Читать книгу "Бумеранг Любви, или Три дела по одной цене"

– Да ну тебя – опять махнул он на нее.

– Валерий Гаврилович, – с надеждой в голосе спросила она – может я уже пойду?

– Ты же еще не позвонила своему Павлу Андреевичу.

– Ваши амбалы, извините, ваши парни, забрали у меня телефон.

Он подошел к двери и крикнул в коридор:

– Принесите телефон.

В комнату зашел громила, который привел ее сюда, при его виде Наташа поежилась.

– Вот – он протянул хозяину телефон.

– Собак на улицу выведи, пусть на солнце греются.

Когда амбал увел собак, Валерий Гаврилович картинно показал ей старенького друга – телефон-раскладушку, и повертел его в руках.

– Так вот же он. Хорошая вещь. Люблю я телефоны старых образцов – кнопочные. Никогда не покупай себе современные гаджеты. Все эти сенсорные телефоны без труда прослушиваются и просматриваются.

– Я не боюсь прослушки. Просто мне такой телефон нужен, чтоб на работе гвозди забивать.

– Ха, смешно. А я уж подумал, что ты баба нервная, потому и телефон у тебя дешевый, чтоб не жалко было бросать.

– И посуда у меня одноразовая. Чтоб не жалко было бросать – в тон ему сообщила Наташа.

Он шутку оценил, цокнул языком и протянул ей телефон.

– Что я должна ему сказать?

– Скажи, что ты у меня в гостях и мы с тобой, как скромные порядочные люди сидим и ждем, когда Павел Андреевич принесет нам монету.

– И все?

– Да.

Уверенный в своей ненаказуемости, Валерий Гаврилович не сказал ни одного слова, которое могло его скомпрометировать, в случае прослушки. Скорей всего он на самом деле опасался этого и всегда подбирал слова, чтоб не было потом сложностей. Это Наташа поняла, но все же решила задать свой самый важный вопрос

– Зачем вы избили Таню?

От удивления Валерий Гаврилович аж вытянулся в струнку и глаза выпучил и брови на лоб поползли.

– Я? Я не избивал Таню. С чего бы мне это делать?

– Не вы, так ваши амбалы. Скорей всего это сделали ваши парни.

– Мои люди без моего согласия ничего не делают. А я им такое указание не давал. Я вообще не даю такие указания – опомнился он и опять стал подбирать слова – Слушай, Наталья, а почему ты на меня думаешь?

– А на кого еще?

– Поверь мне, – он приложил руку к груди – мне не нужно избивать Татьяну.

Наташа ему сразу поверила, когда увидела его удивленное лицо.

– Странно. Кто же тогда?

– Не я.

– Кому это нужно?

– Понятия не имею.

– Послушайте, Валерий Гаврилович, вы же следили за нами.

– Я? Нет.

– Ну не вы лично. А ваши люди.

– Ну, да – согласился он.

– Может они видели что-то или кого-то.

– Я же тебе говорю, Наташа, вычислили мои люди Антона. Взяли. Он нам тебя и слил, что якобы только ты могла монету найти, последили за тобой. Ты с Павлом Андреевичем шуры-муры крутишь.

– Я? – вытаращилась на него Наташа – это не так.

– Вот и я говорю. При живом-то муже.

– Кошмар. Я не замужем.

– Это твои проблемы. Только я тебе по этому поводу вот что скажу – ты бы определилась. Я человек в возрасте, многое видел, много понимаю, но любить нужно только одного.

– Откуда такая исковерканная информация? О том, что я люблю двоих. От Антона?

– Да.

– Дурак ваш Антон.

– Согласен.

– Ну хорошо – тяжело вздохнув смирилась Наташа с их взглядами на нее – что дальше вы и ваши люди узнали, пока следили за нами?

– А дальше ты успела монету Павлу Андреевичу передать. А к нему у нас подход особый. То есть, к нему подхода совсем нет. Вот и решили через тебя действовать.

– То есть за Таней вы не следили?

– Твоя Таня уже в больнице лежала, когда мы за тобой следить стали.

– А когда вы за мной следить стали?

– Со вчерашнего дня.

– А как вы тогда про меня поверхностную информацию узнали? – не поверила она.

– У меня свои каналы, – серьезно ответил он – и о них не спрашивай. Ок?

