Текст книги "@живой журнал"

– Ты уехал, потому что Мив-Шер не сказала тебе, кто ты, – прошептала Эль.

– Не совсем так, – Даниэль поднял глаза на женщину. – Откровенно говоря, Эль, я боялся за Еву и за тебя. Именно поэтому примерно за год до двадцатилетия Евы я попросил Макса навести справки о Рамадане. Соврал Уоррену, что моя мать скучает по брату. И Макс сумел выяснить, что Рамадан жив-здоров, и судя по всему, чувствует себя неплохо, потому что у Рамадана растёт сын, которого зовут Лейс Эль-Каед. Этому Лейсу сейчас тридцать два года или около того, и он постоянно мотается между Александрией и Лондоном. Других сведений о нем нет. Я даже не знаю, как этот Лейс выглядит.

– А зачем тебе понадобился этот молодой человек? – удивилась Эль. Даниэль усмехнулся:

– Эль, откровенно говоря, мне он вообще без надобности. Я просто хотел выяснить, есть ли у рода Эль-Каед другой наследник, помимо меня. Рамадан был главой рода. Если у Рамадана есть сын, то для меня и Евы – это плюс: никто не востребует в Александрию ни меня, ни Еву. Но для Евы это минус: она не получить все деньги Эль-Каед.

– Вот и отлично, – улыбнулась Эль со всем снобизмом прекрасно обеспеченной женщины, которой нет дела ни до чего, кроме счастья её семьи. Даниэль улыбнулся и продолжил:

– Узнав, что у Рамадана есть сын, которому он должен будет передать права на наследство, я успокоился. А теперь возвращаемся к причине, побудившей меня найти Маркетолога… Итак, примерно год назад экономическая ситуация в России начала ухудшаться: санкции, кризис, намечающийся застой в делах. В итоге – сворачивание проектов в сфере недвижимости. К тому же, «Кейд Москва» начала «продувать» конкурентам. Можно было бы свернуть бизнес и уехать в Англию, как этого хотела ты. А можно было остаться в Москве и заняться диверсификацией бизнеса, подгоняя его под сложившиеся обстоятельства.

– И поскольку ты не ищешь лёгких путей, то ты остался в России, – сухо резюмировала Эль.

– А ты хотела, чтобы я на брюхе приполз к Дэвиду? – изогнул бровь Даниэль. – Или чтобы я отобрал у тебя бразды правления в «Кейд Девелопмент»? Нет, Эль. Несмотря на завещание, которое огласил Дэвид, и контрольный пакет акций в моих руках, «Кейд Девелопмент» – это твоя фирма. А не моя. У меня другая история: я живу в другой стране, которая приняла меня и приютила, и я благодарен этой стране. Поэтому, прежде чем лечь на спину, поднять руки кверху и признать своё поражение, или, – и Даниэль кинул очень выразительный взгляд на жену, – или скинуть с руководящего поста тебя, Эль, я решил провести исследование. Заказал аналитический отчет, в котором и наткнулся на один занимательный проект, связанный с ре-брендингом конкурентов и диверсификацией их бизнеса. Это было три года назад, но, как оказалось, именно реализация этого проекта и помогла моим заклятым друзьям-партнёрам победить «Кейд-Москва» в тендерах. Я запросил дополнительные материалы по проекту и прочитал их. И я поразился: настолько все было просто, чётко и ясно. И я решил выяснять имя автора этого проекта. Я действовал сам. Материалы и данные постепенно вывели меня на посты некоей Ирины Александровой. Так я и разыскал эту женщину в сети Facebook. Она и есть наш таинственный Маркетолог.

– А мне ты почему ничего не сказал? – с ноткой ревности осведомилась Эль. Даниэль улыбнулся:

– Ну, потому что ты и так у нас самая умная на работе. «Кейд Девелопмент» – это твоя епархия, кто бы и что бы там не считал. Но, оставляя головной офис тебе, я бы предпочёл оставить «Кейд-Москва» в своём полном распоряжении. Ты не находишь, что это справедливо?

Эль пришлось кивнуть.

– И что же дальше? – спросила женщина.

– А дальше, Эль, начинается странная цепь совпадений. – Даниэль помрачнел. – Десятого января умирает Евангелина. Но перед смертью она просит меня похоронить её на выбранном ею же кладбище. Это её последняя воля и её единственная просьба, отказать в которой попросту невозможно. И ты, и я – мы сделали так, как она просила. Ты взяла на себя заказ памятника и поехала на кладбище с какой-то там переводчицей, а я остался дома с рыдающей Евой.

