Читать книгу "Природная вера"

Про первого царя романовской династии Михаила Федоровича почему-то ничего важного в истории нет, хотя у власти он находился целых 32 года. Видимо, ждали – удержится новая династия у власти или нет. И только в 1625 году, через 12 лет после воцарения, Михаилу присвоили титул «Самодержца». В истории сегодня известно только о том, что на самом деле правил его отец – патриарх Филарет Никитич Романов.

В действительности же за государей не только на Руси, но и в Европе, уси, но и во всем мире,их так и не приняли, поэтому в истории они не стали ни «царем Михаилом I», ни «царем Алексеем I», а так и остались временными правителями «Михаилом Федоровичем» и «Алексеем Михайловичем».

Борьба за власть стихала, а вот идеологическая борьба начала набирать обороты. Патриарх Филарет решил, что хватит Руси 17 века оставаться языческой, пора бы постепенно и к христианству привыкать, и издал указ, запрещающий москвичам устраивать языческие оргии. «136-го декабря в 24 день великий государь святейший Филарет Никитич патриарх московский и всея Русии указал: кликать бирючю по рядом, и по улицам, и по слободам, и в сотнях, чтобы с кобылками не ходили и на игрища б мирския люди не сходилися, тем бы смуты православным крестьяном не было, и коледы б и овсени и плуги не кликали. А хто учнет сего государева указу ослушатца, и тем людем быть от государя царя Михаила Федоровича всеа Русии в опале, а от великаго государя святейшаго Филарета Микитича патриарха московского и всеа Русии в запрещенье и духовное наказанье».

У власти новая династия удержалась. И вот уже при «наследственном царе» Алексее Михайловиче начинается проявление схарьевско-западнической сущности романовской династии. Во время его царствования произошел взрыв – раскол в русском обществе.

После смерти патриарха Иосифа предстояло избрание нового церковного патриарха. Выбор царя Алексея Михайловича пал на Никона, и 25 июля 1652 года Никон волевым решением царя, без церковного собора, был возведен на патриаршество, к безусловной радости кружка «любителей благочестия», особенно советника – Аввакума… Но пройдет немного времени – и как горько пожалеет об этом сам Аввакум. Через двадцать лет, в пустозерской ссылке на краю света в «Книге бесед» напишет он горькие слова: «…по попущению Божию вкрался на престол патриарший бывший поп Никита Минич, в чернецах Никон, обольстя святую душу духовника царева, Стефана, являяся ему яко ангел, а внутрь сый диявол. Протопоп же увеща царя и царицу, да поставят Никона на Иосифово место. И я, окаянной, о благочестивом патриархе к челобитной приписал свою руку. Ако врага выпросили и беду на свою шею…»

Церковный раскол XVII в. можно назвать великой национальной катастрофой. Он явился следствием реформ, которые, как теперь выяснилось, не были даже «…обоснована ни богословски», ни канонически и просто-напросто была «не нужны» Церкви». Поместный собор Русской Православной Церкви 1971 г. торжественно постановил «…отменить клятвы (анафематствования), наложенные в XVII веке на старые обряды и на придерживающихся их…» Старые обряды сейчас признаны «спасительными и равночестными» новым. В докладе, зачитанном на Поместном соборе, Никонова реформа была охарактеризована как «крутая и поспешная ломка русской церковной обрядности». Но забыли добавить, что это было и некоторой сознательной «войной на истребление своих подчиненных». Кто не признавал царскую реформу, тот не считал царя тем, кому следует безоговорочно подчиняться, т.е. настоящим царем.

Была ли реформа всего лишь трагической ошибкой? Официально считается, что Алексей Михайлович первым из русских царей романовской династии всерьез задумал «восстановить византийский престол» и встать во главе всего «православного мира». Он считал себя преемником древних греческих императоров не только в делах веры и благочестия, но и законным наследником их царства, верил, что ему или его преемникам суждено в будущем владеть самим Константинополем и всеми православными народами, томящимися уже к тому времени под турецким игом, создать Великую Греко-Российскую Восточную империю.

