Читать книгу "Бумеранг Любви, или Три дела по одной цене"

– Нет. Что ты? Я очень хочу работать. Ой, я поняла.

Она внимательно на него посмотрела, пододвинулась к нему вплотную и прошептала на ухо.

– Ты делаешь мне предложение?

– Целых два. – Ответил он ей тоже шепотом в ухо и поцеловал его – первое – работать со мной, второе – жить со мной.

– Я могу подумать? – хихикнула она и быстро поцеловала его в губы.

– Только не долго, а то я уже совсем горю – многозначительно ответил он и прильнул к ее губам.

На Вилле их ждала Таня. Она встретила въезжающий джип Павла Андреевича, всем свои грозным видом говоря, что знает об утренних приключениях Наташи.

– Я так понимаю, что уединиться нам с тобой не даст грозная Танюха, сбежавшая из-под контроля врачей. – со вздохом сказал Паша, выходя из машины.

Уютно расположившись на мягких креслах у окна в столовой, Таня сначала заказала еды.

– А для Павла Андреевича принесите завтрак, когда он придет – сказала она официанту.

От вкусных ароматов у Наташи, засосало в животе, она не ела со вчерашнего вечера, но в свете приключений, забыла об этом.

– Мне там надоело лежать, – говорила Таня, глядя в зеркало и замазывая тональным кремом синяк на лице – там так уныло. Ты видела, какие мрачные стены в больнице? И потолок. Ужас. Видела?

– Видела.

– Была б моя воля, я бы их все перекрасила в более приятный цвет. В абрикосовый или ярко сиреневый.

– Таня, но там хоть есть доктора и ты под присмотром специалистов. А здесь…

– Ты как Макс. Он тоже заладил, что я там под присмотром.

– Но это верно.

– А что за мной присматривать? я что под арестом?

– Нет.

– Вот я и ушла. Надоело болеть. Там даже не больной может заболеть. От обстановки.

Наташа тяжело вздохнула.

– С тобой не поспоришь.

– Вот и не надо.

– Ты как хоть себя чувствуешь?

– Руки-ноги целы, голова работает – значит все хорошо. Я приехала утром, уже уладила свою работу. Теперь можно позавтракать и ты мне все расскажешь, что здесь с тобой произошло. Я уже знаю, что Алексей не инвалид вовсе и что из-за него все беды.

– Он не Алексей.

– Ужас.

– И не все беды от него.

– Ох – посетовала Таня – Извини, Наташа, что испортила тебе отдых. Но кто же знал, что так все сложится.

– Перестань. Ничего ты мне не испортила. Я даже очень тебе благодарна, что я здесь сейчас, а не раньше и не позже. Я так рада, что ты своей вымышленной болезнью вытянула меня к себе на «Виллу». Если бы не твой обман, я бы еще много лет не увиделась с Павлом.

– И со мной. Даже обидно. – Шутливо обиделась Таня, потом засуетилась – а я как рада, что вы теперь вместе. Я так этого ждала. Думала, умру от старости, не дождавшись.

– Ну ты загнула.

– А я всегда говорю, что вы созданы друг для друга. А ты чего-то все время сопротивлялась.

– Я же тебе говорю, что думала – он женат и у него трое детей.

Таня скривилась и помотала головой.

– Глухой не услышит, так придумает. Но я все же рада, что все разрешилось и все хорошо.

– Еще не все разрешилось – серьезно, глядя на подругу ответила Наташа.

– А что еще?

– Мы не знаем, кто тебя избил.

Таня повернулась к окну и задумчиво стала смотреть на улицу.

– Таня, ты знаешь, кто это был? – удивленно поинтересовалась Наташа.

Таня тяжело вздохнула и ответила.

– Мне тяжело об этом думать, я глупо подозреваю теперь всех. А еще мне больно об этом вспоминать. Мне страшно будет сегодня вечером возвращаться к себе в номер, но в больнице я не могу больше оставаться.

– Давай я с тобой буду ночевать.

– Нет, Наташ, ну ты как всегда.

– А что?

– Тебе есть с кем ночевать.

– Ну что ты, в самом деле? – засмущалась Наталья.

– Не надо со мной ночевать. Я же когда-то должна буду остаться одна. И поэтому сегодня буду тоже одна. И завтра и послезавтра.