– Дани, мне надо тебе кое-что рассказать. Прямо сейчас, – резко и быстро перебила мужа Эль. От нетерпения она даже вытянулась.

– Нет, подожди, – остановил её Кейд, – дай мне закончить сначала.

– Но, Дани…

– Так вот, – как ни в чем не бывало, продолжил Даниэль, – именно с того самого дня у нас с тобой начались дикие ссоры из-за Евы. Ты стала реже приезжать, а я, пользуясь излишками свободного времени, – и тут Даниэль ехидно и многозначительно покосился на жену, – одним словом, я попытался разыскать в социальной сети этого Маркетолога.

– Теперь мне всё ясно. Ева, подглядев историю страниц, которые читал ты, сделала неправильные выводы… Дани, пожалуйста, прости меня за необоснованные подозрения. – Эль винилась искренне, и Даниэль кивнул:

– Да, Эль. Ты у нас всегда была ревнива, как испанка. А Ева пока ещё не в меру романтична. Впрочем, ты в её возрасте была точно такая же.

Эль вспыхнула, но предпочла пропустить шпильку мужа мимо. Она отлично поняла, в какой огород кидал камешки её Даниэль: муж прозрачно намекал Эль на коробку с его детскими письмами, которую она до сих пор бережно хранила.

– Короче говоря, Ева решила, что я хочу получить эту женщину для себя, – поглядывая на жену, продолжил Даниэль. – И вот Ева – эта маленькая сводница! – пошла по ссылкам на страницы этой женщины в Facebook, где и выяснила, что Ирина Александрова делает проекты для «НОРДСТРЭМ». Сложив один и один, Ева сделала абсолютно правильный вывод и отправила в эту компанию своё резюме. Она даже ухитрилась устроиться в «НОРДСТРЭМ» – причём, на довольно хорошую должность. Но мне Ева об этом предпочла ничего не говорить, а сначала дождаться тебя. И пользуясь тобой, как щитом, только потом вывалить мне всю правду. Но я докопался до истины сам, и произошло это в пятницу… А следом за этим выяснилось ещё несколько пренеприятных вещей, – Даниэль нахмурился. – Во-первых, в субботу, когда мы с Евой были на кладбище, наша добрая девочка подошла к какому-то памятнику. Она хотела поправить цветы. И обнаружила, что там захоронена мать Ирины Александровой, которая по отцу – Файом, по матери – Самойлова, а по роду и племени – дочь убийцы и племянница крёстной Евы. И эта умная, взрослая, прекрасно образованная Ирина Самойлова, которой хватает хитрости уже год как скрываться от всех в социальных сетях, берёт мою дочь к себе на работу. Проводит с ней собеседование, – Даниэль зло прищурился, – вытаскивает из Евы всю её подноготную, – Кейд раздражённо фыркнул, – и помещает Еву под крылышком у своего любовника. И кто у неё любовник? – Тут Кейд вальяжно вытянул вперед длинные ноги. – А любовник у неё – Дмитрий Кузнецов, вице-президент «НОРДСТРЭМ» и по совместительству глава внешней разведки этой же фирмы. Из чего я делаю простой вывод: Самойлова и Кузнецов уже выяснили, кто отец Евы. Ну, или очень скоро выяснят это. – Даниэль вскочил со стула и, сунув кисти рук в карманы брюк, лихорадочно прошёлся по комнате, пиная мебель, попадавшуюся ему на пути.

– А откуда ты знаешь про отношения Самойловой и Кузнецова? – поинтересовалась Эль. В её карих глазах засветились тревожные огоньки.

– Макс выяснил, не я, – сердито бросил Даниэль, – но это я его просил.

– Когда и зачем? – разволновалась женщина. Кейд перестал беспокойно метаться и вернулся к Эль.

– Помнишь контракт на закупку кода «НОРДСТРЭМ»? Мы обсуждали это пару дней назад на видеоконференции? – спросил он и сжал ладонями спинку стула.

– Уж как не помнить, – буркнула Эль. – Ты мне одних эсэмэсок штук восемь послал, чтобы обуздать мое желание рассказать о себе Еве.

– Ничего, ты тоже в долгу не осталась, – огрызнулся Даниэль. – Так вот, покупкой кода «НОРДСТРЭМ» и подписанием договора с этой корпорацией занимался Уоррен. Воспользовавшись… э-э удобной ситуацией, Макс навёл справки.

