Читать книгу "Бумеранг Любви, или Три дела по одной цене"

– Антон имя редкое и запоминающееся – согласился Павел.

– Отдыхающих с таким именем нет, работников у нее Антонов тоже нет. В общем, она их отправила туда, откуда они явились, а они уходили злые и угрожали.

– Как именно угрожали?

– Как? Конкретно не говорили, только сказали, «Вы об этом пожалеете». Мы потом решили, что ребята адресом ошиблись, ведь на самом деле на Вилле нет Антона. Даже если бы и был, то Таня не стала бы первым встречным вызывать своих отдыхающих.

– Да Антона точно нет.

– Вот Александры точно есть, я лично знаю троих – Александр Петрович, который возле Таниного домика живет, дворник и повар. А вот еще что – они говорили позвать высокого блондина Антона.

– Высокий блондин – задумчиво повторил Павел – название фильма «укол зонтиком высокого блондина».

–Ты путаешь. Правильно будет «высокий блондин в черном ботинке», я с детства знаю эти фильмы, обожаю Пьера Ришара, он снимался в обоих этих фильмах. – Она тяжело вздохнула – я тогда расстроилась из-за этого.

– Надеюсь, не из-за Пьера Ришара? – решил разрядить обстановку Павел.

– Нет, конечно. Из-за этих парней. Я же очень мнительная и восприимчивая и не люблю, когда люди ругаются и посылают негатив. Я эти волны негатива чувствую кожей.

Павел с боку удивленно на нее смотрел, удивляясь ее простоте. Столько лет прошло, а она совсем не изменилась. Ладно все они были молодые студенты, только из-под родительского крыла, кто-то прост и умен, кто-то прост и влюблен, кто-то прост и беден, как положено студентам. Но были все просты, без суеты и хлопот и ничем не обременены.

Все изменилось.

Время, место, жизнь, годы. У всех после института настала новая жизнь со своими замороченными планами и решениями, вопросами и задачами. Ничего простого. А Наташа не изменилась. Во всяком случае ему сейчас так кажется. Только грусти чуть во взгляде прибавилось, хотя это может быть первая морщинка в уголках глаз. Наташа проста и он будет с ней простым.

Наташа продолжила:

– Мы с Мишей когда ссорились, то я потом всегда болела. – она махнула рукой – но это уже не важно. В общем, я расстроилась, а Таня меня успокоила, что ребята адресом ошиблись, ведь Антона на Вилле нет.

– И часто вы ругались?

– Что? – не уловила она.

– И часто вы с Мишей ругались?

– Нет, – она грустно улыбнулась – я не умею ругаться.

– Я помню.

Павел не стал продолжать тему о Михаиле. Они, молча дошли до ее домика. Она поднялась по ступенькам и возле двери спросила:

– Паша, как ты думаешь, могли эти двое избить Танюшу?

– Могли.

– Так может это они?

– Может они, а может не они.

Она прокрутила ключ в замке и, оказалось, что дверь не заперта.

– Она открыта – со страхом в голосе прошептала Наташа.

Павел поднялся по ступенькам, отодвинул Наташу в сторону, пальцем дал сигнал, чтоб она молчала и стояла на месте. Он бесшумно открыл дверь и двинулся в номер.

– Кошмар – улыбнулась Наташа и зашла следом – Паша, это я ее не закрыла, когда Таня позвонила.

Она включила свет и зажмурилась и тут до нее дошло…

– Свет я тоже не выключала – с испугом в голосе проговорила она и засомневалась – или я его не включала?

Павел уже осмотрел все остальные комнаты.

– Никого. Наташа, тебе нужно переехать в другой номер.

– Не пугай меня, Паш.

– Но я же не могу остаться и охранять тебя. – Возмутился он, выдвинул стул из-под стола и сел на него.

– А я и не просила. Меня не надо охранять. Я просто запрусь на все замки и все.

– Я так смотрю, запертые замки никого здесь не останавливают.

– Зачем ты меня пугаешь?

– Я предупреждаю.

– Спасибо, Паша, – твердо сказала она – тебе пора идти к своей семье. Спокойной ночи.

– Хорошо. –согласился он, не обращая внимания на ее требования – завтра попробуем найти этих парней.

