Читать книгу "Добрые книжки. Книжка странствий. Книжка умелых рук. Книжка чудесных дел"

III

Вопросы клонирования живых организмов, это вопросы прежде всего этические, и рассматривать их нужно именно с такой точки зрения. Можно применять все научные знания и опыт, чтоб найти в мозгу ту самую извилину, отвечающую за полную проекцию человека, можно заполнить лабораторные пробирки безукоризненными микробами и бактериями, идеально подходящими к функционированию человеческой плоти, можно в неограниченных количествах размножить полезные человеческие органы, дабы менять их по мере необходимости или соблюдая условия гарантийного срока, можно научиться регулировать цвет глаз и длину носа… Можно из человека изготовить обезьяну, а из обезьяны человека. Но совершенно нельзя структурировать совесть и мораль, духовную составляющую любого человеческого организма, которые хоть и передаются во многих отношениях генетическим путём от поколения к поколению, но в интригующе-частном порядке приобретаются исключительно на конкретных подзатыльниках. И если люди думают, что доступный процесс клонирования решит проблемы здоровья и вечной жизни, если подобные фантастические обещания становятся фетишами для неразумной массы, то ответственность за это лежит на тех научных работниках, которые беззастенчиво и корявенько выкладывают плоды своих исследований на всеобщий обзор.

Какой только ереси или откровенной глупости не попадается нам в околонаучных журналах и публикациях в интернет-сообществах. Насколько забавно выглядят модели мироустройства будущего, которые и можно было бы рассматривать всерьёз, если бы не излишний пропагандистский фанатизм их авторов. А мы ведь знаем, что бред умалишённого отличается от великого научного открытия только тем, что в бред никто, кроме самого умалишённого, не верит.

Например, я читал, что все Вселенные возникают в некой идеальной Мультивселенной, как результат изменения квантового состояния самой Мультивселенной, и как последствие отщепления одной Вселенной от предыдущей. При том, что все Вселенные, разбросанные по Мультивселенной, остаются связанными между собой так называемой волновой функцией, и способны взаимодействовать на паритетных основах. Всё наше настоящее, прошлое и будущее существует одновременно во множестве Вселенных и в той самой непостижимой Мультивселенной, а в конечном итоге – в каждом конкретном человеке. По сути говоря, волновая функция начинает распространяться с момента рождения человека. И продолжает движение в пространстве после смерти человека, и даже после смерти той Вселенной, в которой он когда-то существовал. Предположительно, волновые функции могут материализовываться в любой объект или процесс, имеющий хоть какое-то значение реальности. Можно догадаться, что появления на нашей земле инопланетян, снежных человеков и даже динозавров, это всего лишь недолгие материализации всяческих волновых функций, может быть склонных к шутливости, а может быть и к кровожадности.

Уверен, что вы однажды тоже заинтересовались подобной умозрительной моделью мироустройства, применили её к себе, но зашли в тупик и застопорились. А вот у некоторых исследователей нет вдумчивых эволюционных позывов остановить себя вовремя, притормозить; они погружаются в маниакальные потуги, желая приспособить мечту к реальности, что крайне опасно. Как опасен любой конфликт между недостаточно материальным и излишне духовным.

В далёкой древности, лишённой научных дискурсов, но имеющей многочисленные орудия пыток, всё было куда как проще. Выдумывать ничего не надо было, большинство истин лежало на поверхности. Вселенную никто никогда не создавал, ибо она была всегда, везде и изначально, подобно тому, как было, есть и всегда пребудет Верховное Божество, величаемое у разных племён и народов разными именами. Мы попробуем называть его, соответственно с недавно открытыми вавилонскими летописными сводами, архонтом Иалдабаофом, являющимся по сути протоархонтом, поскольку он измыслил человека и распространил людское племя по всей Вселенной. Некоторые из людей сумели в дальнейшем стать примерно такими же всемогущими архонтами, как и упомянутый Иалдабаоф. Само же существо, именуемое человек, появилось на свет следующим образом.

