Читать книгу "Женские грёзы"

Глава XXVI

Кабинет, где были расположены туалетный столик, чёрный кожаный диванчик у окна, три горшка с цветами на подоконнике, шкаф с какими-то бумагами, стол, на котором беспорядочно лежали бумаги, ручки, карандаши, тетрадные листочки, принтер, ноутбук, маленький красный горшок с цветком. Возле стола стояло красное компьютерное кресло, а на нём сидела Наталья, пила кофе и вертелась, одновременно щёлкала ручкой. Когда её глаза устали и прослезились, она решила посмотреть из окна куда-то вдаль и двигала глазами, как бы делая зарядку. Ещё раз подвигала шеей, как они захрустели. Потрогав её рукой, Наталья решила во что бы то ни стало отдохнуть, погулять. Оставив ноутбук в спящем режиме, женщина сперва напудрилась, губы намазала бордовой помадой, ногти начала пилить пилкой. Посмотрела на свои розовые ногти и сперва подула на них, а потом протёрла влажной салфеткой. Достала из сумки сигарету, женщина сразу в кабинете зажгла её, затем захватила с собой коричневую сумку, где на рукоятке висел игрушечный брелок и вышла из кабинета. Работала она на пятом этаже, где был офис женского фестиваля «Женские грёзы». Пока спускалась на своих серебристых туфлях с огромным каблуком, чуть не подвернула ногу и не свалилась с лестницы.

«Твою же… Что за день-то такой? Сперва чуть не обожглась, а потом ноутбук нагрелся и не сгорел, а теперь несчастный каблук и нога… Сегодня случайно не пятница 13-е»? – подумала Наталья, поглядывая на свои ручные часы, которые купила когда-то в Швейцарии всего лишь за несколько сотен тысяч евро, что теперь были воспоминанием её прошлого бизнеса. Вот же были тогда времена, когда она могла себе позволить почти всё. Захотела – слетала на какой-нибудь курорт, к примеру, в Ницце, а потом на Сейшелы или Мальдивские острова. Но сейчас всё изменилось. Прошло дней десять, как сожгли здание, где был самый главный магазин, при этом уничтожили весь её бизнес. В интернете она почти ничего уже не смогла продавать, поэтому пришлось устроиться финансовым аналитиком к Татьяне Серафимовне, у которой бизнес поднимался в гору.

Все, конечно, спросят, в чём дело и почему она так резко испарилась из кабинета следователя? Сама задавалась этим вопросом много раз, но простить себя не могла. Особенно то, что оставила сына одного. Но женщина прекрасно понимала, что за ним кто-нибудь приглядел. К примеру, Олеся или хотя бы Динар. Просто в тот момент она вышла, когда ей написали сообщение с угрозами. Написали, что на поджоге только не остановятся. Убьют её, если она обратится в полицию. Поэтому пришлось сбежать. Но это не оправдывает её, когда она резко покинула своего сына, даже не узнав о нём ничего, не рассказав своим подругам истинную причину побега. Телефон ей пришлось выбросить, так же вместе с ним уничтожила сим-карту. Купила телефон попроще, одновременно пользовалась корпоративным номером, что дала ей Татьяна Палина. Но она так соскучилась по своему сыну, подруг, даже по той глупенькой девчонке Лике и, конечно же, по Вениамину. По этому молодому, красивому, гордому, необычному, но временами и скромному парню. Если бы Наталья могла всё взять и бросить, и вернуться домой, то она это сделала бы давно. Но этого пока не случится. Не случится до тех пор, пока не пройдёт время. Она вопреки всему всё же решила, что в выходные навестит сына. Хотя бы поедет туда с Татьяной. Если получится, и девушка разрешит забрать сына с собой, то она это сделает. Ведь Наталья живёт с ней уже десятый день. Они познакомились случайно. Татьяна Палина первая обратилась к ней, когда хотела заказать духи из Рима. Наталья помогла с выбором, заказала из Италии, что даже за счёт компании доставила по адресу. То есть по адресу Татьяны. Вторая была так благодарна, что оставила свои контакты, если у неё возникнет желание участвовать в фестивале и рекламировать там свою продукцию. Наталья с удовольствием приняла её предложение. Благодаря всему этому она теперь живёт с ней и работает на неё. Сама всё время думала, что по своей глупости так низко пала. Это была божья кара, как она предполагала. Но это не так. Хотя мысли были на правильном пути, но она тут делает акцент на том, что из-за того, что больше времени уделяла бизнесу, на неё пала божья кара. Акцент был на «огромном количестве времени, уделяемым на бизнес, а не на семью». Вот теперь придётся выкарабкаться, когда бог устроил ей такое испытание.

