Текст книги "Время, которое живет в чемоданах. Родословный детектив-путешествие по временам и странам"

У малорусских поселян существует также поверье, что в полночь под Новый год «горять гроши». Горят они синим огнем. Кто увидит такой огонь, должен бросить на это место какой-нибудь предмет. Если кто бросит шапку, нужно будет копать в рост человека, если бросить пояс, нужно будет копать яму в пояс, а если бросить сапог, то деньги должны быть закопаны в яме по колено. Деньги нужно копать непременно одному, так как от двух-трех деньги уйдут в землю.

Крестьяне также уверяют, что если в полночь на Новый год пойти на церковный погост и стать у дверей церковных, то можно узнать, что ждет каждого человека в будущем… Одним словом, с Новым годом у малорусских крестьян связано большое количество поверий и к каждому из них существует подходящий случай, разумеется, измышленный пылкою фантазиею южно-русского поселянина…

Крестьянские девушки под Новый год занимаются гаданием… А о чем-то гадать им, как не о своей судьбе. В каждой местности существуют различные и своеобразные способы гаданий. Общеупотребительные и самые распространенные следующие: гадают по растопленному воску, пущенному на холодную воду, по связке платков, по внесенных в хату дровах: если последних бывает четное число, быть девушке замужем, нечетное – не быть.

Таким же образом гадают по выдернутому из стрехи пучку соломы: если их будет четное число, тогда ищут в колосьях зерен, найдет – муж будет богатый, не найдут – бедный…

Так из года в год своеобразно встречаются и проводятся в Малороссии зимние святки, внося хоть немного оживления и разнообразия в скучную деревенскую жизнь. В этих забавах, обрядах и играх перемешаны христианские обычаи с языческими суевериями…

С большою церемониею и торжественностью совершается крестный ход на реку в день Богоявления Господня в столицах и больших городах нашего Отчества, где гром гремит от пушечных выстрелов, звон гудит от сотен колоколов.

Перенесемся же мыслию в тихую и глухую малороссийскую деревушку. Тут крещенский день такой большой праздник, который всяк старается почтить… Редкий поселянин в день Крещения Господня не сходит в свой приходский храм, а по окончании богослужения все отправляются на «Иордань».

…Обедня близится к концу, из церкви слышится пение: «Буди имя Господне благословенно отныне и до века», и густая толпа народа повалила из храма. Не дожидаясь общего торжественного шествия, деревенские ребята большими толпами бегут к реке, где устроена «Иордань». На чистом месте реки вырублен большой крест с расходящимися в стороны лучами, проделанные на льду канавы ясно обозначают начало, конец и направление иорданского креста.

Малороссийская семья. Рисунок Т. Г. Шевченко

Изо льда вырублен также четвероконечный крест, который уставлен посредине «Иордани» и окрашен «бураковым» (свекловичным) красным квасом. Издали при ярком солнечном свете он представляет много прелести и эффекта для невзыскательного деревенского люда, отливая различными цветами радуги. В то время, как дети прибежали к «Иордани», все уже тут готово к освещению воды, а раздавшийся звон колоколов известил о том, что и церковная процессия вышла из храма.

Чудное и величественное зрелище представляет собою крестный ход в деревне! Множество хоругвей и крестов, несметная толпа народа в разнообразных пестрых нарядах с радостными и сияющими лицами, громкое пение, красный звон колоколов – все это производит неотразимое впечатление на глубоко верующий люд.

С каким благоговением, важностью и торжественностью совершает серый люд торжественное шествие, с каким благоговением взирает на кресты и священные изображения, как внимательно и чутко прислушивается к трогательному пению церковному! Нечего и говорить, что крестный ход в день Богоявления Господня имеет особое неотразимое влияние на народ. Вот шествие уже у самой «Иордани».

Духовенство и хоругвеносцы взошли на лед, а с ними и народ. Начался чин освящения воды, и все смолкло. Но лишь только запели: «Во Иордань крещающя тебе, Господи», – тут сейчас раздались ружейные выстрелы деревенских охотников, сильно заволновалась разнообразная толпа и осеняя себя крестным знамением, всею массою ринулась к проруби, желая поскорее зачерпнуть святой воды из-под самого креста.

