Читать книгу "Белая Лебедушка"

Взвив Соколом грудь!

 
Жильцы новостроек
На первых порах
Измучают столик
От счастья в пирах!
Им царство квартиры
Пока что милей,
Чем неба эфиры,
Сласть леса, полей!
Но вот всё степенно
Стоит на местах…
И тут непременно
Знакомятся: – Ах,
Как рады соседству! —
Бурлит разговор, —
Вернутся аж к детству!
И выйдут во двор…
Вкруг уйма детишек!
Но кошек, собак,
Пожалуй… излишек…
– Позвольте, атак
На братьев хвостатых
Терпеть не могу!
Цари их и хаты
Держали… В долгу
Пред нашим, к тому же,
До самых когтей
Отныне мы с мужем:
У нас нет детей…
Как красит он вдовью
Нам жизнь каждый час,
Сыновней любовью,
Ах, радуя нас!
То трётся о ногу,
То лижет лицо…
Болеем, – в тревоге…
В ответ мы – мясцо.
Сластей же – пригоршни!
Расчешем и шерсть.
И жизнь уж не горше, —
Отрада, как есть!
Сплошные прогулки
И в солнце, и в снег…
В карманах – по булке —
Поддерживать бег!
А вымывши в ванной,
Простите, всего,
Кровинкой желанной
Положим его
С собой на перину
И, чмокнувши в нос,
Уж сказок, как сыну,
Навалим аж воз…
Духами жжём запах —
Культурнейший вид!
Отменно на лапах
Он задних стоит!
И голос подаст он,
И палку – к ногам,
И ляжет, распластан,
Подобно коврам!..
Залает вмиг яро,
Кто тронет чуть дверь!
Ах, полноте! Пара —
Домашний нам зверь…
А ты что, соседка,
В коляске везёшь?
Вдова ведь… Ай, детка —
Ну, мышка иль ёж?!
– Ни «что», уточняю, —
«Кого!» – был ответ.
И ласково: – Баю!
Спи, милый мой цвет…
– Ах, няня? Понятно!…
– О нет, он родной!
– Родной? Ах, занятно…
Былинкой одной
Живёте, я знаю…
– Точнее, – с войны…
И горю нет края:
Ведь, прах – муж, сыны…
И счастье разбито…
Но им лишь верна,
Любви домовито
Не порчу зерна!
Взращу колосочек,
Чтоб радовал мир!
Спи… Баю, сыночек,
Мой жизни кумир!
– Из детского дома? —
Вопрос поперёк, —
С чужого – оскома!
И муж тоже рёк.
Дитя он Востока,
Я вижу… Ужель?
Жёлт… смуглый… и ока —
Ух! – узкая щель…
– Я дитятке мама,
Стара хоть, седа!
Родясь средь Вьетнама,
Он прибыл сюда —
Подальше от бойни,
Что хищники США
Чинят, хладнокровны,
Ничто как б – душа!..
Ах, сколько сироток,
Убитых семей!..
Нектар их – короток,
Миг даже – длинней!
Не встанут, родные,
Дитя чтоб обнять,
От праха седые,
Не встанут опять…
Но к солнцу росточку
Тянуться! Всё – ввысь!
Цвести ввек цветочку,
И мы им – дивись!
Поставлю я твёрдо
Сыночка на путь, —
Пройдёт им он гордо,
Взвив соколом грудь!
Пред злом – лишь железным,
Острющим, как штык!
Добру – ввек полезным,
В труде – будто бык!
Нежней лепесточков
Прелестнейших роз…
Теплей уголёчков,
Коль – стужа, мороз!..
Ощупает дали
И тайны рукой…
– Вам к пенсии дали
Надбавку?
– На кой?!
– Нам хватит с избытком,
Нужда – не чета!
…….
Тем временем прытким —
Мелькнула пята! —
Девчушка к коляске —
Скок! – быстрым шажком
И, вылупив глазки,
Вдруг куклу торчком
У дитятки ножек
Воткнула и – вспять!
Смущенье – как ёжик,
Коль на руки взять…
Но рядом опора,
То – дедушки взгляд!..
И видят все скоро:
Проснулся и рад
Той кукле ребёнок!
И вот уж к груди
Со всех он силенок
Прижал: не уйди!
Цветочком – улыбка
На лицах – лучом!
Вдруг мальчики шибко
Примчались с мячом…
И, всунув в коляску, —
Удрали опять!
А кто-то уж сказку
Шептал, – чтоб занять…
Напрасно от мушек
Как, билася мать:
Гора уж игрушек,
Ей сласть – прибывать!
За сына в опаске —
Какой абордаж! —
Дала бег коляске
На милый этаж!
За нею – ребятки,
Счастливый народ!
Мелькали лишь пятки —
Промчались вперёд!
И стоило к двери
Подъехать родной,
В невиданной мере
Там куклы – горой!
Натянута туго
У рта тетива
Улыбок: зрят друга!
И все в том дела.
Когда ж таки гору
Впихнули за дверь,
Услышали: – Горю
Поможешь теперь
Нам с мужем, соседка?
Ведь мы без детей…
На яйцах – наседка…
Зверьки у зверей…
На ветках листочки,
В цветочках – нектар…
Без сына и дочки
Лишь мы… Жизни пар
Пока выдыхаем,
Дитё б воспитать!..
Смех, уха хоть краем,
Услышать как мать!
Ах, взмыла бы птицей
От счастья душа!
Куда обратиться?..
…….
Как мышки, шурша, —
Смотрите-ка! – дети
Пред дверью уж той
Бесценной на свете
Занялись горой…
 

