Текст книги "Время, которое живет в чемоданах. Родословный детектив-путешествие по временам и странам"

Техникум, в котором работал… Бальзак

Моя мама очень любила читать книги Бальзака. Брала в библиотеке толстенные растрёпанные тома и вечером перед сном обязательно прочитывала пару страниц. Правда, быстро засыпала. Поэтому читала долго, но, похоже, не потому, что не могла быстрее, а чтобы растянуть удовольствие. «Евгения Гранде», «Шагреневая кожа», «Отец Горио», «Человеческая комедия»…

Выписка из метрической книги костёла святой Варвары в Бердичеве о бракосочетании Эвелины Ганской и Бальзака

До сих пор вблизи Бердичева Житомирской области стоит костёл святой Варвары. В советские времена здесь был спортзал, а потом в нём молились прихожане Украинской греко-католической церкви. В костёле венчались графиня Эвелина Ганская и «великий француз» Оноре де Бальзак.

На фасаде храма в мемориального рамке так и написано: «Здесь 2 марта 1850 житомирский прелат Виктор Ожаровский закрепил церковным актом брак Эвелины Ганской и Оноре де Бальзака».

Прохожие не могли поверить своим глазам, когда увидели, как из костела святой Варвары местную красавицу-богачку Эвелину Ганскую под руку выводил уже немолодой, располневший, коротконогий, рыжеволосый, но знаменитый на весь мир французский писатель Оноре де Бальзак.

Его открытая улыбка, которая уже успела стать легендарной, была в то воскресное утро особенно просветлённой: только что исполнилась заветная мечта его последних семнадцати лет – наконец он стал законным мужем графини Ганской.

Новобрачные ещё не знали, что у их супружеского счастья слишком короткий век – не пройдёт и полгода, как Бальзак умрёт, а Эвелина Ганская надолго наденет траурные одежды. Но это произойдёт через полгода, а пока… Пока они счастливы настолько, насколько могут быть счастливыми уже не первой молодости люди, которым Бог вдруг подарил ещё один медовый месяц.

Их роман начинался с эпистолярного жанра. Влюблённая в талант великого романиста, замужняя помещица написала писателю захватывающее письмо, сотканное из сплошных комплиментов, и подписалась загадочно «чужеземка». Без всякой обратного адреса.

Заинтригованный Бальзак пишет ещё более горячий ответ. Не зная, куда его направить, он идёт к своему приятелю, главному редактору «Газетт де Франс», и просит напечатать послание на страницах газеты. Эвелина, прочитав письмо, поступает так же – отвечает автору на страницах журнала «Котидьен».

Но на этот раз ставит свою настоящую фамилию и адрес: Бердичев, Верховня. Оноре де Бальзак скупает в книжных магазинах все атласы Российской империи и с лупой в руках скрупулёзно начинает разыскивать на бескрайних, неизвестных для него до сих пор просторах странные названия «Бердичев» и «Верховня».

На Украину Бальзак приезжал трижды. Во Львове писатель целый вечер провёл в отеле «Жорж», наслаждаясь французским вином, игрой в карты и архитектурными островками «маленького Парижа». Впрочем, гостиничный сервис и дороги произвели на известного европейца сложное впечатление. Например, бродовский отель «Русский дом» он назвал «местом, которое только несколько уступает французским тюрьмам».

А в Радивилове его экипаж застрял в дорожной грязи так, что не было видно колёс, карета села на «пузо», и пришлось звать на помощь местных крестьян. Пятеро здоровенных мужчин ничего не смогли сделать, и только когда их количество увеличилось до шестнадцати, карету удалось извлечь из лужи.

Но несмотря на это Бальзак любил Украину. Он называл её «прекрасным краем, жители которого сами не знают, среди какой красоты живут». Подъезжая впервые к имению Ганской, уставший от нелёгкой дороги парижанин увидел удивительную картину: к белоснежному дворцу, оттенённому вечерним малиновым светом, вела широкая мощёная дорога, в конце которой у парадного входа под роскошным клёном стояла графиня Ганская, одетая в одежды фиалкового цвета, – любимый цвет Бальзака.