– Вам помочь? – вдруг остановился возле неё пожилой охранник этого заведения. С первых дней работы она заметила, что он запал на неё. Поглядывал как-то по-особому, старался проводить до дома (хотя у Татьяны Серафимовны была машина), узнавал у женщины дела, интересовался её здоровьем и старался всегда веселить вечно хмурую Наталью. Рассказывал о погоде, жизни в городе и о себе. О том, как ему пришлось пережить развод со своей женой, с которой прожили они целых тридцать лет. Из этого брака остался сын Герман, который учился в МГУ на физико-математическом факультете. Постоянно хвалил своего сына и делился его победами и достижениями. Наталье, естественно, рассказы о сыне, сильно задевали и заставляли переживать и думать о своём. Она прерывала рассказ мужчины и уходила из кабинета либо выгоняла его самого. Охранник ни разу на неё не обижался, а лишь улыбался, говорил, что в любом случае поможет ей и поддержит. Его зовут Исраил Рамильевич. Имя какое-то странное, но позже женщина узнала, что он еврей по матери и мусульманин по отцу. Ему шестьдесят шесть лет. Пять лет назад потерял единственную работу на заводе. Когда меняли состав, его выгнали со всеми потрохами, что даже в суде не смогли помочь. Что оставалось Исраилу Рамильевичу? Конечно же, взять себя в руки и идти дальше. Пенсия у него маленькая, всего лишь девять тысяч пятьсот тридцать пять рублей. Для того чтобы выжить в Москве на такую пенсию, он и устроился сюда охранником. Работа у него лёгкая, доступная, но временами скучная. Просто сидит мужчина пожилого возраста возле главного входа, смотрит телевизор, читает газету или решает кроссворды. Он одновременно и охранник, и вахтёр, и хороший рассказчик, и душа компаний, и просто мудрый человек, который в жизни многое повидал, испытал на своей шкуре. Общаться с ним было одно удовольствие, но только эти ухаживания сильно бесили Наталью. Она старалась объяснить, что между ними, кроме дружеских, никаких отношений и быть не может. Мужчина всё равно пытался добиться её расположения. Конечно, женщине нравились его старания, но все они были напрасны.

– Натальюшка, я не хотел вас обижать. Не хочу просто навязываться. Но вы мне очень нравитесь. С тех пор, как поступили сюда работать, я не могу глаз от вас отвести. По ночам не смею сомкнуть очи, потому что тогда вы можете привидеться. Я не могу нормально жить и дышать. Дайте мне, пожалуйста, шанс быть с вами, – резко встал на колени и ответил Исраил Рамильевич. – Дайте мне возможность заслужить ваше доверие и любовь.

Наталья не знала, что же ей делать. Она просто выходила покурить от рабочей суеты, дать глазам и ушам отдохнуть от музыки и монитора, как тут снова услышала небылицу от охранника. Конечно, он ей нравился, но не как мужчина. Скорее всего, как просто хороший и добропорядочный человек, который мог выслушать, помочь и дать ответы на все интересующие её вопросы. Но и отказывать ему она не смела. Когда мужчина пригласил её в кафе, она сперва колебалась между любовью к Вениамину, но позже любопытство взяло своё – Наталья согласилась пойти с ним в кафе в том случае, если он поможет ему с сыном.

