Читать книгу "Кровь данов"

Глава 9

Горы Дорчариан. Где-то за Ойдеттой

Ултер

Долгое сидение в арбе, бесчисленные повороты и извивы сухой, неласковой дороги вымотали Ултера. Он едва дождался ночлега и наскоро перекусил тем, что принес Хоар.

Ултер лег на овечью кошму и закрыл глаза. Перед внутренним взором встала картина недавнего вечернего пира в Ойдетте. Едва Ултер, Хоар и Хродвиг уселись на почетные места за пиршественным столом, как все село стало громко их восхвалять. Под конец вечера Ултеру стало казаться, что спасенные пастухи произносят здравиц в его честь больше, чем за самого Хранителя.

«Он сдержал слово!» – непрестанно орал один из пастухов и тыкал пальцем в Ултера. Окружающие шикали и пытались утихомирить буяна, но тот то и дело подскакивал. И вновь кричал, улыбаясь: «Он сдержал слово!.. Вернулся!.. Не дал обгадить меня!» Сосед горлопана поддакивал: «Мальчишка всех нас спас!»

«Я их всех спас», – повторил про себя Ултер. Мысль была сладкой и теплой одновременно. Баюкая эту мысль, Ули уснул.

Над широким лугом с густой травой низко-низко над землей плыли тяжелые тучи. Над головой застрекотала сорока, и Ули посмотрел наверх. С потрескавшейся скалы медленно-медленно падал спиной вперед брат. Ули рванулся вперед. Он точно знал, что успеет и поймает брата, но перед ним вдруг возник хихикающий Хродвиг. Ули попытался его оббежать, но ничего не получилось: раз за разом Хродвиг оказывался на пути. Разозлившись, Ули двумя руками толкнул старика и увидел, как брат врезался в землю… Ули проснулся от слез, мокрый, с грохочущим в груди сердцем. Вытерев лицо ладонью, Ули увидел Хродвига – тот полусидел напротив, в дальнем углу арбы. В ночной мгле лица старика было не разглядеть, и Ули не понял, спит Хранитель или нет.

«Везде этот Хродвиг. Нигде от него не укрыться», – подумал Ули и снова улегся на бок, спиной к старику.

Яркое солнце. Никаких тяжелых туч – на небе ни облачка. Цветущие склоны гор: маки, ромашки, колокольчики. Навстречу по лугу бежит брат, раскинув руки для объятий. Шаги его удлиняются, он подпрыгивает все выше и выше, и вдруг это уже не брат, а он сам, или они вместе как один. Гигантскими прыжками, смеясь, я-мы с братом перепрыгиваем гору, мягко опускаемся и вновь отталкиваемся, подлетая до облаков и оставляя еще одну гору позади. Потом мы влетаем в облако. Оно мягкое и пушистое, как отцветший одуванчик. Облако щекочет ноздри.

Ули чихнул и проснулся, улыбаясь от ощущения полного счастья.

– Что случилось, Ултер? – поинтересовался Хоар. Он стоял рядом с кружкой и куском хлеба в руках. – Ты так хохотал во сне…

– Брат ходить начал! – вскочил Ули и запрыгал на месте. – Начал ходить!

– Откуда ты знаешь? – покачал головой Хоар.

– Знаю. Я во сне видел! – крикнул Ули и опять засмеялся. – Мой брат теперь не калека!

Хоар

– Откуда знаешь?

– Знаю! – засмеялся Ули.

Ясный взгляд мальчика смотрел куда-то вдаль, разглядывая что-то в уходящем сне. Ули выглядел таким счастливым, что воин не стал ничего говорить, лишь сунул ему в руки кружку с горячим травяным настоем и ломоть хлеба с брынзой. Хорошо, что парень не сломался и хоть во сне повеселился. Рассказы о Городе мертвых навевали тоску даже на него, что уж о мальчишке говорить.

От недавнего звонкого смеха спящего наследника в рассветных горах Хоару было не по себе. По-прежнему кто-то кружил рядом, Хоар это чувствовал. Вчера он уже во второй раз, едва они преодолели крутой узкий поворот в теснине, оставил Третьего – присмотреть, не идет ли кто следом. Продолжать путь без Третьего не хотелось, но упустить возможность присмотреть за тылами Хоар не мог. Как и в прошлый раз, Третий догнал их к вечеру ни с чем, пожимая плечами. Но Хоара это не успокоило. Сам он, как и Третий, давно привык не снимать кольчугу даже во время сна. Жаль, что мальчишку нечем прикрыть – дом на колесах, маленькая крепость, где ты сейчас?