– Ок.

Наташа согласилась, понимая, что большего он ей не скажет. И так много сказал. Как бы там ни было, но ей пришлось ему поверить. Этому человеку, помешанному на сказках о сокровищах, на охоте со своими ужасными и злыми собаками, нужна только монета и он боится последствий, если вдруг его заподозрят в плохих намерения по отношению к Наташе. Павла Андреевича он боится, потому что он слишком знаменитое лицо в Крыму. Павел Андреевич недосягаем, потому что у него слишком много связей и друзей. Поэтому, зная, что монета у Павла, действовать стали через Наташу.

Она сейчас позвонит Павлу и попросит привезти монету Валерию Гавриловичу, который эту монету купил у Антона. Павел Андреевич привезет и увидит, что Наташа находится в гостях у очень гостеприимного человека с приятной внешностью.

Наташа открыла свой телефон и стала искать в нем номер Павла.

– А как же Антон?

– А что Антон?

– Что будет с ним?

– Когда монета будет у меня, Антон мне будет не нужен.

Наташа оторвалась от телефона и с ужасом округлила глаза.

Валерий Гаврилович, увидев ее лицо, засмеялся.

– Наташенька, ну за кого вы меня держите? Ха-ха-ха. Отпущу я вашего Антона.

– Вы, конечно меня извините, но я видела, в каких условиях вы его держите. Хочу напомнить: он сидит в подвале, избитый. Да и меня усыпили, пока сюда везли, поэтому не могу сказать, что вы добрый гостеприимный хозяин – резко ответила она на его задорное настроение.

– Так это же не я, а ребята мои подстраховались. Тебя усыпили, Антону пару раз по морде прилетело. А в подвале его закрыли, потому что он здесь все лазейки знает и из любой комнаты улизнуть сможет. А мы его и так долго искали. Перевоплотителя этого. Артист. Так что никакого криминала.

– Да уж – усмехнулась Наташа.

– Тем более он сын моего давнего приятеля. А это ценно.

Она нажала кнопку в телефоне, вызывая Павла. Наташа послушала гудки, и когда связь оборвалась, сказала.

– Не отвечает.

– Набирай еще – нетерпеливо сказал.

Валерий Гаврилович слушал гудки из телефона, он подошел к камину и протянул руки к огню. Он нервничал. Переживал.

Наташа набрала еще номер

– Нет ответа.

Потом произошло нечто, что Наташа сразу не поняла.

Из глубины дома послышался шум, приглушенные голоса, нецензурная брань громилы, грохот скатывающегося по лестнице тела, грохот приземлившегося амбала, грюканье и треск.

Потом открылась дверь и в каминную комнату друг за другом зашли Павел Андреевич, Василий и Михаил.

В кармане у Паши трезвонил телефон.

Павел быстро оценил ситуацию, он прошел к ошалело смотрящую на всех Наташе, встал рядом и достал телефон.

– Наташ, это ты мне звонишь.

– Ага – только и смогла сказать она и захлопнула своего друга-раскладушку.

И рот тоже захлопнула.

Василий, оценив силы присутствующих, вышел в коридор охранять комнату от амбалов снаружи. Благо парни, получившие под дых и спущенные по ступенькам лестницы, притихли, приходили в себя, и подниматься вверх к своему хозяину не спешили. Дверь он оставил открытую, чтобы контролировать ситуацию внутри.

Миша стоял в дверях с видом победителя с битой в руках, которую прихватил на первом этаже. Когда Павел со своим водителем давали по голове амбалам, он тем временем, вооружившись битой, ждал большого подкрепления охраны. Подкрепления не последовало, хотя, как считал Михаил, у хозяина такого особняка должно быть как минимум человек десять амбалов с пистолетами и автоматами. Мысль про оружие его расстроила, но она была не вещая и десять амбалов с огнестрельным оружием не бежали на помощь хозяину. Это его воодушевило. Благо с этими двумя, которые имелись в наличии, Павел и Василий справились сами, и ему не надо было никого бить по голове битой.

– Вот я тебя вчера предупреждал, – со знанием дела сказал Михаил Наташе – я тебе говорил? Говорил. Посмотри, что здесь происходит. Бандиты на каждом шагу. Средь бела дня людей воруют. И ни какой на них управы. Ужас. Вот если бы ты меня послушалась, то мы бы с тобой еще вчера уехали. И ничего бы этого не было.