– Ты хочешь сам заняться расследованием? – удивилась Наташа.

– Помочь с расследованием – уточнил Павел.

– А я думала, мы поможем Тане на Вилле.

– Поможем – кивнул головой Павел.

– Я тебя не понимаю, Паш

– А ты меня никогда не понимала – он внимательно и серьезно на нее посмотрел.

Она села рядом.

– Не надо, Паша. Ты сейчас о прошлом? Не надо. Не тормоши прошлое.

– Мне приятно вспоминать.

Она улыбнулась.

– Вспоминать нас молодых и глупых?

– Точно – с грустью в голосе подтвердил он – и молодых и глупых.

Она уловила его тон голоса и серьезно сказала:

– Не вороши прошлое, – и попросила – помоги мне с Таней.

– Конечно. Но ребят этих нужно найти.

– Может охранник их знает, он же местный.

– Спрошу. Ты ложись отдыхать, а я пойду.

– Спокойной ночи, Паша. Странно. Кто может желать ей такие неприятности, сначала погром, теперь избиение.

Павел встал и пошел к выходу и уже у двери ответил:

– Это разные истории – тебя не тронули, только в номере погром устроили до твоего прихода из ресторана. А Таню избили. Сделали это ночью. То есть пришли к ней в номер именно тогда, когда она была у себя и мирно спала. Я хочу сказать, что в этом случае было нападение конкретно на нее. И ее избивали, не жалея. Я думаю, если бы это было ограбление, то максимум дали бы по затылку.

***

Кирилл уверенно, под кокетливые взгляды женской половины отдыхающих вошел во двор «Виллы», улыбнулся самой привлекательной девушке из персонала, он давно уже на нее взгляд положил, но еще не был готов к отношениям. Пока ему хватало того, что они мило беседовали, пока сидели в обеденный перерыв в столовой, пока хватало мило улыбаться ей и ловить восторженные ее взгляды.

Он вообще уже давно привык ловить на своей внешности такие восхищенные взгляды всей женской половины близлежащего населения и завистливые, а иногда и злые взгляды мужчин.

Но так уж сложилось, не без его напористого труда и выносливости, что он находил в себе силы и тренировался, тренировался и не позволял себе лишнего и вредного. Не наносил себе вреда едой и алкоголем. А только тренажерный зал и изнуряющие тренировки. Такие тренировки, что сил даже не хватало на многочисленные отношения с девушками. Хотя дефицита в их внимании не наблюдалось. А даже наоборот, все больше раздевающих и похотливых взглядов со стороны женщин любого возраста.

Тренажерный зал открывался в девять, и у треннера еще было время, он решил прогуляться по территории и посидеть возле бассейна.

Но дойдя до бассейна, он решил там и остаться. В нем уже плавали две девушки симпатичной наружности и красивой окружности. Поигрывая мышцами, он снял футболку и остался в коротких джинсовый шортах.

– Девушки, – позвал он – приходите сегодня в тренажерный зал. Сегодня будет специальная программа.

– И какая же? – подплывая к бортику, спросила одна.

– Для утонченных прекрасных натур – уверенно ответил он.

– Это как? – Спросила вторая

– Эта программа для молодых девушек, у которых все при них, подкачивать ничего не надо, для тех, кто хочет прочувствовать и понять свое тело, для тех кто уверен в себе и в своем идеальном теле, но желающих усовершенствовать себя, чтоб быть сногсшибательной и обворожительной.

Он мысленно прозвал их русалками. Ему еще хотелось с ними позаигрывать, но он увидел Максима на другой стороне двора, который раздавал указания и бегал весь в заботах, как банщик в мыле.

– А разве мы не такие? – кокетливо спросили девушки.

– Ничего подобного. Вы обворожительны, как будто сошли со страниц красивой сказки про прекрасных нимф. Но я хочу показать, что нужно делать, чтоб быть идеальными и красивыми как богини. Приходите.

Девушки не заставляли себя долго упрашивать, посчитав, что лишать себя общения с прекрасным натренированным молодым человеком на курорте – выше их воспитания.

– Хорошо. Мы придем.

– Тогда до встречи – Кирилл помахал русалочкам рукой и пошел догонять Максима.

