Читать книгу "Женские грёзы"

– Всё хорошо, сынок. Главное, что ты у меня есть, – ответила она и ещё раз поцеловала сына. – Садись-ка ты на мои колени, – после этого подняла его на ноги и хотела усадить к себе на колени. – Ух, какой ты тяжелый стал. Неужто тебя тётя Таня так много кормила?

Виктор просто кивнул. Он сказал маме, что она в день по четыре раза готовила. Ещё не просто готовила, но ещё и играла с ним, читали книжку, рисовали, лепили из пластилина, играли в разные игры.

Наталья посмотрела на Татьяну и хотела сказать ей спасибо за то, что присмотрела за сыном. Ещё и воспитывала его, играла с ним, как со своим ребёнком. Татьяна Палина улыбнулась и налила им обоим супа с рисом и поставила варить чай из трав.

– Знаешь, мама, а тётя Таня хорошо умеет готовить чай из трав. Она, как добрая волшебница – после её чая мне хочется засыпать. И постоянно снятся хорошие и добрые сны. До этого снился страшный дядька, который смеялся надо мной и хотел утащить куда-то вниз, – округлив свои маленькие глаза, ответил Виктор и испугался.

– Ему просто приснился кошмар, – живо отреагировала Татьяна и налила обоим чай. – Просто обними сына покрепче, чтобы он почувствовал от тебя защиту.

Наталья ничего не ответила, а сделала глоточек чая и обняла сына. Супа она не хотела, поэтому отодвинула от себя тарелку и грустно вытаращила глаза в окно. Татьяна уловила грустного взгляда подруженьки и начала расспрашивать у неё дела в больнице. И каким образом она смогла покинуть? Что сказал ей мэр? Наталья всё слушала и слушала, но сути не уловила. Она была озабочена не всеми этими вопросами, а думала про своего молодого парня Вениамина, который резко пропал. Звонить ему, конечно же, женщина не собиралась. Но и сидеть сложа руки тоже не хотела.

– Наталья? Ты меня слышишь? – произвела щелчок пальцев, как Татьяна руками подвигала возле лица подруги. – Ты где? О чём или даже о ком задумалась?

Женщина сидела в глубокой задумчивости. Пришлось отвлечься на время только из-за того, что Виктор начал теребить её, трогая руку и постоянно о чём-то спрашивал. Наталья ничего не слышала, а переспросить постеснялась – Татьяна могла подумать, что она совсем нехорошая мать. Раз воспитанием занялась сначала соседка, затем и подруга, то это уже говорит о том, что не такая уж и идеальная мама. Да, Наталья не считала себя лучшей мамой, но она всё же приходилась Виктору самым родным и близким человеком.

– Всё хорошо, Татьяна. Я просто чуток призадумалась. Бизнес мой спалили, бывший муж в больнице, тот человек, кого я люблю, пропал, а меня саму чуть в овощ не превратили. Жизнь, как говорится, прекрасна. И она у меня бурлит прямо, течёт загрязнённой водой. Как говорится, я медленно перехожу с белой полосы на чёрную. Спасибо зебре за такие полосы, – ответила Наталья как-то протяжно, но с каким-то сарказмом.

– Ты не права, Наталья. Не всё так плохо, как тебе кажется. Ты жива-здорова, у тебя есть любящий сын, ради которого хочется жить – это уже самое главное в жизни, – погладив Виктора по голове, попыталась успокоить Татьяна Палина. – Иметь сына – уже большое желание жить. Это сокровище, которое не заменишь другими сокровищами.

Виктор ничего не ответил, а сидел рядом, ел суп и смотрел на двух разговаривающих женщин. Он не понимал, о чём идёт речь, но держал ухо востро.

– Теперь подытожим, – похлопав в ладоши, ответила Татьяна, встала со стула и подошла к окну. Глядя куда-то, она сперва стояла молча где-то минуту, наверное, пыталась прийти с мыслями. Когда всё это сделала, повернулась к ним, и начала делать итоги: – Мой фестиваль разрешили. Это уже большой ПЛЮС. Тебя, Наталья, выписали, и это хорошо. Всё же мне помог сам мэр. Я ему обещала, что на фестиваль свожу его дочь, прикованную к инвалидной коляске. Я же рассказывала, как мне четыре девушки дали взятку взамен на то, чтобы стать победителями, помнишь?