От пламенной речи Михаила, Наташа пришла в себя. Ей со вчерашнего дня надоели его речи, о том, что нужно уезжать. Но больше всего ей надоело, что он, как ни в чем не бывало, говорит о них как о прежней семье. Как будто не было между ними разрыва, как будто не уходил он к другой женщине, как будто можно забыть обиду, слезы, пустоту, которую он оставил после себя. Нельзя уже спокойно или очень радостно вернуться к нему и жить с ним до старости.

Она глубоко вздохнула, поднялась из кресла и медленно подошла к нему.

– Спасибо, тебе Миша, за то, что не бросил меня сегодня.

Миша в ответ улыбнулся. Улыбнулся победителем, ведь она благодарит его. И только его. Но улыбка победителя сползла с лица, когда Наташа продолжила.

– Но я тебе еще вчера сказала, что я не уеду. Это первое. Второе – я не уеду с тобой, Миша. С тобой я никуда и никогда теперь не поеду. Некуда нам с тобой вместе ездить. Нету нас вместе. Теперь у меня своя жизнь, у тебя своя. И я прошу тебя – оставь меня в покое. Мне очень хорошо и спокойно без тебя.

– Ты что меня бросаешь?

– Бросают, когда живут вместе. А я с тобой уже давно не живу.

– Но я же к тебе… ради тебя… сюда приехал.

Наташа пожала плечами.

– Но я же к тебе не вернулась.

– Ты всегда была дурой, Натуль. И всегда делала неправильные решения – зло крикнул он ей.

Павел двинулся в сторону Миши, чтобы защитить Наташу от его нападок, оскорблений и выкриков, а заодно и съездить кулаком в челюсть.

– Я давно приняла неправильное решение, когда стала жить с тобой.

Она развернулась и остановила грозного Павла.

Михаил фыркнул ей в спину, поднял повыше биту, швырнул ее в сторону, развернулся и ушел.

Павел хотел взять ее за руку – поддержать.

– Молодец, Наталья, – подал голос Валерий Гаврилович – Санта Барбара отдыхает.

Наташа с Павлом удивленно на него взглянули. При выяснении отношений с Михаилом, она позабыла о хозяине дома.

– Ой. – Спохватилась она – Паша, это Валерий Гаврилович. Он утверждает, что это его монета. И выкрал он меня, чтобы ты ее ему отдал. Только монету нашел не он. Но он ее выкупил, оплатил. И он говорит, что эта монета ключ к большому кладу. И он не против поделиться этим кладом с народом, то есть с музеями. Понимаешь?

– Нет – честно ответил Павел.

– Он говорит, что монета сама по себе не клад, она подсказка к месту, где клад лежит. А в подвале сидит Антон. Эти гориллы его избили.

– Учили – вставил, смягчая, Валерий Гаврилович.

– Я с этим не согласна, – начала спорить Наташа – это избиение. У него лицо все в синяках.

– Стоп, Наташа, остановись – попросил ее Паша – я все равно ничего не могу понять. Кто такой Антон?

Наташа перевела дыхание, собралась с мыслями, взяла в кулак эмоции и сказала

– Антон это Алексей.

– Ах вот как. Так этот парень не только выдавал себя за инвалида, так еще и имя у него другое.

– А ты уже знаешь, что Алексей, вернее Антон не инвалид?

– Уже догадался.

– Это его искали ребята, которые ему деньги одалживали. Гарик и Славик.

– Можно полюбопытствовать – он еще у кого-то деньги одалживал? – спросил Валерий Гаврилович.

Павел повернулся к нему и спросил:

– А вы что ж это? Нет, чтобы быть законопослушным пенсионером, в бандиты подались? Или в вашем доме обычное дело нарушать законы?

– А я что? Я ничего не нарушаю, Павел Андреевич.

– А как называется похищение Натальи? Любимое хобби? А насильное удержание молодого человека в подвале – приятное времяпровождение?

– Я все вам объясню.

– Да уж извольте. А то полиция очень хочет найти виновных в некоторых делах.

– Не надо полиции, Павел Андреевич! – твердо попросил Валерий Гаврилович – ни я, ни мои парни к избиению хозяйки Виллы никакого отношения не имеем. Я вам все расскажу, и вы все поймете. Вы же умные люди.