В это время суета и давка страшная, трудно разобрать, что происходит вокруг: тут и пение церковное, и ружейные выстрелы, и треск льда, и выкрикивания детей, и восторженные восклицания богомольцев – все это сливается в один гул, проникнутый одною идеею прославления во Святой Троице поклоняемого Бога… Вот торжественный обряд кончился, и шествие тем же порядком трогается обратно в храм…

Праздником Крещения Господня заканчиваются Святки, продолжающиеся с 25 декабря по 8 января. В этого последнего дня деревенская жизнь вступает уже в свою обычную будничную колею».

Великая война. Свидетельства очевидцев

Одна из книг Брояковского называется «Война русских с австро-германцами. По рассказам участников и очевидцев». Не буду даже говорить, насколько ценны такие тексты сегодня. Потому привожу один из эпизодов, описывающих реакцию крестьян в селе на известие о войне. Брояковский не называет село, но уверена, что это его родная Паволочь, где он служил.

Мой дед, ефрейтор Семён Тимофеевич Вислоух (в центре). 1915 год

«Война! Как громом поразило мужичков это известие.

– Давно ли с япошкой покончили, – говорили они, – а тут опять война, да еще в страду. Господи ты, Боже!

– Да с кем воюют? – спрашивают одни.

– С кем? Знамо, с неприятелем, – отвечает старый вояка, ходивший на японца. – Писарь сказывал, Серба, видишь, наследника у австрияки убила, вот она австрияка-то и давай за то Сербу тормошить. А наш царь не дает ее в обиду, потому она Серба православна и крешшона.

– А, знамо, крешшона, так не след в обиду давать. А ково погонять-то?

– Ково как не солдат? А вот слышь колокольчик? Нарочный из волости едет.

Действительно, приехал нарочный, привезший распоряжение всем уволенным в запас армии чинам с 97-го года явиться в свой город к 21 числу. Вот тут и пошла суматоха. Так продолжалось два дня.

Поехали в город. Бабы навзрыд голосят.

– Не плачьте, – кричит молодой солдатик из запасных, – может еще примиренье будет.

– Дай-то Господи! – отвечают сквозь слезы бабы.

Но примиренье не состоялось, и запасные солдатики стали собираться на войну. Бабы приутихли. Да и что толку от их слез. Накануне отправки многие запасные явились к отцу настоятелю с просьбой отслужить им напутственный молебен.

Причт и сам уже готовился к сему, и служение молебна назначили в 6 часов вечера накануне выступления солдат в сборный пункт. До молебна некоторые сдерживаемые женами и родителями не показывались на улицах и даже занимались хозяйственными делами.

Ударили в колокол к молебну. Народу собралось в церкви много. С усердием ставили свечи. Слышны были сдержанные всхлипывания баб и даже мужики рукавом или полой утирали накопившиеся слезы. Молились усердно, как никогда. По окончании молебна произнесена была небольшая речь, приблизительно такого содержания:

Христолюбивые воины! Долг и присяга отрывают вас от родных полей, необходимость и служба царская разлучают вас с близкими сердцу детьми и женами. Видимо, за грехи наши Господь посылает нам тяжелую годину испытаний. С запада надвигается на нас грозный призрак войны. Это бедствие падет, прежде всего, на вас, дорогие воины, и на ваши семьи, прежде всего, вы лицом к лицу встретитесь со всеми ужасами войны. Но стойте крепко и не падайте духом. Веруйте, что ангел хранитель ваш будет сопутствовать вам во всех путях ваших и оградит вас от всего худого. Помните, жизнь ваша в руках Господа, без воли которого ни один волос не падет с главы вашей. Поэтому идите смело туда, куда поведет вас воля царская, грудью стойте за царя вашего, за ваших жен и детей, за сестер и братьев и всю землю русскую. Не поддавайтесь коварным речам изменников, которых немало рыщет среди верных сынов отчества. Идите честным, прямым путем, куда зовет вас долг и присяга. А мы здесь часто будем молиться за вас и со слезами просить Всевышнего, дабы сохранил Он вас от врагов видимых, от смертоносных ран и напрасныя смерти и живыми и невредимыми возвратил всех вас в родные семьи. Молитесь и вы чаще Господу и не забывайте его. Будьте верны присяге и да благословит вас Господь.

Из церкви группами повалил народ. До поздней ночи не видно было пьяных и не слышно песен. Все как-то замерло.

Но вот загремела телега, другая, третья, где-то вдали послышались женские причитания, раздался плач, хриплые голоса мужиков. Это солдат ранним утром провожали на войну.

Были и веселые.

– Ура! – кричали они. – Немцев идем бить.

– Богу молились бы, – урезонивали бабы, – а то самим головы отрубят.

И опять плач, причитания, детский визг, стук от сотен колес.