Здесь, в «восточном Лувре», как назвал Оноре имение Эвелины, ему будет суждено в первый (и последний) раз в жизни расслабиться после парижской суеты, творить не на кухне, не «на коленке», а в собственном рабочем кабинете в окружении заботливой прислуги и любящей жены.

Но и людская молва, и более поздние исследования бальзаковцев интерпретировали их взаимоотношения по своему. Она любила его славу, а он – её деньги: вот и вся разгадка этого странного романа, говорили они. И как главный аргумент приводили «цитаты» из реестра имений Ганских, которые имели 21 000 акров земли и 3 000 душ крепостных. И ещё дворец, который достраивали и перестраивали пятьдесят лет, сад с редкими породами деревьев и цветов, где старый граф – муж Эвелины расставил клетки-вольеры с живыми медведями… и ещё… и ещё…

Восточный Лувр. Усадьба Ганских в селе Верховня

Впрочем, одному Богу, наверное, было известно что, где и сколько богатства имела графская династия Ганских. Зато о проблеме Бальзака в период его романа с Эвелиной – бежать из Франции или попасть в долговую тюрьму – знал не только богемный парижский мир, но и газетные репортёры.

Именно они разнесли по миру почти анекдотическую новость о том, как попасть в квартиру Бальзака: нужно было знать условные сигналы, иначе знаменитый писатель, за которым по всему Парижу охотились многочисленные кредиторы, просто никому не открывал двери.

Сторонники этой прагматичной версии советуют также прочитать поздние письма влюблённых. В них почти нет сердечных воздыханий и любовных признаний, зато – советы, как управлять имением и призывы к экономности. Бальзак часто интересуется доходами Ганской и детально расписывает, сколько денег она должна захватить с собой, чтобы приехать, тайно от нелюбимого мужа, на свидание в Париж.

Но назло недоброжелателям, которые утверждали, что Бальзак любил не Эвелину, а её деньги, писатель оставил после себя и ранние письма. В них столько страсти, столько пылкости, столько сокровенности, что каждый, кто хоть раз в жизни был влюблённым, узнает в этих словесных взаимоотношениях настоящие глубинные чувства. Вот письмо к его сестре Лоре, передающее впечатление от его первого свидания с Эвелиной в швейцарском Невшателе:

«…Я счастлив, очень счастлив, но в мыслях только, никак не более. Увы, проклятый муж не отставал от нас в течение пяти дней ни на одну секунду… Я был как на раскалённых углях… Я был опьянён любовью! Я счастлив как ребёнок… мы отослали мужа позаботиться о завтраке, но всё-таки были на виду и тут-то, под тенью большого дуба, был дан первый тайный поцелуй любви. Затем, так как мужу уже под шестьдесят, я поклялся ждать, а она – сохранить для меня руку и сердце».

Против их брака выступали все – муж Эвелины, французская богема, польская аристократия и даже сам царь Николай I. Они, несмотря ни на что, продолжали встречаться и в конце концов обвенчались. Через 17 лет после первой встречи.

…От величия когда-то белого «восточного Лувра» остались разве что жалкие фрагменты. За годы советской власти он стал почему-то (очевидно, чтобы соответствовать стилю эпохи) красным, потолок покрылся чёрными мокрыми пятнами, а от роскошного дубового паркета не осталось и следа.

В 20-е годы в имении открыли техникум сельского хозяйства. В конюшне же, где когда-то Ганские держали породистых рысаков, обустроили общежития для девушек – будущих агрономов и зоотехников. Моя мама училась в этом техникуме после войны. По некоторым сведениям, здесь жил и двоюродный брат бабушки, ведь Верховня от Паволочи в 20-ти километрах.