– А что с ним?

– Просто, понимаете, я оставила его на попечение подругам. Ему четыре года. Нужно забрать с собой.

Исраил Рамильевич слушал её, медленно спускаясь по лестнице, одновременно помогал женщине спуститься. Та была лишь благодарна ему. Она была готова пойти хоть в кино, да хоть в кафе. Хотела дать ему ещё один шанс. Всё же мужчина был опытнее, мудрее в жизни, чем она сама. Тем более на каждый вопрос знал ответ. Такой отец точно всему научил бы своего сына. Он не боялся трудностей, а старался покорно преодолеть их.

– Я готова пойти с вами в кафе, Исраил Рамильевич. Лишь бы вы помогли забрать сына, – снова ответила женщина, держась левой рукой за перила и шаг за шагом спускалась по лестнице.

– Я готов вам помочь, Наталья Дмитриевна. Встретимся в кафе сегодня? Я после рабочего дня зайду за вами.

– Конечно, заходите, – с улыбкой ответила Наталья, понимая, что на него точно можно положиться. – Я буду только рада.

Исраил Рамильевич улыбнулся ей, проводил до улицы и попрощался с ней у выхода.

Выйдя на улицу, Наталья снова вытащила сигарету из упаковки. Прокрутила её по часовой стрелке, осмотрелась. Где они работали, недалеко был рынок. На рынке гуляли мамы со своими детьми. Увидев молодую мамочку с маленьким мальчиком, Наталья чуть не заплакала. Она так соскучилась по сыну, что даже сигарета не помогала заглушить тоску.

Всё же Наталья закурила. Первое облако дыма попало ей в рот, нос и оно быстрым темпом проползло до мозга. Тоска вдруг начала убывать. После седьмого затяга, лёгкие её начали гореть. Женщина полностью расслабилась. Её уже больше ничего не волновало. Она и не знала, как теперь работать. Ей было просто всё равно на то, что происходило вокруг. Полностью выкурила, бросила окурок в урну и пошла в сторону магазина, чтобы купить вино и вечером окончательно расслабиться.

В магазине было больше десяти человек. И все почему-то лезли покупать охладительные, а то и спиртные напитки. Всем было плевать на то, что возле окна стояла маленькая девочка и вся съёживалась и дрожала. Пусть на улице было жарко, но по виду этой девочки можно было сказать, что она болела. Все обходили её стороной, старались держаться на расстоянии. Даже вошедшая мамочка со своим на вид десятилетним сыном старалась не подпускать его к ней. Мальчик постоянно дёргал маму за руку, пытался узнать у неё про девочку, которая стояла в сторонке у окна, но женщина отмахивалась. Старалась, чтобы мальчик не обращал на неё никакого внимания. Вот такими жестокими были люди в Москве. Всем не было дела до какой-то грязной девочки.

Наталья пожалела её, когда услышала слова от впереди стоящей женщины, что она, наверное, больная и вшивая. Ей было так обидно, что, протесняясь, прошла через толпу и остановилась возле девочки. Девочка действительно была грязной. Её лицо было испачкано чем-то чёрным, вроде как маркером или краской, а маленькое синее платьице было в дырках и повсюду пятна грязи. Руки её дрожали, а из грязных и немытых волос стекала капля воды.

– Что с тобой, девочка? Где твои родители? – спросила Наталья и взяла девочку за руку.

Все смотрели на женщину, которая пыталась помочь неизвестной и чужой девочке. Даже продавщица магазина сказала, что она здесь постоянно попрошайничает, а родителей никто никогда не видел. Наверное, она сирота.

– Пусть валит отсюда. Тут всё-таки здоровые дети. А то она заразу всякую в продуктовом магазине распространяет, – вдруг высказалась полная мамаша со своим слишком маленьким и костлявым сыном.