Пробило семь часов утра. Стихло все, никого не видно на улицах. Изредка только проедет телега с подростками и стариками на покос.

– Похоже, – заметил кто-то, – если бросить камень в воду, пойдут валы и круги, взбудоражится тихая гладь, а потом постепенно стихает и сровняется поверхность. Так и теперь… Все стихло. Все на страде. Да, на страде: здесь страда деревенская, а там, далеко, боевая кровавая страда».

«Три дня и три ночи непрерывно грабили…»
Паволочь в годы революции и Гражданской войны

Перед Первой мировой войной, в 1910 году в Паволочи было 976 дворов, 7844 жителей, две церкви, католический костёл, две церковно-приходские школы, госпиталь, две мельницы, проходило десять ярмарок в год.

Паволоцкая волость состояла из местечка, шести сёл и трёх хуторов и насчитывала 15 454 жителей (210 католиков, 18 раскольников, 3 евангелиста, 3 686 евреев), имелось 19 216 десятин земли, в том числе 9 551 десятин крупных имений, 8 967 десятин волостных земель, 698 десятин церковных земель. В местечке с 1907 года действовали вечерние классы для взрослых. Вот такая статистика.

Но в 1913 году Паволочь стала центром крестьянских волнений. Беднота поджигала усадьбы зажиточных крестьян, для подавления бунта в Паволочь направили полицию, на которую крестьяне тоже совершили нападение. И похоже, удачное.

После революции в марте-апреле 1918 года на Украину по приглашению Украинской Центральной рады вошли оккупационные австрийско-немецкие войска, которые не только вытеснили с украинской территории все советские и другие революционные вооружённые формирования, но и установили здесь полный контроль над политической и хозяйственной жизнью.

На Украине появились разные повстанческие отряды (самый известным руководил Нестор Махно), которые действовали против австро-германских войск и армии гетмана Скоропадского (1918), Директории УНР, армии генерала Деникина (1919) и Врангеля (1920).

Шла активная повстанческо-партизанская борьба на Киевщине и Подолии. В первых числах августа 1918 года начались серьёзные боевые операции повстанцев в Сквирском уезде. В селе Самгородок партизанский отряд при энергичной поддержке местных крестьян разоружил и разогнал «державну варту», захватил телефонную станцию, уничтожил телефонную линию.

Крестьяне начали громить помещичьи имения. Такие же события происходили в Селезнёвке, Шалиевке, Новофастове, Молчановке, Березянке и в других сёлах. За короткое время вся южная часть уезда была охвачена восстанием.

Поэтому оккупанты объявили в Сквире и прилегающем к ней районе осадное положение. Немецкие и гетманские войска усиленно охраняли подступы к городу. Утром 11 августа повстанцы двумя группами около тысячи человек пошли в наступление на Сквиру. Бой за город продолжался восемь часов.

Повстанцы проявляли героизм и мужество в бою, но вооружённые в основном вилами, кольями, топорами, не могли противостоять артиллерийскому и пулемётному огню оккупантов и вынуждены были отступить. Поражение под Сквирой не обескуражило повстанцев, они продолжали активные боевые операции.

12 августа под Соколовым Бродом (в шести верстах от местечка Паволочь) произошёл крупный бой: 1500 повстанцев вступили в схватку с немецким карательным отрядом. В середине августа повстанцы захватили местечко Володарку, наложили на помещиков и купцов «контрибуцию» в 20 тысяч рублей и распределили между крестьянами урожай, собранный на помещичьей земле.

На снимке есть кто-то из Вислоухов, но кто именно, мне неизвестно

Вообще события тех лет на паволоцкой земле были и страшными, и кровавыми, как и во многих других местах России. Но особенно сильно пострадало еврейское население Паволочи – от погромов, совершенных частями Добровольческой армии (1919), 1-й Конной армии (1920) и местными бандами.

Сохранилось обращение еврейской общины Паволочи в совет Киевской еврейской общины о материальной помощи после сентябрьского погрома 1919 года.

