Читать книгу "Женские грёзы"

Стук в дверь прервал её мысли, как она от неожиданности вздрогнула и чуть не упала, ударившись головой об стену, но спиной всё же успела прислониться в самый последний момент.

– Ты как там? В порядке? – приложив ухо к двери туалета, спросила взволнованная Лика.

– Всё хорошо, всё хорошо, спасибо, – присев на крышку унитаза, ответила Олеся. Она боялась делать первый шаг и убежать. Всё же её могли подать в международный розыск. А что с Ликой будет, если вдруг она убежит? Что произойдёт с подругой?

– Я тут деньги приготовила. Тут только три тысячи рублей. Тебе надо где-нибудь три дня переночевать. Думаю, денег тут мало и не хватит совсем на жизнь.

– Ничего, у меня есть карта. Думаю, на жизнь мне хватит. Да и на работу к подруге заскочу, быть может, у неё поживу, – ответила Олеся и вышла из туалета.

Лика помогла ей во всём, перекрестила её и проводила до двери. Но, прежде чем выйти, Олеся обернулась к своей подруге и захотела поцеловать. Лика была шокирована. Она больше боялась за свою подругу, потому что время шло, а терпение доктора могло и лопнуть. Тогда ей точно не сбежать отсюда. Обняла её и проговорила, чтобы поскорее спешила и ушла отсюда, а то доктор может снова выйти из комнаты. Главное, чтобы была уверенной и не сомневалась в своих действиях, потому что делала всё правильно и не была больна ничем, тем более психическим расстройством.

– Что с тобой тогда будет? – прекратив обнимать Лику, взглянув в её глаза, спросила Олеся и чуть не выронила слезинки.

– За меня не беспокойся. Я же в такой страшной семье жила, с бандитами отца боролась, одерживала победу и никогда не боялась их. Они страшнее этого самого врача. Через три дня встретимся в парке Кузьминки, где мы познакомились с Викторией. Пожалуйста, дай слово, что, если я не приду через три дня в полдень в этот самый парк, ты любыми путями поможешь Виктории, которая лежит в больнице. Обещай!

Олеся плакала и лишь кивала. Ей было больно расставаться с Ликой и не хотела слышать слова «если я не приду». Они слишком сильно задевали её и на то слабое и хрупкое сердце.

– Всё, иди! Иди! Живо! – открыв дверь, сказала Лика и насильно вытолкнула девушку из квартиры.

Олеся побежала по лестнице, пока не оказалась на улице. В руках она мяла тысячные купюры, но не знала, куда ей теперь идти. Она даже сотовый телефон с собой не взяла. Можно, конечно, три дня где-нибудь пожить, но больше всего переживала за Лику. Ведь она ушла, оставив подругу одну с двумя мужчинами. Если тот доктор хороший психиатр, то ему не трудно свести с ума молодую, ещё несовершеннолетнюю девочку. Как вы знаете, психика формируется до совершеннолетия, потом она уже становится более крепкой.

Посмотрев на улицу, на катающихся детей на роликах и самокате, Олеся полностью вышла из подъезда. Спиной шла вперёд, а сама глазами искала окно Лики, которое выходило как раз в спальню. Но ничего необычного там не заметила. Разве что шторы висели как раз не внутри квартиры, а с внешней стороны улицы. Кто-то открыл окно и забыл вытащить шторы, что остались висеть. Ладно, это не самое главное. Лишь бы с Ликой ничего не сделали. Да и как она объяснит её исчезновение? Неизвестно. Наверное, всё-таки надо вернуться, а то девочка может реально пострадать.

