Читать книгу "Добрые книжки. Книжка странствий. Книжка умелых рук. Книжка чудесных дел"

– Я знаю чьих рук это дело! – орала тётка. – У нас один тут такой Алексей Николаевич имеется, ему одному на жопе не сидится!.. Мужики, пора бы вам взяться за него покрепче и рыло начистить. Ишь он стоит такой довольный и лыбится!..

Алексей Николаевич и вправду стоял слегка довольный.

– Вредная тётка у вас в доме живёт… Кстати, Анютку мне напомнила… ты помнишь мою Анютку? – спросил Филушка у друга, ничуть не обращая внимания на мужиков, раздумывающих о чистке рыл.

– Ещё бы не помнить, она в меня пробкой от бутылки шампанского стрельнула… я две недели с фингалом ходил… А с ней ты отчего расстался?

– Да просто прогнал, и всё. Любила пальцем в носу ковырять, и никого не стеснялась. Я ей говорю: не суй грязный палец в нос, что за вредная привычка!.. А она говорит: а для чего тогда в носу дырки проверчены?.. Дурная баба – одно слово.

Мужички в сандаликах прислушались к воплям тётки, расправили плечи и зыркнули взглядами, не предвещающими ничего доброго. Улыбка на лице Алексея Николаевича расплылась до невыносимого идиотства.

– Как говорил один мой знакомый (впрочем, вы его не знаете): до смертинки – всего-то три пердинки! – сообщил Филушка. – Что можно перевести, как намёк на внезапность смертного часа для любого из нас. Впрочем, бог не фраер – он всё видит.

На соседний балкон вывалилась ещё одна тушка растрёпанной женщины неуловимого возраста и проверещала о необходимости гнать поганой метлой всех учёных мерзавцев.

– Мы тут вовсе не при чём. – сказал Филушка мужикам, вознамерившимся помахать кулаками. – Мы тоже возмущены кусачими тварями и думаем, как бы их погубить.

Женщина на балконе встряхнула копной фиолетовых волос, с гипертоническим криком вцепилась пятернёй во что-то егозящее в волосах, и вытащила цепочку из велоцирапторов, весело уцепившихся друг за дружкой за хвосты.

– Это что такое творится в приличном дому?! – некоторой долей ехидства сдобрила она своё возмущение. – У меня кровь стынет в жилах, а подсобить, как видно, некому!..

Мужики безнадёжно развели руками.

– Перевелись богатыри на земле русской. – заметил Филушка, растягивая улыбку Алексея Николаевича до издевательской неприглядности.

– Стыд и срам. – поставила точку тётка и скрылась в квартире.

Нахальные зверьки обживали посёлок Октябрьский, уничтожая всех насекомых и зазевавшихся млекопитающих, и постепенно вырастая до размеров маленьких крысят. Злобно щёлкая зубами и произнося раскатистое «ррррр!!», они налетали на добычу, стремясь ухватить наиболее крупный кусок плоти, мгновенно его проглатывали и налетали вновь, не имея и толики насыщения. Безрассудные детишки пробовали охотиться за рептилиями при помощи палок и камней, но явно уступали им в проворности и кровожадности. А затем мальчик из семьи Ивановых случайно проглотил одного из ящеров, и у него началась продолжительная истерика. С пляшущими воплями и кривляньями он принялся вытаптывать всё и вся вокруг себя, пуская фонтан пены изо рта. Родители растащили всех детей по домам, где приготовились к глухой обороне.

Велоцирапторы окончательно обнаглели и принялись накидываться на ленивых дворовых котов, но те поспешили разместиться на ветках и дуплах деревьев, выпроваживая птиц с насиженных мест. Попытки мелких хищников организоваться в стаи, чтоб нападать на собак, не увенчались успехом. Поселковые дворняжки пустились в бегство, оглашая окрестности паническим лаем. Звероящеры грустили недолго, а занялись охотой на ворон. Тем самым совершив роковую ошибку.