Подойдя к Хродвигу, охранник протянул ему тот же завтрак, что и мальчику. Ни слова не говоря, старик оттолкнул руку с хлебом и взял кружку. Сколько он уже не ел? Три дня? Четыре? Сколько еще он выдержит? Нос Хранителя заострился, щеки и глаза впали, но из темных провалов то и дело сверкали упрямые глаза. На старика было больно смотреть, и Хоар отвернулся.

«Всемилостивая Мать Предков, но почему?» – хлопнул себя по бедру Хоар. Третий удивленно взглянул на него, но Хоар не обратил внимания.

«Хранитель не должен уходить так! Гордый, властный, мудрый, несгибаемый глава Хранителей как-то разом превратился в безумную болтливую взъерошенную ворону».

Хоар развернулся и отправился снаряжать лошадь. Ултер вприпрыжку побежал впереди – он по-прежнему не упускал возможности поластиться со своей кобылой.

Где-то в горах Дорчариан

Арратой

– Ну что там? – нетерпеливо спросил Пиво.

– А что? Ничего, – огрызнулся в ответ Злобный. – Ты башкой-то покрути по сторонам. Ни деревьев, ни кустиков. Травы нормальной – и той нет! Где я тебе спрячусь?

Арратой огляделся. Злобный прав. Незаметно для самих себя они забрались на такую высоту, где не росли даже деревья. Вдоль ручья вырос лишь чахлый кособокий ивняк, а склоны гор были пусты и безжизненны. Трава жесткими пучками торчала из камней. Камни, камни и камни кругом.

«И что тогда жрут эти несчастные горные козы? Неужели камни?» – подумал Арратой.

Беглецы остановились у невысокого арочного мостика над неглубоким – курица ног не замочит, – но широким ручейком. Припасы из разграбленного лагеря Дорожной стражи кончались, остался лишь дробленый ячмень, и того чуть-чуть. Гвоздь грозился поймать рыбу и теперь с помощниками ворочал камни ниже по течению, устраивая запруду. Пиво увидел стадо горных козлов с самками и детенышами и взъелся на Злобного, что столько мяса ходит рядом. А охотник зря таскает свой лук и не может принести им даже завалящего козленка.

– Где-где? – зашипел от злости Пиво. – Вон куча камней над дорогой. Там и присядь. Авось рогатые попить придут!

– Придут, придут, – заворчал под нос Злобный, разворачиваясь. – За нами скорее придут…

– Зачем? Кто придет? – разволновался Арратой.

– За тем же. Пообедать. Тобой и пообедают, Книжник. Ходит рядом кто-то, сам не пойму кто, – бросил Злобный и потопал к камням. Потом остановился, обернулся и сказал: – Только столбами-то на дороге не стойте.

– Ага. Мы под мостом спрячемся, – потер ладоши Пиво. – Ты только не промажь…

– Иди уж… – притопнул ногой Злобный.

«Не стоит нам сидеть под мостом, – шагая вслед за Пивом, подумал Арратой. – Дурное это место». Арратой знал несколько горских сказок. В них под мостом путников подстерегала Йотль, либо клиббы учиняли свои пакости. Самых невезучих поджидал Джогу-Вара.

Однако под этим мостом никого не оказалось – только журчание ручья и приятная в полуденный солнцепек прохлада.

«Может, это оттого, что мост построен не горцами, а еще Старой Империей?» – Арратой огладил потемневшую кладку. Камни столь плотно пригнаны друг к другу, что между ними не вставить даже лезвие его меча.

«Умели же строить».

Сбоку, где возились рыбаки, кто-то вдруг замахал руками, как курица крыльями, и рухнул в ручей. Раздался громкий всплеск, поднялась туча брызг. Послышалась брань Оспы и хохот остальных. Пиво дернул щекой, сложил на камень свой дорожный плащ, ударил себя по нагруднику кулаком и бросился к рыбакам.

По расчетам Арратоя, до горского золота оставалось совсем чуть-чуть. Перейти мост, немного подняться по единственной дороге, свернуть за утес – и они на месте. Вот только Пиво прав: что потом? Не будут же они жрать золото. Арратой вспомнил нарисованный одинокий домик на карте, надпись «Молчи» и привратника рядом. Наверное, провизией можно поживиться и у привратника, но много ли припасов может быть у одного горца? Поэтому затею с рыбалкой и охотой Арратой сразу поддержал.