Ноябрь, 1980 г.

Дятел

 
Лишь только обронила
Роса свою слезу
По ноченьке премилой, —
Как я уже – в лесу!
Ах, весь он в перезвоне
Мил-песенок пичуг,
Что в каждой-каждой кроне
Жизнь славят!.. Как упруг
По моху – по перине! —
Мой мягкий, пышный шаг…
Чист воздух! И поныне
Всё чувствуется, как
Он в лёгкие струится, —
Живительный поток! —
Что сам вспаришь, как птица,
Под неба потолок!…
Чуть сдерживаю страсти
Корзины я рукой:
Грибы, ах, разной масти
В ней видят свой покой…
Но у меня свиданье
С тобой, Черничка, вновь!
К грибам же ноль вниманья…
А ты взыграла кровь!
К тебе лишь, черноокой,
Вся страсть души и рук!
В любви к тебе глубокой
Я – верный, страстный друг!
Коленопреклонённый,
Твоих атлас волос
Всё глажу, изумлённый…
– Тук-тук! – вдруг раздалось… —
Прижал к груди Черничку:
В обиду не отдам!
Узрел же чудо-птичку
По щепочек следам,
Спешили вниз что сверху
На изумрудный мох…
Найдёшь отраде ль мерку,
Что выразил мой вздох?!
На высоченной круче
Соснового ствола,
Что подпирал низ тучи,
Мелодия плыла
Вдаль барабанной дроби,
Зовущей за собой, —
Личиночной утробе
Чтоб дать смертельный бой! —
Так извлекал нос птицы
Ударами тот звук
О ствол… И усомниться,
Что леса верный друг
Она, не мог я боле,
Красой заворожён…
Зари как алой поле,
Костёр как разожжён,
Слепило полыханье
На маковке огня!
А нос – штыка трёхгранье:
Пади, сама броня!
Пшеницей золотистой —
Головушки бока…
Свет карих глаз лучистый
Льёт вдаль! И облака
Плывут по крыльев небу
Над пеной буйных волн!..
Ах, шарф такой и мне бы —
Двухцветен, бело-чёрн!..
Как льнёт к стволу отрадно
Ржаная с шарфом грудь —
С того ей не прохладно…
Такой мне б счастья путь!
Брюшка к хвосту всё гуще
Румяна зорь-девиц…
Бока – колосьев кущи…
Царям всех-всех столиц
Не снился днём, ночами
Такой волшебный трон,
Каким был хвост, плечами —
Как друг – под выси крон
Вознёс что мощно птицу,
Атлантово держал,
Как милую девицу!..
Острее, чем кинжал, —
На лапках коготочки
Пронзили грудь коре,
Её держа!.. Порточки,
Подобные заре,
Глаза слепили ярко!
Рука что наугад
Уж шарила и клала
Черничку, – был так рад
Мой глаз очарованью,
Каким был птицы вид!
Как поражён старанью
Долбленья: боевит,
Что молоток отбойный,
Работал клюв, остёр,
Щепы что – холм уж стройный!
А сколько горок, гор
Её взметнулось в чаще, —
Того не подсчитать!
И Муравей спешащий,
Зря дом в них, тащит тать
На плаху в их хоромы…
Прочь – вереницей вновь…
Преграда ль – дождь и громы,
В душе коль клич: «Воловь!»?
…А птица колыхалась,
Что маятник часов
Настенных…
– Слышишь! Малость
Постой-ка! – к ней мой зов, —
Зачем долбить твердыню,
Транжиря жизни час,
В открытую поныне
Кишат кишмя вкруг нас
