Текст книги "Жажда доверия. Умеют ли чудовища любить?"

Глава 27

Неотступно близился день рожденья Кристины. В свои планы относительно его празднования Герман ее не посвящал, но это ее мало заботило. Девушка только попросила, чтобы он пригласил Нику, как ее лучшую подругу. В остальном она полностью полагалась на вкус Германа.

Не то, чтобы ей было не интересно, что за сюрприз для нее готовится, но было кое-что более манящее. И оно находилось под самым ее носом, всегда доступное. Ну, или почти.

За пару дней до своего 22-летия, когда Германа не было дома, Кристина вновь аккуратно сняла книги с полки в его спальне. Она долго в задумчивости смотрела на сейф, словно пытаясь открыть его силой мысли. Затем осторожно коснулась сенсорного табло, нажав наугад несколько цифр. Ничего не произошло. Рядом была кнопка «Ввод». Кристина коснулась ее. Конечно, код не подошел, и сейф был все также заперт.

«Нехорошо лезть в чужие дела», – подумала она, снова набирая цифры наугад.

Во второй раз итог был тот же.

«Интересно, после третьего промаха сработает сигнализация или типа того? Приедет полиция, сейф захлопнется намертво и сожжет свое содержимое или что-то подобное произойдет?»

– Лучший способ узнать это – проверить, – она снова нажала случайную последовательность цифр, но снова ничего не произошло.

Кристина спокойно сложила книги на место, зная, чем она будет заниматься в свое свободное время.

Герман говорил, что для ее же безопасности ей лучше не знать, чем он занимается. Но Кристина так не считала.

«Уж лучше понимать, с чем имеешь дело. Даже самая страшная правда лучше незнания. К тому же многое пока не объяснено».

Так, например, с кольцом Алекса, которое он, кажется, в глаза не видел, по-прежнему ничего не прояснилось. Она больше не ломала над этим голову, но мысль сама собой жила где-то на краю сознания. Иногда ей казалось, что это не важно. Ни кольцо, ни чертовы урны на каминной полке, то появляющиеся, то исчезающие по своему желанию. Но даже когда она решала, что это так, и пора бы все забыть, ничто не забывалось.

Странный сон о гибели матери Германа тоже не давал ей покоя, хотя Кристина начинала усматривать в нем простое совпадение и чересчур бурное воображение. Так красивую женщину она могла видеть случайно, когда та проездом была в тихом городке ее детства, направляясь в дом у лесного озера, например. Она могла ее запомнить именно из-за ее яркой внешности, а потом забыть начисто.

«Всякое бывает», – говорила себе девушка.

Герман больше не пугал ее своими странностями. Он был сумасбродным и эксцентричным местами, но очень знакомым и понятным ей. Таким, как раньше. Хотя и был связан с чем-то опасным, что тревожило ее, и имел занятные жестокие склонности. О них, кстати, они больше всерьез не говорили, чему девушка была рада. Ей намного больше хотелось поговорить о его работе, но как-то не получалось. Поэтому она снова возвращалась к сейфу при любой возможности, но тот никак не поддавался.

И вот, наконец, наступил заветный день, очень удачно совпавший с субботой. Начиная с раннего утра, Кристине сыпались сообщения и звонки с поздравлениями, и от этого настроение было на высоте. Родители и брат, подруги и знакомые желали золотые горы, океаны любви и теплоты и счастья такого, какое только можно представить. Звонила Ника. Она намеренно ничего не планировала на вечер, оповещенная о готовящемся торжестве.

– А время? Или где это будет? – Ника пыталась выяснить хоть что-то.

– Не знаю. Сюрприз есть сюрприз, сама понимаешь. Подождем. Я позвоню. Не будет же это известно в последнюю минуту.

– Ну, ладно. Я еще вот, что хотела… – девушка явно собиралась поговорить о чем-то деликатном, и Кристина уже знала, о чем, – Ты так и не говорила с Алексом?

– Нет. Да мы и не виделись особо, – соврала она, – Но я поговорю. А ты сама не пробовала больше?