Когда-то в нашей Вселенной существовало 365 ангелов, но избранными и главенствующими среди них являлись только семь. Сохранились имена этих семи, и вот они: первый – доверчивый Адонай с обличием голодной овцы, второй – пытливый Элохим с обличием премудрого осла, третий – Евстафайос, похожий на гиену, вкусившую от мёртвого льва, четвёртый – хитрый Эдь Шаддай с обличием семиглавого змея, пятый – премудрый и скипетродержавный Сафаов, являющийся в виде дракона, восседающего в заоблачных высотах, шестой – верноподданный Тартарух в образе собаки, седьмой – огнём сверкающий Ометекутли, напоминающий слегка подвыпившего попугая.

Каждый из ангелов имел свой день недели для препровождения времени в баловстве, отдыхая от трудов праведных. Каждый имел свою апокалиптическую мощность и дух светопреставления. Каждый имел силу, равную силе другого. Но каждый беспрекословно повиновался архонту Иалдабаофу, осязая его покровительство. Сам же архонт имел множество взрывных желаний и причуд, бывал подчас непредсказуемо жесток и упоён самодурством, но однажды выдумал интригующе слово человек, и возжаждал сотворить существо, подобающее смыслу этого слова. И он собрал подле себя семь любимых ангелов и промолвил, восторженно осеняя их дланью: созывайте своих подчинённых, чтоб создать человека, дабы образ его радовал нас и был источником света для нас!! «Надеюсь, ваше превосходительство, вы имеете в виду – духовный свет, и ничего личного?» – напыжившись спросил ангел Ометекутли. «Ну, разумеется, духовный! – подбодрил товарища Иалдабаоф. – Гореть огненным светом ему придётся после смерти, а эти правила не нами в мире завелись, и не нам их подвергать колебанию. Пускай пребудут непреложными.»

Общими усилиями человек был сотворён. Иалдабаоф сформировал сущность, имеющую быть благостной матрицей для всякого последующего человеческого организма, Адонай создал душу кости, Ометекутли оцифровал сердечный ритм, Элохим отформатировал и загрузил дезоксирибонуклеиновую кислотность, Евстафайос соткал тряпичные кусочки нервов и психики, хитрый Эдь Шаддай придумал плоть и кровь, Сафаов измыслил и перемешал между собой любовь и ревность, Тартарух раскрыл в глазах зрачки, нюх навострил и прибавил громкости ушам, состряпал вместительную вертикаль власти от ануса до языка. Дальше было значительно проще и веселей, поскольку за работу взялись помощники: ангел Этерафаопе-ибн-Аброн создал черепушку головы, Мениггесстроеф на глиняной болванке мозга налепил извилин, Ицпапалотль приспособил из походных рюкзачков желудочные ниши, Иеронумос с Биссумосом выдали печёнку с селезёнкой, Квебехсенуф – рот и губы, Акиореим слепил нос, Басилиадемс выточил миндалевидные железы, известный плотник Махараджика сколотил из драгоценной древесины шею с позвоночником, Абитрион добавил к остову скелета предплечье правое, а Эванфен – предплечье левое, Шукаллетуда к правому предплечью ловко руку пристегнул, Хэндурсанга выпростал из левого предплечья другую руку. Затем Астропос вместе со своим приятелем Баррофом надули лёгкие и всунули хиленькие соски в грудь, Арехе вымучил и высидел живот, Фтхауэ произвёл пупочек и разбросал по телу рассаду родинок, волосиков и прыщиков, Латойменпсефей высморкнул тромбоциты с лимфоцитами в костный мозг, игривый и известный всем насмешник Теккистекатль сочинил тестикулы с графиком размножения сперматозоидов, Аколнауакайль выстругал и задал порционной мощности в задиристо-кокетливый фаллос, Гормакайохлабар зациклил мышечную память, Семаргл инкорпорировал свои проворность с резвостью в мускульную прыть, Ху Тьяньбао поделился навыками эротических плясок… Все 365 ангелов что-то придумали и сделали полезное для человека, а некоторым это действо настолько понравилось, что они предложили изготовить ещё кого-нибудь в этом роде. И быстренько заделали подружку человека, импровизируя при лепке тела и программировании души. Очень скоро они выгнали влюблённую парочку с небес на землю, напутствуя мудростью предвечной и напевом пятой симфонией Бетховена.