Патриархом Никоном и был основан Воскресенский Новоиерусалимский монастырь как подмосковная резиденция патриарха и одновременно как новый центр русского православия «Новый Иерусалим». В соответствии с никонианской программой создания «русского Иерусалима» для строительства главного храма монастыря был использован план иерусалимского храма Гроба Господня, монастырский холм получил название Сион, холмы к востоку и северу от него – Елеон и Фавор, деревня Зиновьева Пустошь была переименована в Капернаум, река Истра – в Иордан. Ради таких эфемерных желаний было сожжено и сослано огромное количество людей, а Русь в первый раз отброшена на задворки цивилизации.

Но «реформа» эта была не только «переписыванием книг и служб на греческий лад», как нам говорят сегодня, и не только «выявление и уничтожение своих христианских несогласников», которых назвали «старообрядцами», но и мощнейшим ударом по старым народным верованиям, и по людям, которых назвали «староверами». Понятия «старовер» и «старообрядец» специально смешали, хотя по названиям все прекрасно видно благодаря нашему Великому русскому языку. Сам язык тоже долгое время пытались испортить под маркой «реформы Никона», вводя специально новый извращенный «церковно-славянский», но к счастью для нас он не прижился и не смог выполнить свое религиозное предназначение.

Основное население доромановской Руси эпохи Двоеверия не пило спиртных напитков, не признавало икон, церковных иерархов, не крестилось. Бог жил у каждого в душе, пусть даже этот бог – христианский. Поэтому и мирно сосуществовали природовер, первохристианин и первомусульманин, тоже с единым богом внутри. Христиане носили рядом с крестиками обереги, а природоверы рядом с оберегами кресты, как солярные символы. Иконовская реформа в первую очередь ударила по этим мирным  людям. И именно этих староверов жгли в срубах и топили в прорубях.

Чужая вера, переделанная для рабов, укреплялась все больше среди некогда вольного народа,  огнем и кровью, сотнями сожженных весей, распятыми и зарубленными волхвами и теми, кто не желал называть себя рабом чужого владыки, хоть и небесного. В леса убегали и прятались целыми родами уже не только «староверы», но и свои «братья-христиане», не захотевшие преобразований – «старообрядцы».

Разрушались старые храмы Солнца и на их местах, которые были «энергетичеки намолены» людьми, и куда народ приходил по многовековой привычке, часто даже из того же материала строились новые церкви. Даже ритуалы языческие на самом деле не отменили, а изменили, за неимением своих. И сейчас чуть ли не в каждом христианском обряде вовсю проступает язычество. Разве что пожирание жертвенного животного заменили символическим пожиранием «плоти и крови Христа», а сладкий запах сжигаемого на кострах мяса жертв заменили похожим запахом ладана.

Произошло извращение смысла старых понятий:

– ведуны и ведьмы стали нечистой силой, хотя происходят от корня «вед» – ведать, знать. А Ведьма – это «ведающая мать», т.е. мать, понимающая. Видимо, знали то, что стало не нужно знать.

– Баба Яга – «хранительница мудрости», главная «ведающая мать» – старшая в любой общине, которая учила и наставляла героев и как всякая бабушка  воспитывала детей, которая проводила все посвящения-инициации молодежи, как мальчиков, так и девочек, стала нечистой силой, злобной «старой каргой», поедающей младенцев.

На них была наложена печать сатанинского племени, им были приписаны все мыслимые и немыслимые грехи. Прежние кумиры в прямом смысле уничтожались, на старые верования накладывалось табу, а все, что с ними было связано, извращалось и изгаживалось.

Кроме всего сказанного, церковная никонианская реформа была всего лишь прикрытием другого, исторически более важного события – смены элиты государства и, следующую за этим смену ориентации веры и ценностей русской жизни, глубоко сидящие внутри нас. Для того чтобы утвердиться на престоле, Романовым было необходимо избавиться от мощного влияния вольного, самодостаточного и независимого боярства, воспитанного не на самовластии, а на соборности и вечевом управлении, доставшегося в наследство от Рюриковичей. Прямое и открытое притеснение особо ретивых бояр ничего не давало, ибо опальные тотчас становились мучениками, поэтому возник иезуитский замысел «провести церковную реформу», заведомо зная, что возмутятся в первую очередь старые боярские рода.