– Какой наглый подхалимаж, ну что ж рассказывайте. Потом решим, вызывать полицию или нет.

Павел сел в кресло и потянул за руку Наташу, она опустилась рядом с ним. Руку он не отпустил, чем смутил ее, но забрать ее она и не пыталась. Было приятно и спокойно сидеть так рядом с Пашей, прикоснувшись ногой к его ноге и держать его за руку. Всем своим видом он говорил ей: «Ничего не бойся, теперь тебя никто не обидит, я тебя защищу, ты со мной в безопасности». И она это услышала интуитивно и сидела тихо, не шевелясь, боясь спугнуть и разогнать свои ощущения.

– Я бы хотел сюда пригласить Антона – как бы спросил разрешения Валерий Гаврилович – пусть подтвердит мой рассказ. Да и сам послушает. А то этот гаденыш, меня обманывать вздумал.

– Зовите – разрешил Павел.

Валерий Гаврилович выглянул из каминной, дал указания своим ребятам, пригласил Василия в комнату, заверив, что с кулаками на них никто больше кидаться не будет.

Пока амбалы ходили за Антоном хозяин дома спросил:

– Павел Андреевич, а монета у вас?

– У меня.

Валерий Гаврилович с чувством исчезающего опасения, вздохнул. А когда пришел Антон и устроился в соседнем кресле, он начал свой рассказ.

Павел Андреевич внимательно и с интересом слушал, иногда задавал интересующие вопросы, изредка поглядывал на Наташу. Она сидела тихо и, кажется, даже дышала через раз, иногда махала головой в подтверждение слов Валерия Гавриловича, ведь тоже самое он говорил ей час назад.

– Мне не зачем вам врать – закончил свою пламенную речь Валерий Гаврилович – мне нужна моя монета. За то, что мои ребята Наталью усыпили, я их уволю. Это они самовольно. Без моего ведома и согласия.

Антон хмыкнул и отвернулся к окну. Все это время он сидел тихо и не привлекал к себе внимания, только Наталья на него сочувственно посматривала. А ему что до ее сочувствия. Ему на всех наплевать. Нашла кому сочувствовать. Он их всех обманул. Провел вокруг пальца. Мастер – думал про себя Антон – никто даже подумать не мог. Никто не догадывался. А Татьяну он аж несколько раз облапошил. Та даже пандус ради него сделала. Да ну и плевать на них на всех. Этот еще сидит – он зло посмотрел на Валерия Гавриловича – распинается перед ними. Идиот. Все рассказал. Все тузы из рукавов вытащил. Не отдадут они ему теперь монету. Сами пойдут клад искать».

Он опять хмыкнул. Наташа посмотрела на него и улыбнулась, дескать не переживай, все будет хорошо.

Все молчали. Последнее и решающее слово должен сказать Павел Андреевич. Он думал. Все ждали его решения.

Павел чуть сжал Наташину руку, извиняясь, что ему приходится ее отпустить. Отпустил и достал из нагрудного кармана портмоне.

Все с замиранием сердца и интересом наблюдали за его движениями, как ученик фокусника наблюдает за своим мастером, в надежде с первого раза разгадать трюк с исчезнувшей картой, а в данном случае с монетой. Павел – фокусник достал монету, только не из–за уха, открывшего рот зрителя, а из портмоне.

– Весь переполох с цирком, переодеванием, перевоплощением, хулиганством и похищением людей – вот из-за этого?

Павел перевернул ладонь, на которой лежала монета, и показал ее всем.

Валерий Гаврилович от удовольствия лицезреть долгожданное чудо, потер руки и облизнул губу. Он не сводил взгляд с монеты. Даже привстал.

Василий хладнокровно хмыкнул – ну не впечатлил его рассказ про большой клад, который, как оказывается, еще нужно вычислить, где зарыт, и вычислить нужно верно и точно, а если не верно, то будет перерыта вся Россия, а то и полмира.

Антон с сожалением смотрел на монету в руке Павла. Фокусник достал исчезнувшую монету, только радости от этого нет – клад для него растворяется, как мираж в пустыне. Валерий Гаврилович теперь ему ничего и никогда не доверит, взашей выгонит, это при хорошем раскладе, а при плохом заставит отрабатывать, за то, что ему пришлось попыхтеть, вычисляя Антона.

