Читать книгу "Вкусная Венеция. Любовь, еда и тайны северной Италии"

Кусочек драконьего рая (Зальцкаммергут)

Далеко-далеко среди гор есть заколдованное место, где время остановилось.

Темнеет среди зеленых лугов недвижное зеркало озера, окруженное безмолвными горами и густыми непроходимыми лесами.

В лесах живут гномы, в гротах прячутся драконы, а на зеленых лужайках греются под солнцем пряничные домики. Вы не найдете это озеро на больших картах, а наткнетесь на него случайно, и тогда вы поймете, как выглядит рай…

Но берегитесь!

В заколдованных местах нет ни времени, ни забот, ни тревог, и чем больше вы будете смотреть в прохладное зеркало воды, тем дальше будет от вас обычная жизнь, тем ближе призрачные отражения волшебного зеркала…

И захочется ли возвращаться, вспомнится ли то, что осталось за пределами маленькой долины, – ох, не уверена…

Ярко-синюю капельку я разглядела с горной вершины. Под нами осталось Вольфганзе, там, дальше, лежит Мондзе, не видно за густым лесом Шварцензе – таинственного Черного озера, спрятавшегося высоко в горах. Но в самом центре, за ярким желтым пятном замка, я вдруг заметила крохотное синее озеро. Вот так я вдруг усмотрела Кроттензе. Потом на маленькой местной карте проверила – точно, есть озеро!

Отправились мы туда в тот же день, после обеда. Вернее, не совсем туда, а в деревушку Винкль, в трех километрах от нашего Санкт-Гильгена.

Вот только пекло в этот день после полудня, несмотря на май, поэтому до замка мы не дошли. Не время, видно, было: волшебные места просто так не показываются, да еще по жаре и после монастырских ликеров.

Волшебное Кроттензе

Деревня Винкль

В монастырь «Гут Айш» мы попали случайно. Я увидела на стенде в деревне рекламу: тур по монастырю, кузнице по ковке оружия и ювелирных изделий, саду с лекарственными травами, да еще и с дегустацией ликеров. Решили сходить.

Монастырь бенедиктинцев «Гут Айш» был построен всего лет пятнадцать назад, здание современное, на окраине крохотной деревушки Винкль в австрийском Зальцкаммергуте.

Спокойно здесь до блаженства. Палит солнце, спят вокруг альпийские луга, горы отодвинулись, остались за лесом, только ветерок колышет листву больших старых лип и платанов, да журчит неспешно фонтан на центральной площади маленького Винкля.

Монастырь построен странно для обычных католических канонов: здесь и пять элементов, и 12 стихий, и Христос, обнимающий себя руками. Возможно, «бенедиктинцы для Европы» – как называют себя братья (а осталось в монастыре всего два монаха), – не совсем традиционные бенедиктинцы. Но тихо вокруг, умиротворяюще, галерея с аркадами в саду напомнила кипрские монастыри…

На листовке значилось, что стоимость мероприятия – 6 евро с носа. Монах, которому мы собрались заплатить, засмущался и сказал:

– Вам скидка, только 5 евро. Я радостно выдала 10 евро и получила 5 назад.

– Всего пять, – опять засмущался монах, – за двоих.

Второй монах – седой, розовощекий брат Томас проводил экскурсию.

Сначала он растерялся, он говорил только по-немецки и не знал, как же быть с нами, не знающими языка, но остальные экскурсанты, клюнувшие на листовку, две пары из Вены и женщина из Зальцбурга (все они отдыхали в Винкле в своих летних домах) дружно предложили перевод на английский.

Минут через 15 перевода уже не требовалось, то ли термины уже знакомы были, то ли много схожего с английским, то ли обстановка располагала, но мы уже бодро вникали в пояснения без перевода.

В общем, все было просто замечательно, в конце еще и травяных ликеров налили. Потом потихоньку, когда солнце клонилось к закату, мы отправились в обратный путь.

Вечером радушный хозяин Вилли, который регулярно подводил итоги нашего дня – где были, что видели, какие планы на завтра, поинтересовался, как ликеры. Оказалось, что за одним из ликеров, который и нам понравился больше всего, он сам часто ездит в монастырь.

* * *

Деревня Винкль совсем крохотная. Расположена очень живописно, по дороге через лес, потом вдоль озера, потом через поля встречаются ну совершеннейшие прелести. На все отвлекаться – за два часа не дойдешь.

