Текст книги "Вибрирующая реальность. роман"

Глава 26

Вазян проснулся в холодном поту, ему привиделся кошмар.

Искусствовед открыл глаза, осмотрелся и увидел Парашу.

– Привет – выдавил он из себя, что-то наподобие улыбки.

– Вы кричали во сне – заботливо произнесла Прасковья – приснилось чего?

Арнольд на секунду задумался, вспоминая сон. Он встал с постели и подошел к Параше, очень странно осматривая ее лицо.

– Что с вами? – смутилась она.

– Ты не пугайся, пожалуйста – попытался снять напряжение Вазян – позволь мне только осмотреть твою голову.

– Зачем это? – удивилась девушка.

– Ну, как бы это лучше объяснить тебе – замялся Арнольд – просто нужно проверить кое-что.

– В моей голове?

Параша не на шутку заволновалась, не сошел ли ее постоялец с ума, сидя в яме.

– Да. То есть нет, конечно. Ты не бойся, я просто – забормотал Вазян, пробуя найти хоть сколь-нибудь связанное объяснение своему поступку – или, нет, ничего, не обращай внимания. А ты не знаешь где Самсон?

Прасковья еще больше обеспокоилась.

– Нет, не знаю – покачала она головой – в доме у барина должно быть.

Вазян задумался о чем-то, затем словно бы очнулся и кинулся к дверям.

– Мне нужно срочно его повидать – остановившись на пороге, пояснил он, чтобы не показаться сумасшедшим.

– Вы бы хоть оделись, а то распугаете всех в округе нижним бельем.

Вазян взглянул на себя и хлопнул ладонью полбу.

– Бедовая голова и то правда.

Его одежда уже высохла и лежала аккуратно свернутая на лавке. Вазян по-солдатски быстро надел штаны и рубашку. К его удивлению, ни на штанах, ни на рубахе не было ни одной дырки. Пока он спал, Параша, заштопала ему все прорехи, да так искусно, что не видно было ни шва, ни нитки.

Вазян оценил заботу девушки, он поблагодарил Парашу и стремглав бросился бежать к дому барина.

Самсон одиноко сидел в беседке рядом с домом в саду и пил чай, погруженный в думы. Он даже не заметил, как в беседку ворвался, словно вихрь, возбужденный Вазян.

Самсон открыл рот, поприветствовать друга, но Арнольд не дал ему вымолвить ни слова.

– Ничего не говори – произнес он, запыхавшись – я должен осмотреть тебя, а потом ты меня. Только отдышусь.

Самсон недоверчиво посмотрел на Арнольда.

– Тебя чего клещ укусил?

– Нет, хуже – загадочно произнес Вазян.

Он взялся руками за голову Самсона и начал крутить ее в разные стороны, пытаясь что-то найти.

– Ты что, спятил, что ли, совсем – грубо оттолкнул его Самсон – у нас тут черте чего творится, а этот… Вшей пытается отыскать.

– Нет, Самсон, совсем ни клещ и ни вшей – серьезно произнес Вазян – прошу тебя, как врача, сделай осмотр, проверь, понажимай.

– Зачем? – удивился Штиц – что у тебя печень болит, или газы?

– Нет, Самсон, ни печень и ни газы.

– Слушай, Вазян, тут и без осмотра видно, что у тебя паранойя, отягощенная психозом. Жаль, что здесь нет сумасшедшего дома, но не волнуйся, все в наших руках, построим. Я гарантирую, ты будешь первым и самым почетным пациентом, этого дома скорби.

Хотя, может случиться так, что никому из нас этот дом не понадобится.

– Почему? – Вазян слегка изменился в лице.

– Да потому что мертвецов в сумасшедшие дома не кладут – заорал Самсон.

– Ясно – кивнул головой Арнольд – а теперь послушай меня, спокойно, без эмоций.

Самсон сделал успокоительный вдох-выдох, глотнул из чашки чай и принялся слушать.

– Не кажется ли тебе странным то, что происходит с нами? – издалека начал свои объяснения Вазян.

