Читать книгу "Истории для взрослых и не очень"

Почти недоступный объект природы

– Значит, все же доступный, и кто-то там бывал, – резонно заметил Никита.

– Да, доступный, и я знаю, как туда добраться, – весело прищурив глаза, сказал Фрол, Никитин отец.

– Ты? – удивился Никита.

Сразу надо объяснить, что отец и сын были друзьями, и однажды они решили обращаться друг к другу по имени. И Никитина мама, Светлана, тоже стала просто Светланой.

– Знаешь что, Никита, в прошлом году один отец с любознательным сыном, тебе знакомым, отправились на этот объект. Разумеется, они заранее подготовились: взяли горького и очень калорийного шоколада, само собой, компас, карту, средство от комаров, двухместную палатку, две складных удочки, на всякий случай мобильник, бухту тонкой, но очень прочной веревки, два спальника, две миски, котелок, две кружки, спички, подзорную трубу, таблетки от поноса (извини), чаю, сахару, складную лопатку, топор и сели в трамвай, чтобы доехать до вокзала.

– Наши материальные возможности ограничены, поэтому ведем себя скромно, – предупредил сына отец.

– Я понимаю, – сказал сын.

Поезд довез их до пункта А за двадцать часов. («Без малого за сутки», – поправил Никита, считавший, что говорить следует проще.) Приехали они ранним утром. На вокзальной площади никого, кроме «Жигуленка» с работающим мотором.

– Вы нас до пункта Б, то есть до поселка Лесной не довезете? – спросили они водителя.

– Довезу, конечно.

В поселке водитель негромко сказал: «Если вам к почти недоступному объекту, то тогда в ту сторону и сразу за поселком направо по лесной тропинке. Дорога непростая, вы меня поняли?»

– Что он имел в виду? – спросил сын, когда они вышли на лесную тропу.

– Мне кажется, он имел в виду трудности пути. Давай посмотрим по карте. Ну вот, сынок, сам смотри. Где-то километрах в четырех, если верить карте, будет понижение и текущая через болото река.

– А на карте есть точка, куда мы идем? – что-то уж очень бодро спросил сын, успешно закончивший четвертый класс.

– Конечно, есть. Вот она, только хватит ли у нас сил до нее добраться?

– Как же мы узнаем, что сил у нас не хватает?

– По косвенным признакам, – успокоил его отец.

– А-а, по косвенным, – успокоился сын. – А можем мы эту точку не найти вообще?

– Можем, – сказал отец. – Такие случаи бывали, вот, например, знаменитый Колумб. Его послали искать самый короткий путь в Индию, а он… Ты про Колумба-то слыхал?

– Конечно, он придумал колумбарий.

Отцу пришлось отвернуться, он еле сдерживался, чтобы не засмеяться. В глазах его сверкнули слезы.

– Отчего ты плачешь? – удивился сын.

– А тебе разве не жалко Колумба? – стараясь не смеяться, спросил отец.

– Жалко, конечно, а он что уже умер?

Отец разговаривать с сыном почему-то уже не мог, он отошел в сторонку. Сын, понимая, как он горюет по Колумбу, сочувственно смотрел на его содрогающуюся спину. Когда, наплакавшись, отец с мокрыми глазами подошел к сочувствующему сыну, тот, вздохнув, сказал: «Ну что поделаешь, когда-нибудь все там будем». Совсем ослабевший отец, заливаясь слезами, упал на землю, бился на ней, стучал по ней кулаками и изнурял себя безостановочными рыданиями. Сын не на шутку испугался.

– Они что, ненормальные? – спросил Никита.

– Нет, просто мальчик был не в курсе того, что Колумб открыл еще и Америку.

– А что, кроме того, что он открыл Америку, он придумал еще и колумбарий?

– Нет, Никита, колумбарий придумал другой Колумб. Ты что, хочешь, чтобы я, как отец того мальчишки умер от смеха?

– Так он все-таки умер?

– Нет, жив, слава богу… Никита, мы с тобой к этому почти недоступному объекту, пожалуй, не пойдем, нам ни к чему жертвы.

Загрустивший было Никита, толкнув отца, весело сказал: «Я все понял. Ты хотел меня рассмешить и вообще никакого Колумба нет. И объекта нет. Просто мы поедем с тобой вдвоем на рыбалку, ведь так?»