Олеся стояла возле двери, но не могла нажать на домофон. Дожидалась, пока кто-нибудь выйдет и сможет войти. Ждать пришлось недолго. Послышался звук двери, как из подъезда вышли две женщины. Олеся всё же успела войти, пока дверца автоматически не захлопнулась. Потихоньку поднималась на третий этаж и думала про себя: «А что если мне всё же придётся ехать с этим ненормальным доктором? Что со мной может тогда произойти? Наверное, стоит попробовать». Всё поднималась и поднималась, пока не оказалась прямо возле двери. Приложив правое ухо, Олеся попыталась подслушать разговоры, но ничего не услышала.

– Они что, все мертвы? – спросила саму себя и дотронулась до ручки двери. Лоб Олеси покрылся потом, а от прикосновения к ручке, руки стали липкими и мокрыми. Девушка испугалась и не могла нормально задышать. Дыхание становилось глубоким, то освистывающим, то хриплым.

Остановилась тогда, когда она хотела повернуть ручку в правую сторону, чтобы открыть. Что-то в голове щёлкнуло и остановило её. Подумав несколько секунд, Олеся просто молча начала спускаться по лестнице. Засунув руки в карман, она не просто спускалась, а, чуть от земли приподняв левую ногу, прыгала на правой. Оказавшись на первом этаже, девушка ещё раз остановилась, подумала о Лике, Виктории, Наталье, как живо вышла на улицу и быстрыми шагами пошла в сторону перекрёстка, где машины стояли в пробке.

***

Виктория пришла в себя через несколько дней после той самой жуткой аварии. Первое, что бросилось в глаза, так это картина, висящая на стене. На картине было нарисовано жёлтое, убранное пшеничное поле. Солнце близилось уже к закату, а на переднем плане был собран свежий стог, а в других местах лежали тюк сена. Сразу видно, что там было изображено последние деньки лета. Конец августа – начало сентября. Именно тогда на полях собирали урожай. Глядя на эту картину, можно было мысленно оказаться именно там и поваляться на сене, вдыхая ароматы наступающей осени. Вот только Виктория не могла помечтать, потому что «кнопка» мечты была отключена.

На девушке была кислородная маска, да и присоединили её к вентиляции лёгких. Это значит, что она серьёзно пострадала. Ничего не помнила. Даже детские события. Похоже, это была амнезия.

В палату вошла медсестра с прижатым блокнотом. Увидев, что пациентка пришла в себя, побежала оповестить об этом её лечащего врача. Пока Виктория приходила с мыслями, её посетили врач с медсестрой. Увидев их, она попыталась что-то сказать и снять с себя маску, но доктор не разрешил этого сделать. Он сказал, чтобы девушка ещё находилась под пристальным наблюдением врачей. Пусть пока полежит один день в кислородной маске и с вентиляцией лёгких. Девушка ничего не сделала, а лишь руки убрала под себя и старалась пошевелить головой, но медсестра, гладя её волосы, сказала, чтобы постаралась уснуть. Виктория не хотела спать. Она просто пришла в себя так неожиданно и чувствовала себя выспавшейся, хоть и чуть-чуть уставшей. Попыталась закрыть глаза, но всегда перед ней просочились образы какого-то человека, от кого она бежала и машины, машины, машины… Белые, красные, синие машины. Они были повсюду. От них не было укрытия. Чем сильнее засыпала, тем больше машин. Все машины, как ни странно, двигались в сторону Виктории. Ей ничего не оставалось, как бежать от них по чёрной дороге вперёд и без оглядки. Но далеко ли убежишь на двух ногах, когда за тобой гонятся сразу на четырёх? Вот и девушка бежала и бежала, всё вперёд и вперёд, пока машины не отстали и не прекратили погоню. Оглянувшись по сторонам, её встречала лишь тишина и отблеск света, что показывал дорогу. Кругом была чернота и пустота, будто она находилась на кладбище в три часа ночи. Виктория боялась идти вперёд, но что-то за неё всё решило и заставляло шагать. Девушка, стараясь преодолеть чьи-то желания, останавливалась, но ступала. За ней гонялся тот человек, кого она увидела возле машин. Он хотел к ней подойти и схватить её, но не получалось. Что-то её постоянно защищало. Вот тогда и поняла Виктория, что на шее её висел крест, что давал поддержку и помощи в борьбе со злом. Видать, за ней гонялось не кто иное, как настоящее, страшное, сущее зло.

