Читать книгу "Бумеранг Любви, или Три дела по одной цене"

– Ну не знаю я. И понятия не имею. Вот и участковый все спрашивал – расспрашивал. А я не знаю.

– Танюш, ты не обижайся, но это правда. Я вот что подумала… – Наташа помолчала, подбирая слова.

– Что? – нетерпеливо спросила Таня.

– Тот человек, который тебя стукнул, а потом избивал, кажется, применял все свою силу.

– Угу – согласилась Таня.

– Это может означать, что либо он вкладывал в эту силу всю свою неприязнь . то есть он лично тебя знает и ненавидит.

– Да?

– Да.

– Я так поняла, есть второй вариант.

– Есть. – Согласилась Наташа – либо тебя просто пришли убивать.

– Да ладно – не поверила Таня – это наркоманы. А они не убивают, а грабят.

– В том то и дело, Таня, доктор сказал, что это чудо, что ты жива осталась. Еще пару таких ударов и все…

– Да? – опять спросила неверующая Таня.

– Да – подтвердила Наташа – что ты об этом думаешь?

– Я устала думать, Наташ. – устало ответила она.

– Хорошо, отдыхай. Я завтра приду.

– Нет-нет. Не уходи – заерзала на кровати Таня – я устала не от тебя и от твоих вопросов. Не уходи. Просто я на самом деле здесь лежу и только думаю, думаю. Кто? Кто это мог быть? И не нахожу ответа. Просто у меня еще голова чумная и мне тяжело напрягать свои извилины. Давай вместе подумаем.

– Давай. Только смогу ли я тебе помочь? я всего два дня здесь, то есть три.

– Давай просто разберем два твоих варианта – согласилась Таня.

Видно было, что ей тяжело. Тяжело двигаться, тяжело говорить, тяжело думать, и тяжело лежать. Лежать без дела в больнице. Но и одной оставаться ей было тяжело.

– Смотри, Танюш – рассуждала Наташа – если это ограбление, то зачем влезать к тебе в домик, когда ты там? Ко мне в номер влезли, когда меня не было.

– Угу.

– Зачем тебя избивать?

– Зачем?

– Не знаю. Тебя стукнули – ты потеряла сознание. И если это попытка ограбления, то вот, пожалуйста, грабьте – хозяйка домика без чувств, ничего не видит. Если лезли, думая, что тебя нет, то могли бы, встретив на пороге тебя – она задумалась – просто дать тебе под дых, ты согнулась, а он убежал. Вот и все.

– Ты знаешь кого-то из грабителей, которые так и делают?

– Нет, конечно. Но так в книжках пишут.

– Поучительно.

– Ты не остри, а думай.

– Ладно, – хмыкнула Таня – то есть это не грабитель.

– Думаю, что нет. Тебя ждали, когда ты выйдешь на крыльцо, чтоб дать по голове, он же слышали, что ты открываешь дверь, в этот момент могли бы перескочить через перила и улепётать. У него было время?

Таня задумчиво кивнула головой.

– А вообще, Танюш, у тебя в домике есть что брать грабителю?

– Нет. Но воры об этом не ведают.

– Согласна. Обычно хозяева пансионатов и Вилл прячут свои доходы под матрасом. Кстати, у меня в номере, когда погром произвели, тоже матрасы были перевернуты.

– Я не прячу доходы. И тем более под матрасом.

– Да. Но воры об этом не ведают. – возразила Наташа Таниными словами.

– Наташ, у меня сейчас будет взрыв моего сотрясенного мозга.

– Хорошо. То есть не хорошо, конечно. Просто хочется разобрать все варианты.

– Я согласна, только ты сама все варианты анализируй, а то мне мыслительный процесс дается с трудом. И переключаться с варианта на вариант мне тяжело. И вообще, Наташ, узнай, когда меня от сюда отпустят.

– Лежи пока. И мне спокойней, пока ты здесь.

– А мне не спокойно, пока вы там без меня.

– Не переживай. Максим справляется, мне, кстати, помогать не позволяет, культурно послал отдыхать.

– Молодец. Коль тебя послали на все четыре стороны, нужно идти на юг – там теплее.

– Конечно. Вылечишься, вернешься к работе. Тебе покой нужен.

Дверь медленно отворилась, вошла медсестра и засуетилась вокруг Тани.