Вороны быстренько собрали совет старейшин посёлка Октябрьский, где было принято решение унять гордыню и призвать на помощь вороньи стаи из соседних районов. Гонцы полетели в посёлки Дядьково, Прибрежный и на Липовую Гору, чтоб подробно рассказать соплеменникам о нашествии диковинных варваров, о совершенно обескураживающей их ненасытности, которая начнёт распространяться по всей земле русской, если вовремя не остановить. Рассказы получились настолько эмоционально яркими, что ни одна из птиц не пренебрегла опасностью. Вскоре над Октябрьским посёлком кружило около полумиллиона агрессивно каркающих ворон, заслоняя простодушный небесный чертог.

– Ну, Алексей Николаевич, держись. – с завораживающей тревогой произнёс Филушка. – Сейчас здесь такое начнётся, что мама не горюй!!

С турбинным рёвом вороны принялись пикировать на велоцирапторов, настигая их в самых заковыристых местах и никому не давая пощады. Умные птицы применяли тактику нападения парами: одна ворона цепляла зверя за горло, другая за хвост – после чего растягивали извивающиеся, но податливое тело, и разрывали надвое. Некоторые одиночные бойцы стремились с лёта выклевать у ящеров глаза, либо так долбануть клювом череп, чтоб добраться до мозга. Велоцирапторы оказывали отчаянное сопротивление, огрызались и яростно отбрыкивались, но численность их резко убывала. Жители посёлка Октябрьский, наблюдающие из окон за битвой, повизгивали от восторга, глумливо комментировали всякое растерзанное тельце ящера, смертельной параболой взмывающее до небес и падающее на землю. Мальчик из семьи Ивановых молотил кулаками по подоконнику, как бы демонстрируя свою готовность расплющить в абсолютное убийственное непотребство любую нахальную зверушку. Но и горестно вздыхал всякий раз, когда тело благородной иссиня-чёрной вороны низвергалось без сил в самое средоточие битвы, где печально издыхало.

Очень скоро сражению наступил конец, птицы обрели подавляющее численное преимущество и вылавливали недругов с той же лёгкостью, с какой сладостно-задумчивые дворняги вычёсывают из себя блох. Последняя кучка израненных велоцирапторов попробовала спрятаться в груде перьев загрызенных молодых воронят. Кто-то из хитрых ящеров наловчился извлекать плутоватые гортанные звуки, подобные карканью, чтоб обмануть нападавших. Но птицы оказались мудрее. Чёткими целенаправленными ударами они изничтожили остатки древней жизни на земле, столь некстати явившейся из небытия, благодаря пьяненьким чудакам-экспериментаторам.

Среди небесных розовых сумерек торжественно кружили усталые вороны, обагрённые кровью, и осипшими голосами выкрикивали победоносные праздничные песни. Вскоре грянул гром, словно финальный удар барабана в причудливо инкрустированной музыкальной пьесе, и на землю обрушился невиданный ливень, смывающий все остатки беспощадной бойни в сточные канавы и разгоняющий вороньи стаи по своим гнездовьям.

Алексей Николаевич и Филушка поспешили в дом, где с протрезвевшей печалью разглядывали следы научных экспериментов. «Вот приедет очень скоро любимая жена, – размышлял Алексей Николаевич. – и достанется мне на орехи!..» Алексей Николаевич хорошо знал нрав своей супруги. Да и в целом был не любитель орехов.

– Алексей Николаевич, помнишь, я тебе рассказывал, как дружил в детстве с одной девочкой Ксюшей? – побултыхал остатками спиртного в стакане Филушка и вздохнул. – С которой мы по Пошехонью приключений искали?..

– Кажется, помню. И что?

– Да вот, одно удивительное дело произошло. Представляешь себе, она замуж вышла и родила доченьку, и эту доченьку Оксаной назвали. А я с этой Оксаной давеча встретился в кафе. Нет, конечно, я не знал, что это Оксана дочь той самой Ксюши. Просто увидел, что это цыпочка такая, ничего себе. И познакомился.

– Цыпочка??

– Без всяких сомнений. Если бы ты увидел, тоже подумал, что она цыпочка.

– Я вот думаю, что жениться тебе надо, Филушка! Давно пора.

– Скажешь тоже: жениться!.. Смеёшься поди-ка, такой ты озорник?..