– Таня…

– Так. – По-дружески, но строго отрезала Таня – я тебе сказала. И вообще, обедай, или завтракай, а я пойду, проверю работников на кухне.

Она собрала в сумочку тональный крем с зеркалом и ушла на кухню.

Наташа набрала номер Павла, радуясь, что теперь она может ему звонить со спокойной душой и без стеснения.

– Паша, – сказала она, когда он ответил – я в столовой. Приходи завтракать.

– Скоро приду – пообещал он.

В одиночестве Наташа просидела не долго. Только она отключила телефон, как за ее столик подсел Матвей Сергеевич. Как всегда бесцеремонно уселся напротив нее, выставил с подноса тарелки с блинами и десертами, кружку горячего чая и бутылку газировки.

– Добрый день, Наташенька. Ох и напугали вы нас сегодня.

– Чем же? – удивилась Наташа.

– Как чем? Своим похищением. – он с любопытством вытаращил на нее глаза, таким образом, требуя ответа.

– А вы откуда знаете?

– Так все об этом говорят.

Наташа недовольно на него взглянула.

– Что-то я не слышала, чтоб об этом все говорили. Мне кажется, что вы все обо всем узнаете первым.

– А? – засмеялся он – наоборот. Хочу быть в курсе дела, но узнаю обо всем последним.

Он быстро на нее посмотрел и отвел взгляд.

Наташе стало надоедать его назойливость – как бы он не отрицал, но он все знает, хотя отрицает. Она внимательно на него смотрела и понимала, что она его знает. Да, да она его знает. Но кто это? Где она его видела? Она вспомнила, что видела этого человека. Не здесь, не на Вилле. Где-то она с ним встречалась. Но где? Откуда она его знает?

А знает ли вообще? Может, показалось. Все-таки она сегодня ужасно устала. Столько всего свалилось на нее.

– Вы, Наташенька, мне расскажите. Мне так интересно. Кто что говорит, а я хочу, так сказать, из первых уст. Вас похитили?

– Похитили.

– А кто?

– Сама не знаю.

– А что хотели?

– Выкуп.

– Вас выкупили?

– Да. Я же здесь.

– А дорого? – алчно спросил он.

– Дорого – вздохнула она, надеясь, что назойливая муха в лице Матвея Сергеевича скоро улетит.

– Сколько? Если не секрет.

Пока Наташа прикидывала, как бы этой «мухе» ответить, чтоб она сразу после ответа улетела, за нее ответил Павел.

– За Наташу можно отдать все богатства мира.

Он наклонился к Наташе, чмокнул ее в губы и сел рядом, нежно обняв ее за талию.

На Матвея Сергеевича это не произвело впечатления.

– И все же, Павел Андреевич, это вы спасли Наташеньку от бандитов? Мне просто очень интересно, сколько сейчас стоит человеческая жизнь. Вроде живем в спокойное время, а бандитизм не перевелся. Людей грабят, воруют, требуют выкуп. Что хотели эти бандиты?

– Монету.

– Всего лишь?

– Монета дорогая.

– Ценная?

– Да.

– А чем она так ценна? Ну что из-за нее людей воруют. Может, расскажете мне.

– Я не вникал – соврал Павел.

Матвей Сергеевич расстроился, но не поверил.

– Как жаль, как жаль.

– Да, очень жаль, но нам пора идти. Пойдем, Наташа.

Когда они вышли на улицу, Наташа спросила:

– А кофе?

– Позже выпью. Когда Матвея Сергеевича не будет в столовой, а то он своими расспросами нас достанет.

– И все-то он знает.

– Потому что нос свой сует везде.

– Да уж, неприятный тип. Мне кажется я его от куда-то знаю. вот только не могу вспомнить. Или мне это кажется. Что я его знаю. Фух, я запуталась.

– Я с удовольствием тебя распутаю.

Они гуляли по аллейкам, взявшись под руки. Солнце нежно, по вечернему ласкало, но еще было жарко.

– Пойдем на пляж – предложила Наташа.

– Ну уж нет.

– Почему так категорично? – удивилась она.

– Потому что здесь нет дикого пляжа для нас двоих. А смотреть на тебя в купальнике у меня уже нет сил. Извините, но вы, девушка, испытываете мое терпение, которое уже не выдерживает.