– Так, да не совсем. Объект есть, ты же знаешь, но его нельзя назвать недоступным, он скорее сверхсекретный. Немногие до него добираются. А мы с тобой рискнем. Ты внутренне готов?

– Конечно, – уверенно сказал Никита.

– Тогда берем с собой все то же, что взяли эти чудаки, все это нам тоже пригодится. Как ты думаешь, отец со своим смешным сыном дошли куда хотели?

– Надеюсь, – сказал Никита, догадываясь, что Фрол скажет: «Нет, конечно. Они умерли от смеха». А Фрол сказал: «Я думаю, они взяли себя в руки и дошли до этого замечательного места. И поверь, им было не легко. Да и вот еще что. Наша любимая Светлана сделала нам сюрприз. Она приготовила все, что нужно для похода, и нам остается только собрать рюкзаки и не опоздать к поезду. Потому что и билеты на поезд она нам тоже заказала».

– Ну и мама! – крикнул переполненный счастьем Никита.

– Присядьте на дорожку, – предложила Светлана, – на вокзал провожать вас я не поеду.

На станцию назначения они приехали через двадцать часов, рано утром. На привокзальной площади никого, кроме «Жигуленка» с работающим двигателем.

– Вы нас до поселка Лесной не довезете? – спросил Фрол водителя.

– Садитесь, я как раз туда еду.

В поселке водитель вежливо поинтересовался: «Пойдете к почти недоступному объекту? Тогда вам туда, за поселком направо, а там по лесной тропе. Дорога непростая, имейте это в виду».

– Фрол, что это такое? – возмутился Никита.

– Ну ты же уже догадался. Я-то думал, ты сразу сообразишь, про кого я тебе рассказывал. С мальчишкой ты знаком с первого класса. Его отца зовут Иваном, крупный такой человек с кудрявой бородой и голубыми глазами. Ну, наши соседи по лестничной площадке. Мы же с ними на байдарках ходили по Западной Двине в позапрошлом году. В тот год они поменяли квартиру и переехали в Сокольники.

– Я вспомнил, как зовут мальчика – Петром.

– Вот и хорошо. А план наш таков. Сегодня идем лесной тропинкой до большого, но мелкого озера. На плоту, отталкиваясь шестами, переплываем его и останавливаемся на ночевку. Будем сидеть у костра, смотреть на огонь и петь песни. «Собака бывает кусачей только от жизни собачей, только от жизни, от жизни собачей собака бывает кусачей…»

– А рыбу ловить?

– Рыбу будем ловить завтра, уже на месте. Дорога у нас трудная, до озера еще далеко. Пошли?

– Пошли, – кивнул Никита. На следующий день Никита отправил Светлане СМС: «Мы на это обалденное место пришли. Оказывается, ты с Фролом была тут, когда меня вообще еще на свете не было. У нас тут компания из шести человек, вместе с Иваном, ты его знаешь, это наш бывший сосед. Я научился подсекать рыбу. Через овраг, если ты его помнишь, Фрол и Иван натянули веревку. Мы с Петром и с Дашей, ты ее не знаешь, перебираемся по ней на другую сторону, где много брусники. У нас все отлично. Дашу укусил шершень или пчела. У нее высокая температура. Пока… Никита».

Змей не птица

Зимой Даше подарили китайского воздушного змея, красивого до невозможности (так сказала Дашина бабушка), и он всю зиму, такой красивый, провисел в Дашиной комнате под потолком.

Наконец пришла весна, май, и всем захотелось увидеть его в полете. Купили огромный моток бечевки, и все заинтересованные лица (так сказал Дашин папа), а таких лиц было несколько – сама Даша, ее лучшая подруга Поля и Полина собака Ляля, ну, может, еще Дашины родители немного заинтересованы, так вот, все эти лица сели в машину и поехали подальше от Москвы, где подходящие поляны и подходящий ветер. Нашли замечательное место, большой луг, полого спускающийся к ручью.

– Вот здесь и запустим этого зверя, – сказал Дашин папа. Даша сказала: «Не зверя, а змея, вещи надо называть своими именами».