Принадлежал этот замысел не Алексею Михайловичу и даже не патриарху Никону, а греческим попам, которые в поисках места службы толпами шли на Русь, а так же приближенному митрополиту Паисию Лигариду, известному на Руси тем, что задолго до Петра и Кирилла торговал табаком, уча не молитвам, а курению. Церковная реформа и расколола боярство. Консервативные родовитые бояре и купечество, не приняв новой обрядности, оказались вне двора, вне закона и без собственности, а скоро и вовсе без родины, вынужденные скрываться. Самые влиятельные и богатые, например боярыня Феодосья Морозова с родными сестрами, были попросту замучены и заморены голодом. Десятки строптивых князей, «мужей боярых» и сотни непокоренных священников и монахов сгноили в земляных тюрьмах и сожгли заживо, распустив молву, будто они фанатичные самосожженцы. Их всех объявили отступниками и еретиками, обвинив в том, что «они бесермене и крамольники солнцу молятся, огню поклоняются, занимаются вражбой и колдовством и потому не едят, не пьют, будто бы святым духом питаются». Сам Никон сделал свое дело и отправился в ссылку.

Это была первая русская революция в верхах, и впервые ставка была сделана на боярских детей, отколотых за счет «конфликта поколений» от именитых элитных отцов. И только во вторую очередь – на худородных, обедневших, а то и вовсе нищих князей и дворян, которые поддержат все, что сулит им выгоду.

Все последующие революции с поразительной точностью использовали этот прием, укладывающийся в короткую формулу «разделяй и властвуй». И потом, на протяжении веков, гнали и палили уже их потомков, ибо смена элиты  непременно влечет за собой характерный признак – несоразмерность наказания, возведенную в неписаный закон, как единственную гарантию собственной внутренней безопасности нового правящего класса. И в начале, и в конце двадцатого века в России опять произошли не смены власти или общественного устройства, а смена элит, и новые элиты обязаны была забивать старые, не согласившиесяся на предательство своих ценностей.

Места бывших знатных и высокородных при Романовых заняли худородные, кое-что получившие за лояльность, однако деяния благочестивого Тишайшего отца довершил его сын, срезав с боярских подбородков последние остатки достоинства и заменив этих бояр еще более худородными. А простому люду, недавно пережившему Смутное время, польские нашествия и войны с Лжедмитриями, тогда было все равно, сколькими перстами креститься и как ходить вокруг аналоя. Судя по «Житию» Аввакума, прихожане блудом занимались даже в храмах и, бывало, до смерти лупили своих попов.

Все года борьбы новой религии со старой Верой продолжались вплоть до времен царствования Екатерине II, и даже распри внутри самой христианской религии при написании новой истории Руси при Екатерине II были втиснуты в рамки никонианского раскола.

Вроде бы не было раньше, ни на древней Прародине, ни на рюриковской Руси  рабов, не было привычки к рабскому состоянию, но прошло некоторое время и уже мало кто ропщет открыто. Старая воинская элита полностью уничтожена или загнана в сибирские леса, самые смелые таятся в глухих деревнях, где еще осталась старая Вера, а волхвы вовсе строят капища только в дремучих лесах. Видно, в душах стала появляться робость, если человек уже не бросается с ножом на того, кто прямо в глаза оскорбляет: «Ты – раб владыки небесного…». Самые активные несогласники уходили за границы теперешней Руси, а освободившиеся территории заполнялась рабами из Европы. Кроме того, берега Волги заселяются сотнями тысяч немцев (т.е. просто иностранцев, не знающих русского языка)-переселенцев из Европы.

Уже начиналось и настоящее, а не только духовное рабство.

Ранее, до прихода Романовых, основных форм зависимости на Руси было три: ярыги – те, кто попал в зависимость от хозяина за невыплаченный долг, закупные – те, кто брал в долг и затем отрабатывал, и холопы – они добровольно на всю жизнь продавались хозяевам за оговоренную плату. Подчинение простого человека являлось формой земельной аренды и личной зависимости не влекло. То есть по осени оброк оговоренный заплати – и можешь на новое место уезжать. И крутись помещик с опустевшей землей, как хочешь.