– Да пробовала, но что толку?! Полный игнор. Даже не верится, что так может быть. Сначала хорошо, а потом БАЦ! И будто ничего не было. Я совсем его не понимаю. Столько времени прошло… Знаешь, ты скажи ему, что, если это не серьезно было, то пусть он сам скажет мне об этом. Мне нужно знать, понимаешь? Хотя, я сама скажу. Просто пусть он выслушает меня.

– Хорошо. Я поговорю. Я обещаю.

Кристине было жутко стыдно, что она до сих пор этого не сделала.

Ближе к обеду поднялся из постели Герман. Он заказал на дом роллы, которые Кристина любила, и они устроили поздний завтрак.

– Так и не спросишь меня ни о чем?

Она лукаво улыбнулась в ответ:

– Не доставлю тебе такой радости. Сюрприз есть сюрприз. У меня хватит выдержки.

– Неужели? – он чуть приподнял одну бровь, – А мне вот в последнее время кажется, что ты не любишь быть в неведенье.

«Неужели он знает про сейф? Должно быть, я перепутала книги. Вот глупая!»

Между тем Герман продолжал:

– Хотя мне нравится, как ты сейчас держишь паузу. Отдаю тебе должное. Я-то ожидал, что ты возьмешься меня пытать, не меньше.

«Фух, нет. Он не догадывается».

– Если хочешь поиграть в допрос с пристрастием, просто дай знать. Только давай не будем ссориться, как тогда. Не нужно этих перегибов.

Его ссадины быстро зажили, но впечатления Кристины были еще достаточно свежи.

– Я заигрался, признаю. Ты не сердишься на меня за это?

– Уже нет.

Герман обнял ее и положил ей на плечо свою тяжелую голову.

– Я рад. С днем Рожденья еще раз. Подарок будет в последний момент. Я отъеду ненадолго, чтобы кое-что проверить, ладно? Доедай и отдыхай, именинница.

Едва за Германом закрылась дверь, Кристина припустила вверх по лестнице к заветному сейфу. У нее появилась пара идей относительно кода, и ей не терпелось их проверить.

«Сегодня мне должно повезти».

Но сейф так не считал. Ни одна из подобранных ею комбинаций не подходила. Его день Рожденья, ее день Рожденья, его матери, день ее смерти. Ничего. Дверца была заперта.

Кристина сидела на полу и размышляла, что же это может быть. Когда ей приходила в голову какая-то мысль, она пробовала ее, но после неудачи снова садилась рядом, погружаясь в раздумья.

Она не знала, сколько прошло времени, когда внизу щелкнул замок, и кто-то вошел. Девушка вскочила и судорожно затолкала на полку книги, затем вышла на галерею, готовясь объяснять Герману, что она делала в его спальне. Однако внизу в гостиной увидела Алекса. Он тоже сразу ее заметил.

– С днем Рожденья! Извини, если напугал.

– Ничего. У тебя, значит, есть ключи?

– Да, на всякий случай. Я заехал завезти кое-что. Герман просил. Боялся, что сам может не успеть.

На столике перед ним стояла большая коробка, а сверху еще одна плоская, поменьше. В руках Алекс держал букет белых роз.

– А это тебе от меня. Я решил, что не вежливо будет отделаться одними пожеланиями. С днем Рожденья тебя, Кристина.

С этими словами он протянул ей цветы. Девушка приняла их.

– Спасибо, но можно было и без этого. Я все равно была бы рада. Хотя они очень красивые, – она хотела поцеловать его в щеку, как принято, но он отстранился.

– Ну, я поеду. Есть еще дела. Если Герман не успеет, я заберу тебя и отвезу. Он попросил.

Кристина набралась, наконец, смелости и ответила:

– Не надо, я могу доехать сама. Просто скажи, куда. Но ты мог бы оказать мне неоценимую услугу и заехать за Никой. Она обязательно должна присутствовать на моем празднике, я говорила Герману.

– Он не сказал мне об этом. Ну, что ж, за ней я могу послать машину, – Алекс достал записную книжку в кожаном переплете и дорогую ручку и пометил себе что-то, – Не беспокойся. Я все сделаю.

Кристина заметила, что, хотя он и расточал улыбки, эта тема ему явно была неприятно, но девушка сделала над собой усилие и продолжила:

– Прости, но я не для того тебя попросила. Понимаешь, это не мое дело, конечно, но мне нужно сказать тебе. Поговори с ней, пожалуйста. Я не знаю, что там между вами, но Ника моя подруга. И она очень подавлена. Если бы ты ее выслушал…

– Хорошо, – он прервал ее, – Я понял. Будем считать это моим подарком тебе. Я заберу ее и решу этот вопрос. Что-нибудь еще?