«Между 4 и 8 сентября вошёл отряд Добровольческой армии в город. Три дня и три ночи непрерывно грабили и расхищали и награбленным нагружали подводы и увозили в село Порыжи… Более ста подвод, нагруженных еврейским добром, добытым в результате упорного труда в течение всей жизни, унаследованном от родителей, – всё они увозили туда совершенно открыто, без протеста с чьей либо стороны. Большинство жителей местечка было жестоко избито… Много женщин изнасиловали, не делая различий между 14-летними девочками и старухами. Девушки были изнасилованы на глазах у родителей, бессильных спасти их. …Нет дома, которого не посетили бы несколько раз, не разбили бы всей домашней обстановки и вещей, в поисках спрятанного. Всех обитателей дома подвергали тяжёлым пыткам до смерти, дабы они указали места, где скрыты сокровищницы серебра и злата, «которые имеются у евреев внесметном количестве». Затягивали петли на шее до удушения, кололи штыками до крови и подвергали другим подобным же пыткам… И когда кончились три дня ужасного погрома, после того как обобрали всех дочиста, 7 числа сего месяца вошёл в местечко новый организованный отряд под командой офицера, который потребовал от завоёванного города контрибуцию в размере 50 тысяч рублей, а если требование не будет выполнено до 12 часов ночи, «он не ручается за спокойствие в городе».

В результате больших усилий разгромленный и разграбленный город выполнил и это жестокое требование, и свирепые насильники оставили его.

Теперь местечко осталось голым и в страшной нужде. Нет никаких средств для восстановления нормальной жизни, ибо всё сделалось добычей хищников-казаков. Помимо наличных денег, которые были отняты у всех, расхищенных из всех лавок товаров и помимо того, что со всех была снята последняя рубашка и пара сапог, забрали также швейные машины у портных, все инструменты у столяров, шорников и кузнецов.

Всякое движение в Паволочи ныне замерло, не видно никаких признаков жизни, и к свирепствующим теперь в нашем городе жестоким болезням, тифу и оспе, прибавилась ещё одна – голод, который царит в большинстве еврейских домов. И ещё более усилились голод и нужда после того, как со станции Попельня, отстоящей в 12 верстах от нашего местечка, где также казаки показали свою силу и опустошили всё еврейское население, прибыло к нам до 400 беженцев – мужчин, женщин и детей, и вместе с ними мы разделяем страшную нужду, а материальной помощи извне неоткуда ждать.

Мы находимся между двумя враждующими лагерями: с одной стороны Добровольческая армия, с другой – галицийское войско, и нет ни прохода, ни проезда… Мы обращаемся поэтому к вам, братья. Сыны киевской общины, сжальтесь, поспешите на помощь своим несчастным братьям. Дайте хлеба детям, окажите материальную помощь родителям их, дабы они могли бы оправиться после ужасного разгрома…» (ГА РФ, Ф.Р-1339. Оп.1. Д. 433. Л. 28—28 об.)

Не знаю, смогли ли помочь погибающим от голода людям из киевской еврейской общины, в те годы у всех было похожее положение. Но знаю, что этот голод был в истории местечка не последний…

Великий голод тридцатых: мифы и реальность

Село Паволочь в 1932—1933 годы входило в состав Паволоцкого сельсовета Попельнянского района Киевской области. Во время голода 1932—1933 годов по официальным данным здесь погибло до 1300 человек, установлены фамилии 102. Умерших от голода хоронили, по словам очевидцев и старожилов, на двух кладбищах. По информации жителя села Юрия Васильевича Пиляя, который давно занимается изучением этой темы, в селе погибло более двух тысяч человек.

В своих воспоминаниях он писал: «Проживает в нашем селе Андрей Филиппович Горишняк, ветеран войны и труда. В том страшном тридцать третьем, выбившись из сил, упал он у ворот. Его подобрал ездовой, в обязанности которого входило свозить на кладбище умерших, бросил на грабарку и Андрея Филипповича. А тот по дороге на кладбище пришёл в себя, сполз с грабарки и приполз домой. Ездовой прибежал домой к нему и побил его за то, что тот сбежал, потому что теперь ездовой не получит черпак баланды. Таких примеров, от которых стынет кровь, я могу привести много…»

Голод в СССР начала 30-х годов прошлого столетия – страшная кульминация тех процессов, которые некогда считались «триумфом сталинской коллективизации», а сегодня более справедливо назвать как «жатва скорби», трагедия российской деревни или «конец традиционной русской крестьянской цивилизации». Архивные документы и материалы позволяют разобраться в мифах и реалиях «голодомора». (ГАРФ, РГАЭ, РГАСПИ, ЦА ФСБ по теме «Голод в СССР 1930—1934 гг.»)

