Читать книгу "Кровь данов"

– Что вам надо, дорогие? – крикнул он издалека. – Это библиотека, уважаемые! Учебный год еще не… – Он наконец приблизился и замолк, уставившись на меня.

Я растерянно обернулся и увидел, что Остах спрятался в тени прихожей позади. Я стоял один, вокруг кружили пылинки, и я чувствовал себя забывшим слова артистом на сцене в ослепительном свете софитов. Старик подошел совсем близко. Лицо его исказилось, брови вдруг взлетели, глаза расширились. Он подскочил ко мне и схватил за плечи, ощутимо встряхнув.

– Эндир? Пагот-шутник! Не может быть! – Он вдруг схватился за грудь и стал заваливаться набок.

Горы Дорчариан, где-то за Паграбой

Тарх

«Хорошо имперцы дороги строят, сукины дети», – подумал Тарх.

За Паграбой удобный, обустроенный Долинный тракт кончался, и начинались обычные горные дороги – неторопливые, извилистые, пыльные, ухабистые. Имперские возчики с железной рудой и земляным маслом разбили дорогу от Колодца до тракта так, что взмолились перед начальством. А те – перед Роконом. Рокон, как и отец до него, не дозволял имперцам прикасаться к дорогам. «Мы здесь хозяева и дороги – наши, хоть и плохонькие», – любил поговаривать, вслед за отцом, Рокон.

Алиас Фугг зачастил к Рокону, уговаривая того дать согласие на починку. Имперцы задумали не просто засыпать и выровнять ухабы. Они желали бесплатно построить имперский тракт по своим правилам. Они так жаждали этой дороги, что сулили Рокону немалые деньги. Сумма все росла и росла с каждой седмицей переговоров, но дан не сдавался. Тарх знал, как мало денег у Рокона. Точнее, как мало денег у дана Дорчариан – их всегда не хватало. Но принимать монеты от имперцев Рокон отказывался. А вот когда посулили небольшой надел земли в предгорьях… Съездили, посмотрели. Земля добрая – хоть под рожь, хоть под пшеницу, хоть под горох. Такая земля ценилась у горцев куда выше золота. Рокон сильно тогда переживал, даже к Матери Предков ездил, молился, совета испрашивал. Но согласился.

Пока небо над Колодцем не заволокло дымом, строители успели замостить небольшой участок. Камешек к камешку, отводы для воды, даже лучше, чем в долине! Новенький мощеный отрезок пути остался позади – Бык преодолел его за день. А сейчас Тарх на своем могучем жеребце по имени Сильный неторопливо поднимался к Колодцу по разбитой тяжелыми телегами старой дороге.

Позади, внизу, оседлав развилку и потеснив лагерь имперских дорожных строителей, расположился Рокон с Ближним кругом. Многие воины, дурачье, негодовали, что дан не повел их дальше и не дал насадить на копья пару-другую рабов. Тарх, даром что любил прикинуться добродушным недалеким увальнем, ни тем, ни другим, ни третьим не был – слишком давно шел рука об руку с Роконом. Потому нисколько не удивился, когда дан перекрыл единственную дорогу, что вела от Колодца в долину, и остановился.

Строители нового тракта сидели в своих палатках и нос боялись высунуть. Как только появился дым, вверх отправился разъезд Дорожной стражи – матерые волки, надо сказать, – но ни один не вернулся. И сейчас Тарх ехал по их следам. А кто же еще? Бояться Тарх не умел и так и не научился. Переговоры до того Тарх никогда не вел, но был уверен, что справится: Рокон не пожалел времени подробно растолковать другу, чего хочет. А пока Тарх трясся в седле, у него было предостаточно времени обдумать слова дана.

«Чем бы ни кончилась твоя поездка, Бычок, – все нам все в прибыток, – напутствовал его друг. – Главное, сам целым вернись».

Рокон настаивал, чтобы Тарх взял с собой десяток воинов, но Бык наотрез отказался. Слова, что он вез для восставших, слишком тайные, к чему лишние уши? А ведь помимо слов Тарх вез и кое-что еще. Бык поднял руку и потрогал грудь. Пергамент был на месте. К тому же голову нужно в холоде держать, чтобы не наломать дров. А в Ближнем круге все сплошь молодые да горячие. Уж лучше одному.