Павел остановился посреди тропинки, развернул ее к себе, крепко обнял и, не обращая внимание на ее смущение, прильнул к ее губам.

Он целовал ее, кажется, до потери пульса. От этого поцелуя у нее затуманилось в голове, в глазах туман и нега, ноги не держали, и спасало от падения, только его твердые сильные объятия. Если бы он ее не держал, то ноги бы подкосились, и она упала бы на траву и лежала бы под сосенкой.

Но счастливая, любимая и влюбленная.

И от того, как крепко прижимал ее к себе Паша, она чувствовала, как он ее любит и какая сильная реакция его тела на ее ответный поцелуй, ее страстный вздох. И понятно, что его терпение уже вышло за рамки положенного приличия и внизу живота…

– Ох и бесстыдники – по своей любимой вредности причитала отдыхающая тетушка преклонного возраста – места другого не нашли. Жмякаются они тут стоят. Стыд потеряли. Кошмар. Позор на всю деревню. А у него жена и дети мал малого меньше. Ужас. Куда молодежь катится?

Павел и Наташа, не прекращая обниматься, повернулись к ней, проводили недовольную курортницу удивленным взглядом. И когда та отошла на довольно приличное расстояние Павел сказал:

– Не только ты думала, что я женат на Виктории и дети мои.

– Пошли ко мне – предложила Наташа.

***

– Как вы себя чувствуете, Татьяна?

Кирилл всегда называл ее без отчества, хотя она старше его по возрасту и по статусу. Но слишком давно они друг друга знают, еще до того, как она стала хозяйкой «Виллы де ла Таня», еще до того как он стал у нее работать. Дружат они давно, как говорится, семьями, поэтому отчество отвалилось само по себе, вернее оно даже не прикрепилось.

Татьяна тяжело вздохнула, махнула ушибленной рукой и ойкнула:

– Тут главное не забыть про мат, его не должно быть. А так нормально, Кира, но не отлично.

– Вот выздоровеете, я вас поучу приемом самообороны.

– Давно надо было – она ему улыбнулась – хотя, меня нельзя учить самообороне.

– Почему?

– Я не контролирую свою силу и боюсь, что с моей стороны это будет уже не самооборона, а нападение. И, как говорится, лучшая защита – это нападение. А это преследуется законом.

– Лучше быть наказанным законом, чем лежать в морге, – серьезно посоветовал он.

– Надеюсь, больше такого не повторится.

***

Они лежали уставшие, счастливые, влюбленные. Все случилось ярко и одновременно, никто не поторопился, никто не опоздал.

Они созданы друг для друга.

Они двигаются одинаково, их двоих устраивает этот темп, им двоим удобно и приятно.

И весь взрыв пришелся одновременно. И с одинаковой негой.

– Паша – шепотом позвала Наташа – ты не спишь?

– Нет.

– Я кажется, вспомнила Матвея Сергеевича.

– Как обидно, что ты сейчас думаешь о нем, а не обо мне. – улыбнулся он.

– Не обижайся, я просто, вспомнила, где его видела.

– И где же? – лениво поинтересовался Павел.

– На конференции.

– Какой конференции?

– В Симферополе. Меня главный отправил на конференцию по экологии вместо Елены. Я должна была статью написать по этой теме.

– Написала?

– Конечно.

– И что? Там ты его видела?

– Да. Он журналист. Он был с камерой и тоже брал интервью. А нам врал, что он пенсионер.

– Одно другому не мешает.

– Но он врал нам на счет цветов гибискуса. Фотографировал не цветы.

– Не факт.

– И нос свой сует постоянно везде. Как будто разнюхивает что-то. Это у него профессиональное.

– Вот как. А фамилию его не знаешь случайно?

– Нет, конечно.

– Хорошо. Это не проблема. Можно узнать у Тани.

Паша потянулся за телефоном. Наташа лежала на его руке, он обнял ее и потянул за собой на край кровати.

От телефона он отвлекся – ее голое тело взбудоражило его снова. Она нежно прижималась ногами, своей бархатной теплой кожей к его волосатым ногам, пощекотала его стопу своим пальчиком.

Этого было достаточно. Его тело проснулось после отдыха и наполнилось новой силой любви.

– Ого – восхитилась она и стала нежно гладить его по всему телу, прижимаясь к нему грудью и обхватив его ногами.