Слава Богу, изгнанники остались живы и здоровы, взялись плодиться и размножаться. Каждому из потомков нашлось своё предназначение в мироустройстве, всякому определилась своя мера.

– Вот если бы я умел клонировать, то чьей личностью заинтересовался? Кого бы захотел произвести на свет в первую очередь, и не захотел бы клонировать самого себя? – задумался Алексей Николаевич, уныло отмечая указательным пальцем бетховенские закавыки. – Пожалуй, на эту тему мне проще всего поговорить с любезным другом Филушкой, а уж он за словом в карман не полезет. Надо позвонить другу и в гости позвать.

*****

Супруга и дети Алексея Николаевича вовремя смылись на дачу; приятельским проделкам ничто не угрожало. «Иду! – отозвался на телефонный звонок Филушка. – Только я малость прибухнул с утра, так что будь снисходительней.»

– Тогда и я маленько выпью – в выходной день можно чуточку расслабиться. – почесал нос Алексей Николаевич.

На этот раз Филушка завалился к другу без барышни. «Человека я одного нашёл среди ста сотен тысяч, а женщины во всём свете не нашёл.» – уподобляясь премудрости Соломона, провозгласил Филушка.

– А где же Зиночка?

– У Зиночки оказалась странная привычка: сосать большой палец во сне; и меня это стало раздражать. Прогнал я Зиночку.

– А как же Любаша? Изумительный взгляд был у твоей Любаши: кажется, оскопляла одним взглядом, и примеривалась ещё к какой-нибудь радостной гадости.

– Да, Любаша чпокательная была девица. – с задумчивым наслаждением произнёс Филушка. – Но слишком больно лягалась во сне. Верно, ей какая-то лошадь снилась или драка во дворе супермаркета – последствия будничных нервотрёпок. А у меня от её ляганий синяки вскакивали – зачем, скажи, такая радость?

– Ну да, ну да… Водочки не выпьешь?

– Выпью.

Друзья пожелали друг другу непочатого здоровья и дёрнули по маленькой.

– Чем занимаешься? – бросил взгляд Филушка на письменный стол Алексея Николаевича и заинтересовавшись манускриптами о сотворении человека. – Примеряешь на себя свойства демиурга?

– Куда мне, я просто архивирую знания предыдущих поколений. Наблюдаю исподтишка за сегодняшним днём. Вот давеча призадумался об опытах клонирования: к чему они могут привести? возможно ли – а самое главное – нужно ли клонировать любую материю, не просчитывая последствий?.. Не закончится ли опыт клонирования какого-нибудь невинного суслика так же, как он закончился в известном художественном фильме о динозаврах: они просто сожрали всех, кого поймали!!

– Помню это кино, очень хорошо помню! – с удовольствием закусил копчёным куриным бёдрышком Филушка. – Славно оно нервишки потрепало… этакие страсти… А ты, Алексей Николаевич, хорошо помнишь все фильмы ужасов, которые видел?

– Ещё бы позабыть!.. Я однажды штук пять посмотрел друг за другом, а потом появилось ощущение восторженной жути какой-то, чуть с ума не свело. Помню, какой-то совершенно мёртвый паренёк ходил по Берлину и трахался с другими пареньками, а они почему-то не догадывались, что паренёк мёртвый. Странная немецкая влюбчивость. После их траханья весь Берлин в кровище утонул.

– Это порнушка, что ли, такая дурацкая?

– Да не помню подробностей, но, скорей всего, фильм был социально ориентирован, нежели сексуально. Парнишка был не просто упырём, а упырём, рефлексирующим на состояния общества, он требовал некоторой ответственности у людей перед собой и перед другими людьми, даже если некоторые из них окажутся мёртвыми. Когда недостаточно сил на добрые деяния, нужно потратить их, чтоб не сотворить зла.