– Хорошо, сейчас посмотрим, что за зверь твой змей.

Полина рыжая собака, беспокойно поглядывая на всех, в сторону собранного на траве змея (его собирали из отдельных деталей, потому что такой большой змей в машине не уместился бы) не смотрела. Может, она думала, что это какая-нибудь скатерть, и на нее начнут выкладывать колбасу, сыр, хлеб, может, это перекус? Ляля была очень воспитанной собакой и от накрытого стола принципиально отворачивалась, пока кто-нибудь не говорил: «Да ладно тебе, Лялька, иди к нам». Тогда она из вежливости подходила поближе. Еще Лялька любила смотреть на небо (это ее деревенская привычка), там она разглядывала журавлей, летящих иногда очень низко, и поскуливала. Может, она им завидовала, может, ей тоже хотелось полетать над деревней, посмотреть на нее сверху.

– Змей к полету готов, – громко, по-военному доложил Дашин папа.

– Диспозиция такая, я с бечевкой и со змеем бегу к ручью, а все вы, и ты, Лялька, тоже, остаетесь здесь и, как только он взлетит, оглашаете окрестности криками восторга. Задание понятно?

Все заинтересованные лица закивали головами.

Дашин папа побежал по лугу, змей взлетел и, раскачиваясь и извиваясь, стал набирать высоту и взлетел так высоко, что его красоты стало почти не видно. Заинтересованные лица так орали, подпрыгивали, что Ляльке ничего другого не оставалось, как лаять и носиться вокруг заинтересованных лиц. Откуда ни возьмись, появились два ястреба и стали кружиться вокруг змея, пока не сообразили, что змей – не птица, и не улетели.

Двухколесный джип

Пятилетнего Колю пожить летом в деревне привозят на джипе. Как-то я его спросил: «Как ты думаешь, двухколесные джипы могут быть?»

– Вы что, конечно, не могут, – ответил он.

– Ну хорошо, а если бы велосипед был большим, как джип – он бы как, по-твоему, назывался?

Коля подумал, даже хотел что-то сказать, но не сказал. Наверное, он засомневался в моем здравомыслии.

– Знаешь что, пойдем-ка посмотрим один фильм, только ты мне сначала скажи, а автомобили могут ездить на двух колесах?

Коля был мальчиком умным и рассудительным, поэтому сказал: «Ну, это вряд ли». Когда он увидел, что они это делают легко, что-то в его мировосприятии поменялось.

– И что теперь скажешь? Если автомобили ездят на двух колесах, а джип – тоже автомобиль, то его можно назвать велосипедом?

– Нельзя, никакие они не велосипеды.

По-моему, он на меня рассердился. Вечером ко мне пришел его отец, Сережа, которого я знаю с тех пор, когда он был еще таким, как его сын.

– Василич, ты моему Кольке совсем голову заморочил, знаешь, чем он сейчас занимается? Он привинчивает к своему велосипеду маленькие колесики.

– Зачем? – удивился я, – Он же уже научился кататься на двух.

– Не знаю, – сказал Сережа.

На следующий день Коля приехал ко мне на велосипеде.

– Посчитайте, сколько у него колес, все колеса считайте. И маленькие тоже.

– Хорошо, получается четыре.

– Значит, я приехал к вам на джипе, у него же четыре колеса, – ехидно сказал Коля.

Тритон

Мы с Максимом встречаемся иногда около колодца и обмениваемся новостями, он рассказывает мне про очередную прочитанную им книжку, я ему про свою, и разговоры наши продолжаются у меня на террасе. Бывает, поздно вечером он спохватывается, что воду-то из колодца он до дома не донес. Тогда он произносит: «Ну я и „Тритон“», и это означает высшую степень его рассеянности… Из-за этого он получает от бабушки выговор:

– Бог знает чем твоя голова забита, только не делом.

– А каким делом у него должна быть забита голова? – спросил я его бабушку.

– Да хоть компьютером, а то каким-то «Тритоном».

– Кем?

– «Тритоном». Ему этот Тритон даже как-то приснился. Вон другие дети как дети – покатаются на велосипедах и к компьютеру, или по хозяйству помогут, а этот привез из Москвы кучу книжек и читает, и читает, и чего-то в своей тетрадке рисует, пошлешь за водой, к Вам зайдет и про воду забудет.