В кабинете и спальне Бальзака создали музей. Его экспонаты к великому французу имеют очень отдалённое отношение: вырезки из газет, книги, копии… Правда, в конце прошлого века, когда мир отмечал 200-летие со дня рождения Оноре де Бальзака, Верховня стала местом паломничества французских туристов, и посольство Франции на Украине взяло поместье под свою опеку. В 1995 году экспозиция была расширена до трёх комнат и переименована в Житомирский областной музей Оноре де Бальзака.

Кабинет Оноре де Бальзака в усадьбе Эвелины Ганской

И хотя тамошний бытовой сервис удивлял туристов не меньше, чем когда-то их знаменитого земляка, ехали они совсем не за этим. Ехали, чтобы сфотографироваться на мостике, по которому гуляли влюблённые, постоять в уютном рабочем кабинете, где творил Бальзак, ведь именно в Верховне он дописал свою «Человеческую комедию».

А ещё – найти потомков своего великого земляка. Туристы присматривались к каждому рыжему вихрастому мальчишке, видя в нем возможного правнука писателя. Хотя долгожданному плоду любви Эвелины и Оноре и не было суждено появиться на свет: графиня, забеременев, не смогла выносить ребёнка. Затем у 50-летнего Бальзака обострились проблемы со здоровьем и через полгода после их свадьбы его не стало.

Здесь, в Верховне, Оноре де Бальзак начал писать «Письма из Киева», которые так и остались незавершёнными. В одном из них писатель спрашивает сам себя: «Почему люди любят друг друга?» И отвечает: «Любят, потому что любят». Тот, кто хоть раз в жизни был влюблённым или любимым, поймёт, что он имел в виду.

Как я сделала открытие, которое вывело меня из генеалогического тупика

И завершают рассказ об украинских корнях несколько интересных историй моего поиска, когда буквально за пару недель в конце декабря—начале января 2021 года я обрела и новых родственников, и вышла из тупика по волынской ветке Выслоухов.

Не устану повторять: генеалогия похожа на детектив, где в раскрытии «дела» многое зависит и от профессионализма исследователя, и от интуиции, и от случая. К тому же, последний день (а вообще-то вся неделя) уходящего 2021 года несколько развеял мой скепсис по поводу новогодних чудес. Ну да, да, чудеса мы делаем сами, собственными руками, так сказать. Как поработаешь, такое чудо и получишь.

Так вот, по польско-брестской линии рода Выслоухов я нашла родственников… на Кубани, откуда родом и мой отец. И всё это благодаря соцсетям и профильным группам в них.

Поэтому расскажу про несколько интереснейших источников, о которых, возможно, некоторые знают, а возможно, и нет. Про сайт «Реабилитированы историей» я знала давно и даже кажется что-то смотрела. Ну вроде как по прямой репрессированных предков у меня нет. И всё же решила глянуть ещё раз. Видимо, вначале я смотрела Киевскую область, а сейчас открыла Житомирскую.

И сразу же обнаружила двоюродного брата деда, Ивана Самойловича Выслоуха, который в 1922 году получил весьма лёгкое наказание в шесть месяцев условно за участие в банде некоего Тютюнника. И есть ещё один Выслоух, Андрей Яковлевич, но он не из Паволочи, а рядом, из села Городище Бровковской волости. Я его пока отставила, связать его ни с кем не смогла. Но Бровковская волость в моем расследовании ещё появится.

И дальше нахожу двоюродного брата бабушки Андрея Павловича Лясковского, но это уже был 1938 год, мягкие приговоры закончились, за некую антиреволюционную агитацию он был расстрелян.

К сожалению, сегодня рекомендовать этот источник я не могу, в России этот сайт недоступен. Очень надеюсь, что временно. Это весьма информативный источник, там даже есть фотографии некоторых репрессированных. Смотреть на них тяжко. Есть и совсем почти дети и старушки в платочках. Враги Советской власти… Очень много польских и еврейских имён.