– Начало хорошее. Чего же тут странного, я давно привык и к русалкам, и к таинственным гипербореям, а уж про крепостное право и как людей в клочья разрывают и говорить не приходится, чего ж тут странного? Нормальная сказочная жизнь – съязвил Самсон.

– Заметь, ты сам это сказал, сказочная жизнь. То-то и оно, что сказочная.

– Что, что, что то-то и оно, что, то-то и оно? – не выдержал Самсон и вновь сорвался на крик. – О чем ты хочешь сообщить мне, о том, что много думал и, наконец, понял, что нас заколдовала злая Фея? Или, быть может, начальник Гриши оказался свирепым, черным магом – волшебником и послал нас убить кощея бессмертного? Что то-то и оно?

– Ты не ори, пожалуйста – попытался его успокоить Вазян.

– Что не ори, мать твою! Быть может, нам с тобой жить осталось один день, а он мне пришел сказки рассказывать. Гомер хренов.

– Да послушай ты – прикрикнул Вазян – и не ори. Я всего лишь выслушать попросил, без нервов, без эмоций.

– Ладно, хорошо – Самсон безучастно уставился вдаль – только чушь не пори.

– Так вот – продолжил Арнольд – допустим, что это невероятно, пусть даже это не так, но если вспомнишь, ты сам говорил.

Вазян пытался донести до друга истину, открывшуюся ему во сне.

Он говорил с пылом, подобно трибуну, оратору при этом жестикулируя руками, как заправский дирижер.

– Можно, не так вдохновенно и поконкретней, о чем таком я тебе говорил? – перебил его Штиц.

– Можно. В искусстве есть такое течение, направление, все равно как, называют его сюрреализм.

Самсон откинулся на спинку кресла, уперся рукой в подбородок и улыбнулся. «Господи – подумал Штиц – Вазян окончательно слетел с катушек. Сейчас он прочтет мне лекцию о сюрреализме, и о том какой вклад в искусство внес Сальвадор Дали. Бедный Вазян, все мы тут бедные, пусть себе мелет, быть может, в этом он найдет хоть какое-то успокоение. Почему же меня-то никто не успокаивает, почему же я должен всех выслушивать и жалеть?»

– Один из принципов этого направления – наложение грезы, сна на явь.

Эти слова прервали размышления Самсона, он с умиление взглянул на Вазяна и вновь улыбнулся.

– Все как у нас, сплошной сюрреализм, куда ни плюнь – с какой-то безысходностью произнес Штиц.

– То-то и оно – обрадовался пониманию Вазян – только совсем другое. Я не собираюсь рассказывать о художественном течении начала 20-го века и его вкладе, неоценимом вкладе во всю мировую культуру. А все это для того, чтобы тебе было понятно, чтобы ты был, как это, лучше сказать, подготовлен, что ли?

– Ладно, черт с тобой – решил во всем с ним соглашаться Самсон – только мне честно говоря ни хрена непонятно к чему ты ведешь?

– А вот к чему. На дворе XXI век, век научных технологий. Век, послушай меня внимательно, компьютерных игр. Ты сам говорил, помнишь, мы будто в компьютерной игрушке, твои слова? А что такое компьютерная игра? Это сказка, сон, греза в которую ты попадаешь наяву – сюрреализм чистой воды.

Самсон глотнул чаю и печально выдохнул.

– Мы в компьютерной игре. Вазян дорогой мой, будь добр, сними с меня шлем, я устал от этих игр – съехидничал Самсон.

– То-то и оно – воскликнул как полоумный Вазян, но тут же осекся – прости, больше не буду говорить то-то и оно. Это компьютерная игра нового поколения. Здесь мы не найдем иностранцев, тут их попросту нет и не было никогда. А думаешь почему?

– Почему?

– Да потому что они игроки, вот почему. Они те, кто играют нами.

– Ага – усмехнулся Самсон – как все запущенно. Что же нас, по-твоему, запихнули в игровой автомат? И сколько у тебя жизней?