– У него что, такие влиятельные друзья в «НОРДСТРЭМ»? – не поверила женщина. Даниэль хмыкнул:

– Эль, ну ты же взрослая женщина и прекрасно знаешь Макса. Он вытащил эти данные у кого-то из сотрудниц «НОРДСТРЭМ». Просто переспал с кем надо, вот и всё.

Эль ахнула. Даниэль цинично осклабился:

– Эль, да не играй ты в муки совести. Ты всегда знала, что представляет из себя Макс.

– Ага, а ты приставил его к моей дочери, – возмутилась женщина.

– Личная жизнь Макса ни к делу, ни к бизнесу, ни к Еве никак не относится, – парировал Даниэль. – К тому же Макс теперь знает, что Ева – моя родная дочь. Он к ней и близко не сунется. Так что не передёргивай.

Эль покусала губы.

– И что же дальше? – раздражённо осведомилась она.

– А дальше, – Даниэль сел на стул и вонзил жёсткий взгляд в лицо жены, – а дальше, Эль, представь себе на одну минуту, что эта Ирина Самойлова, благодаря откровениям своей родственницы и крёстной нашей дочери, знает тайну Евы и рода Эль-Каед. И винит мою семью в гибели своей матери. В таком случае, Самойлова могла расставить ловушку на мою дочь, когда та отправилась в «НОРДСТРЭМ» и тем невольно сыграла Самойловой на руку. И если эта женщина решит мне отомстить, то впереди Еву и мою семью ждёт всё, что угодно, от откровенного шантажа и вымогательств, до любых, самых страшных последствий, о которых я тебе уже рассказывал. Вот и всё.

– Нет, не всё… Дани, я тебя знаю. Что ты ещё сделал, признавайся?

Даниэль пожал плечами.

– Для начала объявил слежку за этой Ириной Самойловой, – сказал он. – Я хочу знать её подноготную. Всю её историю. Все её связи. А дальше я уже буду действовать по обстоятельствам. Либо оставлю Самойлову под своим присмотром. Либо сам встречусь с ней. Поговорю, а в случае необходимости, и пригрожу ей. Или устрою ей такую жизнь, что ей будет не до моей дочери… В конце концов, выкину её из «НОРДСТРЭМ», подставив её Максу, а после уничтожу её репутацию. В общем, вариантов много. – Даниэль безжалостно фыркнул. – Но сначала мне нужны данные на неё. А их я получу уже в эту среду. То есть – послезавтра.

– Дани, ты… ты что, ты натравил на Ирину Самойлову детективное агентство? – ужаснулась Эль.

– Ага, – беззаботно подтвердил догадку жены Кейд. – А что, мне надо было просто убить её? – с сарказмом спросил он.

– Дани, ты с ума сошёл. – Эль застонала от ярости, потом в гневе отшвырнула подушку, и её глаза загорелись недобрым огнем. – Ты хоть представляешь, что ты наделал?

– И что я такого наделал? – искренне удивился Даниэль.

– Да ты же подставил меня! – закричала Эль и вскочила с дивана.

– А ты-то тут причём? – опешил Кейд, наблюдая за судорожными движениями женщины.

– Я «причём»? А при том, что твоя Ирина Самойлова уже почти два года, как работает у меня! На меня, Дани! Что же ты наделал?..

Повисла очень неловкая пауза.

– Эль, лучше сама говори, – очень тихо приказал Даниэль. Эль согласно кивнула:

– Сейчас расскажу, только дай мне сначала телефон. Я наберу Ире, и… – Эль попыталась сделать шаг к своей сумке, но Даниэль перехватил её за руку:

– Нет уж, habibi. Сначала ты расскажешь мне правду, здесь и сейчас. Что это значит «она на тебя работает»?

Эль вздохнула и покорно плюхнулась на диван:

– Ладно, Дани, давай объяснимся до конца. Только быстро, пока твоё сыскное агентство не успело сунуть нос, куда не следует… В общем так. Когда в Россию пришел кризис, я решила усилить твою маркетинговую команду. Ты моё предложение не поддержал, – Эль бросила на мужа зловредный взгляд, – ну, и я, как вице-президент «Кейд Девелопмент», поступила по-своему. Твои люди где-то не дорабатывали. На мой взгляд, они – руки, к которым нужно было приделать голову.

– А моей головы было мало, да? – огрызнулся Даниэль.