Пиво возвращался назад, под мост, недовольно зыркая из-под бровей. Разговаривать с ним не хотелось, и потому Арратой прислонился спиной к опоре моста и прикрыл глаза. Из всей нынешней компании поговорить Арратой мог лишь с Клопом. Не потому, что тот был лучше иного отребья, что окружало бывшего купца. Отнюдь. Просто после произошедшего в Старом посту им было о чем поговорить и о чем умолчать. Впрочем, Клоп, верный своей привычке болтаться где-то в стороне от остальных, ушел назад по тропе.

Горы близ Города мертвых

Хоар

Чужой взгляд исчез. Пропал с самого утра, как и не бывало. За эти бесконечные пустые дни проклятый дым над горами переместился назад и оказался далеко внизу, за спиной, и теперь не мозолил глаза. Но чувство опасности никуда не ушло. Вот и Третий беспокойно ерзал в седле, крутил головой и нюхал воздух. И что тут нюхать? Чем пахнут солнце, камни и пыль?

– Эндир, что тяжелее: закон гор или власть закона?

В тишине вопрос Хродвига прогремел громче горного обвала. Голос Хранителя был неожиданно звонким: прежний голос прежнего Хранителя. Вот только имя, что прозвучало, не могло быть произнесено здесь и сейчас.

Хоар обернулся назад. Хродвиг, обложенный подушками, смотрел прямо на Ули. Ултер сидел спиной к спине Хоара, в ногах у старика, так что лица мальчика воин не видел.

«Это не твой сын, Хродвиг! Это твой правнук!» – хотел закричать Хоар, но не смог разомкнуть губ.

«Неужели теперь, когда все уже почти кончилось, – он обезумел?» – Хоар всмотрелся в лицо учителя, но так и не смог разглядеть глаз в темноте провалов под седыми бровями.

– Не знаю… – прошелестел безучастный ответ Ултера.

«Как бы безумие учителя не сделало мальчика взрослым слишком скоро».

Хродвиг захихикал, и от этого жалкого смеха Хоар вздрогнул.

– Вот тебя прозвали Законником, Эндир. Почему?

– Не знаю… – послушно ответил Ултер.

– За знание законов Империи. Эндир Законник отлично выучил все имперские уроки. Так ведь?

– Не знаю… – еле слышный выдох Ули.

– А я, Хродвиг – Хранитель законов гор. Получается, тоже Законник, – вновь противное хихиканье. – Вот и скажи мне, Эндир, кто из нас, Законников, важнее для Дорчариан?

«Не знаю», – прошептал вместе с ответом мальчика Хоар. Воин хотел встряхнуть, растормошить, ободрить Ули, но старик продолжил.

– Эндир! – гневный крик ударил по пустошам вокруг. Третий, испуганно посмотрев на Хранителя, придержал лошадь и отстал.

– Не говори мне про эту женщину, Столхед. Хватит! – продолжил старик. – Что стоит любовь дочери вождя? Ничего. Любовь не стоит ничего! Благо даипа, честь рода, сила Дорчариан – вот то, что имеет цену. Запомни, Эндир: ты женишься не на Столхед, этой своенравной гордячке. Ты женишься на землях алайнов. Гимтар сделает то, что я ему велю. Любила брата? Полюбит тебя.

От имен, что слышал Хоар, ему стало не по себе. Тайны сыпались из Хродвига, словно орехи из дырявой ветхой корзины, – одна за другой.

«А Третий молодец, – подумал Хоар. – Вовремя отстал».

Ему тоже захотелось оказаться подальше от арбы, от старика и его тайн, но Мать Предков повелела иначе. Может, это и есть долг крови данов? Хоар тряхнул поводьями, подгоняя медлительного мула. Ехать оставалось всего ничего.

Где-то в горах рядом с Городом мертвых

Арратой

Камешки посыпались сухим водопадом, скатываясь с насыпи и булькая в ручей. Следом скатился Клоп. Пиво вскинулся, но сказать ничего не успел.

– Люди, – громким шепотом произнес Клоп. – Люди и кони идут. Скоро здесь будут.

– Что? – захлопал глазами Пиво.

– Сколько их? – спросил Арратой.

– Четверо: двое горцев, сопляк-мальчишка и старик. И три лошадки, – торжествуя, ответил Клоп.

– Конина в котле нам нужна, – поскреб бороду подошедший Топор. Остальные за его спиной одобрительно загудели. Рыбалка у них, судя по всему, не задалась.