Коль Гусениц оравы,
Букашек тьма, – хватай! —
В ответ же влево-вправо —
Вновь маятник… А тайн
Нет, не раскрыла птица…
– Ты что, – кричу, – глуха?! —
Но вниз ко мне струится,
Как ручеёк, труха… —
– Схвати-ка из-под носа
Дрозда ты комара! —
«Тук-тук!» – вновь раздалося… —
– В тень спрячься, уж жара! —
О птице вновь в заботе, —
Ведь, сердце, чай, вразнос! —
Она ж в своей работе —
Накалом молний гроз!
– Зачем лечить, трухляво
Коль дерево, – гляди?! —
Но пташка слева, справа,
Как врач, прильнув к груди,
Обслушивала друга,
И вдруг, найдя изъян,
Хвостом упрясь упруго,
Вновь в ход свой барабан!
И уносило эхо
Вдаль исцеленья вздох…
В глазах же – снова веха —
Ствол новый: он же плох!..
За тем – опять обнова…
Ах, как же лес ей рад!
– Почти за будь здорово
Ведь долбишь, – ей под зад
Моё вновь заключенье, —
Раз стукни и – молчок!
А эхо, без сомненья
Набьёт под верх мешок
Ударов, – лишь с удара:
Передовица, мол! —
Но та трудилась с жаром,
Как трактор в поле, вол!..
Уж прытко из корзины
Запялил чёрный глаз:
«Какие-то тропины
Домой проводят нас?!».
Уже спина пощады
Взмолила, одубев…
И солнца ножки рады
Пасть горизонту в зев…
А птица содрагала
Всё лес, пернатых хор!
И щепок уж немало
Возвысил нос-топор…
Казалось, бесконечен
Упрямой дроби звук,
Азарт с личинкой сечи:
– Тук —тук! Тук-тук-тук-тук!
Как вдруг – о потрясенье! —
Зачах источник гамм
От мозга сотрясенья,
И камнем как, к ногам
Моим упала птица,
Подмяв крыло собой!..
Но чести брат, стремится
Клюв дать кому-то бой!
И тщатся лапки всё-то
Впить коготочков сталь
В привычное во что-то…
И рвётся ввысь и вдаль
Крыло её, трепещет!..
Опору ищет хвост…
И боль моя всё резче!
Согбенней ладный рост…
Вон из груди стремится,
Вдохнуть чтоб жизнь опять
Погибшей сказке-птице,
Сердечко! И уж, глядь,
На языке отрадном
«Тук-тук!», – стучит, – «Тук-тук!»
И слёзы крупным градом
Вон поскакали, мук
Души не пересиля!..
Нет-нет, у птицы глаз
Неведомая сила
Да и раскроет, тщась
Наметить снова б веху!
Но смерть своё брала,
Сидя добычи сверху
С достоинством Орла
И с радостью злорадной…
Не смог её спихнуть
И силою я ладной!
И вот, ещё чуть-чуть
Потрепетавши, птаха
Застыла навсегда,
Отчаянья и страха
Не зря моих… Беда
Меня сковала дико…
Но ластит чуткий слух, —
И радостного крика
Я не сдержал, вон сух
Вмиг став на глаза оба! —
Как, даже через час,
Стук, пташечка-зазноба
Чем изумляла нас,
Опять вернуло эхо,
И осязал я, как,
Ах, радовалась веха!
И пятясь, будто рак,
Личинки-древоеды
Истерику-испуг
Взвыбали, как их деды!..
А «Тук-тук-тук! Тук-тук!»
Блуждало вновь по чаще,
Вон сучьев вызвав хруст
Стопой своей спешащей,
Улыбку сея уст…
 

Декабрь, 1980 г.