– А ты не маркетолог, а владелец бизнеса. Маркетинг – это тебе не подарки клиентам на новый год выбирать, – парировала Эль. – Вот я и отправила запрос в хедхантинговое агентство2727
  Хедхантинг (от англ. «headhunting» – охота за головами) – одно из направлений поиска и подбора персонала ключевых и редких, как по специальности, так и по уровню профессионализма специалистов.


[Закрыть]. Попросила специалистов агентства дать мне предложения по маркетологам в Москве. В ответ мне прислали десяток резюме, но я остановила свой выбор всего на трёх кандидатах. Каждый из них когда-то работал на твоих конкурентов. И каждый из этих кандидатов прошёл собеседование. На заключительном этапе, воспользовавшись одним из выходных, я лично приехала в Москву, чтобы пообщаться с каждым из троих. На мой взгляд, на должность подходили все трое, но меня очень заинтересовала женщина, которую, как выяснилось, звали Ирина Самойлова2828
  На первых этапах собеседования хедхантинговые агентства скрывают от потенциальных работодателей персональные и контактные данные кандидатов, во избежание их найма напрямую, поэтому Эль не могла сразу узнать, что Ирина Самойлова является одним из кандидатов на должность.


[Закрыть]. Минусом было только то, что на постоянную работу эта женщина не соглашалась: она была фрилансером.

– Так ты на её фамилию клюнула? – догадался Кейд. – Из-за Евангелины, да?

Эль кивнула:

– Да, точно. Мне просто стало интересно. И вот я назначила встречу кандидатам в «Марриотт-Тверская». Договорилась с агентством, что заключительный этап собеседования проведу там, в неформальной обстановке. О собеседовании с двумя первыми кандидатами рассказывать нет смысла. Остановимся только на встрече с Ириной Самойловой. Когда она подошла к моему столу и меня окликнула, то я сразу поняла, что её фамилия – это не совпадение.

– И что же такого ты увидела, Эль?

– Её лицо. И то, как она говорила, как она держалась, моментально напомнило мне крёстную моей дочери. Особенно улыбка и этот жест, которым Ира склоняет голову к плечу. В процессе обсуждения вакансии, я задала ей несколько личных вопросов. Попросила её рассказать о себе и своей семье. Как ты понимаешь, я хотела разузнать, имеет ли отношение Ирина Самойлова к крёстной моей дочери. Ведь Евангелина никогда не говорила, что у неё есть родственники.

– Ты никогда не была излишне доверчивой, Эль, – фыркнул Кейд.

– Это еще мягко сказано, – небрежно усмехнулась женщина. – Так вот, продолжаю… Ирина Самойлова сказала, что родных у неё нет. И тогда я отложила её резюме в долгий ящик. Решила проверить, говорит ли она правду. Как ни странно, служба безопасности «Кейд Девелопмент» полностью подтвердила её слова. Оставалось только одно средство расставить все точки над «i». И я позвонила Евангелине. «Что ты хочешь узнать, милая?», – спросила та. – «Вы родня или нет?». – «Ну, Самойловы – весьма распространённая фамилия. А что тебе говорит твоё сердце, Эль»? Я подумала и ответила, что эта женщина мне понравилась. И я не солгала, Дани. Ни на грамм не соврала. Что-то подкупало меня в ней с самого начала. Более того, у меня возникло странное чувство, что если я упущу эту женщину, то впоследствии очень пожалею об этом. Евангелине я так и сказала. «Тогда делай так, как подсказывает тебе твоё сердце. Может быть, вы не так просто встретились», – это были её последние слова. Таким образом, ровно через две недели, после выполнения всех формальностей, Ирина Самойлова вышла на работу ко мне. Это было в апреле 2013 года. Сработавшись с Ирой, я решила оставить её у себя… Ну, не то, чтоб я тебе не доверяла, но… но что моё, то моё. А ты – мой. Вот, – припечатала женщина.

– Молодец, Эль, – прошипел Даниэль. Он помедлил, пытаясь обуздать свой гнев: – Спасибо тебе за доверие… Ну и что же дальше?

Эль неторопливо встала. Нашла в сумке пачку сигарет, прикурила и подошла к окну. Стрельнула глазами в мужа:

– Не обижайся, – попросила она, – просто я помню, сколько женщин было у тебя до меня, и…

– Эль, не отклоняйся от цели. Что насчёт твоей Ирины Самойловой? – жёстко напомнил Даниэль.

– Ну, в общем Ира стала работать на меня. Оценивала то, что делали твои маркетологи, и исправляла их недоработки.