Наташа с нетерпение посмотрела на монету, надеясь, что Павел быстро ее куда-нибудь денет или отдаст кому-то и опять возьмет ее за руку. Она тяжело вздохнула и взяла себя в руки. Первое чувство прошло. Она же не девочка-подросток, чтоб с трепетом и румянцем на щеках ждать его прикосновения. Она взрослая женщина и она же решила, что не будет его любовницей. У нее принципы, на всякий случай напомнила она себе.

Павел взглянул на нее и сказал:

– Отмотав время назад, хочется вернуться на несколько дней назад и попросить Татьяну Семеновну не селить Наташу в номер Петрухина Алексея, чтобы эта вещь никогда не попадала ей в руки. Из-за этой монеты чуть не пострадала моя любимая.

А все-таки Наташа не потеряла умение краснеть, как девочка-подросток, чем, естественно, неосознанно воспользовалась и покраснела.

Павел не сводил с нее глаз, чем еще больше вводил ее в неловкое положение. Ну ничего, он потом ей все объяснит и извинится за такую беспардонность и за то, что признался ей в любви не наедине, а в присутствии двух незнакомых и законно непослушных граждан. Ничего-ничего, она все поймет.

– Я отдаю ее хозяину – продолжил Павел и протянул монету Антону.

Тот опешил, не понимая, в чем может скрываться подвох и стоит ли ее брать.

Валерий Гаврилович от удивления аж крякнут.

– Объясняю – сказал Павел Валерию Гавриловичу – к вам она должна была попасть от Антона, если бы хозяйка Виллы не сдала свой лучший номер своей лучшей подруге. Вот пусть все идет, как должно было идти. По-честному.

Антон все понял, он взял монету, нежно потер ее, как бы прощаясь, подошел к Валерию Гавриловичу.

– Вы купили ее у меня. Она ваша.

Валерий Гаврилович обрадовался как малое дитя радуется долгожданному подарку. Он схватил монету и целовал ее и вертел в руках и рассматривал.

Василий зашел в комнату и позвал Антона:

– Парень.

– Что?

Василий показал взглядом на Валерия Гавриловича и шепнул:

– Куй железо, пока горячо.

Антон понял.

– Валерий Гаврилович, возьмите меня в дело. Я же фортовый. Ко мне золото липнет. Я клад умею искать.

Валерий Гаврилович со счастьем на лице и с волнением в голосе ответил:

– Ай, да ладно. Возьму, конечно. Ты же, гаденыш, мне столько счастья в дом принес. Ну не сам, конечно, принес. Но благодаря тебе. Ну вы меня поняли.

– Йес, вы все свидетели – Антон от радости сжал руки в кулаки – он меня взял в партнеры.

– Пошли отсюда – предложил Павел Наташе.

Он вывел ее на улицу и усадил на заднее сидение своего джипа, сел рядом. Василий остался на улице.

– Наташа, ты меня извини, что я так, без предупреждения.

– Да уж – вздохнула она.

– Ты оказалась в неловком положении. Обещаю, впредь такого не будет.

– Как ты меня нашел?

– Михаил проследил за похитителями, а я ему дозвонился, он сказал мне адрес.

– Как вы попали во двор? Вас впустили?

– Нет. Перелезли через забор.

– Во как.

Наташа не смотрела на него, она, чтоб как то отвлечь себя от Павла смотрела в лобовое стекло и наблюдала за хождением Василия возле машины. Ну почему он не садится за руль и не везет их на Виллу, где она сможет спрятаться от Павла. Вчера она же смогла спрятаться от него. Вот только беда – она не сможет спрятаться от самой себя, от своих чувств. Уже никогда не сможет.

Ее тянет к нему.

Невыносимо тянет.

О чем она раньше думала, чтоб отвлечься от него? Что у него жена, дети.

Не получается.

Ничто ее не отвлекает от него.

– Наташа, посмотри на меня.

И она посмотрела. И говорить ничего не нужно. Он и без слов все понял. И отвлечься не получится.

Тут ведь Судьба.

Он обнял ее, притянул к себе и поцеловал.

И она ответила.

И ничего не могло ее отвлечь от любимого человека. И ничто и никто не сможет ее отвлечь от Павла.

Потому что это Судьба.