Пять километров вместо обещанных трех пешком превращаются в пару часов, пока восхитишься, пока сфотографируешь.

В первый раз мы только издалека полюбовались на желтые башни замка – шлосс Хуттенштайн даже с гор виден – то самое желтое пятно на панорамной фотографии. Но мысль о маленькой синей капельке за стенами желтого замка в голове засела.

На следующий день ударил ливень и резко похолодало, через день дождь перестал, но и жара спала, самое время прогуляться, уже не торопясь поснимать зеленые луга и синие горы.

Уже до замка дошли, и тут мне лень стало.

– Да ну его, озеро, пошли обратно, – говорю.

– Давай все же чуть дальше за поворот, за замок зайдем, посмотрим, что там – и все, – ответили мне.

Мы зашли – и оказались в раю.

Кроттензе – озеро частное, плакат гласит, что запрещено купаться, останавливаться на ночлег и прочее и прочее. Но трудно представить тут стоянки и развлекалочки, даже купание в голову не приходит, здесь просто выпадаешь из мира, из времени, из места.

Сядешь на скамейку или просто на траву, смотришь в зеркало крохотного озера, и нет сил уйти, освободиться от чар…

Кроттензе – маленький кусочек рая. Это место безумно красиво.

* * *

На горе над озером густой непроходимый лес. Это лес драконов – Драхенвальд. Тянется он до самого озера Мондзе, где стоит высокая скала Драхенванд. Драконье имя скала носит не случайно.

Говорят, что маленькие щуплые мужички тянутся к крупным, дородным женщинам.

Видно, и наш дракон был неказист, ведь влюбился он в местную то ли мельничиху, то ли булочницу – даму нехилых телес. Без взаимности, естественно, – зачем такой справной девушке зеленый да пупырчатый доходяга!

Как положено драконам, украл он красавицу. Да вот не донес, не удержал. Врезался бедняга от перевеса на борту в скалу. Утес с тех пор так и называется драконьим.

Озеро Вольфганг

Проходя кругом по озеру Вольфганг, пароходик делает восемь остановок, пять из них – даже не деревни, а крохотная россыпь домиков.

Озеро Вольфганг

Если в Санкт-Гильгене начинается первый рейс, то заканчивается он в Штробле, на другом конце озера.

Длина озера – 11 километров, глубина – 114 метров. Эти 11 километров пароходик ползет со всеми остановками полтора часа, задерживается на последнем причале минут на пятнадцать, после чего полтора часа в обратный путь.

Первая остановка от Санкт-Гильгена через восемь минут, пешком идти туда два километра по берегу озера, со скамеечками по всему пути, узкая дорожка проходит между водой и горой – красота!

Это Фюрберг – отель с одноименным названием, и пара домов, и ничего больше. Зато отель прямо на берегу, и лебеди тут же плавают, и если даже в Санкт-Гильгене в десять вечера тишина оглушающая, то представляю, как тихо тут!

Потом еще пара остановок, в деревне Аберзе, напротив Санкт-Вольфганга, пароход даже не причаливает, зато автобус из Зальцбурга каждый час приходит.

Пейзажи озера Вольфганг

В Штробле мы планировали погулять до следующего рейса, но вышли, огляделись и через 15 минут загрузились обратно.

В Штробле маленькая центральная площадь с традиционным шестом посередине, в каждой местной деревне такой есть. Это универсальное приспособление: зимой – рождественская ель, весной – майское дерево, вот так и стоит это сооружение, сверху еще торчат еловые ветки, а дальше уже майская мишура.

Летом тут кипит пляжная жизнь, а больше в Штробле делать нечего. Горы далековато, тут уже плоская поверхность земли, развлечений, кроме парохода, нет. В мае для пляжа не сезон, поэтому местные загорают прямо на мостах у своих лодочных гаражей вместе с собаками и котами.

Между Санкт-Гильгеном и Штроблем деревня Санкт-Вольфганг, берега там сходятся очень близко, издалека смотришь – вроде и озеро кончилось.

Безмятежность озера Вольфганг

Санкт-Вольфганг – туристическая столица, что заметно издалека: возвышаются над берегом башенки фешенебельного отеля. Здесь уже и магазинов больше, и цены чуть выше, и народу много по улочкам гуляет.

Здесь ресторанчики и пансиончики в резных домиках, у известной с давних времен церкви с аркадой.