– Нет, женатый человек над подобными вещами не смеётся. Женился бы на этой Оксане, раз у вас такая мистическая связь поколений наблюдается, а там и своих бы доченек нарожали. И Ксюш, и Оксан, и прочих разных деток можно нарожать сколько угодно. Было бы желание.

– Да куда уж мне жениться-то, Алексей Николаевич, не говори ерунды. Был жених, да весь вышел… Ладушки, кажется, вот ливень на улице затих, погода наладилась. Делать у тебя больше нечего и отправлюсь я домой. Не скучай тут без меня, порядок в доме наведи – везде срач такой, что глаза бы не смотрели.

– До свидания, Филушка. Я тоже подумал, чтоб порядок навести. А ты не поможешь?..

– Будь здоров, Алексей Николаевич. Я бы помог, да некогда мне.

– Торопишься?.. Ну, да ничего, свидимся ещё как-нибудь.

– Непременно свидимся. Можешь не волноваться.

Друзья распрощались, приободрив себя на будущее крепкими объятиями, наметили цели грядущих научных исследований и экспериментов, оставляя за собой право не просто верить в чудеса, а воплощать их в жизнь и ожидать ответной благодарности.

Признаемся и мы, что такова логика вещей: нельзя творить искусство ради искусства. Всегда перед глазами (или хотя бы в сознании) должен находиться Тот, любопытство Которого непременно хочется утешить и удовлетворить.

IV

Детки бывают очень разные, в том числе – неисправимые баловники и озорники. Но если это ваши личные детки, то они непременно самые любимые и самые лучшие на земле. Нельзя быть принципиально дотошным в воспитании ребёнка и слишком озабоченным за его нравственную дисциплину. Помните, что природные характеристики всегда возьмут своё. Разумеется, отмахиваться от всяческих нелепых детских проблем, как от назойливых мух, совсем не правильно. Любые болезненные детские позывы надо изучать и исправлять. Не забывая, что воспитываете не только собственного ребёнка, но и самого себя.

Сегодня утром, изучая школьные дневники своих детей, Алексей Николаевич вежливо усмехнулся на четвёрку по пению младшего отпрыска, но обнаружил приглашение от учительницы срочно зайти в школу. «Давненько я не бывал в школе, не хаживал по её светлым коридорам. – подумалось Алексею Николаевичу. – Я ведь сам в 78 школе учился, теперь вот детки образование получают – надо бы заглянуть в родную альма-матер.»

– Сыночек, подойди ко мне, милый друг. – подозвал Алексей Николаевич отпрыска, помахивая дневником. – Зачем твоя учительша меня в школу вызывает? Что ты опять натворил?..

– Да Бог с вами, папенька. Что такого я мог натворить?..

– Ты мне ангелочка из себя не строй, личность твою нужно проверять с миноискателем и собаками – а во всём виновато мамино воспитание.

– Вот на маму и дуйтесь, а я за собой огрехов не замечаю. – мальчик плутовато покосился в сторону комнаты, где мама с чрезмерным удовольствием утюжила выстиранное бельё.

– Ты мне зубы не заговаривай, а вот твоя учительша русским языком пишет: просьба к отцу срочно зайти в школу!.. – Алексей Николаевич ткнул пальцем в дневник. – С какой целью она мне это пишет?

– Да вы сами знаете, папенька, сколь много желающих с вами познакомиться: личность вы известная. – не без мудрой печали в голосе заявил мальчик. – Был бы повод для знакомства, как говорится, а всякий за него ухватится. Возможно, я своим поведением и вызвал какой-никакой повод, но припомнить ничего не могу, а стою пред вами в недоумении. Даже, можно сказать, в растерянности.

– Ну, тогда ладно, деточка, ступай по своим делам. Разговаривать с тобой особого смысла не вижу. – отпустил Алексей Николаевич милого ребёнка. – Да не шали, смотри, у меня; я ведь могу и мамаше рассказать – а она с тобой цацкаться не будет!..

– Договорились, папенька!..

Очень скоро Алексей Николаевич вошёл в здание школы, в которой сам когда-то учился, не слишком радуя педагогов и технический персонал. Алексей Николаевич подивился, насколько неизменной сохранилась обстановка школьных интерьеров, благодушно усмехнулся и постучал в дверь класса.