– Все верхом? – уточнил Топор.

– Не, – мотнул головой Клоп. Он приплясывал от возбуждения, то и дело хватаясь за рукоять ножа. – Малолетний с дедом в телеге. Один горец телегой с мулом правит, другой одвуконь.

Беглецы сгрудились под мостом, прислушиваясь к разговору. Из-за тесноты кто-то стоял в ручье. От новостей, принесенных Клопом, глаза у них загорелись, глупая улыбка ползла на лицо. А то как же! Даже если у бедолаг, что скоро будут здесь, и еды совсем ничего – то лошади-то никуда не денутся! В победе никто не сомневался. Надсмотрщиков побили, дорожникам брюхи вспороли – что против них смогут сделать двое горцев?

– Нужно, чтоб не разбежались, – заметил Гвоздь. Остальные загомонили.

– Тихо, – цыкнул Пиво. – На мосту их за задницу и возьмем. Клоп, дуй вон к камням – там Злобный на охоте сидит. Вот пусть своим луком и поохотится для нас. Скажи, чтобы конного снял. Кровь из носу. И сам останься, подсобишь. Мало ли что…

Клоп подпрыгнул, а потом сорвался с места, взбираясь на насыпь.

– Шлем!.. Шлем вздень, недомерок! – зашипел ему вслед Пиво.

Сандалии, подбитые гвоздями, процокали по мосту над головами, и вскоре юркая фигура Клопа скрылась за камнями. Шлем он успел натянуть на голову. Немного спустя показался Злобный, поднял над головой лук и исчез.

– Теперь ты, Топор, – повернулся Пиво к бородачу.

– Да не гунди ты, – пробасил Топор. – Что нам: их двое всего. Куды ж они денутся?

«Вот интересно, – развеселился про себя Арратой, вспоминая горские сказки. – На Йотль из нас мало кто похож. На Джогу-Вара тоже никто не тянет. Выходит, мы клиббы?»

Арратой осмотрел окружающих его людей. Дерганый Пиво. Топор с клочковатой бородой. Оспа со своим обезображенным глупым лицом. Щербатый с пеньками гнилых зубов. Плешивый Гвоздь. Да, пожалуй, на клиббов они походили больше всего.

– Шлемы!.. Шлемы взденьте, остолопы, – шипел Пиво.

Указание было толковое. Арратой, все еще ухмыляясь своим мыслям, ополоснул шлем в ручье от вчерашнего ужина. Натянул подшлемник и надел шлем на голову. Мысль о скорой жареной конине грела сердце.

Горы Дорчариан вблизи Города мертвых

Хоар

Хвала Матери Предков, Хродвиг забылся в дремоте. Дорога повернула и вышла на прямую. Наконец-то! Впереди виднелся горбатый мостик.

– Ого! Какой мост! – раздалось под ухом Хоара. Тот, натянутый как струна, вздрогнул. – Такой красивый…

Хоар слегка повернул голову и вновь порадовался ясным пытливым глазам Ули.

– Это Заградный мост, Ултер. За ним – земли молчальников, – раздался голос Хродвига, и теперь вздрогнул уже мальчик. – Мы почти приехали.

После короткого сна Хранитель, похоже, пришел в себя: он больше не путал правнука с Эндиром. Громко всхрапнула лошадь Третьего позади, ей вторил заводной скакун Хоара. Третий, сдавив коленями бока лошади, рывком приблизился. Все вместе они ступили на мост.

Третий вдруг резко вскинулся, разворачиваясь корпусом влево. Невдалеке еле слышно хлопнула тетива, и пружина, сжимавшаяся все эти дни внутри Хоара, распрямилась. Все неправильности остались позади, а события поскакали одно за другим, как рассыпавшийся горох. Началась драка.

Взвизгнула пролетевшая сзади стрела, и Третий сочно и громко выругался на своем наречии. Чернобородые всегда бранились во время стычек. Хоару очень хотелось обернуться, чтобы посмотреть, что с Третьим, но он знал, что делать этого нельзя. Нужно как можно скорее преодолеть клятый мост. Быстрее! Хоар вытянулся и сильно хлопнул мула по крупу, но опоздал. Из-под моста с воплями выбежали люди в доспехах Дорожной стражи, преградив путь. У Хоара и мысли не возникло, что перед ними дорожники.

– Рабы, имперские ублюдки! – только и успел прорычать Хоар, спрыгивая и выхватывая меч, лежащий на коленях. – Ултер! Лезь под арбу! – крикнул он, встречая бородача с занесенным над головой тесаком.