Всю свою юность Тарх видел, как Эндир Законник ходил по лезвию и играл с огнем. И вчера Бык увидел, как друг встал на ту же опасную темную тропу. Тогда Тарх понял, что дни беззаботных пьянок и удалой охоты на горных львов остались позади. Не раздумывая ни мига, Бык ступил на ту же темную тропу, идя за левым плечом дана, как и всегда, прикрывая в бою.

За очередным поворотом дороги показался покинутый привал. Кто-то изрядно пограбил и покуражился в оставленном лагере. Опустевшие коновязи, потухшие очаги. Кособоко стояла пара десятков каких-то драных палаток, давно покинутых. Ленивый ветерок гонял комок тряпья. Тарх спешился и прошелся по покинутой стоянке. Черепки битой посуды и разбросанный сушняк хрустели под ногами. Вдруг в придорожных кустах послышался шорох, и Тарх развернулся на звук, набросив на руку щит.

– Кто там? – крикнул он на имперском. – Выходи!

Из кустов выполз мужичок в оборванном хитоне, оцарапанный и искусанный комарьем.

– Добрый господин! – завопил бедолага, и Тарх опустил щит.

– Заткнись, – велел он мужику, и тот послушно замолчал. Бык внимательно оглядел придорожный кустарник, прислушался и лишь затем обратился к незнакомцу:

– Я спрашиваю – ты отвечаешь. Коротко. Понял?

Мужик испуганно кивнул.

– Ты один?

Мужик закивал еще усерднее.

– Чей лагерь?

– Дорожной стражи, господин.

– Кто ты и что здесь делаешь?

– Я Маурх, господин. Походный слуга при разъезде. Помочь, поднести, починить чего… Огонь на мне.

– Понятно, – остановил его Тарх. – Твои, значит, на дым пошли. А ты остался.

– Остался, как есть остался, – закивал Маурх. – Я ж походный слуга. Не воин – жалованье у меня совсем ничего и…

– Помолчи. Кто разор учинил? – и Бык обвел глазами вокруг.

– Это я еще прибрал! – всплеснул руками мужик. – Под вечер сверху заявились. Хорошо мы вовремя услышали. Мотр-лошадник и я. А сверху идут – галдят, хохочут. Не наши. Мы лошадок отвязали – и деру. Только потеряли друг друга в ночи. Недавно и вышел. Собрал, что осталось… Сижу вот…

– Понятно. Давно это было? – спросил Тарх, оседлав Сильного.

– Не знаю, – пожал плечами Маурх, глядя на свои растопыренные пальцы. Считать он, судя по всему, не умел. – Может быть, – и он вытянул перед собой пятерню.

Тарх толкнул пятками жеребца, возобновляя путь, и напоследок велел:

– Спускайся вниз. Увидишь воинов – скажешь, Тарх прислал. Приведут к дану – расскажешь все, что спросят.

– Слушаюсь, мой господин, – донеслось в спину Тарху. Вскоре разоренный лагерь Дорожной стражи остался позади.

«Значит, эта восставшая свора уже начала расползаться. Хорошо, что Рокон прикрыл долину. И плохо, если они все рассобачились – тогда и разговаривать не с кем. И не о чем. Тогда задумки Рокона не выгорят». Дан разрешил ему вести переговоры так, как Тарх сочтет нужным.

«Только не перебей там всех», – хохотнул друг.

Вскоре Тарх преодолел два опасных участка дороги, где могли быть засады, – перед тем, как ехать, он расспросил местных, из Паграбы. Последний поворот – и вот он у цели. Нависающие над головой скалы раздвинулись, окоем раздался вширь, и перед глазами предстало сухое каменистое плоскогорье, затянутое дымом.

Раньше здесь Бык никогда не был – незачем. Что он забыл в имперских землях? Тарх сплюнул коню под ноги. Вдруг он увидел, как сбоку мелькнуло что-то, и привычно наклонился, пригибаясь к Сильному. Высоко над головой прожужжала пара дротиков, звякнув о камень далеко за спиной. Жеребец уже нес седока к горе-стрелкам. Те засели на высоком валуне. Они прозевали удачный момент для нападения – и теперь пожалеют об этом.

