А. Вырубовой и двух других фигурантов по этому делу;

– указанные события, несомненно, между собой связаны и скорее всего, могут представлять собой серьёзную угрозу национальной безопасности, поскольку материалы фундаментальных исследований Серова, не связанные напрямую с оборонной тематикой, по заключению 47 Института имеют уверенные перспективы в прикладной сфере (спец. оружие), при условии пролонгации и бюджетного финансирования исследований;

– необходимо обеспечить скорейшее изъятие из лечебного заведения А. Серова в ведомственный госпиталь для обследования и обеспечить его надёжную охрану.

Огласив данное резюме на память, подполковник предложил высказаться, начиная с самых младших сотрудников. Все более накаляясь внутри и уже готовый фыркнуть, как старый чайник, от бодрой пустой трескотни и натянутой мямли своих помагальников подчинённых, грубо завершил заслушивание.

Несмотря, на присутствие двух женщин, закатил цепочку крепких словечек из незабытого им морского лексикона с далёкой лейтенантской поры.

Попал он в Комитет из подводников по рекомендации и поручительству своего особиста, хотя и не раз потом жалел об этом.

Жалел он о белой, с кортиком – парадной, особой церемониальной летней парадной форме одежды, выходной форме, чёрной повседневной, не менее красивой, пилотке с Крабом и нарукавных галунах. Как звучало – костюм флотский, на флотском жаргоне – рабочее платье.

Жалел о том, что обращаются к нему почему-то теперь – «подполковник», а не «капитан второго ранга». Но более всего жалел о замечательных простых людях, сплочённом воинском коллективе корабля.

Плавсостав быстро научил недавнего выпускника военно-морского Краснознамённого училища чувству долга и виртуозно владеть профессией. Замечательно читатель, кстати, описанной профессии военного моряка в «Капитальном ремонте» Леонида Сергеевича Соболева и «Растрелять» Александра Покровского.

В числе многих, было это умение ввернуть этакое, такое развесистое выражение для придания дополнительной сочности и выразительности флотско-русскому языку, иногда с целью разбавить или вовсе заменить мат, не снизив накала восприятия. Одной из таковых, любимых старпомом корабля рулад было – «…Что Вы мичман, пруфетроль штопанный, внебрачный сын тура гималайского, с лицом гамадрила, лиловый глаз вытупили, словно крем-баба-брюлле какая. Просрали Родину, сломали ей член Военного Совета». Молоденький мичман, будучи на вахте что-то не так доложил, при посещении подводного крейсера ракетоносца членом Военного Совета флотилии, контр-адмиралом.

Справедливости ради, надо заметить – переживая за содеянное своё нарушение, никто не жаловался на форму выволочки, а даже радостно делился сотоварищи – «Мичмана бездельники, щеки яблоки, я вас как класс изничтожу».

А что до чести офицерской, так честь это когда за Родину голову положить, а не глупые обиды. А как вам такое – «Товарищи офицеры, прошу не бросать окурки в писюары, от них потом трудно прикуривать!». Это после перекура на каком-то мероприятии в ГаДОФе (гарнизонном Доме офицеров Флота).

Вот от одной из этих «крем-баба-брюлле», прикомандированных к его группе особ женского полу, а точнее, вставшей и представившейся – «Разрешите, капитан Морозова Вера Дмитриевна, ГУКиПО», – неожиданно поступило следующее предложение.

«Считаю, в данных условиях возможно, привлечь к работе наших старперов, конечно, дозируя передаваемую информацию». Тут уже она, не отказала себе в удовольствии отрезонировать реченному боссом.

«Тех, кому под 80—90 и ранее работавших по схожим объектам – московским психиатрическим больницам, клиникам и диспансерам. Может ещё есть какие-то филиалы их. Если повезёт найти куратора именно этой богадельни, вдруг что вспомнит, подскажет». Кто-то успел буркнуть – «Маразматиков только не хватало!»,

Смелее продолжила – «Большинство из них нам фору дадут, можно попробовать».

Предложение сразу понравилось, было, было в нем зерно. Как принято исполнение оставалось за предложившим, дабы неповадно было. Вопрос материально-коньячного обеспечения визитов был решён окончательно и бесповоротно, после весомого вывода руководства – «Вам, зачем государство большие деньги платит? Свободны!».

Как показало дальнейшее развитие этой истории, цены ему не было.