Второй нападавший бежал справа от бородача по невысокому парапету моста. Он был вооружен дротиком и круглым щитом. Дротик раб держал как короткое копье. Хоар легко ушел от удара бородача и пнул его в колено. Махнул мечом в сторону резвого копейщика на парапете и вновь крикнул:

– Лезь под арбу!

Тут Хоар увидел, как по другой стороне моста, по парапету, бежит еще один с длинным кинжалом в руке. Хоар понял, что не успевает. Тесак бородатого опасно просвистел перед глазами, и Хоар ускорился. Напрасно! Второй, на парапете, выставив щит, колол дротиком в ноги. Хоар пропустил удар. Наконечник, не пробив кольчуги, ткнулся в бедро, отсушив ногу. Хоар заорал, прижался к мулу, пропуская очередной выпад бородача, и полоснул того по шее. Сместился вперед, закрылся заваливающимся бородачом от копейщика. Успел увидеть, как нападающий с той стороны моста прямо с парапета запрыгнул в арбу и со всего маха засадил кинжал в живот вставшему ему навстречу Хродвигу. Хоар вновь заорал, обхватил истекающего кровью бородача и изо всех сил толкнул его на копейщика.

Заградный мост у Города мертвых

Пиво

По давней привычке перед дракой Пиво выбрал из противников самых слабых. Тесак он оставил болтаться на бедре – новое оружие и неудобное к тому же. Тесаком пусть вон Топор с другими машут, а он, Пиво, по старинке. Ножом. Так сподручнее.

Как и рассчитывал Пиво, телега на мосту заткнула проход и разделила воинов. Злобный, стрелок криворукий, так и не смог прибить конного. Но того уже стащили с седла, и он вяло отмахивался от насевших на него Гвоздя с Оспой. Пиво пробежал по парапету прямиком к телеге, поймав бешеный, полный ярости взгляд горца. «Смотри, смотри, милый», – ухмыльнулся Пиво. Горец успел завалить Топора, но ему это не поможет.

Пиво нацелился на мальчишку, который вцепился в кинжал – не стоит оставлять такого звереныша за спиной, – но ему навстречу вдруг встал старик, преградив путь. Что ж! Пиво прыгнул в телегу и ткнул глупца ножом. Но старик, дряхлая развалина, не упал и не отлетел, как ожидал Пиво. Старый пень вдруг схватил нож вместе с рукой Пива и вдавил еще глубже в себя. Пиво дернул назад раз, другой, пытаясь вытащить нож, но проклятый старик железной хваткой держал его за руку. И откуда силы взялись! Бледный, всклокоченный, похожий на мертвеца, старый горец посмотрел прямо в глаза Пиву, и раб испугался. Взгляд старика был полон торжества и… радости? Старик захохотал и повелительно крикнул что-то. Пиво увидел, как мальчишка, до этого впавший в ступор, ожил и вытащил кинжал из ножен. Пиво затрепыхался еще сильнее, схватив старика левой рукой за ворот замусоленной бурки, но тот только захохотал еще громче, а его пальцы превратились в клещи. Старик вновь что-то коротко сказал по-своему. Пиво успел увидеть, как к нему подбежал пацан и ткнул кинжалом в шею. Удар был совсем несильным, но руки Пива ослабли. Старик взвыл совсем громко и вдруг отпустил Пиво. Потом поднял руки, схватил Пиво за лицо, оплетя пальцами, и выдавил ему глаза. Наступила тьма, потом еще один удар в шею. А потом Пиво умер.

Клоп

– Сука черная! – выругался Злобный. – Он в кольчуге, падла!

Клоп и сам видел, как стрела клюнула в плечо конного воина и безобидно отскочила от бурки. Черный завертелся на лошади, громко ругаясь. Из-под моста показались Гвоздь с Оспой, и Клоп заволновался.

– Ты стреляй, стреляй! – завопил он. – Наши подбегут – не разберешь потом…

Злобный захрипел в ответ. Тогда Клоп повернулся и увидел, как Злобный заваливается назад. Из пробитого горла била толчками струя темной крови. Вдруг Клоп заметил ожившую косматую гору рядом со Злобным. В огромной лапе чудовище держало кинжал, казавшийся игрушечным. Клоп поднял голову выше и встретился глазами с чудовищем.

Заскулив от страха, Клоп кувырком выскочил из камней и что есть духу бросился вниз по склону, громко вопя. Вдруг что-то с силой ударило его по шлему, и сознание померкло.