– Войдите! – пригласил его голос учительницы, немного отдающий овечьим блеянием.

– Вызывали, Серафима Ильинична? – учтиво поклонился Алексей Николаевич. – Я по поводу той просьбы, что вы в дневнике написали. С ребёнком-то я поговорил, но он напрочь отрицает свои хулиганские действия. Возможно, и врёт плутишка, а вдруг взял да позабыл о проступке – детская память, сами знаете, имеет свойство мгновенно рассеиваться.

Учительницей оказалась молодая и деликатно-строгая особа, в серенькой длинной юбке и белой блузке, которая, впрочем, могла выглядеть и пикантной, если расстегнуть пару верхних пуговок.

– Очень рада с вами познакомиться, Алексей Николаевич. – учительница поздоровалась за руку и пригласила сесть гостя на стул, предполагая разговор долгий и серьёзный.

– Кажется за той партой я сидел когда-то. – осмотрел класс Алексей Николаевич. – Впрочем, сто лет уже прошло, и парты поменялись, а я на своей ножичком выцарапал три буквы HMR, символизирующих пристрастие к тяжёлым музыкальным формам. Теперь-то из деток вряд ли кто такие три буквы выцарапывает.

– Отчего же. – засмущалась учительша. – Чего только не выцарапывают.

Алексей Николаевич подошёл к парте и осмотрел все начёрканные рисунки и надписи, многие из которых не сильно различались от фамильярных изречений столетней давности. Но были и оригинальные тексты. «Я есмь Дубъ Святой!» – сообщал, к примеру, ученик с явно завышенной творческой самооценкой. «Меня зовут Виталя – я реальный кекс! Я любую лялю разведу на секс!» – уведомлял друзей и подруг ещё один перевозбуждённый мальчик. «Руки в масле, в жопе краник – здравствуй, мама, я механик!» – очень спокойно и трезво оценивал своё будущее неизвестный ученик.

– Не любил я в школе учиться, Серафима Ильинична, правду скажу. – вернулся поближе к учительнице Алексей Николаевич. – Немногие педагоги обладали терпением, наблюдая за моим поведением и успехами в образовании. Всё какой-то дурацкой дисциплины требовали. А ведь излишняя дисциплина порождает тупость – это надо понимать. Но обо мне мы как-нибудь после поговорим, возможно, вы как-нибудь к нам в гости на огонёк загляните, а сейчас я послушаю о преступлениях своего мальчика. Я весь во внимание.

– Так уж и преступления. – чуть смутилась учительница. – О преступлении рано говорить, но проступок он совершил достаточно опасный, и мамы девочек обещали пожаловаться.

– Каких девочек?

– Тоси и Леры.

– Что же мой охламон сотворил с этими девочками? – напрягся Алексей Николаевич.

– Вы наверняка знаете, что месяц назад в нашей школе – а я добавлю, что в этом самом классе, вот на этом крюке – повесился дворник Агафон. Поговаривали, что он был слегка не в своём уме, поговаривали, что допился до белой горячки, и кто-то из собутыльников его повесил, а выдал за самоубийство – полиция делает всё возможное, чтоб разобраться. Но столь неприятная и показательная смерть в стенах школы породила среди учеников множество нелепых домыслов, фантазий. А уж ваш отпрыск знатный фантазёр. От вас он мало чем отличается, в этом смысле.

Алексей Николаевич понимающе улыбнулся.