– Вы считаете, что и я косвенно виноват в том, что его голова бог знает чем забита?

– Нет, Вы на него оказываете хорошее влияние, положительное, мне даже кажется, что ему хочется с вами посоветоваться насчет этого самого Тритона.

– Интересно, – сказал я, – очень интересно.

Торопить события я не стал. Через три дня после нашей последней встречи Максим пришел и с порога, не забыв поздороваться, сказал:

– Хочу с вами посоветоваться насчет «Тритонов». Меня интересует Ваше к ним отношение, Вам не кажется, что они не миф, а реальность?

Эрудированность Максима меня восхищала. Его умение вникать в, казалось бы, ничего не значащие для другого ребенка детали какой-нибудь необычной истории говорили о его аналитических и логических задатках.

– Разговор, как я понимаю, будет у нас долгим, поэтому проходи и устраивайся поудобней, – сказал я, приглашая его на террасу. Он устроился в кресле в позе авиапассажира, собирающегося вздремнуть, и я было подумал, что именно за этим он ко мне и пришел.

– Может, чаю с медом?

– Спасибо, нет, чай отвлекает, – Максим, откинув голову на спинку кресла, закрыл глаза. Это означало, что он готов задать мне непростой вопрос.

– Как мы знаем, – начал он, – жизнь на нашей планете возникла в протоокеане, и через миллионы лет некоторое количество существ, приспособившись к жизни в воде, попытались приспособиться и к жизни на суше, и это им удалось, факт неоспоримый. Некоторые из них в процессе развития стали перволюдьми.

Я поймал себя на мысли, что мне хочется поднять руку, чтобы задать вопрос, но я продолжил внимательнейшим образом слушать лектора.

– Нетрудно предположить, – Максим с улыбкой человека, привыкшего изумлять собеседника, сделал многозначительную паузу, – что часть этих перволюдей по неизвестным нам причинам вернулась в океан, сохранив в себе некий ген. Согласитесь, что, эволюционно развиваясь, те, кто вернулся в океан, могли благодаря гену остаться человекоподобными существами и, может быть, даже разумными, способными жить в воде. Вы разве такое не можете допустить?

– Максим, во-первых, я не могу не сказать тебе, что твои теоретические предположения оригинальны. Но не новы. Ты не расстраивайся, ошибки в научных рассуждениях не редки. Необходим научный опыт, лабораторные и прочие исследования, то есть каждодневный кропотливый труд, что под силу не каждому. Конечно, гениальные догадки, научные озарения тоже случаются, но крайне редко, крайне. Вот в чем я абсолютно уверен, так это в том, что ты уже выбрал для себя, как говорили в старину, поприще. Не сомневаюсь, что твои серьезнейшие открытия в науке еще впереди, а я уже сейчас польщен тем, что ты выбрал меня своим оппонентом.

У Максима была еще одна удивительная способность. Он мог мгновенно из четырнадцатилетнего профессора, превращаться в мальчишку. Когда он отрывался от своих книжек, в велосипедных трюках ему не было среди мальчишек в деревне равных. Через несколько дней, когда Максим заглянул ко мне, я ему сказал:

– Уважаемый профессор, хочу Вам сообщить, что предмет ваших научных исследований, то есть «Тритон обыкновенный», был замечен в проточном лесном озерце, недалеко отсюда. Научную экспедицию можно организовать хоть завтра, Вы готовы?

– Готов, конечно, готов. Ой, ну я и тритон, завтра же я не могу, завтра у бабушки постирушка, мне надо будет воду таскать и белье развешивать.