– Это всё так, с этим не поспоришь. – кивнул Филушка. – Как говаривала небезызвестная тебе Инна Михайловна: хуй – не нос, обратно им не шмыкнешь!.. Социальную ответственность за свои деяния нести нужно.

– Хорошая женщина была эта Инна Михайловна, жаль мужа своего с балкона скинула и в тюрьму села. Долго ей ещё сидеть?

– Лет восемь… Ах, Алексей Николаевич, до чего интересную тему ты затронул. Первый увиденный фильм ужасов – это как первый порнофильм: он и запоминается навсегда, и развивает психологические комплексы. Помню, у папаши моего одноклассника имелась видеокассета, где космонавты типа в космос улетели, а там к ним в иллюминатор постучались инопланетные тёлочки – кстати, очень ничего такие тёлочки, сисястые, только говорить по-нашему не умели, зато стонали во время оргий офигительно – ну, наши космонавты и вдули им по полной программе!.. А потом была ещё кассета, где кудрявый доцент в очках привёл студентку к себе домой, типа позаниматься после лекций, а сам принялся пялить её прямо на кухонном столе. А дальше он почему-то в гриме клоуна спрятался в подъезде, чтоб понаблюдать за девками, которые вышли из квартиры покурить, а затем вылез и принялся пялить девок – признаться, мутное кино было, качество не очень, и хрен его знает, что за сюжет. Но пялил девок он весьма бойко, причём девки и друг друга как-то замысловато пялили, а потом появился сын доцента и сразу узнал папу, хотя тот был в гриме клоуна, и принялся пялить всех подряд: и девок, и доцента, и какую-то бабульку, заглянувшую в подъезд, чтоб разобраться, откуда несёт столько шума. Было бы сейчас интересно найти это кино и посмотреть, поностальгировать… Ты не знаешь названия?

– Нет, не знаю.

– Жаль, многое потерял, если не видел… Но самую первую порнуху в своей жизни я посмотрел в гостях у соседского мальчишки, а жил он с мамой, отец их бросил давно. И мы как-то целой компанией завалились к нему в гости, потому что у него был видеомагнитофон, а тогда ещё ни у кого не было видеомагнитофона, жили мы тогда, в основном, бедно. И вот мы решили посмотреть, что за кассету прячет мама от сына в платяном шкафу. Сам-то соседский мальчишка сказал, что мамаша включает эту кассету, когда друзья по работе приходят, но каждый раз почему-то всё новые друзья приходили. Тут либо мамаша была лёгких нравов, либо за просмотр кассеты деньги с «друзей» брала.

– И что было на той кассете?

– Вот мы и посмотрели, а оказалась, что на видео была записана подборка зоопорно. Знаешь, это когда с собаками трахаются, с разными парнокопытными. Вообщем бабы на той кассете пялились без всякой стыдливой чуткости и разумного отношения к братьям нашим меньшим. После того, что я тогда увидел, я стал немного побаиваться собак. И коз.

– Пипец.

– Я ещё запомнил, как одна тётка там гонялась за напуганным сенбернаром и орала: я тебя вылечу от эректильной дисфункции! ты у меня ещё попляшешь!..

– Меня сейчас стошнит… Надеюсь, мамаша этого твоего мальчика-соседа чокнулась.

– Она повесилась лет десять назад, насколько я знаю, а сынок в налоговой инспекции работает. Если интересно, я могу зайти к нему и попросить ту кассету – наверняка она сохранилась, этакие скупердяи всё хранят.

– Нет-нет, уж лучше мы ещё по одной выпьем.

Друзья выпили и закусили курочкой, осуждая инфернальные области, привносящие в житейский уклад больше вредительский характер, нежели исследовательский. Одни постоянно думают о душе, другие о хере – и те, и другие правы, но лучше бы соблюдать во всём равновесие.

– Ты ведь религиозным человеком отчасти стал? – взглянул Филушка на иконку, скромно выглядывающую из-за стекла книжного шкафа. – Не думай, я не ёрничаю на твой счёт, однако сам остаюсь атеистом. Я верю в силу научной мысли. Если кто-то из людей произошёл от Адама и Евы, то я наверняка от обезьяны. А та обезьяна произошла от динозавра. Этакого гориллобразного монстра с плешивым животиком и кривыми ногами.