Павел не стал долго себя уговаривать, он вообще не стал себя уговаривать, сразу повернулся к ней лицом, лег на бок и с новой страстью и новыми ощущениями взял все, что она ему предложила, блаженно слушая ее стоны. В первый раз она так не стонала. Стеснялась. А сейчас все по-другому.

Она тоже приняла новые ощущения, целуя и двигаясь в темп с ним.

После нового яркого взрыва, Наташи мирно посапывала. Она дремала, а будить ее не хотелось, но нужно было позвонить.

Он все же дотянулся до телефона и позвонил Андрею Викторовичу, дал распоряжение узнать все о Матвее Сергеевиче.

– Сходи к Татьяне Семеновне, скажи, что от меня, спроси фамилию Матвея Сергеевича – негромко говорил он в трубку – ну ты и сам знаешь, что делать. Ты же мастер – информацию на личностей раскапывать. Как узнаешь – позвони. И скажи Василию, пусть Викторию и детей на пару дней увезет в другой дом отдыха.

Наташа сладко потянулась.

– Проснулась? – спросил он, положив телефон на пол возле кровати.

– А я не спала.

– Да ладно. Аж храпела.

– Я не храплю – смутилась Наташа.

– Я шучу.

Он дотронулся пальцами к ее груди.

– Паша, – попросила она – я сейчас в душ, а потом давай сходим на ужин.

– Я тоже очень голоден – согласился он. – но мы еще сюда вернемся.

– Вернемся – она чмокнула его в губы и перелезла через него.

Она стояла под струей теплой приятной воды и наслаждалась.

Надо же такому случиться, думала она, как бы она ни старалась после института забыть Павла и их роман, который так и не нашел продолжения, вернулся к ним через годы.

Как бы она не старалась выкинуть из головы все те годы, которые их связывали и ей даже казалось, что у нее это получилось. Но судьба распределилась так, что они опять встретились.

Как бы она ни пыталась выкинуть все свои отношения к Павлу, они все равно вернулись.

Бумеранг отношений какой-то.

Она улыбнулась своим мыслям

«Хорошо, что это был бумеранг, и любовь вернулась к ним через годы. Спасибо, бумеранг любви»

Она вышла из душа с тюрбаном из полотенца на голове, села у Павла в ногах и стала разматывать волосы и сушить их.

– Паша, как ты думаешь, Таня догадывается, кто мог на нее напасть.

Он привстал на локтях и удобнее улегся на подушках.

– Не знаю. Может это близкий ей человек?

– С чего ты взял?

– С того, что она все время боится вмешательства полиции. Когда у тебя в номере погром устроили, когда ее избили.

– Но у меня в номере погром устроил Алексей, то есть Антон. Мы же это уже узнали.

– Да, но тогда она об этом не знала. Да и сам Антон претворялся ее родственником, когда деньги у кредиторов брал.

– Я не думаю, что это кто-то из ее родственников.

– А где ее родственники?

– Давно в Америке, лет десять уже.

– Уже – задумчиво повторил Паша. – я вот думаю, ко мне в номер тоже кто-то влез.

– Может Антон?

– Нет. Если бы Антон, будучи еще Алексеем, подъехал к моему номеру в своем кресле, то не оставил бы его возле входа. Было бы очень заметно и подозрительно – кресло без инвалида. А в номере были следы от обуви, без следов колес, то есть человек пришел своим ходом, влез ко мне ко мне в номер, но ничего ценного не взял.

– Его спугнули?

– Нет. Он был в номере долго. Наследил везде. У Вики золото лежало, он его не взял. Деньги тоже были.

– Что-то искали, но не нашли, потому что этого не было в номере.

– Правильно, Наташа. Не было. Он лежал в машине.

– Кто?

– Не кто, а что. Компьютер лежал в машине. Ноутбук.

– Кто-то искал твой ноутбук?

– Думаю, что да. Я вчера забрал его из машины. Вечером хотел поработать.

– Не поработал? – догадалась она.

– Нет. Ходил к тебе. Искал тебя.

– Меня искал? – удивилась Наташа.

– Да. Но под твоей дверью качал права и требования Михаил. И я решил, что ты все равно не захочешь видеть ни меня, ни его, после того, что мы устроили в беседке.

– Так и было. – Гордо ответила она.

– Вот я и ушел. Пришел в номер, услышал, как Виктория плачет Василию в жилетку.