Наталья кивнула.

– Я даже не знаю, взять ли их победителями. Победителей всего будет 5 пар по историям, и ещё три по фото. Теперь думаю, стоит ли вообще такое делать. Мы получили более десяти тысяч фотографии и более трёх тысяч истории. Я не хотела бы, чтобы все остальные расстроились из-за проигрыша. Но всегда будут победители и проигравшие. Такова жизнь, – снова продолжила уже расстроенная Татьяна.

– Хорошо, я согласна с тобой. Что мне надо делать? – после молчания спросила Наталья у Татьяны, одновременно гладя голову сына.

Татьяна посмотрела на подругу, сделала глубокий вдох и снова начала:

– Тебе-то? Тебе абсолютно ничего. Надо просто распределить документы, отыскать фамилии и имена победителей, подготовить их фотографии и истории в самом лучшем виде. И ещё, Наталья, пожалуйста, заранее забронируйте одно место для дочки мэра. Всё же он нам помог восстановить фестиваль. И, между прочим, вас выручил. Я верила в него и дала клятву, что дочка увидит фестиваль своими глазами, будет чувствовать себя, как здоровый человек, – закончив, она свободно выдохнула. Сама даже удивилась тому, что всё это рассказала на одном дыхании. Была приятно удивлена, что её чёрная полоса уже полностью окрашивалась в белый цвет.

Наталья кивнула и подмигнула ей. Татьяна улыбнулась и вновь взгляд перевела на сына женщины. То ли он ей сильно понравился, то ли она мечтала о сыне.

– Когда у меня будет сын, я тоже его назову Виктором, – мечтательно ответила Татьяна и, опрокинув голову назад, сладко потянулась.

– Спать хочется? – с улыбкой спросила Наталья. – Может, отдохнёшь? Всё же много чего сделала, подруга. Я тебе ещё раз благодарна за то, что присмотрела за моим сыном и помогла мне.

– Ничего, мы ведь подруги, – точно с такой же улыбкой ответила Татьяна. – Мы должны друг другу помогать. А ты представь, какого сейчас там твоей подруге Олесе.

Наталья, что несколько секунд назад улыбалась, вдруг прекратила. Посмотрела грустным взглядом на подругу, затем встала и снова подошла к окну. Татьяна поняла, что обидела свою подругу. Она и забыла о том, что Олеся была виновницей в расставании Натальи с её бывшим мужем Динаром. Татьяна Палина не хотела поощрять мужчину за такую слабость. Она прекрасно понимала, что все женщины для мужчин являлись слабостью. Если мужчина мог спокойной ухаживать за одной женщиной, то он любил вторую, а с третьей – спал. Такова была особенность всех мужчин в целом. Не имело значение, мужчина хороший или плохой. У всех внутри скрыты животные инстинкты и сохранения рода. Поэтому нельзя было доверять мужчинам. Они являлись охотниками не только в прямом смысле, но и в переносном. Вот и Динар охотился на молоденьких и красивых, раз изменил Наталье с её же лучшей подругой.

– Ладно, Наталья, не будем о плохом, – положив руку на плечо Натальи, нежно ответила Татьяна. – Давай забудем на время эту Олесю, Динара и всех других. Пока в наших мыслях будет твой сын и наш общий с тобой фестиваль.

«И мой любимый Вениамин», – подумала Наталья, как снова села за стол, чтобы допить чаю. Посмотрела на потолок, призадумавшись, не могла отбросить мысли о молодом мальчике. Он прочно засел у неё в голове. И теперь ничего не изменить. Он будет у неё там вечно.

***

Олеся сидела в больнице и нервно глядела по сторонам. Она боялась снова столкнуться с теми врачами. Особенно боялась встретиться лицом к лицу с Натальей. Хоть она и была для неё лучшей подругой, но в данный момент у них что-то ничего не складывалось. Такое ощущение, будто их сглазили! Конечно, в такую ерунду не стоит верить, но, а вдруг всё это правда? Вот поэтому Олеся боялась «чёрного глаза». Она боялась поднимать глаза на проходящих мимо женщин, молодых девушек и старых людей. У неё складывалось впечатление, что все они смеялись над ней.