– Смейся, смейся – насупился Арнольд – а, как ты думаешь, почему из этих придурков никто не то что не знает, даже слыхом не слыхивал ни про иностранцев, ни про другой существующий мир и, наконец, почему это место невозможно покинуть? Сто тысяч почему? Теперь все это сложи и получишь, но я недоговорил.

У нас в мозгах стоит чип, который и модулирует эту сумасшедшую реальность, а иностранцам позволяет видеть все это твоими или моими глазами. Возможно, что всех этих жителей и вовсе нет в реальности, а, может быть, они такие же, как ты или я. Вот почему никто не знает, как отсюда выбраться, уйти, уехать, убежать. А иностранцы, они играют нами. Это новая высокотехнологичная игрушка, которая только разрабатывается.

Мы как подопытные кролики. У каждого в голове индивидуальный чип, у тебя свой, у меня свой. В этом все дело, кто-то управляет искусствоведом, а кто-то врачом, а еще один Гришей. Врубаешься?

Самсон не на шутку задумался.

– Бред какой-то.

– Вот такой бред – довольный собой произнес Вазян.

– Но – попытался возразить Самсон – чип, как и когда его запихнули мне в голову?

– Не знаю – пожал плечами Вазян – может быть, а помнишь, когда деньги у нас отобрали. Я отключился, да и ты думаю тоже. Какое время мы были в отключке, можешь сказать? Нет, и я не могу. А другого удобного случая чего-то не припомню. Помню только с утра голова дико болела.

– Да – согласился Самсон – это я, пожалуй, тоже помню, так как в тот раз мой череп, наверное, вообще, не болел.

Они замолчали и каждый задумался о своем.

Самсон был не на шутку потрясен теорией Вазяна, все сходилось, выстраивалось в четкую, ровную цепочку и практически не было места, к которому можно было придраться.

– Слушай, Вазян – вдруг насторожился Штиц и уставился на приятеля, словно в первый раз видит его – а кто тебе обо всем этом сказал? Откуда собственно эти умозаключения?

– Мне это приснилось – не без гордости произнес Арнольд.

– Козел, долбанный.

Самсон встал и пошел в дом, Вазян последовал за ним.

– Ты куда?

– Иди на хрен отсюда, сказочник двадцать первого века. Завтра тебе оторвут твои компьютерные яйца, а я, если удастся, посмотрю, взаправду ты будешь мучиться или как-то иначе. Быть может, новые отрастут, палец не отрос еще?

– Ты не понял – семенил за ним Вазян – в этом и весь прикол, что все натурально. Это мы идем на убой, расходный элемент, для того, чтобы упырям этим иностранным жилось веселее.

– Иди на хрен – оттолкнул его Самсон и вошел в дом.

– А что тогда, по-твоему, здесь происходит? – последовал за ним Вазян.

– Лажа здесь происходит, вот что. Полная лажа, такая жопа, что ни в сказке сказать ни пером описать. Вот что здесь происходит.

Услышав громкие голоса, из кабинета барина навстречу к ним вышел Гриша.

– Ты просто не можешь представить, что значит этот чип, какие возможности просторы он открывает. С его помощью можно создать любую историческую эпоху, любую страну обитания, любу…

Вазян, увидев Григория, застыл на месте, оборвав свою речь на полуслове. Арнольд стоял с открытым ртом и хлопал глазами, будто среди белого дня на его дороге встретилось привидение.

Самсон посмотрел на притихшего Вазяна, затем на Гришу и вновь на Вазяна.

– Рот закрой, а то муха залетит, проглотишь.

– А он чего здесь делает? – зло поинтересовался Арнольд, потихоньку приходя в себя.

– Как что, ты ведь сам мне раскрыл, пять минут назад, по какому принципу мы тут живем.

Если звезды на небе зажигают, значит, это кому-нибудь нужно. Тебе чего там в твоем сне не сообщили, что Гриша попал под амнистию?

