Читать книгу "Природная вера"

Пётр Алексеевич, сын царя Алексея Михайловича от Натальи Кирилловны Нарышкиной, родился 30 мая 1672 года, умер 28 января 1725 года, в возрасте 52 лет. Что мы о нем знаем? Царь из династии Романовых, единственный правитель с 1689 года (в возрасте 17 лет), а с 1721 за 4 года до смерти стал первым «императором всероссийским».

Биография Петра Великого, вроде бы, настолько хорошо известна, что ничего нового сказать о его деятельности, кажется, невозможно. Однако, если мы начнем сопоставлять уже известные факты, станет ясно, что мы о Петре знаем слишком мало.

В современной истории России существует множество легенд о Великом русском реформаторе – Петре. Я не собираюсь заново переписывать историю Петра, но поразмыслим только ради достижения хоть какого-то приближения к Правде. Что же это за легенды о Великом Петре, и имеют ли они под собой какое-то основание?

Одно из первых деяний Петра – потешное войско. Нам утверждают, что царь набрал мужиков, объединил их в полки и разыгрывал у себя спектакли. Но, на самом деле слово «потеха» в конце семнадцатого века означало военные действия. И все эти «потехи» до сих пор описаны в  документах, с указанием количества погибших и раненых, а таких были десятки и даже сотни. Вот такая потеха.

Создание потешного войска –  это обученное воинскому делу и создание личной армии Петра. Армии так называемого «иноземного строя». Другому войску Московского государства, которое состояло после Ивана Грозного в основном из стрельцов и пушкарей с добавлением боярской конницы, Петр не доверял! Поэтому он начал создавать свою собственное войско, командовали которым почти исключительно иностранные генералы и офицеры, и в составе его большую часть составляли иностранные солдаты-наемники, особенно позже, в  начале 18 века. В состав этого войска также входили и пушкари во главе с «огнестрельным мастером Фёдором Зоммером. Это-то «потешное» войско, возможно, и разгромило под Воскресенским монастырем взбунтовавшиеся стрелецкие части.

К великим заслугам Петра относят Полтавскую битву. В ней Петр, имея более чем 2-х кратный перевес в войсках, разбил шведское войско Карла XII. Но возникают странности. Когда русские воевали со шведами под Нарвой и Ригой – это было понятно – борьба за северные земли и на выход к Балтийскому морю, но воевать со шведами в Полтаве, вблизи границ Османской империи, на расстоянии 1000 км на юг от Прибалтики? Что могла делать там шведская армия? Даже при самой большой скорости движения пешей армии в 30-35 км в сутки, это расстояние армия шведов шла бы более месяца. Это при самой большой скорости и без остановок, и без учета того, что шли они по вражеской территории. Много вопросов…

Разбив шведа Карла на Украине, петровское правительство после этого почему-то внедрило в России систему шведских государственных учреждений и делопроизводства. Как если бы не русские разбили шведов, а наоборот. Кто же кого разбил? А еще, если сопоставить фамилии офицерского корпуса шведской армии с фамилиями офицерского корпуса армии Петра, то они будут мало отличаться друг от друга. Что же явилось причиной войны и результатом победы Петра под Полтавой в 1709 году?

Идем дальше. Гетман Запорожского войска Мазепа и король Карл бежали на территорию, подвластную Османской империи, в город Бендеры. Запорожское Днепровское казачество фактически оказалось расформировано, а под власть Петра подпало Киевское государство. Получается, что не шведов под Полтавой разбил Петр, а запорожцев на их территории.

В обеих армиях служили генералами и офицерами в большинстве своем люди с «немецкими» фамилиями. Как после этого их можно разделять на «русскую» и «шведскую»?

Сам Карл XII происходил из немецкого рода Пфальц-Цвейбрюкенов, то есть по сути был немцем и одновременно шведским королем. Он c 1700 года не появлялся в своей столице – Стокгольме, тем не менее, все равно оставался шведским королем. После Полтавского разгрома в 1709 году он бежал в Османскую империю и в течении 5 лет (!) руководил оттуда Швецией. Вернувшись в 1714 году в Европу, Карл XII почему-то не поехал в Швецию, а объявился в Померании, где командовал обороной немецкого городка Штральзунд, осажденного датчанами. После этого он снова не поехал в Швецию, а появился в 1718 году под стенами Норвежской крепости, где и был убит. Кто же был этот Карл XII?