Тарх вихрем влетел в мертвую зону для стрелков, вскочил на круп Сильного и мигом оказался на площадке, лицом к лицу с неприятелем. Один из них бросился к Тарху с поднятым над головой тесаком, но Бык, не останавливаясь, двинул ногой ему в грудь и смахнул с валуна. Второй лапал рукоять уродливого тесака, но оружие запуталось в неправильно налаженной перевязи и не вылезало из ножен. Тарх своей огромной лапищей прижал руку неприятеля к его бедру и упер острие кинжала под подбородок. Тот замер и громко сглотнул, дернув кадыком.

– Ты говорить-то умеешь? – спросил Тарх на имперском.

– Ум-мею… – еле слышно прошептал пленник, боясь широко раскрывать рот.

Тарх отнял кинжал от горла незадачливого нападающего, перерезал перевязь и вытащил широкий тесак.

– Садись, – велел он восставшему рабу. Тот послушно плюхнулся на расстеленные шкуры. Тарх оценил самодельное ложе и хмыкнул:

– Спали, что ли?

Взгляд собеседника вильнул, и Бык понял, что угадал. Он посмотрел на тесак в своей руке, взвесил его и спросил:

– У дорожников взяли?

– Не, в Старом посту. Там и оружия-то другого нет, – торопливо ответил раб.

«Неплохо, неплохо. Они уже и Старый пост взяли. Зря я с Роконом спорил. Бывших рабов, конечно, не бывает, но эти и впрямь на что-то сгодились. Может, зря я приехал и они и без меня все сделали бы?»

– Где же твой приятель? – спросил вслух Тарх и выглянул за край площадки. Внизу лежало тело упавшего. Он не шевелился, голова неестественно вывернута.

«М-да. Это неловко вышло. Может здорово разозлить рабов. Впрочем, разберемся».

– А приятель твой – все, – сказал он собеседнику. – Летать не научился. Кто вас сюда поставил-то, малахольных?

– Так Плак же… – прошептал раб. Пугать его не пришлось. Он и так боялся огромного воина в кольчуге, что легко запрыгнул на такую верхотуру и моментом упокоил напарника.

– Плак – это кто? – спросил Тарх, проверяя большим пальцем остроту кинжала.

– Командир наш, – завороженно следя за кинжалом, ответил раб.

– Ага. – Заточка была отменной, и Тарх вдел кинжал в ножны. – Самый главный, значит.

– Не, – мотнул головой раб. – Самый главный – это Череп.

– Кто? – переспросил Тарх.

– Коска Копон по прозвищу Череп. Он все затеял, – вспомнив о неведомом Черепе, раб даже воодушевился. Бык придвинулся к пленному поближе, и тот вновь скукожился, вжался в шкуры.

– Ты рассказывай, рассказывай. Я не враг вам. Потолковать хочу с твоим Черепом, вот и хочу узнать, что он за человек такой, твой Коска Копон.

– Он… Он… – владеть словами собеседник Тарха был не мастак. – Он нас всех повел. И мы всех победили! И стражу, и крепость взяли, и горцев этих драных… – раб заткнулся и с ужасом посмотрел на Тарха.

– Да ты не бойся. Я и сам этих драных скайдов на дух не переношу, – и в подтверждение Тарх плюнул с валуна вниз. Посмотрев вокруг, Бык жестом подозвал пленного.

– Расскажи лучше, что кругом? Дыра в земле и дым – это Колодец, тут и думать нечего. А вон те каменные сараи – это что?

– Это бараки, – с ненавистью сказал пленник. – Как скот нас держали.

– А что это, вон борта какие-то из камня? – указал Тарх.

Ему было неинтересно, но стоило успокоить пленного.

– Это резервуары. Маслоприемники. Как из Колодца поднялся, – раб показал место выхода, скрытого в дыму, – так туда масло и льешь. А потом опять вниз.