– И вот когда эти девочки – Тося и Лера – перешёптывались между собой о всяческих таинственных случаях, связанных с повешенными дворниками, – продолжала рассказывать учительница. – то ваш сынок вмешался и сообщил, что является врагом досужих домыслов, и что предлагает спросить о причинах самоубийства у самого повешенного Агафона. «Как же можно спросить у Агафона, если он мёртв?» – осведомились девочки. «А вот так. – сказал ваш сын, приняв позу весьма категоричную. – Благодаря теоретическим исследованиям своего папеньки, я знаю несколько выражений, способных вызвать призрак дворника Агафона из небытия. А когда он перед нами явиться – мы его и спросим о причинах самоубийства.» Сперва девочки напугались, но затем согласились вызвать призрак дворника Агафона. Когда школа опустела, после вечерней второй смены, девочки и ваш мальчик пришли в этот класс, зажгли какие-то свечи и стали дожидаться таинственных слов. «Давайте и свечи погасим, чтоб была полная темнота – призраки бывают очень пугливыми до всякого постороннего света и шума.» – сказал ваш баловник, и девочки задули свечи. Наступила самая кромешная тьма – какая только может наступить в современном учебном заведении – и магические слова, вызывающие мертвецов с того света, были произнесены. Что-то вроде «лорики, ёрики, пикапу, трикапу!», после чего из-под парты (кстати, той самой, которую вы давеча разглядывали, пытаясь узнать в ней собственную) вылез призрак дворника Агафона и завопил: а вот уж теперь, девки, я вас пороть буду!!

Алексей Николаевич старался очень спокойно выслушивать рассказ, вежливо кивая головой, но при словах, приписываемых дворнику Агафону, не сдержался и засмеялся ярким серебристым хохотком, обескураживающим любую трагическую напряжённость.

– Повторите пожалуйста!.. – попросил Алексей Николаевич, утирая смешливые слезинки. – Агафон этих девочек пороть пообещал?.. Тосю и Леру??

– Не девочек, а именно, что девок. – поправила учительница. – Тося и Лера мне дословно передали.

– Ну, знаете, в моё время таких чудес в школе не случалось. И кто бы это мог такой быть? Неужели всамделишный призрак?

– А вы будто не догадываетесь?

– Мой плут??

– Ваш. – учительница не больно треснула школьной указкой по коленке Алексея Николаевича. – Битых полчаса он носился по школе за удирающими девочками и орал во всю ивановскую: пороть вас всех тут надоть, перепороть!!

Алексей Николаевич расхохотался ещё сильнее, ничуть не обидевшись на удар указкой.

– Ну, Серафима Ильинична, надеюсь девочки заиками не стали.

– Да практически и стали, ещё бы не стать. Оказалось, что когда девочки в классе задули свечи, он тихонько залез под парту, где напялил приготовленный заранее белый балахон и взял метлу, якобы принадлежащую дворнику Агафону, а затем вылез и принялся кричать про девок, чем довёл Тосю и Леру до истерического состояния. Поверьте мне, даже от вашего мальчика мы не ожидали такого впечатляющего скандала, а вкупе с самоубийством дворника, он ставит нашу школу в весьма незавидное положение.

– Да вы отчего слишком печалитесь? История-то бесподобна! – едва унял себя от приступа смеха Алексей Николаевич, понимая, что слишком разошёлся. – Уверяю вас, что я не вижу в этом ничего смешного, а просто умора напала – это, наверное, что-то нервозное сработало, это со мной случается. Ещё раз прошу прощения. Но чего вы от меня хотите?.. Если хотите, чтоб я наказал наглеца – то, извольте, приду домой и накажу. Готов и перед девочками извиниться, и перед их родителями – правда, если девочки заиками не стали, то особого смысла извиняться не вижу. Что вас конкретно беспокоит во всей этой истории?

– Да вот именно призыв девок пороть меня смутил совершенно. – со всей искренностью воскликнула учительница. – Причём, не в эротических смыслах смутил, а в самых что ни на есть наказательно-физиологических. Уж не наказываете ли вы своего ребёнка регулярной поркой?.. Учтите, это серьёзный повод для подачи жалобы на вас в соответствующие службы опеки.

– Да что вы, я своих деток и пальцем не тронул. – слукавил Алексей Николаевич. – Это мальчик увидел однажды, как я одного дядю гонял по двору, нахлёстывая электропроводом, вот и запомнил. Такой он у меня баловник.

И Алексей Николаевич коротенько изложил историю, как помог похудеть Якову Петровичу.

– Я не могу поверить всему услышанному. – учительница выслушала рассказ и принялась с некой осторожностью рассматривать Алексея Николаевича. – Надеюсь, вы шутите.

