Читать книгу "Женские грёзы"

– А ты уверена, что она там?

– А как же мой сон?

– И ты веришь во все эти сны?

– А вы что, нет? И я думаю, что это вообще неспроста. Я во сне ощутила странный холодок, будто она приходила в мой сон, чтобы предупредить меня. Да и откуда я знаю улицу этой самой психиатрической клиники?

– Ну, наверное, в интернете посмотрела, – пожимала плечами недовольная и капризная Олеся.

– Всё понятно с вами, – ответила Лика, смотря в окно. – Значит, вы отказываетесь спасать свою подругу?

– А кто сказала, что отказываюсь? Я просто предположила, что это просто сон.

– Да, это сон! Но непростой сон, а вещий! За три дня до этого сна к нам приезжал психиатр из Мытищ Анатолий Вейшмарк. Вот он и забрал её. Сказал, что у неё шизофрения на фоне стресса. Разве такое бывает?

Олеся остановилась и посмотрела на девушку. Она поняла, что эта самая молодая девчушка могла не ошибиться, Виктория и вправду может оказаться в психиатрической клинике. Если вспомнить последнюю встречу с Викторией, как она вела себя, суетилась, да и рассказывала про каких-то адских гончих, демонов и людей в чёрном, то её запросто могли положить в психоневрологический диспансер. Вот только в какой диспансер? Если её туда положили, то почему она не сообщила своим подругам?

Лика старалась не смотреть прямо в глаза, а постоянно отводила взгляд и полностью установила свой взор на картину, что висела на стене над диваном. Эта была картина Айвазовского. Странно, что раньше она не видела эту картину. Или просто была невнимательной?

Олеся, посмотрев на часы, подумала: «Когда же, наконец, приедет Динар? А то без него мы тут ничего не решим».

– А где же ваша вторая подруга? Вроде Наталья, да? Где она? – отведя взгляд от картины, спросила любопытная Лика.

– Её не будет. Вместо Натальи придёт её бывший муж.

– О, как! А где она? Заболела?

– Ну, вроде того.

Снова звонок в дверь. Лика первая побежала к двери, а за ней медленными шажками поплелась и Олеся.

– Кто там?

– Свои.

– Открой, Лика, это Динар, – уверяла открыть Олеся.

Лика открыла дверь. Перед девушкой стоял красивый мужчина лет тридцати семи. Он был одет в бордовую рубашку, серые брюки и коричневые туфли.

– Здравствуйте! – ответил Динар, увидев перед собой совсем необычную, молодую девушку Лику. – Привет, – снова ответил, когда к нему подошла Олеся и поцеловал её в щёки. – Ну, как у тебя дела? – зайдя в квартиру, одним движением снял с себя туфли и поставил под маленьким стулом, что стоял как раз возле входной двери.

– Ничего, всё хорошо. У тебя как? – с расспросами повела его Олеся в другую комнату.

Лика ничего не поняла. Хотя поняла одно, что такие друзья и подруги вряд ли бы помогли Виктории. Не похожи они на тех, кто мог выручить, отдавая жизнь ради своих любимых (даже если оба бросили все дела и пришли так поздно). Не верила этим людям.

– Слушай, Олеся. Я хотел у тебя узнать. Ты до сих пор меня любишь? – почесав затылок, спросил Динар и покраснел от смущения.

– А ты сам как думаешь? – ответила вопросом на вопрос и приблизилась к его губам.

Динар понял, что она любит его, поэтому ему лучше быть с ней, чем с Натальей. Он тоже приблизился к ней, но их идиллию нарушила вошедшая Лика.

– Хм, я вам не помешала? Понимаю, что любите друг друга, но и вы поймите меня. Я тоже очень люблю Викторию. Только, пожалуйста, без осуждений. Помогите мне её вернуть, пожалуйста, – с умоляющим видом сказала Лика, что чуть перед Динаром не упала на колени.

– А ты точно уверена, что она там? – спросил Динар.

– Точно.

Динар посмотрел на молодую девушку и восхищался её смелостью, упорством, крепкой силой волей и железным терпением. Вот бы и ему быть таким!

– Простите меня, я же вас не представила, – вдруг резко ответила Олеся. – Динар, это Лика, Лика – а это Динар.