Омут на Ламе

Некоторым повезло: у них речка сразу за домом, спустился по тропинке и плавай себе до посинения. Но, как говорится, все относительно: если на велосипеде, то до нашей речки тоже недалеко… И речка не какая-нибудь, а Лама, а на ней – наш любимый омут. Омут – это, как известно, такое место на реке, где очень глубоко и где вода медленно вращается, и где детям, даже если они и храбрые ныряльщики, и замечательные пловцы, без взрослых плавать не рекомендуется. На Ламе таких омутов много, но наш, скорее всего, самый красивый. Ну представьте себе: на крутом берегу лес с грибами и земляникой, перед ним небольшой луг с колокольчиками, потом песчаная отмель и омут. Большой, темный. Противоположный берег не такой крутой, но тоже красивый. Там деревня, но лес далеко, зато в деревне все мальчишки, да и некоторые девчонки, прекрасно плавают и ныряют. Мы с Дашей видели это много раз. Эти мальчишки и девчонки помогли взрослым построить трамплин для ныряния, посмотришь – вроде и невысокий, а залезешь – даже страшно. Вот мы с Дашей однажды и залезли. И как это я додумался взять с собой на трамплин маленькую еще тогда Дашу? Плавать она уже умела, и мы с ней даже переплывали на другой берег омута полюбоваться кувшинками, а на трамплин залезли и поняли, что нам придется выбирать – или прыгать, или потихоньку, пока никто не увидел, что мы струсили, спуститься вниз. Но было уже поздно, на трамплин поднималась какая-то девочка. Я посмотрел на Дашу.

– Я боюсь, – сказала она. Девочка, уже стоявшая около нас, сказала: «А ты прыгай бомбочкой, можешь глаза закрыть, если страшно».

– Я лучше солдатиком, – расхрабрилась вдруг Даша, – я бомбочкой не умею.

– Девочки, в таком случае первым прыгаю я, и я буду прыгать сержантиком, поскольку в армии я был сержантом.

– Хорошо, – сказала вежливая девочка.

– Ладно, – согласилась Даша. И с трамплина в сверкающий на солнце глубокий омут полетели сержантик, солдатик и бомбочка. Когда все вынырнули, и изумленная Даша пришла в себя, я вдруг услышал, как она, обращаясь к девочке, сказала: «Прыгай лучше солдатиком, это гораздо красивее, чем какой-то бомбочкой».

– Однако, – подумал я.

Полуспящая красавица

В детстве Алена любила слушать сказки, особенно если их рассказывал дедушка, потому что каждый раз он рассказывал их по-другому. Например, про кота в сапогах он наговорил однажды такого, что Алена сказала: «Дедуль, ну ты вообще». Классе в четвертом Алена, загадочно улыбнувшись, заявила:

– Дедуль, когда я стану взрослой, я выберу себе мужа, похожего на тебя с фотки, где ты еще в девятом классе.

– А спать ты сегодня собираешься, невеста?

– Собираюсь, только ты расскажи мне сказку.

– Алена, ты уже большая.

– А ты мне расскажи про принцессу, которую должен был утащить дракон, она же почти для взрослых, и там все такие милые.

– Разве? По-моему, там все же был какой-то негодяй…

– Дедуль, ну вспомни, дракон утащил вместо принцессы другую девушку, из бедной семьи, но очень на нее похожую…

– Не помню.

– А ты начни и вспомнишь.

– Ладно, закрой глаза и представь себе королевский замок.

Дедушка тоже закрыл глаза, чтобы придумать, что же такое должно в нем произойти. В голову ничего не приходило. Он открыл глаза, надеясь увидеть Алену спящей, но глаза ее блестели:

– Ну?

– Обитателей замка охватил ужас.

– Почему?

– Потому что в замке появился Некротуд, посланник Фобострона – страшного крылатого змея. Последний раз этого змея видели пятнадцать лет назад. Тогда он долго кружил над замком, но не всем, кто его видел, он показался страшным. В лучах заходящего солнца он был даже красив. Его перепончатые золотистые крылья едва шевелились, колючий длинный хвост переливался и сверкал.

Вот уж кому тогда пятнадцать лет назад не повезло, так это королевскому шуту – горбуну Адольфусу. В одном из переходов замка он столкнулся с Некротудом.

Посланник Дракона был омерзителен, как могут быть омерзительны злобные твари с человеческим лицом. Из его длинного, волочащегося по полу черного плаща иногда высовывались желто-серые костлявые пальцы с кривыми, похожими на когти ногтями и теребили на груди серебряную оскалившуюся голову дракона, висевшую на цепи, звенья которой представляли собой дракончиков, кусающих друг друга за хвост. Свет двух зеленых драгоценных глаз, сиявших на драконьей голове, заворожил Адольфуса. Он ощутил тяжесть во всем теле, ему захотелось опуститься на пол и, прислонившись к стене, заснуть… Когда шут проснулся, Некротуда уже не было, а Адольфус почувствовал, что с ним произошло что-то нехорошее. Проходя мимо комнаты кормилицы, шут услышал плач новорожденной принцессы. Он улыбнулся от умиления (так он любил детей). И вдруг его как обожгло. Он ясно увидел, как пятнадцатилетнюю принцессу отдают в жены ужасному змею.