Знаменитый отель «Белый конь», по имени которого назвали оперетту 1929 года, и принес известность Санкт-Вольфгангу.

А название свое и городок, и озеро получили по имени некоего отшельника, жившего в этих краях, к часовенке на месте его хижины в горах до сих пор стекаются паломники.

В городке один резной домик сменяется другим, все с видом на озеро, крохотные площади, оленьи рога на стенах и фонтаны от старых до современных.

Главное, ради чего сюда приезжают из других мест, – Шафбергбан: час карабкается туристический поезд на гору и час ползет оттуда, даже у пароходика озерного здесь две остановки, сначала – станция, а потом – центр.

Поезд уходит на вершину горы Шафберг. А там – прекрасные виды и пешеходные тропы.

Так целый день по озеру и катались, выходя, где понравится. На обратном пути спустился на воду вечерний туман, бесшумно рассекали воду лебеди, облака собирались возле горных вершин. И вот уже появляются по ходу кораблика склоны нашей горы Звольферхорн и колоколенка с россыпью домиков.

Наш Санкт-Гильген живой и милый, в чаше между озером, горой и альпийскими лугами, до такой степени яркими и живописными, что режет глаз.

Дерево в центре деревни взято в деревянный круг, вечером там часто усаживаются местные старички кофе попить, посудачить.

Есть здесь и дорогой рыбный ресторан, куда приезжают в конце дня на астон-мартинах и прочих поршах седые джентльмены лет под восемьдесят с не менее седыми подругами лет под семьдесят в коротких юбках. Прямо на набережной у ресторана стоит аквариум, где горные и озерные форели плавают, а посетители выбирают себе ужин.

Много чего есть в деревне: и курортная пиццерия-мороженое-кафе, и дорогой отель – бывший замок, и дом, где родилась мать Моцарта и всю жизнь прожила его сестра.

Через деревню речка течет, а по ней важные утки с потомством плавают.

Но главное – это горы. Местный Звольфернхорн всего полуторатысячник, но какие виды открываются с него на далекие шапки баварских и тирольских гор!

Стоишь, смотришь вдаль со смотровой площадки – и находишь двух– и почти трехтысячники по указателям и по названиям на карте: вон – Вацман, который над Кёнигзе, вон – самая высокая гора Хохкёниг, а вон там – ледники Дахштайна…

Меня даже накрыло ощущение потери: куда ж теперь-то ездить, что смотреть после такого!

Внизу, на озере, несмотря на май, жара 30 градусов, а здесь, среди снегов, катаются лыжники, над озером парят дельтапланеристы.

И застыли в молчании бесконечные горы.

Зальцбург в пелене дождя

Собрались мы в Зальцбург в тот день, когда по прогнозу должен лить дождь, температуру обещали около +19°С, после жары последних дней.

Небо уже с раннего утра было серым, вершины гор скрывали лохматые туманные облака, дождик то мелко накрапывал, то вообще прекращался.

Но как только вышли из автобуса на Мирабель, он вдруг полил с такой силой, словно нас и дожидался.

И получилась у нас прогулка под зонтом, который не спасал под порывами неожиданно холодного ветра, а градусник на углу показывал всего +10°С.

Туман закрывал горизонт, быстро мчащиеся воды Зальцаха казались свинцовыми.

Туристов это не отпугнуло, под зонтами и непромокаемыми накидками сновали туда-сюда японцы и немцы, американцы и реже попадающиеся русские пары.

Зальцбург был серым. Но это был не грустный промозглый осенний цвет, а благородный жемчужно– и холодно-перламутровый серый, серебро и платина.

Но серый цвет вдруг становился теплым и приглушенно золотым, словно старые фото с эффектом сепии…

Зальцбург

И не было смысла в такую погоду ни в мокрой карте, ни в путеводителе, ни в прогулках по садам Мирабель, ни в Августинском монастыре на горе с их знаменитой пивоварней…

В первом же попавшемся сувенирном магазинчике, дрожа от холода, я купила себе молодежную толстовку с начесом, натянула по самые глаза капюшон плаща, забилась, насколько можно, под походный зонтик, и пошли мы куда глаза глядят, а вернее, куда ноги поворачивают, потому что в пелене дождя под сползающим на нос капюшоном глаза почти ничего не видели.

И все же… Мы бродили по улицам и площадям старого города, похожим на залы огромного дворца: выходишь из одного зала и попадаешь в другой, а там переходы с ажурными решетками, башни и купола, фонтаны и фонтанчики и серая громада крепости, еле заметная в пелене дождя и тумана.