Но и это еще не все. Оказывается, каждый родившийся где бы то ни было на Руси человек по Русским Правдам изначально считался свободным. То есть, будь его отец с матерью хоть десять раз в безнадежном холопстве – но дети их были свободны и могли спокойно уезжать учиться ремеслу в любом городе или просто поселиться в другом месте. Получалось, много с крестьянина спросишь – уйдет. Мало – сам пойдешь по миру, разоришься.

О самом названии «крестьянин». Официальная версия – это простой люд, принявший крещение. Я ничего не имею против, название это позднее, но придерживаюсь другой версии. Крестьяне – это семья «кресившая» (от крес-огонь), т.е. имеющая свой огонь, очаг и сидящая на одном месте, а не блуждающая по свету. И как раз из тех, кого и посадили насильно на землю для ее обработки. Подобные названия, например, огнищане – от «имеющие постоянный огонь»-огнище, очаг, т.е свое место жительства.

А теперь вспомните романовское крепостничество, о котором нам преподавали в школах.

Крепостное право, закрепляло крестьян на земле, включая запрещение уходить со своих земельных наделов, прикрепление крестьян к земле или «крепость» крестьян земле, отчего и «крепостное» право. Беглые подлежали принудительному возврату.

В 1613 году царем становится Михаил Федорович Романов. В его царствование увеличивался срок сыска беглых крестьян с 5 до 10 лет. Более того, для крестьян, насильственно вывезенных владельцами других земель, устанавливается пятнадцатилетний срок сыска. Одновременно входит в практику уступка или продажа крестьян без земли.

В 1645 году царем становится Алексей Михайлович Романов. При нем было проведено ряд реформ. Прежде всего, был изменен порядок взимания платежей и несения повинностей. Вместо прежнего, поземельного принципа сбора налогов их стали собирать по наличному количеству крестьян в поместьях и вотчинах, и помещикам (т.е. те, кто имели поместья) и дворянам (т.е. те, кому за службу были пожалованы «дворы») не надо стало платить за пустующие земли. Для этого была проведена подворная опись крестьян. При этом, стирались грани между холопами и крестьянами, они вместе  превращались в «ревизские души». Усиливалось ограничение крестьян в правах собственности. Им запрещалось приобретать недвижимое имущество и искать дополнительные источники существования (отмена права свободно уходить на промыслы).

Романовы, как воспитанники европейских порядков внедряли и европейскую систему рабства. Права феодала на личность работника расширялись, и постепенно люди лишались почти всех гражданских прав:  их как хотели продавали и покупали, с землей или без, пороли и насиловали их новые хозяева. По своей воле хозяева ссылали неугодных дворовых людей и крестьян в Сибирь на поселение и каторжные работы, заключали в тюрьмы, отдавали в рекруты. Закон предусматривал наказание только за смерть крепостного от помещичьих истязаний. Это-то и называется настоящим рабством. До Романовых подобного не было. Такое Крепостное право и было началом рабства. И если при Иване Грозном люди от таких порядков тысячами бежали на Русь из Европы, то теперь сама Европа со своими порядками пришла к ним сама.

А как же люди, сами крестьяне, неужели молчали?

В начале июня 1648 года, через 3 года после восшествия на престол Алексея Михайловича, Москву потрясло восстание, которое вошло в историю под названием «Соляной бунт». Непосредственной причиной его послужил чрезмерно высокий налог на соль, введенный еще в феврале 1646 года ближним царя Алексея боярином Морозовым. Соль стала очень дорога. Мятеж быстро принял огромные масштабы. Восставшие перебили некоторых ставленников Морозова и разграбили дворы многих влиятельных людей. Алексей Михайлович был вынужден сменить свою прежнюю администрацию, а ее главу, Морозова, отправить в ссылку. Вслед за «Соляным бунтом» в Москве произошли восстания в ряде других городов Руси.