Похожая судьба и у Петра I. Он тоже десятилетия проводит в военных компаниях и за границей, лишь эпизодически появляясь в столице. Получается, что шведский король и русский царь в этом случае – вовсе не монархи, в нашем сегодняшнем понимании, а всего лишь кем-то нанятые генералы?

Первые походы Петра I происходят на юге. Первая попытка осады Азова провалилась, но на следующий год Азов все-таки был взят, а еще заложен новый город – Таганрог. Ставим первый плюсик к деяниям Петра.

Все мы прекрасно знаем об еще одной великой заслуге Петра – он закладывает и строит на Неве город, которого до него не существовало, и делает его столицей Русского государства. Город быстро строится и богатеет. Ставим второй плюсик.

То место, где нынче стоит город Санкт-Петербург, – это Ижорский погост Водской пятины, всего 42 острова невского устья. На этом месте был русский таможенный города Канцы или «концы», потом после завоевания его шведами в начале 17 века здесь была построена крепость Ниеншанц, то есть Новый Конец. Здесь был конец речного пути из Византии в Балтийский регион. Т.е. конец всех путей «из варяг в греки», как через Киев и Днепр, так и основной Волжский путь.  А на месте Канцев-Ниеншанцев находилась главная таможня по сбору средств за провоз товаров. Здесь и построил Петр свой город. Однако, спросите историков – «А что же было на этом месте до города св. Петра? Неужели пусто?»

Оказывается, нет. Как рассказал нам честный питерский экскурсовод – «Петр пришел сюда, выгнал с мызы, расположенной на одном из островов, шведского майора и поселился вместо него». Вы скажете, хорошо, пусть был, но Петр пришел и построил всю ту красоту, которую мы видим до сих пор. К сожалению, не совсем так.

Среди великих деяний Петра историки не любят упоминать еще один поход, так называемый «Прутский», в котором Петр пытался оторвать от Османской империи Молдавию и Валахию. Пришедшее к османам войско Петра, насчитывающее около 80 тысяч чел., с приданными к ним 16 тысячами казаков и молдаван, было окружено войсками Османской империи, состоявшей из 120-тысячной османской армии и 70-тысячной конницей крымских татар. Произошло фиаско и Петр со всем войском попал в плен.

В итоге по заключенному «Прутскому мирному договору» Петру предписывалось:

Возвратить Азов, а укрепления, вновь приложенные к прежним, также и новые крепости, выстроенные по берегам Черного моря и город Таганрог разорить. Первый плюсик сгорел.

Расторгнуть совершенно союз, заключенный с Фридериком-Августом, курфирстом Саксонским, и признать Станислава королем Польским.

Казакам возвратить их прежнюю вольность и преимущества. Возврат Полтавских завоеваний.

Далее, энциклопедии говорят о ряде других «несущественных условий». Правда, они забывают рассказать о том, что среди этих условий имеются и следующие:

Заключить наступательный и оборонительный союз с королями Карлом XII и Станиславом противу Фридерика-Августа, курфирста Саксонского, если курфирст возобновит притязания свои на Польский престол, им уступленный Станиславу.

Возвратить натурой или иначе все, что король шведский потерял через Полтавское сражение.

Морское войско и флот отвести к Воронежу и с ним к Черному морю не приближаться.

Возвратить всю Лифляндию и вообще все завоеванное русскими шведскому королю, а Петербург разорить и срыть до основания(!). Вот и второй плюсик сгорел.

Вот, что главное – петровского Петербурга не стало, даже той самой «шведской   мызы»! А это напоминаю 1711 год, всего лишь через 2 года после Полтавской битвы, т.е. все то, что Петр огромными усилиями сделал, возвращалось обратно.

Кроме того, никто не говорит еще об одном «несущественном условии» «Прутского мирного договора» – выплата денежной компенсации, 200 000 червонцев золотом. И все это в казну Османской империи.