– Очень приятно, – ответил он и пожал её руку.

– Мне тоже.

– Ну, как у вас там насчёт плана? Есть какие-нибудь соображения?

– Есть. Сегодня с утра пораньше съездим туда, всё разведаем. Узнаем причину её нахождения в психиатрической клинике, – ответила Лика.

– Превосходно. А дальше?

– А дальше уже дело техники. Если не сможем вытащить законным путём, то придётся украсть её.

– Девочка, ты что, фильмов насмотрелась? Ты знаешь, что это похищение больного человека? Это статья! – серьёзным видом сказал Динар.

– Знаю, но по-другому уже никак.

– Нет, тут нужно что-то более действенное. Например, через суд доказать, что она вполне здорова.

– А вы уверены, что это подействует? – спросила Олеся.

– А как же быть с доктором? – на этот раз спросила Лика.

– Надо быть более гуманнее к людям. Просто засудить его, если действия этого доктора противоправного характера, – ответил Динар и присел на диван.

– Думаете, сработает? – спросила Лика.

– Конечно. Олеся, у твоего же мужа имеются связи, не так ли?

– Имеются, наверное, я у него никогда об этом не спрашивала.

– Ладно, всё решено. Завтра с утра идём в больницу, а там глядишь, всё пойдёт так, как нам нужно. Лика, у тебя есть что-нибудь поесть? Так сильно проголодался.

Девушка проводила Динара на кухню, а Олеся осталась в зале. Посмотрела в окно и задумалась: ведь жизнь-то прекрасна. Даже если в мире творятся страшные вещи, жизнь всё равно самая прекрасная штука на свете. Вдруг на улице она увидела странного типа в чёрном, что даже через шторы и тюль на расстоянии уловил её взгляд. Увидев девушку, этот странный человек в чёрном опустил голову и снова посмотрел уже страшным лицом на испуганную девушку. Его лицо было похоже на волчью морду. Будто это был не просто человек, а человек-оборотень. Олеся сильно испугалась, закричала и без сознания упала на пол.

Глава XVIII

Прошло ещё два дня, как Виктория оказалась в психиатрической клинике. Только никто её не собирался спасать. Она же предупредила Лику во сне, чтобы та передала подругам и пришли её спасать. Может, это всего лишь глупый сон? И ещё странно, что второй день уже не видела сны после того случая, как её душа отделилась от тела. У доктора спрашивать боялась, но тот, похоже, всё понимал. Медсёстры постоянно давали пить разноцветные таблетки, что даже заглядывали в её рот, точно ли всё проглотила. Анатолий Вейшмарк объяснял это тем, что многие пациенты не пьют, а выплёвывают таблетки. Вот из-за вранья они и не выздоравливают. Но и Виктории лучше не становилось. Наоборот, она всё больше и больше хотела спать и не могла отличить реальность от мира своих иллюзии. Если не спит, то не может даже пальцами ног пошевелить, постоянно не бывало упадок сил. Странность ещё в том, что после красных пилюлей у неё практически не бывает мыслей. Сперва были мысли о побеге, а теперь ей было параллельно. Идеальный овощ!

Когда Виктория лежала и смотрела на потолок, ей казалось, что в палате присутствовал ещё кто-то. Это был какой-то человек, полностью облачённый в чёрную одежду. Когда девушка рассказала об этом доктору, тот, нахмурив брови, лишь что-то записывал в своём блокноте и молча уходил. Странно всё это, очень странно… Виктория не знала одну страшную правду об этой клинике. Если бы знала, то, наверное, её давно не было в живых.