Скоро нашла-таки «брюлле» через архивы ГУКиПО службы живенького, сухонького старикашку со скрипучим голосом, неожиданно подробно, рассказавшим о похожем происшествии в Московском цирке на Цветном бульваре. Обращению действующего сотрудника он нисколько не удивился или, во всяком случае, сделал вид.

Однако, известно, что военнослужащих офицеров настойчиво приучают ничему не удивляться, быть готовыми ко всему, любой неожиданности в мирное время и на войне: ранениям, потере друзей, предательству и коварству противника, даже собственной гибели с холодным рассудком, философским спокойствием и выдержкой ради главного – достижения полной и окончательной Победы над врагом!

По словам деда, сам то он, само собой, не был участником тех странных давних событий, но от одного из наставников в васильковых петлицах под страхом применения высшей меры услышал историю, в которую не верилось, ибо смахивало все услышанное на поповские россказни.

Расслабившись как-то в баньке по случаю субботы тот, не опасаясь прослушки, поведал молодому парню о том, что лично участвовал в середине тридцатых годов в секретнейшей операции, руководил которой сам Лаврентий Палыч, за что и получил тогда Красное Знамя.

В пересказе ветерана чекиста, изложенном только после того, как им было получено, собственноручно вскрыто и внимательно прочитано, заверенное печатью письмо на фирменном бланке с синей птицей. В нём ему разрешалось открыть эту гостайну, лично предъявителю сего документа капитану Морозовой С. Ю. под аудиозапись. В той записи неожиданно было всё.

Словно в хорошем западном вестерне: погони и перестрелки в центре Москвы, отрезанные головы и пропавшие граждане, иностранцы и валюта, цирк и обманутые москвичи, обитатели дурдома и известные писатели, даже голые девицы.

У слушавшего в записи эмоциональный рассказ дедка подполковника, не ознакомленного с деталями до того, остатки волос чуть не встали дыбом. Вот оно, вот, чего не хватало для общей картины.

Не зависимо от времени действия история почти повторилась. Теперь-то он до конца поверил сам и был готов убедить хоть Фому неверующего в том, что это не бред сивой кобылы, а вполне здравые и объяснимые вещи.

Подполковник, готовый тут же расцеловать, пыжащуюся от попыток спрятать довольную улыбку Морозову, жаловал отгулом.

«Все, что могу. Все, что могу! Желания дам, закон».

Поспешил по звонку к генералу. Надутый порученец в приёмной, оторвал взгляд от экрана работающего телевизора, и буркнул начальственно – «Проходите, Вас уже ждут». Живо, однако, встал и плотно прикрыл обе тяжёлые двери за вошедшим в кабинет офицером.

Спустя 4 минуты генерал, сидящий в мягком кожаном кресле комнаты отдыха и чаёвничающий, чуть не подскочил, когда услышал в докладе о предложении подключить к работе кого-то из продвинутых «церковных» по управлению «С». Уже новыми глазами глядя на подполковника, присевшего, напротив, за чашкой остывающего кофе.

Вырос, вырос ёшкин кот.

Конец первой части

Часть 2
Лето

Глава 21. За шмотками и мечтами

Лень, в известной мере, надёжный и естественный предохранитель от поспешных, непродуманных деяний

Погода за плотно зашторенными окнами фасада величественного здания, меж тем опять портилась, профессора синоптики осторожно предрекали, словно дельфийские пророчицы, холодное лето. Низкие тучи неторопливо плыли над городом, путешествуя по каким то своим крокам, то накапливая гигатонны воды, то подолгу выливая их на землю. Выбрасывали на асфальт дорог и тротуаров, сбивая пыль и висящую в воздухе гарь, или затопляя его кое-где даже выше каменных бордюров, отчего проезжающие машины поднимали брызги, пугая пешеходов, жавшихся ближе к фасадам домов и витринам столичных магазинов и бутиков, что в общем – одно и то же.

В пятницу 10 числа жаркого месяца июля, года две тысячи ____-го от Рождества Христова, именно у такого бутика, расположенного неподалёку от Детского Мира на Пушечной, остановились прекрасно выглядевший импозантный мужчина средних лет и небрежно одетый в чёрную куртку с капюшоном юноша.

Роскошный, с гордым лейблом известной европейской фирмы и богато, со вкусом оформленной длиннющей витриной, этот магазин выделялся в ряду многих других.

Погода, правда, в тот день была – увы, прохладная, даже холодная по меркам лета.