– А что у нее случилось?

– Она считает, что Женя, ее муж разбил ее жизнь.

– А это не так?

Павел тяжело и глубоко вздохнул.

– Она его любит. Страдает в разлуке. Но и его понять можно. Он военный. И подчиняется приказам армии, а не моей сестры. Вот и получается, что видятся они раз в год.

– Ого.

– Ну это я загнул, конечно. Не раз в год.

– Чуть чаще?

– Да. Я ему всегда предлагаю, чтоб ко мне шел работать, чтоб заканчивал с марш-бросками в горячие точки, но он не хочет. Армия это его призвание. Вот они созваниваются, болтают. А он такой человек – серьезный, лишний раз не улыбнется, лишний раз ласкового слова не скажет. Военный, одним словом. Виктория расстраивается и плачет, когда уж сильно наболит. Вот и вчера то же самое. Я тоже переживаю за нее, за него и за детей, которые отца в лицо плохо помнят. Вот я и не открыл даже компьютер. Хотел Жене позвонить, да потом подумал, чего ночью-то звонить.

– Паша, – Наташа прильнула к нему – я чуть с ума не сошла, когда нечаянно подслушала Вику, когда она разговаривала по телефону, скорей всего с Женей. Кстати в той же беседке, в которой вы с Мишей чуть бой не устроили.

Павел улыбнулся и прижал ее к себе, ее мокрые волосы приятно рассыпались по его груди.

– Злополучная беседка. И что же ты там подслушала?

– Не важно, что именно. Важно то, что я думала, что она твоя жена.

Павел громко засмеялся.

– А в любви другому признается.

– В том то и дело, в любви она не признавалась, но разговаривала с ним, как бы это правильно сказать, по-свойски, с правами на этого человека. Как с очень близким человеком.

– Да. Это она умеет. Она ведь с характером.

– Это меня и сбивало. Если бы она ему в любви призналась, я бы с ума не сходила и не раздумывала, а сразу к тебе пошла и предупредила как-то тебя о наставлении рожек. – Она нежно погладила по голове. – Я же думала – она твоя жена.

– Глупышка ты моя.

Наташа уперлась руками в его грудь и предложила.

– Пойдем спасать твой компьютер.

– Пойдем – согласился он.

– А если этот человек – шептала Наташа Павлу, когда они шли по аллее в его номер – уже влез и взял твой ноутбук?

– Еще не влез.

– Почему ты так уверен?

– Потому что сегодня Виктория с детьми все время были на Вилле. Он бы не стал рисковать. Но вечером они уезжают.

– Они уезжают – удивилась она.

– Я отправляю их на пару дней в другой пансионат.

– То есть они еще вернутся? – обрадовалась она.

– Конечно – Павел потрепал ее по носику – они еще не загорели и не наплавались.

– А я еще Светульку не поблагодарила за то, что позвала тебя на спасение.

Они подошли к домику, и Павел постучал в дверь.

– Успеешь еще поблагодарить. Тем более я думаю – вы теперь часто будете видеться.

Наташа нежно на него взглянула, она прекрасно поняла, что он имеет в виду – а именно их совместные долговечные отношения.

– Я тоже надеюсь.

Дверь открыла Светочка, предварительно спросив кто там.

– Привет, папа Паша – радостно прощебетала она и кинулась обнимать Наташу – привет, Наташа.

Рядом с ней подпрыгивая и как всегда похрюкивая, бегал Бусик. Он подбежал к Наташе, с разбега и счастья пытаясь заскочить к ней на руки.

Света провела Наташу на кухню, усадила за стол, села рядом и нежно прильнула к ней.

– Я так рада, что с тобой все в порядке.

– Я тоже. Спасибо тебе, Светочка.

– Не за что – махнула она рукой– я так напугалась за тебя. Честное слово. Я такое только в страшном взрослом кино видела.

– А я тебе запрещаю взрослое страшное кино смотреть – сказала Виктория, входя в кухню. – добрый вечер, Наташа. Чаю будете или кофе.

– Спасибо, Виктория. Даже не знаю. горячего ничего не хочется. Жарко очень.

– Мы идем в столовую – крикнул из глубины домика Павел. – там попьем чаю, кофе и воды из-под крана.

– Пока ты собираешься в столовую – крикнула ему в ответ Виктория – мы попьем чая.