– Как вы себя чувствуете? Подушку вам поправить? Чего-то хотите? Нет? Скоро ужин будет.

– Кто мне этот покой тут дает? – спросила Таня, когда медсестра вышла, сообщив, что еще будет укол и капельница.

– Танюш, подумай, кто может тебя так сильно ненавидеть, чтоб с такой жуткой силой избить тебя?

– Никто – не раздумывая, ответила Таня.

– Но ведь кто-то это сделал.

– Сделал, но я не нахожу в своих знакомых хоть одного человека, который на такое способен. Если брать курортников, то я с ними не ругаюсь, личную неприязнь на меня таить не за что. Если у меня на Вилле мест нет, то веду их к соседям– конкурентам. Сами же конкуренты меня могут недолюбливать, завидовать, но не ненавидеть. Все живут по правилу: в бизнесе друзей нет. Но все же, чтобы не терять клиентов мы друг другу помогаем, стараемся не переманивать людей. Но даже это не повод для избиения.

– Конкуренты отпадают.

– Ага.

– Клиенты тоже?

–Да.

– Ты всех помнишь, кто живет сейчас на Вилле? –не унимала свой допрос Наташа.

– Конечно.

– Значит, каждого конкретно можешь мысленно обдумать и вспомнить, может с кем-то произошел конфликт?

– Не было такого.

– Может не этим летом. У тебя ведь бывают постоянные клиенты?

– Конечно. Но я тебе говорю, что не было такого.

– Хорошо. Отдыхающие отпадают. А персонал?

– Нет.

– Что нет?

– Есть, конечно разногласия, но не до такой же степени.

– А какие разногласия, Танюш?

– Ну к примеру уборщица плохо убрала номер, я ее отчитала, но не более, даже рублем не наказала. То есть обижаться на меня не за что. Или девчонок на рецепшн отругала, за то, что постоянно на компьютере в карты играют. Так я их постоянно ругаю, а они постоянно играют. Не потому что не уважают меня, а потому что делать нечего. Иногда просто сидеть за стойкой скучно, вот они и играют. А мне по статусу и по правилам положено за это их ругать. Мелочи все это. Житейские мелочи.

– Мелочи – повторила Наташа – Тупик получается.

– Да уж.

– Тогда кто это мог тебя так? А?

Таня в ответ только пожала плечами. Наташа продолжила задавать вопросы:

– За что? И почему?

***

Наташа обошла свою машину и, со знанием дела, стала рассматривать отремонтированное колесо.

– Хорошо починили – подтвердил Павел ее рассматривания и предложил – давай я за руль сяду.

– Стой, а расплатиться.

– Ты не поверишь, но Василий сразу расплатился, когда на ремонт ее ставил. Ребята не хотели брать ее без предоплаты, он решил, что может оплатить все сумму и оплатил. Не собираешься же ты его за такую инициативу ругать.

– Если, Паша, ты не заметил, то хочу тебе напомнить, что я не ругаюсь.

– Тогда садись в машину, я со спокойной совестью могу доставить тебя ближе к Василий, не боясь за его моральное здоровье.

Она открыла дверь и села на пассажирское сидение. Павел сел за руль и стал выруливать со двора ремонтной мастерской.

– Но я все равно верну ему деньги.

– Не хочешь быть обязанной ему?

– Не люблю быть должником.

Павел выкрутил руль и стал выезжать на улицу. Он притормозил, пропуская пешеходов.

– Стой – закричала Наташа, подпрыгивая на сиденье.

Она вытянула руку и стала стучать пальцем по стеклу.

– Это они, это они. Точно, Паша, это они.

– Кто они?

– Это точно они – повторила она, показывая на двух перешедших дорогу парней.

Один из них болезненно худ и долговяз, второй полненький и низок.

– Наташа, – строго спросил Павел – кто это?

– Это те двое, которые угрожали Тане. Это они говорили, что у нее будут неприятности, если она не позовет Антона. А он им должен деньги.

Пока Наташа объясняла Павлу, «Эти двое» зашли на территорию СТО и скрылись за воротами мастерской.

Павел убрал машину с проезжей части.

– Если я не вернусь через десять минут, считайте меня героем.

– Что-что? – испугалась Наташа.

– Я пошутил. Не нервничай – улыбнулся он – сиди в машине.