Однажды к Виктории пришли какие-то люди, что постоянно спрашивали о ней, узнавали её состояние. Медсестра Татьяна предупредила, что временами к ним приходят какие-то люди в чёрной одежде и увозят больных. Они платят Анатолию Вейшмарк несколько сотен тысяч в валюте (естественно, при это расплачиваясь за души больных), что больше никто не знает о судьбе этих людей. И в полицию не обращаются. Если и обращаются, то никто не будет их искать. А сам Анатолий Вейшмарк запрещает вслух говорить имена тех людей, кого он продавал. Якобы этими именами медсёстры могли призвать злобных духов. Значит, этих людей больше нет в живых. Говорят, что души мёртвых не могут найти покоя и после смерти. Так вот, они на самом деле не могут найти, а возвращаются в стены этой самой клиники и остаются там до тех пор, пока не накажут виновных. А виновным был сам доктор. Весь персонал был в курсе, чего здесь вытворял Анатолий Вейшмарк с некоторыми больными. Знали, и молчали. Это можно соотнести в соучастие преступлении. Соучастникам и молчунам попадётся не меньше и не больше, чем самому преступнику. Конечно, если доктор не подкупит их. Наверное, у него изрядно пополнилась казна, когда он продал не меньше десяти пациентов. Загадка в том, для чего и что с ними теперь? Они в реальности погибли или до сих пор живы? Вот эти вопросы волновали Викторию. Только недолго. С каждым принятием тех цветных таблеток, она стала забываться и позже ей стало на всё плевать. Но ненадолго… Пока медсестра снова не сообщила, что за ней приходили те самые люди. И доктор отправил их обратно. Сказал четыре слова: она ещё не готова! Не готова к чему, пока что не понятно.

– Татьяна, расскажите, пожалуйста, про врача, – попросила Виктория у вошедшей медсестры.

– С чего решили, что я о нём что-либо знаю? Я тут сама молодая. Работаю год только.

– Просто я побаиваюсь его. Такое чувство, что у него не все дома.

– Конечно, так и будет. Ведь он психиатр. Они все не от мира сего.

– А что тогда здесь работаете? Могли бы найти другую работу.

– Какую? Работать с физически больными людьми? Чтобы они передо мной кашляли, сморкались и чихали, да ещё и заразили? Тут лучше. Они больны лишь духовно, а физическая оболочка их вполне здорова.

Виктория ничего не ответила. Она поняла, что девушка была ещё та орешек. Её невозможно было сломать. К тому же имела высокомерие и стервозность.

– А здесь получаете больше?

– Куда уж больше? На три тысячи, быть может, больше, чем в бюджетных учреждениях. Это, по-вашему, больше?

Виктория на мгновение задумалась.

– Тогда спите с ним, чтобы получать небольшие поощрения, – отключив мозг, ответила она.

Татьяна, что постоянно возилась возле кровати Виктории, одновременно убирая другие постели, стеля покрывало и руками выбивая подушку, остановилась и посмотрела на девушку.

– Ты думаешь, что я готова ради денег переспать с этим старым чёртом? – удивлённо и осуждающе спросила Татьяна у Виктории.

– Почему же сразу старый чёрт? По-моему, он даже ничего. Тем более при деньгах.

– Не сравнивай свою работу с моей, – ответила Татьяна и выкинула на пол наволочки. – Ты ничего не понимаешь!

Виктория удивилась. Откуда медсестра могла знать, что она работала проституткой?

– В смысле не сравнивай мою работу? Ты на что намекаешь?

– На то, что я не продаю своё тело. И вообще, закончили эту бесполезную дискуссию. Я хотела тебе помочь, но теперь, думаю, незачем, – ответила Татьяна и выбежала из палаты.

– Постой, прости. Я не хотела тебя обижать, – крикнула вдогонку Виктория, но та уже не услышала её.

Тогда Виктория решила сама ночью разузнать и найти пути выхода из этой тюрьмы.

Ближе к ночи, когда Анатолий Вейшмарк ушёл домой, а на посту была Камилла, Виктория тихонько выбралась из своей палаты, оглядываясь, зашагала по коридору. Чтобы не издавать лишние звуки, она сняла с себя тапочки и шла босиком.

– Да? Они все спят. Отлично, – с кем-то медсестра говорила по телефону. – Что? Новенькой вколоть? Не думаю, что она вообще ускользнёт от нас. Всё же она приняла те самые таблетки.

Виктория замерла и прислонившись на стену, стояла не шевелясь. Ей было не просто страшно, а обидно, что подруги не пришли за ней.

«Ладно, я сама выберусь отсюда», – подумала девушка и побежала в сторону туалета. Войдя туда, первым делом решила проверить окна. Но они все были закрыты. Не просто закрыты, а наглухо забиты гвоздями, что просто так не откроешь. Сперва нужно вытащить гвозди, потом попытаться открыть его. Даже стекло невозможно было разбить. Выйдя оттуда, она снова побежала, но уже в сторону медицинского поста. Остановившись возле одной палаты, Виктория почувствовала резкий холодок по спине и ветер коснулся её волос.