– Я сделаю вам чай – кинулась Света наливать воду в чайник и расставлять кружки.

– Мы все так за вас напугались – негромко сказала Виктория, садясь рядом с Наташей – я бы, конечно, в полицию на этих бандитов заявила.

– Не тот случай – возразил Павел, входя в кухню, на ходу запихивая ноутбук в специальную сумку.

Он уже переоделся и был свеж и счастлив. Но это особое влюбленное счастье в его искрящемся взгляде могла прочитать только Наташа. Ведь только она знала причину такого взгляда.

– Паша! – возмутилась Виктория – а классическое выражение «вор должен сидеть в тюрьме» к этим бандитам не относится?

– К этим не относится.

– Я с тобой не согласна – протестовала Виктория – но это не имеет значение. Ты все равно сделаешь по-своему.

– Папа Паша, ты чай или кофе будешь пить?

– Нет, водичку.

– Из-под крана?

– Со льдом.

– Чай закипел – сообщила Света, ставя перед ним стакан с водой и льдом.

Павел взял пыхтящий чайник и разлил в две кружки для Наташи и Вики.

– Вы были уже в столовой? – спросил он у сестры.

– Да. Всем сообщили, что уезжаем на два дня. Так что у вас всего лишь два дня, чтоб решить все проблемы.

– Во сколько едете?

– Василий с мальчиками пошли проверять машину. Сказал, что позовет.

– А мы вас проводим.

– С почестями, пожалуйста – засмеялась Виктория.

Дальше были шумные проводы. Викторию с детьми проводили до машины, несколько раз, стараясь, чтоб услышало как можно больше людей, сообщили, что приедут они через два дня.

Павел осмотрелся – возле бассейна любопытные взгляды отдыхающих, на крыльце администрации персонал с нескрываемой завистью наблюдает за отъездом его крутого внедорожника. Везде народ, везде отдыхающие.

– Будем надеяться – негромко сказал он Наташе, – что тот, кто должен был это все увидеть – увидел.

Он обнял ее за талию.

– Пойдем в столовую – еще там не все увидели, что я взял свой ноутбук и собираюсь на нем поработать. Кстати, не мешало бы и поработать.

– А ты уже понял, что хотят от твоего компьютера? – спросила Наташа, когда они сидели в столовой и ужинали.

Павел с огромным аппетитом доедал отбивную из свинины вприкуску с мясом из сковородки. Компьютер он поставил на край стола и чуть приоткрыл, делая вид, что собирается на нем работать.

– Я просмотрел все свои папки и документы, хорошо хоть их у меня не много, входящую и исходящую корреспонденцию за последний месяц – он озадаченно помотал головой – ничего подозрительного. Все это мои документы по работе. Даже не знаю, на что можно обратить внимание.

– А если предположить, что весь компьютер попадет к твоим конкурентам. В целом он может кому-то помочь, а тебе навредить?

Павел пожал плечами.

– Может это твои конкуренты?

– В моем компьютере нет ничего, что может помочь конкурентам. Вот компьютер моего главного бухгалтера – это ценность. Там все базы данных. И контрагенты и банки и имущество.

– Тогда я не понимаю, зачем и кому понадобился твой компьютер?

Она осмотрела зал. Многие отдыхающие уже вернулись с пляжа и подтягивались на ужин, чтоб подкрепиться и пойти еще полночи погулять по набережной и клубам.

Павел отодвинул пустую тарелку, которую тут же унес, невесть от куда взявшийся, официант.

– В любом компьютере есть информация, которая может уничтожить, или элементарно испортить жизнь его хозяину.

– У меня нет.

– Поверь мне, есть – весело ответил он и продолжив, увидев ее удивление – ты пишешь статьи о личностях?

– Иногда.

– Разоблачительные?

– Редко.

– Вот именно они опасны для тебя, потому что опасны для личностей, о которых ты написала.

– Но я отправляю статьи в редакцию.

– А копии остаются у тебя.

– Да.

– В редакции можно договориться с главным, подкупить его, на крайний случай. А иногда и главный сам звонит личности и назначает цену. И статью не публикуют.

– Половина статей не опубликовываются.

– Правильно. Статья не опубликована, а в твоем компьютере ее копия. Да и не так важна эта копия, пока личность, про которую ты писала не придумала, к примеру, баллотироваться в депутаты или в мэры городов. Писала о таких личностях?