Пока девушка где-то болталась в своих мыслях, возле неё проходил лечащий врач Динара, Аркадий Германович Пуговкин. Фамилия-то какая интересная! Прямо как у известнейшего актёра СССР и России. Олеся даже не обратила внимания на то, что это был врач Динара. Когда мужчина окончательно прошёл мимом неё, Олеся пришла в себя, оглянулась, увидев врача, встала и побежала его догонять. Догнав, начала расспрашивать про состояние любимого мужчины. Доктор лишь отмахнулся, при этом сказал, что он идёт на поправку. Больше ничего о нём не сказал. Олеся успела даже обидеться на врача, но виду не подала. Ей пришлось снова пойти на то место, где сидела, вновь туда сесть, посмотрев в одну лишь точку, и просидеть так до самого вечера.

Ближе к ночи, когда все расходились по домам, Олеся всё сидела и не хотела уходить. Она сидела и временами лила слёзы из-за своей жизни: Динар загремел в больницу, с Натальей поругались, Александр вообще выгнал из дома. Ей некуда было идти, поэтому решила переночевать в больнице и поспать прямо на диване в коридоре. Мимо неё проходил молодой мужчина в деловом костюме, что постоянно смотрел то на часы, то на телефон. Увидев на диване лежачую девушку, остановился, спрятал телефон в кармане брюк, подошёл к ней и начал её разглядывать. Он впервые видел, чтобы спали на больничном диване. «У них что, мест не хватает, что ли?», – подумал мужчина, и потрогал лицо молодой, но очень красивой девушки. Погладив волосы, мужчина попытался её разбудить. Олеся открыла глаза. Увидев перед собой совсем незнакомого человека, она моментально встала и начала поправлять свои волосы и платье. Перед ней стоял молодой парень невиданной красоты. Лицо его было белым, волосы чёрные, волнистые, глаза карие, но в них что-то было. В них отражались боль, разочарование, испуг и одновременно хорошие качества: красота, ум, интерес, доброта, любопытство и какая-то нежность по отношению к молодой и спящей красавице.

– Простите меня великодушно, что я прерываю ваш сон. Вам случайно не холодно? – начал разговор парень. – У вас что, в палате мест не хватает?

Олеся сперва не поняла, о чём идёт речь, а лишь сидела молча и смотрела на его красивые и космические глаза. Они были просто космос! В них ещё она увидела зарождение сверхновой, планет, зарождение галактики и целой вселенной. Его глаза были для неё, как диафильм, где картинки не двигались, как скорее замирали. Но картинки менялись, плавно переходя в другие, более реалистичные сюжеты. Девушка никак не могла насмотреться. Перед ней стоял не просто парень, а самая настоящая загадка. Ходячая загадка вселенной! Без знания космоса невозможно было прочитать мысли парня. Тем более он на самом деле был прекрасной наружности, элегантно и со вкусом одет, от него пахло вкусным парфюмом. Перед ней стоял то ли молодой предприниматель, то ли ещё кто-то, кто мог работать в мэрии или где угодно, где были сформированы политические силы.

– Места есть, – моментально Олеся встала и присела. – Просто я пришла сюда навестить любимого человека. Меня к нему не допустили. И теперь мне некуда ехать.

– Как вас зовут? – присев рядом, спросил молодой парень.

– Олеся…

– А меня Фёдор. Будем знакомы, – подал девушке свою руку.

Олеся тоже подала свою руку. Разговорились обо всём, за минуту заинтересовали друг друга. Девушка поняла, о чём хотела сказать цыганка. Говорила, что она встретит хорошего парня, который полюбит её по-настоящему. Похоже, её предсказание сбывается. Она познакомилась с хорошим парнем. И знаете, они понравились друг другу. Олеся узнала о Фёдоре очень многое, что он не был ни предпринимателем, ни политической силой. Он являлся академиком РАН. Был физиком-ядерщиком, и работал в городе Дубна. Это значит, что Фёдор был учёным. Как думала сама Олеся, учёные в наше время очень были необходимы, но они могли получать не очень-то и много. Тем более в нашей стране, поэтому массово сбегали в другие страны. В те страны, где могли самореализоваться, получать достойные гонорары и сделать открытие XXI века.