– Что ж вы Колодец-то подожгли? – с укоризной спросил Тарх.

– Да это гад один! – крикнул пленный. – Пацана поджег, а тот и сиганул вниз!

– Бывает, – посочувствовал Бык. – Ты вот что. Пойдешь к Черепу своему. Скажешь, человек от дана Рокона пришел, говорить хочет. Передашь?

– Ага, – быстро кивнул пленный.

– Я вон там ждать буду. – И он указал на центр широкой площадки, недалеко от валуна, где они находились. Приближаться к дымной вонючей дырке, в которую превратился Колодец, не хотелось. Из-за густого дыма, клубами поднимающегося из-под земли, толком ничего не видать.

«Горите, имперские денежки, – злорадно подумал Тарх. – Горите».

Он отвесил легкий подзатыльник пленному в знак того, что отпускает его, и тот кубарем скатился с валуна. Посмотрев на тело своего напарника, он припустил к баракам – только подошвы сандалий замелькали.

И Тарх стал готовиться.

«Напрасно Гимтар за Рокона беспокоился. Хороший из него дан. Все ждали, что он налетит на рабов и растопчет», – думал Тарх, распуская седельную сумку. Сильный стоял рядом, прядая ушами – злился, что бой без него прошел.

Дурни, как есть дурни. Мало того что Колодец на имперской земле и рабы имперские – зачем нам влезать? Чем хуже для Империи, тем лучше. Это Бык понимал. Но когда Рокон вывалил на Тарха весь многослойный, как луковица, план и дал все расклады – Тарх только головой покачал.

Он надел кожаные поножи, наручи, шлем. Накинул любимую бурку, скрывающую кольчугу.

– А ты, друг мой ситный, отойди-ка в сторонку, – потрепал он Сильного за гриву. – Где я такого еще найду?

Сильный не желал отходить, но Тарх стукнул его по ноздрям, и жеребец понял, что шутки кончились. Рокон потратил слишком много времени и денег, чтобы найти для своего друга хорошего скакуна. Подарок дана Тарх ценил и берег. Так что пусть Сильный за поворотом постоит – чужого он к себе не подпустит, а воевать верхом Тарх не собирался. Он вообще не собирался воевать, хоть и готовился.

Подойдя к месту предполагаемой встречи, Тарх огляделся. Отметил все неровности, положил за невысокий камень неподалеку пару дротиков, забранных из засидки горе-вояк. Повел плечами и шеей. И стал ждать.

Прошло не так много времени. Вскоре из-за бараков показалась небольшая толпа. Его увидели и загомонили, вытягивая руки.

«Неужели ошибся?» – подумал Бык.

Орава остановилась, а гомон притих. Вскоре из-за строения показались двое в одинаковых кожаных доспехах Дорожной стражи. Собравшиеся мигом расступились, и предводители уверенным быстрым шагом приблизились к Тарху. Остановились на расстоянии чуть далее выпада копейщика. Мослатый, с длинными руками и ногами, лобастый мужчина внимательно смотрел на Тарха, скрестившего руки на груди. Невысокий здоровяк с широченными плечами, похожий на пень столетнего дуба, набычился и слегка согнулся вперед, словно собираясь броситься.

«Плак», – понял Тарх.

– Ты кто такой? Чего надо? – отрывисто спросил мослатый.

– Меня зовут Тарх, – ответил Бык. – Я говорю от имени Рокона, своего господина, дана Дорчариан, повелителя и защитника племен алайнов, дворча, дорча, дремнов, гверхов, гворча, квельгов, терскелов.

– Ты зачем нашего воина убил? – едва дождавшись, когда Тарх замолчит, пробасил здоровяк.

– Он хотел убить меня, – пожал плечами Тарх. – Но не успел. – И подмигнул здоровяку, отчего плечи у того напряглись, а кулаки сжались.

– Чего тебе надо? – сухо спросил Череп.

– Поговорить, – пожал плечами Тарх. – Ведь между нами нет войны.

– А кровь? – пророкотал здоровяк. – Кровь уже пролилась!

– Я заплачу виру, – спокойно ответил Бык. Он внимательно смотрел за движениями своих собеседников и на притихшую толпу.

