Читать книгу "Женские грёзы"

Организатор фестиваля не верила своим ушам. Она думала, что уже всё, фестиваль больше не увидит свет, но тут свершилось чудо. Ей не отказали, наоборот, помогли! Обрадовали её! Выходит, та женщина была не просто человеком, а кем-то ещё…

– Ну так что, ты согласна? – спросил мэр, встав со своего стула и протянул ей свою руку.

– А? Что? – отвлеклась Татьяна Палина, как вновь вернулась к мэру, отстраняясь от своих мыслей.

– Я говорю, что с завтрашнего дня твой фестиваль разрешат. Но ты должна поехать к моей дочери. Она очень любит этот фестиваль и всегда мечтала туда попасть.

Когда Татьяна услышала «мечтала попасть», задумалась. Раз мечтала попасть, то почему не попала?

– А если она мечтала, то почему не попала?

Градоначальник города засуетился и изменился в лице. Протерев свой лоб, он прислонился на спинку стула, заговорил уже другим, более серьёзным голосом:

– Она у меня инвалид. Не может ходить. У неё не работают ноги. Даже если она и говорит, долго не может даже сидеть.

Татьяна Палина посмотрела на мэра. Его глаза были наполнены болью и чем-то озадачены. Вытащил из-под тумбы бутылку, мэр бросил в бокал куски льда и туда же налил виски. Ещё раз посмотрев на девушку, он выпил всё это залпом, как его лицо изменилось. Поставив бокал, мужчина понюхал рукав пиджака.

– Её не Ольга зовут? – спросила Татьяна.

– Да, она самая. А ты откуда её знаешь? – моментально спросил начальник города Москвы.

– Да так, слышала когда-то.

Мэр ничего не ответил, а раз за разом опустошал бокал, допивая до половины бутылки.

– Может, вам хватит уже пить? Я даю вам слово, что ваша дочь увидит фестиваль своими глазами, а не просто где-то в сети, – выхватив бутылку виски из руки мэра, остановила Татьяна. – Вы всё же на работе.

Мэр тоже улыбнулся и подал ей документы с разрешением на фестиваль. Татьяна взяла их и попросила ещё об одной услуге. Она очень хочет, чтобы поскорее выписали Наталью Дмитриевну Кальчук из психиатрической клиники номер 5. Она не была сумасшедшей, а легла туда только из-за подруги. Да и подруга не была сумасшедшей. Очень хотела, чтобы её выпустили оттуда. Да поскорее.

Мэр слушал всё это и понимал, что он должен любыми путями помочь девушке, потому что она одна надежда для его дочери. Если окажется в женском фестивале, Ольга могла бы улыбнуться и быть хоть чуточку счастливой. Он давно не видел её счастливого лица. Татьяна обещала, что с её стороны будет всё возможное, чтобы Ольга чувствовала себя не просто счастливым, а здоровым человеком. Сказала, что знает, какого это быть полностью нездоровым и отрезанным от других людей. Мать девушки была таковой, что ей приходилось за ней присматривать, ухаживать. Это всё трудно из-за того что мама была ярой пессимисткой и старалась лишить себя жизни. Конечно, это получалось очень глупо, но и смерть всё же добралась до неё. Она погибла при пожаре, который случился по вине пьяного сожителя. В то время они жили очень плохо, и постоянно нуждались. Когда исполнилось четырнадцать, ей приходилось подрабатывать и одновременно учиться. Они жили в Воронежской области в деревне, но там особо работы не было, поэтому приходилось с утра пораньше вставать, чтобы покормить скотину, подоить их и проводить на пастбища. И вечером, придя с учёбы, встречать скот, покормить, вымыть, подоить. За это ей платили гроши. Но и этого ей было достаточно, чтобы содержать больную мать. После смерти матери девушке пришлось очень туго. По воле её тёти она не попала в детдом. И тётя умерла, когда ей исполнилось двадцать лет. Уже тогда, почти взрослая и самостоятельная девушка, решила во что бы то ни стало стать успешной и зарабатывать намного больше, чем в детские годы. Так оно и случилось. Но деревенская простота и наивность всё равно при ней остались. Особенно наивность любви, когда в детские годы она не влюблялась в никого, решила вылезти наружу через несколько лет. И тогда, благодаря наивности, вперемешку с инфантильностью, Татьяна Палина попала под руку нечистым. Альфонсы так завлекали её красивыми словами, речью и, конечно же, ухаживанием. Здесь о любви не может быть и речи. Всё это лишь паутинная сеть для ловли доверчивых мух. В эту самую сеть попала и Татьяна. Но сейчас, спустя три с половиной года, она стала чуточку умнее, мудрее и имела реальные взгляды на эту жизнь. Даже если попадалась на удочку, что приманивали её с использованием чувств и словами любви, девушка до сих пор верила в любовь и доброту людей.