– Нет, извольте мне верить, Серафима Ильинична, я никогда бы не задался целью обманывать педагогов своих детей. Впрочем, мы вдоволь поговорили о пустяках, а теперь вернёмся к происшествию с дворником. Мне кажется, в вашей истории не всё так гладко и просто, как вам самой представляется. Мой мальчик не настолько глуп, чтоб шутить насчёт призраков и потусторонних миров.

– Что вы имеете в виду?

– Я имею в виду уникальные знания и способности моего мальчика. Полагаю, он изначально имел серьёзное намерение вызвать призрак дворника Агафона, и это у него получилось. То, что вы приняли за шаловливый детский обман, на самом деле было действительным явлением призрака дворника Агафона. Именно этот призрак гонялся девочками по школе, доведя их до исступления.

Задумчивость учительницы перешла в лёгкий истерический смешок.

– Алексей Николаевич, вы желаете убедить меня в том, что из-под этой парты выскочил дворник Агафон??

– Нет, не сам дворник, а его призрак. Почему бы и нет?..

– Потому что призраков не существует.

– Кто вам сказал?

– Да все говорят!! – учительница вздорно вздёрнула голову.

Алексей Николаевич плотно занавесил окна в классе и прижал палец к губам, требуя от учительницы наивозможной тишины и терпения.

– Сейчас я решусь сделать то, чего раньше никогда не делал. Я попробую вызвать призрак дворника Агафона. Серафима Ильинична, вы должны меня правильно понять и помочь разобраться в ситуации, дабы я принял справедливое решение. Мне либо следует наказать ребёнка за баловство, либо поощрить воскресной прогулкой в зоопарк, угощая мороженым и лимонадом.

– Я так понимаю, ваше желание носит дидактический характер? – учительница заглянула под парту и убедилась, что под ней никого нет.

– Отчасти – да, дидактический. – совсем загадочно понизил голос Алексей Николаевич. – Но отчасти и нет.

– Это ни в коей мере не навредит моему здоровью, и не посягнёт на душевные качества?

– Я встану рядом и не позволю призраку надругаться над вами или совершить нечто подобное. – шёпотом пообещал Алексей Николаевич. – Но и вы держите себя в руках, поскольку если вам вздумается бегать по школе и кричать в полоумном виде – я буду вынужден вызвать врачей.

– Как бы вам самому врачи не понадобились. – буркнула учительница.

– А вот это мы сейчас и проверим.

Алексей Николаевич зажёг свечку, случайно сохранившуюся от приключений девочек Тоси и Леры. Поставил её рядом с партой, из-под которой ожидалось явление дворника.

– Агафоооооон! – мягким трубным гласом воззвал Алексей Николаевич. – Выходиииии!..

Мурашки пробежали по коже учительницы. Кажется, сейчас она не только поверила в неминуемое явление призрака, но вознамерилась и побить его, покрепче сжав кулачки, если тот задумает похулиганить.

– Агафоооооон!.. Ты здеееесь?.. – прогудел Алексей Николаевич.

– Здесь!! – гулким простуженно-рыкающим баском ответил неприкаянный дворник.

– Мамочки. – ухнуло внутри учительницы и ей понадобилось присесть на пол.

– Зачем ты девочек напугал, Агафон? – укоризненно проворчал Алексей Николаевич, ничуть не испугавшись. – Зачем ты в школе повесился, шут гороховый?..

– Да разве я виноват? – осторожно высовывая блеклую головёнку из-под парты, проскулил дворник. – Я не виноват, гражданин начальник.

– А кто виноват? – Алексей Николаевич стремился обескуражить и подчинить призрак своей воле. – Натуральным образом ты и виновен, Агафон, и грехов твоих теперь не замолить.

– Вот оно, значит, как получается? – тревожно засопел призрак. – Мне страдать всю вечность неприкаянно, а вы будете жить припеваючи?..

– Такие дела, брат. Сам виноват, что окончательно не помер, а сохранил в себе дикарский индивидуализм. В наших краях такое не принято.

Учительница, во всём соглашаясь с Алексеем Николаевичем, невесело хмыкала и сильнее сжимала кулачки, изгоняя из себя лживые сантименты.

– Морду мне набить желаете? – дворник приметил потуги учительницы.