Скворушка

 
– И я весёлым Скворушком
Был все-то, все года!
Да песни в когти горюшку
Попали, ох, беда:
Нет рядышком зазнобушки,
Подруженьки моей…
Все парами Воробушки
И с милкой – Соловей!
Моя ж погибла Ладушка
В весенний перелёт:
Швырнула вьюга камушком
Её с небес на лёд,
Покрыла снежным саваном…
И нет отрады глаз!
Ах, как бы было славно нам
Жить счастливо сейчас!
Метался исступлённо я,
Взывая прелесть встать!
Напрасно… Горе чёрное
Безжалостно, что тать.
Теперь я у скворечника
Сижу – сама печаль,
Нахохлясь… Слёзы, вешний как
Ручей, журчат, и даль
Вся ими пеленуется,
Гася вон солнца луч…
А Голуби целуются!
Призыв Любви могуч.
Яички уж отложены
Подружками Скворцов…
Чу! Песни приумножены
Уж гвалтом их птенцов…
Лоснится оперение
От полной жизни птах!
Моё – живьем! – лишь в тлении,
Ведь счастья – полный крах…
Один мой дом – пустующий…
Все проглядел глаза:
Подругу ждал и жду ещё!
Но нет… И то – гроза!
А песни льются радостно
С небес, в полях, средь крон!
Ах, как мне мрачный тягостно
Просиживать свой трон,
Ведь я счастливым Скворушком
Был все-то, все года!
Да радость в когти горюшку
Попала… Ох, беда!..
 

Май, 1981 г.

Солнечный зайчик

 
Проснулся оттого я,
Щекочет что мне нос,
Ребро одно, другое
Какой-то шут!.. Взялось
Такое вмиг желанье
Его за то поймать,
Что резвостью, как лани,
Рукой его я – хвать! —
И каждый глаз, что мячик,
К злодею прискакал!..
То солнечный был… Зайчик,
Ну, впрямь, с копейку мал!
Дрожал от смеха возле
Карающей руки
И взбрыкивал, как козлик,
Лукавства огоньки
Сияли блёстким светом!
«Орешек ты ли мне?!» —
Я – хлоп! – ладонью. Где там!
На тыльной стороне
Её улыбку сеял…
«Э, шутишь!» – хлоп другой.
– Ха-ха! Ну, что, под ней я?! —
И – скок! – по ней ногой…
«Как жаль, руки нет третьей,
А то тебе б – конец!
Раздавят ноги эти
Тогда тебя, малец!» —
И – топ! – каблук мой грозно,
Асфальт аж вмялся вон…
Да сделал, видно, поздно:
Отплясывал уж он,
Смеяся, на ботинке,
С него на камень – скок!
Тут радости искринки
Стерпеть его не смог,
И, изловчась, ногою
По Зайчику – удар!
И… тут же шок со мною,
Потерян речи дар…
Очнувшись, – Ах, ты драться?! —
Вскричал, помчал за ним
Быстрей призёров, братцы,
Ух, яростью палим!..
Бежал, бежал, а где ж он?
Ить, нет, ведь, впереди…
И бегу – стоп! Шаг реже…
Вдруг слышу: – Погляди,
Эй, чемпион, на плечи:
Который возишь час
Меня на них, уж вечер
В постельку манит нас…
«Сиди! Ты люб сердечку…» —
Любезности жму жмых,
И с ним – в одежде! – в речку
Как сигану! Бултых!
«Ага! – бубню, – на дне то
Тебя затянет ил…»
И мысль душе – конфета…
Вот радостно я всплыл!..
И слышу: – С лёгким паром, —
Мне Заяц мой, – пловец!
Нырял, чай, за кораллом?
Ну-ну… Зрю: молодец! —
Прошевеля губами
В ответ «Благодарю!»,
«Не сгинул под волнами, —
Шеплю себе, – спалю!»
И факел вспыхнул спички
Под Зайцем ярко вмиг!
А он… весенней птичкой
Запел: – Счастливый миг!
Бокам тепло, отрадно…
Пожарче дай огня!
Уж ночь светило жадно
Глотает… И меня! —
И, впрямь, ползёт прохлада,
Дневной мгла душит свет…
Ещё бы спичек надо!
Эх, жаль, и штучки нет…
Бледнеет он, хвост, ножки
Дрожат… В глазах испуг!
– Эй! Прыгай-ка в ладошки,
Не трусь, я добрым друг! —
Ему я с состраданьем
И с жаждою помочь.
Он – плюх! – в них с прилежаньем:
– Тепло как!.. Страх ли – ночь?! —
Смеётся в них и скачет,
Сияет, песнь поёт!
А это, знаю, значит:
Забота, ласка – мёд!
И на груди грел страстной
Его – Он нежно льнул…
Обоим так прекрасно!
Шагов хоть ночи гул…
Обмяк от дивной неги
Я… Тут же сном пленён!
Закон – его набеги.
Очнувшись: – Ах, где он,
Мой Зайчик ясноокий,
Отрада из отрад?! —
Вскричал, впав в страх глубокий,
Что нет его… Как рад
Я был б улыбке снова —
Лучистой и святой,
Она душе – обнова,
Луч солнца золотой,
Запал любви мой вечный!
А без него – тоски
Путь мрачный, бесконечный,
Бесплодный, как пески…
Он улыбнулся б только,
Я тем же вмиг – в ответ,
Резвился с ним бы столько,
Сколь жизнь подарит лет!
Ах, Солнечный мой Зайчик,
Хотя б на миг, – явись,
Скачи, как резвый мячик!
И я тобой – дивись!..
 