– Ты зря ехидничаешь, Самсон, он вполне может знать о чипе. Забыл, кто нас завербовал, а попросту купил, за огромные деньги. А после позвонил и приперся в кабак, ведь он один знал где мы. И теперь скажи, уверен ли ты на сто процентов, что те молодцы, которые всаживали нам чип, не из той же конторы, что и этот сукин сын.

– Ты достал меня уже со своим научно-фантастическим воображением – огрызнулся Самсон – не об этом сейчас нужно думать, а о том, как выжить. И срать я хотел на твоих иностранцев и их поганые чипы.

– На его иностранцев – Вазян указал пальцем на Гришу – я их знать не знаю и ведать не ведаю. Но в одном я уверен точно, ясли ты его не упрячешь обратно в яму, про выживание можешь забыть. Это будет называться скорее самоубийством.

– Молодец – одобрительно выдохнул Самсон – потихоньку приходишь в себя, начинаешь мыслить в правильном направлении. Вот об этом и нужно сейчас думать, а яму я приказал зарыть к ядреней фене.

– Там Епимах – Гриша оторопело уставился на Самсона.

– В нашей заднице на сегодняшний день две занозы – это ты Гриша и твой кореш Епимах. Одну мы зароем, хрен с ним, что со второй прикажешь делать? Ума не приложу.

– А вы меня вместе с Епимахом заройте и делов – обиделся Гриша.

– Перед тем как тебя закопают, у меня вопрос один есть – обратился к Гвоздеву Вазян – не слышал ли ты, может, шеф упоминал в разговоре невзначай или напрямую, про компьютерные чипы?

– Про какие еще чипы? – надулся, словно мышь на крупу, Гриша.

– Ясно – махнул рукой Вазян – одно из двух либо врет, либо, правда, ничего не знает.

– Если отталкиваться от твоей теории, то не знает – огрызнулся Самсон – а так зачем бы его сюда и, главное, как поселили?

– Не знаю.

В дверь постучали. Вошел Никанор и встал у порога.

– Звали ли че? – словно подчиненный, придя к начальству, спросил он.

Вазян и Гриша недоуменно переглянулись.

Самсон молча смотрел на Никанора и размышлял. «Эти люди существуют реально. Я могу их потрогать, даже убить». Он мельком бросил взгляд на Вазяновскую руку.

«И они нас могут потрогать и даже убить. То есть если версия Вазяна действительно имеет место быть, значит, у них, как у нас в голове чип, программируемый чип, чип с конкретной памятью. Индивидуальный чип человека имеющего коллективное бессознательное, на уровне памяти этого села».

– Никанор, скажи, а кто твоя мать?

– Слушай – недобро прищурился Никанор – зачем звал?

От этого прищура и недоброжелательного тона, Самсон словно бы окунулся в прорубь с холодной водой.

– Извини, я хотел предложить тебе быть управляющим. Чтобы ты все держал в своих руках, мужик ты толковый, уважаемый. Одним словом – в авторитете.

– А не боишься? – зло ухмыльнулся Никанор.

– А стоит? – ответил ему вопросом на вопрос Самсон – ты знаешь, я не хочу больше ни кровопролитий, ни смертей.

Никанор косо глянул на Гришу. Самсон увидел этот немой укор и не замедлил на него ответить.

– Что касается Гриши, я дал барину слово, что вся его семья останется в целости и сохранности.

– Что ж, давши слово держись, не давши крепись.

– Я вот что думаю по этому поводу, в воскресение в церкви на службе Григорий покается в своих грехах перед всем народом и у всех попросит прощения. Надеюсь, Нестор его благословит, что скажешь? – обратился он к Никанору.

– Чего говорить, благословит, так благословит. Мне какая забота?

– Слушай, Никанор – помрачнел Штиц – что я всякий раз тебя, как осла на веревочке тяну, а ты все упираешься? Что не так, чего нужно, скажи, намекни хоть? Это твои односельчане с кем ты вырос, жил и живешь, твоя деревня, где ты родился. Неужели тебе на все это насрать, неужто я чужак должен думать за вас, как сделать так, что бы всем было хорошо?