– Нет, это все. Извини меня, если я лезу, куда не следует.

– Проехали. Ну, пока. До вечера.

И он ушел. До вечера оставалось совсем немного времени, поэтому возвращаться к сейфу не было смысла. Почти сразу после ухода Алекса раздался телефонный звонок от Германа:

– Еще не открыла?

– Нет. А должна была?

– Неужели совсем не интересно? Ладно, я уже освободился и скоро буду. Дождись меня, откроем вместе, хорошо?

Герман не заставил себя долго ждать. Он тоже был с букетом роз, только ярко-алых.

– Так много роз мне еще не дарили.

– Это только начало, поверь мне. Ну, что ж. Открывай, – Герман предвкушал нечто и почти светился от этого радостного возбуждения.

– Большую или маленькую? – она указала на коробки, стоящие нетронутыми на столике в гостиной.

– Любую.

Маленькая была сверху и потому Кристина открыла ее первой. Внутри находился бархатный футляр, а в нем на черном атласе колье, кольцо и серьги с кроваво-красными камнями в оправе из белого металла. Кристина ахнула. Из глубины камней исходил мерцающий блеск, гуляющий по граням. Они были прекрасны. Девушка не находила слов, чтобы описать свой восторг. Герман шепнул ей на ухо сзади, через плечо глядя на украшения:

– Они как кровь на снегу. Видишь, я ничего не забыл. Но я хочу, чтобы это воспоминание тебя не печалило, а радовало.

– О, Герман! – Кристина отставила футляр и обняла его, чувствуя, что сейчас заплачет.

Но настала очередь второй коробки. Девушка потерла глаза, прогоняя подступившие слезы:

– Извини. Итак, что же здесь? Я боюсь представить.

Сняв обертку и открыв крышку, она достала оттуда полупрозрачное и весьма откровенное черное платье.

– Оу, а это точно не туника? Герман, я буду почти голая в нем.

– И будешь выглядеть великолепно.

На дне коробки еще осталось что-то, похожее на тонкий пояс. Достав, Кристина поняла, что это поводок, прикрепленный к тонкому ошейнику.

– Я это не надену!

– Наденешь. На меня.

Он развернул в ее руках ошейник. Сбоку помещалась изящная металлическая вставка с гравировкой.

– Навеки твой, – прочла девушка вслух, – Ты серьезно?

– Да. Ведь я люблю тебя. Мне приятно думать, что это навсегда.

– Я сейчас не об этом, – ей было немного совестно, что она не отвечает что-то вроде «и я тебя люблю, я тоже тебя люблю», но, как ей казалось, она не была пока готова произносить такие слова, а врать не хотела, потому продолжила свою мысль, – Ты серьезно хочешь, чтобы я надела это на тебя? И ты так пойдешь?

– Да. Почему нет?

– Герман, ты сумасброд. Мы будем выглядеть весьма странно. Полуголая девушка с молодым мужчиной на поводке. Я-то привыкла к косым взглядам, но ты…

– Я, в силу моего положения, могу позволить себе делать все, что захочу. Даже быть привязанным. А насчет того, что это будет выглядеть странно: тут я все предусмотрел. И надеюсь, тебе понравится. Собирайся.

Глава 28

Когда машина Германа подъехала к входу, ночной клуб уже вовсю сверкал огнями и грохотал музыкой. Кристина неловко поерзала, одергивая короткое платье, прикрывающее только самые откровенные места, в остальном же состоящее из ремней, шнурков и прозрачных кружев.

– Я здесь была как-то. До того, как это место стало таким популярным.

– Раньше это была Богом забытая помойка, а теперь лучшее место в городе. Но мне у них всегда нравилось. Пошли?

– Я чувствую себя голой.

Герман помог ей выйти.

– Будь ты голой, ты бы затмила всех. Хотя так тоже весьма неплохо. Но кое-чего все же не хватает.