– Я могу надеяться на вас? – снова Татьяне пришлось спуститься из своих грёз в реальный мир и взглянуть на подуставшего мэра.

– О чём это вы, простите? – ещё раз спросила девушка, переводя глаза из скучного и расстроенного взгляда мэра в окно.

– О том, что вы примете мою дочь, как родную сестру и будете всё время рядом с ней.

Татьяна Палина посмотрела на мужчину и дала согласие. Но при условии, что тот поможет Наталье. Мэр дал слово, что сделает всё возможное, что в его силах. Так и порешили вдвоём. Мужчина, встав со своего места, снова подал девушке руку. Пожав её, Татьяна встала и пошла к выходу. Напоследок остановилась и обернулась, чтобы ещё раз посмотреть на мэра. Он улыбнулся ей и помахал ручкой, приказав секретарше, чтобы выпроводила её.

Когда обе вышли из кабинета, вокруг них столпились две молодые женщины и пять девушек, которые узнали Татьяну. Они допытывали её, чтобы узнать о статусе фестиваля. Организатор даже не знала, как объяснить всем собравшимся о том, что фестиваль вновь заиграет разноцветными и яркими красками. Она до такой степени была рада этому. Не могла подобрать нужных слов. Эмоции её зашкаливали. В толпе она заметила знакомое лицо и глаза той самой старой женщины. Попытавшись остановить её, Татьяна Палина побежала за ней, но не смогла догнать, потому что потеряла из виду. Когда вернулась обратно, на неё смотрели удивлённые, смущённые, а то и презрительные взгляды людей. «Цветок фестиваля» как-то почувствовала себя совсем неуютно рядом с такими странными взглядами, как побыстрее удалилась оттуда. Когда вышла на улицу, она почувствовала себя получше, а, когда сделала глубокий вдох, полностью раскрыв свои лёгкие, приподнялась на носочки. Когда расслабилась, опустившись на ноги, вытянула руки вперёд, сделала круговороты головы, посмотрела на папку с документами, где стояла запись с разрешением на организацию фестиваля с подписью и печатью самого мэра. Обрадовавшись тому, что день она прожила не зря, решила поехать не на такси, а на маршрутке. Настроение позволило ей что-то делать и, наконец, общаться не только с сотрудниками СМИ, но и с простым народом, для кого и был организован фестиваль.

Как и полагалось, в автобусе к ней начали приставать молодые девушки с расспросами о фестивале. Татьяна так была рада, что и этот год пройдёт под знаком доброты и женских грёз. Немедля решила поделиться своими идеями по поводу предстоящего фестиваля. Девушки, особенно молодые особы, что стояли и слушали рекомендации от организатора фестиваля, улыбались, хихикали и с радостью лезли обнимать её. Татьяна Палина охотно общалась со всеми женщинами, молодыми девушкам, помогала им выбрать пышные платья для праздника, помогла правильно заплести и собрать волосы, давала дельные советы. Все женщины были довольны и восторженно аплодировали стоя. Мужчины, что сидели или стояли, давали возможность пробраться женщинам поближе к организатору. Сами с удовольствием могли слушать слова девушки, а некоторые даже снимали всё это на телефон.