Июнь, 1981 г.

Славный ветерок

 
Жил-был на белом свете
Сиротка-Ветерок
Без имени. И с этим
Смириться он не мог:
– Ах, кто моя, где Мама,
С неё чтоб брать пример,
В делах не знать бы срама,
Путь в жизни был б не сер?
По имени бы звали! —
И слаб хоть был и мал,
Отправился он в дали…
– Эй! Маму кто видал? —
Он спрашивал у встречных, —
Она-то знает, как
Зовут меня, конечно! —
Но те ему: – Чудак!
Да разве мать родное
Дитя швырнёт вон с рук?!
Она ведь не земное
Очарованье, друг!
А нет с тобой коль рядом, —
Знать, не была вовек!
И не ищи! – Как ядом
Ответ их… Враз померк
Огонь надежды крошки…
В слезах, как цвет, он сник…
Вдруг чувствует ладошки
Тепло плечо… Старик
То сжалился прохожий;
Был добр он, бел, как лунь:
– Нет мамы… Ну, и что же?
Не плачь, на горе плюнь!
Зато есть ты, реальный!
А имя дело даст!
– Спасибо! Понял! – в дальний
Путь вновь вспорхнул, вихраст…
Взобрался на макушку
Земли: с неё мир весь
Влез глазу вмиг в ловушку!
Но окрик слышит: – Здесь
Как смел ты объявиться,
Дрожит куда и зверь
Зайти, влететь и птица?
– Я не разбойник, верь!..
Ищу родную Мамку,
Своё чтоб имя знать!
– Тяни моих дел лямку,
Иметь вмиг будешь Мать
Здесь, в царстве лют-Мороза!
Арктическим хошь быть?
Дуй! Расцвела вон роза…
Нанайца видишь прыть? —
С натуги тут сиротка,
Закрыв глаза, стал дуть!
Открыл и видит: кротко
Поникла Роза… Путь
Прервал Нанаец. Птица,
Замёрзши вдруг, с небес
Упала… Вскачь стремится
В нору зверь! Но, как бес,
Зато взыграла Вьюга,
Свирепей стал Мороз!
Безжизненной – округа…
И горестный вопрос,
Слёз выплеснувши море,
Тут задал Ветерок:
– За что принёс я горе
Всему?! – И занемог,
Вдруг вспомнив, как дрожал он
И сам в лют-холода…
Содеянное – жалом
Змеи как! – Ой, тогда
Я подышу прилежно
На них, чтоб отогреть! —
И дышит, дышит нежно
Уж час и дня он треть…
Но льда лишь тем полуда
Всё толще, злей – Мороз!
– Арктическим не буду! —
Тогда он произнёс.
– Ах, так! – в ответ взъярённый
Зло хлопнул голос-хлыст, —
П-шёл вон, сопляк зелёный! —
И, как осенний лист,
Порывом ярым гнева
Был тут же Ветерок
Вон сброшен в пекло – чрево
Пустыни, в огнь-песок
С Земли родной макушки —
Кувырк! – чрез весь Урал,
Со свистом – мимо Кушки…
И вот уж потирал
Ушибленное место
И плакал он навзрыд…
– Куда без спроса влез-то, —
Страсть грозно говорит
И тянет ухо больно
Вдруг Некто, жаром жжа…
– Попал сюда невольно!..
Мне душу точит ржа,
Что не найду я Мамку,
Своё чтоб имя знать…
– Тяни моих дел лямку, —
Здесь заимеешь Мать,
В пустыне Аравийской!
Тропическим быть хошь?
Вон к родникам не близким
Спешит Феллах пригож;
Шаги легки, упруги! —
Дуй! – Стал, бедняжка дуть,
Закрыв глаза с натуги!..
Открывши, видит: чуть
Бредёт уже к водице
Тот, тягостно дыша…
Клюют песчинки-птицы
Его зло, мельтеша
И очи засыпая…
В ушах – злой бури звон!
Упал… Подполз, святая
Водица где! Но стон
Вдруг горестный, протяжный
С слезою испустил:
Источник высох важный