– Откуда ветер дует? Значит, тут где-то открыто окно, – сказала сама себе и тихо приподняла ручку, чтобы бесшумно открыть её. В палате на самом деле было прохладно и темно. Надеясь на тактильные чувства, пошла щупая и ощущая всё на ощупь. Дойдя до окна, она сильнее ощутила прикосновение ветра и услышала его вой. Одним прыжком оказалась на подоконнике, как тут же широко распахнула окно.

– Что ты собираешься делать? – удивлённо спросил чей-то женский голос.

Виктория остановилась, огляделась, но в темноте никого не увидела. Свесив ноги через окно, пыталась дотянуться о что-то и тихонько спуститься вниз.

– Стой! Там очень высоко. Ты можешь запросто разбиться.

Виктория снова остановилась и посмотрела в темноту. Но снова никого не увидела. Вновь хотела повернуться в сторону окна, как чья-то рука сумела удержать и остановить её.

– Я же сказала, чтобы ты не делала этого.

Виктория наконец-то увидела лицо своей спасительницы. Под свет уличных фонарей, она увидела старое, измождённое и со множество морщинами лицо. Её звали Матильда. Она в этой самой клинике лежит уже лет десять, и никак не может выбраться. Когда пытается это сделать, её всегда опережают медсёстры. И откуда они только заранее всё могут унюхать? Даже говорит, что врач Анатолий Вейшмарк – сам дьявол во плоти человека. Иначе как ему удаётся избежать всего? Да и он хороший гипнотизёр, раз все подчинённые боятся его и подчиняются во всём.

– Я понимаю вас, Матильда, но кто он таков? И откуда он взялся, ведь его вообще не было? – удивлённо спросила Виктория у своей собеседницы.

И вот что поведала ей её собеседница:

– Говорят, что это здание построено на костях. Внизу были непогребённые кости людей. Но прежде чем это построить, Анатолий Илларионович Вейшмарк заставил весь состав строителей станцевать прямо на этой земле. После постройки этого места, многие молодые строители погибли при загадочных обстоятельствах. Ещё говорят, что здесь обитают души этих самых непогребённых костей. Теперь вопрос: что за кости? И кто такой этот некий врач-психиатр в очках? По сути, он не просто человек, а зверь. Вы слышали, как он дышит? Его дыхание похоже на звериное. Он не просто дышит, а свистит.

– Может, доктор просто болеет?

– Быть такого не может! Сколько здесь находилась, ни разу не слышала, чтобы он брал больничный.

– Матильда, но простите за такой некорректный вопрос, а как вы сюда попали? У вас правда были проблемы с психикой?

Женщина промолчала. Видать, и у неё есть, что скрывать от Виктории. Поэтому девушка не сильно стала давить на неё, а просто огляделась. Хоть и в палате было темно, но уличные фонари достаточно хорошо освещали некоторые вещи: соседние пустые койки, валявшиеся крошки на полу, а возле них сидящих мышей, полного помойного ведра возле разбитой раковины, полуразвалившиеся окно и рваная сетка на нём. Вдруг тишину нарушили чьи-то шаги в коридоре.

– Живо, спрячься, а то тебя заметят.

– Куда мне спрятаться?

– Тс, тихо. Говори шёпотом. Спрячься под эту кровать, – сказала Матильда и указала на соседнюю койку.

Виктория мигом упала на пол и покатилась под соседнюю кровать. Тут же в палату заглянула какая-то женщина в огромных очках и с недовольным видом осмотрела палату. В коридоре свет был приглушён, поэтому Виктория полностью не увидела её лица, но медсестру в очках видела впервые. Выходит, эта новая. Или она не знала о других медсёстрах?

– Терехова? Чего не спим, а? Снова хотите укол?

Матильда молчала и старалась делать вид, что крепко спит.

– Делаешь вид, что спишь, а сама опять мышей кормишь? – спросила злая, очкастая медсестра и нагнулась, чтобы заглянуть под кровать.

У Виктории сердце чуть не остановилось от страха. Медсестра могла узнать о ней. Но Матильда прервала это и начала петь на каком-то странном языке.