Так вот что сделал с ним проклятый Некротуд. Он вложил в него способности предсказывать неприятности и беды. Конечно же, он поспешил к королю. Шуты, как известно, с королями особо не церемонятся, поэтому, толкнув ногой дверь в королевские покои, он с порога, увидев, как король играет со своей любимой собакой, весело спросил:

– С собачкой играешь?

– Да, Адольфус. Что с тобой? Как же тебя всего перекорежило, и горб твой стал еще безобразнее. А у меня, представь, замечательное настроение. Моя дочь обещает стать необыкновенной красавицей, так сказала сегодня ее кормилица, и я ей верю.

– Не сомневаюсь, ведь она, наверное, не похожа на тебя.

О, лучше бы он этого не говорил. Король был некрасив, и поэтому легкомысленный намек шута привел его в бешенство. Адольфус не раз заставал короля, внимательнейшим образом изучающего себя в зеркале и, как показалось Адольфусу, он не очень радовался своему отражению. Да и чему радоваться. Король был кривобок, тщедушен, его редкие волосы, длинный нос, маленькие бегающие глазки, один из которых косил, не давали льстецам повода назвать короля красавцем. Может, поэтому он и был всегда угрюм, но в этот раз король был в хорошем настроении.

– Адольфус, в чем дело? Почему ты замолчал? Какая-нибудь проблема?

– Ну что ты, дружочек. Какие у шута могут быть проблемы.

Улыбнувшись, он низко поклонился, так низко, что колокольцы его разноцветного колпака, коснувшись ковра, уныло звякнули.

– Никаких проблем, ну разве что одна – я умею теперь предсказывать будущее.

– Какая же это проблема? Это же просто замечательно, надеюсь, ни у одного из знакомых мне государей не найдется шута-предсказателя.

– Так-то оно так, только я предсказываю неприятности, а то и похуже.

– Ну, меня-то твои неприятные предсказания не касаются, так что давай, предсказывай.

– А вот и касаются, и я сомневаюсь, следует ли мне сообщать о том, что тебя ожидает через пятнадцать лет. Боюсь, мое предсказание тебе совсем не понравится, и чего доброго, ты прикажешь не кормить три дня своих свирепых львов.

– Предсказывай, – беззаботно улыбнулся король.

И Адольфус рассказал ему все… Он увидел, как изменилось лицо короля. Взгляд его выражал злое нетерпение. Шут хотел бежать.

– Стой, Адольфус, – приказал король.

– Неужели ты подумал, что я прикажу отдать тебя львам. Нет, ты же мой друг, и потому я оказываю тебе честь. Ты лишишься головы на плахе. Прощай, – он даже обнял своего любимца.

И вот, спустя пятнадцать лет после предсказания Адольфуса, Некротуд опять в замке.

Придворные собрали совет для выяснения причин, появления зловещего гостя.

– А не связано ли оно с казнью шута Адольфуса? Ведь это произошло на следующий день после появления посланника в замке, пятнадцать лет назад, сразу после рождения принцессы, – высказал предположение главный церемониймейстер. Министр двора счел необходимым доложить обо всем королю.

– Пригласите посланника ко мне и увеличьте мою личную охрану, – сказал король.

– Да, Ваше Величество.

Не успел министр двора раскланяться, как перед королем возник Некротуд.

– Напрасно. Напрасно Вы тогда лишили своего шута головы, – сказал он вместо приветствия.

– Занятный был шут. Все будет так, как он предсказал. Через три дня принцесса станет женой Дракона.

– Еще посмотрим, – сказал про себя король.

– Не вздумай хитрить, – злобно предупредил Некротуд.

Дедушка посмотрел на Алену.

– Примерно так?

– Не так, ты же ничего не рассказываешь про ее красоту.