Через некоторое время натыкаюсь ещё на один сайт «Каталог метрических книг в архивах России, Украины и Белоруси». И про него я знала и отправляла в закладки. Но руки не доходили, думала: здесь представлены только описи, куда я с ними? Сама поехать не смогу, ГАКО уже весь просмотрели, всё, что там нашлось, мне прислано.

Кто-то очень мудрый однажды заметил: генеалогический поиск можно начать, завершить его нельзя Сначала я не очень верила этому постулату: что значит – нельзя? Ну вот прошла я по всем имеющимся в доступе документам, и в сети, и в архивах, и в библиотеках, и в ЗАГСах и везде, где только есть следы предков. И всё нашла, что смогла. А смогла много. За последние несколько лет я очень шустро продвинулась в глубь веков и фактически подошла к вышеупомянутому «завершению»: документы в архиве просмотрены все. Возможно, что-то можно ещё обнаружить, скажем, в Житомире или в РГАДА, но представление о своих предках со стороны мамы я получила, древо из более чем 300 персон, составленное по «восходящей» до середины XVIII века, – это фантастика, начинала я с нескольких десятков имён, словом, всё очень прилично и красиво. Финансовую сторону поиска сюда не включаю, хотя она тоже имеет немалый вес.

Но оставались небольшие шероховатости, которые занозами впивались в незащищённые этим щитом – всё, дальше искать негде! – места и не давали покоя. Такой занозой было то самое место под названием то ли Василев, то ли Василевка, а может и Васильков, словом, место, где в далеком 1740 году в церкви св. архистратига Михаила крестили младенца Франтишека Выслоуха «от родителей законновенчаных урожденного шляхетно Антония Выслоуха и жены его Марии из Вы (и) говских». Просмотрев метрики и исповедки села Паволочь, где Выслоухи жили и родилась мама, я сделала вывод, что появились они в селе либо в самом конце XVIII, либо в самом начале XIX века. А где жили раньше? Откуда пришли, если вообще пришли в Паволочь? Здесь произошёл затык. Киевские сестры утверждали, что в Василькове, современном городе в Киевской области, у нас родственников нет. И я эту тему отставила. Но покоя этот затык мне не давал, и я к нему вернулась.

Документ о крещении младенца Франтишека Вислоуха, 1740 год

Сначала я подумала, что эта Васило (и) вка – это современный город Васильков, вроде слышала я про него в детстве. Перерыла метрики по Василькову – даже следов нет моих Выслоухов. Спросила у сестёр: вспоминайте, были у нас родственники из Василькова? Нет, говорят, не было никого.

И мне даже в голову не приходило посмотреть все сёла Сквирского повета, пусть будет другая волость, но сёла эти друг от друга на расстоянии 10—20 км! Нет, не посмотрела.

И тут вдруг решила всё же открыть описи ГАЖО на сайте «Каталог метрических книг в архивах России, Украины и Белоруси», а так как Сквирский повет был то Киевским, то Житомирским, нахожу (именно по Киевской губернии!) вот такую запись: «Киевская епархия. Церковь святого архистратига Михаила (!), с. Василiвка (Василивка) Бровковской (!) волости Сквирского повета». И перечень фондов, описей и дел. И тут только я поняла: вот где родился Франтишек, а не в Василькове, вот откуда мои Выслоухи зачем-то пришли в Паволочь (впрочем, не удивительно, это было большое местечко и весьма оживлённое)! Из Василевки, всего в 18 км!

Я просмотрела метрики села Василевка Бровковской волости. И что же? Вот они, мои Выслоухи! В какое-то время они разделились, часть осталась в Василевке (ударение на первый слог), часть ушла в Паволочь. И даже когда паволочские Выслоухи были переведены в однодворцы, василевские ещё писались дворянами. Обнаружила и служителя церкви, некоего дьячка Василия Выслоуха.