Медсестра снова посмотрела на пациентку и вытащив из кармана шприц с уколом, вколола Матильде сразу две ампулы. Женщина тут же замолкла и уснула.

Виктория старалась не дышать и руками прикрыла свой рот, но стук сердца выдавало её. Но медсестра не собиралась искать её, а просто ногами пнула давно засохшие корочки от хлеба, оставленные мышам от Матильды.

– Наплодили тут мерзких тварей, и кормят их! – грозно под нос зарычала очкастая медсестра и вышла из палаты.

Виктория осторожно вышла из-под кровати и отряхнувшись от вековой пыли (похоже, уборщицы особо не старались мыть), посмотрела на Матильду. Она действительно крепко спала. Но спала она как-то очень необычно: постоянно дёргалась с раскрытым ртом и изредка высовывала свой язык с тёмным налётом.

– Матильда? – притронувшись до руки женщины, девушка стала её дёргать. – Матильда?

Женщина не отзывалась. Как только Виктория присела рядом, вдруг увидела нечто: перед ней стояли мужчина и две женщины. Удивилась, что они искали именно её. Эти странные люди стояли возле регистратуры и пытались всё разузнать о Виктории, но медсестра умничка, не выдавала её проходимцам. Те говорили, что пришли её друзья, и на каком основании закрыли Викторию?! Точно проходимцы и самозванцы! Не было у неё из друзей мужчины! Ну не было! Были три подруги (включая и Лику).

«Её зовут Виктория Эзерштейрн. Я муж её подруги, и зовут меня Динар. Я вам который раз говорю, что вы неправильно положили её в клинику», ответил молодой мужчина в рубашке и брюках. «Я вам говорю, что всё это неверно. Верните её, или я обращусь в полицию».

Тут Виктория увидела и грозно надвигающегося Анатолия Вейшмарка. Он был недоволен и зол, что в его клинику посмели войти чужаки, которые требовали отпустить больную пациентку.

«Что здесь творится? Куда пациентку выпустить? Она больна и требует срочного медицинского лечения. Что с ней будет, если она окажется на воле среди таких балбесов, как вы?».

Одна девушка не выдержала и накинулась на врача кулаками. Её еле смогли разнять, но она всё же изрядно его потрепала: лицо поцарапала, волосы клочками выдернула и ударила в глаз.

Доктор, держа свой левый глаз, наорал на свой персонал:

«Быстро, выведите этих идиотов, пока они всё не разгромили, или я вызову полицию!».

Поспешно подошла охрана и скрутив руки за спину, вывели из здания. Одна из девушек яро кричала, орала и пыталась привлечь внимание, но все стояли, смотрели на них и боялись помочь.

Анатолий Вейшмарк наорал на весь медицинский персонал, отчитал охрану и сказал, чтобы впредь усилили защиту и никакой посторонний не мог войти, ведь эта закрытая клиника.

Тут доктор как-то выпрямился, гордо задрав голову вверх, посмотрел на Викторию. Ощущения были такими реальными, что девушка от страха выбежала из палаты и старалась добежать до своей кровати. Не успела войти в палату, как позади неё появилась медсестра, а дальше уже хлопок, сильная боль в голове и кромешная тьма…

49 часов перед сегодняшним днём.

Динар встал раньше всех, чтобы подкачаться, сделать несколько упражнений для развития грудных мышц и бицепса. Пока девушки спали, он тихонько пошёл на кухню попить воды. Посмотрев на спящих девушек, Динар начал искать сигареты. Только их нигде не было. Прислонившись к двери, он погладил свои мышцы и приняв стойку «упор лёжа», начал отжиматься, считая про себя и следя за своим дыханием. На его невнятное бормотание проснулась Олеся. Увидев, как он качался в прихожей, прикусив губы, вышла к нему. Динар, не замечая её, продолжал заниматься делом.

– Ух, Динар, не думала, что ты такой накаченный, – кусая своим нижние губы, ответила Олеся и подошла к нему.

– Что ты делаешь? – встал с пола и посмотрел на неё.

Олеся увидела сильно накаченные грудные мышцы, что торчали в разные стороны, на животе шесть кубиков и потрогала его твёрдую шею.

– Ничего себе! Ты и шею себе качаешь?