– Как получится, Агафон, как получится. – напрягся Алексей Николаевич.

– Расправу учинить хочете? – белёсым дымком окуталось тело призрака.

– Всякое может статься. – почуяв неладное, Алексей Николаевич вооружился указкой учительницы на манер мушкетёрской шпаги.

– Да я вам самим перцу задам! – из-под парты выскочил взъерошенный, болезненно-бледный призрак с метлой, размахивая которой, он явно стремился нанести вред Алексею Николаевичу и учительнице. – Я лежал и никого не трогал, да вы сами напросились.

– А это ты видел? – указал Алексей Николаевич на коробок спичек и груду школьных тетрадей. – Подпалим тебя, Агафоша, и не быть тебе среди живых, а гореть и тлеть, дожидаясь Судного Дня!!

– Вот уж нееееет! – диким воплем ответствовал призрак, ловко вскочил на метлу и вылетел прочь из класса. – Догони попробуй!!

Метла крепко держала тощее аморфное тельце Агафона и зигзагообразными резкими скачками неслась по коридорам школы.

– Его надо догнать! – воскликнула учительница. – Если мы его не догоним и не уничтожим, он всю школу перевернёт с ног на голову. А сейчас репутация у школы и без того не на высоте.

– Как же мы его догоним? – нахмурился Алексей Николаевич. – У него очень быстрая и ловкая метла, а разве у нас таковая найдётся?..

– А вот найдётся метла моей тётушки! – учительница в один прыжок очутилась у шкафчика в классе, где хранились швабры с вёдрами, и вытащила оттуда метлу из прутьев бузины. – Видели вы раньше такую прочную и умело сплетённую метлу?.. Я уверена, что раньше вы такой метлы не видели. Это моя тётушка мастерица мётлы делать. Даже если мы вдвоём усядемся на неё – она запросто нас выдержит. Так мы и догоним призрак дворника Агафона.

– Нужны специальные заклинательные слова для метлы вашей тётушки. – подумал Алексей Николаевич. – Признаюсь, я во многом сведущ из колдовских обычаев, но именно таких слов нигде не встречал.

– Дайте-ка мне минутку, чтоб я вспомнила магические заклинания, что пару раз при мне произносила тётушка. – учительница решительно погрузилась в тайные сундуки памяти, отчихиваясь от пыли и разгоняя ленивых тараканов. – Кажется, моя тётушка, когда хотела полетать на метле, щёлкала двумя пальцами, словно кастаньетами, и лукаво выговаривала: тыр-пыр и всё такое!..

– Тыр-пыр и всё такое?.. Вы уверены, что это магическое заклинание?

– Не уверена, но надо попробовать. Садитесь позади меня на метлу, а я произнесу эти глупости, и мы увидим их действие. Если слова магические – мы пустимся в погоню за дворником Агафоном, а если они ничего не значат – мы останемся на месте.

Алексей Николаевич не заставил себя долго уговаривать, а сделал всё так, как его попросила учительница, воспылавшая решительностью характера.

– Вы крепко сидите на метле? – справилась она. – На всякий случай, ухватитесь за меня.

– Теперь крепко. – приобнял Алексей Николаевич учительницу за талию.

– Тыр-пыр и всё такое!! – звонко возгласила учительница, и тётушкина метла послушно подхватила пару пассажиров, взмыла над землёй и понеслась догонять жутковатого дворника.

Скорость полёта тётушкиной метлы оказалась настолько стремительной, что ученики и педагоги, возникшие на её пути, сшибались с ног порывами ветра и не могли сообразить, что послужило тому причиной.

– Догоняй гада! – закричала учительница, заметив Агафона, вылетающего через распахнутое окно школьной столовой на улицу. – На свободу рвётся!!

Метла с учительницей и Алексеем Николаевичем вылетела на улицу через соседнее окно, разбивая его вдребезги. Учительница повернулась своим окровавленным лицом к Алексею Николаевичу и спросила, всё ли у него в порядке. «Не оборачивайтесь. – потребовал Алексей Николаевич. – Смотрите только вперёд и не упускайте из виду Агафошу.»