То есть я вышла из тупика, над которым думала больше года. И нашла этот выход на сайте, на который зашла случайно. Что дальше? Оставалась нерешенной задача: где мои родственники по польско-волынской ветке, как найти их? Ведь у моего деда Семёна Выслоуха было четверо братьев: Марк, Павел, Пётр и Даниил, и сестра Таисия. Все родились в конце XIX века. Какова их дальнейшая судьба? На сайте Великой войны нашла двоюродных братьев деда, пока это всё.

Но потомки Вислоухов нашли меня сами. Вернее, один их них.

Я давно была зарегистрирована на сайте MyHeritage, даже начинала там строить древо, но потом мне подсказали программу «Древо жизни», и я поняла, что там это делать удобней. Но древо на МН осталось, остался мой аккаунт, фамилии, по которым я вела поиск. Лет десять оттуда мне не приходило никаких известий. И вот весной 2023 года мне на почту упало извещение, что на сайт пришло письмо. Я открыла его и… Долго не могла прийти в себя.

Незнакомый молодой человек спрашивал меня: не из села ли Паволочь мои Вислоухи? Так завязалась наша переписка и выяснилось, что его прапрапрадед Даниил Вислоух сын моего прапрадеда Венедикта Вислоуха. Андрей занимается составлением родословной всего год, но у него уже более тысячи персон в древе. А вопросов всё равно было много. И один из них такой: почему у наших предков имя то Дионисий, то Аполлинарий, то Венедикт, то Ян? Причем, при тщательном исследовании становится ясно, что это два человека, а не четыре: Дионисий-Аполлинарий и Ян-Венедикт. Я объяснила Андрею, что наши прапра… были греко-католиками, а одна из прапра… бабок Агата и вовсе принадлежала к римско-католической церкви. Поэтому у них были такие имена. Сначала я тоже немного растерялась и запуталась. Но мой киевский исследователь всё разъяснил.

Конечно, это сильно осложнило поиск. Как раз об этой сложности я и писала выше. Я её с трудом, но преодолела. Не ручаюсь за абсолютную точность, но со стопроцентной гарантией воссоздать своё древо, углубившись на 200—300 лет назад, очень непросто. Кстати, мы с моим вновь обретённым родственником шли практически параллельно, он тоже сделал такой же вывод, просто решил ещё раз убедиться в его правильности.

К моему древу сразу же присоединилась очень приличная ветвь. Правда, я не стала расширять её в стороны, пошла всё же по прямой, но прибавление довольно существенное.

А вот одного из своих дальних предков я нашла в… библиотеке.

Как я нашла своего предка в… библиотеке

Когда мне нужно было отыскать церковно-приходскую летопись, которую вёл в нашем селе Паволочь священник Серапион Брояковский, я зашла на сайты Российской государственной (РГБ), Российской национальной (РНБ) и Государственной публичной исторической (ГПИБ) библиотек. Книги Брояковского я там нашла, мне их отсканировали, чему я была очень рада: церковно-приходские летописи – это бесценный источник краеведческой исторической информации.

И тут я подумала: а если в поисковой строке на сайтах этих библиотек набрать имена моих предков? Сказано – сделано! В результате два дня безвылазного сидения на сайте РГБ (другие, увы, безрезультатно) и – куча новой интересной информации. Да, она не вся имеет отношение к моим конкретным предкам по прямой, но даже и здесь кое-что нашлось.

Вот, скажем, набрав в поисковой строке РГБ фамилию своих предков Wyslouch (а вводила в разных вариантах: Wislouch, Выслоух, Вислоух), я обнаружила интереснейший документ «Указатель к изданиям Временной комиссии для разбора древних актов, высочайше учрежденной при Киевском, Подольском и Волынском генерал-губернаторе (с 1845 по 1877 год)».

Он оцифрован, я нашла страницу с упоминанием предка и через «Указатель…» вышла на «Архив Юго-Западной России…», часть III о гайдамаках (есть в НЭБ). Там в пяти документах упоминается мой предок Антоний Вислоух, все их я нашла. Это документы 1750 года, написаны на старопольском с включением латыни, такие «юридические» прошения. Но понять, о чём идёт речь, можно.