Ултер

Когда из-под моста кто-то стал вылезать, Ули немного испугался и подумал, что это клиббы решили ими полакомиться. Байни рассказывала, что клиббы любят подстерегать путников под мостом. Но потом Ули услышал, как Хоар сказал про рабов, и все понял. Только расстроился – он-то думал, что отец давно перебил этих непослушных рабов, как тараканов. А получается, отец не успел. И теперь рабы на них напали.

Между тем рабы набросились на Хоара. Потом что-то по-своему закричал Третий сзади. Все происходило так быстро, что Ули перестал соображать. Ему о чем-то кричал Хоар, но Ули не мог понять, чего тот хочет. Один из рабов с ножом прокрался по свободной стороне моста и прыгнул прямо на Ули.

Время, только что такое быстрое, вдруг замедлилось. Расширившимися глазами Ули видел, как на него летит раб с занесенным ножом. Вдруг ему навстречу встал Хродвиг, заслонив Ули. Раб врезался в Хранителя, и они стали топтаться на месте.

– Ултер! Бей его в шею! – сквозь плотный туман пробился голос Хродвига.

Ултер очнулся. Время вновь ускорилось. А Хродвиг нетерпеливо подгонял Ули.

– Давай, бей, парень! Я держу его! – подстегнул Хранитель.

Ули схватил кинжал, как учил Остах, подскочил к рабу и нанес удар. И сразу же отскочил назад, как во время учебного поединка. «Удар – отскок», – любил приговаривать Остах. При воспоминании о дядьке и его науке уверенности у Ули прибавилось. Он плотнее сжал подаренный отцом кинжал.

Хродвиг засмеялся, отпустил руку нападавшего и схватил его за лицо. Ули увидел, как большие пальцы старика погрузились в глазницы раба. Тот рухнул на колени. Хранитель отпустил раба и вытер об него испачканные слизью руки.

– Паскуда! Червь! – закричал он прямо в лицо рабу. – Хотел помешать мне уйти к предкам?

В животе Хродвига торчала рукоять кинжала. Из-под нее сочилась кровь, капая с бурки, но Хранитель этого не замечал.

– Ултер! – крикнул Хранитель, и Ули оторвал взгляд от живота Хродвига. – Добей его.

Удар – отскок. Ултер подскочил сзади к стоящему на коленях и полоснул того под подбородком.

– Крепкий парень! – улыбнулся Хродвиг и стал медленно оседать на ковер.

Ултер, забыв про раба, подбежал к Хранителю и помог улечься.

– Славная драка! – сказал прадед, и Ултер согласился:

– Ага!

– Что вокруг?.. – прошептал Хродвиг.

Ултер, не вставая, выглянул над бортом арбы. Дело плохо. У ног Хоара лежал один поверженный противник, второй с коротким копьем подволакивал ногу, но продолжал сражаться. Сам Хоар тоже хромал. А к нему приближался еще один раб с мечом!

Повернув голову, Ули увидел Третьего. Лошади позади арбы мешали толком разглядеть происходящее. Третий громко ругался на непонятном языке и крутился волчком, отбиваясь от наседавших на него двоих. Правая его рука висела плетью, а меч он держал в левой руке.

Вдруг из-за камней неподалеку с воем выбежал еще один и побежал к мосту. Он смешно подпрыгивал на бегу, а в руках совсем не было оружия. Из-за валунов показалась здоровенная фигура и взмахнула рукой, кинув булыжник. Камень ударил по шлему бегущего, и тот рухнул лицом вперед как подкошенный.

– Джогу-Вара! – Ули узнал своего знакомого и обрадовался. – Джогу-Вара! – громко крикнул Ули, чтобы все услышали. – Он с моим кинжалом!

Джогу-Вара тоже услышал Ули. Он громко проревел так, что присели лошади, и громадными прыжками кинулся вниз по склону. Только камни из-под ног полетели! Подбежав, он с такой силой ударил кинжалом в спину раба, сражавшегося с черным, что тот перелетел с моста, свалив по пути своего напарника.

К тому времени Хоар сумел свалить копейщика с моста, подрубив ему ногу. Раб с коротким мечом умело отбивался от Хоара и опасно атаковал. Увидев нападение Джогу-Вара, он кинул свой меч под ноги Хоару и отпрыгнул назад. Хоар подбежал к нему и пнул в живот. Тот сложился пополам, а потом рухнул на землю, хватая ртом воздух.