Прошло где-то полчаса, как Татьяна добралась до места назначения. Попрощавшись со своими поклонницами, припрыгивая пошла в сторону своего дома, чтобы спокойно разобрать документы и дальше думать о предстоящем событии. Но для начала хотела посетить Наталью. Ведь она единственная, кто помогала ей и поддерживала её. Ещё раз простояв возле подъезда, Татьяна полной грудью дышала свежим воздухом, что исходил от деревьев и наслаждалась холодным дуновением ветра. Увидев проходящих трёх соседок пожилого возраста из других домов, поздоровалась с ними и с улыбкой исчезла за дверью.

***

Наталья посмотрела вокруг: мир показался ей другими красками. Совсем не такими красочным, пёстрым, а серым, мрачным и неинтересным. Странность этого мира была в том, что вокруг люди были какими-то равнодушными ко всему, спешащими куда-то и не обращающие ни на кого внимания. И Наталье стало от этого плохо. Она решила ещё раз осмотреть местность, в надежде на то, что хоть покажутся знакомые ей места. Но этого не случилось. Она была в совсем незнакомом мире. Этот мир сильно отличался от нашего тем, что он был серым и мрачным. И люди в нём были совсем не такими, как, к примеру, в городе Москве. Нет, конечно, и в Москве есть равнодушные ко всему люди, но не до такой степени, как здесь. Люди приезжают в Москву лишь ради огромного заработка. Ещё город отличается своей далёкой историей, и тем, что это столица Российской Федерации. Есть такие города, где к людям относятся намного лояльнее, и таких мест очень мало. Помнится, когда Наталья однажды упала, сломав каблук и повредила ногу, никто к ней не подошёл и не помог. Это значит, что мужчины теперь вовсе не мужчины. Когда Вениамин сбил её на велосипеде, остановился и помог собрать ей вещи, даже извинился. Хотя все люди разные, поэтому не стоит всех ровнять под одну лишь группу. В общем, не будем вникать в суть добра и зла жизни на земле, а будем лишь читать про состояние нашей героини.

– Простите, – вдруг послышался голос позади женщины.

– Да-да? – в шоковом состоянии обернулась Наталья.

– Не подскажете, как пройти на Кузнецкий проспект? – снова спросил милый, симпатичный и какой-то загадочный молодой незнакомец в длинном кремовом плаще и цилиндре на голове.

Наталья впервые слышала про такой проспект. Оглядываясь по сторонам, она поняла, что попала не в Москву, а в параллельное измерение.

– Простите, я просто не местная. Не знаю, где находится этот самый проспект.

– Ну ничего страшного. Как вы здесь очутились? Впервые вижу таких живых и тёплых людей, – проскользнули странные слова, как дотронулся своей холодной рукой до лица женщины.

От такого холода у Натальи чуть инфаркт не случился. Холод добрался не только до её костей, мышц, но и до мозга и сердца. От такого неожиданного поворота событий, женщина отскочила в сторону. Таинственный собеседник окинул взглядом рядом стоящие две странные башни, затем снова посмотрел на «путешественницу в иные миры», улыбнулся такой улыбкой, что ей чуть плохо не стало. В его улыбке можно было заметить мёртвый оттенок и лицо вдруг резко приобрело совсем нечеловеческие очертания. Оно стало удлинённым, растянулось до самой груди, глаза выпучились, рот приоткрылся и оттуда показался длинный и раздвоенный язык оранжевого цвета.

– Что такое? Впервые видите таких людей? – снова спросил таинственный и страшный незнакомец. – Ну ничего. Вы привыкнете к таким людям, – ответил, задрав голову вверх, посмеялся во весь голос. Люди, ходившие рядом, остановились и тоже смеялись вместе с ним.

Наталья поняла, что нужно руки-ноги унести, пока она не застряла здесь навсегда. Но куда бежать? Что это за странное место такое? И что за люди рядом с ней, похожие на зверей? Да и зрачков у некоторых не было. Даже если и были, то они вертикальные, как у кошек. А в таком мрачном, туманном мире они светились какой-то страшной жаждой смерти. Конечно, наша героиня не боялась её, но не на шутку испугалась за будущее своего малыша. «Как же там Виктор будет без своей мамы?», пронеслись мысли у женщины, но всё равно не сдалась, а попёрла против смерти и системы целого города. Пока все смеялись над ней, она оказалась уже возле башен. Башни были большущими, длинными, остроконечными. Они казались не такими уж красивыми и страшными, как скорее интересными. На них можно смотреть вечно. Но, к сожалению, у Натальи не было на это времени. Оставалось ей залезть на одну из башен, чтобы спастись от этих странных и пугающих людей.