Динар ничего не ответил, а лишь закрыл глаза и наслаждался прикосновением руки любящего его человека. Он не мог сдерживать свои эмоции и страсть. Они выходили наружу, огненной силой охватывали души двух людей. Вот душа мужчины была какой-то слабой при виде Натальи или Олеси. Она могла просто уйти в пятки (не от страха, а от незнания любви). Если б была возможность, то Динар попытался бы полюбить хоть какую-то из них. Вот это действительно проблема. В данный момент он ничего не ощущал.

– Скажи мне, мой сокол ясный, ты же меня всё ещё любишь? – нежно поглаживая его груди, спросила Олеся. – Ты же до сих пор по мне тоскуешь, ведь это правда? Скажи, что это правда!

Динар двумя руками сжимал её белые и нежные ручонки, которые были мягче снега. Если сильно сжать, то они вот-вот могли растаять. Поэтому старался сильно не сжимать, но всё равно мужские руки были сильнее и грубее женской.

– Я понимаю твоё состояние и отношение ко мне. Знаешь, я и сам не знаю, как мне быть. Ты мне очень дорога, правда. Но…

– Что такое? Но я тебе не нравлюсь? – Олеся перебила его слова. – Скажи, у меня есть шанс быть с тобой? Хоть чуть-чуть.

Динар отпустил её руки и посмотрел прямо ей в глаза. Он видел в них не только нежные чувства, но и тонул в цветах моря. Ему чем-то был привлекателен этот цвет и форма глаз. Они у Олеси были грустными, уставшими, безумными, а зрачки чуток расширены и быстро двигались в разные стороны, будто старались увидеть всё пространство в прихожей.

– Ты скажи, что я тебе нужна, так я сразу же разведусь с мужем.

Динар, качая головой, посмотрел на пол. Ему не нужны были такие жертвы. Даже если она не любила своего мужа, то пусть не бросает его. Кто знает, со временем всё может наладиться, и они вдвоём будут счастливы.

– Ты меня слышишь?

Динар отвлёкся от своих мыслей и взглянул на девушку. Ему, конечно, не хотелось расставаться с той, кто любит его таким, какой он есть, но человека не изменить. Если он любит другую особу, то на вторую тем более не взглянет. Но тут есть и второе: Динар хочет быть с тем, кто его любит. Со временем, может быть, и он сможет полюбить, а пока нужно наслаждаться с теми, кто тебя любит по-настоящему.

– Ты меня не слышишь, что ли? – руками провела по его лицу.

– А? Что?

– Уже ничего, – обиделась Олеся и вышла на кухню.

– Пожалуйста, не обижайся на меня. Я до сих пор люблю Наталью.

– Ты не мою подругу любишь, а её деньги, не так ли?

– Не говори ерунду. У нас с ней сын.

– Тогда почему ты никогда не интересовался сыном? Почему четыре года тебя не было?

– Ты прямо как Наталья. Может, хватит уже?

На их ругань и громкий разговор проснулась Лика.

– Олеся, а что с вами вчера случилось? – спросила она.

Олеся сама не помнила, что с ней случилось. Помнила, что кого-то увидела за окном, а дальше уже странные помехи. Ничего не помнила и не знала, что с ней творилось. Она даже свой сон не помнила.

– Сама даже не знаю. Помню, что мне резко захотелось взглянуть в окно и всё. Дальше уже всё, как в тумане.

– Бывает такое, – ответил Динар, который закончил делать несколько упражнений для развития бицепсов. – Ничего она такого не видела, а лишь упала в обморок.

– Ну, должно же быть хоть какое-то объяснение, почему она упала! – разглядывая тело мужчины одним глазком, ответила Лика.

– Должно, но нет. Просто она любит нервничать из-за мужчин. Постоянно голову забивает всякой ерундой.

Олеся спряталась за спину Лики, что стояла в одной лишь майке и трусах, которые старалась благополучно скрыть от глаз Динара. Спрятавшись за девушкой, Олеся положила руки на её плечи и посмотрела на Динара и показала ему язык.

– Что? – посмотрев на Олесю, удивился Динар. – Я же тебя отшлёпаю.

– А вот и не отшлёпаешь, – со смехом Олеся убежала из комнаты.