– Говорят, что когда атеист попадает в ад, – произнёс Алексей Николаевич, подтыкивая вилкой кильку в томатном соусе. – его не жарят на сковородке и не варят в котле, а заставляют рассказывать всяческие удивительные истории про то, как Бога нет!.. При этом черти безудержно веселятся.

Филушка хихикнул.

– С тобой такой номер не пройдёт, у тебя все фантазии с пресловутым ригоризмом, то-то черти со скуки помрут. – сказал Филушка, весело помахивая килькой, ловко подцепленной за хвост. – Кстати, мон шер, а ты ещё хранишь яйцо велоцираптора, которое нашёл на археологических раскопках рядом с Диево-Городищем?

– Конечно храню, вот оно. – Алексей Николаевич осторожно вытащил из запертого ящика письменного стола небольшое яйцо, размером с индюшачье, уютного пасхально-сизого цвета.

– Давно хотел посоветовать разбить его, да посмотреть, что внутри. Тебя разве не интересует, как выглядит зародыш динозавра?

– Это не факт, что в яйце есть зародыш.

– Не факт. Но шанс достаточно интригующий. Давай прямо сейчас разобьём и посмотрим.

Алексей Николаевич осторожно крутанул яйцо по столу и щёлкнул по скорлупе пальцем.

– Яйцо тяжёлое и скорлупа крепкая. – оценил он предмет изучения. – Можем не разбить, а только шороху навести.

– Давай хотя бы шороху! – пьяненько воскликнул Филушка. – Но если есть шанс на извлечение зародыша, то мы не имеем права его упускать.

– Тогда бей сам. – Алексей Николаевич извлёк небольшой кухонный молоток, которым его супруга обыкновенно отбивала мясо для жарки.

Филушка уложил яйцо в алюминиевую тарелку, накрыл носовым платком, затем благоразумно, но по-атеистически смущённо, перекрестился, и треснул молотком по яйцу. Скорлупа приглушённо звякнула.

– У тебя не получается, дай я сам! – попробовал отобрать молоток Алексей Николаевич, но Филушка упёрся.

– Нет, милостивый государь, взялся за гуж – не говори, что не дюж! – пробурчал Филушка и треснул по яйцу сильней. Яйцо немного треснуло, подобно робкой июльской молнии, но небеса не разверзлись.

– Дай я сам! – опять попробовал вцепиться в молоток Алексей Николаевич. – Это моё яйцо, это я его нашёл!

– Руки держи прочь, а то всё испортишь! – предостерёг Филушка друга от неприятных последствий и треснул по яйцу со всего маху.

Яйцо раскололось и вывалило на тарелку мутную желеобразную жидкость с заскорузлым тельцем зародыша.

– Дитятко-то!! Вон оно до чего махонькое и беззащитное!! – воскликнули Филушка и Алексей Николаевич, рассматривая удивительного пришельца из прошлого.

– Вот если вырастет взрослой зверюгой – то мало никому не покажется. – хвастливо, словно бы гордясь творением своих рук, заявил Филушка.

– Как же он вырастет, если мёртв?.. Чуешь, слегка тухлятиной попахивает? – поморщился Алексей Николаевич.

– Надо несколько минут выдержать в растворе марганцовки – и запах уйдёт. А затем надо попробовать его клонировать. Поскольку клоны получатся свежими и эластичными, то наверняка приспособятся к современным условиям жизни. Поселим их у тебя в кладовке, примемся наблюдать за прогрессивным ростом: станем наконец-то великими учёными!..

– Брось ерунду городить. Как ты клонируешь этого зародыша? – Алексею Николаевичу пришлась по душе идея клонировать велоцираптора, но он даже теоретически был далёк от таких экспериментов.

Филушка рекомендовал выпить и закусить – что друзья и незамедлительно сделали – после чего приложил указательный палец к губам, и подозрительно оглядываясь по сторонам, прошептал:

– У меня есть выход на секретный сайт Северной Кореи, где давно и небезуспешно проводят эксперименты по клонированию. С этого сайта мы выудим всё, что нам поможет. Но ты должен понимать, что есть риск попасть под уголовную статью, поскольку в нашей стране такие опыты в домашних условиях запрещены.