– А я-то считал, что это твоя заслуга, Эль, – «укусил» жену Даниэль.

– Погоди, погоди. О моих заслугах речь пойдет дальше… Итак, работала Ира очень хорошо, даже талантливо. Была дружелюбна и приветлива, но меня к себе близко не подпускала. Мне это не нравилось, потому что я не люблю вопросов без ответов и предпочитаю всегда добираться до правды. И я начала аккуратно сближаться с ней… Сначала всё было так, как обычно бывает у двух женщин, увлеченных одним делом и тесно связанных по работе. Обсуждения рабочих моментов и чуть-чуть – личных тем. Потом разговоры стали чуть более откровенными. Иногда, когда я задевала какую-то струнку в её душе, Ира мне открывалась. – Эль выпустила в воздух последнюю затяжку и притушила сигарету. Встала спиной к окну и оперлась бедром о подоконник. – Знаешь, Дани, я не могу сказать, что судьба была очень благосклонна к Ире. Я тебе кое-что о ней расскажу, но ты пообещай мне оставить это только при себе. Хорошо?

– Хорошо, Эль.

Эль подняла бровь, Даниэль перехватил взгляд жены.

– Ладно, Эль, не гляди так: я тебе обещаю, – неохотно выдавил он. Эль удовлетворенно кивнула:

– Отлично. Так вот, Дани, Ира выросла без родителей. Она попросту их не знала. Её воспитывала мать ее отца, которая постоянно болела. Сердечная недостаточность – всё то, что было и у папы, у Дэвида. Потом эта женщина умерла.

– О девочке что, некому было позаботиться? – поднял бровь Кейд.

– Ну почему же «не было». У Иры есть и был тот самый Дмитрий Кузнецов из «НОРДСТРЭМ», но: она ему – не любовница. Просто первый серьёзный роман, первый мужчина, вот и всё…

– Она могла выйти за него замуж. Отличная бы партия получилась, – хмыкнул Даниэль.

– Возможно. – Эль не стала спорить. – Кстати, точно так же, как и ты, видимо, рассуждал и Кузнецов. Но проблема в том, что Ира его не любила. Вернее, она не его любила.

Даниэль усмехнулся и встал. Положил локти на спинку стула и наклонился к женщине:

– Ну-ну. Продолжай, Эль. Как я понимаю, я еще не весь сценарий женского романа выслушал.

Эль недовольно дернула ртом.

– А ты не иронизируй, Дани, – мрачно посоветовала она, – твоя жизнь тоже похожа на сериал, и в нём не меньше задушевных историй. В общем, обойдёмся без этих твоих сарказмов… Итак, Ира и Кузнецов разошлись примерно шесть лет назад. Поначалу Кузнецов хотел вернуть её и даже пытался контролировать её личную жизнь, – красноречивый взгляд, брошенный Эль на мужа, цели не достиг, – но, в конце концов, Кузнецов Иру отпустил. К счастью, им удалось сохранить душевное тепло и даже остаться друзьями.

– И твоя подруга кинулась во все тяжкие, – насмешливо предположил Даниэль.

– Нет. Мне кажется, Ира просто ушла в своё одиночество. Ей не надо связей из области «так полагается», – спокойно отрезала Эль. – Вот поэтому все эти «страсти» её душу не трогали. А внимание мужчин раздражало. И Ира погрузилась в работу с головой.

– Ах, какая волшебная и душещипательная история о современной Золушке, – Даниэль язвительно поморщился и попинал стул, – но это не приближает меня к пониманию причин вашей дружбы.

Эль взглянула на мужа:

– Сейчас объясню. Помнишь те первые дни после похорон Евангелины?

– Да, – Даниэль нахмурился. – Я остался с Евой, а ты поехала на кладбище, чтобы заказать крест на её могилу. Но это, Эль, мы с тобой уже обсуждали.

– Вот именно, – женщина кивнула. – Я хотела тебе сразу про Иру рассказать, но ты меня не дослушал. Не дал мне и слова вставить… Итак, мы остановились на том, что я отправилась заказывать памятник. Но поехала я не одна. Со мной отправилась переводчица. В роли переводчицы выступала Ира.

– Что, прости? – Даниэль решил, что ослышался. – Нет, Эль, я с тобой точно с ума сойду… Эль, с тобой туда могли отправиться я и твоя дочь, – возмутился Даниэль. – Потому что у тебя, Эль, есть семья.