Наталье так не понравились её слова, что она ответила всем напрямую, что все они бессердечные и безмозглые звери. Пусть и их дети поступят со своими детьми так же. Или своих родителей сдадут в старческий дом. Тут ребёнок не был виноват в том, что родители были такие безответственные и беспечные.

Народ так загудел, что начали все ругаться, спорить и, в конце концов, началась драка. Одна женщина ударила вторую прямо в глаз, что последняя заорала и зарыдала. На всё это правоохранительные органы отреагировали быстро. Пока они останавливали и проверяли документы, Наталья с девочкой свалили из магазина, чтобы не обнаружили пропажу женщины.

Выйдя на улицу, Наталья склонилась над девочкой. Сжалилась над ней, вытащила влажную салфетку и вытерла её лицо. Всё равно салфетка не помогла. Нужно было зайти в офис, помыть лицо девочки под тёплой водой детским мылом. Как раз женщина припасла именно такое мыло. Она временами мыла им своё лицо. После этого лицо становилось таким чистым, белым и свежим, как у младенца.

Для начала нужно было зайти в свой кабинет, чтобы из сумки взять нужны вещи. Поэтому Наталье пришлось пройти мимо поста. Нужно было как-то тихо пройти пост.

– Кто это тут такая милая? – вдруг позади них появился Исраил Рамильевич. – Как тебя зовут, девочка?

Девочка, возможно, испугалась и крепко ухватилась за талию Наталии и не могла выронить ни слова.

– Не бойся, девочка, – наклонился над ней Исраил Рамильевич. – Я не обижу тебя. Скажи мне своё имя, дитя.

– Аделина, – чуть слышно ответила девочка.

– Аделина? Очень красивое и совсем необычное имя для такой прелестной крошки. Откуда ты, Аделина?

Девочка посмотрела на Наталью. Та улыбнулась и кивнула ей.

– Я из детдома.

Исраил Рамильевич посмотрел сперва на девочку, а потом уставился на женщину. Но снова продолжил свой разговор:

– Из какого детдома? И как ты оказалась рядом с этой тётенькой?

– Я не знаю.

– А ты скажи нам, как выглядит твой детдом и рядом какие улицы и что там находится.

– Там стоит паровоз.

– Это на Декабристов, – ответил Исраил Рамильевич. – Как ты до этой улицы добралась? Это же почти на другом конце города.

Девочка лишь пожимала плечами. Ей было как-то всё равно. По виду было ясно, что она не хотела возвращаться обратно.

– Исраил Рамильевич, я тогда заберу девочку к себе в кабинет, а вы свяжитесь, пожалуйста, с директором детдома. Они наверняка потеряли её и ищут. Пока она со мной побудет.

Мужчина кивнул и погладил голову девочки. Ещё раз посмотрел на девочку и пошёл к себе на пост.

Наталья с девочкой поднялись по лестнице и вошли в кабинет. Она сказала, чтобы подождала её за дверью, пока из сумки возьмёт мыло и свежие салфетки. Аделина осталась возле двери, пока Наталья рылась в сумке. Мыла, как назло, не было. Обыскав сумку, она начала рыться в ящиках. Всё же найдя кусок мыла, они с девочкой спустились в туалет.

Девочка стояла смирно и намыливала лицо. После смыва Наталья вытерла его своей рукой и быстро повела в кабинет. Проходя мимо поста, она остановилась и спросила у Исраила Рамильевича по поводу звонка в детдом. Тот сказал, что дозвонился, и очень скоро за ней приедут, а пока отдал ей какой-то свёрток, внутри которого были бутерброды и гамбургер. Сказал, чтобы женщина накормила девочку, потому что та небось проголодалась.

– Непременно, я её накормлю.

Мужчина и женщина опустили глаза на девочку, которая держала руку Натальи, смотрела на улицу. По грустным глазам было видно, что она скучала по кому-то. Но и было заметно, что не хотела возвращаться обратно.