– Я понимаю.

– Отлично. – Филушка засел за компьютер, и вытыкивая на клавиатуре совершенно несообразные знаки и символы, зашёл на вожделенный сайт. Злобно накарябанные северокорейские иероглифы тут же реорганизовались в кириллические буквы, и Филушка за считанные секунды нашёл рецептуру клонирования.

– Хорошо, что у обожателей идей чучхе нет зародыша динозавра, а то они бы таких дел натворили! – проворчал Алексей Николаевич.

– Да уж, это настолько хорошо, что слов нет; а совсем хорошо, что мы ничего такого здесь не натворим. – и Филушка сбросил копии сверхсекретных документов на компьютер Алексея Николаевича, после чего убрался с корейских сайтов от греха подальше. – Теперь внимательно всё рассмотрим.

Около получаса друзья старательно вчитывались в инструкцию по клонированию и убедились, что смогут справится с поставленной задачей. Причём, довольно-таки быстро.

– Всё гениальное просто. – сказал Алексей Николаевич, заполняя стопки.

Требовалось изъять из эмбриона некоторое количество соматических клеток, при помощи обычного шприца, а затем – тем же шприцом – аккуратно запустить их в куриные яйца, желательно по одной клетке на одно яйцо. Затем яйца помещались в температурную среду, соответствующую температуре куры-наседки, и в скором времени из яиц вылуплялись цыплятки, содержащие в себе ожидаемый геномный материал. В нашем случае, должны были получится цыплята велоцирапторов.

– Похоже на опыты оригинальной кулинарии. – фыркнул Филушка. – Помнишь, я с одной девчулей Клашенькой роман крутил, а ты ещё спрашивал: отчего же, Клашенька, у вас такие чудные губки?.. так и приманивают поцеловать… Вот уж знатная кулинарка была эта Клашенька: с обычной клумбы травы насобирает – и салатик какой-никакой смастерит!!

– У тебя вроде Дашенька была знатной кулинаркой.

– То Дашенька, а это Клашенька. Ты меня хоть в этих вопросах не запутывай, а то я сам порой запутываюсь.

– Что ж ты бросил эту Клашеньку?

– Да у ней какая-то шея в кости сломалась, и она приноровилась поворачивать голову на сто шестьдесят градусов. Представляешь: просыпаешься ты в кровати, чтоб от неприятного сна прочухаться или водички попить, а подруга лежит к тебе спиной, но лицом, повёрнутым назад!.. И ещё воркует таким паскудным щебетливым говорком: доброе утро, дескать, Филушка!.. Хорошо, у меня нервный тик не успел появиться, я сбежал вовремя.

– Ей бы врачу показаться… Однако, нам сейчас не до Клашеньки, приступим к своим делам.

– Предварительно махнув по стопочке. Чтоб руки не тряслись или ещё что похуже – процесс, сам понимаешь, требует максимальной осторожности.

– Ещё бы не понимать.

*****

Друзья выполнили первоочередную задачу, а затем изъяли из аптечки супруги Алексея Николаевича медицинский шприц. Филушка вытянул ладони и показал, что его руки не трясутся, и он может приступать к работе с зародышем. Алексей Николаевич тоже вытянул ладони, желая доказать, что он находится в абсолютной инженерно-технической готовности, но вдруг дёрнул пальцем, ойкнул, едва не схватил со стола бутылку с водкой и смущённо развёл руками. Филушка сделал вид, что не хочет слишком иронизировать над другом, но саркастически изогнул брови и дал понять, что иронии в нём предостаточно.

– Однако, ты бы не сидел бездельником, а записывал на видео наш эксперимент; запись пригодится для номинации на нобелевскую премию. – предложил Филушка.

– Я и так всё запомню. – отмахнулся Алексей Николаевич. – У меня память хорошая.

– Как знаешь. Итак, приступим.