Невыполнение всех этих условий приводило к полной гибели всей армии Петра и его самого, и поэтому он предпочел откупиться. Его походная подруга, названная позже Екатериной Алексеевной (а в истории – Мартой Скавронской, о происхождении которой только слухи и домыслы) срочно выехала на сбор средств на выкуп. Вся история того, как это ей удалось, покрыта мраком, но Петр поехал домой, выполнять условия Порты – срыть до основания Петербург, возвратить Азов и срыть Танганрог, отказаться от дружбы с Австрией и обеспечить Карлу триумфальное возвращение в Швецию. Из самого Прутского похода вернулось только 37 515 чел.

За сделанное «темной лошадкой» Мартой Скавронской, Петр объявляет о женитьбе на ней. Кто такая на самом деле эта Марта – очень большой вопрос.

Все вышесказанное мы знаем благодаря запискам, оставленным участником Прутского похода, наемным офицером Моро де Бразе, бывшего на службе в русской армии.

Если говорить о дальнейших деяниях Великого Петра, то оказывается первые галеры в Воронеже строил не Петр, а его старший брат Федор, который на них задолго до Петра совершил поход на Крым. И многое из того, что приписывается сегодня Петру, на самом деле было в России и до него. Да, и много других свершений, приписываемые Петру, на поверку оказываются вовсе не его свершениями, а его брата Федора или поздних Екатерины II.

Таким образом, вызывают сомнения «великие деяния» Петра I. Кто же были эти русские историки, которые сочинили для нас удивительные истории о небывалом сверхчеловеке, о знатоке 15 ремесел, о жестоком, но справедливом правителе, «взнуздавшим Россию», и как многие правители позже него, тоже поведшие Русь из «темного невежества в светлое будущее»?

Оказывается, главным их этих историков была сама императрица Екатерина Вторая Великая.

Екатерина Алексеевна; при рождении София Августа Фредерика фон Анхальт-Цербст-Дорнбург. Родилась 21 апреля 1729 года в городе Штеттин в Пруссии, умерла 6 ноября 1796 г. С 1762 года по 1796 год – императрица всероссийская.

Как она стала императрицей, мы обсуждать не будем, для этого нужно целое исследование хотя бы потому, что много вопросов возникает с причиной убийства ее супруга – Пётра III, который за свой небольшой тронный срок успел уничтожить созданную Бироном Тайную канцелярию с её пытками, покончил с практикой тотального доносительства под девизом «слово и дело», принял первые законодательные меры, защищавшие жизнь крепостных. Это отдельная большая работа тоже ждет своих исследователей. А вот как Екатерина писала историю Руси, в том числе и религиозную, – это вопрос отдельный.

Вообще, начало написание новой романовской истории России началось еще с правления Анны Иоанновны (Анна Иоанновна родилась 28 января 1693, умерла 17  октября 1740, вторая дочь царя Ивана V, выданная замуж за герцога Курляндского, после смерти Петра II в 1730 была приглашена на российский престол, и известна больше по имени своего фаворита Бирона и его «бироновщины»). Иностранцы в больших количествах начали ехать на службу на Русь еще при первых Романовых, но при правлении Анны Иоанновны в Россию хлынул просто огромный поток иностранцев, в первую очередь, немцев. Немцы начинают занимать многие важные посты не только в политике, но и в науках. Они-то и  становятся основоположниками современной версии русской истории.

Немецкий поток продолжался и при правлении Елизаветы Петровны (Елизавета Петровна, родилась 18 декабря 1709 года(17091229), умерла 25 декабря 1761 года, дочь Петра I и Екатерины I). А уж Екатерина II разобралась со всем тем, что было наработано и наисследовано иностранными «специалистами» до нее и сама написала новую окончательную версию истории Руси, расставив все по своим полочкам. Хотя, ее труд считался не полностью завершенным, но основную канву хронологии она сделать успела в своих «Записках, касательно российской истории», и даже заполнила ее некоторыми историческими событиями. Ни о какой Прародине на Русской равнине там речи уже естественно не было.