– Мне жалко её возвращать, – подняв глаза на мужчину, ответила Наталья. – Я мечтала и о дочери тоже.

– Но вы ведь с ней знакомы всего ничего. Но я с вами, конечно, согласен. Славная девочка.

– Зря поспешили со звонком.

– Ведь её всё равно нашли бы. Если узнали, что вы укрываете её, пришлось бы вам отвечать своей головой.

Женщина лишь погладила волосы девочки и сказала, что ей нужно поскорее помыть голову. И чистую одежду для неё тоже прикупят.

Девочка впервые за час улыбнулась ей. Чего-чего, а Наталье не хватало той самой тёплой и искренней детской улыбки. Впервые за несколько дней в этой самой улыбке увидела лицо сияющего сына. Эта улыбка придала ей уверенность в себе и в свою правоту над недоброжелателями. Улыбка была спасательной шлюпкой, что спасла её от наводнения страхов.

– Не хочу её отдавать в лапы детдомовским животным, – тихо прошептала на ухо Исраилу Рамильевичу.

– Я вас понимаю, Наталья. Но ничего, возможно, вы сможете её удочерить. Сперва вам нужно приглядеться, изучать её. Бывает такое, что сами работники детдома специально могут обучить детей воровству, чтобы потом как мы, доверчивые люди, пострадали от их рук. Лучше пока до приезда полиции присмотреться, поговорить.

Наталья всё больше и больше убеждалась в мудрости мужчины. Возможно, девочку специально там оставили, чтобы она втёрлась в доверие простых граждан. А далее уже обворовала их. Но женщина всё равно не верила, что маленькая Аделина могла быть такой коварной внутри, и ангельски прекрасной снаружи. Невозможно, чтобы она обворовала её. Да и что возьмёт, если у неё ничего нет? Все деньги сгорели вместе с бизнесом. Если только не сердце женщины…

Наталья с Аделиной взялись за руки, снова пошли в кабинет. Всё же нужно девочку сперва накормить, а потом помыть её голову. Но неожиданно приехала полиция. Увидев маленькую девочку, они насильно хотели её вырвать из рук женщины.

– Отпустите, пожалуйста. Она сбежала из детдома. Мы должны вернуть её обратно.

Девочка сама крепко сжала руку, что не отпускала Наталью. Слёзы текли из глаз, как она сильнее приобняла её и молила, чтобы не отдавала плохим дяденькам. Не хотела вернуться в детдом, потому что её там не любят и постоянно бьют, обижают.

– А кто тебя бьёт? Пожалуйста, можете дать нам пять минут? Буквально пять минут, – попросила разрешения Наталья у полицейского, что оставил их одних на некоторое время.

Когда полицейский исчез из поле зрения, девочка перестала нервничать. Она сразу рассказала, что главный начальник этого самого детдома сам лично проверял девочек, засовывая руку им между ног. Ещё заставлял трогать то, что находится у него в трусах. Постоянно лез к ней целоваться.

Женщина слушала всё это из уст девочки и не могла поверить своим ушам. Ей было не просто обидно и жалко, но и противно. И как только земля могла носить таких педофилов? Где полиция ходит? Почему никто ничего об этом не знает? Нужно было взять и прямо сейчас всё рассказать полиции. Но её мысли вовремя остановил Исраил Рамильевич, что вмешался в разговор с девочкой. Он посоветовал собрать документы и забрать девочку к себе. А вот пока ей придётся несколько дней пожить в детдоме. Но тётя Наталья и дядя Исраил к ней будут приходить и периодически навещать её.

Аделина слушала всё это и снова слёзы начали стекаться по её личике. Она не хотела возвращаться и так долго ждать. Боялась дядя Ивана (скорее всего, это и есть директор детдома), который ждал и не дожидался её возвращения. Наталья не могла всё это спокойно выслушать и видеть слёзы маленькой девочки. Она не знала, как же ей помочь.