– Ну что вы, чудаковатая женщина, полезли на «Башни смерти»? – подошёл к женщине тот странный молодой человек в плаще. – Думаете, там будет спокойно? Остановитесь и спускайтесь.

Наталья не слышала последних слов. Она наоборот, всё выше и выше вскарабкалась наверх по очень хрупкой лестнице. Поднявшись чуть повыше от земли, она остановилась и посмотрела вниз. Так и есть, женщина теперь на уровне третьего этажа. Снова принялась подниматься, как левая нога соскользнула, и она чуть не упала вниз. А внизу их ожидало полчище неразумных, глупых и совсем бесчувственных людей, которым хоть бы хны, упадёт она или нет.

– Ну всё, дамочка, слезайте уже наконец! – посмотрев на часы, не выдержали нервы у человека в плаще.

Наталья поднялась на самый верх и упав на колени, руками закрыла уши. В её голове послышался гул, раскаты, щебетание птиц, и разговоры, разговоры, смех, слёзы и крики людей. Прокричав, женщина встала на самом краю крыши и прыгнула вниз. Не долетев до земли, она с криком очнулась у себя в палате. Посмотрела по сторонам и подумала: «Ну и приснится же такое. Что это вообще было»?

***

Виктория и Лика сидели на кухне и считали все заработанные деньги. Вышло всего десять тысяч рублей и четыре тысячи долларов США. Естественно, доллары заработала Виктория нечестивым путём. Про этот заработок Лика не знала. Если узнает, то она могла разувериться в своей подруге. Вот поэтому Вике пришлось соврать, что работала в иностранной компании. Лика могла догадываться, но молчала.

– Знаешь, что, моя милая? – прервала тишину Виктория.

Лика заново пересчитывала все деньги, в телефоне умножала нынешний курс доллара и считала всё заново.

– Ты моя лучшая подруга за всю историю, – снова ответила Вика и обняла.

– Ну-с, красное солнышко, прекращай, – начала ныть Лика, отталкивая подругу в сторону.

– Что опять? Ты не рада меня видеть? – спросила обиженная Виктория и отвернулась от подруги.

– Не обижайся, лапонька, просто я сегодня устала. Целое утро, день была на ногах, раздавала визитки. Чувствуешь, как ноги и руки дрожат?

Виктория просто потрогала правую руку подруги и убедилась в этом. Она правда дрожала, что девушка еле пересчитывала деньги. Ещё у неё заплетался язык и лицо было бледным.

– Ты случайно не болеешь? Что-то ты бледная, – потрогав губами лоб Лики, спросила Виктория. – По-моему, лоб не особо горячий. Всё равно надо температуру измерить. Сейчас принесу градусник.

Когда подруга ушла, Лика откинулась на спинку дивана и закрыла глаза. Ей было не просто плохо, а очень плохо. Руки дрожали, голова не соображала, подмышки вспотели, ноги стали холодными, как после купания в проруби на Крещение.

Пока Виктория искала, нашла, стряхивала градусник, Лика успела уже, сидя на диване, уснуть в той же позе. Когда её подруга подсела к ней, потрогала лоб и попыталась поднять, чтобы перенести в другую комнату. Сказано – сделано. Перенеся в спальню, Виктория решила дать отдохнуть Лике, пока сама приготовит поесть, сходит в аптеку за лекарствами и попытается ухаживать за своей подругой. Ведь до всего этого Лика никогда не бросала её, всегда была рядом и даже спасла, вытащив из больницы. Закрыв за собой дверь, девушка пошла на кухню, чтобы что-нибудь приготовить. Посмотрев на обстановку, она села, положив руки на стол, задумалась обо всём. Ведь её подруга обещала не вызывать психиатра на дом, но не сдержала. И она обещала уйти с работы, но тоже не сдержала. Так что счёт один на один. Посмотрела в окно и, закрыв глаза, начала мечтать и представлять хорошую жизнь: где в главных ролях участвует она со своей подругой Ликой, как с ЕГЭ она поможет, что на следующий год снова пересдаст и получит аттестат. А пока нужно будет работать, готовиться к экзаменам. Но сперва девочке нужно выздороветь, встать на ноги, отдохнуть от школы и съездить с ней на море. Начиная с сентября сего года, Виктория будет работать на двух работах, чтобы обеспечить их двоих, а её подруга будет учиться, готовиться, чтобы впоследствии поступить в хорошее учебное заведение. Виктория теперь имеет большую ответственность за жизнь Лики. Она это очень хорошо осознаёт и понимает. Девушка для неё и мама, сестра, подруга, друг и просто хороший человек, кто желает и хочет счастья.