– Не довелось?

– Вот и хорошо. Значит, за тебя и твой компьютер я не буду переживать.

– Значит. мне ничего не грозит? – улыбнулась Наташа.

– Не грозит, но все же в компьютере есть твоя личная информация…

– Точно – перебила его Наташа – как ты думаешь Миша меня здесь нашел?

– Как?

– Он читал моя переписку с Таней. В моем компьютере. В соцсетях. У тебя есть соцсети?

– Нет.

Павел отламывал кусочки хлеба, макал в соус на сковородке, накалывал его на вилку и с настоящим мужским аппетитом съедал. Наташа с нежностью смотрела на его манипуляции, и ей тоже захотелось так обмакнуть хлеб. Она отломила хлеб, наколола на вилку и измокала в соусе, съела и сказала.

– Вкусненько.

– Ага – согласился Павел – я в детстве обожал так сковородки подчищать от жирочка после курицы.

– Я тоже.

– Тут главное – хлеб руками не вытаскивать.

– Почему? Некультурно?

– Не в этом дело. Просто вилкой могут пальцы поколоть.

– Какие наши планы? – поинтересовалась Наташа, когда они «вычистили» сковородку, вышли из столовой и стали гулять по вечерним аллейкам.

Солнце уже садилось, в траве громко, не боясь и не стесняясь, стрекотали кузнечики. Павел нежно обнимал Наташу за талию.

– Планы? Попробуем ловить на живца – он постучал ладошкой по сумке с ноутбуком и уточнил – я попробую.

– А я? – с вызовом в голосе спросила она.

– А ты у себя в номере посидишь. План простой. Мы идем к тебе, предварительно зайдем ко мне оставим там компьютер. Когда стемнеет, я вернусь в домик и буду ждать. Этот человек будет думать, что я остался у тебя, но и раньше темноты все равно не полезет за компьютером.

– Я не буду сидеть у себя в номере – категорично сказала Наташа.

– Наташа, – строго ответил он – я не знаю, кто охотится за моим компьютером, не знаю, на что они готовы. Поэтому я не собираюсь тобой рисковать.

– Я пойду с тобой – уперто ответила она.

– Надо было тебя с Викторией и детьми отправить.

– Это бы выглядело очень подозрительно. Все уехали, а ты один остался. Так что я не собираюсь сидеть у себя в номере. Я буду с тобой.

– Нет. Жди меня в своем номере.

– Паша, не командуй мной.

– Даже не собирался.

– Тогда не спорь со мной.

Он нежно глянул на нее, обнял крепче, притянул к себе и чмокнул в губы.

Наташа прекрасно знала, что не отпустит его одного и пойдет с ним, а Павел прекрасно знал, что она не отпустит его одного и пойдет с ним.

***

Пока еще не стемнело, Павел зашел в свой домик и оставил там «живца», на которого собирались ловить. Павел открыл замок на окне и пошел в «гости» к Наташе.

Вечером многие вышли погулять и подышать свежим нежарким курортным воздухом. С одной стороны это было хорошо, потому что пока праздношатающиеся курортники гуляют по аллеям и ответственно работает персонал, никто в его номер не полезет. Но с другой стороны, Павел никак не мог вычислить этого человека, были, конечно, подозрения, но необъяснимые. А подозревать всех и каждого – это либо маразм, либо мания величия. Конечно, ни тем, ни другим Павел не страдал. Но, так или иначе, подстраховаться не мешало, поэтому он еще некоторое время погулял по аллеям, посидел возле бассейна, потом перебазировался на спортивную площадку – понаблюдал за футболом местной команды подрастающего поколения и даже успел поболеть за одну из них, а потом пошел к Наташе, успев показаться на глаза многим.

Она открыла ему дверь, и когда он переступил порог, поцеловала.

Ну вот и сбылось – Наташа встречает его. Она целует его. Она радуется ему. Она счастлива с ним. Сбылось.

Ах, если бы он мог сейчас махнуть рукой на свой собственный ноутбук, и сказать: «И пусть в нем ковыряется кто угодно, а я буду лежать в объятиях Наташи».

Но, к сожалению, он не мог так сделать. Он не может разрешить этому человеку ковыряться своими грязными руками, со своими грязными мыслями в его личном компьютере.