– Отшлёпаю, ещё как отшлёпаю, – пошёл Динар за ней.

– Никогда этого не будет. Меня шлёпать будет только будущий муж.

– Куда тебе ещё будущий? У тебя есть настоящий.

Лика не стала вмешиваться, а пошла чистить зубы, позавтракать и надо было уже делом заняться.

– Эй, народ. Когда мы поедем уже? – решила всё же вмешаться в весёлые игрища двух влюблённых.

Динар остановился и посмотрел на молодую девушку, что тщательно скрывала от него свои глаза.

– Сейчас тогда позавтракаем и поедем, – ответила Олеся. – Лик, есть у тебя что-нибудь съедобное?

– Например? – крикнула Лика из ванной комнаты. – Есть кофе, чай зелёный, из трав, байховый. Есть ещё печенья, булочки с маком, пироги с малиновым вареньем. Что ещё для завтрака надо?

– Она имела в виду есть яйца, каши какие-нибудь? – вмешался Динар и заглянул в ванную комнату.

– Нет, я не это имела в виду. Я хочу знать: есть ли у вас сухие завтраки с йогуртом?

– Мюсли?

– Так точно.

– К сожалению, мюсли закончились. Но есть сухие завтраки утёнка.

Динар рассмеялся, а Лика была недовольна, что не дают ей нормально умыться. Мешают и отвлекают разговорами. Как можно чистить зубы и одновременно отвечать на вопросы? Никак!

– Лика! Быстрее мойся и приготовь нам что-нибудь, – с какой-то сердитостью сказала Олеся, войдя в ванную комнату, чтобы помыть руки. – И отойди чуть-чуть в сторонку, а то мешаешь мне мыть руки.

Динар всё это видел и слышал, но ничего не ответил. Он лишь внутри себя делал выводы по поводу того, что с Олесей вряд ли хоть кто-нибудь уживётся. Пока она находилась в гостях, а вела себя как дома.

Лика была шокирована действием подруги Виктории, но ничего не ответив, отошла в сторонку, чтобы уступить ей раковину. И, видать, и этого ей было мало, потому что Олеся оттолкнула Лику ещё в сторону, как сама полностью заняла раковину.

– Олеся, что ты делаешь? Дай уже девочке спокойно почистить зубки, – не выдержав, вмешался Динар и вывел Олесю из помещения, знаками указав Лике, что теперь она может спокойно занять всю раковину.

Лика ничего не сказал, а лишь с улыбкой взглянула на мужчину, который с лёгкостью мог защитить женщину. Ей такие нравились, но в голове прочно засел образ Виктории, что ни на минуту не хотел отпускать восторженную девушку.

– Не приставай уже к девочке. Ты никак не понимаешь, что ли, что она не в настроении из-за исчезнувшей подружки.

Олеся ничего не ответила, а посмотрела на него своими изумительными глазами, что Динар увидел в ней что-то такое, что, возможно, было у неё внутри.

– Что ты на меня так смотришь, аж твои глазки сияют? – потрогав её лицо, спросил он.

– Да так, просто любуюсь твоей красотой. Уж очень мне нравится она.

Лика чистила зубы и слушала милости от Олеси, что самой ей захотелось попробовать полюбить мужчину, но не получалось. Один раз обожглась с парнем из параллельного класса, что сейчас боялась ещё раз обжечься. Ведь люди, разуверившиеся в любовь с первого раза, вряд ли поверят со второго. Хотя, кто знает, быть может, со временем всё изменится. Пока ей приходилось не думать об этом, а чистить зубы и мечтать о несбывшихся надеждах. И о том, что когда-нибудь всё же отыщет Викторию. Девушка до последнего верила в это. До последнего знала, что найдёт её, вытащит и всё будет у них прекрасно.

– Можно вымою руки? – снова спросила вошедшая Олеся и не дождавшись ответа от Лики, открыла кран и подложила ладони под струю воды. – Ох, хорошо. Тёплая водичка.

– Желательно по утрам мыться холодной водой, – заверил Динар, идущий на кухню.

– Ну и ладно, мойся сам. А я хочу мыться тёплой. И вообще, я не люблю холод, – ответила Олеся и брызнула на Динара.