А ей не хотелось отвлекаться от него. Она никогда теперь не сможет от него отстраниться. Во всяком случае, по своей воле. Никакие предрассудки и здравый смысл не смогут ее отвлечь от него.

Ведь он ее судьба. А она ему судьба.

Этот крутой поворот Судьбы Наташа пыталась сгладить и остановить. Но Она все продумала за них и круто повернула. Они были обречены на это. На все, что с ними произошло.

Они были обречены на встречу.

Судьба когда-то, очень давно, просто пошутила и они расстались. А может и не пошутила, а проверила. Смогут ли они расстаться. Они смогли. Судьба проверила и потом долго и грустно смотрела на них сверху. Смотрела, как они живут друг без друга. А потом сжалилась и соединила их вместе в прекрасном уголке Крыма на «Вилле де ла Таня». Еще раньше. В дождливый вечер на безлюдной трассе, две одинокие машины, мчащиеся в одном направлении.

Они были обречены на эту встречу Судьбой.

Судьба с самого начала знала, что они должны быть вместе, как бы они не противились этому. Глупые молодые людишки когда-то давно просто расстались по своей человеческой молодости и глупости. Но Она… она Судьба. И она не смогла этого позволить и спокойно смотреть на них с высоты тоже не могла. Она сделала так, как хотелось Ей. И им. Этим людям тоже очень хотелось, как бы они ни пытались от этого бежать, но скрыться им не удалось.

Она бумерангом вернула им любовь.

И теперь они обречены на любовь.

Этого хотят все: Судьба, Павел и Наташа, и подруга хочет видеть их вместе, и даже собака Бусик.

Судьба нежно погладила целующихся Павла и Наташу, обняла их вместе и растворилась в солнечный лучик, который всегда будет рядом.

Они целовались и обнимались, весь мир вокруг закрутился и растворился. И не было ничего рядом, все улетело и исчезло. И остались только они вдвоем в лучиках солнца-Судьбы. И только этот поцелуй, который уносил их в параллельное измерение, потому что в реальном измерении нельзя испытать такую любовь, сильную страсть, нельзя ощутить такое влечение. Такое может быть только в параллельном мире.

Наташа хотела проверить, может и в самом деле они уже улетели с планеты Земля, но передумала. Ведь если это иллюзия, то все растворится. А если это Судьба, то останется на всегда.

От этого страстного поцелуя и крепкого объятия, перехватывало дыхание. И, когда дышать стало нечем, она чуть отстранилась от него.

– Паша.

– Да?

– Паша, мне нужно отвлечься.

– Не нужно – он прильнул к ней губами.

– Ну, Паша.

– Нет.

Он целовал ей шею, спускаясь ниже. Он не мог уже терпеть. Он и так очень долго терпел.

– Паша.

– Да – мычал он.

– подожди десять минут – стонала она и гладила его по голове.

Он все ласкал ее, спускаясь ниже и ниже.

– Паша,

– Ты меня отвлекаешь.

– Это мне нужно отвлечься. Ну, пожалуйста.

Павел посмотрел ей в глаза, в них горел огонь страсти и желания, с которым она зачем-то пыталась бороться. Но безрезультатно. Такой огонь ничем не погасить, хоть чем отвлекайся.

Он еще крепче прижал ее к себе, так, что каждая клеточка их тел соприкасалась, насколько это позволяли габариты машины.

Наташа решила, что если она сейчас же не остановится сама и не остановит эту разгоревшуюся их страсть, то уже никогда не сможет ее остановить. Это решила не сама Наташа, а ее совесть. Как же она возненавидела свою совесть, которая останавливала ее.

Судьба решила, что они должны быть вместе и никакая сила их больше не разлучит. Но нет же. Совесть решила иначе. Она не позволила. Принципов уже не было, зато Совесть проснулась.

Павел ничего не знал о Наташиных Принципах и проснувшейся Совести, продолжал целовать ей шею и спускаться все ниже к груди по ее загоревшей нежной коже. Он очень хотел быстрее добраться губами до ее груди под этим кружевным вырезом. Зачем она одела эту футболку с кружевным вырезом? Она его взбудоражила. Теперь нет ему покоя. Теперь никогда не будет ему покой. Ведь рядом она и не важно, какая на ней одежда и какие вырезы с кружевами.