Догнал Кирилл его уже возле курилки, в которую Макс заскочил на перекур.

Он нервно и быстро курил,

– Вот чего я не понимаю – сказал Кирилл, поздоровавшись с ним – зачем вы начинаете курить?

– В смысле? – не понял Максим.

– Быстро затягиваешь и даже не успеваешь наслаждаться сигаретой.

– Я действительно тороплюсь. Не успеваю ничего без Татьяны Семеновны.

– А она где?

– В больнице.

– А что с ней?

– Сегодня ночью кто-то напал на нее и избил сильно.

– Как так? а кто? –изумился Кирилл.

– Никто не знает. Тебя, кстати еще полиция не опрашивала?

– Нет. Я полицию не видел.

– Здесь где-то ходят. Значит, будут опрашивать.

– Так, а кто это мог быть?

– Я не знаю, Кирилл. Если бы я знал. – зло ответил Максим и сжал кулаки.

– А на камерах ничего не видно?

Максим тяжело вздохнул и отрицательно помотал головой.

– Обворовали, наверное. Я слышал, где-то недавно наркоман влез в квартиру – все там вытащил. Поймали, правда. Но добро-то уже не вернешь.

– Добро не вернешь. А Татьяна Семеновна пострадала. – Он затушил сигарету и кинул окурок в мусорку.

– Да уж. Добро не жалко, люди страдают.

– А ты что спросить хотел? – спохватился Максим, выходя из курилки.

– Ничего, – махнул Кирилл – не важно.

***

А ведь правду говорят: Утро вечера мудрее.

Наташа проснулась и эту самую мудрость поняла.

Ночью в больнице она очень устала, от переживаний не могла ни о чем путно думать, разговор с Павлом не клеился. Он все время ее расспрашивал, а она только о Тане и думала.

Хорошо хоть пришла в себя и доктор их обнадежил.

Хорошо хоть Павел был с ней все время рядом.

Она довольно улыбнулась.

Утро вечера веселее.

Утро вечера мудрее.

Ну что ж нужно заняться делами.

Первым делом нужно встать с кровати и привести себя в порядок – это и делом то не считается. Наташа потянулась и встала с кровати, босыми ногами по прохладному кафелю прошлепала в ванную.

–Да уж – не обрадовалась она своему отражению.

Она облокотилась на раковину и пододвинулась ближе к зеркалу, как –будто из далека не видно. Все видно. И серый уставший цвет лица и мешки под глазами в дуэте с синяками – отпечаток бессонной тяжелой ноченьки на ее лице.

Наташа потянулась за своим любимым кремом, но рука повисла в воздухе, а потом вернулась обратно на раковину. Крем-то безвозвратно канул в мусорном баке, после того как его разбили и размазали по кафельному полу ванной комнаты.

Наташа обреченно вздохнула – утренней порции живительной влаги ее кожа не получит, так же как и вечерней не получила.

– Ну и ладно.

После всех утренних процедур, она нашла в столе чайник и чашку и сделала кофе. Она еще ни разу за эти дни не пила кофе в номере, все время ходила в ресторан под тихим названием «столовая».

«Так, – думала она, попивая горячий не сладкий кофе – первым делом нужно найти Максима и узнать, что она может делать на Вилле. С этого утра она из отдыхающей плавно перейдет в статус помощницы хозяйки, которая отсутствует».

До четырех часов дня она решила полностью перейти в распоряжение Виллы и заниматься всем тем, чем занимается Таня.

– А чем занимается Таня? – сама себя спросила Наташа.– Организацией и контролем?

И как она с ними справится? Все эти организационно-контролирующие функции ей не известны и чужды. Большая надежда на Максима. Хоть бы он давал Наташе конкретные и выполнимые работы. Он конечно хорошо знает свои обязанности, но полностью Танину работу не потянет, поэтому Наташа должна ему помочь. Пока Таня в больнице.

А в четыре часа нужно обязательно поехать в больницу.

Она допила кофе, сполоснула кружку и вышла на крыльцо.