И самое главное – там упоминаются должности Антония. И я теперь знаю, кем дворянин Антоний Вислоух был: служил он в администрации Житомирского замка его величества короля Августа III, судя по году. И гайдамаки (о которых я писала выше в одной из глав), похоже, поимели неприятностей от бравых королевских служащих.

Житомирский замок, рисунок неизвестного художника

Кстати, я набрала и вторую фамилию, Laskowski (cy), Лясковские. И по ним есть результаты записей древних актов аж с конца XVII века. Но тут одна загвоздка. Кто из них конкретно мой предок, я не знаю, в отличие от Вислоухов, Лясковских было очень много, фамилия, как я уже писала, произошла от названия многочисленных населённых пунктов, где имелось слово las (ляс) лес, то бишь. Дворянские дела Лясковских в ГАКО есть, но их только по описям больше десятка. Кто из них мои, я не знаю. Стоимость такого исследования весьма дорогая. Да и пока для россиян недоступна.

Кстати, раскапывая родословную Вислоухов, я увидела, что жена Антония Вислоуха, Мария была из известного рода Вы (и) говских. Иван Евстафьевич Выговский стал гетманом после смерти Богдана Хмельницкого.

Немного истории. Иван Выговский происходил из украинской православной шляхты. В 1640—1648 годах он служил в киевском магистрате, а затем вступил в польскую армию и принял участие в битве под Жёлтыми Водами. Попал в плен к татарам, его выкупил Хмельницкий, сделал своим писарем. А затем и своей правой рукой. Но в народе, в отличие от Богдана, он был непопулярен. «Более ловкий, чем талантливый», Иван хотел усидеть на двух стульях: заключил военный союз с крымским ханом, пытался вести переговоры с Речью Посполитой.

Жестоко расправлялся с оппозицией, ввергнув страну в гражданскую войну, положившей начало смутному времени под названием Руина. И решил открыто выступить против России. Правда, из этого у него ничего не вышло, и он продолжил посылать в Москву письма, в которых уверял царя в своей верности. В Москве хотели всё решить миром, предотвратить военный конфликт на Украине (ну надо же, по какой спирали идет история!). Несмотря на то, что заверениям гетмана больше не верили, царское правительство сочло нужным сделать ещё одну попытку политическим путём предотвратить военный конфликт на Украине. К гетману было послано новое посольство, однако тот отказался его принять.

Тогда на Украину отправился князь Трубецкой, уже с войсками, который в очередной раз предложил Выговскому созвать генеральную Раду, расторгнуть союз с Крымом и Польшей и вывести их войска с территории Украины. Гетман и в этот раз отверг предложения русского правительства. Однако «дело его оказалось непрочным не от московских войск, а от народного несочувствия». Всё кончилось тем, что на созванной им казацкой Раде преимущество сил оказалось на стороне его противников. Выговский сложил булаву и вынужден был спасаться бегством. В Польшу. Где его позже поляки и казнили. За… предательство.

Вообще, читать историю Украины – дело настолько занимательное, что не нужно никаких триллеров, они в подмётки не годятся реальной истории. И не покидает мысль: а это точно происходило столько веков назад? Это не про наше время написано?!

Гетман Иван Выговский, портрет работы неизвестного художника

И ещё один любопытный документ из дворянского дела. Называется он «Наставление», и даёт его дворянину Северину Вислоуху, отбывающему на службу земским комиссаром («комиссаром от земли») в пограничные войска, генерал-майор, губернатор Брацлавской губернии… и неразборчивая подпись. Я заглянула в интернет и обнаружила, что губернатором вновь созданной после третьего раздела Польши Брацлавской губернии был Тимофей Иванович Тутолмин. Известнейшая личность! Но документ подписан явно не им. Хотя имя Тутолмина в нём упоминается: насколько я поняла, написавший его чиновник приказывает Вислоуху слать Тутолмину донесения.