– Скажите, Фёдор, а вы женаты?

Молодой парень прервал свою речь. Посмотрел на потолок, и начал рассказ о том, что не успел жениться. Когда он поехал в командировку в Соединённые Штаты, его невеста осталась в Москве, так как она ещё училась в университете. Парень был в командировке целых полгода. Он копил деньги на свадьбу, потому что сам из простой семьи. Да и в Штатах заранее обо всём договорился, чтобы, впоследствии, поехать туда на медовый месяц. Но к его приезду он узнал, что она изменила ему и собралась замуж за местного депутата Московской Думы.

– Понятно тогда, – только ответила Олеся и отвернулась. Фёдор был так красив и хорош собой, что она не могла на него смотреть. Ей было неловко и как-то не по себе. Парень заметил её стеснение, что просто поцеловал руку девушки и предложил помочь с ночлежкой. Обещал, что устроит её в самом лучшем месте, а сам, если не останется места, ляжет на пол. – Что вы? Мне как-то неудобно к вам ехать… Тем более знакомы с вами несколько минут, – жестикулируя, вновь ответила Олеся.

– Ничего подобного. Представьте, что знакомы с вами уже несколько лет. Вы можете переночевать одну ночь, а дальше уже решим, что с вами делать. Прошу вас, не отказывайте мне в этом. Я хочу помочь вам, – настоял на своём парень. – Я не уйду до тех пор, пока вы не пойдёте со мной, – с этими словами Фёдор снял свой пиджак, постелил на диван и лёг прямо на него.

Девушке ничего не оставалось, как встать, отобрать пиджак и не отдавать парню. Но Фёдор встал, улыбнулся, расстегнул верхние две пуговицы на рубашке и кивнул. Олеся, улыбнувшись, первая направилась в сторону выхода. Напоследок ещё раз обернулась, чтобы взглядом провести по-пустому и тёмному коридору. В мыслях был Динар, но как вдруг резко испарился и вместо него были слова цыганки: «Он тебя не любит. Встретишь другого, который полюбит тебя по-настоящему».

Глава XL

Наступил долгожданный день фестиваля. Многие работающие женщины взяли три выходных дня, чтобы провести этот фестиваль со всеми, отдохнуть, расслабиться и выпить, как это обычно принято. Татьяна с Натальей сумели всё закончить, организовать, установить огромную сцену, дописать сценарий, даже прикупить платья для праздника.

В тот день стояла жаркая, сухая погода. Фестиваль проводился в Подмосковье вблизи реки Воря, в деревне Некрасово. Недалеко от деревни есть поляна, что называют «чёртовой» только из-за того, что она имеет форму рога. Там и проводится женский фестиваль «Женские грёзы». Даже если река и грязная, женщины привыкли там купаться. В этом году стояла невыносимая духота, что, прежде чем устроить купальный сезон, почистили реку. И естественно, в этом помогли мэры города Москвы и Подмосковья. Татьяна Палина, организатор фестиваля могла со всем этим не справиться. Она разрешила Наталье пойти на фестиваль не одна, а вместе с сыном. Это была одна из благодарностей ей за помощь.

Наталья перебирала бумаги, пока Татьяна одевалась и прихорашивалась. Виктор стоял рядом с ними и завороженно смотрел на двух прекрасных дам. Он знал, что одна из них мама, а вторая – тётя. Но не мог предположить, что не его настоящая тётя, даже если так думал. Сама Татьяна к нему так привыкла, что считала его своим племянником. Особенно она полюбила Наталью, как свою родную сестру. Постоянно твердила ей, что даже после окончания фестиваля они будут дружить, общаться, ходить друг другу в гости. Женщину это не радовало, потому что она скучала по Вениамину. Раз на фестиваль нельзя было соваться мужскому полу, то ей придётся целых три дня провести без любимого парня. Но рядом с ней был её любимый сын, и это самое главное.

– Ну что, Наташенька, повторим ещё раз? – спросила Татьяна, одновременно поглаживая голову Виктора. – А ты, Виктор, помнишь, что надо рассказывать?

– Конечно, помню, – кивнул Виктор. – Я это стихотворение уже за несколько дней выучил.