Солнце во всю свою энергию жарило все вокруг. Наташа уже собралась закрыть дверь и следовать намеченным планам, как увидела, что кусты рядом с ее домиком раздвинулись и из них, чуть ли не на коленях, вылез мужчина. Он увидел ее, сконфузился из-за того, что она увидела его в таком неподобающем виде, выпрямился, отряхнул штанины костюма и сказал:

– Доброе утро, а я как раз к вам.

– Ко мне? – удивилась она.

Он поднялся к ней на крыльцо, прячась от палящего солнца в теньке навеса.

– Вы Наталья, подруга хозяйки? Я участковый Монов Сергей Александрович. Вы ведь вчера нашли Татьяну Семеновну?

– Я не нашла. – Уточнила Наташа – Она мне позвонила, и я пошла к ней.

– Я так понимаю, вы тоже ничего не видели, ничего не слышали, только в больницу отправили?

– Не видела – согласилась Наташа.

– Хорошо. – Он вытер пот со лба – Наталья, я хотел уточнить – что-то пропало у вашей подруги?

– Вы поэтому лезли через кусты? – хмыкнула Наташа.

– Нет. В кустах я был, потому что осматривал забор.

– Вы думаете, это не местные? – она обвела рукой виллу.

– Этот вариант еще не исключен. А вы что думаете?

– Я не знаю – честно и с сожалением ответила Наталья.

– Может, кого-то подозреваете? – направлял он ее к размышлению.

– Нет. Никого не могу подозревать. Мне вообще показалось, что Таня со всеми дружила, то есть дружит. С курортниками, с персоналом, с соседями.

– Так уж и со всеми – не поверил он – разве такое бывает?

– Ругала за провинности работников, но из-за этого не избивают.

– За какие провинности? – он опять вытер пот со лба

– Может вам воды дать? – спросила Наташа, глядя на его раскрасневшееся от жары лицо.

– Не откажусь.

– Проходите – предложила она, входя в номер – тут не так жарко.

Она налила в стакан воду, предварительно спустив с трубы нагревшуюся воду.

Участковый своим профессиональным взглядом осмотрел ее жилище.

«Интересно, ему еще никто не рассказал, что у меня был погром? Должен спросить, если уже были добро язычные, всезнающие люди».

– Вот возьмите – она протянула ему стакан с прохладной водой.

– Спасибо – он выпил и спросил – вы мне ответили, за что Татьяна ругала персонал?

– Я бы уточнила. Она не ругала, а сделала замечание и потребовала немедленно устранить оплошность. Но это такие моменты, как бы это сказать, жизненные.

– А вот что вы скажете об уборщице, которую уволили из –за денег?

– Я ее не застала. Таня говорила, что деньги у кого-то пропали и она разозлилась и уволила ее . но лучше на эту тему поговорить с Максимом – помощником Тани, или с самой Таней. Я не совсем владею подробностями.

– То есть, она злилась.

– А вы бы не разозлились? – усомнилась Наташа – но из-за этого не избивают.

– Злость всегда порождает злость.

– Она не злая – возмутилась Наташа – она со всеми дружит. И вообще мне пора идти.

Она взяла у него стакан, поставила в раковину.

Он пошел за ней на улицу, как на пытку, устроенную солнцем.

– А куда вы идете?

– Я хочу помочь Максиму пока Таня в больнице.

– Тогда нам по пути.

– Прекрасно – Наташа закрыла дверь на ключ, и они спустились со ступенек под палящее солнце.

– А что на счет первого моего вопроса. Вы ведь не ответили.

– Я уже и забыла.

– Я напомню. Может вы заметили, что пропало из дома хозяйки?

– Точно, не ответила. Во-первых, я не заметила, потому что была не в состоянии что-либо замечать. Я как Таню увидела такую побитую, чуть сама сознание не потеряла.

– А во вторых?

– А во вторых я думаю, что ничего в ее номере ценного нет, как и у меня в номере.

– Что значит, как и у вас?

Наташа задумалась, нужно ли рассказывать участковому о том, что в ее номер тоже кто-то влез и что-то искал.

– Я имела в виду, что в гостевых домиках ничего ценного нет. И у Тани в номере ничего ценного тоже нет, потому что у нее есть квартира в центре города. Сразу говорю, что я там не была и адреса не знаю.

Позади послышался скрип колес, и Наташа с участковым отошли в сторону, пропуская колясочника Алексея.