Никанор молчал, рассматривая пол.

– Чего молчишь, скажи хоть что-нибудь? Давай как-то договариваться, вместе строить ваше и наше светлое будущее. В чем нужна моя помощь, я помогу. Как нам сделать, что бы все жили счастливо?

– Так не бывает – сухо произнес Никанор.

Они помолчали минуту-другую.

– Ладно – нарушил тишину Самсон, поняв, что ничего не добьется – подумай Никанор, я не царь, не барин не хочу тебя ни убеждать, ни принуждать. Только вот понять тебя никак не могу, чего ты боишься? Если бы не твоя помощь, гнить бы нам с Вазяном в яме. Я тебе по гроб жизни обязан, а ты благодарности не хочешь принять, шарахаешься от меня будто я прокаженный.

Никанор продолжал молчать, рассматривая то стены, то пол.

– Ну, хорошо – печально выдохнул Самсон – иди, но знай если понадобится помощь, мы с Вазяном твои должники. И вот еще, давай построим тебе кабак, найми мужиков, оплата из барских запасов, не волнуйся. Все что там есть: вино, мука, сало, не знаю что еще, договоримся в общем.

– А как на счет леса? – подал голос Никанор.

– А что на счет леса? Вот же он, пилите, стругайте. Место сам выбери.

– Ты, часом, не шутишь? – Никанор сверлил глазами Самсона.

– Чего бы мне шутить, не до шуток чего-то нынче. И еще хотел узнать, детишек много в деревне?

– А это еще зачем? – удивился Никанор.

– Да ты не бойся – улыбнулся Самсон – школу хочу открыть, грамоте их обучать. Учитель есть.

– Я могу – одобрительно кивнул Вазян – читать, писать, считать научу.

– Тут и взрослые-то не умеют ни читать, ни писать, ни то что дети. Только вряд ли кто пойдет, зачем нам это, дел и без того хватает.

– Ладно, это мы на досуге обдумаем, а пока занимайся строительством.

Самсон протянул руку для пожатия. Никанор помедлил слегка, пробежался взглядом по всей троице и лишь затем пожал руку Самсона.

– Ну, братцы кролики, что делать-то будем? – спросил Самсон, после того, как ушел Никанор.

– Бежать нужно – выпалил Гриша.

– Бегун, мать твою – недовольно произнес Арнольд – пробовали уже, неужели забыл, как я тебе веслом врезал?

– Помню – насупился Гвоздев.

– Знаешь, Вазян – спокойно начал Самсон – мне кажется у нас в голове не чип.

– А что?

– Скорее всего, мы просто на том свете. Убили нас, когда деньги отбирали. Там, откуда мы прибыли и за меньшее убивают, поверь мне.

– Ага – согласился Вазян, разведя при этом руками – только мне за всю мою сермяжную жизнь не было так больно, как тогда, когда мертвяку палец отрезали. Это не я, Самсон, съехал, а ты разума лишился от переживаний. То орешь, как угорелый, что нам осталось жить один день, то объявляешь, что мы зажмурились, причем давно.

– Я в этом не вижу ни то что сумасшествия, даже противоречия здесь не нахожу – парировал Самсон – ты уверен, что нет жизни после смерти, или думаешь, что она выглядит по-иному? Скажи, а лучше молчи. Мне кажется нет смысла напоминать вам, что еще никто не возвращался оттуда, кроме Лазаря, конечно. А он сказал, что там так же как здесь.

– Тебе сказал или ты в кино каком видел? – желчно спросил Вазян.

– Смешно. Ты можешь с уверенностью сказать, что жив?

– Могу и даже щипать не нужно. Мертвые снов не видят – усмехнулся Арнольд – хочешь плюну тебе в лицо, и ты без труда почувствуешь, что я плюнул тебе в лицо.

– Молодец, возьми с полки пирожок. Мне почему-то кажется, что такое место, служит приемником для грешных душ.