– Нет, Дани. С некоторых пор у меня есть только ты, а я в одиночку сражаюсь с тобой за дочь, – Эль опустила голову.

– Слушай, Эль, – нетерпеливо выдохнул Даниэль, – но ты же сама…

– Вот именно! – Эль вскинула голову и её глаза гневно блеснули. – Вот именно, Дани, что «я сама»! И теперь всё, что мне остаётся, так это спать на той постели, что я себе застелила. И нести ответственность за свой выбор. Или… – Эль зло оттёрла глаза, – или же найти себе такую же одинокую душу и научить эту душу жить, чтобы самой не умереть в одиночестве… Вот почему я вцепилась в Иру. Не она – в меня, а я – в неё.

Даниэль нетерпеливо вздохнул:

– Так, Эль, что было дальше, когда вы приехали на кладбище?

– Ах да, – Эль расслабила плечи. – Пристроив машину на парковке, Ира попросила меня подождать в машине, потому что ей надо было купить цветы. Вернулась она через пять минут с белыми лилиями. И это в январе, когда таких цветов нигде нет. «Где ты их взяла?», – удивилась я. – «Мама умерла зимой, – ответила Ира. – И я каждый год заказываю эти цветы для неё. Заглянем к ней по дороге?». Я кивнула. Мы шли к могиле Евангелины, и напряжение нарастало. «Они что же, рядом похоронены?» – думала я, приближаясь к могиле крёстной своей дочери. «Это здесь, Эль», – позвала меня Ира, когда до могилы Евангелины оставалось метров десять. Когда мы подошли к памятнику матери Иры, тут вся правда и открылась… Дани, представь себе невероятное совпадение: два участка рядом, отделённые лишь полосой деревьев. Вот так и обнаружилось, где была похоронена сестра крёстной моей дочери. А Ира узнала, что рядом с ней долгие годы жила её родственница. И если меня это поразило, то Иру сразило наповал.

Даниэль задумчиво посмотрел на жену.

– А что, если это была игра, рассчитанная на тебя, Эль? – осторожно спросил он.

– Нет, Дани. Я так не думаю, – покачала головой женщина. – То, что я заметила в глазах Иры, невозможно сыграть. Такое я видела в жизни только два раза, и оба раза на твоём лице. А ты у нас мастер по маскам невозмутимости.

– А я-то тут причем? – хмыкнул Кейд.

– Хочешь правду? – Эль изогнула брови.

– Очень хочу.

– Ладно, скажу. Просто… просто точно такая же безысходная боль была на твоём лице в то рождество, в Оксфорде, когда ты решил от меня отказаться.

– Ясно, – Даниэль фыркнул. – А второй раз когда?

– Вчера, – помедлив, неохотно призналась Эль. – Когда папа умер. А ты… ты смотрел на него и плакал.

Даниэль закусил губы и закрыл глаза.

– Дани, – тихо и мягко позвала мужа Эль. Даниэль поднял голову. Его взгляд снова был безмятежным.

– Рассказывай дальше, Эль, – ровным, бесстрастным голосом потребовал он.

– Ну, хорошо, – покорно вздохнула женщина и взяла ещё одну сигарету. – В общем, так мы с Ирой и объяснились. Выяснили все, до конца. Мы вообще в тот день очень долго с ней говорили. Я рассказывала ей про то, какой была Евангелина… До сих пор не понимаю, почему Евангелина не призналась мне, что у её сестры была дочь и почему она не стала искать Иру? – Эль бросила на мужа вопросительный взгляд. Даниэль покачал головой:

– Откровенно говоря, Эль, я тоже не понимаю… Ну, а что твоя Самойлова?