– Доброе утро – поздоровалась с ним Наташа.

– Доброе – без энтузиазма ответил он.

Наташа отметила его настроение и в очередной раз пожалела несчастного инвалида. Сегодня он, несмотря на жаркую погоду, накинул на ноги плед, кепка и черные крупные очки почти скрыли пол лица, но это не удивительно с учетом того как сильно он вчера обгорел на солнце. Алексей покатил в своем кресле зданию столовой и стал подниматься по пандусу.

– Уважаю таких предпринимателей, которые обдумывают каждую мелочь – восхитился участковый, наблюдая за Алексеем.

– Это ведь не мелочь. Для него это жизнь, Сергей Александрович.

– Да я вам о другом хочу сказать. Уверен, что к себе в подъезд этот парень с трудом заезжает, а на курорт приехал и вот тебе пожалуйста – хозяйка Виллы устроила все как надо и для отдыха и для удобства и для комфорта. Молодец. Пандус предусмотрела.

– Молодец – согласилась Наташа – Таня – умничка.

Они нашли Максима и Сергей Александрович попросил у него тихий кабинет для опроса персонала, записи с камер наблюдения и список отдыхающих, а Наташа попросила у него работу для блага Виллы.

Максим участковому не отказал – предоставил не просто тихий, а еще и комфортабельный кабинет с кондиционером.

А Наташе отказал, сказал, что если он загрузит ее работой, то Татьяна Семеновна после выхода из больницы ему за это голову отвинтит, а винтики в Черное море выкинет, чтоб не прикручивать обратно. На что Наташа стала с ним спорить и упрашивать, но не добилась положительного результата и была препровождена помощником в столовую на завтрак, который уже плавно переходил в обед.

В столовой были почти все. Такое ощущение, что у всех была бурная ночь, как у Наташи и все проспали на завтрак. Наташа поздоровалась и направилась к своему столику, но Павел Андреевич перехватил ее на полпути и провел к своему столу, за которым пили кофе еще Василий и новенький отдыхающий.

– Чего ты одна будешь завтракать? Пойдем за наш столик – он помог ей сесть и представил своего собеседника – это Андрей Викторович начальник службы безопасности моей конторы.

– Очень приятно – ответила она и удивленно посмотрела на него – а вы сюда отдыхать или работать?

– В каждую работу можно вложить дольку отдыха – неопределенно ответил Андрей Викторович.

– Согласна, только бы не забывать эту самую дольку вкладывать.

– И на оборот – в каждый отдых можно вложить работу.

Наташа заказала себе кофе и оладьи и с удовольствием стала их уплетать, хотя думала, что после ужасной ночи аппетит пропал на долго.

Андрей Викторович деликатно дождался, когда она позавтракает и спросил:

– Наталья, скажите мне, а почему ваша подруга категорически отказывается от полицейского расследования?

Наташа от удивления поперхнулась кофе и взволнованно спросила:

– А вы уже в курсе дела?

Он утвердительно махнул головой.

– Так значит, вы сюда по работе приехали.

– Да – подтвердил Павел – я вызвал Андрея Викторовича присмотреть за детьми и Викторией и по возможности помочь нам разобраться.

Как-то так обидно стало. По-человечески обидно. По-женски обидно. Павел пригласил начальника своей службы безопасности, чтобы он присматривал за Викторией. Ну, Наташа, что же ты так придираешься к его словам и поступкам. Ведь оберегает свою семью. Вот именно, свою семью. Свою жену, своих детей.

Да действительно, это женская обида, женская обида. Или ревность. Раньше она не замечала за собой этого жуткого противного чувства– ревности. Надо с этим заканчивать. Обижаться и ревновать.

Она тяжело и глубоко вздохнула. Просто обидно стало за себя. Лично за ней Миша так не ухаживал, не беспокоился и не переживал. Или переживал. Может она забыла?

Конечно же она еще ничего не забыла. Воспоминания о Мише очень живы. Воспоминания о его чувствах еще живы. Воспоминания о его отношении к ней еще живы. Но Миша никогда бы не стал ТАК переживать за Наташу. Тем более, лично ей никакой опасности нет. Также как и Виктории с детьми.