Он протянул ей конец поводка. Другой крепился серебряным карабином к ошейнику, видневшемуся через расстегнутый ворот черной рубашки. Она взяла его, и Герман улыбнулся ей той самодовольно-соблазнительной улыбкой, которой улыбался так часто в последнее время.

На входе стояла толпа желающих войти внутрь.

«Ни одного знакомого лица».

– Все твои гости уже внутри.

– Что, прости? Я просто задумалась.

– Я сказал, что все твои приглашенные уже там.

– А, ясно. Ты, как обычно, угадываешь мои мысли.

– Я стараюсь. Так вот. Были разосланы приглашения. На твой факультет и на работу, друзьям, знакомым. На твоем празднике будут все.

Герман подвел ее к цепочке. Охранник с квадратным лицом спросил фамилии, глядя в список приглашенных.

– Герман Мареш и королева бала.

– Герман как? – пробасил тот в ответ, водя пальцем по листу.

Ее спутник положил руку ему на плечо и, глянув в глаза, коротко сказал:

– Открывай.

Лицо охранника ничего не выражало, но он тут же открыл цепочку заграждения.

В холле к ним подошел какой-то мужчина и за руку поздоровался с Германом.

– Вот и ты! А это, должно быть, наша королева? Вы вовремя – скоро открытие, – он перевел взгляд на Кристину, – Мы ждем Ваших слов, а пока вас двоих проводят на места.

Затем мужчина подозвал одного из сотрудников, дежурящих здесь же и помогающих рассаживать приглашенных:

– Проводи наших специальных гостей. Туда, туда, за главный стол.

Пока они шли, Герман шепнул ей:

– Это хозяин. Тебе нужно будет объявить мероприятие открытым.

– Ты не говорил мне, что это будет бал. Звучало слово «вечеринка».

– Весенний бал ведьм. Ты же родилась в такой особенный момент, в Вальпургиеву ночь. Я не мог оставить это без внимания.

Весь клуб был украшен синими розами. Точно такими, как на картине в ее спальне. Они стояли повсюду в прозрачных стеклянных вазах. Весенней свежести добавляла газонная трава, обрамляющая края лестниц, зала и сцены. Гости были все в черном, что указывало на заранее заявленный дресс-код. Кристина заметила и весьма откровенные наряды из латекса, бархата и атласа.

«Похоже на Хеллоуин, но как-то легче, изящнее, по-весеннему».

Их провели вверх по лестнице и усадили за стол высоко на балконе, богато убранном все теми же розами. Отсюда было видно весь зал. Официант сразу же подал на стол бутылку красного вина, фрукты и закуски. Затем принес на белой атласной подушечке венок из синих роз и пояснил:

– Королеве полагается корона. Вам ее наденут, когда сюда направят свет. И Вы объявите, что весенний бал ведьм открыт. Я еще предупрежу дополнительно, а пока наслаждайтесь вечером.

Герман отпустил официанта и сам разлил вино по бокалам. Он склонился к Кристине и спросил:

– Тебе здесь нравится?

– Очень необычно и красиво. Почему снова синие розы? Все из-за той краски на снегу?

– И это тоже. Очень символично, – он тронул колье у нее на шее, – Все, как тогда, но не так печально. А еще ты знала, что синяя роза – символ недостижимого совершенства, сверхидеала? Это много значит для меня. Тут я тоже усматриваю особый символизм.

– Ты так любишь говорить загадками, – она слегка потянула поводок, приближая Германа к себе, – Когда-нибудь я все их разгадаю.

– Когда-нибудь я сам тебе все расскажу.

Он нежно поцеловал ее в губы.

Они были на балконе совсем одни. Внезапно Кристина вспомнила:

– А где Ника? И Алекс? Я так поняла, они будут здесь с нами?

– Да, они приглашены. И я, если честно, не понимаю, где их носит. Давно должны быть здесь. Позвоню Алексу.

Он уже было хотел достать телефон, но Кристина его остановила.

– Не надо. Пусть они там сами разбираются. Мне хорошо и вдвоем с тобой.

Внизу в зале ведущий уже вовсю разогревал публику. В центре, среди столов, Кристина заметила площадку, покрытую газонной травой. Прозвучало пояснение, что в программе вечера будут танцы на траве.