– А Ира поведала мне про своих родителей… Знаешь, Дани, как это бывает? Родители любили дочь, но бросили её… Мать отца Иры очень её любила, но умерла, скрыв от девочки тайну смерти ее родителей… Получается, все, кого Ира любила, оставили её. Уходили один за другим. Без объяснений, в молчании. А ведь это самая страшная форма прощания. Но самое страшное для ребенка – это предательство матери. И я.… – Эль запнулась и вскинула на мужа злые карие глаза: – Знаешь, в чём наша проблема, Дани? Твоя забота обо мне – это контроль. Чувствуешь разницу между двумя этими словами? В юности мне это нравилось. Сейчас это душит меня. Но есть ещё кое-что. Это – страх. Я постоянно боюсь тебя потерять, Дани… И если ты всегда мог читать в моих глазах мою любовь к тебе, то я не всегда могла сосчитать, сколько раз по-настоящему бьётся для меня твоё сердце. Ты всегда и всё держал под контролем и так редко показывал мне своё настоящее лицо… Дани, это же больно. Но есть то, что дважды, трижды больней для меня. Я живу далеко от своего мужчины и от единственного ребёнка. Я вижу вас с Евой всего пару раз в неделю. Ты всегда ограничивал общение моей дочери со своей матерью и с моим отцом, сведя их встречи к одной поездке в год на рождество и двум-трем телефонным разговорам… Да, я знаю, ты боялся выдать тайну Евы, и ты защищал её интересы, но… но я никогда не говорила тебе о том, что я каждый день раскаивалась в своей слабости. В минуту слабости я отдала тебе дочь. Наказанием стало то, что моя дочь выросла без меня и считает, что я ей – чужая. – Эль отвернулась к окну.

– Эль, ты ей – не чужая, и мы это уже обсуждали, и.… – начал Кейд, но женщина подняла голову. В её рыжих прядях засветились золотые блики света, проникающего из окна, и на секунду Даниэлю показалось, что голова и плечи Эль объяты пламенем.

– Нет уж, Дани. Теперь ты меня послушай, – резко сказала женщина. – В тот день, когда Ира Самойлова поняла, что она ничего не знает о своей семье, потому что так хотели её родители, Ира покарала их забвением. А я, взрослая женщина, со всей очевидной ясностью поняла, что, выбирая тебя и защищая от правды свою девочку, я тоже однажды её потеряю. Моя дочь живёт без меня. Это я, а не ты, лгу ей. И она никогда не простит мне этого. Именно с того дня и началась наша с тобой война. И это сражение никогда не закончится. Потому что я не устану требовать, чтобы ты перестал защищать от меня мою дочь. Я больше не хочу прятать от неё правду!

– Эль, – негромко позвал жену Даниэль, – а что, если Ева не примет эту правду? Что, если эта правда её убьёт?

Женщина вздохнула:

– А с чего ты так решил? Да, я боюсь реакции девочки на то, что я ей скажу. И даже предполагаю, что Ева не сразу примет правду. Но я уверена, что со временем моя дочь простит и поймёт меня. В конце концов, между нами двадцать лет любви и взаимопонимания… И больше лгать своей дочери я не хочу. И тебе лгать я не хочу, кстати, тоже. Так что, если уж на то пошло, знай: Ира знает, кто ты.

– Что? – сглотнул Даниэль и опустился на стул.

– Я говорю, что Ира Самойлова знает, кто ты. Как знает и то, что ты женат на мне, а равно и то, что у нас с тобой есть общий ребенок – Ева. А ещё она знает, что у тебя есть подозрения относительно её матери. Но до тех пор, пока не будет фактов, доказывающих или опровергающих это, Ира остаётся при своём: её мать бросила её и от неё отказалась. Но и с тобой встречаться Ира, по понятным причинам, тоже особо не жаждет. – Эль насмешливо посмотрела на оторопевшего мужа: – Так что будь уж так любезен, Дани, когда – а вернее, если ты встретишься с Ирой когда-нибудь, то общайся с ней с учётом всего вышесказанного. Повторяю, я дорожу этой дружбой, и в обиду Иру я тебе не дам. И я не хочу, чтобы её откровения со мной стали оружием в твоих руках. Теперь тебе всё понятно?

– Более чем, – мрачно отрезал Даниэль. – А что же насчет «НОРДСТРЭМ» и Евы?

– А теперь насчёт Евы, – Эль затушила сигарету и скрестила руки на груди. – Я знала, что Ева торчит в Facebook, но придавала этому несколько иное значение. Какое – я тебе уже сказала. Что до Иры, то она позвонила мне в тот день и час, когда наша Ева пришла к ней на собеседование. Ира знала, как выглядит моя дочь – я показывала ей фотографии. И Ира спросила, что ей делать, потому что моя девочка ей понравилась, и она бы взяла её. И я попросила Иру устроить мою дочь в этой фирме. Пусть подучится перед тем, как придёт в «Кейд Девелопмент». Пусть начнёт с самых азов, думала я. Ну, а что до Дмитрия Кузнецова, то он устроил Еву в свой штат по просьбе Иры, потом что там Еву никто не тронет и никто не обидит. Между прочим, с Дмитрием Кузнецовым я тоже знакома – он, кстати, отличный парень. Симпатичный и с хорошим чувством юмора. А ты прости мне, что я сразу не сказала тебе об этом. Но у меня была для этого причина.