Но Павел решил подстраховаться и вызвал своего начальника службы безопасности.

Ну и правильно сделал – мысленно одобрила Наташа.

Она опять тяжело вздохнула.

– Понятно. – Она замялась и сказала – Я сама не понимаю, почему Таня боится привлекать полицию, скорей всего она боится привлекать к своей Вилле внимание, которое может отпугнуть курортников.

***

В кафе, напротив «Виллы де ла Таня», сидели два парня. Один худощавый длинный, другой плотный. Они устроились у огромного окна, пили пиво и внимательно посматривали на вход на Виллу.

Возле входа стоял полицейский УАЗ-пикап. И всем своим видом, начиная от синих номеров, заканчивая мигалкой на крыше, очень портил планы парней. Один из полицейских прошел на территорию, а другой общался с охранником, который вчера не впускал их к хозяйке Татьяне Семеновне.

– И как мы теперь найдем Антона, Гарик? – спросил маленький и покарябал ногтями затылок.

– Да, дела, Славик, дела – посетовал долговязый Гарик и уточнил – Хозяйка в больнице?

– Да – подтвердил Славик.

– Можем к ней наведаться. Пусть отвечает. – Грозно предложил Гарик – За брата.

– Согласен. Пусть отвечает.

– Ладно, пойдем, нечего здесь торчать. – Он поставил пустую пивную кружку на стол и встал – Еще заподозрят нас. Допрашивать начнут. Нам такая слава не нужна.

Они вышли из прохладного кафе на горячий летний воздух, и, обходя гуляющих отдыхающих курортников, пошли в центр города.

***

В больницу они поехали вместе.

Наташа боялась увидеть подругу в плачевном состоянии, но сама удивилась изменениям, произошедшим с Таниным видом в больнице. Держалась она молодцом. Под действием обезболивающих лекарств даже улыбнулась когда увидела Павла с Наташей. Наташа посетовала, посетовала, села на край кровати и взяла Таню за руку.

Павел сетовать не стал, а сразу перешел к самому важному делу.

– Таня, кто это был? – строго спросил он.

– Павел Андреевич, – с трудом улыбаясь, сказала Таня – а где твои комплименты, где «Танюша, как хороша ты сегодня»

– Извини. Хороша, свежа и остроумна.

– Вот так всегда. Настоящий мужчина сразу к делу.

– Как ты себя чувствуешь, Танюш? – взволнованно спросила Наташа.

– И ты туда же? – насупилась Таня – хорошо, ну или почти хорошо. На троечку. Все болит, шерсть выпадает, хвост ломит – цитировала она героев Простоквашино.

– Если шутки шутишь – значит все хорошо – одобрительно сказал Павел и потребовал – и все же кто?

– А я откуда знаю? в маске он был. И весь в черном. Он меня ударил кувалдой по голове, я и ушла в аут.

– Ой – пискнула Наташа.

– Я потом ничего не чувствовала и не видела и не слышала. а когда пришла в себя смотрю вокруг погром, еле до телефона дотянулась. Позвонила Наташе и, кажется, опять сознание потеряла, потому что ничего не помню. Не помню как в больницу попала.

– На скорой – задумчиво ответил Павел. – какой кувалдой, Таня?

– Может не кувалдой, но чем-то таким тяжелым. Знаешь как больно?

– Догадываюсь. Только вот не было никакой кувалды и ничего постороннего в домике не было – я осматривал помещение.

– С собой унес. – Взволнованно подала голос Наташа.

– Да. Как он зашел в номер? Ты ему открыла?

– Бусик все время скулил. Я сначала не догадалась. У меня даже в мыслях не было и в душе не кольнуло. Что-то его тревожило. Я подумала, что он в туалет хочет. Я открыла дверь и выпустила его, сама вышла на крыльцо, но он побежал не на газон, зарычал в сторону домика. Да кстати света на крыльце не было.

– Был свет.

– Как был? Я когда выходила, щелкнула выключателем и он должен был зажечься, но было темно.

– Когда я пришла, свет горел – подтвердила Наташа.

– Странно. Бусик кинулся ко мне за спину, я повернулась, увидела темную тень и получила кувалдой по голове.