Девушка открыла глаза и увидела перед собой Лику, которая улыбалась ей и просто молча стояла возле её кровати. Виктория вспомнила всё. Она сумела сбежать из психушки, и теперь к ней приехала её любимая подруга. Девушка чуть не расплакалась. Не знала, как поблагодарить подругу за то, что та боролась за её освобождение. Лика вела себя очень странно. Приложив палец к губам, девушка явно хотела сказать, чтобы Виктория замолкла. Когда всё стихло, Лика с улыбкой посмотрела на входную дверь и тихонько удалилась из палаты.

Виктория была в шоке от такого поведения подруги. Чтобы отыскать её, она сняла с себя маску, отцепила провода и попыталась встать. Голова закружилась и тело заныло от адской боли, как девушка свалилась с кровати, в глазах потемнело. В палату забежала медсестра и помогла лечь ей обратно. Пока она звала доктора, Виктория поняла, что это было лишь видение ей во благо: не будь его, она бы, возможно, ничего не вспомнила. Вот кого увидела вначале, девушка не могла вспомнить. Но позже всё выяснилось. Тот, кого она увидела, был доктор Вейшмарк. И до того как попала в психиатрическую клинику, девушка видела кого-то в чёрном в его образе. Весь тот ужас, что преследовал её, вырвался в реальный мир и снова гонялся за ней. А то, что не тронуло её из-за креста, выходит, боится божьей силы и молитв. Это была хоть какая-то хорошая новость за эти несколько мучительных недель…