Там, наверху, ветер был настолько сильным, что редкие группки людей, перебегая от арки до крытого перехода, только нос высовывали, чтобы взглянуть на окрестности, и снова прятались под крыши. Туман наползал, и в нем скрывались и небо, и далекие горы, и противоположные холмы.

И только утки в своем игрушечном домике у выхода с фуникулера радовались дождю.

Мокли под плащами извозчики, туристы прятались под поднятым пологом карет, и лишь лошади, не обращая внимания на дождь, выполняли свою монотонную работу.

Ярким пятном в благородной палитре сиял красками и блестками рождественский магазинчик, работающий круглый год, ему вторил алым цветом магазинчик моцартовских конфет и всевозможных сувениров.

А народ, сталкиваясь зонтиками и ежась в плащах и куртках, бесконечной толпой лился по узким улочкам среди готических вывесок Макдоналдсов и Зар…

И мне показалось, что в этом больше юмора, чем дани традициям.

А вот и Фемида – кто еще может так радостно взмахивать витым мечом, держа весы в другой руке? Конечно, это просто старый символ гильдии не то ювелиров, не то еще кого. Но для меня это была Фемида, получающая удовольствие от своей работы и отнюдь не закрывающая глаза… а разве не так это происходит в современном судопроизводстве?

Долой повязки с глаз, да здравствуют пурпур, золото и серебряные крылья!

Мы выпили граппы в итальянском ресторанчике, потом согревались капучино, мы подкрепились штруделем, глядя, как народ вокруг уминает знаменитый нокерльн – огромное взбитое чудо – десерт пастельных тонов в гигантских тарелках.

* * *

Раньше я с удовольствием гуляла по старым кладбищам.

Но с тех пор как стали уходить близкие и список «за упокой» стал приближаться размерами к списку «за здравие», все удовольствие пропало. Кладбищ я стала избегать, и настроение у меня там портится.

Здесь же, нырнув в очередную ажурную калитку, я замерла от восторга на старинном кладбище Зальцбурга, где часовни вырастали из горы, а мокрая зелень деревьев сияла на фоне ажурных крестов и старинных статуй.

Я гуляла по мощеным аллеям в поисках могилы Парацельса. Да-да, того самого, Филиппа Ауреола Теофраста Бомбаста фон Гогенхгейма по прозвищу Парацельс, чье имя покорило меня когда-то в старом детективе братьев Вайнеров. Тогда, в детстве, я искала в энциклопедиях, кто ж такой этот загадочный древний лекарь с таким фантастическим именем.

А оказалось, что могила Парацельса не здесь, а на кладбище Святого Себастьяна, на другом берегу, увы.

Потом мы снова отправились кружить по улочкам и площадям в платиновом и бежевом городе под потоками холодного ливня…

В аркадах и колоннах отдыхали от дождя туристы, а пристроившийся там же старичок играл на клавесине.

И вдруг над серебряным городом, над его куполами и дворцами, над мокрыми бальными залами его площадей полился звон колоколов.

Он смешивался с шумом дождя, с яркими пятнами цветов в открытых окошках епископского дворца, перекрывая гомон туристов. И неожиданно, вопреки расписанию в путеводителе, сверху, словно из темных туч, ударил глубокий и густой звук органа из крепости…

Так что же такое Зальцбург? Бережно хранимый набор старых открыток с видами города, куда так хочется вернуться…

Австрийские сказки

После австрийского путешествия я уже не удивлялась, как раньше, как это австрийцы и немцы способны писать прекрасную музыку, романтические стихи и волшебные сказки.

Достаточно было пожить неделю в маленькой деревне у озера, и все становилось понятно.

А пройдя немного по лесной тропинке туда, где смыкаются кроны деревьев и бродят странные пушистые звери, сразу поверишь, что именно здесь когда-то жили гномы и драконы, в пряничном домике поджидала малышей старая колдунья, а вон с той башни замка свешивались золотые волосы Рапунцель.

Не может быть реальной крохотная деревня, полностью спрятанная под старыми деревьями на берегу маленького озера!

Перечитала я и братьев Гримм, и Гофмана и поняла, что немецкие сказки абсолютно совпадают с народными австрийскими, только двенадцать братьев-лебедей становятся семью воронами, и совсем по-другому зовут спящую красавицу в заколдованном замке.