Филушка проткнул иглой тельце зародыша и медленно заполнил шприц жидкостью бледно-зелёного цвета, нехотя прибулькивающей и урчащей. Затем Алексей Николаевич вытащил из холодильника самое красивое куриное яйцо, тщательно протёр его полотенцем и выставил на специальный столовый прибор, используемый для потребления яйца всмятку. С профессиональной ловкостью, осторожной до маниакального педантизма, Филушка проткнул яйцо и заполнил жидкостью из шприца на самую ничтожную долю.

– Теперь необходимо поместить его в среду, соответствующую по температуре к курице-наседке. – сказал Филушка.

Всем известно, что температура куриного тела, возлежащего на яйцах с материнской заботливостью, равна 32° R (или около 40° С). Алексей Николаевич вытащил старенький электрический обогреватель, доставшийся в наследство от бабушки, которым она подтапливала свою комнатёнку в жуткие морозы печального советского прошлого. Ибо зимы в те времена были не в пример нашим – снежные, морозные и леденящие кровь.

– Ты осознаёшь всю важность подступающего момента? – шепнул Филушка, приняв церемонную осанку. – Мы с тобой окажемся первыми людьми на земле, заграбаставшими в собственность живых динозавров!..

– Я её осознаю. – столь же церемонно прошептал Алексей Николаевич. – Ты предлагаешь выпить?

– Естественно. Чтоб хоть немножко унять волнение.

Волнение было незамедлительно унято, а яйцо установлено поближе к обогревателю, задействованному работать в необходимом температурном режиме. Дальше оставалось подождать.

Через минуту внутри яйца послышалось подозрительное шушуканье, через пять минут донеслись отчётливые звуки ритмичного постукиванья, а ещё через минуту на яйце возникли крохотные трещинки, преобразовывающиеся в дырки.

– Оно живое!! – воскликнули друзья, имея в виду клонированного динозавра. – Мы преобразовали ход эволюции!..

Но друзья не догадывались, что в курином яйце произошли антинаучные биологические разнузданности, в результате чего сразу пятьдесят штук крохотных новорождённых куриных велоцирапторов стремились поскорей выбраться на волю.

– Тишкина ты жизнь!! – кажется именно это пробормотал негостеприимный кот Алексея Николаевича, догадавшись о последствиях, и поспешил прыгнуть на люстру.

Яйцо с визгливо-натужным хрустом взорвалось, и по кухонному столу разбежались крохотные горошинки велоцирапторов, с дружным писком приветствующие новую среду обитания.

– Да ведь это динозавры-лилипуты! – догадался определить новую биологическую формацию Алексей Николаевич. – Лови их, паскуд продувных, а то разбегутся!..

Велоцирапторы быстро поддавались агрессивной подвижности и вырастали до размеров обычных полевых кузнечиков. Внешность их была анекдотична и игрушечна, но кусались они весьма чувствительно. Зализывая окровавленные пальцы, Алексей Николаевич и Филушка принялись лупить тапками по скачущим тварям, пытаясь прекратить экспансию. Но ни один из ударов не причинил рептилиям урона. С откровенно жульническими тараканьими повадками, новоявленная стая велоцирапторов разбежалась по углам квартиры и весело захрустела какими-то неизвестными кусочками еды. Алексей Николаевич и Филушка переглянулись, одновременно задумав одно дельце.

Алексей Николаевич сбегал в магазин, чтоб скупить все имеющиеся куриные яйца, объясняя продавцам свои причуды тем, что затеял побелить потолок, а качественная побелка нуждается в свежих яйцах. «У вас яйца свежие?» – спросил Алексей Николаевич у продавцов. «У нас всё свежее.» – ответили продавцы и переглянулись с несколько шаловливым взаимопониманием.

– Я вот, что придумал. – сказал Филушка, восторженно выкладывая на кухонный стол пустые стеклянные банки, которые супруга Алексея Николаевича хранила для консервирования овощей. – Мы яйца накроем банками, чтоб вылупившиеся твари не смогли разбежаться по углам. Разве это не прекрасная идея?