Глава XXV

Молодая и красивая девушка сидела перед зеркалом, тушью обводила свои глаза, а губы – помадой. Вытащив из сумки белую пудру, она несколько раз провела по лицу влажной салфеткой, а потом начала пудрить. Напудрив лицо, ногти покрыла светлым лаком и дожидалась, пока они высохнут. Ещё раз посмотрев на себя, она вытащила телефон и кому-то позвонила. С кем-то договорившись о встрече, девушка ещё раз завертелась возле зеркала и вышла из своей квартиры, заодно прихватив соломенную шляпу. На ней было белое платье в горошек, золотистые мокасины и шляпа. Выйдя из подъезда, её дожидался маленький, компактный лимузин. Дверцу ей приоткрывал мужчина средних лет с щетиной и маленькими вьющимися усами. Он улыбнулся ей и, открыв заднюю дверь машины, помог сесть даме. Когда девушка села, машина тронулась с места. Она сидела и пила шампанское, заодно изучала какие-то бумаги. Снова зазвонил телефон, как она, посмотрев на него, ответила на звонок. Во время разговора постоянно изучала свою левую руку, которую не знала, куда деть. Разговаривала и изучала блеск своего золотого кольца с настоящим бриллиантом по середине. Смотрела, протирала кольцо об своё платье и поглядывала на его блеск. Эта была Татьяна Палина – организатор и главная ведущая женского фестиваля «Женские грёзы». До фестиваля оставалось чуть больше месяца, а они никак не могли определиться с итогами конкурса. Не могут выбрать самое лучшее фото и историю о любви. Все истории ей казались обыденными и одинаковыми. Нет, конечно, среди них были интересные, но не до такой степени, чтобы они растрогали до слёз. Татьяна не могла сидеть и плакать. Ей хотелось больше огня и льда, чтобы она сперва поплакала, затем разгорелась её душа после окончания повествования. К сожалению, такого не было. Если так подумать, задание было совсем лёгким, а вот за победу даётся возможность стать частью самого фестиваля. И только 5 самых лучших пар, которые опишут свою истинную историю удачной любви, где всё заканчивалось хорошим финалом, могли получить билет на фестиваль и прямиком на сцену. И тогда их могла увидеть вся Россия. Ведь говорят аналитики, что именно в 2016 году этот самый фестиваль посетят не менее четырёхсот тысяч женщин. Если поверить им, то можно рассчитывать, что со временем могут собраться и миллион человек. Тогда фестиваль будет международного масштаба. Татьяна не собиралась допускать туда всех подряд. Несмотря на то что в мире до сих пор сложные отношения между странами Европейского союза, Украины и Запада с Россией, она, как думала сама, могла наложить запрет на тех, кто постоянно впутывают политику в культурные мероприятия. Проще говоря, будет табу на политические темы, ограничит национальные и расовые превосходства. То есть фестиваль могут посетить не все желающие. Но были и возрастные ограничения: лицам, не достигшие восемнадцатилетнего возраста, вход воспрещён. Даже в сопровождении сестёр, подруг (если им исполнилось уже восемнадцать) или мам, тоже категорически запрещается. Как утверждала «цветок фестиваля»: «Ведь молодой организм совсем ещё неокрепший. И до шестнадцати лет они не станут сопротивляться или даже ими легко помыкать. Несозревшие умы будут лишь мешать веселиться. Тем более здесь никакого запрета насчёт алкоголя. Но был запрет на любые виды трав, и наркотики тоже были включены в список запрещённых». Так выразилась главная королева фестиваля. Но многие молодые девочки, которые едва окончили девятый класс, были с ней недовольны. Они выражали своё недовольство тем, что Татьяна Палина – простая мошенница, клоунесса и участница «Дом-2», которая с помощью фестиваля создаёт себе видимый пиар. Они не знают, что фестиваль был одобрен Министерством культуры, образования и даже уполномоченной по правам человека, её тёзкой, Татьяной Москальковой. Но фестиваль был одобрен ещё при Памфиловой Эллы Александровной, которая с 2014 года была уполномоченная по правам человека. Она-то и дала на всё добро. Но и сама, как говорится, посещала этот фестиваль и была ВИП-клиентом. Хоть и первый фестиваль был сотворён в 2011 году, всё равно, по официальным данным, первое массовое посещение было в 2014 году. Сперва никому не нравилась идея по поводу женского фестиваля, ведь хотелось гендерное равноправие, чтобы и мужчины могли его посетить. Два года посещали и мужчины, и женщины, и даже дети. Но это не фестиваль, а скорее всего, сабантуй. Вот и Татьяна Палина решила изменить политику праздника, придав этому особый женский шарм и включила таинственность. Ведь как известно, женщины были очень загадочными и имели, в отличие от мужчин, некую таинственность. Чтобы показать загадочность женской души, Татьяна Палина стала завлекать женщин путём рекламирование колдовских и магических обрядов. В начале она сделала всё по Лавею (обряды и чёрную мессу), затем создала неоязыеское сообщество «Зелёные ведьмы России», что позже начали поговаривать по поводу её сверхъестественных способностей. Даже на первых полосах газет были напечатаны заметки, будто она сатанистка и устраивала лесбийские оргии. Как бы негативно не отнеслись верующие христиане, она была непоколебима. Себя за таковую не считала, верила в душе в бога, и достаточно. Никогда не понимала, как можно постоянно посещать храмы и временами держать пост. Да и не хотела в это вникать, потому что её родители сами были набожными и старались приучить к чтению молитв. Иногда они могли всучить ей библию вместо художественной литературы и заставляли день и ночь учить её. Заставляли жить по заповедям божьим, но она думала, что можно жить, не соблюдая заповеди, и при этом не нарушать их. Убивать ей было незачем, воровать тоже. А что воровать-то? Разве что мысли и идеи некоторых людей. Вот почитать своих родителей не могла… Уже не могла.