Эти двое о чем-то перемолвились с высокой красивой девицей, подошедшей к ним и уже не duo, но trio (трио) смело вошли в «Petter Haherns», так, во всяком случае, гласила вывеска снаружи.

На настенных круглых часах Ролекс, в помещении обе стрелки замерли на цифре двенадцать. Электронный колокольчик на двери, радостно прозвенел, пропел мелодию, чрезвычайно похожую на тему торговки из – Les arbalestriers, откликнувшись на новых посетителей.

Внутри было почти пусто, два покупателя, которые, впрочем, почти сразу же ушли и две симпатичных девушки в торговом зале. Кто-то, наверное, ещё был в других двух, прилегающих служебных помещениях. Оттуда слышались быстрые шаги и звонкие голоса.

По магазину, то бишь бутику до того расплывшись царила лень. Редкие посетители, даже здесь в Центре, по причине непомерных цен на заграничные товары, поставки супер модного и только сезонного товара шли почти все напрямую из Лондона и Парижа, даже если и посещали его, почти никогда ничего не брали.

Посему тут обычно царила атмосфера медленного времяпровождения между активными периодами потребления кофе, чая и минералки с разного рода булочками, пирожками и пирожными в полдник, обед и тайм-о-клок. Весь этот оживляж происходил в подсобке.

Правда изредка туда же менеджер вызывал кого-то из персонала и потом оттуда девушки выходили покрасневшими и поправляли фирменную одежду. Дресс код соблюдался неукоснительно. Посему в торговом зале несколько удивились появлению новых посетителей, тем более что им предшествовало явление редкое и благодатное – мужчина только что, до них купил-таки две рубашки Polo Ralph Lauren по 210 долларов – у.е. за штуку. И тут ещё трое, что называется, попёрло.

Продавщицы-консультанты, несмотря на всяческие тренинги до того, попали в затруднительную ситуацию. Если господин в летнем клетчатом пальто – в наброс, с дорогой тростью в руке и по моде, хорошо одетая эффектная брюнетка вопросов не вызывали, то вот неприятный юноша с неухоженным лицом, был видимо из другой жизни.

Скорее – с московских окраин, спальных районов или Чиркизона. Приходилось импровизировать, что называется на ходу, девицы разделились и атаковали вошедших посетителей.

«Добрый день. Меня зовут Лариса. Как поживаете? Присядете …, кофе, зелёный чай? У нас – настоящий Эспрессо (сказано было так, как будто это сорт). Предпочитаете Макиато?». В сторону чернявого красавчика и голливудская улыбка на миллион. «Простите, как Вы желаете, чтобы к Вам обращались? Сэр, месье, синьор, господин? Камарад? Что Вас интересует в первую очередь?».

И другая девица, что попроще к юноше – «Вам чем-нибудь помочь? Я – Жанна», и показала пальчиком на бейдж. «Что Вас интересует». Сорвалась, почти шёпотом, доверительно – «У нас в этом сезоне все дорого! Но я постараюсь Вам что-нибудь подобрать. Что Вас интересует? Я отвечу на любой Ваш вопрос».

Жёлтый глаз Арсата Николозовича недобро вперился в девицу, точнее на её грудь, несомненно, примечательную. Он уже начал доставать из кармана куртки лопатник, доверху набитый валютой, как минимум трёх государств и одного союза, когда прозвучало рядом.

«Простите, Вы готовы ответить на все вопросы? Это правда?». Ещё, не чувствуя подвоха, бойкая продавец-консультант по женскому трикотажу коллекции весна-лето 20__ года, с неким вызовом повторила – «Я готова».

Юноша отодвинулся в сторону, пропустив вперёд себя иностранца, как почему-то для себя, определила самоуверенная девушка. Он слишком правильно говорил по-русски, чётко произнося слова.

«Тогда прошу ответить мне на вопрос – Зачем Вы нужны?

Нет, давайте его уточним так – зачем Вы вообще нужны?». Девушка захлопала длинными накладными ресницами и наморщила носик.

Такая ситуация никак не была предусмотрена Кодексом поведения персонала с клиентами, висевшего в серебристой рамочке в комнатке, где девушки переодевались и могли наскоро перекусить.

Развязный менеджер Руслан, откуда-то добывший перевод Кодекса с итальянского языка на русский и заставший выучить его наизусть, шутил – В комнатке сей, образчике западной культуры, можно не только почитать, но там можно и покушать, не отходя от станка.