– Чувственные танцы босиком под живое музыкальное сопровождение, обнажающие самые затаенные желания и рождающие настоящую магию. Это магия весны! – звонко крикнул в микрофон приятный молодой человек в синей бабочке, и зал взорвался аплодисментами и одобрительным улюлюканьем.

За столами Кристина увидела своих коллег и ребят из Университета. Они тоже ее заметили, махали ей и выкрикивали хором и поодиночке: « С днем Рожденья!» Она улыбалась и махала им в ответ.

– Мы можем спуститься к ним потом, – шепнул ей Герман.

– Хорошо, – ее постепенно наполняла радость. Кристина ощущала, что это действительно ее праздник. Она обернулась к Герману и поцеловала его в щеку, – Спасибо тебе! Никто и никогда не делал для меня… такого!

В этот момент подошел официант и предупредил, что вот-вот королева должна объявить открытие.

– Подойдут две девушки, они наденут Вам корону. Вот микрофон. Вот так включается.

Не успел парень отойти от них, как Кристину ослепил яркий свет софитов. Она поняла, что момент настал. Встав и стараясь не щуриться, она выпрямилась и улыбнулась.

– Поприветствуем Кристину, нашу именинницу и хозяйку сегодняшнего вечера! – зал зааплодировал, – Сейчас состоится церемония коронации, которую мы все так ждали! По традиции на голову королевы возложат корону из редчайших цветов, синих роз!

Ведущий затих, ожидая. Кристина огляделась. Обещанных девушек видно не было. Только внизу, в толпе гостей кто-то, кажется, пробивался к лестнице. Пока она соображала, как же выкрутиться, из темноты выступил Герман с синим венком в руках и с торжественной грацией возложил его ей на голову, шепнув:

– Моя королева.

Затем он взял микрофон:

– Приветствуйте вашу королеву!

Под аплодисменты ведущий продолжал ее чествовать:

– Приветствуйте королеву бала, королеву весны, королеву цветов, нашу королеву Кристину! Теперь по традиции новоиспеченной коронованной особе полагается открыть наш бал, наш весенний шабаш.

Кристина приняла из рук Германа микрофон и громко сказала:

– Ваша королева объявляет весенний бал ведьм открытым!

С потолка под фанфары сорвался дождь из серпантина и блесток. Герман взял ее за свободную руку и поднял их сомкнутые ладони вверх, отчего публика пришла в еще больший восторг.

– Люди любят шоу.

Затем ореол света вокруг них погас, и праздник начался. Герман же улыбался ей и хлопал.

– Ты была хороша. Из тебя бы получилась настоящая правительница.

Позади мялись две опоздавшие девушки.

– Ты всех спас. Наверное, надо снять его? – она указала на венок.

– Зачем? Он твой. Ты королева, это знак твоей власти. И он очень тебе идет. Так что, если не мешает, останься в нем.

– Хорошо, – Кристина смущенно улыбалась, садясь на место, – Просто это все неожиданно и очень непривычно.

Когда балкон опустел, и они остались вдвоем, Герман сел рядом и обнял ее. Они наблюдали за тем, что происходило внизу. Несмотря на крики, шум и громкую музыку, внутри у Кристины царили покой и радость. Она поймала себя на том, что не может перестать улыбаться. Герман же положил голову ей на плечо, обнимая ее сзади. Он говорил тихо и спокойно, прямо ей на ухо:

– Странное чувство, да? Сидеть вот так, наблюдая за всеми со стороны, свысока. Тебе оно нравится?

– Конечно, нравится. Здесь все прекрасно, – она теребила в руках конец его поводка.

– И тебе не скучно здесь со мной? Может быть, ты хочешь спуститься вниз, поздороваться, пообщаться?

– Потом спущусь. Вместе спустимся. Просто нужно это сделать, чтобы на меня никто не обиделся. На самом деле, я бы могла просидеть здесь с тобой весь вечер, – она откинулась спиной в его объятия.

– А всю жизнь?

– Если нам сюда будут приносить еду, то почему бы и нет, – шутливо ответила она.

– А вечность?

Она хотела было ответить утвердительно, но позади них раздался какой-то шум. Кто-то упал. Молодые люди обернулись к входу на балкон. Там в полумраке поднималась с колен и поправляла платье какая-то девушка. Короткие черные волосы были взъерошены, от падения на колене порвались колготки. Но это ее, похоже, мало волновало. Шатающейся походкой она направлялась в их сторону.