Отрады, счастья, сил,
Песком осёдлан тяжко!..
«Как ждут воды глоток, —
В бреду он мнит, – милашка,
Детишки!…» – Ветерок
Всей их не вынес боли:
– Роднёй стал палачу…
Тропическим я боле
Быть мига не хочу! —
И он подул прохладой —
В том Север дал урок! —
И стал зато наградой
Прохлады той глоток
Феллаха долгий, жадный!..
Но жгучая рука
Рванёт как беспощадно
За ворот, тумака
Влепив так зло и рьяно,
Что Ветерок – бултых! —
Вмиг в бездну Океана
С Аравии! Затих
Навек бы, да огромный
Его извлёк вдруг Смерч,
И кто-то, раздражённый,
Как будто начал сечь,
Пристал: – Зачем ты в царство
Залез безбрежных волн?!
– Простите, но мытарства
Не с умыслом мой чёлн:
Ищу свою я Мамку,
Своё чтоб имя знать!
– Тяни моих дел лямку,
Отыщешь сразу мать
Над Океанов пастью
И холками морей,
В объятья ринешь счастья;
Морским ставай скорей!
Плывут вон, глянь, Индусы
За рыбой в Океан,
Бросают сети-бусы
И вновь – в катамаран;
А вкруг, идя в кильватер,
Спешат прочь корабли,
Мокры от груза ватер —
Их – линии… Вдали
Пока что не окончен
В портах каких-то путь,
Дуй, слышь! – Зажмуря очи
С натуги, стал тот дуть!
Открыл и видит: яро
Волна мчит за волной!
Всё небо клокотало —
Резь молний, грома бой!
Вкруг хаос Смерчей, Шквалов!
Из туч, что водопад,
Льёт дождь… Громада вала —
Девятого! – подряд,
Как щепочки, Индусский
Катамаранчик-пух
И лайнеры, чьи гузки
Ой, тяжелы, в весь дух
Накрыла и в пучину
Швырнула, пену взбив!
– Я ужаса причина! —
В душе вскочил нарыв
Болезненный малютки,
Расширяя вон глаза,
Сковавши в треть минутки…
Горючая слеза
Стекала за слезою…
Стенаний слышен гул
Ещё живых, презлою
Оравою Акул
Терзаемых на части…
– Морским не стану ввек,
Чтоб красть и жизнь, и счастье! —
И прочь стремит свой бег
И верхом он, и низом,
Забыв покой и сон,
К Афганцу, Фёнам, Бризам,
Где Сарма и Муссон,
Где горный ветер, Бора,
Другие и Пассат!..
Но тоже им он скоро
Был всем-то, всем не рад…
Во всём разочарован,
Надеждой не горя,
Найдёт что Маму, кров он,
Побрёл, слезой соря,
Куда, и сам не ведал…
И так забрёл он вдруг
В Зимы владенья, кредо
Которой – больше Вьюг,
Снегов, льда и Мороза,
Убить живое чтоб!
Вкруг белая лишь проза,
Её зловещий гроб…
Зерна не знает поле
И не журчит ручей,
И в клетке льда – в неволе —
Замёрзший Соловей…
Ни то, чтобы цветочка,
Травинки даже нет!
Снег из бездонной бочки —
Туч мрачных – сыплет, свет
Чрез тушищу которых
Светила не пробьёт
И брешки в бденьях спорых!
Кусты, деревья – лёд…
В трясучке все повально
Здесь Люди с холодов!
Ум, шаг их досконально
Замедлены… Годов
Не помнит тёплых память
Уж поколений семь!
И не представить нам ведь,
Но льдинками совсем
Рождаются детишки —
Так холод жмёт тиски! —
Коль упадут, не шишки
На лбу, а на куски
Рассыпятся мельчайше
И не собрать вовек!
– Ах, что-то будет дальше?! —
Всяк плачет Человек…
И было до того-то
Всех жалко Ветерку,
Что стал он дуть – до пота! —
На тучи… Те вверху