Виктория с улыбкой глядела в окно. Призадумавшись, посмотрела на потолок, и сама себя похвалила за бдительность и за не сильное расточительство, за заботу и внимание Лики. Потрогав свои длинные и чёрные волосы, Виктория встала и решила поскорее приготовить ужин, далее сходить в аптеку и любыми путями поставить Лику на ноги. Думая о сладком, девушка принялась за работу, и это всё дал ей стимул и вновь огненной силой повысился интерес к жизни.

Глава XXXIX

Прошло ещё несколько жарких и прекрасных дней у наших героинь. Всё шло к тому, что скоро, 23 августа 2016 года, вновь откроется женский фестиваль «Женские грёзы», и все женщины России снова соберутся, как когда-то собирались год, два, три года назад. И они никогда не устанут так собираться. Наоборот, им всем хорошо, приятно, весело. Хорошо в том, что все женщины смогут отдохнуть от домашней суеты в кругу подруг и других интересных личностей.

Например, Лика с Викторией были готовы уже заранее. Особенно в тот момент, когда они сдали Татьяне свои истории с фотографиями, чтобы оказаться на сцене перед поклонницами фестиваля. И Татьяна сказала, чтобы они обе приготовили какую-нибудь речь. Не выйдут же они на сцену помолчать. Лика хорошо знала русскую речь, потому что в 10—11 классах участвовала в олимпиадах по русскому языку и литературе и занимала призовые места. Но удовольствия от этого она не находила. Поэтому решила свои знания, что приобрела в школьные годы, наконец, применить в жизни. Вот это да! Наконец-то знания русского языка, особенно сочинения, когда-то пригодились!

– Напишешь текст? – спросила Виктория у сидящей на кровати Лики, что работала за ноутбуком. – И как ты себя чувствуешь? – с этими словами губами дотронулась до её лба. – Температура спала?

– Я так думаю, – тихо ответила Лика, – что спала уже. Просто я сильно вспотела. Потрогай мою спину.

Виктория потрогала спину и поняла, что её подруга на самом деле сильно вспотела.

– Тебе надо поменять рубашку на майку. Смотри, она у тебя вся мокрая. Давай я сама сниму с тебя и помогу надеть мою красную майку, – соблазнительно и возбуждающе сказала Виктория, как пошла в комнату за майкой.

Лика ничего не ответила, а продолжала спокойно работать за ноутбуком. Она не знала, чем теперь заняться. ЕГЭ пропустила, что теперь не получила аттестат и дали лишь справку об окончании средней школы. Чего-чего, а вот этого девочка очень боялась. Боялась чужих насмешек. Да и несколько раз звонили её приёмные родители, но она не ответила. Забросали её сообщениями о том, что простят Лику, если она вернётся домой. Девочка не знала, что делать и как поступить. С одной стороны, она хотела получить полное среднее образование, поступить в Московский Государственный Медицински Университет на терапевта, но с другой стороны – очень любила свою подругу. Не хотела её бросать. Она была в смятении. Что даже делать – не знала.

– Вот, моя прелесть. Наденька-ка это, – проговорила вошедшая Виктория, как заставила подругу снять мокрую рубашку с короткими рукавами и надеть красную и облегающую майку. – Посмотри-ка на себя. Ну как, идёт? – вытащила маленькое зеркальце от пудреницы и навела на Лику. – Посмотри спокойно. Не дрожи.