– Поговорить можно, – кивнул Череп. – Я Коска Копон, многие зовут меня Череп. А это Плак. Мы покидали твоих собратьев в Колодец и вернули себе свою волю.

– Они не мои братья, – осклабился Тарх. – Они просто имперские псы, забывшие заветы предков.

Плак с Черепом переглянулись.

– Но это земля дорча? – У здоровяка получилось «т-торча», но Бык не обратил внимания.

– Это, – Бык окинул взглядом плоскогорье вокруг и притопнул по скале, – не земли Дорчариан. Поговорим?

– Поговорим, – задумчиво кивнул Череп. – Пройдешь с нами – в караулку или в крепость?

– Лишнее, – не соглашаясь, мотнул головой Тарх.

– Боишься? – ухмыльнулся Плак.

В ответ Тарх осклабился еще раз, и Плак заткнулся, проглотив усмешку.

– Тогда туда, – махнул рукой Череп на скопление обломков скал и валунов неподалеку.

Тарх, мельком взглянув, согласно кивнул, и они двинулись. Что-то привлекло внимание Тарха, и он остановился. Принюхался.

– Здесь была драка? – спросил он. – Не так давно?

– Ага, – вновь развеселился Плак. – Дорожникам в пыль кишки выпустили.

Вскоре они уселись в небольшом закутке посреди валунов. Рядом стоял невысокий пустой бочонок с выбитой крышкой. Тарх перевернул его днищем вверх и уселся.

– Значит, – начал разговор Череп, – надсмотрщики – не из вашего племени.

– Они не из Дорчариан, – терпеливо повторил Тарх, не став объяснять про племена. Не настолько хорошо он знал имперский. – Скайды – ублюдки.

Плак довольно хохотнул. Череп полоснул его коротким взглядом искоса, и тот замолчал.

– А эта земля, – и Череп топнул ногой, – а также Старый пост, шахты – не земля твоего господина?

– Эта земля Империи, – спокойно ответил Тарх.

Собеседники вновь переглянулись.

– Получается, – осторожно, словно пробуя перволедье под ногами, проговорил Коска Копон, – мы и впрямь не враги?

– Как – не враги? – делано изумился Бык. – Наглый горец заявился к вам с требованиями сдаться и убил вашего воина!

Плак вскочил с места, но Коска хлопнул ладонью о колено, и Плак сел обратно, рассерженно шипя.

– Ты не похож на человека, который любит играть словами, – раздраженно сказал Череп. – И мы на таких людей не похожи. Говори, зачем пришел.

Эти слова Тарху понравились. Он распахнул плащ – здоровяк дернулся, но сдержался, – достал пергамент и положил на плоский камень перед собой.

– Что это? – спросил Череп, глядя на то, как Бык распрямляет пергамент.

– Вира за убитого. Только про нее вы никому не скажете, – буркнул Тарх, прекратив притворяться. – Это карта. Подойдите ближе.

Коска Копон с Плаком приблизились, Тарх пояснил, водя пальцем по карте:

– Это – дорога за мной, по которой я пришел. Ее для вас нет. Это земли Дорчариан. Сунетесь туда – и мы враги. Понятно?

– Дальше, – ответил Череп.

– Это вы и без меня поняли: Колодец, Старый пост и шахты. Вы шахты брать будете? – словно невзначай спросил Бык.

Собеседники переглянулись, и Плак впечатал кулак в раскрытую ладонь.

– Будем.

– Вот селения скайдов. Одно и второе – за перевалом. Не сомневайтесь, они уже все поняли, не дождавшись вестей от соплеменников.

– Много у них воинов? – спросил Череп, изучая карту.

– Сотня-полторы, – пожал плечами Бык. – Часть вы упокоили – значит, не больше полутора сотен. А теперь главное: у Империи не хватит денег заставить дана Рокона силой подавить восстание. Так что в спину мы не ударим. Такого дан не хочет.

– Не хочет? – удивленно повторил Плак. И спросил глупость: – Но почему?

– Нравится ему, когда дым над всеми горами висит, – съязвил Тарх. – Любит смотреть, как имперские золотые горят.