В очередной раз перечитывая истории многих женщин и девушек, Татьяна Палина не могла сосредоточиться на самом главном – на организации фестиваля. Битый час она тупо рассматривала записи многих женщин и не могла понять, о чём они вообще пишут. Её мозг отказывался слушаться и отключался в нужный момент. Девушка пыталась что-то понять, разобрать каракули поклонниц (некоторые прислали бумажные письма), но не смогла. Почесав правый глаз, что устал от чтения, организатор открыла окно и попыталась как-то отвлечься от этого. Посмотрев улицы, проезжающие переулки, магазины, высотки, она задумалась. Задумалась так глубоко, что начала зевать. Чтобы не уснуть, Татьяна Палина позвонила своей новой подруге, чтобы вторая разобрала почту и за два дня прочла все письма, а потом определилась с победителями. А то она сама устала уже всё организовывать и читать.

– Алло, Ната? Привет! Пожалуйста, открой почту и разберись во всех письмах. Сложи в три группы: первая группа – самые лучшие истории, вторая – более или менее, но со счастливым концом, а третья уже самые наихудшие истории из всех других.

– Хорошо, Татьяна Серафимовна. Всё сделаю.

– Тогда всё будет прекрасно. Ещё, Наталья, пожалуйста, организуй встречу с певицами, которые должны выступать именно на моём фестивале. Да и со спонсорами тоже.

– Слушаюсь. На какое число организовать?

– Приблизительно, на пятое июля. Сможешь всё сделать в срок?

– Конечно, Татьяна Серафимовна. Можете на меня положиться.

– Спасибо, Наталья Дмитриевна. Очень повезло, что я с вами познакомилась. Думаю, мы и в дальнейшем с вами сработаемся. Лишь бы в этом году всё организовать на наивысшем уровне.

– Без проблем. Думаю, в этом году оценят на все сто баллов. Лучше и больше, чем в предыдущие годы.

– Я тоже на это надеюсь, – ответила Татьяна Палина и улыбнулась. – Ладно, Наталья, работайте. Жду сегодня вечером от вас отчёт.

Они попрощались, пожелав друг другу удачного и плодотворного дня. Положив трубку, Татьяна Палина приказала остановить машину в ближайшем кафе, потому что она ещё не позавтракала, а по-быстрому выбралась на работу. Когда попьёт кофейку с выпечкой, поедет на место фестиваля.