* * *

Начало написания новой и принятой до сих пор истории Руси было положено Готлибом Зигфридом Байером, который с 1725 года занял кафедру по восточным древностям и языкам в Петербургской Академии наук. Он выдвинул норманнскую теорию становления Российского государства. По его теории, прибывшая на Русь кучка норманнов – варяжских князей во главе с Рериком за несколько лет превратила «темную страну» в могучее государство и спасла восточных славян в IX – X  веках из тьмы невежества. Если опустить даже про «темную страну» и про «невежество», какая-то доля правды в этом есть, Рюрик, Синеус и Трувор действительно пришли из «варяг», т.е. с побережья Балтийского моря, только почему-то забыто то, что там в те времена жили остатки орд, еще не попавших в европейскую мясорубку и живших еще по старым Правдам, говоривших на старом прародительском языке, т.е. бывшие этими самыми «словянами»-«славянами» (т.е говорившими понятным старым «словом», в отличие от «немцев» – уже не говоривших), а уничтожение и полная принудительная ассимиляция прибалтийских варягов «германскими»-«немецкими», (т.е. европейскими) войсками под маркой крестовых походов произошло намного позже. Земли, которые населяли прибалтийские варяги, уничтоженные потом в результате католических «крестовых походов», даже в сегодняшней истории называются Полабской Русью, но по понятным причинам упоминаются очень редко. И само слово «варяги» происходит от европейского слова «war» – война, т.е варяг – это просто воин. Чтобы не возникало лишних ненужных вопросов в их национальной принадлежности.

Подобным же историческим процессом занялся и приехавший в Россию в 1725 году  Герард Фридрих Миллер, который занялся активным сбором всех возможных исторических документов. Он организует в 1733-1743 годах (неофициальную скрытую, но спонсируемую романовыми) экспедицию в Сибирь и привозит оттуда много собранных старых, в том числе, еще доромановских документов, которые потом стали известны как «портфели Миллера», и за сбор которых он стал первым ректором Петербургского университета. Миллер был ярым сторонником «норманнской теории» Байера.

В 1765 году по ходатайству князя Голицына Г.Ф. перед Екатериной II Миллер был назначен начальником Московского архива Министерства иностранных дел, в котором хранилась не только одна дипломатическая переписка московского правительства с конца XV века. До этого Посольский приказ, который преобразовался в Министерство иностранных дел, заведовал и другими отраслями управления, поэтому в его архиве хранились все документы по государственному управлению Руси-России, причем полностью. Миллер почувствовал себя как дома в этой атмосфере. Он начал систематическое описание архива и обработку находившегося там материала для написания новой русской истории начиная со времени «самозванцев». Обо всем этом мы знаем из сочинений академика по истории и древностям русским императорской Санкт-Петербургской академии наук В.О. Ключевского.

На первый взгляд, ничего необычного в деятельности Г.Ф. Миллера нет, и даже кажется, что он делает благое дело: архив при нем ожил, начались его систематическое описание и обработка находившегося там материала.

Но это только на первый взгляд. На самом деле документы начинают перегруппировываться. То есть, вместо хранения их в том порядке, как они образовались в делопроизводстве, их стали рассортировывать и хранить по тематическому принципу. Так разрывались дела и формировались из них тематические коллекции. Суть этих перегруппировок документов объясняли, как правило, поисками оптимальных способов их хранения, которые обеспечивали бы быстрый поиск ставших необходимыми документов. Но никогда никто не ставил вопрос о том, почему на самом деле перегруппировка проводилась как раз наоборот – с целью затруднения поиска документов, обеспечения возможности их безнаказанного уничтожения. Т.е. главной целью было привести архивы в такое состояние, чтобы в них никто не мог разобраться. Искусственно изменялась не только источниковая база истории России, искажалась и источниковая база всей мировой истории. Можно определить некую границу – в середине XVII века, отделяющую более или менее достоверно датированные источники от ненадежных, к которым следует отнести все более ранние этого времени документы.

Конечно, среди всех старых документов могут найтись древние подлинники, но их осталось очень немного. Причем те из них, на которые сегодня больше всего ссылаются, почему-то очень хорошо «подтверждают» традиционную хронологию (мировую хронологию Скалигера и российскую – Екатерины). Поэтому-то на них и падает подозрение если не в подделке, то, по крайней мере, в целенаправленной позднейшей обработке и искажении древнего оригинала. Таким образом, почти все источники, датируемые до середины XVII века, имеются сегодня лишь в редакции XVII – XIX веков…

Но как бы что не случилось сегодня, мы знаем о «деяних» Миллера. Как пишет в своих трудах В.О. Ключевский: «Ломоносов не спускал глаз с Миллера… он очень опасался работ Миллера, в каждом его произведении он видел занозливость и предосудительные речи, говорил, что Миллер замечает только пятна на одежде российского тела, не замечая ее украшений». Ломоносов предполагал, что документы Миллером не только собирались, но и уничтожались.