– Твой Бусик скулил, когда этот человек выкручивал лампочку на крыльце. Зачем?

– Затем, чтоб было темно – невозмутимо ответила Таня.

– Это понятно. Камеры наблюдения видят твое крыльцо.

– Да.

– Значит, он боялся быть узнаваемым.

– А я считаю, что это местные наркоманы.

– А среди местных много наркоманов?

– Я не знаю.

– Вот. А ты Танюша уже все происшествия на своей Вилле к подвигам наркоманов приписала.

– Ну тогда это воры.

– А что украли?

– А у меня в номере воровать не чего. Деньги в банке, в смысле в учреждении под названием «Банк», в административном здании в сейфе есть немного на продукты и воду. Только об этом никто не знает. Доступ к деньгам только у меня и у Максима.

– Тут что-то другое.

– Но какое другое, Паша? – взмолилась она – Я что первый враг народа? Бандитские разборки со мной чинить.

– Таня, послушай Пашу. Тебя так избили, как будто хотели, чтоб ты вообще никогда не встала.

– За что? – разволновалась Таня – у меня вообще-то врагов нет. Бизнес у меня курортный. Тут только ленивый курортникам дома не сдает. Тут в каждом соседнем дворе курортники деньги оставляют. Я ни с кем не ссорюсь. Да и отдыхающие у меня хорошие. Так что я остаюсь при своем мнении.

– Наркоманы за дозой к тебе лезли – небрежно кинул Павел.

– Не за дозой, а за деньгами на дозу – поправила его Таня.

– К Наташе тоже лезли за деньгами на дозу? – уточнил Павел.

– Да – жестко ответила она.

– Ты себя слышишь? Тебе это совсем не кажется странным? Две подруги еженощно подвергаются нападению наркоманов. Может на воротах написать для них объявление «Уважаемые наркоманы, перестаньте устраивать погромы и отправлять на больничные койки хозяев Виллы. Деньги на дозы хранятся в банке на расчетном счете, в смысле в учреждении под названием «Банк»»

– Не смеши меня, мне больно смеяться.

– Это было бы смешно, если бы не весь трагизм случившегося. И еще наркоман бы просто разбил на твоем крыльце лампочку, а этот сначала ее выкрутил, а потом когда дело сделал, вкрутил обратно. Я видел запись с камер. Он пришел из ни от куда – продолжил он, видя заинтересованные лица подруг – Весь в черном. Прямо по тропинке к тебе на крыльцо, повозился с лампочкой и дождался твоего выхода. В руках у него не было никакой кувалды.

– Павел Андреевич, я тебя прошу не нагнетай. – хихикнула Таня – Вон смотри на Наташе уже лица нет.

– Я просто удивлена твоей беспечности и несерьезности, Танюш. – подала голос Наташа – Ну что ты в самом деле как ребенок. Ты бы видела себя вчера. На тебе живого места не было.

– Да что вы оба в самом деле?! – возмутилась она – вы понимаете, что мне не на кого думать и кого-то подозревать. Некого.

***

– Максим – возмущенно говорила Наташа – вы меня, конечно, извините, но я тоже переживаю за Таню, она моя лучшая и единственная подруга. Но вы… вы не должны сейчас, в этот сложный для нее период оставлять все на самотек и сидеть возле ее палаты. Поймите меня правильно, но сегодня без нее никто не работал. Все без исключения прохлаждались. Уборщицы в полном составе сидели в беседке и перемывали кости постояльцам, обед, извините за выражение, желает быть лучшим. Это что же получается хозяйки нет и никто ничего делать не хочет. Я обратила внимание, что сегодня обслуживание персонала опустилось до балла номер один по пяти бальной системе оценки. Это вроде бы персонал присутствует, но в тоже время даже не пытается работать по своему назначению. Они так заняты обсуждением произошедшего, что даже забывают поздороваться. Куда докатится сегодняшний день, Максим? Татьяна вернется с больницу к жалобам и…

– …и предложениям.