Какой станок, имелся в виду, стало понятно уже на второй день её работы в бутике, куда попала по протекции и откровенно боялась, что могут попросту выгнать. Желающих на такое место было хоть отбавляй. Пожаловаться было некому, хозяин в России вообще пару лет, как не появлялся, да и не факт, что не был он таким же козлом.

Идти на кассу в «Макдональдс», «Пятёрочку» или того хуже, в грязную палатку желания не было никакого. Там тоже полно таджичек и хохлушек. Потому терпела и улыбалась. Но ещё не потеряла окончательно надежды на какой-то волшебный, киношный случай, статус бизнес-леди и банкира мужа.

О детях мечталось редко и только в перспективе. По женской части привлекали самцы бодибилдеры типа Арнольда Чёрного нигера или силача Немова.

Поправив зачем-то волосы, короткой мальчиковой по моде причёски, задумалась ненадолго и уже хотела ответить.

Как в тот самый момент в зале появился рыхлый молодой человек с густой чёрной щетиной на кавказском лице, быстро прошёл к посетителям, чуть поодаль остановился, и замер прислушиваясь.

Заметив Руслана, а это был менеджер, девушка напряглась и, поглядывая в его сторону, ответила на странный с её точки зрения вопрос.

«Я здесь для того, чтобы выполнить любое пожелание клиента».

Опять повернула свои серые глаза в сторону Руслана. Определить, удовлетворил ли её ответ строгое начальство, так и не смогла. Глаза Менеджера, стоящего в пол оборота, спрятались за бликами французских стёкол в дорогущих очках круглой оправы, а лицо ничего не выражало.

Наконец, согласно все того же Кодекса, расширенными глазами зафиксировала нижнюю часть лица любопытного посетителя.

«Вы, наверное, не поняли Жанна, я спросил – Зачем Вы вообще нужны? Понимаете – Вообще! Какую пользу Дитя приносите? Для чего и для кого живете?».

То, что господин в пальто назвал её по имени, девушку вовсе не удивило, на груди был пластиковый бейджик с её именем и цветным фото.

«Ну чего он привязался к словам. Для чего, для чего, – живу я здесь!». И дальше все про себя, молча – «С тем вон козлом и живу».

Незнакомец, словно услышав её мысли, звонко и красиво расхохотался, явно довольный, но продолжил – «А все же расскажите мне».

Поняв, что клиент доволен, в хорошем настроении, и уже не обращая внимания на остальных, а всецело посвятив себя красивой внешности посетителя, продолжила

«Живу, как все.

Хочу быть счастливой и богатой, выйти замуж, и ещё хочу путешествовать, приключений. Посмотреть мир. Квартиру хочу на Рублёвке.

Для кого живу?». Поморщила лоб, хотела сказать что-то ещё пафосное и завершить этот пустой разговор, ведь не философствовать же, а покупать он сюда пришёл, но передумала – «Вот возьмёте в жены, тогда и скажу». Неожиданно для себя выпалила, нашлась.

Для столь прямого предложения были к тому все основания. Внешность незнакомца явно привлекала. Густые, длинные волосы цвета крыла ворона спадали на воротник волнами, внимательные крупные чёрные глаза смотрели озорно и призывно. Во взгляде – уверенность и сила, обеспеченная капиталом власти. Зависть подруг вечная обеспечена. Это не был самец, это был Хозяин.

Менеджер Руслан, вклинившись в разговор и даже вообразив его никчёмными лишним для дела, ради которого был сюда поставлен, после трёхмесячной стажировки в Милане, сделал попытку его свернуть и перейти на запросы, а главное – кошельки клиентов.

«Я чем-нибудь, могу помочь? Развернулся и шутливо развёл руки, дескать, пора к трикотажу!».

«Свернули» его самого в момент, и безжизненным манекеном выставили на витрину бутика, отчего проходивший мимо, по чистому тротуару мужчина, вздрогнул и перекрестился, на появившийся ниоткуда рекламный экземпляр в белой рубахе и чёрных блестящих брюках.

Моня (Михаил Тимофеевич Недомыслов), а это был он, отвернулся и, убыстряя шаг, двинул дальше по своим гомосековским делам. Спустя всего пару минут он уже сидел в небольшой кафюшке, известной посетителями разного толка. Тут была назначена встреча с новым бойфрендом Евгением Владимировичем и цедил пиво. Они договорятся провести ночь с 12 на 13 в гостинице (где как мы знаем, и будут задержаны).