– Умничка. Ты буквы уже знаешь, можешь прочитать текст и рассказать. Поэтому мы на тебя надеемся, – снова ответила Татьяна, с улыбкой посмотрев на Наталью. – А ты, Наталья, помнишь, что нам надо рассказывать?

Наталья остановилась, посмотрела на девушку. Взяла в руки сумку, вытащила оттуда несколько бумаг и начала перелистывать, при этом одновременно повторяла слова.

– Не забывай слова. Если забудешь – импровизируй. Тебе самая малая часть, а остальное беру на себя. – Татьяна дала Наталье наставление.

– Да помню я, помню. Пока просто повторяю. Никогда при такой огромной аудитории не выступала. Немного страшновато, – с блеском в глазах ответила Наталья.

– Не переживай, солнышко. У нас с тобой, – посмотрев на часы, – ещё целых три часа есть, и всё будет хорошо, – заверила Татьяна.

– Тётя Таня, можно я ещё спою? – спросил Виктор.

– Споёшь? Мы же в программу твоё пение не включили. Я что-нибудь придумаю. Может, во время перерыва споёшь, кто знает. Главное, мой дорогой Виктор, ты должен выразительно прочитать стихотворение, пожелать всем женщинам добра, хорошего отдыха и побольше интересных моментов в жизни. Ты же помнишь это? – с улыбкой ещё раз спросила Татьяна.

Виктор ничего не ответил, а лишь неодобрительно кивнул. Его мама тоже ничего не сказала в ответ, а снова присела за туалетный столик и начала наносить пудру на своё лицо. Татьяна смотрела на это и терпеливо ждала, пока женщина закончит, затем они вместе повторят то, что было приготовлено.

– Ты всё уже? У нас остаётся три часа. Мы должны любыми путями решить вопросы со сценарием, чтобы потом не было никаких загвоздок, – ответила Татьяна, осматривая женщину с ног до головы.

– Я знаю это. Можешь мне даже не рассказывать об этом, – недовольно проворчала Наталья. – Дай мне до конца приодеться. Я должна выглядеть сногсшибательна.

Татьяна снова посмотрела на часы и присела на рядом стоящее кресло. Взяв со стола бумаги и записи Натальи, стала рассматривать их, перебирать, одновременно расставляла всё на свои места. Виктор стоял рядом с мамой, смотрел на её отражение в зеркале и молчал. Потихоньку пытался улыбнуться, одной рукой касаясь её правого плеча и качался взад-вперёд.

– Что это с тобой, Виктор? – неожиданно отвлеклась Татьяна и взглянула на мальчика. – У тебя что-нибудь болит?

Виктор отрицательно качнул головой, но всё равно продолжал качаться, будто его укачивало. Татьяна всё равно встала, положила бумаги на стол и приложила руку на его лоб, дабы проверить температуру. Мальчик действительно горел, но об этом молчал. Значит, у него что-то болело. Но что именно, он об этом умалчивал.

– Сейчас я принесу аптечку. Там у меня и тонометр, и градусник, и все необходимые медикаменты, – заставив мальчика посидеть на кресле и дожидаться её, ответила Татьяна.

Татьяна ещё раз посмотрела на Наталью, в надежде на то, что она хоть взглянет на своего сына, осмотрит его, побеспокоится, но нет. Сидела так спокойно и молча, будто это её на касалось. Сделав глубокий вдох, Татьяна Палина решила пойти к машине за аптечкой.

Наталья осталась сидеть и приводить себя в порядок, а на сына она даже не посмотрела. Не могла понять, в чём дело. Вдруг резко испытала такое отвращение к сыну, что даже пожелала себе смерти. Виктор сидел спокойно, болтал ногами и осматривал помещение.

– Сынок? – вдруг Наталья прервала молчание.

– М? – повернувшись в сторону мамы, промычал Виктор.

– Если даже я сегодня не помогаю тебе, не поддерживаю, знай, что я тебя сильно люблю.

– И я тебя люблю, мамочка моя, – Виктор встал с кресла и подошёл к маме, чтобы обнять её и горячо поцеловать, но Наталья не подпустила к себе. Сказала, что у неё пудра, тушь и всё такое, поэтому сегодня обойдутся без поцелуев.