И я начала поиск в сети. Обнаружила любопытные вещи. Почему-то руководили Брацлавской губернией, которая просуществовала всего три года, – после смерти Екатерины её сын Павел поменял административное деление России, два человека: Фёдор Фёдорович Берхман и Тимофей Иванович Тутолмин. Как такое может быть?! Но тем не менее, в списках губернаторов того времени нашла: Тутолмин генерал-губернатор, Берхман – правитель.

Я долго ломала голову: в чём же между ними разница? И путём довольно упорных поисков установила: принципиальное отличие генерал-губернатора от губернатора состояло в том, что первый подчинялся напрямую императору, а второй был чиновником МВД. Соответственно, у генерал-губернатора было намного больше полномочий, но и отчитывался он за свою работу только перед государем. А губернатор в переводе с латыни – это и есть правитель! Вот и разгадка, полученная в результате настоящего детективного расследования. Наверное, в современном понимании – это губернатор области и его заместитель.

Уникальный документ и был написан в сентябре 1793 года рукой губернатора Берхмана. Наставления, состоящие из шести пунктов, разобрать непросто, но приведу здесь хотя бы то, что удалось расшифровать.

«Так как вы определены к волынской бригаде господина бригадира Лозинского, которой предписано содержать кордон от Ямполя до Егорлыка от земли комисаром, то и предписываю в ведение ваше все лежащие по берегу Днестра селения и предписываю исполнить следующее:

1-е

Как скоро вы туда прибудете, то предупредите самого бригадного командира, что вы определены мною по выбору дворян к той бригаде комисаром к выполнению со стороны земного начальства должного требования и представления обязательства, чтобы они излишнего утеснения не терпели.

2-е

Во время бытности бригады наблюдать вами, чтобы обоюдной обиды и притеснений никому не было. Буде где притеснений и обида от воинских чинов и служителей, то тогда требовать от бригадного командира удовлетворения равно ести и доныне, кем обиды будут чинить, сообщателей взыскание в определенным… отмена смотрителем на должность… комисаром.

3-е

Буде в тех местах, где сия бригада расположена потребно будет отводить воинским командам для лошадей пастбища, то оные вы отводите по очереди, чтобы одними перед другими… обиды не было… и стараться ничего этого не допускать. А буде где паче чаяния какие обиды… то дайте знать определенному от меня в тамошнюю округу смотрителю… должность земельного исправника комисару которые… сами обязаны поступать так как есьм должность исправника в 236—237 статьях высочайшаго уложения написано».

И в конце: «Тимофею Ивановичу Тутолмину сем донесением точным всего случившегося прописать тут какой полный командир сделал вам удовлетворение. Или оного почему не получили. Губернатор Берхман». Понять можно, но с трудом.

«Наставление» с подписью губернатора Брацлавской губернии Ф. Ф. Берхмана, 1793 год

Вот что пишет о земских комиссарах Википедия: «Комиссар должен был заботиться о состоянии дорог и мостов, прокладывать и строить новые. Особенно много хлопот доставляли полки, проходившие через его дистрикт. Простой войска и его прокорм были повинностью населения, и комиссар должен был смотреть, чтобы повинность эта падала на всех обывателей подведомственного ему дистрикта равномерно. Комиссар должен был лично встретить войска на границе своего дистрикта и сопровождать их по вверенной ему местности». Эта информация для меня была совсем новой и очень необычной. Я поняла, что это фактически начальник полиции, но обязанностей у него было много больше, чем, скажем, сегодня.

Вообще, в дворянских делах Вислоухов, полученных мной из Киева, почти все документы на старопольском языке. Прочитать это очень трудно. Правда, есть программа, которую советую, говорят, она неплохо распознает такие тексты. Я, признаться, ещё не пробовала. Это программа https://readcoop.eu/transkribus/ Но я обязательно ею воспользуюсь.