– Идея сверхъестественная! – похвалил Алексей Николаевич. – За это нужно выпить.

– Понятное дело, что нужно. – согласился Филушка. – Волнений и тревог у нас с каждой минутой становится всё больше. Их необходимо унимать.

До обеда наши друзья уняли волнение литра на полтора и успели клонировать около тысячи тараканьих динозавров, после обеда пошли на рекорд и клонировали тысячу сто. Непредвиденная проблема эксперимента состояла в том, что велоцирапторы, оказавшись в плену банок, не теряли агрессивной расторопности, и – при малейшей попытке наших горе-учёных выцепить одного зверька – выскакивали за пределы посудины и мчались прочь, повизгивая издевательски-радостно. Конечно, Филушка и Алексей Николаевич хватались за тапки и швыряли им вдогонку. Побитыми оказалось множество полезных кухонных вещей, но зверькам всё было ни почём. Алексей Николаевич притащил на кухню огромное диванное покрывало, стремясь накрыть им всех беглецов сразу, но оказался не слишком ловок и накрыл Филушку. Тот испуганно задёргался под покрывалом, вскочил с табурета, несуразно вертясь на месте, и с грохотом упал на стол, разбивая вдрызг банки с ящерами.

– Сейчас они все из квартиры улизнут и по посёлку разлетятся. – невесёлым тоном сообщил Алексей Николаевич. – Беда настанет, Филушка!..

Первой почувствовала что-то неладное соседка Алексея Николаевича. Пенсионерка робко постучала в дверь и вопросила с обвинительным укором в голосе: почему у ней в квартире кто-то шуршит и шебуршит, и не пора ли друзьям завязывать с алкоголем?..

– Что вы такое говорите, бабушка Фрося?! – воскликнул Алексей Николаевич, обиженно качая головой. – Вы же знаете, что я убеждённый трезвенник и борец с пьянством!!

– Но ведь шуршит же и шебуршит! – настаивала на своём пенсионерка.

– Разберёмся! – пообещал Алексей Николаевич и захлопнул дверь.

Следующим отчаянно завопил во дворе дома мужичонка в ущербных сандаликах и выбивалкой для ковров. Мужичонка прыгал на одной ноге, задрав другую достаточно высоко, чтоб все видели окровавленный и прокусанный большой палец. Мужичонка уверял, что едва ударил по ковру выбивалкой, как его укусила тварь, подобная невероятному ночному кошмару.

– Пора спуститься во двор. – предложил Филушка.

Приятели спустились, перевязали бинтом палец травмированного мужичонки и, норовя отвести от себя всяческие подозрения, спросили: не примерещилась ли ему диковинная тварь?.. Мужичонка долго вглядывался вдаль, морща личико застарелым подгнившим лимоном, а затем принялся в благоуханно-поэтических выражениях разъяснять ситуацию. Мужичонка сказал, что это всё не просто чьи-то хитрожопые фокусы, а натуральное бесовство. Мужичонка заверил, что теперь всё в мире пойдёт сикось-накось, что Волга потечёт снизу-вверх, а Русь поменяется местами с Америкой. Здесь припожаловал ещё один персонаж в сандаликах, который одной рукой демонстрировал наполовину откушенный указательный палец, а другой – дырку от бублика.

– Жизненный опыт подсказывает, что этот гражданин знает русских слов гораздо меньше, чем букв. – пожаловался Филушка другу. – И буквы эти не из лирики Афанасия Фета.

– Послушаем, что он скажет. – прислушался Алексей Николаевич.

– Пидарасы вы тут все, вашу мать!! Шаболдозавры и ебланозавры!! – высказался гражданин и принялся затыкивать обгрызенный палец в импровизированную дырку от бублика, имея в виду, что он тут всех имел именно таким образом.

– Ничего не понимаю. – отмахнулся Филушка. – Лучше бы доктора вызвать, а не орать тут во всю ивановскую.

На балконе пятого этажа показалась разъярённая женская фигура, уверенно выливающая содержимое огромной суповой кастрюли во двор. Вместе с борщом из кастрюли вылетали сытые динозаврики и недовольно пищали.