– вот именно. Я вам уже начинаю предлагать. Давайте начинать смотреть за персоналом и давать ценные указания. Девушки на рецепшен запутались в брони и поселили семью не в тот номер, женщина уже возмущалась, что бронировала двухкомнатный номер, а им предоставили двухместный номер на четверых. Потом их пришлось переселять, а это извините, носиться с чемоданами и малыми уставшими детьми после дороги, перелета, поездки, не важно что ли? Ну, что это такое? Максим, возьмитесь, наконец, за управление. Татьяна Семеновна на вас надеется.

Максим безвольно пожал плечами и согласился

– Получается, что да. Я все решу, когда вернусь с больнице.

Наташа удивленно посмотрела на Павла, не дожидаясь от него поддержки, продолжила разнос полетов, как он для себя это уже назвал.

– Это нужно было решать с самого утра. Начальства нет и все можно пустить на самотек? –спросила она и не дожидаясь ответа продолжила– А вы между прочим Танина правая рука и помощник во всех делах. Заместитель. Так что выполняйте свои обязанности здесь, на Вилле. А то я чувствую, когда Таня вернется из больницы, то вернется к разбитому корыту. Курортники разбегутся по соседним пансионатам из-за плохого обслуживания, невкусной еды и жутких сплетен, которые сам же персонал и распространяет.

– Она права – пожал плечами Павел, подтверждая, что мужская солидарность не сработает – так что вам лучше приступить к своим обязанностям.

– Конечно же вы правы, -буркнул он – но можно я сам буду решать где мне быть в данную минуту, здесь или в больнице.

– Ах – возмутилась Наташа – то есть получается вы сам себе хозяин. Да?

– Да. – Презрительно подтвердил он – я наемный работник. Могу и уволиться.

– Увольняйтесь – одобрила Наташа.

– Ну и уволюсь – окончательно разозлился Максим.

– Поверьте, мы с Павлом Андреевичем сами здесь справимся. А вы значит наемный работник, который собирается увольняться. Да?

– Да – психанул Максим, развернулся и пошел в сторону холла.

– В таком случае – Наташа повысила голос, чтоб он ее обязательно услышал – я скажу доктору в больнице, чтобы вас к Тане не пускали.

Максим услышал. Он остановился и развернулся. Лицо его было злое и угрожающее.

Наташа испугалась, но продолжила:

– Вы же наемный работник и не родственник Татьяне Степановне, поэтому доктор послушает меня.

Максим секунду подумал и подошел к Наташе вплотную. Он навис над ней всем своим высоким ростом.

– Что вы от меня хотите? – повысил голос парень.

Павел решил не испытывать судьбу и терпение Максима и тоже подошел ближе к Наташе на случай если тому в голову придем идея, вернее шальная мысль ударить Наташу, ну или как-то другим способом проявить свое раздражение и злость.

– Я хочу – прямо в лицо ему говорила Наташа – чтобы Таня не разорилась пока лежит в больнице. Я хочу, чтобы вы вернулись к своим прямым обязанностям. Что там в ваши обязанности входит? Привезти продукты? Дать ценные указания уборщицам? Поселить приехавших курортников? Что там у вас еще? Проконтролировать, чтоб девочки на ресепшн качественно и ответственно заселяли людей, а не разгадывали кроссворды.

– Все свою работу знают хорошо – зло ответил Максим.

– Знают. Но я вам еще раз хочу повторить, что уборщицы начали свою работу часов в двенадцать. А поварам трудно приготовить обед без продуктов. А на рецепшн действительно разгадывали кроссворды и заселили людей к Матвею Сергеевичу. Запутались в свободных номерах. Это хорошо, что он сильно не скандалил. Но конфликт между людьми произошел. Кто его должен был погасить? Тани нет, вас нет. Остальным это не надо. Потому что они все – Наташа сделала ударение – все наемные работники. Если начальства нет, то все работают спустя рукава, это я по своей работе знаю. В любом наемном коллективе так работают.

– Это хорошо, если работают – подтвердил Павел – а могут вообще штаны на рабочем месте протирать.

Максим окинул взглядом Павла, посмотрел сверху на Наташу

– Я вас понял, Наталья, я вас услышал. Когда поедете к Татьяне Семеновне передайте ей пожелания быстрого выздоровления.

Он развернулся и быстрым шагом ушел.

Наташа растерянно посмотрела на Пашу и пожала плечами.

– А я не поняла что-то, куда он все же пошел?