– А заставить его напасть на нас Империя может? – спросил Череп.

– Может. Но не будет. Они сами отрядят войска и нападут на вас, – ни Тарх, ни Рокон в этом не были уверены. Но бывшим рабам знать об этом незачем.

– Значит, у нас есть время, – твердо сказал Череп.

– Есть, – кивнул Тарх. – Имперцы повоевать не дураки и успеют до зимы заявиться. Но если вы успеете засесть здесь, в Скайдане, – палец уперся в дальнее село скайдов, – то перевал засыплет снегом, и до весны у вас будет время решить, что дальше.

– А вам что с того? – недоверчиво спросил Плак.

Тарх обвел их внимательным взглядом.

– Вы – это Империя. Войска, что придут с вами сражаться, – это Империя. Скайды – наши враги. Режьте друг друга. Мы постоим в сторонке.

– Хитро, – покачал головой Плак.

– А если зазимуете в Скайдене, то помните – здесь, на востоке, – он вновь ткнул в карту, – уже земли Дорчариан. Родовые владения матери дана, Столхед. Ее воины будут настороже.

– Мы поняли, – быстро ответил Череп.

– А раз поняли, то слушайте. Через седмицу-другую близко от вас пастухи будут гнать отары вниз, ближе к долине. Если вы их разорите – значит, мы не договорились. Прибьете хоть одного пастуха – нашим договорам конец. Князь долины такого не потерпит.

– Понятно, – пробасил здоровяк. – Овец с пастухами не трогаем – вы нас не трогаете. Усекли.

– А купить овец мы можем? – вдруг спросил Череп.

Тарх очень надеялся на этот вопрос. Он обрадовался, но не подал виду и нахмурился. Помолчал, а потом махнул рукой.

– Сможешь договориться – покупай. Только по-имперски пастухи наши ни гугу, – предупредил Тарх. – Так что мы им человека пошлем. Деньги нам не особо нужны, да у вас их и нет. А вот, скажем, масло… Три овцы – один бочонок, пойдет?

Череп вскинул бровь и хмыкнул.

– Сколько? Десять овец – один бочонок.

– Ты не понял меня, Коска Копон. Я не купец. Пять овец за один бочонок. Бочонки поставите там, я покажу, – и Тарх махнул рукой за поворот, где ждал его Сильный. – Мы заберем.

– А говоришь – не купец, – пробасил Плак. – Вон как торгуешься.

Тарх вдруг увидел, как помрачнел Череп. Плак тоже заткнулся, словно произнес лишнее. Коска Копон потянулся за пазуху и достал мятый лист. Забрав карту, он положил на ее место свой лист. На нем было что-то неровно написано по-имперски, а посередине виднелся кровавый смазанный отпечаток небольшой ладони.

– Что это? – разглядывая непонятный лист, спросил Тарх.

– Вира, – спокойно ответил Череп и криво ухмыльнулся.

– Вы убили кого-то из дорча? – сузил глаза Тарх.

– Все еще живы, – успокоил Череп. – Но я поклялся однажды Безносому, что больше не потерплю предательства. От меня сбежал один… купец. Его имя – Арратой, – словно выплюнув гадость, произнес Коска. – Мы выполним все так, как задумал твой вождь, Тарх. Доверимся; это хороший план. Надеюсь, весной нам станет понятно, как дальше быть. Мы поставим вам бочки с земляным маслом: одну бочку за пять овец. Мы не тронем пастухов. Но если в горах вы найдете беглого раба, отлично говорящего на дорча, по имени Арратой… Бывшего купца. То приведите его ко мне. – Кулаки у Черепа сжались. – А если, не приведи Безносый, нас к тому времени разобьют и кости наши будут белеть на дне какого-нибудь ущелья… Отдайте этого человека имперцам. И дайте им этот лист из Рабской книги Колодца. Они поймут. И тогда предатель будет наказан. – Лицо Черепа исказила злая ухмылка. – Он будет наказан так, как я и мечтать не могу!

Тарх, мало что понимая, пожал плечами, забрал лист и буркнул:

– Сделаем.