– Ну, моя дорогая, ты же знаешь, что все сказочные принцессы прекрасны.

– Это само собой, но ты же тогда рассказывал, что дочка кузнеца была еще прекрасней, она была такой необыкновенной, что даже лани в королевском лесу, увидев ее, замирали от счастья.

– Конечно, она была очень красивой, но опасность-то угрожала все же принцессе. Король и мысли не допускал, что с нею может случиться что-нибудь ужасное. И своего любимого шута приказал лишить тогда головы на всякий случай. Он подумал, что если о его предсказании никто не узнает, то оно и не сбудется.

Дедушка устало потянулся.

– Ну, наверное, на сегодня хватит?

– Нет, расскажи еще немного. Про дочку деревенского кузнеца.

В окрестностях королевского замка, в деревне под названием «Липовый хутор», в семье местного кузнеца младшая из дочерей как две капли воды была похожа на принцессу. Конечно, это не очень нравилось королю. Он-то считал, что таких красавиц, как его дочь, на всем белом свете больше нет, а тут у какого-то кузнеца дочь – такая же красавица, как принцесса.

– Ваше Величество, нам невероятно повезло, – осенило министра двора.

– Вспомните, ведь у здешнего кузнеца младшая из дочерей очень похожа на принцессу. Этим надо воспользоваться.

– У кузнеца дочь красавица? – Король сделал вид, что услышал об этом впервые.

– Ваше Величество, если их одеть в одинаковые платья, узнать, какая из них принцесса, будет невозможно. Мы обманем дракона.

– План не плох, – согласился король.

– Пошлите в «Липовый хутор» людей и привезите мне эту девушку.

Не прошло и двух часов, как посланные за ней люди вернулись.

– Ваше Величество, – сказал один из них. – Мы не смогли договориться с ее отцом. Он готов был проткнуть шпагой любого из нас, если бы мы попытались увезти ее силой.

– Какая дерзость, – сказал недовольно король.

– Он никого не боится, даже Вас, Ваше Величество.

– Вот что, возвращайтесь к кузнецу и скажите, что я хочу его видеть.

Кузнец не осмелился ослушаться короля, но, прежде чем к нему явиться, спрятал свою дочь в надежном месте.

– Здравствуй, кузнец, проходи и садись в это кресло, рядом со мной.

Кузнец вежливо поклонился и сел в раззолоченное кресло, показавшееся ему огромным, похожим на королевский трон.

– Говорят, у тебя дочь-красавица, и будто бы она похожа на принцессу?

– Наверное, раз говорят, только вряд ли – ну куда ей, простушке.

– И все же, – ласково улыбнулся король. – Мне хочется, чтобы они познакомились и подружились. Кстати, сколько ей лет?

– Через три дня исполнится пятнадцать.

– Вот и замечательно, – не скрывая радости, сказал король.

– Ну ты и хитер, – подумал кузнец.

– Я прямо сейчас отправляю карету за твоей дочерью. Пусть девочки познакомятся сегодня же.

– Это совсем ни к чему, Ваше Величество, она спрятана в надежном месте.

– Друг мой, твои предосторожности меня обижают. – Король еле сдержался, чтобы не приказать страже бросить кузнеца в тюрьму.

– Кузнец, послушай. Надо обмануть Некротуда. Мы оденем твою дочь в такое же платье, как у принцессы, и они будут вместе гулять во дворцовом парке. А перед появлением дракона я отправлю принцессу к ее тетке, моей сестре. Змей может появиться в своем человеческом обличье и вместо принцессы возьмет в жены твою дочь.

– Почему же ты не хочешь отдать ему свою, если он человек?

– Причина проста. Она уже помолвлена с принцем соседнего королевства, и не в моих правилах менять планы. Дело в том, что мне хотелось осчастливить девочку, так похожую на принцессу. Ты только представь себе, дракон берет ее в жены, и она становится королевой. Он, как говорят, из очень древнего королевского рода чародеев. И пригласил я тебя только для того, чтобы ты осознал, как повезло тебе и твоей дочери. И не вздумай мне перечить, я все равно сделаю ее счастливой.

– Все так, Алена? Или мы про что-то забыли?

– Пока так, только Некротуд ведь тоже не такой ужасный, как кажется.