Сказки братьев Гримм сильно адаптированы для детей, на самом деле в оригинале они достаточно мрачные.

И вообще, говорят, что не принц пробудил поцелуем спящую красавицу, а некий женатый король периодически навещал ее в заброшенном замке. А проснулась она не от поцелуя, а от укуса в грудь рожденного ею во сне младенца.

Но не будем циниками! Мы же о сказках, тем более волшебных.

А то поверим в суровую правду жизни, и не останется шанса на существование ни у влюбленного в толстую мельничиху дракона, ни у гномов, охраняющих свои сокровища высоко в альпийских горах…

Или у скрытого волнами озера подводного леса…

* * *

Лес у известного горнолыжного курорта Кицбюэль был уж очень хорош. И два крестьянина вели долгий судебный процесс, выясняя, кому же лес принадлежит.

В конце концов один из крестьян, уставший от бесконечных тяжб, подкупил судью, и тот вынес решение в пользу этого самого крестьянина. Хотя по всем документам дело шло к концу и лес принадлежал вроде как его оппоненту.

Обиженный крестьянин долго вопил, стенал и рассказывал всем вокруг, как несправедливо решение, как обидели его в суде и как все несправедливо в этой жизни.

Достал он своими воплями и жалобами своего соперника, и тот, не выдержав, крикнул в сердцах:

– Если я незаконно получил лес, то пусть заберет его дьявол, и пусть он провалится под землю!

И не успел он закончить, как набежали тучи, случилась страшная гроза, и черные волны появились ниоткуда. Лес был буквально за минуты смыт под землю.

Говорят, что в ясные дни, когда вода в озере спокойная и гладкая как зеркало, где-то далеко в глубине озера можно различить верхушки старого леса.

* * *

А вот очень грустная сказка.

Жила в одной деревне девочка, которая любила сидеть на крылечке дома с кусочком хлеба и чашкой молока…

Стал приползать к крылечку уж, и девочка с радостью делилась с ним и молоком, и хлебом.

Они настолько подружились, что девочка каждый день выходила на крыльцо, кормила ужа и разговаривала с ним.

И однажды уж раскрыл девочке тайну своих сокровищ: один за другим приносил он ей маленькие драгоценные бусинки из своих горных кладов. Девочка прятала бусинки в карман и с каждым днем становилась более веселой и счастливой.

В один далеко не прекрасный день мать вышла на крыльцо и в ужасе увидела змею на коленях у девочки.

В отчаянии, боясь за жизнь своего ребенка, она схватила ужа за хвост и стала бить о булыжники на дороге, пока он не умер.

И в тот же миг девочка заболела. Ей становилось все хуже и хуже, и однажды утром мать увидела, как ласточки и малиновки принесли на крыльцо высохшие опавшие листья.

В тот же день девочка умерла…

* * *

Чтобы отвлечься от грустного, расскажу о таинственном.

Множество сказок и легенд связано с горой Унтерсберг, возвышающейся над Зальцбургом.

Говорят, что горные карлики – гномы – вырыли там множество пещер, в которых спрятаны волшебные клады, собственно, с этим и связано появление сада гномов в садах Мирабель.

А еще там водятся демоны, дикие собаки-оборотни, добрые и злые волшебники. Смесь христианства и язычества окружает гору Унтерсберг.

Но гора скрывает еще один секрет: до сих пор передаются из уст в уста городские легенды о пропавших там туристах, гуляющих парочках и даже целом свадебном оркестре. Рассказывают о существующем там временном портале, о связи между мирами и измерениями, даже Далай-Лама как-то назвал гору «Спящим драконом».

Самая красивая легенда связана с Карлом Великим (по другим источникам – с Фридрихом Барбароссой).

Говорят, что спит император в горе Унтерсберг, в окружении своего двора, верных советников и рыцарей.

Он сидит, спящий, у огромного стола из мрамора, и только борода его растет, миллиметр за миллиметром, потихонечку обвиваясь кольцами вокруг стола…

Время от времени император просыпается и отправляет посыльного – посмотреть, летают ли вокруг горы вороны. И если они летают, император снова спокойно засыпает.

Спать он будет, пока не обовьется борода вокруг стола три раза.

И тогда восстанет великий император, наденет доспехи, соберет своих рыцарей, выйдет из горы Унтерсберг и придет в Вальзерфельд, у Зальцбурга, и начнется Судный день…