Он вышел и ушел за парнями во двор.

Наташа заерзала на своем кресле, все порываясь выйти из машины, переживая за Павла и обдумывая, что ей делать.

Может вызвать полицию?

Павлу может понадобиться их помощь. На крайний случай она скажет, что у нее украли кошелек, поэтому и вызвала их.

Глупо. Все это глупо, если не считать, что Паша ушел за двумя парнями, после прихода которых на Вилле начались неприятности.

Хотя нет. Начались неприятности чуть раньше. Но это не меняет отношение к ним. И возможно, что они могли напасть на Таню, и теперь бедная подруга лежит в больнице вся в синяках и с сотрясением мозга, еле разговаривает и вообще слабо соображает.

От ужаса, что с Пашей может случиться подобное или еще хуже, Наташу бросило в жар, ладони ее вспотели, она нервно вытерла их об сарафан и решительно вышла из машины и побежала в направлении СТО.

Она решила попросить помощи у ребят, которые ремонтировали ее машину. Они ведь не похожи на бандитов. Эти двое, которые приходили к Тане на Виллу – точно похожи. У них на лице написано «Мы бандиты и готовы на все».

Наташа побежала еще быстрее и прямо влетела во двор мастерской. То, что ей придется звать на помощь, она уже не сомневалась и в ее голове кружились не только мысли, но и красочно-безобразные картины, как Павел лежит между чужими поломанными машинами в луже собственной крови, а эти двое избивают его ногами и руками, украшенными кастетами.

– Ужас – прошептала она и увидела их всех.

В одном она была права – они были между чужими поломанными машинами, только спокойно стояли и разговаривали.

Павел пожал им руки и пошел в сторону Наташи.

Как ни в чем не бывало. Как будто он ходил в кафе, выпить чашечку кофе с двумя лучшими друзьями, а не на разговор с двумя бандитами, у который на лице что-то там написано о их бандитской деятельности.

Павел подошел к ней, взял под руку и повел в машину.

– Я тебе вроде говорил сидеть в машине.

– Я испугалась. – Она на всякий случай не стала уточнять за кого именно.

– По тебе видно, – усмехнулся он и грозно предположил – а если бы это были бандиты, которые Татьяну били?

– А они били?

– Нет. А тебе, если сказали сидеть в машине, то надо сидеть в машине.

– В машине сидеть страшно, грустно и скучно – огрызнулась Наташа на его грозный приказной тон.

По дороге на Виллу Павел рассказал ей о разговоре с парнями.

– Что у нас получается? – спросил Павел.

– Что?

– Эти ребята, зовут их Гарик и Славик, нашу Таню не трогали.

– Ты уверен?

– Да.

– Может они врут?

Ей очень понравилась версия, что все неприятности устроили эти парни.

Версию придумала она сама, сама же в нее поверила. Во всяком случае очень удобная версия: есть два человека бандитской наружности, на которые можно повесить всех собак и сдать в полицию. После чего закончатся все неприятности, а дальнейших хлопот не будет никогда.

– Не врут. Поверь мне. В общем, так – стал рассказывать Паша – работают сами по себе. Без начальства. Понимаешь?

– Нет.

– Обожаю твою честность. – Похвалил он и продолжил – это значит, что они не чьи-то пешки. Работают сами на себя. Дают в займы деньги, берут проценты, на это и живут. Говорят, что основная часть должников расплачивается вовремя или продлевают сроки оплаты. И они с удовольствием дают таким еще раз. Это называется – хорошая кредитная история.

– Как в банке.

– Да. Честно говорят, что у некоторых кредитная история не хорошая и они идут на разговор. И со всеми у них этот разговор получался. Они делают отсрочку платежа и не волнуются, так как проценты капают. Вот. А тут дали в начале года энную сумму денег некому Антону.

– Они требовали позвать Антона.

– Потому, что этот самый Антон заручился родственными связями с нашей Таней.

– Он не родственник Тани.

– Я знаю. Таню в городе все знают, а вот семейные узы знают только избранные. Этот Антон наговорил им, что является братом Тани, живет у нее на Вилле, где, кстати они его пару раз видели. Деньги он у них занял, чтоб вложить в один из ее домиков, чтобы иметь долю в ее бизнесе.

– Ого, какие подробности.