Герман встал из-за стола и вышел ей навстречу. Девушка расплылась в хищной улыбке:

– Герман! Мой дорогой! Вот и ты. Сколько времени мы не виделись?! Куда ты пропал?

Герман преградил ей путь. Кристина не слышала, что он отвечал, зато незнакомка гомонила на всю:

– Что значит «уходи»?! Я только пришла! Как только увидела тебя, сразу решила подойти поздороваться. Эй, привет, дорогуша!

Она попыталась пройти вперед, махая Кристине рукой, но Герман оттеснил ее плечом, на что нетрезвая незнакомка возмутилась и толкнула его в грудь, но он даже не шелохнулся. Тогда девушка снова начала улыбаться и что-то ему говорить, но уже тише.

Кристина понимала, что не хочет смотреть, но глаз отвести не могла. Рука пьяной брюнетки легла на грудь Германа, а затем поползла вниз и остановилась где-то на его промежности, в то время, как девушка что-то шептала ему на ухо. Герман грубо схватил ее за руку и оттолкнул назад к лестнице, где в полутьме стоял Алекс, которого Кристина сразу и не заметила. Следом за ним вверх поднималась Ника.

– Уведи ее! – рявкнул Герман брату, – На лестницу охрану!

Алекс сгреб пьяную девушку в охапку и, игнорируя ее протесты, поволок вниз. Герман вернулся к столу. Следом подошла Ника.

– Извини меня за это вторжение. Ужасно, что ты это видела, – Герману явно было неловко и, судя по виду, он был жутко зол.

– Надеюсь, самое ужасное ЭТО, а не то, чего я НЕ видела.

– Да, конечно. Конечно. Я потом все объясню тебе, но, в двух словах, это не имеет значения. К тому же было очень давно.

Кристина чувствовала жуткую неловкость и, чтобы как-то переключиться, обратилась к Нике, которая мялась в стороне.

– Садись же, что ты стоишь? Красивое платье!

Длинное черное платье в пол оставляло открытыми плечи и очень шло подруге.

– Спасибо. Я старалась соответствовать. С днем Рожденья! – Ника протянула Кристине небольшую коробочку с бантом и, чмокнув ее в щеку, села за стол.

Появился официант и выставил еще приборы для новоприбывших. Немного погодя подали горячее. К этому моменту Алекс снова поднялся к ним. Он сел рядом с Никой и наполнил их бокалы.

– Извините, что мы опоздали.

– Ничего страшного. Хотя вы пропустили коронацию, – Кристина старалась завести непринужденную беседу.

– О, судя по всему, мы пропустили много интересного.

– Алекс, не начинай, – Герман посмотрел на брата таким взглядом, от которого мог бы застыть извергающийся вулкан, и тот перестал улыбаться.

Затем Герман наполнил свой бокал и бокал Кристины и произнес тост:

– Моменты радости бывают очень хрупки. И тем более они ценны, как ценны те, кто дарит нам их. Я хочу выпить за то, чтобы ты имела силу удержать эти моменты в своем сердце. Держи их, как можно крепче, и никогда не отпускай.

Одной рукой он поднял бокал, а второй вложил и зажал в ее ладони свой поводок. Кристина выпила. Внешне она оставалась спокойной и улыбалась, но теперь думала совсем не о празднике:

«Как ты там говорила? Вопрос доверия? Что ж, пока ты строила свою личную жизнь без него, он тоже, по видимому, времени зря не терял. Да, он говорил, что любил все это время только тебя, но есть вещи и помимо любви, которые вы не обсуждали. И теперь это вопрос доверия. Он тебе доверяет. Ты сказала, что не любишь его, но он верит в тебя и дает время. Он делает все, что в его силах. Доверяешь ли ты ему? Доверяю ли Я ему? Он не заставлял сомневаться в себе никогда. Но Герман умный и очень изворотливый, он всегда что-то скрывает. Кто знает? Нет, нельзя даже думать об этом! Что он там скрывает, я узнаю, когда открою сейф, а я его открою, но здесь я должна ему поверить. Вопрос доверия, Кристина, вопрос доверия».