В отличие от педика, девушки ничего не заметили. Позже, правда, персонал магазина долго судачил, – куда делся Руслан, и кто так классно пошутил, выставив его точную копию на витрину. Манекен вскоре убрали от греха подальше в подсобку, где хранили клининговый инвентарь, рядом с уборной.

 
Люди-манекены, восковые лица,
Сколько их проносит, мимо нас в столице,
Множатся, на улицах, площадях, в метро,
Может это время их теперь пришло?
Души ледяные, каменные стены,
Маршируют рядом люди-манекены.
 

Улыбка исчезла с лица незнакомца, он спиной к сопровождавшему его спутнику обратился со следующим вопросом – «Арсат, не кажется ли Вам, что квартирный вопрос нынешним летом волнует москвичей более чем, бескорыстный труд во благо общества, извините, то бишь – пролетариев и крестьян? О любови вообще промолчу».

Странно было слышать это, почти исключённое из оборота слово – пролетарии из уст задавшего вопрос. Крестьян – тоже так почти не употребляли, обычно заменяли словами – фермеров или сельхозпроизводителей.

Жанна, не «въехала» услышав ответ юноши, видимо это ему принадлежало необычное имя Арсат.

«Точно так! Вернуть Лаврентия? Так ведь и при нем того, было».

О каком Лаврентии шла речь, – «Видимо это их знакомый из мэрии, где сейчас Лунков, с его ужасной кепкой», догадалась.

Решила не уступать инициативу, ещё и потому, что заметила – уже приготовилась что-то сказать Лариса, напарница.

Должен заметить, что многие продавцы в столице получают персональные бонусы с продаж, кто первым подошёл-набросился и убедил, тот и «съел». А гости были богаты, судя по намётанному взгляду Ларисы.

«Что ещё интересует господ?» – ещё раз задала вопрос Жанна, обращаясь уже ко всем троим, но суше.

Арсат ответил за троицу – «Всё красавицы, всё!». И легонько ущипнул за попу, не ожидавшую такой фривольности продавщицу.

Наступил черед почти полутора часовой экскурсии по залу, с примеркой и переодеванием в мужское и женское, кому что, но все импортное, нового сезона. Особо удачно сеанс шопинго-терапии прошёл у барышни по имени Анастасия. Ей, с её офигенной фигурой, красивым низким голосом, шло все от французского нижнего белья и цветастых лёгких платьев, до строгих деловых костюмов Prado и летнего испанского панчо.

То, чего не было в зале или на складе магазина, обрели по знакомству в соседском бутике, благо был он совсем рядом через здание, да и других торговых точек вблизи пруд пруди. Позвонили, договорились по-соседски о компенсации, конкуренцию пока ещё никто не отменял, но на счастье кассир когда-то раньше там работала. Обе продавщицы и присоединившаяся к ним средних лет бухгалтер, сновали туда-сюда со скоростью поезда монорельсового метро в СВАО.

У всех и гостей – покупателей и продавцов стало как-то само собой хорошее настроение, без распущенности, но уважительное. Воцарилась атмосфера взаимного уважения и любви к процессу купи-продай, когда покупатель доволен ассортиментом, а продавцы щедростью и компетентностью покупателя.

Тут пахло деньгами, неожиданными премиальными, потому девицы из магазина сочились от любезности, улыбались не стандартной американской улыбкой в 32 зуба, а так как улыбается молоденькая жена после удачной первой брачной ночи. Улыбается, еле сдерживая себя, боясь расплескать своё счастье, когда еле сдерживаются чтобы не рассмеяться от переполняющего сердце счастья и любви.

Свою одежду, в которой пришли, гости попросили у Жанны оставить в магазине, на что получили тут же согласие, с нижайшей просьбой проверить карманы, не забыли там чего. Все вещи были аккуратно сложены в серые фирменные пластиковые пакеты и отнесены в подсобку.

Просьба эта удивления не вызвала, как слышали, на Западе так часто делали богатые люди, чтобы не захламлять старой одеждой дома, оставляли – для бедных в магазины Секонд хенд.