Со страха с неба цугом
Помчались прочь, град, снег
Забыв оставить Вьюгам,
И тех сломался стек!
И неба голубые
Открылися глаза,
И Солнца золотые
Лучи блеснули! За-
Сверкали над снегами!
Осели те и в путь
Помчалися ручьями,
И лёд в них стал тонуть…
Очнулася Землица
И потянулась ввысь
Травинками… И птица
Защёлкала – дивись!
И Ландыш, сердцу милый,
Расцвёл, свой аромат,
Ах, источая с силой,
Пред коей в рабство рад
Пасть на колени каждый,
Кто изумлён красой,
Душою, хоть однажды,
И ходит сам не свой!..
Смотрите! Хороводы
Девичьи на лугу…
В полях пшеницы всходы…
В лесах – «Ку-ку! Ку-ку!»
И бегают мальчишки,
Им счастья сладок плен!
На лбах сияют шишки!
Царапины колен…
Сбирают землянику.
И красит их загар…
Взахлёб читают книгу!
Помогут, – коли стар…
Доволен Ветерочек,
Смеётся всем, всему!
Но всхлипнул вдруг разочек,
Другой… Печаль к нему
Подкралась высшей пробы:
– Ах, кто ты, Мама, где,
Своё мне имя чтобы
Знать, в плен нейти к беде! —
И слёзы – ручейками,
И плачет уж навзрыд! —
Нет имени, нет Мамы…
Вон ручеёк бежит!
И то, должно быть, чей-то…
И тот в ответ: – Весны!
– А птица, будто флейта?
И ягодки красны!
– Весеннее мы диво!
– Как Солнце светит всем?
– С весенним переливом,
Купаяся в росе!
И ландыш, знай, – весенний!
Весна жизнь дарит вновь
И карнавал веселий,
И чудо чувств – Любовь!
Надежды и мечтанья,
Бурливый, пышный рост!
«Творить!» – порыв сознанья.
Лететь в объятья звёзд!
– А как Весна приходит?
– На парочку с теплом,
Которое Природе
Светило дарит! В том
Оно к ней благосклонно…
– А Солнце дарит кто?
– Лазурь то небосклона.
– Само ли туч пальто
Спадёт, грудь обнажая?
– О нет! Лишь Ветерок
Весенний, ветер Мая,
Вон сбросит с плеч! У ног
Заластится котёнком…
– Ой, ветерок тот где?!
– Во всём ожившем, звонком,
Не место где беде!
Смотри-ка в оба лучше!
– Но с Неба я прогнал
Зимы холодной тучи!
И Ветра не видал…
– То ты и есть Весенний,
Наивненький чудак!
– Как… я? О сласть мгновений!
Попяться, горе-рак,
Пред именем, ах, чудом
Моим! Той, принесла
Что радость целым пудом,
И имя чьё – Весна!
Я сын её! Весенний!
Весенний Ветерок!
К ней сяду на колени,
К мил-Маме, сладость щёк
Взасос я поцелую
И окунусь в глаза…
И крепко обойму я!
И счастья уж слеза
Не сохнет пусть вовеки!
А коль веселье, труд, —
Взмечусь, – запляшут реки
И вспять аж потекут!
И точно! То прохладой,
А то вдруг теплотой,
Подует… Мама рада!
И то, и та, другой…
То кроток, тих и нежен…
А то взбушует враз!
Но то – любя! Вмиг – реже,
Слабее в сотни раз…
И все ему в том рады!
И дружат с ним, и ждут,
Встречают мило взглядом…
И лунь-Старик уж тут:
– Вот ты и счастья ставни
Себе, всем добротой
Раскрыл, желанным, славным
Став, сыном кровным той,
Кто жизнь вдыхает снова
Во всё, что жаждет жить!
– Мне счастье – всем обнова,
Ввек буду им струить,
Живущим на планете,
Пока не сбил с ног рок,
И счастлив буду этим!
Весны я Ветерок!
 

Октябрь, 1982 г.