– Хорошо, но после праздника обнимешь и поцелуешь меня?

– Несомненно, – ответила Наталья и с облегчением выдохнула. Она вдруг перестала испытывать материнские чувства к своему сыну. Странно всё это, даже очень. Может, экспериментальные препараты так воздействуют на мозг, что человек становится бесчувственным? Да нет, бред какой-то. Вениамина же любила до сих пор и по сей час испытывала к нему страстные чувства. – Я обниму тебя тогда, сынок, когда всё закончится. И поцелую после того, как ты сделаешь всё, что попросила тебя тётя Таня.

Виктор ничего не ответил, а молча продолжал сидеть на кресле и смотреть на маму. Он сам понимал, что мама его резко в одночасье изменилась, но из-за чего так, понятие не имел. Ему предпочтительнее промолчать, чем возникать в ответ. Мальчику было 4 года, а сам иногда вёл себя лучше, сдержаннее и взрослее, чем некоторые взрослые.

– А вот и я, – появилась в помещении Татьяна с аптечкой в руке. – Теперь, мой малыш, проверим тебя и живо вылечим.

Наталья после слов «мой малыш» слегка улыбнулась, нахмурилась и ухмыльнулась. Татьяна заметила, но не придала никакого значения. Ей здоровье мальчика было важнее, чем ревность, или что-то такое от его мамы. Хотя, с другой стороны, организатор фестиваля здесь была не права. Она не должна относиться к Виктору, как к своему родному сыну. Поэтому женщина всегда не так понимала.

– Тётя Таня, я согласен прочитать даже поздравление, – вдруг Татьяну так резко обрадовал мальчик. – Лишь бы мама поправилась.

– А что с мамой? – остановившись, украдкой смотря на женщину, спросила Татьяна.

– Она обещала меня поцеловать после того как я всё сделаю.

Татьяна про себя улыбнулась и поняла нежелание сделать это собственному сыну. Это глупо! Просто не поцеловать сына. Очень глупо. Но она не должна вмешиваться в отношения матери с сыном. Но никак не может не вмешиваться. Для неё важнее здоровье Виктора. Она считала его почти своим сыном.

– Тётя Таня, а вы будете моей настоящей тётей? – задал такой неожиданный вопрос, что Наталья чуть не упала со стула, а Татьяна взглянула на мальчика и видела в его глазах боль и несчастливую радость. До приезда его мамы было совсем иначе.

– Ты что, сына, как она может быть нам настоящей тётей? Она нам даже не родственница, – моментально отреагировала Наталья и посмотрела на Татьяну. Девушка лишь отвела от неё свои глаза и, подойдя к мальчику, встав на колени, сама проговорила:

– Виктор, мой дорогой! Ты же слышал, что сказала мама? Я никак не могу быть твоим родственником. Но я буду твоим другом и просто хорошим человеком в вашей семье. Я обещаю, что никогда и ни при каких обстоятельствах не оставлю тебя в беде!

Мальчик сначала загрустил, но после услышанных слов из уст организатора фестиваля улыбнулся, затем и кивнул ей.

– Вот и умничка ты мой, – поцеловав его в обе щёки, проговорила Татьяна. – Теперь знай, что я буду твоим хорошим другом.

Виктор ещё раз улыбнулся и снова кивнул.

– Умничка ты мой, – обняв его, прижав к груди, ещё раз проговорила Татьяна, затем посмотрела на Наталью и тоже улыбнулась.

Наталья улыбнулась в ответ, но не могла забыть слова Татьяны. Хоть она ничего такого и не говорила, женщина всё равно начала представлять, как отнимают у неё сына. Она этого не позволит! Но для начала ей надо завершить с фестивалем.

– Слушай, Наташенька, а можно дня два Виктор погостит у меня? – вдруг спросила Татьяна и отвернула от женщины голову.

Услышав такое, мама мальчика чуть не разозлилась на организатора фестиваля. Внаглую такое спрашивать! Что же это получается-то? Раз Татьяна – главный организатор фестиваля, «мозг праздника», имеет крупные связи в мэрии, да и неделю присмотрела за сыном, значит, ей всё можно, что ли?