Ну что ж, все у них еще впереди.

В Наташиных объятиях он будет лежать после того, как поймает грязнорукого и грязно мыслящего человека.

Главное не ошибиться в расчете, вовремя выйти из Наташиного номера, чтобы не опоздать, и чтобы не выйти рано и не попасться и не провалить все операцию. Если вызвать подозрение, этот человек поймет, что его пытаются вычислить и поймать и сможет схорониться.

И зря тогда Викторию с детьми с «Виллы» отправил.

И зря тогда не останется в Наташиных объятиях.

Он обнял ее и притянул к себе.

***

Таня все никак не могла завязать ушки пакета с печеньем, очень много она уместила в него, что он никак не завязывался. Еще и ушибленная рука плохо слушалась свою хозяйку, вернее слушалась хорошо, но больно.

Хлопнула дверь в столовую и послышались приближающиеся шаги. Она не стала оглядываться – она знала кто это пришел.

– Татьяна Семеновна. – Позвал Максим.

Он подошел с краю к барной стойке, за которой копошилась она и наблюдал за ее попытками завязать пакет.

– Что? – спросила она.

– Зачем ты ушла из больницы?

– Я не просто ушла, я сбежала.

– Конечно. – Усмехнулся он – а как же иначе. Мы же без вас не справимся. Испортим дело всей вашей жизни. Распугаем курортников. Потом вам придется все исправлять. Да?

– Максим, – попросила она – не доставай меня своими глупостями. И перестань переживать за меня.

Он тяжело вздохнул.

– Вы меня совсем не понимаете.

– Да? Так ты говори так, чтоб я тебя понимала.

– Я люблю тебя.

Она подняла свой веселый взгляд и с королевской улыбкой сказала:

– Мне кажется, ты не это хотел сказать.

– Это, Таня, я это сто лет уже хочу сказать.

Она отодвинула пакет с печеньем и подошла ближе в Максиму.

– Мы с тобой столько даже не знакомы.

– Это я образно – смутился он.

– Хотя, ты прав. Мы с тобой так давно работаем вместе и знаем друг друга как сто лет.

– Это мучительно – пробубнил он.

– Что мучительно?

– Любить тебя мучительно и больно – уточнил он.

– Если это любовь, значит, она не должна быть мучительна.

– Она мучительна, когда без ответа. И ты не понимаешь меня.

– С чего ты это взял?

Он не ответил, только внимательно на нее смотрел и она повторила

– С чего ты взял, что я не понимаю? Ты меня хоть раз спросил, что я думаю – она приблизилась к нему в плотную – что я испытываю? Что я чувствую? Хоть раз спросил?

– Нет.

– Почему ты тогда имеешь право утверждать, что я ничего не понимаю? Я по-твоему робот бесчувственный.

– Нет, конечно.

Они стояли друг напротив друга вплотную, и он даже чувствовал ее тепло и боялся пошевелиться, чтоб не нарушить этот контакт.

– Тогда не обижай меня никогда – сказала она мягко.

– Никогда – повторил он с замиранием сердца.

Таня поднялась на цыпочки, положила ему руки на грудь и прильнула к его губам.

Максим не сразу поверил в это. От неожиданности он опешил. Он не ожидал. Он даже мечтал об этом со страхом, потому что такого не могло быть с ним и Таней. С кем угодно, только не с ними. Но потом он понял, что все это неоправданные страхи и они должны сейчас развеяться, как пыль при сквозняке. И они развеялись. Тот барьер, который все время был между ними рухнул и тоже превратился в пыль. И тут он понял, что это самый барьер построил он сам. Он сам придумал, что стереотипы могут им мешать в совместной жизни, не связанной с работой. Нет. Он не придумал, а просто приравнял свою прошлую жизнь с настоящей.

Он крепко обхватил ее за талию и притянул к себе, она обхватила его за шею.

От этого крепкого объятия поцелуй превратился в страсть.

И нет больше барьеров, страхов и стереотипов.

Он так крепко обнял ее, что она застонала. Он ослабил хватку, но она опять застонала.

– Тебе больно? – спросил он.

– Нет – промычала она и поцеловала его в шею.

Это стон удовольствия – догадался он и перехватил ее поцелуй. Они целовались, обнимались, а она нежно гладила его своей ушибленной рукой.