– Приемник распределитель – сыронизировал Гриша.

– Именно так, что-то на вроде этого, а дальше кто в ад, кто в рай, по совокупности заслуг.

– Послушай, Самсон, у Данте еще чистилище имеется, целых семь кругов – с видом знатока произнес Вазян – эта тема уже настолько обсосана в мировой литературе, театре, кино и прочей мудистике, что как-то даже неудобно, что ли?

– Срать на потолке неудобно – завелся Штиц – хорошо, давай разыщем голову Демьяна или откопаем барина из могилы, вскроем черепушку и проверим наличие чипа. Как тебе такое предложение?

– Я против – поднял руку Гриша.

– Давай – рявкнул в ответ Вазян – и увидишь в аду мы или в компьютерной игре.

– В какой еще игре? – удивился ничего не понимающий Гриша.

– В той, в которую ты нас, со своим долбанным босом втянул. Слушай, Самсон, зачем нам кого-то искать, из могил выкапывать, этому придурку вскрыть черепушку и все сразу станет ясным, как день.

Штиц усмехнувшись, посмотрел на менеджера.

– Послушайте – попытался примирить двух врагов Самсон – мы, как и прежде одна команда и неважно в игре или на том свете, всем троим нужно выжить, любой ценой. А выжить получится только сообща и никак иначе. Так что предлагаю не тратить энергию на взаимные обиды и разного рода подколы.

– Ты что с дуба рухнул – выпучил от негодования глаза Вазян – он вломил нас.

Что у тебя с памятью, в порядке? Если не ты, мы бы до сих пор гнили на дне ямы, а этот ублюдок трахал свою молодую жену, жрал и пил от пуза, да лизал барину жопу. А о нас бы и не вспомнил ни разу. А я не забыл, как коросты от ран отковыривал, в вонючей яме, как собаками нас травили, как на лошадке меня катали, все помню, потому что это случилось ни с дядей Петей, а со мной.

Гриша молчал, виновато опустив голову.

– И ты еще за него впрягаешься? В этот раз ямы не будет, поверь мне и я с ним, таким хорошим сюсюкаться не собираюсь. Ты в курсе, что он Парашу изнасиловал?

– Что? – Самсон перевел взгляд на Гришу.

– А как лютовал, пока мы в яме сидели, спроси у него пусть он тебе расскажет, как-нибудь так, на досуге, от нечего делать, забавы ради.

– Простите меня – пробормотал Гриша.

Он стоял, опустив голову, словно провинившийся школьник. Весь его жалкий затрапезный вид говорил о раскаянии.

– Все перестань, если на то пошло ты тоже с ней спал – попытался хоть как-то защитить Гришу Самсон.

– Это другое, совсем другое.

Арнольд был напряжен, лицо его сделалось красным, на шее вздулись вены, глаза горели нескрываемой злобой.

– Ты как-то иначе с ней спал?

– Это не твое собачье дело, понял – Вазян встал в стойку, готовый накинуться на Самсона с кулаками – еще одно плохое слово о ней и я ударю тебя.

– Ладно, проехали – попытался нормализовать обстановку Штиц – как бы там ни было мы в одной команде. Нужно забыть прошлое.

– В какой на хрен команде? – не унимался Вазян – это сейчас он шелковый, а завтра тебя же и продаст со всеми потрохами, не будь наивным Самсон. Гришенька заплакал, а тебе уже жалко его стало. А какова цена этих слез? Да они гроша ломаного не стоят. Думаешь, он пожалел бы, посади тебя барин на кол?

Наверняка принес бы водички, потный лоб твой протереть и горю посочувствовать. Бедный, бедный Самсон, что больно, знал бы ты как я переживаю. Скорее бы ты умер и не мучил ни меня, ни себя. Вот такой чрезмерной будет Гришина жалость. Короче если понадоблюсь я у Параши. Всем привет.

Вазян развернулся, вышел из дома и громко хлопнул дверью.