Исраил Рамильевич встал на колени перед девочкой и, погладив её лицо, ответил:

– Не бойся, Аделина. Мы обязательно тебя заберём. Но не сегодня. Мы придём завтра навестить тебя. А пока забери этот свёрток с едой. Там поешь. У тебя там есть подруги?

Девочка отрицательно качала головой.

– Как так? Разве у вас там не дружат между собой?

Девочка снова качала головой.

– Хм, – удивился Исраил Рамильевич, встал на ноги и пошёл к своему посту.

– Знай, Аделина, я не брошу тебя. Я всё сделаю, чтобы забрать тебя навсегда. Ты будешь моей дочерью. Да и у тебя ещё есть брат.

Девочка успокоилась и руками вытерла слёзы. Ей стало любопытно насчёт брата.

– А это мальчик? – задала глупый и детский вопрос.

– Конечно, глупышка моя. Это же брат. А вот сестрёнки у тебя нет. Ты сама будешь для него сестрёнкой.

Девочка едва улыбнулась.

– Сколько тебе лет?

Аделина молча показала четыре пальца.

– Прямо как твоему будущему брату, – обняла её Наталья.

– Ну всё, свидание окончено. Мы её забираем, – подошёл тот молодой полицейский. Насильно выхватил девочку за руку и повёл её к выходу.

– Подождите, подождите, – окликнул их Исраил Рамильевич, что-то державший в руках. – Вот, возьми это себе, – отдал Аделине плюшевого зайца без одного глаза.

Девочка посмотрела на игрушку и крепко обняла её.

– Спасибо, дядя, – чуть слышно ответила она.

– Я тебя обязательно навещу и заберу, – крикнула Наталья вдогонку. – Обещаю, моя любимая девочка.

Когда девочка ушла с полицейским, Наталья задумалась. Ведь у неё никто о ней и не спрашивал, не узнавал, как она отыскала девочку. Всё это было очень даже странно. Видать, слова девочки были правдивыми. Тогда ей нужно срочно собирать документы и постараться удочерить её.

– Ничего, всё образуется. Если вы удочерите её, то это вам будет на пользу. У сына появится сестра, – снова сказал Исраил Рамильевич

Наталья ничего не ответила, а лишь молча вышла на улицу. Ей не терпелось поскорее выручить девочку и вызволить её из ада. Она знала, что многие дети страдают в детских домах. Хотя сама никогда не жила там, но её подруга Виктория была знакома с такой жизнью. Она знала, что за жизнь творится внутри детских домов. И всё, что даётся детям, получают не они сами, а работники этого места. Там творится настоящая несправедливость!

Вытащив ещё одну сигарету, Наталья попросила у прохожих спичку (зажигалку вместе с сумкой оставила у себя в кабинете). Когда закурила, полностью забылась. Старалась не думать о сыне и о той девочке. Но они сами лезли ей в голову. Подумала о своей дальнейшей жизни. Все эти мысли оборвались в тот момент, когда к офису подъехала расстроенная Татьяна Палина.

Наталья спрятала от неё сигарету, быстро отошла в сторонку, чтобы не столкнуться с ней. Но столкновение было неизбежным, поэтому они обе стояли и грустно смотрели друг на друга. Татьяна заметила у женщины за спиной сигарету, быстро отобрала и сделала несколько затягов. Наталья стояла шокированная и смотрела на неё. Татьяна сделала ещё несколько затягов, как одной рукой выбросила окурок в урну, а другой – рассеивая дым и запах, вошла в здание.

Наталья стояла молча и смотрела в спину девушки. Она думала и гадала, что же могло случиться с молодой и успешной девушкой, что она вдруг вернулась в таком настроении? Нужно было пойти к ней и всё разузнать. Это лучше, чем просто гадать.

Так и сделала. Наталья вошла следом за ней и растворилась в огромном офисе из тридцати этажей.