Вообще, если посмотреть на список академиков истории Российской Академии Наук начиная от ее основания в 1724 по 1841 года, то, к сожалению, будет видно, что на протяжении 117 лет из тридцати четырех академиков-историков было всего лишь три русские фамилии. А весь список профессоров на 95% состоит из немецких фамилий. Есть целые периоды, когда в Академии не числилось ни одного русского историка. Все логично, немецкие историки по указке немецкого правительства пишут «русскую историю» для русского народа.

М.В. Ломоносов начал вести борьбу против искажений русской истории. В 1749 – 1750 годах он выступил против исторических взглядов Миллера и Байера, подверг критике диссертацию Миллера «О происхождении имени и народа российского», дал уничтожающую критику трудов Байера по русской истории. В этом Ломоносова поддержали многие выдающиеся русские ученые. А. К. Мартов подал в Сенат жалобу на засилие иностранцев в русской Академии наук. Ее подписали И. Горлицкий, Д. Греков, П. Шишкарев, В. Носов, А. Поляков, М. Коврин и др. Сенат создал комиссию во главе с князем Юсуповым для расследования данной жалобы. Комиссия посчитала выступление русских ученых «бунтом черни» против начальства и решила: И. Горлицкого казнить, Д. Грекова, А. Полякова и В. Носова сослать в Сибирь, П. Шишкарева и других оставить под арестом до решения дела будущим президентом Академии!? Так вот, не много ни мало.

В отношении М.В. Ломоносова Комиссия заявила, что «за неоднократные неучтивые, бесчестные и противные поступки как по отношению к Академии, так и к комиссии, и к немецкой земле подлежит смертной казни, или, в крайнем случае, наказанию плетьми и лишению прав и состояний». Почти семь месяцев Ломоносов просидел под арестом в ожидании утверждения приговора. Указом Елизаветы он был признан виновным, однако от наказания «освобожден». Ему вдвое уменьшили жалованье, он должен был «за учиненные им предерзости» просить прощения у иноземных профессоров. Миллер даже составил издевательское «покаяние», которое Ломоносов был обязан публично произнести и подписать. Это был единственный случай, когда Ломоносов вынужден был отказаться от своих взглядов.

Немецкие профессора добивались удаления Ломоносова и его сторонников из Академии. В 1763 году по доносу Тауберта, Миллера, Штелина, Эпинусса и других Екатерина II уволила Ломоносова из Академии, хотя вскоре указ об его отставке все же был отменен, но через два годе не стало и его самого.

После смерти Ломоносова в 1765 году, на следующий же день, библиотека и все бумаги Ломоносова были по приказу Екатерины опечатаны графом Орловым, перевезены в его дворец и исчезли бесследно. Все исторические источники по русской истории, выходящие в свет в середине 18 века, после внезапной смерти Ломоносова, прошли через ведомство Г.Ф.Миллера. В том числе, и труд Лызлова. Поэтому, масштабные «правки» «Скифской Истории» были сделаны при непосредственном участии Миллера. Как и труды Татищева, Ломоносова, Тредиаковского, других русских историков. Именно Миллер работал над этими архивами и решал, что и в каком виде выдавать в свет. С 1753 года Миллер был, фактически, бесконтрольным цензором. Масштабы его деятельности просто гигантские – с большими ошибками и купюрами были переделаны лучшие исторические научные работы того времени. Известный сегодня труд Ломоносова «Древняя Российская история» был выпущен в свет после «правок» Миллера. Что там осталось от Ломоносова сегодня уже неизвестно.

Третьей известной в историческом мире личностью, вслед за Миллером и Байером, стал Август Людвиг Шлецер – немецкий историк. Он находился на русской службе с 1761 по 1800 год и занимался изучением «Повести временных лет». Екатерина II назначила Шлецера академиком, при этом он не только получил в бесконтрольное пользование все документы, находящиеся в Академии, но и право требовать все, что считалось необходимым, из императорской библиотеки и других учреждений.