– Мы победили! – громко крикнул Ултер. И пояснил для Хранителя: – Мы их всех побили, прадедушка Хродвиг!

– Прадедушка Хродвиг!.. – тихо повторил старик и слабо улыбнулся.

Тут Ули увидел, как черный поднимает меч, поворачиваясь к Хозяину гор. Джогу-Вара коротко рыкнул и тоже поднял кинжал.

– Ты что! – крикнул Ули и спрыгнул с арбы, подбегая к черному. – Не смей!

Подбежав, он оттолкнул вооруженную руку черного и приблизился к косматому Джогу-Вара. Со времени последней встречи тот нисколько не изменился – та же длинная темная шерсть, вся в лесном соре, и шкура дикого быка. И простой горский кинжал с деревянной ручкой, который ему подарил Ули! Ултер подошел еще ближе и дотронулся до руки Джогу-Вара с кинжалом. Услышал, как сзади громко охнул Хоар.

– Спасибо! – сказал Ули.

Джогу-Вара что-то промычал по-своему и протянул ему кинжал на раскрытой ладони.

– Ты что? – удивился мальчик. И легонько отвел руку, отказываясь. – Это твое. Твое! Мой подарок тебе!

Джогу-Вара встревожился и заворчал. Послышалось шуршание камней, и к Ултеру подошел Хоар. В руках он держал простую перевязь с продетыми кожаными ножнами. Отдав перевязь мальчику, Хоар шепнул:

– Подари ему перевязь.

– А! – крикнул Ули. – Тебе же неудобно!

Мальчик подбежал к Джогу-Вара, наскоро опоясал его поверх шкуры перевязью, услышав еще одно оханье Хоара.

– Вот! – крикнул довольный Ули. – Вдевай кинжал!

Джогу-Вара замычал, наклонив голову к плечу. Ули вытащил свой кинжал, красный от крови, и медленно вставил его в ножны на боку. Джогу-Вара понял, чего хочет Ули, и повторил то же самое со своим кинжалом. Удивленно промычав, он проделал это действие еще два раза. Посмотрев на мальчика, он протяжно и долго протрубил что-то и повернулся спиной, взбираясь по склону вверх.

– Спасибо! – еще раз крикнул Ули. – Меч! Я подарю тебе меч! Обязательно!

Хоар

– Самый лучший! Большой меч для тебя! – продолжал кричать Ули.

Едва Джогу-Вара скрылся за валунами, откуда еще недавно вел обстрел лучник, как Хоар обернулся к Третьему:

– Ранен? С рукой что?

Третий подвигал плечом, медленно поднял правую руку, сжал и разжал пальцы.

– Нэ ранен, – покачал головой он. – Стрэлой ушибло.

– Потом посмотрю, – сказал Хоар. – Добей подранков. Кто жив, свяжешь. Сделаешь?

Вместо ответа черный двинулся к сбитым недавно Джогу-Вара рабам, что лежали на берегу ручья.

Хоар кинулся к арбе, мимоходом потрепав своего коня по гриве, успокаивая. В арбе лежал Хродвиг, двумя руками держащийся за живот. В животе торчала рукоять ножа. Бурка и ковер вокруг успели пропитаться кровью. Хоар кинулся к ране, думая о том, что можно сделать.

– Пустое, – прервал его Хродвиг. – Парень прав – мы победили?

– Да, господин, – кивнул ему Хоар. – Но вот ты…

– Время пришло, – оборвал его Хродвиг. И улыбнулся. Он вообще выглядел на удивление счастливым. Таким его Хоар за все проведенные вместе годы не видел никогда. – А парень хорошо сражался для первого раза. Будет толк.

Хоар кивнул.

– Не дай мне сдохнуть в арбе, – вдруг хлестнул голос Хранителя. О! Вот это уже знакомый, прежний учитель. – Что ждем? Быстрее, Хоар, быстрее!

Хоар метнулся, усаживаясь на передок арбы. Рядом уселся Ултер. Хоар обернулся и увидел, как Третий покидал троих связанных рабов в арбу, под ноги Хродвигу. Одним из них был тот умелый мечник, что сдался. А двух других оглушил Джогу-Вара. Хоар хлопнул мула по крупу, и они двинулись с моста.

Горы Дорчариан

Ултер

Мост с побежденными клиббами-рабами остался позади. Троих даже в плен взяли! И зачем только? Прадедушка ведь учил: всех нужно убить! Ули вспомнил того раба на коленях, которому он перерезал горло. Чувствовал Ули себя странно: то ли радовался победе над противником, то ли грустил.