– Да теперь хрен он от нас уйдёт! – не очень психически трезво рассмеялась учительница.

Призрак дворника, благодаря профессиональным навыкам, приобретённым ещё при жизни, замечательно ориентировался в пространстве и знал все улочки Липовой Горы, каждый проходной двор. Покинув территорию школы, он вылетел на 5-й Тормозной переулок, уверенно повернул на 3-ю Тормозную улицу, оттуда ловко развернулся на 4-й Тормозной переулок, где случайно зацепил ногой прогуливающуюся старушку и протащил её по воздуху несколько метров, вынуждая пенсионерку громко кричать на тему апокалиптических свойств социального хаоса. С 4-го Тормозного переулка метла вынесла призрак дворника на 2-ю Тормозную улицу, а оттуда рванула на коротенький 3-й Тормозной переулок, имеющий выход на 3-ю Тормозную, прямиком переходящую в улицу Ударную, а там совершила несколько взвихренных обманчивых кругов.

Столь лукавые способности метлы могли запутать кого угодно, но только не наших преследователей. Лишь на минуточку они приостановились, задумываясь, куда мог завернуть Агафоша с улицы Ударной – на 1-й Тормозной переулок, с его утопающими в зелени неприступными бревенчатыми домами, или всё-таки на 6-й Тормозной, имеющий возможность выбраться из путаницы Тормозных поворотов, перекрёстков и тупиков? – и угадали правильно. Алексей Николаевич распознал место, куда рвался призрак дворника.

– Он к больнице летит! – закричал Алексей Николаевич. – Рядом с больницей морг имеется, и наверняка в нём хранится тело повесившегося дворника. Прямо в этот труп и хочет призрак спрятаться, полагая, что мы испугаемся мертвецов в морге.

– Тут-то он и ошибается, тут-то он маху дал!! – воинственно завыла учительница. – Совсем негоже живым бояться мертвецов!!

Сотрудники морга многое повидали в своей жизни, о многом им рассказывали бывшие сослуживцы и словоохотливые доктора, но ни разу им не доводилось наблюдать, как по узким коридорам мрачного учреждения гоняются друг за другом яростно взъерошенные существа, оседлавшие мётлы, и заклинают себя суеверными анахронизмами, лишёнными всяческой чуткости. Впрочем, призрак дворника Агафона быстро обнаружил проход в холодильные камеры, где наткнулся на своё тело, и соскочил с метлы прямёхонько в замороженные недра. Метла грустно покружила над телом усопшего и устало грохнулась на звучный железобетонный пол, доведя сонливого санитара Леонида до истерического вопля.

– Не ссы, Лёнчик! – похлопал его по плечу Алексей Николаевич. – Сейчас мы тут во всём разберёмся.

– Надо совершить какое-нибудь нестандартное действо с этим трупом, чтоб он больше не испускал из себя ничего вредного. – вполне смышлёно сказала учительница. – Если б он был вампиром, то следовало бы вбить ему в грудь осиновый кол. Поможет ли нам это в данном случае – я понятия не имею.

– Надо попробовать. Скажи, Леонид, у тебя здесь, случайно, осиновый кол не завалялся?

– Не завалялся. – клятвенно заверил санитар, бледнея со скоростью январского предвечернего солнца.

– Тогда надо применить радикальное средство, помогающее во всех, умом непостижимых случаях. – вздохнул Алексей Николаевич. – Нам необходимо окропить мёртвое тело слезами девственницы. Скажи, Леонид, какая-нибудь девственница в морге работает?

– Нет. – ответил санитар, тяжело задышав покляпым носом, причём его увесистая голова невольно принялась покачиваться подобно сломанному маятнику.

– Очень плохо. Вот казалось бы, современный российский морг большого города, и нет ничего: ни осиновых кольев, ни девственниц… Как же вы тут работаете?..

– Я прошу прощения, что готова затронуть деликатную тему. – поправила всклокоченную причёску учительница. – Возможно, я говорю о ней первый и последний раз. Но я знаю, где найти девственницу, без лишних поисков и расспросов. Этой девственницей являюсь я.

Алексей Николаевич недоверчиво осмотрел свою боевую подругу с ног до головы.