Машина остановилась на Старом Арбате, возле кофейни «ЦУКЕРМЭН». Девушка вышла из машины, как медленными шагами пошла в сторону кофейни. Оглянувшись, она ещё раз обвела взглядом рядом стоящие машины, людей, что расхаживались возле них и снующих туда-сюда, вздохнула и снова пошла вперёд. В кофейне женщины встречали её аплодисментами и криком, что она самая лучшая. Мужчины, что тоже нередко заходившие в это заведение, с улыбкой на лице разглядывали организатора женского фестиваля. Татьяна Палина покраснела, что её здесь многие узнали, лишь слегка качнув головой, уселась за последний столик возле окна. Как села, взгляд её устремился не на сидящих вокруг людей и бурно обсуждающие будущее событие, связанное с началом фестиваля, и даже не то, что некоторые молоденькие девушки обсуждали её платье и сильно накрашенное лицо, а лишь в окно, на улицу. Она рассматривала проходящих возле окна людей, животных, которые тоже были чем-то озабочены и бегали по своим делам. Улица сегодня была занята чем-то важным, нужным для себя и интересным для женского любопытства. Девушка не могла поднять глаза на сидящих людей, которые томно поглядывали на неё. У некоторых мужчин взгляды были устремлены не на её лицо, а на платье, и то, что находится внутри него. Конечно, Татьяна Палина не была такой красивой, каковой она себя могла считать, но и не могла сказать, что за ней никто не ухаживал. Многие мужчины старались ухаживать, проявлять инициативу, писать стихи и употреблять красивые слова, говорить сладко и проявлять красноречие, даже если мало кто этим владел. Девушка просто не хотела серьёзных отношений, тем более заниматься сексом. Ей всего-то было 28 лет. Она ещё не думала о семье, детях, ответственности за них, но тайно мечтала о сказочной любви. Такой любви не было. Потому что наша жизнь была горькой, несправедливой и очень трудной. Тем более по отношению к девушке, как она сама считала. Просто четыре года назад она была влюблена в одного красивого парня, который любил больше себя, чем других, и просто пользовался девушками ради своей выгоды. Девушка не думала, что он, параллельно с ней, встречался ещё с тремя барышнями. Как позже подтвердили две пострадавшие стороны, он им тоже признавался в любви, сочинял для них песни, придумывал ту жизнь, ради которой любая девушка могла бросить даже своих родных. Но ни о какой любви и речи быть не могло. Тот оказался простым бабником и альфонсом, что тихо стягивал с девушек деньги. Татьяна дурочка, верила ему и постоянно давала в долг, что половину из них простила, когда парень сказал, что он якобы нашёл хорошую работу и скоро они купят дом в пригороде, а пока эту квартиру нужно было продать. Татьяна в то время жила в двухкомнатной квартире, которая досталась ей в наследство от деда. Тот мужчина, который ещё оказался женатым, предлагал ей продать квартиру и купить пока что комнату, а остальную часть денег вложить в бизнес, после чего они могли бы позволить себе коттедж с бассейном и сауной и в год по несколько раз ездить отдыхать. Ведь именно тогда, Татьяна, поверив ему на слова, из банка вытащила все свои оставшиеся деньги и, продав все свои украшения, собрала не более шести миллионов и отдала ему на дело. В тот день мужчина пропал. Не пришёл ночевать домой. И на следующий день его не было. И даже через пять дней. И через месяц… Тогда до неё наконец дошло, что она стала жертвой обыкновенного мошенника. Написав заявление в полицию, Татьяна до последнего верила, что тот придёт, образумится и тогда она заберёт заявление. Готова была простить все эти шесть миллионов рублей! Но после очередного звонка от полиции, она разуверилась во всех мужчинах. Этот звонок для неё был, как гром среди ясного неба: на него написали заявление ещё трое, как минимум. Всё, её мечтам о сказочной любви пришёл конец! Пора проснуться, взять себя в руки и жить как-то дальше. Но девушка всё выдержала и дожила как-то до открытия своего дела. Как она сама себе признавалась, ей помогал только кот Ирвэн, который жил с ней. Позже, после очередной прогулки кота по весенней улице, и он пропал. И тогда жизнь Татьяны снова замерла. Она не знала, как теперь ей жить и быть дальше. Но всё выдержав, Татьяна начала жить дальше и вести себя так, будто ничего не случилось. Хотя, как можно вести так, будто ничего не было, если на самом деле тебя обворовали на шесть миллионов рублей? Того альфонса поймали спустя два года, когда девушка уже открыла свой бизнес в торговом деле, потом резко перешла на организацию фестивалей. Лишние деньги ей не помешали, но от них не было радостей. Татьяна всё мечтала встретить принца. Когда во второй раз чуть не попала на удочку «благородного альфонса», вовсе разуверилась в любви и перестала верить мужчинам. Решила поменять не только свой имидж, но и даже внутреннюю красоту, начав читать научно-популярную литературу, духовные книги. Но и это было ненадолго, потому что девушка была непостоянной. Постоянно у неё менялось мнение, интересы, увлечения, а потом решила полностью бросить веру. Сперва посещала службы, постоянно причащалась, соборовалась, но опять-таки недолго. После полугода посещения церкви у неё иссяк всяческий интерес к религиозным службам, потом всё реже и реже молилась, а сейчас и вовсе перестала.

– Простите, Татьяна Серафимовна? Вы будете пить то же самое, что и раньше пили? – отвлекла её подошедшая официантка в белой форме и с передником. Она была какой-то грустной (особенно форма улыбки поменялась, в глазах был какой-то угасающий блеск, будто звезда медленно гасла).