Однако следом, по Соборному Уложению 1649 года крестьяне были окончательно прикреплены к земле. Особая его глава «Суд о крестьянах» отменяла «урочные лета» и делала бессрочным розыск и возвращение беглых, устанавливала наследственность крепостного состояния и право землевладельца распоряжаться имуществом крепостного крестьянина. В случае, если владелец крестьян оказывался несостоятельным по своим долговым обязательствам, для возмещения его долга взималось имущество зависимых от него крестьян и холопов. Землевладельцам было предоставлено также право вотчинного суда и полицейского надзора над крестьянами. Крестьяне не имели права самостоятельно выступать в судах со своими исками, поскольку защищать эти иски мог только владелец крестьян. Заключение браков, семейные разделы крестьян, передача по наследству крестьянского имущества могли происходить только с согласия землевладельца. Также крестьянам запрещалось держать в городах торговые лавки, им можно было торговать лишь с возов.

Это была полная калька с порядков, установленных в то время в Европе, по отношению к смердам и вассалам.

В 1718 – 1724 годах была проведена перепись крестьянства, после чего в стране подворное обложение было заменено подушной податью.

Всего рабство в Московии длилось 216 лет, с 1645 по 1861 года, но и потом оно не сразу закончилось.

Революции 1830 и 1848 годов в Европе привели Романовых к мысли о возможности их повторения и в России. Поэтому в 1841 году запрещается продажа крестьян в розницу, в 1843 году – покупка крестьян без земли, в 1847 году  крестьянам предоставлено право выкупаться на волю с землёй при продаже имения помещика за долги, а в 1848 году право приобретать недвижимость.

Частичное раскрепощение незначительного числа крестьян было произведено на основе законов о «свободных хлебопашцах» (1803) и «временнообязанных крестьянах» (1842). В обстановке крестьянских волнений 19 февраля 1861 года император Александр II подписал «Манифест об отмене крепостного права и законоположения о реформе». Учтенных крепостных крестьян к тому времени было уже около 23 млн., столько же и рабов.

Но даже Манифестом все не закончилось. Крепостные получили свободу и гражданские права, но за отводимые им земельные наделы, пока они их не выкупят, должны были отбывать рабочую повинность или платить деньги. По закону крестьяне должны были единовременно уплатить помещику за свой надел около пятой части обусловленной суммы (ее они могли выплачивать не деньгами, а работой на помещика). Остальную часть выплачивало государство. Но крестьяне должны были возвращать государству эту сумму (с процентами) ежегодными платежами в течение 49 лет. Т.е. сначала все отобрали, а потом то, на чем раб трудился, его заставили полностью выкупать.

Во все время существования крепостного права для облегчения процесса управления «православное духовенство», уже полностью пришедшее к идеологической власти после «никонианских реформ», делало установку в крестьянском менталитете на терпение и необходимость «нести свой крест». Сами попы, правда, его несли только в виде цепи на груди. И если действительно кто-то из монахов хотел терпеть лишения и невзгоды, то уходил в скиты и пустыни.

Такая династия пришла на смену потомкам Рюрика. Возможно, они были не только «схарьевцами», но и более того, по некоторым версиям, людьми, специально посланными Европейскими кругами для внедрения и захвата власти на Руси после провала этой миссии силой при Иване Грозном. Но, …

* * *

Династия Захарьиных-Романовых правила на Руси более 300 лет, с 1613 по 1917 года. Что же можно сказать о периоде их правления.

В отличие от «доромановского» времени, о правлении в этот период имеется очень много документов, но в них очень не просто найти истину и отделить «зерна от плевел». Все имеющиеся материалы пропущены через фильтр романовской цензуры, а многие из них противоречат друг другу. Нет смысла полностью повторять версии традиционной истории, все их знают. Мы остановимся только на важных, на наш взгляд, фактах.

За 300 лет правления у власти были:

Если мы внимательно посмотрим на эту таблицу, возникает несколько вопросов.

Правители из Романовской династии, пришедшей с Запада, для укрепления своих корней, стали брать себе жен из местных девиц. Но вот наступает момент, когда ни одной жены из местных уже нет. И этот момент наступает почему-то с момента, когда Петр I действительно пришел к власти. Изначально не особо-то русская династия перестает мешать свою кровь с местным населением. Как объяснить данный факт? И что случилось в период правления Петра I?