Некоторые документы читать по-настоящему жутко. И не просто жутко, а кровь стынет в жилах. Несмотря на то, что документы есть, дальше начинаются их интерпретации. Самые некрасивые, но увы. И самый частый формат подобных интерпретаций – это политические спекуляции. Голод на Украине был. Моя шестилетняя мама, Наталья Семеновна Вислоух, ходила по дворам с торбочкой через плечо и собирала «Христа ради» корочки хлеба. Выжили она и её старшая сестра Мария. Четверо их братьев умерли.

Моя мама со своей старшей сестрой Марией. Снимок сделан в конце 30-х годов

Но голод был не только на Украине. География говорящих самих за себя документов включает Нижнее Поволжье и Северный Кавказ, Киргизию и Казахстан, Урал и Сибирь, Армению и Украину, Центральную Россию и Север. Осмысление общей беды, коллективной трагедии должно объединять, а не ссорить народы.

Немного истории. Со страниц этих документов встаёт пугающая современного человека панорама бесчеловечной, во всех смыслах людоедской эпохи, когда родители бежали, бросив дома пухнущих от голода детей, а мать просила детей съесть её, когда она умрёт. Начало 30-х годов – это жестокое время, когда распадалась не только связь времён. Но и родственные связи обрывались, когда отцом и главой семьи становился «отец всех народов», автор издевательской фразы «сын за отца не отвечает».

Относительно масштабов голода существует официальная оценка, подготовленная Государственной Думой РФ в изданном 2 апреля 2008 года официальном заявлении «Памяти жертв голода 30-х годов на территории СССР». Согласно заключению комиссии при ГД РФ, на территории Поволжья, Центрально-Черноземной области, Северного Кавказа, Урала, Крыма, части Западной Сибири, Казахстана, Украины и Белоруссии «от голода и болезней, связанных с недоеданием» в 1932—1933 годах погибло около семи миллионов человек.

Всё, что случилось тогда, было результатом политики 1929 года. Именно с этого года мы можем говорить о «сталинском голоде», причиной которого стал комплекс факторов. Индустриализация страны, бюрократическая система сельского хозяйства, бесчеловечная система планирования, когда важен был результат любой ценой, без учёта обстоятельств, коллективизация…

В 1929 году было принято решение найти быстрые деньги, чтобы продолжить индустриализацию. С 1930 года началось форсированное выкачивание ресурсов из деревни. Крестьян миллионами вывозили в город. Всё это привело к страшному кризису. Не последнюю роль сыграл и погодный фактор. В 30-м году погода была великолепной, в стране собрали отличный урожай.

Полевые работы в украинском селе, 30-е годы XX века

Лето 1931 года обернулось засухой, но планы на урожай, учитывая прошлогодний результат, были удвоены. Выполнить их оказалось невозможно. Но власть была настроена достичь цифр плана, а дальше хоть трава не расти. Сегодня мы видим, что кризис постепенно нарастал, и в 32-м году власть, наконец, осознала его масштабы, но ситуация уже вышла из-под контроля,

Согласно исследованиям доктора исторических наук В. Кондрашина, в ряде регионов РСФСР и, в частности, в Поволжье массовый голод был вызван искусственно и возник «не из-за сплошной коллективизации, а в результате принудительных сталинских хлебозаготовок».

Это мнение подтверждают очевидцы событий, говоря о причинах трагедии: «Голод был потому, что хлеб сдали», «весь, до зерна, под метёлку государству вывезли», «хлебозаготовками нас мучили», «продразвёрстка была, весь хлеб отняли».

По свидетельствам селян на Кубани, осенью в рамках «заготовки посевных материалов» для колхозов у жителей станиц были отобраны все продукты питания (зерно, картофель и т. д.), что обернулось массовой гибелью людей от голода.

В книге «Голодомор» в серии «Мифы и реальность», изданной в 2011 году под редакцией историка Дмитрия Ванюкова, составленной из одних архивных документов, есть «Спецсообщение секретно-политического отдела ОГПУ о продзатруднениях в отдельных районах Северо-Кавказского края (смертность, людоедство, трупоедство)».

В частности, в нём сообщается, что в Лабинском районе «зам. начальника ПО МТС ночью обнаружил толпу в 30 человек, которые откапывали убитую сапную лошадь, намереваясь разобрать её на мясо. На почве голода в некоторых станицах Ейского, Старо-Минского, Тихорецкого, Невинномысского, Кущевского и Армавирского районов имели место случаи людоедства и трупоедства».

Семья моего отца бежала из Армавирского района, с хутора Царицинский (сейчас Северокавказский), где отец родился, на Каспий. Они дошли пешком до рыбацкого совхоза на берегу моря, где и осели. Так выжили.

Но это уже другая история.