Татьяна и Наталья смотрели друг на друга, пока это разглядывание не прервал телефонный звонок. Это звонил один из спонсоров фестиваля и спрашивал статистику проданных билетов. Девушка начала искать и рыться в бумагах, а так как их было много, она не могла найти. Постоянно нервничала, роняла бумаги и телефон. Всё же найдя, сказала, что было продано четыреста пятьдесят восемь тысяч обычных билетов за три тысячи рублей и более тысячи ВИП-билетов за двадцать пять тысяч. Проданы около 97% билетов из ста. Это в два раза больше, чем в предыдущие годы. В телефоне, после такой статистики, замолкли. Но через несколько секунд послышался радостный смех мужчины. Поблагодарив девушку за такие данные, он отключился. Организатор фестиваля ничуть не была удивлена. Разговор прокомментировала она так: «Это был наш генеральный спонсор Миха Тегосян, армянский предприниматель, миллиардер, филантроп и владелец одной крупной фирмы. Он ещё начал спонсировать в далёкие 2011 годы».

Наталья слушала и кивала. Ей было это интересно слушать. Она взяла во внимание то, что этот самый армянский предприниматель, возможно, мог бы и ей с бизнесом помочь. Очень мечтала поскорее восстановить свой бизнес, как говорится, «возродить из пепла, как птица Феникс». Татьяна умалчивала и ничего о нём больше не рассказывала.

– Наташ, помоги мне с документами. У нас с тобой 2,5 часа остаётся. Мы должны отрепетировать слова, чтобы не забыть и то, как мы будем выходить, стоять, говорить, – предложила Татьяна женщине.

– И мне надо? – обращаясь к «цветку фестиваля», спросил Виктор.

– Конечно, мой сладкий, – чуть нагнувшись, ответила девушка и кончиком пальца дотронулась до носа мальчика.

Виктор улыбнулся и потрогал свой нос, будто хотел проверить на месте ли он. Когда понял, что на месте, ещё раз обнял тётю Таню, что девушка, не сдержавшись, сама сильнее обняла в ответ.

На всё это смотрела Наталья и внутри неё давила жаба. Она думала, что Татьяна была подлой змеюкой, что решила отобрать у неё сына. Не бывать этому! Чтобы не разочаровать Виктора, женщина решила после фестиваля серьёзно поговорить с организатором. Но для начала нужно узнать номер предпринимателя. Потом только закатывать скандал.

– Наташа, с тобой всё в порядке? – посмотрев на женщину испуганными глазами, спросила Татьяна. – Мы будем сегодня повторять или нет?

– Да-да, всё хорошо, – ответила Наталья и как-то хитро улыбнулась.

– Хорошо тогда, – ещё раз проговорила Татьяна и недоверчиво взглянула на женщину.

Татьяна Палина, Наталья с её сыном начали репетировать. Мальчик говорил всё звонко, но медленно, растягивая и глотая слова, что организатор не могла это слушать. Очень резал её слух. Не стала ругать четырёхлетнего мальчика за такое. Тем более с ним никто до неё не занимался. Такое можно простить. Время шло, и им нужно было поскорее закончить репетицию, одеться и подготовиться. Мальчик старался, говорил так, как умеет и может, но быстро уставал и часто отвлекался. Матери Виктора стало стыдно, что она, покачав головой, рукой прикрыла глаза. Татьяна это заметила и сделала замечание женщине, чтобы сама тоже не отвлекалась, а повторяла свои же слова. Если же, конечно, она всё это знала очень хорошо, могла бы помочь своему сыну поскорее докончить говорить свои слова.

– Как я должна ему помочь? Говорить вместе с ним или за него? – положив левую руку на правое плечо, фыркнула недовольная Наталья.

– Сделай вид попроще, Наташ, а то тебе так не идёт. Ты просто будь рядом со своим сыном, подсказывай ему, и всё будет хорошо, – тихо и спокойно ответила Татьяна.

Мальчик продолжал произносить свои слова. В некоторых словах он делал по несколько ошибок, неправильно поставив ударение. И Татьяна убедилась, что это была глупой затеей включить Виктора в список выступающих людей. Чем страшнее и неверно произносил он слова, тем сильнее Наталья злилась и становилась суровей, когда смотрела на своего сына. Организатор не позволяла ругать сына. И сама она не повышала на него голос, хотя видно, что очень хотела.