Лика пыталась посмотреть на своё отражение, но вместо красивой майки, она увидела страшное и опухшее лицо 17-летней «старухи». Это всё болезнь, боль, страдания. Ей всё же лучше вернуться к своим родителям. Так будет намного лучше. Но признаться Вике не могла, потому что подруга могла её не понять и обидеться. Оставила этот разговор на вечер.

– М-м-м-м-м, красиво очень. Спасибо тебе, – ответила Лика.

Лика не знала, как признаться подруге об отъезде из её квартиры. Собиралась с духом, но всё равно боялась. Знала, что Виктория эту новость воспримет слишком эмоционально. Признаваться всё-таки надо.

– Знаешь, моя милая, – начала Лика с самого дальнего. – Я так соскучилась по своим подружкам, по группе, по неродным родителям…

Виктория, что сзади обнимала подругу, отпустила её и посмотрела на потолок. Лика поняла, что задела её.

– Ты хочешь к тем бандитам, которые тебя не любили и даже не уважали?

– Почему сразу бандиты? – спросила Лика, на этот раз уже сама приобняв за талию своей подруги. – Всё же они меня растили. Хоть я их не люблю, но соскучилась безумно.

Виктория замолкла. Она поняла, что девушка не шутила и не разыгрывала её. Она и в самом деле говорила на полном серьёзе. По глазкам Лики можно было прочитать, что она соскучилась по своим приёмным родителям. Но почему? Чем ей не нравится у подруги?

– И теперь что? Ты уйдёшь к ним навсегда? – вновь спросила разочарованная Виктория.

– Даже не знаю. Но я тебя обязательно навещу.

Виктория, что всё это время обнимала Лика, резко убрала руки подруги со своей талии, оттолкнув, ушла в другую комнату. Девушка осталась глядеть ей вслед. Тут, правда, она была виновата, поэтому обвинять некого. Что поделать? Анжелике надо поступить в высшее учебное заведение. Она не хотела зря прожигать свою жизнь, как прожигала её подруга. Она хочет проучиться, устроиться на работу, встать на ноги, быть независимой в финансовом плане. Теперь ей оставалось лишь собрать свои вещи, позвонить родителям и вернуться домой.

– Да, папа! Привет. Ты извини меня, я виновата перед тобой, – пришлось Лике позвонить своим приёмным родителям, чтобы извиниться и попросить разрешения вернуться. – Папа, слушай, я могу вернуться домой?

Виктория, прислонившись на стену, с приподнятой головой стояла и слушала разговор Лики с неродными родителями. Ей было обидно, что поверила этой маленькой девочке и открылась. Слёзы нахлынули, что не могла остановиться и плакала, плакала. Двумя руками закрыла лицо, тихонько спиной сползая вниз по стене, как тут же упала на колени.

«Хорошо, папа. Спасибо тебе за всё. Нет, со мной всё хорошо. Я чуть-чуть приболела, но уже выздоравливаю. Сегодня же приеду. Нет, нет, не надо забирать меня, я сама на такси», – слушала разговор подруги, как Виктория уже не понимала, кто она и где находится – упала без чувств.

***

К Наталье в клинику пришёл сам мэр. Он у Анатолия Вейшмарк попросил по всей строгости закона выписать здоровую женщину. Если в дальнейшем пойдут такие дела, то не будет крышевать клинику психиатра. Анатолию ничего не оставалось, как идти на уступки, и подготовить выписной лист. Узнав о такой новости, Наталья ничуть не обрадовалась. Она находилась под препаратами доктора. Напичкав несколько десятков таблеток, доктор решил таким образом оставить её, при этом доказать, что она невменяема. Женщина нужна была для его опытов. Но мэр был твёрд в своих словах: увезёт, значит, увезёт! И никакая букашка не помешает ему это сделать. Анатолий, что стоял, нахмурив брови, сдвинул очки, опустив их на нос, но всё же подготовил выписку. Когда там стояла его подпись и печать, Камилла пошла собирать Наталью в дорогу. Сперва решила вывести женщину из всех препаратов. Войдя в палату, она для начала прикрыла дверцу, вытащила из кармана какие-то лекарства и положила в рот Натальи. Та сидела в постели в её любимой позе лотоса и глядела куда-то на стену. Взгляд был стеклянным и притуплен, рот приоткрыт, губы не шевелились, сама она временами могла качаться из стороны в сторону. Лекарство сработала уже в течение каких-то пяти минут, как Наталья пришла в сознание. В глазах заиграла искра жизни, зрачки сузились и начали реагировать на свет. Руки её задрожали, тело резко дёрнулось, как прекратила смотреть на стену, а взгляд перевела на медсестру Камиллу.