– Это еще с учетом того, что они сильно в суть дела не вникали. Им это уже не интересно. Одна Танина фамилия была для них гарантией. Они дали ему денег. А процентов нет. Возврата нет.

– Бред какой-то. Давать деньги незнакомым людям под честное слово.

– До Антона, их еще никто не обманывал, вот они и доверяют.

– И что? Никакого договора не подписали и в паспорт не заглянули?

– Договора они не с кем не заключают, работают в «черную», чтоб налоги не платить. А паспорта у него с собой не было, он им студенческий билет показал.

– С фамилией как у Тани?

– Да.

– Вот это поворот – в очередной раз изумилась Наташа.

Все неприятности должны были закончиться на этой ноте изумления, но не тут-то было. На Вилле их ждала еще одна. Вернее ждал один и ждал только Наташу.

Она только вышла из своей свеже отремонтированной машины, а к ней быстро, уверенно и локомотив подобно направлялся Михаил.

– Миша? – изумилась она.

– Я, Наташуль. – Заявил он.

– Что ты тут делаешь?

Миши поставил свою походную сумку, развел руками:

– Я приехал к тебе, хотел поселиться в твоем домике, а эти Церберши утверждают, что не поселят меня к тебе.

– И правильно делают – похвалил Павел.

Миша быстро на него взглянул и отвернулся, он давно заметил, что этот мужчина не торопится отходить от Наташи. «Неужели это ее курортный ухажер? Еще этого не хватало». Подумал он и сказал

– Наташа, меня поселили в этом здании, номер двадцать четыре. Поговори со своей Таней, пусть даст команду Цербершам на рецепшене и они подселят меня к тебе.

– Ты собираешься здесь отдохнуть? – без энтузиазма спросила она.

– Конечно. Ты же здесь отдыхаешь.

Наташа развела руками.

– Вот и отдыхай. Там где тебя поселили. Я ни с кем разговаривать не буду. Тем более по вопросу переселения тебя ко мне. Пока.

Она взяла ключи от машины у Павла, постаралась ему улыбнуться, это у нее вышло с натяжкой на два балла, попрощалась и пошла к себе в домик.

– Ну хорошо, Натусь, я все понимаю. – В след говорил Миша – Ты еще злишься на меня, обижаешься. Я все понимаю. Это твое право. Но знай, я приехал к тебе. И только к тебе.

Когда Наташа скрылась за елочками, он повернулся к Павлу и сказал

– Моя девушка, я к ней приехал.

– Я понял.

– А вы?

– А я друг со студенческой скамьи.

– а-а-а – много знающе протянул Михаил – понятненько все с вами. Встреча друзей на Вилле у подруги.

Павел не стал продолжать разговор, попрощался и тоже ушел.

Михаилу ничего не оставалось делать, как идти заселяться в свой двадцать четвертый номер, который ему нелюбезно предоставили Церберши с рецепшен.

***

Что-то разбудило Наташу. Она резко села в кровати, пытаясь понять, что могло ее разбудить. Сон приснился? Или звук какой-то? Не понятно. Она прислушалась к тишине. Именно тишина ночи за окном. Странная тишина. Хотя почему тишина ночью может быть странной. Но что– то ее тревожило.

Бусик мирно посапывал под кроватью и крепко спал.

Она опять прислушалась. Ничего страшного и пугающего. Может просто сон. Наташа повертела головой, прогоняя тревожность и успокаивая себя. Она медленно повалилась на подушки, сердце стучало так, что готово было выпрыгнуть из груди.

«да, Наташа, так можно и маразматичкой истерической стать» – мысленно обнадежила она себя, зевнула и стала укладывать поудобнее, чтобы не лишать себя дальнейшего снопровождения, но услышала знакомый звук.

Скрип колес.

Она поднялась с кровати, подошла к окну и увидела, как от ее домика отъезжает Алексей. Он не спеша крутил колесика своего инвалидного кресла, которое противно скрипело с каждым своим оборотом. Наташа машинально взглянула на часы, которые хорошо освещались уличным фонарем. На циферблате было 3.30. даже не задумываясь о причинах и последствиях своего опрометчивого рвения, она быстро одела халат и вышла на улицу за Алексеем. Бусик кинулся за ней, но она закрыла перед его мордочкой дверь.