Когда мальчик всё же закончил свою мысль и закончились его слова, Татьяна спокойно выдохнула и провела рукой по лбу, будто вытерла пот. Она сказала, что пусть читает так, как может. Всё же это хорошо, когда маленькие дети что-то умеют. Далее она принялась за Наталью. Они обе смотрели вперёд, будто там были зрители, и не видя ничего вокруг себя, рассказывали. Конечно, женщине приходилось частенько заглядывать в свою запись, но в этом ничего страшного не было. Чем быстрее они репетировали, тем больше это нравилось Наталье. Она представляла себя не просто ведущей, но и знаменитой. Представляла, как в одно утро просыпается, а она уже знаменита. Про неё говорят по радио, телевизору, пишут в газетах, узнают на улицах. Всё это так её вдохновило, что она выложилась на все сто. Организатор фестиваля была удивлена актёрскому таланту женщины и понимала, что без усердной и постоянной работы она может пропасть.

– Слушай, Наташ, ты так хорошо и душевно всё говоришь. А не попытаться ли тебе стать частью моего фестиваля? – заметив талант женщины, предложила идею обрадованная Татьяна.

– Я даже не знаю, Тань. Никогда не задумывалась об этом. Всегда думала, что творчество – это вовсе не моё. Я же была деловым человеком. Мне не до творчества было, – услышав похвалу в свой адрес, покраснела Наталья.

– Да брось ты, Наташ. Всё хорошо, киса. Главное, что мы с тобой точно сработаемся, – заметив смущение, Татьяна спешила ещё сильнее обрадовать свою подругу.

Они и не заметили, как прошло полтора часа. Им осталось буквально час, чтобы приодеться, причесаться, привести себя в порядок и выйти на сцену. Наталья хоть и была талантливой, одарённой женщиной, всё равно боялась и переживала. Всё же это её первый выход.

Часики тикали, и время шло уже, когда начал собираться народ на поле на женский фестиваль «Женские грёзы».

***

Наступил долгожданный час фестиваля. До начала выхода ведущих на сцене выступали несколько красивых, стройных девушек. Они танцевали ламбаду, затем резко перешли на хоровое пение. На поле людей было видимо-невидимо. Все старались подойти поближе к сцене, толкались, а некоторые и вовсе могли просто ударить или укусить других за руку, при этом резко дёрнуть за волосы. Но ничего такого страшного не случилось, поэтому Наталья смотрела на всех людей из-за кулис и думала: «Боже! Сколько же здесь народу! Всё, Наташа, расслабься и успокойся, ты сделаешь их», – и женщина сделала вдох-выдох. Она резко вздрогнула, когда вдруг чья-то рука оказалась на её правом плече. Резко обернулась, посмотрев испуганными глазами, но быстро успокоилась, закрыла глаза и выдохнула.

– Ты чего, Наташа? – улыбнулась Татьяна и посмотрела на то, что творится в поле. – Ого, смотри-ка. Народу-то в этом году больше привалило, чем в остальное время.

Наталья снова посмотрела на сцену. Там девушки кружились в белых одеяниях, стараясь перепрыгнуть самый высокий купол и крышу сцены. Они, как ветер, могли закружиться в бешеном ритме танца, одновременно прыгали вверх и садились на шпагат, как акробаты.

– Это гимнастки.

– А? – прервавшись от просмотра, спросила Наталья и посмотрела на Татьяну.

– Это профессионалы по художественной гимнастике. Ещё три номера, и наш выход, – внимательно посмотрев на часы, ответила Татьяна и постучала по руке женщины. – Готовься, очень даже скоро наш с тобой выход. Ты, надеюсь, слова не забыла?

Наталья молча улыбнулась. Даже если и забыла, то заранее приготовила шпаргалку. Была уверена, что во время выступления не будет запинаться, а всё расскажет так, как положено. От этого выступления зависит судьба её бизнеса. Тем более она уже договорилась с Татьяной, что вторая замолвит за неё словечко. И обещала, что бизнес увидит свет. Теперь женщина мечтала не только о косметике, но и об ресторане. Очень хочет попробовать себя в роли ресторатора. Тем более у неё была жилка к бизнесу.