– Ну что, всё хорошо с вами? Я хочу обрадовать. Вас уже выписывают.

Наталья ничего не ответила. Она пока не могла прийти в себя. Чтобы женщина поскорее пришла в себя и могла самостоятельно мыслить, Камилла заставила пить принесённую минеральную воду. Пока пила, медсестра помогла собрать её вещи и всё раскладывала в пакеты.

– Вот, Наталья, все ваши вещи я собрала и разложила по пакетам, – сказала медсестра Камилла, приподняв один из пакетов. – Теперь вы должны переодеться и уйти отсюда поскорее, пока Анатолий Илларионович не передумал. Пожалуйста, простите нас. Я уверена, что вы сможете это сделать.

Наталья прекратила пить воду. Плотно закрыв крышку, бутылку бросила на подоконник. Посмотрела на неё, чуть-чуть нахмурив свои чёрные и густые брови. Камилла провела взглядом по её лицу и волосам. В некоторых местах волосы стали у женщины седеть, и они у неё были редкими. Лицо Натальи изрядно постарело, а сама похудела на несколько килограммов. Теперь даже больничная рубашка для неё была большой, что аж рукава могли висеть. Все эти изменения были не самыми страшными, по сравнению с той, чем придётся ей столкнуться со временем.

– Наталья, быстрее надевайте вот эту футболку. Снимайте с себя рубашку, медицинские штаны и наденьте лёгкие белые джинсы. Только поскорее, пока не передумали вас отпускать.

Наталья снимала с себя рубашку, медленно расстёгивая по одной пуговице. Ей было уже всё равно. Но Камилла сама не выдержала и помогла снять рубашку, разорвав её одним лишь движением руки. Надела футболку и заставила встать, чтобы снять штаны. Женщина сидела на одном месте и даже не шелохнулась. Пришлось медсестре немного поднапрячься, чтобы снова снять с неё штаны. Это было легко, а вот самое трудно – попытаться надеть на неё джинсы. Даже если она похудела, джинсы полезли с трудом. Силой натянув, заставила встать, чтобы до конца приподнять и застегнуть молнию с пуговицей, а то могли сползать.

– Встань, пожалуйста. Надо застегнуть пуговицу с молнией.

От Натальи ноль внимания. Будто она не слышала её и находилась где-то в другом месте. Точнее, сама находилась в палате, но разум, отключившись, был в другом измерении.

Камилле ничего не оставалось, как открыть крышку от минеральной воды и выплеснуть всё это на лицо пациентки. Наталья впервые заморгала и осмотрелась вокруг. Повернула голову в сторону медсестры и спросила:

– Что со мной было?

– Ничего, Наталья, с вами не было. Вы просто спали беспробудным сном. То есть спал ваш разум, пока тело бодрствовало.

Наталья снова оглянулась. Увидев на себе футболку и джинсы, а на её кровати два пакета, удивилась ещё сильнее. Медсестра объяснила, что её выписывают, поэтому нужно поскорее до конца надеть джинсы, застегнуться и выйти отсюда, пока не передумали. Дело было сделано. Наталья застегнулась и вышла с Камиллой из палаты. Она была рада этому, но прошлые события помнила очень смутно. Впрочем, это уже не важно, потому что скоро вернётся домой и встретится со своим любимым сыном. Наталья не забудет одного: доброты медицинской сестры Камиллы. Только она ухаживала за ней, снижала дозу, давала побольше воды, чтобы вывести лекарства из организма и помогала есть. Кормила чуть ли не из ложки. Большое ей спасибо! Хороших ей благ в жизни и, чтобы она со временем старость встретила достойно. Хорошего ей мужа, детей и сердобольных родственников! Спасибо ей за всё!