Но торопиться нельзя. Нельзя пугать Наташу, она и так борется сама с собой.

Павел ничего не знал о Принципах и Совести, а она знала. Наташа чуть не заплакала. И вместо того чтоб сказать: Паша, я люблю тебя, она сказала:

– А как же Светулька?

Павел, нехотя отстранился, но не перестал обнимать. Он с удивлением рассматривал ее лицо.

– А что Светулька? – спросил он, удивляясь ее вопросу.

Наташа не смогла удержать слезу и та покатилась по щеке. Павел нежно вытер ее.

– Что случилось?

– А как же мальчишки? – совесть не могла справиться с Наташей и тяжелее давила на нее.

– А мальчишки что? Не переживай. Они все под охраной. Когда тебя выкрали, Света с Бусиком вернулись на Виллу. Я вызвал службу безопасности, и они под охраной.

– Это хорошо, но я не про это – шмыгнула она носом.

– А про что?

– Они ведь твои дети, и мы не можем…

Она не договорила, увидев его веселую, даже чуть хитрую улыбку.

– С чего ты это взяла, что они мои дети?

Наташа опешила и перестала пускать слезы по лицу и произнесла

– А разве нет?

– Нет. С чего ты взяла?

– Как это нет? Я думала … – она стала вспоминать, с чего она это решила – но Света… она называет тебя папой.

– Ну и что? – он продолжал ее держать в объятиях и внимательно на нее смотрел – я не могу ее отучить, и не хочу этого делать. Я ее родной дядя и воспитываю ее как отец, вот она и называет меня папой, с малого возраста. А я не возражаю, потому что своего родного папу она видит очень редко.

– Ничего не понимаю. А Виктория?

– Виктория моя сестра по отцу.

– Ничего не понимаю – повторила Наташа и схватилась за голову.

Павел взял ее руки в свои, положил их себе на плечи, чтоб она его обняла, прижал ее к себе и сказал:

– Ты зачем меня отвлекаешь? Давай потом поговорим на тему кто кому родственник.

И он опять прильнул к ее губам.

Она отпрянула от него и затараторила:

– Паша, ты просто не представляешь какая я дура.

– Понятия не имею – улыбнулся он.

– что? Я серьезно.

– А я шучу. На самом деле ты не такая.

– Еще какая. Я думала, что Виктория твоя жена, а Светочка и мальчики твои дети.

– Я не знаю, почему ты так решила. Но мы теперь разобрались что это не так? Я, кстати, ни разу не был женат.

– Почему? – удивленно поинтересовалась она.

– Тебя ждал.

Это прозвучала как шутка, но была правдой.

– И вообще, почему ты меня отвлекаешь? Я очень хочу тебя поцеловать.

– Я тоже хочу тебя целовать.

Она обняла его и притянула к себе, крепко прижавшись к нему всем своим телом.

В окно культурно постучал Василий, а потом сел за руль и завел двигатель.

– Ну что поедим? – на всякий случай спросил он.

– Поехали – разрешил Павел.

Наташа чуть покраснела, а Павел по свойски обнимал ее за талию.

Они уже почти приехали, когда зазвонил Наташин телефон.

Она с огромным нежеланием взяла трубку, понимая, что Сергей Петрович – главный редактор ее газеты, звонит, чтобы не похвалить, а очень даже наоборот. Ну что ж тут поделать, такой он человек. И в телефонных контактах он у нее записан «Главвред», что означает – главный вредитель и главный вредный. Это не важно. От перестановки слагаемых сумма не меняется. Важно то, что он позвонил сейчас и орал благим горлом о том, что ему приходится выполнять ее работу: он уже два раза за эту неделю берет из газетных архивов ее старые работы и вставляет на последнюю страницу. Ему надоело выполнять ее глупую работу. Так это мало. Более того, что Наташа ничего не пишет, так еще и Елена ушла на больничный, видите ли у нее ребенок заболел ангиной.

– Ангиной! Летом? – орал главвред – уму не постижимо.