Шлецер, описывая  деятельность русского историка В.Н. Татищева, пишет о том, что будто-бы Татищев командированный в 1720 году в Сибирь нашел очень древний список летописи Нестора. По следам этого списка он собрал целый десяток таких же списков, и так как они все были различны, то «по ним и, по сообщенным ему другим вариантам, он составил одиннадцатый». Оказывается, двести лет назад еще существовал десяток разнившихся меж собой «летописей Нестора»  да вдобавок некие «другие варианты». Сегодня от всего этого многообразия остался один-единственный канонический текст  тот самый, о котором нам велено думать, что он написан в 1206 г. и является единственно правильным.

Татищеву так и не удалось опубликовать результаты своих трудов, ему прямо заявили, что его могут заподозрить в политическом вольнодумстве и ереси. Он попытался издать свой труд в Англии, но и эта попытка успехом не увенчалась. Более того,  рукописи Татищева впоследствии исчезли, а приписываемая Татищеву «История», как указывалось еще в начале XIX века академиком Бутковым, представляла собой не татищевский подлинник, а весьма вольное переложение, практически переписанное небезызвестным Герардом Миллером: «История Татищева издана не с подлинника, который потерян, а с весьма неисправного, худого списка. При печатании сего списка исключены в нем суждения автора, признанные вольными, и сделаны многие выпуски». «История Российская с древнейших времен» В.Н.Татищева исчезла, и сегодня под этим заголовком мы имеем татищевские «черновики», изданные Миллером.

Еще можно добавить, что сам Татищев совершенно не доверял «Повести временных лет», о чем написал прямо: «О князях русских старобытных Нестор монах не добре сведом бе». Что позволило Татищеву сделать столь безапелляционное заявление? В точности неизвестно. «Другие варианты» Нестора исчезли, как и бумаги Казанского и Астраханского архивов, в которых работал Татищев.

Так зарождалась научная история России.

* * *

Екатерина же решила положить конец всем распрям и спорам историков и села писать историю сама. Занятия ее по написанию истории Руси-России заняли почти 20 лет, и в 1783 она выпустила в свет свои «Записки касательно российской истории», в которой написала всю новую российскую хронологию событий от скифов почти до романовых. В 1796 году в письмах к Гриму она писала, что «…занята составлением огромного исторического труда…Я весьма усидчиво занимаюсь этою работою, даже во сне я сочиняю целые главы этой книги, до того я занята этими мыслями».

Впервые «Записки касательно российской истории» Екатерины II были напечатаны в журнале «Собеседник любителей российского слова».

Из сочинений летиписца Екатерины А.Брикнера. изданных в 1885 году:

«…Известно, что царствование Екатерины оказалось особенно благоприятным для исторической науки в России, что главным образом, объясняется участием самой императрицы в исторических занятиях. Для нея были сделаны выписки из летописей, в разных монастырях искали и находили древния рукописи, писались исторические материалы разного рода, издавалась «Древняя российская вивлиофика» Новиковым, издание, заключавшее в себе множество драгоценных исторических памятников. … Щербатов собрал богатый материал для истории Петра Великаго и пр.»

В предисловии к «Запискам» она писала: «Сии записки касательно российской истории сочинены для юношества в такое время, когда выходят на чужестранных языках книги под именем «Истории российской», кои скорее именовать можно сотворениями пристрастными; ибо каждый лист свидетельством служит, с какою ненавистью писан, каждое обстоятельство в превратном виде не токмо представлено, но к оным не стыдилися прибавить злобные толки. Писатели те хотя высказываются, что имели российских летописцев и историков пред глазами, но или оных не читали, или язык русский худо знали, или же перо их слепою страстию водимо было. Беспристрастный читатель да возьмет труд сравнить эпоху российской истории со историями современников великих князей российских каждого века, усмотрит ясно умоначертания всякого века, и что род человеческий везде и по вселенной единакие имел страсти, желания, намерения и к достижению употреблял нередко единакие способы. Все европейские народы до святого крещения, быв погружены в суеверие, в идолопоклонство, имели правила и права иные; получив просвещение Евангельское, получили правила до того им неизвестные, кои не инако могли переменить обычай, мнение и мысли людей, стариной занятые, как мало-помалу».