Цели проследить за Алексеем у нее не было, но что-то ее остановило открыто следовать за ним и Наташа решила не обнаруживать себя и свой непонятный интерес.

Алексей по узким гравийным дорожкам не спеша направлялся к главному зданию. Гравий по колесами приятно шуршал, поэтому Наташа не боялась быть замеченной. Она спокойно шла в отдалении от него, думая, куда это его понесло среди ночи и совсем не задумываясь про себя: куда ее саму понесло среди ночи?

Алексей выехал на главную дорожку и повернул в общий двор, заехал за второй корпус главного здания, Наташа на несколько секунд потеряла его из виду. Торопиться она не стала, потому что за вторым корпусом открывалась большая освещенная территория с бассейном, баром, кафе с лежаками, а если она поторопится, то Алексей ее заметит. А объяснять, куда она идет в четыре часа утра, сложно.

Она дошла до угла здания, огляделась по сторонам, прислушалась, присмотрелась в полутемноту частного сектора и шагнула на хорошо освещенный главный двор. Тут было светло, очень много фонарей и светильников. «Интересно, – подумала она– отдыхающим, который живут в этих корпусах не мешает свет?» она осмотрелась и не нашла Алексея, только в бассейне что-то плюхалось и плескалось. Конечно это было не что-то, а кто-то.

Наташа подошла ближе, узнала его со спины и огорчилась. Это не Алексей. А где тогда Алексей? Она как сова на дереве, стала вертеть во все стороны головой, удивляясь куда он мог подеваться. И скрип колес пропал.

– А, Натуся, – пьяно промямлил из бассейна Миша.

Он подплыл к бортику, повис на нем и позвал.

– Иди сюда.

Миша пошлепал по мокрому бортику, подзывая Наташу. Потом дотянулся до бутылки с водкой и отхлебнул глоток с горла.

– Ты пьян, Миша, выходи, а то утонешь.

Она подошла к бассейну и села на лежак, оглядываясь и удивляясь, куда мог деться Алексей. Пропал вместе со скрипом колес. Если во дворе его не видно, значит, он поехал к банному комплексу. Она посмотрела в дальний угол двора, там не горят фонари. Наверное, когда Наташа замешкалась в частном секторе, Алексей проехал через весь двор и укатил вглубь банного комплекса. Ну не в баню же он мыться-париться поехал. А что там еще есть? Надо будет днем там облазить все закоулки.

– Натусь, а ты никак за меня переживаешь? – хихикнул Миша.

– Я за всех переживаю.

– А за меня сильнее.

– С чего ты это взял?

– Любишь меня, хоть и встретила меня сегодня холодно. Я аж подумал, что разлюбила ты меня. Вот и напился. А потом решил в бассейне поплавать. Хорошо тут у подруги твоей – он нырнул с головой, не отпуская рук от бортики и вынырнул.

Наташа совсем не хотела сейчас обсуждать с ним кого она любит, кого не любит. Она устало спросила.

– Миша, откуда ты узнал, где я?

– Секрет – веселеньким голосом пропел он.

– Кто тебе сказал? Тетя Маша?

– Неа. Эта карга старая со мной вообще разговаривать не стала. Мымра.

– Не называй ее так – попросила Наташа.

– Да ну ее. Иди сюда.

– Так откуда ты узнал? – не обращая внимания на его пьяные призывы, спросила она.

– Из интернета. Пошли – поплаваем. Что ты канючишь?

– Из какого интернета?

– Из твоего. Ты когда в одноклассниках сидишь, то при выходе, закрывай страничку, чтоб твою переписку с подружками никто не читал.

– Спасибо за совет.

– Так ладно это я. Мне можно. А если кто другой? Чужой. А?

Наташа поняла, что Миша вернулся в их квартиру и в ноутбуке прочитал переписку с Таней, где она писала адрес и как добраться.

– А тебе почему можно читать мою переписку?

– Я вообще-то думал, что ты тут больную подругу лечишь, а она на самом деле в больнице лежит, под присмотром врачей. Тогда зачем ты здесь? Отдыхаешь?

– Что ты сказал?

– Отдыхаешь?

– Нет не про это. Ты думал, что я лечу Таню?

– Ну.

– Ну конечно.

– Что?

– Таня пошутила, что больна. Я приехала. А сейчас получается, что и не зря. Она как чувствовала, что что-то случится. И я буду ей нужна.