– Мне? Как всегда, латте с клубничным блинчиком.

– Сию минуту, – улыбнулась официантка и ушла за заказом.

Татьяна Палина смотрела на народ и улыбалась. Хоть она и потеряла абсолютный интерес к мужскому полу, всё равно где-то в глубине души верила в любовь. И знала, что, если не сейчас, и даже не спустя год, два, три, но она всё равно встретит того, кто полюбит её. Полюбит такую, какая она есть и будет. Если бы прошлый парень не оказался мошенником, то, возможно, ради него она бы изменилась. Но всё не так, как она хотела. И, возможно, будет не так, как ей захочется. Чтобы измениться, девушке придётся сесть на диету, а то она думала, что слишком толстая (весила 58 килограммов при росте 175 сантиметров). Любой здравомыслящий человек сказал бы, что это уже перебор, ежедневно морить себя голодом (иногда за день пила по три-пять стаканов воды). Но именно почему-то сегодня решила изменить свои привычки, и заказала латте с блинчиком (как когда-то давно заказывала то же самое).

За пятым столиком сидели молодые девушки, которые показывали на Татьяну Палину пальцем, как одна встала из-за стола и медленно пошла в её сторону. Организатор женского фестиваля сделала вид, что не видит её и ждала свой заказ. Когда девушка поравнялась с её столом, просто улыбнулась и подсела рядом. Татьяна посмотрела на неё и тоже улыбнулась. Они так сидели около минуты, пока их не прервала подошедшая официантка с заказом. Подав всё, она пошла, но девушка остановила её и тоже заказала латте с блинчиком.

– Что вам угодно? – не выдержав, первая спросила Татьяна Палина у своей гостьи.

– Понимаете, – начала разговор молодая девушка, озираясь по сторонам, – мы с подружками очень хотим выиграть конкурс на лучшее фото. Это моя мечта попасть на сцену, чтобы позже меня показали на всю страну.

Татьяна сидела молча и слушала её, изредка кивая в ответ.

Тут девушка приблизилась к Татьяне ещё ближе и прошептала:

– Помогите, пожалуйста, Татьяна Серафимовна. Вот, это вам, – вытащила из сумки конверт. Очевидно, с деньгами, а не с лотереей или письмом.

Татьяна прекратила пить и есть блинчики, лишь салфеткой протёрла рот и руки, как открыла конверт и обомлела: всё было не в рублях, а долларах. Там было не менее десяти, а может быть, и тридцати тысяч долларов. Она не знала, что ей делать. Отказать было тоже нехорошо, тем более такие деньги, а брать совсем не то. Татьяна Палина начала прислушиваться к своей интуиции, но она, как назло, молчала именно в ответственный момент. До этого почти постоянно надеялась только на неё, и слушала внутренний голос.

– Ну как, мы договорились? – терпение у девушки лопнуло.

Татьяна огляделась. Никто на них не смотрел и не думал, что с лёгкостью можно взять деньги и присучить ей победу в конкурсе.

– Ой, чуть не забыла, – вновь ответила девушка и вытащила другой конверт из сумки.

У Татьяны глаза чуть на лоб не полезли, когда она увидела второй такой же конверт. Интересно, там уже рубли или евро? Но её слова не оправдались, потому что там внутри оказались фотографии.

– Здесь шесть фотографий. Я хочу, чтобы вы выбрали для себя любые два. Просто нас четверо.

– Вас четверо? – удивлённо спросила Татьяна.