Когда Наталья приехала домой, она первым делом увидела обрадованного Виктора. Увидев, что приехала мама, он подбежал к ней со словами «Мамочка вернулась» прыгнул на неё и обнял. Наталья пошатнулась и чуть не упала. Всё же она пока была слаба.

– Тише, тише, мой малыш, тише. Я устала от всего и еле стою на ногах.

В прихожую выглянула довольная Татьяна Палина. Поприветствовав женщину, они обнялись. Татьяна сказала, чтобы переоделась, приняла ванну, далее уже проходила в кухню. Она приготовила поесть, а там во время обеда расскажет все главные события и обрадуется одной хорошей новостью. Наталье не терпелось поскорее услышать хорошую новость, но Татьяна не торопилась. Сказала, чтобы приняла пока ванну, дабы смыть с себя больничную грязь. Женщина вошла в ванную комнату, закрыла дверь, разделась, включила душ. Проведя рукой по воде, она полностью головой погрузилась, закрыв душевую кабинку.

Татьяна резала лук, петрушку и укроп. Она не ожидала увидеть Наталью. Похоже, что мэр выполнил своё обещание и помог разобраться с психиатром. Это значит, что Наталья поможет ей с фестивалем, и всё будет прекрасно!

– Тётя Таня. Я нарисовал всё, – вышел на кухню радостный Виктор.

– Ну-ка посмотрим, – протёрла руки, как села на стул и взяла рисунок из рук мальчика. На рисунке была женщина с мужчиной, а рядом ходил маленький ребёнок. Позади них была ещё какая-то женщина. Странный рисунок, но для 4-летнего была нормой. Поэтому и Татьяна занималась с ним, учила не только рисовать, но и красочно оформлять свои шедевры. Заметила в мальчика талант художника. После фестиваля хочет отдать его в музыкальную школу, чтобы ещё до школы мог научиться играть на фортепиано, гитаре и петь. Заметила в мальчике много разных талантов. Особенно к художеству и построению логических задач.

– Нравится, тётя Таня? – ещё раз с улыбкой переспросил Виктор.

– Кончено. Только объясни мне смысл своего рисунка.

– Это папа с мамой, – показав на мужчину с женщиной, ответил Виктор, – а это я. А это уже вы, тётя Таня. Вы ходите за нами, как ангел-хранитель.

Татьяна Палина была растрогана таким рисунком, что очень хотела сделать его копию. Виктор сказал, что дарит этот рисунок именно ей потому, что он был нарисован специально для неё.

– Ух, спасибо, мой милый мальчик, – с этими словами Татьяна погладила Виктора по голове и поцеловала его. У него так глазки загорелись, лицо покраснело, а сам он еле удержался на ногах. Сразу видно, что настоящий мужчина растёт – будущий дамский угодник!

Наталья вышла из душа. Она была чистая, довольная и радостная. Обмотавшись полотенцем, шла и гладила свои волосы. Вошла в кухню и присела на стул. Посмотрела на Татьяну, обняла своего сына и поцеловала его.

– Ну-с, рассказывайте, мои дорогие, чем всё это время занимались? – спросила Наталья со спокойным и лёгким голосом, что сама немного удивилась этому.

– Знаешь, Наталья, я тут у мэра была… Нам разрешили устроить фестиваль, – обрадовала радостная Татьяна, что прекратила резать лук и отложила в сторону нож. – Это значит, что у нас всё будет тип-топ. Главное, управиться в срок, – взялась обеими руками за руки подруги.

– Управимся, Татьяна. Спасибо тебе за всё, – ответила Наталья с улыбкой, как тут же опустила голову. Ей было стыдно, но она была очень рада, что нашла такую подругу.

– Мама, а ты как себя чувствуешь? Ничего не болит? – спросил Виктор, ещё больше поставив женщину в тупик. Она ведь и не знала, что её сын мог так заботиться о своей матери. Раньше так не спрашивал.