– Хорошо.

Как только кузнец вышел от короля, его тут же схватили и отправили в тюрьму, а обыскав все вокруг деревни, нашли его дочку в дупле огромного дуба. Когда ее привезли в замок, она нисколько не растерялась. Отражаясь в огромных зеркалах, простодушная девчонка решила, что замок ей к лицу.

В ночь перед тем, как за принцессой должен был явиться ужасный дракон, король не спал, он поднялся на стену замка и смотрел в ту сторону, откуда тот должен был прилететь, и решил поменять свой план. Он передумал отправлять принцессу к тетке. Король решил довериться случаю: «Пусть дракон увидит обеих девушек».

Утром обе красавицы были одеты в роскошные шелковые платья, расшитые жемчугами, их косы, переплетенные серебряными нитями, были красиво уложены на голове и увенчаны диадемами, усыпанными бриллиантами. Эти диадемы отличались одна от другой лишь цветом главных больших бриллиантов: нежнейше-голубой у принцессы, у дочки кузнеца – едва заметно бирюзовый. Девушки были так хороши и так похожи друг на друга, что даже королевская собака Матильда растерялась и, поскуливая, подходила, то к одной, то к другой.

Деревенская красавица и принцесса за два дня успели подружиться.

На следующий день над замком появился крылатый змей, сделал над ним круг и улетел, а к полудню у разводного моста на белых лошадях появились два красивых, богато, по последней моде одетых молодых человека. Их береты, на одном бледно-бирюзовый, на другом нежно-голубой, были украшены роскошными перьями.

Подъемный мост был опущен. Прогремели барабаны, пропели фанфары, и молодые люди въехали во двор замка, где их встретил с многочисленной свитой король. Все были поражены тем, как похожи были друг на друга молодые люди.

– Кто же из вас дракон? – спросил король. Молодые люди с улыбкой переглянулись.

– Желая нас повеселить, Вы, Ваше Величество, предлагаете нам из двух похожих друг на друга красавиц выбрать принцессу. Очевидно, тот из нас, кто выберет принцессу, тот и дракон, не так ли? – сказал молодой человек в бирюзовом берете. Король понял, что именно этот молодой человек и есть дракон.

Все общество направилось в королевский сад, где среди фонтанов и цветов гуляли удивительно похожие одна на другую красавицы.

– Подойдите ко мне, – приказал король. – Сейчас одна из Вас станет невестой дракона.

Он рассчитывал, что молодой человек в бирюзовом берете выберет себе девушку в диадеме с бирюзовым бриллиантом – дочку кузнеца.

Девушки замерли. Они прислушивались к биению своих сердец.

– Алена, все так?

– Так, даже лучше, – сказала совсем расхотевшая спать Алена, – рассказывай дальше.

Один из молодых людей, на берете которого сверкал нежно-бирюзовый бриллиант, взяв за руку прелестную девушку, в диадеме которой тоже вспыхивал бирюзовый бриллиант, тихо шепнул ей:

– Красавица, будь моей женой, я люблю тебя с той минуты, как увидел у ручья в королевском лесу, где ты разговаривала с оленем.

Король догадался, о чем говорили молодые люди, и облегченно вздохнул. Принцесса не станет женой дракона.

– Ты мне тоже очень нравишься, – сказала дочка кузнеца, – жаль только, что ты опять можешь обратиться в дракона?

– Открою тебе тайну. Я никогда не был драконом, я принц волшебного королевства. Ты лучше послушай. Однажды моя бабушка, когда я был еще маленьким, предложила мне прогуляться с ней по лесу.

– Может быть, нам повезет, – сказала она. И вдруг я увидел оленя. Когда олень протрубил, на поляну прибежала девочка. Это была ты.

– Когда она вырастет, она станет твоей невестой, – сказала бабушка.

– Она разве принцесса? – удивился я.

– Нет, она дочка кузнеца. Но мне так хочется, чтобы она тебе понравилась и стала твоей невестой. А принцесса влюбится в твоего друга, когда он станет твоим оруженосцем. Я постаралась, чтобы он стал очень похожим на тебя… Не удивляйся, мне надо наказать ее отца. Какой ужасный человек. Больше ни о чем меня не спрашивай. Расти.