Брызги полетели не только в сторону мужчины, но попали и на тихо и мирно стоящую Лику. Она так посмотрела на Олесю, что вторая пошатнулась от её взгляда.

– Что такое? – прекратил улыбаться Динар и тоже посмотрел на хмурое лицо Лики. Та ничего не ответила, а быстро помыла лицо, вышла из ванной и направилась в сторону кухни.

– Что это с ней? – удивилась Олеся и ладонью набирая воду, нежно провела по своему лицу.

– Я тоже удивился. Наверное, просто не привыкла так шутить, вот и всё. Ну ладно. По-быстрому позавтракаем и съездим в клинику.

– Так точно, – с улыбкой отдав Динару честь, Олеся продолжила чистить зубы.

Лика приготовила завтрак: пожарила яичницу, сварила овсянку, достала из холодильника сухие завтра с йогуртом. Ещё и сварила кофе, заодно приготовила чай из базилика, мяты, корицы и из листьев груши.

– Мм-м-м-м, какой дивный запах. Что это? – спросил Динар, как тут же сел за стол.

– Это чай из трав. Он очень успокаивает нервную систему, одновременно придавая аромат благоухания. И будет чувство, что ты находишься в альпийских луга. Очень даже расслабляет.

– Лика, я понимаю, что ты хочешь, как лучше, но нам не надо успокоительного. Нам бы что-нибудь типа озверина.

– А что, и такое бывает? По-моему, я думала, что это только в мультике «Кот Леопольд» есть.

Динар улыбнулся ей и пригласил её за стол, подав свою руку.

– Что вы тут делаете? – спросила Олеся, которая успела заметить, что Динар подавал Лике свою руку. – Зачем ты её за руку взял?

Динар ничего не ответил. Он не намерен был отчитываться перед Олесей, ведь та не была её женой.

– Вот станешь моей женой, тогда и буду перед тобой отчитываться, – грозно ответил он и назло Виктории поцеловал руку Лики.

От такой наглости Олеся была вне себя от ярости. Она старалась не подавать виду, но чаша была так переполнена, что выливалась через край. А что бывает, когда чаша терпения наполняется до самого верха? Естественно, ничего хорошего. Зря себе они нервы попортят и всё тут.

– Ну и валяйте к чёрту! – ответила обидчивая девушка и вышла из кухни.

Завтрак был испорчен. И во всём этом Лика винила себя. Если бы Динар не подвинул стул, чтобы уступить даме и не поцеловал её руку, то они, позавтракав, скорее бы поехали в клинику. Теперь прощай Виктория и любовь подруги! Прощайте все хорошие дни, что они провели вместе!

Через два часа, после длительных уговоров Динара, что Олеся должна спасать свою подругу, девушка нехотя согласилась ехать с ними. Выйдя во двор, они первым делом вызвали такси, предварительно назвав улицу той самой клиники.

– А ты уверена, что она точно там? – ещё раз спросила Олеся.

Лика слабо так кивнула.

Подъехав такси, они поехали на место назначения. Ехать пришлось недолго, минуты двадцать. Доехав, девушки вышли, а Динар расплатился и посмотрел на девушек, как пальцем подозвал водителя, чтобы тот ухом приблизился к его рту и проговорил:

– Вот вам ещё тысячная купюра. Хочу, чтобы подождали нас здесь. Возможно, мы выйдем отсюда уже вчетвером. Потом быстро поедете по этому адресу, – с этими словами купюру засунул в его верхний карман и в руки отдал кусочек мятого листа с адресом. – Самое большее, сколько вы можете нас дожидаться – полчаса. Если через полчаса не выйдем, то можете уезжать.

Таксист странно посмотрел на мужчину, но перечить не стал, всё-таки заработал ещё одну тысячу рублей. Это лишним не будет.

Выйдя из машины, захлопнув дверью старой волги, Динар огляделся по сторонам, чтобы найти девушек, но их нигде не было. Клиника, про которую рассказывала Лика, находилась в пяти метрах от стоянки машины. Девушек реально нигде не было. Наверное, они всё же, не дождавшись мужчину, решили зайти в клинику. Вытащив из заднего кармана брюк маленькую, чёрную расчёску с несколькими сломанными зубчиками, Динар начал расчёсывать свои лохматые волосы, которые надо уже месяца три как постричь.