Она тряхнула головой, гоня мысли прочь, и завела какой-то пустой разговор, чтобы разрядить обстановку. Герман внимательно следил за ней и вскоре перестал быть таким напряженным. Алекс и Ника активно участвовали в беседе, смеялись шуткам, но друг с другом и парой слов не перемолвились.

«Пусть побудут вдвоем», – решила Кристина и позвала Германа составить ей компанию внизу, с гостями. Пока они спускались, ведущий объявил, что танцы на траве начинаются, и представил публике инструментальный ансамбль, сопровождающий эту часть вечера. Не известная Кристине группа с заковыристым названием была многочисленна и имела в своем арсенале гитару, скрипки, виолончель, барабаны и бубны и даже волынку, а сами музыканты выглядели очень экзотично, одетые в сине-черные шотландские килты, гармонирующие с убранством зала. Когда же они заиграли, по телу Кристины пробежала дрожь, и она поняла, что берут публику за душу они отнюдь не клетчатыми юбками. Она даже замерла на мгновение, жадно слушая живую, энергичную, дикую музыку, затем обернулась к своему спутнику:

– Где ты нашел их?

– Нравятся?

– Нереально крутые! У меня даже мурашки по спине пробежали!

– Хочешь, пойдем потанцуем потом?

– Я стесняюсь, – она неловко улыбнулась.

– Брось. В толпе всем будет плевать на нас, а толпа вот-вот будет, это я гарантирую.

Конечно, ей хотелось танцевать. Босиком, в гуще народа под эту веселую и заводную мелодию. Но сначала надо было обойти столы. Девушка шла от компании к компании, от столика к столику, принимая поздравления от друзей и знакомых. Герман то шел рядом, то чуть отставал, тоже здороваясь с людьми в зале.

За одним из столов сидели незнакомые Кристине девушки. У каждой из них в волосах была синяя роза. Поздоровавшись, «королева» слегка растерялась, не понимая, кто перед ней. Но незнакомки горячо поздравляли ее и друг друга. Как оказалось, у них у всех тоже сегодня день Рожденья, и они специальные гостьи вечера, фрейлины королевы. Каждая говорила Кристине теплые слова, а в конце официант подал им поднос с шампанским, и они выпили за здоровье друг друга.

Все это было так забавно и мило, что, отойдя, девушка даже чуть всплакнула, подумав:

«Самые трогательные моменты в жизни – это когда счастья тебе желают незнакомые люди, – она сморгнула горячую влагу с глаз и осмотрелась, – Так. Теперь бы еще найти Германа».

Не обнаружив своего спутника поблизости, Кристина пошла искать его, потерянного где-то в суматохе. Навстречу ей попались Алекс и Ника.

– Не видели Германа? Мы разминулись с ним.

Алекс сделал жест рукой:

– Кажется, он там.

Кристина поблагодарила его и начала проталкиваться в указанном направлении. Вечеринка не была закрытой, и потому народ продолжал прибывать. Герман, кажется, промелькнул впереди, и Кристина ускорилась, но когда вышла из толпы, замерла на месте.

Он стоял у выхода из зала, склонив голову к губам той девушки, которая поднималась к ним на балкон. Он слушал ее, а она обнимала его за талию и что-то горячо ему шептала. Затем он взял ее под руку, и они вместе куда-то направились.

Кристина стояла, словно примерзшая к полу, не зная, что делать. Кто-то тронул ее за плечо. Она оглянулась. Алекс стоял рядом и тоже смотрел вслед уходящей парочке. Затем взял ее за руку.

– Пошли. Это не то, чем кажется.

Она не двигалась с места, все еще отказываясь верить увиденному.

– Ну же, пошли. Говорю, здесь не о чем переживать. Пойдем.

Он повел ее назад вглубь зала. После пары неуверенных шагов Кристина остановилась. Алекс обернулся к ней:

– Ну, что ты?

– Кто она такая и что все это значит?

– Давай ты задашь эти вопросы моему брату чуть позже. Он сам тебе все объяснит.

Но Кристина не думала отступать:

– Я сыта по горло этими отсрочками, – она вырвала у Алекса свою руку, – Или ты сейчас же мне говоришь, что знаешь, или мне это объяснит Герман, но не потом, а сейчас, сразу же! Это что, его бывшая девушка? У них были отношения до… до меня?