На улице, заполнившейся к середине дня припаркованными авто, незнакомца, Анастасию и Арсата уже ждал Роллс-Ройс. Едва втиснувшись своим габаритами на свободное место, метрах в тридцати от входной двери магазина, он привлекал внимание прохожих и торговой братии. Десятки черно-белых фирменных больших и малых бумажных пакетов, набитых «прет-а-порте де люкс», вещицами «от-кутюр» и дорогими аксессуарами, были переправлены в две ходки водителем и Ларисой, взявшейся помочь, в багажник монстра на колёсах, и экипаж неторопливо убыл восвояси.

Запыханные, но счастливые девушки присели только после того, как проводили знатных гостей, подбили на кассе баланс, рассчитались с чужими поставщиками и посовещались с бухгалтером. Со щедрыми комиссионными получилось на «гора» – 14 миллионов триста двадцать шесть тысяч 666 рублей!

Не найдя и намёка на пропавшего Руслана, без него уже сдали сообща выручку в конце рабочего дня, еле дождавшись, прибывшим инкассаторам, те переправили её в отделение «Райгазер Банка».

Быстро сообразили шампанского, на четверых 4 бутылки, потом ещё под бесшабашное веселье и воспоминания о красавце брюнете в клетчатом пальто. Причём, все согласились, что он путешественник и, несомненно, джентльмен благородных кровей.

Под звонок вневедомственной охраны девицы, наконец, разошлись, кто куда. Кассирша и бухгалтер по домам (понятно – у них дети), Лариска в ресторан, что в свете дальнейших событий сыграло свою роль, а Жанна в гости к знакомым.

Кстати, перед тем как их покинуть, загорелый господин, так себя и не назвавший, лишь разок юный спутник обратился к нему – Мессер, доброжелательно вполне, от дверей что называется, пожелал Жанне счастливых путешествий и приключений.

Которые ей ещё предстояло оценить. Посреди сна, той же короткой летней ночью, эта любительница жилплощади на Рублёвке, прямо из кровати в квартире человека по имени Макар, была дематериализована и отправлена из Москвы. А воссоздали её там, куда естественно… телят не гоняет.

Хотя, на мой взгляд, что касается жилья в данном, конкретном случае, правильнее было бы выражение – жирплощади, читатель, уверен поддержит.

Но о обо всем по порядку.

Отзвонившись, по причине праздника, и связанных с ним томлений организма, знакомому лейтенанту милиции, не женатому, белобрысому и готовому удовлетворить потребность в сбросе излишков гормонов, Жанна прибыла на квартиру Макара. «В огороде все так и прет, так и прет». У участкового действительно – пёрло. Спустя пару с лишком часов, измотав в конец концом и ещё кое-чем иным девушку, он посапывал во сне.

Жанна, успевшая простонать и кончить раз 6—8, зажмурила глаза от такого Макара, удовольствия, аки кошка, оставалось – промурлыкать. Лейтенант был хорош, в отличие от грубого скорострела менеджера. «Нет, конечно, замуж за него она не пойдёт. Зарплата, рост и жилплощадь, того, а ждать 30 лет пока ему дадут генерала, это моветон». Но иметь при себе в запасе такого самца, разве об этом не мечтают московские девицы, не особо-то отстающие от мужиков, – «Вон Руслан женат, двое детей, а козлина, поискать!».

Набухшая промежность приятно ныла, – «Разбужу ещё разок утром», – решила она, ощутив только сейчас, что вечером много выпила.

Открыть глаза её заставили посторонние звуки и яркий свет, бивший сквозь веки. Сначала показалось, что это сон, но уже через пару секунд Жанна вскочила, как ошпаренная и было от чего. Громко шумел прибой, палило нещадно высокое солнце. Тело её, наполовину в морской воде, лежало на песке, а в голую грудь бился, плавающий в набегающей пене, выцветший целлофановый пакет больших размеров, в котором можно было различить литровую бутыль, закрытую красного цвета крышкой.

С перепуга, она оттолкнула с опаской ногой прозрачный наполовину пакет, но спустя тройку минут, побродив по берегу в поисках воды, щедро усеянному ветками и мелким мусором, среди высоких наклонённых почти под 45 градусов к воде пальм, вернулась и осторожно достала его содержимое.

Золотой песок пребольно жёг ступни ног.

В бутылке оказалась записка, написанная от руки, красивым почерком с завитушками. От прочитанного послания, Жанне поплохело, а потом остро захотелось домой.

Привожу текст записки полностью.

«Дорогая Жанна, поскольку женится на Вас не смогу, выполняю другие Ваши пожелания о путешествиях и приключениях.