– Тогда не больна, потом больна – пьяно хихикнул Миша. – Танька твоя накаркала на себя болезнь.

– Она же не ворона и не каркает.

– Да ладно тебе, Натусик, чего ты обижаешься? Хочешь выпить?

Он подтянулся на руках и вылез из бассейна, прихватил бутылку и сел рядом с Наташей на лежак.

– Я не пью. Шел бы ты к себе.

Она отодвинулась от мокрого Михаила.

– А мне и тут хорошо. Тем более с тобой.

Наташа посмотрела на него сбоку, пытаясь его понять. Не поняла и спросила

– А ты тут никого не видел, пока плавал?

– Неа. Я здесь один одинешенек. Без тебя так одиноко.

– Я не про это. Никто не приходил?

– Натусь, ночь же. Спят все.

– А ты чего посреди ночи плаваешь?

– Хорошо здесь.

– Согласна.

– Пошли плавать.

– Ну не хочу я плавать.

– Жаль. А я в бар ходил. Там на Набережной. Сюда пришел. Скукота. Спят все. А мне так грустно. Холодно меня встретила. Ты далеко, не со мной. – он пододвинулся к ней ближе – Вот я и пошел плавать.

– С бутылкой? – Наташа от него отодвинулась.

– Да хоть с бутылкой.

– А где твоя любимая? –поинтересовалась Наташа.

– Ты моя любимая.

– Нет. Другая. К которой ты от меня ушел недавно.

– Забудь и не вспоминай. – Презрительно ответил он.

– Ого.

Он повернулся к ней и страстно заговорил.

– Есть только ты и я.

– Да?

– Только мы вдвоем. Я же тебя так люблю.

– Удивляешь.

– Посмотри, Натуль, как здесь хорошо. – Не обращая на нее внимания, продолжал Миша.

– Ты это уже говорил.

– Спокойно здесь, тихо. Романтика! Никого нет.

– Точно.

– Пошли плавать – он потянул ее за руку – можно и голыми. Раздевайся.

– С ума сошел! – она выдернула свою руку.

Он встал, схватил Наташу, потянул за собой, толкнул в бассейн и плюхнулся следом.

Наташа провалилась под толщу воды, вынырнула, закашлялась, психанула. Он попытался ее обнять и поцеловать, она треснула ладонью Михаила по лбу, отругала, стараясь громко не кричать, вылезла из бассейна, покрутила пальцем у виска и пошла к себе в частный сектор.

Всю дорогу вода ручьем стекала с вещей Наташи. Она шла и в полголоса ругала Мишу за дурацкое поведение. Всю дорогу сокрушалась над мокрой пижамой, и что другой у нее нет, и что придется спать в футболке. Возле своего домика, она на сколько это позволяло, выжала от воды халат, пожмякала на себе пижаму и зашла в номер, громко хлюпая шлепками, которые чудом не потеряла в бассейне.

Бусик весело встречал ее у двери.

– Чего не спишь? – задала вопрос Наташа – чего молчишь?

Он обнюхал ее мокрые шлепки, лизнул воду и стал бегать за ней из комнаты в ванную и обратно, удивляясь, почему с нее льется вода и вся ее одежда мокрая.

Наташа скинула с себя все, одела сухую футболку. Пижаму сразу кинула в таз и набрала в него воды, а из карманов халата стала вытаскивать какие-то безделушки.

И вообще, что это такое? Удивлялась она содержимому ее карманов. Детская машинка. Откуда она? Монетки. А это что такое. Наташа скривилась, нащупав это в кармане. Мокрая мука? Песок? Не похоже. Что-то скользкое и неприятное попало ей в руку. Она достала все из кармана. Это оказался жетон в музей. Вернее она раньше думала, что это жетон.

Она нашла все это в первую ночь, под кроватью, когда передвигала ее от сквозняка. Машинка, монетки, жетон, мусор. Мусор она выкинула в ведро, а все это машинально сунула в карман.

Только сейчас жетон в музей не был похож на себя. То есть потерял свой первоначальный вид. Попав в воду, верхний слой размягчился и стал разрушаться, превращаясь в песок или муку. Под ним частично открылось то, что кто-то хотел замаскировать под жетон.