Девушка с улыбкой кивнула и посмотрела на своих подруг, которые тоже с интересом глядели на столик с организатором фестиваля. За пятым столиком к выходу сидели три молодые девчушки и помахали Татьяне. Девчата смотрели на неё и о чём-то перешёптывались меж собой и смеялись. Татьяна поняла, что это была «золотая молодёжь», что привыкла жить на широкую ногу благодаря богатым родителям. Они ничего сами не заработали. Ни копейки в руках заработанную не держали. Но отказать им было трудно, поэтому Татьяна всё же взяла деньги и второй конверт с фотографиями. Вытащила оттуда несколько фотографий, начала их рассматривать. На всех фотографиях были девушки в купальниках и возле моря.

– Это Тихий океан, и мы тут в Австралии, – показывая пальцем на фото, отвечала девушка. – Тут мы на самом известном пляже Австралии. А вот здесь стоим как раз возле известного Сиднейского оперного театра.

Татьяна Палина продолжала рассматривать их. На каждом фото одни и те же люди. Фотографии, конечно, могли иметь успех, но не таким же образом. Если всему миру раскроют, что эта купленная победа, то ей придётся распрощаться со своей карьерой. Ей больше всего этого не хотелось.

– Хорошо, я всё сделаю. Как вас зовут?

– Меня Карина, а моих подруг Лена, Дарья и Азалия. Я всё на бумаге с фамилиями и датой рождения выложу, – вытащив из сумки блокнот с ручкой, ответила довольная девушка. Написала там имена, фамилии и даты рождения, вырвав листочек, передала Татьяне.

Организатор фестиваля посмотрела на бумагу, а потом хмуро перевела взгляд на сидящую девушку из среды «золотой молодёжи». Она знала, что идёт против всяких правил, но деньги были совсем немаленькие. На бумаге были записаны:

«Карина Лингуэст, 25 сентября 1994 года, Лена и Дарья Сытуевские, 3 марта 1995 года и Азалия Беришина, 31 декабря 1997 года рождения». Татьяна читала и лишь думала про себя: «Интересно, Лена и Дарья – сёстры-близняшки?», затем огляделась и посмотрела на тот стол, где сидели девушки. Там действительно две девушки были, как две капли воды похожие друг на друга. Обе были одеты в синий сарафан и у обеих одни и те же туфли. Даже цвет был одинаковый. Они были красивее, чем две другие девушки. Обе имели белый цвет лица, по правой щеке красовалось огромное родимое пятно. Волосы их были белыми, крашенными, и сплетены в косичку. Даже по первому взгляду не скажешь, что они такие высокомерные, богатые и дрянные девчонки. Третья, что сидела рядом с ними, очевидно, была Азалией. Она уже выглядела на лет двадцать с лишним, но никак не девятнадцатилетней барышней. На ней была короткая розовая футболка с блёстками и мини-юбка. Она одна пила мохито, скорее всего, алкогольное, а две девушки – сок. А вот рядом сидящая с Татьяной, Карина, выглядела на лет двадцать-двадцать три. Она была высокого роста и имела модельную внешность. По всей видимости, могла быть моделью.

Татьяна едва улыбнулась и раскладывая фотографии, спрятала их в сумку. Сперва посмотрела на конверт с деньгами, но быстро придя в себя, положила его вслед за фотографиями.

– Спасибо вам за всё, – ответила радостная девушка и, встав из-за стола, пошла к своим подругам.

– А как же ваш заказ? – удивлённо спросила подошедшая официантка с её заказом.

– Ничего, оставьте мне. Я сама за это заплачу, – сказала Татьяна Палина.

Официантка улыбнулась, раскладывая очередной блинчик с латте на стол. Татьяна смотрела на всё это и что-то давило ей в душу. Отлодвинула в сторону тарелку с блинчиком, чашечку латте, Татьяна расплатилась за всё и поскорее вышла из кофейни. Ей показалось, что все остальные люди смотрели на неё, показывали пальцем и смеялись, при этом говоря, что она взяточница, любительница больших денег и несправедливая судья. Вытащила из сумки деньги, помяла их и выкинула… Когда пришла в себя, девушка погладила свои волосы и пошла в сторону машины.