Алекс шумно выдохнул и сдался. Он отвел ее в сторону, где было не так людно и, глядя, как на неразумного ребенка, спросил:

– А ты вообще всех, с кем спала, называешь своими бывшими? И со всеми, с кем у тебя был секс, у тебя были отношения?

– У меня не такой большой послужной список, – фыркнула она в ответ.

– А вот у некоторых большой! – это прозвучало грубовато, и Алекс это понял. Он понизил голос и доверительно пояснил, – Когда мы уехали, Герман тяжело отходил от всей той истории. Местами его так заносило, что я начинал опасаться за него.

– И он с ней встречался?

– Да ни с кем он не встречался! Больше одного раза. И даже не оставался на ночь. Знаешь, каждый борется со своими внутренними демонами, как умеет.

– И как же он боролся со своими?

– Я не должен тебе про это рассказывать. Скажу только, что тот период в его жизни, что вы были порознь, богат на события и весьма противоречив. Но тебе не стоит волноваться. Герман разберется с этим. Пойдем.

Кристина пошла с ним, переваривая услышанное и думая, как к этому отнестись. Алекс же продолжал:

– Я не хочу портить твое мнение о Германе, но сказать честно, подобных сегодняшнему инцидентов может быть еще не один. И если ты все время будешь так реагировать, то рискуешь сойти с ума от беспочвенной ревности.

– Что же мне прикажешь думать, когда я вижу, как он уходит с какой-то… – она потерялась, выбирая не из самых приличных слов.

– Просто верить ему. И развлекаться дальше, предоставив ему самому решать свои проблемы. Пошли танцевать.

Сквозь толпу они прошли к покрытому травой танцполу. Ведущий змейкой водил вереницу смеющихся босых людей. Громко играла музыка. Процессия на бегу задевала стулья, но все были в восторге.

В стороне от веселья стояла Ника. Алекс подвел к ней Кристину.

– Пошли, потанцуем.

Она видела, что подруга чем-то подавлена, так что им обеим не мешало бы отвлечься. Ника в ответ грустно улыбнулась.

– Идите без меня. Я не хочу.

Кристина наклонилась к самому ее уху:

– Вот только ты не начинай! В чем дело?

– Да все в порядке. Правда. Идите.

– Мне идти с Алексом без тебя? А как же ваше примирение? Опять потом будешь мне предъявлять, да?

Ника посмотрела ей в глаза:

– Не буду. Я ошибалась. Иди. Я лучше просто посмотрю и заодно посторожу твои туфли. Идите оба.

Кристине оставалось смириться и махнуть на подругу с ее причудами рукой. По правилам участники танцевали босиком. Ника осталась позади с обувью, а Алекс и Кристина присоединились к танцующим.

Они встали в большой хоровод и закружились вместе со всеми. Пели волынки, гремел барабан, виолончель глубоким звучанием рождала приятную вибрацию внизу живота. Это не было похоже на то, подо что обычно танцуют в клубах. Живая, настоящая музыка, взывающая к самому глубокому и первобытному, что есть в душе.

Алекс наклонился к ее уху:

– Не думай ни о чем. Развлекайся. Это же твой праздник. Не позволяй кому-то его испортить. Веселись всем на зло.

– Мне все равно до этих всех.

– Тогда веселись на зло ему. Пусть он видит, какая ты красивая, и думает впредь, стоит ли покидать тебя, – Алекс сжал ее руку крепче и лукаво ей подмигнул.

Кристина в ответ тряхнула рыжими кудрями. Она отпустила ладонь Алекса и бегом повела за собой вереницу людей, делая новый круг, более быстрый. Из толпы вокруг она выхватывала людей, приглашая присоединиться тех, кто в стеснении только наблюдал. Большой и стремительный хоровод кружился во всю. Мелькали улыбающиеся лица, разгоряченные бегом и выпивкой. Музыка достигла пика, прогремела, заставляя сердца смеяться, и стихла. Хоровод остановился и рассыпался на счастливых, аплодирующих друг другу людей.

Пока музыканты переводили дух, к Кристине подскочила девушка, бывшая ее фрейлиной, с двумя бокалами, один из которых протянула ей.