Сергей Петрович, ее непосредственный начальник, был явно взбешен. Ясное дело, что его кто-то взбесил, а отораться он решил на ней. Ее самой не было на работе почти неделю, злить она его не могла. То, что не писала статьи и не выпрашивает с дрожью в голосе продолжение своих отгулов, не могло его так разозлить. Но факт остается фактом – он взбешен и ему нужно «откричаться» – так это называли в редакции. В самой редакции всех кого он встретил сегодня уже «откричал». Но пыл и жар свой еще не расплескал, вот он и вспомнил о Наташе, ее статьях и ее отгулах. Пришла и ее очередь. Вот он и позвонил ей. Не видит воочию, так хоть в трубку отчитает.

– Где это чудо киндер нашел? Эту ангину летом!? – возмущался Сергей Петрович.

– Ангиной можно заболеть в любое время года и в любое время суток – в защиту Лены затараторила Наташа – это вирусное заболевание и не зависит от температуры на улице и от нормы съеденного мороженного.

– Не надо мне мозг учить – огрызнулся Главвред.

– При чем здесь Елена? – удивленно спросил Павел.

Он сидел рядом и прекрасно слышал ор Сергея Петровича.

И Василий тоже прекрасно все слышал, хоть и сидел за рулем автомобиля. Он удивленно посмотрел в зеркало заднего вида на Наташу.

Наташа прикрыла трубку рукой и ответила:

– Я пишу за нее статьи, когда ее нет. И он в бешенстве, потому что нет меня и нет Лены.

– А вы незаменимые работницы?

– Да уж – улыбнулась Наташа.

Она, конечно, боялась потерять единственную работу, но сейчас ей было все равно. Сейчас она с Павлом, и не хочет думать о своих статьях, о плохом настроении Сергея Петровича, о его крике, о больничном Лены. Плохо, конечно, ее Митька заболел ангиной, но сейчас ей не хочется думать о плохом и расстраиваться.

– И часто он так орет? – поинтересовался Павел, показывая на трубку.

– С завидной регулярностью – ответила она шепотом, не убирая ладошку от телефона.

Павел взял у Наташи трубку и сказал в нее строго:

– Алло.

Сергей Петрович, на волне своей ярости, не сразу понял, что общается уже не с Наташей и продолжал разъяряться.

– Вот дождетесь у меня. Уволю к чертовой матери. Всех уволю. И тебя и Лену с ее ребенком. И премии лишу. И выходного пособия лишу. Слышишь?

– Слышу.

– Кто это? – опешил Главвред.

– Давайте знакомиться. Меня зовут Павел Андреевич Золотарев. Слушайте меня внимательно, Сергей Петрович, чтобы потом не задавать лишних вопросов. Газета ваша прекрасна, не спорю, иногда читаю. Вот только такому ценному работнику – Наталье – в ней уже делать не чего. С ее желанием работать, с ее идеями и амбициями в вашей газете ей тесно. Поэтому у вас она больше не работает. Уволилась сама – по собственному желанию, выходное пособие разрешаю не платить – она в нем не нуждается. А вот если, вдруг надумаете Елену увольнять, то не вздумайте обидеть. Я проверю. Успокаивайте свой пыл и налаживайте дела без оскорблений сотрудников. Впредь советую в плохом настроении и грубым тоном Наталье не звонить. Ей не приятны ваши крики. Ясно вам?

– Да –да. Ясно. – Смущенно ответил Сергей Петрович, понимая с кем разговаривает.

– Вот и здорово.

– Павел Андреевич, один единственный вопрос можно?

– Думаю, один единственный не будет лишним.

– А куда от нас Наталья ушла?

– В команду Павла Золотарева, то есть ко мне. Теперь понятно?

– Да-да, – Сергей Петрович взял себя в руки и залебезил – я давно удивляюсь, Павел Андреевич, Наталья такая хорошая журналист, хороший работник, я бы сказал ценный работник, умеет общаться с людьми, привносит идеи в газету, красиво слагает на бумаге, уважаема…

– Спасибо за характеристику – прервал его Павел – можете все это изложить на бумаге, скрепить подписью и печатью и выслать мне.

– Конечно, сделаю, Павел Андреевич, я просто удивляюсь, что она столько лет работала в нашей газете. Ведь она может большего.

– Она знала, что ее некем заменить, вот и не могла вас подводить. Прощайте, Сергей Петрович.

Павел отключил телефон и отдал Наташе трубку, она удивленно смотрела на него.

– Паша, ты серьезно?

– Да.

– Ой, неожиданно.

– Если ты не захочешь работать, то я смогу обеспечить нам жизнь.