Это похоже на монету, только такими сейчас не пользуются. Наташа бережно положила ее на стол, села и внимательно стала рассматривать свою удивительную находку. Она легонько поддела ногтем слой гипса, и он отвалился окончательно.

Это однозначно монета. – Поняла она – Старинная монета. Красивая. Желтая. То есть золотая. На одной ее стороне был изображен какой то мифический зверь, не то змей с крыльями, ногами, когтями, с жутким оскалом и пламенем из пасти. Картина была бы ужасной, если не одно но. Но этого зверя – мутанта – поверг человек, пронзив его длинным шестом с замысловатыми узорами.

Она пододвинулась ближе к монете, пытаясь рассмотреть узор на шесте.

Без лупы плохо видно.

И что ей теперь со всем этим делать? Куда идти? Куда это нести? В полицию?

Именно из-за этой вещицы, похожей на монету, замурованной в гипс и замаскированной под жетон в музей, влезли к ней в номер, устроили погром. Именно ее искали в Наташиных вещах, переворачивая и разбрасывая их.

Прямых доказательств нет, но женская интуиция подсказывала, что неспроста кто-то маскирует вещь, потом прячет ее, потом возвращается за ней. В этом она нисколько не сомневалась.

Как монета тире жетон оказалась под кроватью? Человек просто кинул ее под кровать? Тогда добросовестная уборщица должна была жетон найти.

Конечно – вспомнила Наташа – под кроватью были кусочки клейкой ленты. Скорей всего этот человек приклеил жетон к матрасу. А он отклеился, когда Наташа двигала кровать, или раньше.

Кто может быть этот человек? Тот, кто жил до нее? Или на много раньше. Нужно будет спросить у Максима.

Спать, естественно она уже не легла, досидела до самого рассвета, все рассуждая и пытаясь найти ответы на все свои вопросы.

А теперь нужно ждать утра и приличного времени суток, чтоб по приличному времени позвонить Паше и просить прийти и дать совета.

Ой, нет, Паше звонить нельзя. В свете вчерашних событий, а именно поцелуя на пляже, если она пригласит его к себе в номер, то он может расценить это неоднозначно. Этого ей еще не хватало, чтоб Павел подумал, что она желает стать его любовницей. Ого, куда ее понесло. Любовницей. Может он и не желает этого вовсе. Но звонить все равно не буду – решила она – встречусь с ним в столовой, возьму с собой монету и все ему расскажу.

Кстати, она на слышала как Алексей возвращался к себе в номер, значит он до сих пор катается по территории или уехал в город. Странно, что у него за дела такие ночные.

***

– Интересненькая вещица – восхищался Павел, рассматривая монету. – наверное, дорогая, раз из-за нее такой сыр-бор.

– Какой сыр-бор? – удивилась Наташа.

– У тебя ее не нашли, Таню избили -он допивал остывший кофе и крутил в руках монету.

– Ты думаешь это из-за нее?

– Точно нельзя сказать, но скорее да, чем нет.

– Ну не знаю, не знаю. Мне кажется, даже из-за очень дорогой монеты не стали бы Таню избивать. – она понизила голос, чтоб их никто больше в столовой не услышал – проще залезть к ней в номер и также как в моем, поискать. Зачем так жестоко избивать?

– Ты говоришь, нашла ее под кроватью в первый же день, как приехала.

– Я думаю, она была приклеена к нижней стороне матраса скотчем. А потом, по какой-то причине отклеилась, а я ее нашла на полу, когда двигала кровать. Я еще много чего там нашла. Мусор, игрушки мелкие и совсем не предала этим вещам никакого значения. Они не имеют никакой ценности. Все собрала и положила в карман халата. А сегодня ночью нашла это… сокровище. Я тогда подумала, что это обыкновенный жетон, который в музей дают для пропуска. Но еще вчера это и был жетон, там еще что-то про музей было написано, только это была гипсовая наклейка, но в воде гипс размяк и отвалился.

– В воде? – удивился Павел.

Наташа ничего не стала объяснять, как монета попала в воду и как она сама попала в воду. Она вообще не стала ему рассказывать про свои ночные приключения со слежкой за Алексеем и нырянием в бассейн. Она пожала плечами и ответила

– Так получилось.

– Да уж сокровище, ничего не скажешь.

Паша посмотрел в сторону – к их столу уверенно и решительно направлялся Михаил.