– Kuss’o… да к чёрту! Твоюмать, Эль, какая ещё причина?

– А такая: если однажды выбор встанет между тобой и моей дочерью, то в этот раз я выберу свою дочь. Вот так. Понимай и принимай это, как хочешь.

Даниэль набрал в лёгкие воздух и смерил Эль взглядом. И тут в голову ему пришла одна идея:

– А ответь-ка мне ещё на один вопрос, habibi, – прошипел он, – как давно ты знаешь про Facebook и про то, что я там искал Маркетолога? Это тебе твоя Ира сказала, да? – спросил Кейд с нескрываемым отвращением.

– Да как тебе сказать? – Эль насмешливо побарабанила длинными пальцами по подоконнику. – Ну, вообще-то, Маркетолога как человека никогда не существовало…

Пауза – а потом с губ Даниэля сорвался нервный, хриплый смешок:

– Ты с ума сошла? – спросил он неуверенно.

Эль грациозно пожала плечами:

– Ну, я-то как раз в полном порядке. В отличие от тебя… Да успокойся ты, Маркетолог – это же просто шутка такая. Надувательство, афёра. В своём роде, просто блеф. Дело в том, что Ирины Александровой не существует. А «Маркетолог@» – это всего лишь идея и проект на спор. Знаешь, как на спор за девять месяцев пишут книгу? Вот и этот проект такой же.

Даниэль воззрился на невероятную женщину.

– Эль, говори, всё, – простонал он.

– Ладно, хорошо, – безмятежно согласилась та. Кинула взгляд на часы, подошла к дивану и села, закинув ногу на ногу.

– В общем, Маркетолог – это проект, который родился в ноябре на дне рождения Иры, – Эль довольно хихикнула. – Там в Москве, я стала свидетельницей одного очень занятного спора. Мы были в ресторане. Узкий круг: Дмитрий Кузнецов, их общий с Ирой приятель, которого, кажется, зовут Михаил Иванченко, и крёстный отец Иры, которого зовут Александр Фадеев и которому принадлежит какое-то детективное агентство… ну, или фирма. Что-то в этом роде, – Эль задумчиво посмотрела на мужа. Даниэль подобрался, но и глазом не моргнул. И Эль успокоилась: – В общем, день рождения как день рождения – ничего такого. По соображениям личного характера, Ира умолчала, что работает на меня. Ну, а я представилась частью своего девичьего имени – назвалась Эль Фокси Мессье… Сначала разговор, как это водится, был общим. Потом Кузнецов и Ира начали обсуждать некоторые частности кода «НОРДСТРЭМ» и то, как вокруг этой идеи можно построить систему безопасности, а я принялась раздумывать о том, как бы рассказать об этом тебе…

Мысль о том, чтобы защитить финансы «Кейд-Москва» мне всегда очень нравилась. И вот я сидела и ломала голову, размышляя, как бы преподнести эту идею тебе – да так, чтобы ты решил, что это – твоё личное изобретение. – Услышав это, Даниэль заскрежетал зубами. Глядя на него, Эль фыркнула: – Вот-вот, Дани. Фадеев тоже зубами заскрежетал, услышав про код «НОРДСТРЭМ». И в качестве шутки взял, да и пожелал Ире поменьше думать о сложных проектах, а побольше сосредотачиваться на личной жизни. Уж не знаю, на что Фадеев ей намекал, но он сделал очень крупную ошибку. Впрочем, эта глупость свойственна большинству умных мужчин, которые почему-то считают, что могут обвести любую женщину вокруг пальца. – Эль прищурилась.

– Попрошу без намёков, – раздражённо перебил жену Кейд, – дальше что было?

– А дальше в ответ на претензии, высказанные Фадеевым, Ира разозлилась. Мне кажется, Фадеев своими намёками задел её. И Ира пообещала ему доказать: в своём деле женщина может быть профессиональнее мужчины… Надо сказать, что Фадеев – сыщик с большим стажем, – задумчиво произнесла Эль. – Он умеет находить людей и информацию, и, честно говоря, я бы не решилась с ним связываться. Но Ира – она другая. Подумала, за пару секунд провертела в голове все варианты и приняла решение. Посмотрела Фадееву в глаза и сказала, что она на спор спрячется в социальной сети, а Фадеев никогда не найдёт её… Ты бы видел лицо Фадеева, – и Эль снова хихикнула.