Дорога в очередной раз повернула, и Ули разом забыл про убитого в бою раба. Перед ними лежал Город мертвых. Дорога подходила прямо к длинному сплошному кольцу из белых камней, опоясывающих Город, и обрывалась. За белым кольцом виднелись странные треугольные крыши из блестящих камней над холмами.

«Это – граница, – вспомнил рассказы прадеда Ули. – Только уходящий и его родичи с ближниками смогут ее преступить».

В самом конце дороги, спиной к границе и лицом к ним стоял обычный пастух с рогатым пастушьим посохом в руке. Вот только ни отары овец, ни собак рядом с ним не было. Хоар подъехал вплотную к нему, но тот даже не пошевелился.

– Теперь я, – негромко сказал Хродвиг, и Хоар с Третьим помогли ему выбраться из арбы. Хродвиг стоял, вцепившись в борт.

– Дай мне кинжал! – громко сказал он Хоару. Пастуха он словно не замечал.

– Но, Хранитель, – смутился Хоар. – Тебе нельзя…

Ултер согласился с Хоаром. Прадедушка же сам рассказывал, что Хранители отказываются от хмельного, от женщин и от оружия. Главе Хранителей не положен кинжал! И зачем ему тогда нож? Забыл, что ли?

– Отныне я больше не Хранитель! – громко и четко ответил Хродвиг. – Твоя служба мне окончена!

Ултер увидел, как вдруг ссутулился Хоар. А черный что-то зашептал себе в бороду на родном наречии.

– Даже у Хозяина гор оказался кинжал, – вдруг ворчливо заметил Хродвиг. И прикрикнул: – Не заставляй меня вытаскивать нож из собственного брюха!

Хоар медленно вытащил кинжал из ножен и с глубоким поклоном двумя руками подал клинок Хродвигу. Тот быстро схватил оружие. Он поворачивал клинок туда и сюда, любуясь солнечными бликами на лезвии.

– Как звали твоего отца, напомни, – вдруг спросил он своего охранника.

– Хоард, Учитель, – растерянно ответил Хоар. – Но он умер…

– Перед ликом всевидящей Матери Предков! – громко сказал Хродвиг. – И перед присутствующими здесь свидетелями. Я признаю тебя, Хоар, сын Хоарда, своим внуком, и своим словом ввожу тебя в даип. Да будет так!

Как только зазвучали эти слова, Хоар вытянулся струной. Сейчас он опустился на правое колено и поцеловал рукоять протянутого Хродвигом кинжала. Потом он подскочил к Хродвигу и подставил плечо. Старик оперся на него и отпустил борт арбы.

– Теперь ты мой родич. И можешь переступить эту клятую границу, – чуть слышно сказал Хродвиг. Но Ули услышал.

Хродвиг повернулся к пастуху. Тот все это время неподвижно стоял на своем месте.

– Я, дан Дорчариан Хродвиг, прозванный в народе Упрямым, пришел.

Пастух с посохом поклонился Хродвигу. Он повернулся и откатил в сторону несколько камней, разомкнув белый круг.

– Мне нужна помощь. Доволочь рабов, – обратился Хродвиг к пастуху.

Тот так же молча кивнул и как-то по-особому махнул посохом. Ули повернул голову и вдруг увидел множество дырок в горе и каменные хижины рядом. И как он эти небольшие пещеры раньше не заметил?! Рядом с пещерами, почти у самой дороги, за валунами стояли люди с копьями и луками наперевес. По сигналу пастуха они убрали оружие, а трое из них приблизились.

И тогда Ули понял, что это и есть молчальники! А пастух рядом, – наверное, старейшина деревни молчальников! Ули присмотрелся к ним и расстроился. Совершенно обычные горцы. И одеты так же. И лица самые что ни на есть обыкновенные! Между тем троица молчальников приблизилась и схватила замычавших от страха рабов, ловко засунув им в рот кляпы.

Вдруг Ули увидел, как к самой границе белых камней подошел Третий в своей черной бурке. Он подошел к Хродвигу. Ули увидел, как у воина странно дергается кадык и дрожит нижняя губа. И еще он увидел, как слезы вытекают из глаз и прячутся в бороде. Третий встал на колени и положил перед собой на землю меч. Положив обе ладони на землю, он поклонился и уперся лбом в колени Хродвига, замерев. Старик торопливо погладил Третьего по голове и сжал его плечо.