– Доброе утро – не совсем бодро поздоровался он.

– Доброе – ответил Павел и прикрыл монету салфеткой.

– Доброе утро – поздоровалась Наташа.

Миша без спроса подставил стул к их столику, сел и повернулся к Наташе.

– Натульчик, я это… пришел извиниться за вчерашнее, вернее уже сегодняшнее.

Наташа не дала ему продолжить.

– Извиняю – быстро ответила она.

К ним подошел официант и принял у Михаила заказ – сырники со сгущенкой, кофе, бутылку минералки. Миша продолжил, когда тот ушел,

– Извини… за то, что мы с тобой это…. Вместе… в бассейне вчера, вернее уже сегодня…. – он хихикнул – хорошо, хоть никто не видел. Хорошо, что все уже спали и видели седьмой сон.

– Бурная ночь? – с издёвкой в голосе спросил у него Павел.

– Не-е, – протянул Миша и продолжил свою пламенную речь – я бы себе не простил, если бы тебя увидели в таком виде.

Наташа могла и не видеть, а просто догадаться как от удивления могут округляться глаза Павла, но она это увидела, и чуть не сгорела от стыда.

– Я все поняла, Миша, ты извинился, я извинила. Можешь просто молча позавтракать. А мне пора.

Она попыталась встать, но он схватил ее за руку и усадил обратно.

– Да я сам виноват, Натулечка, милая моя. Напился я до чертиков. Вот они и сыграли со мной и с тобой злую шутку.

– Миша, успокойся, пожалуйста, ничего страшного не произошло.

– Так может – он умоляюще посмотрел на нее – ты, после всего, что с нами произошло, вернешься ко мне?

– Что произошло, Миша – удивилась Наташа – ты, может, еще не протрезвел после вчерашнего? Вернее уже сегодняшнего.

– Нет. Я уже нормальный… но мне понравилось ночью с тобой…

Наташа взглянула на Павла и чуть не сгорела со стыда. В его взгляде читалось столько ужасных эмоций, начиная от удивления, грусти, жалости к ней, разочарования и пустоты. Что мог Павел придумать в этот момент, слушая неоднозначные извинения Миши. Сейчас за завтраком она рассказывала Паше о своих ночных похождениях за Алексеем и умышленно упустила встречу с Михаилом и «плавание» с ним в бассейне. И сейчас его извинения резали слух, что и отразилось во взгляде Павла.

– Наташа, – Паша перебил его – извини, что прерываю столь пламенные речи, но мне нужно идти. Я могу взять то, что ты принесла мне показать?

– Да, конечно – рассеянно и в то же время обреченно ответила она.

Паша взял вместе с салфеткой монету, завернул ее и ушел.

Наташа тяжело вздохнула. Несколько дней назад она плакала вечерами, когда приходила в пустую квартиру, когда понимала, что осталась без Миши, одна. И что он никогда больше не будет рядом. Сидела одна, ужинала одна и плакала, ложилась спать, трогала пустое место в кровати и плакала. Засыпала со слезами, просыпалась с разбухшим носом и синяками под глазами. Грустила от одиночества и мечтала, что Миша вернется. Вернется, и они опять заживут счастливо. Вдвоем. Вместе.

А сейчас она очень хотела, чтоб он провалился под землю, на крайний случай под стул.

– Миша – устало спросила Наташа – зачем ты сюда приехал?

– Я же тебе говорил.

– Зачем?

– К тебе.

– Ты же ушел от меня.

– Так это когда было? – махнул он рукой – знаешь пословицу – кто старое помянет, тому глаз вон?

– Это не старое. Всего две недели назад.

– Я за эти две недели многое понял. У меня прям, прозрение произошло.

– Зачем ты приехал? – опять спросила Наташа.

– Ну какая ты несмышленая. Я же говорю – к тебе. Ты что, Натик, плохо понимать стала? А может тебе голову солнце напекло. Так ты бы шляпу носила. У тебя есть шляпа или кепка?

– Есть, не переживай за меня. И возвращайся к себе домой.

– Я без тебя не поеду. Я понял – мы созданы друг для друга.

– Не факт.

– Да как же не факт? Ты знаешь, у меня прям сердце на части рвется. Мне тебя так сильно не хватает. – Горячо зашептал он – Иди ко мне.