Она тоже не «стыдилась», и писала то, что давно уже пыталась делать романовская династия – через историю доказать свою легитимность и преемственность их власти после рюриковичей. Та Российская история, которую сегодня мы изучаем в школах и институтах, – это именно та история, которая была написана по кальке Екатерины. И естественно, коллективом верных и лично преданных ей авторов и последователей. В сборе рукописей и первичной обработке помогали И.Н.Болгин, А.А.Барсов, И.П.Елагин, А.И.Мусин-Пушкин, митрополит Платон (П.Г.Левшин), А.П.Шувалов и др. Все известные нам сегодня «великие» историки России были «придворными» и писали, к сожалению, естественно только то, что необходимо было при дворе.

Во время исторических «трудов» императрицы под запретом была грамотность для широких масс, запреты на образование крестьян. И только после написания новой истории России Екатерина начинает вводить грамотность и образование уже по новой программе. А после 1830 года, после того как наконец выковывалась и окончательная версия христианства, начинается преподавание закона божьего в школах, для чего массово создаются домовые церкви при учебных заведениях. Выпускается первый словарь святых, почитаемых церковью. Создается целая сеть церковно-приходских школ.

За 20 лет Екатериной была проведена огромная работа, хотя по сравнению со Скалигером она не была ни математиком, ни хронологом, что не исключило ошибок и прочих несоответствий. До сих пор дискуссионными считаются непонятное «татаро-монгольского иго», «киевское крещение Руси», национальность Рюрика, многие другие вопросы правления князей от Рюрика до Ивана IV Грозного, и тем более,  само правление «грозного» Ивана. Самого величайшего царя она сделала психически неуравновешенным садистом, все его деяния или замолчала или приписала себе и другим Романовым. Основной ее целью и заданием было доказать обитателям нашей страны, что они есть тупое безмозглое быдло, даже не второсортное, а где-то 6-7 разряда, без прошлого и будущего. Она это  практически доказала – даже сегодня авторы многих патриотических статей согласны с таким подходом целиком и полностью.

В Смутном времени смуту на Руси затеяли и поставили государство на грань полного уничтожения князья-бояре. Это были обычные боярские разборки. Вначале князья во главе с Шуйским и Мстиславским поднялись на Годунова и привели к их уничтожению. «Крестьянский вождь» Иван Болотников на самом деле был воеводой у князя Григория Шаховского. А Шаховской – ярый враг Шуйского, на которого он и натравил орды «крестьянина» Болотникова. Одновременно пошли гулять по стране разбойничьи казачьи ватаги Хлопка, Илейки Муромца, Ивана Заруцкого. Князья-бояре были во всех лагерях: и у обоих Лжедмитриев, и с поляками в Кремле, и у Заруцкого с Мариной Мнишек, и у Трубецкого, и у Минина с Пожарским. Тот же князь Пожарский, в числе прочих бояр, звали на русский трон шведского королевича Карла-Филиппа, а иные даже присягали Лжедмитрию III, был и такой! И, разумеется, все время переходили из одной партии в другую, за то их в народе называли «переметная сума». Каждый прикидывал, как выгадать пользу для себя, на чью сторону перейти. И не важно, за кого быть, потому что в итоге каждый сам за себя. Но в новой истории Екатерины все эти дрязги были убраны и оставлено только «победное шествие к власти Романовых» против узурпаторов поляков и двух Лжедмитриев.

Мы уже смирились с тем, что Лжедмитрий I – это «беглый монах Гришка Отрепьев», хотя никаких подтверждений этому нет и не было. Идею о том, что «легче было спасти, чем подделать Димитрия» высказывал еще историк Николай Костомаров. И действительно, выглядит очень сюрреалистично, что вначале Дмитрия (с приставкой «лже») признала при всем честном народе родная мать, князья, бояре, а спустя некоторое время – вдруг прозрели. Да и сам царевич был полностью убежден в своем натуральности, о чем писали современники. Либо это шизофрения, либо у него были основания.

* * *

Очень много странностей и в екатерининской истории «татаро-монгол». Нет никаких доказательств, что это были огромные тьмы диких кочевников, вырезающих все на своем пути. Даже данные генетиков ставят под сомнение миф о татаро-монгольском иге. Почему русский историк и переводчик А.И. Лызлов (родился в 1655 году, а умер после 1696 года),  один из образованнейших людей своего времени, ни единым словом не упоминает о «великой татаро-монгольской империи», некогда простиравшейся от Пекина до Волги?