Читать книгу "Сын Президента"

9. В одиночку

В эту звездную летнюю ночь нет резона читать

Здесь слишком много греховных соблазнов, чтобы спать

В эту звездную летнюю ночь не место для запретов или препятствующих правил

Но этой ночью так грустно, ведь я стою здесь в одиночку

Без тебя

Стою в одиночестве в эту звездную летнюю ночь.

Current Music – Shanon – Üksinda

Лена и Олег поднялись на землю. Олег помог ей отряхнуться. Он старался взять себя в руки, чтобы не поддаваться той нервной дрожи, что пробила его в тот момент. Как с ней справиться он не знал. Испуг взял свое:

– Олег, – испуганно пролепетала Лена глядя на огненный феникс, в который превратилась его машина, – что это сейчас было? Во что ты вляпался?

Олег продолжал лихорадочно перебирать в голове все возможные расклады и пока что никаких ответов найти не мог. Картинка категорически отказывалась сходиться в единое целое. Допустить тот факт, что автором утечки информации является Сашка он не мог никак, так как сынок президента был слишком настроен насолить папочке. Дочка мэра и Максим тоже не вязались в этот расклад – оба были чересчур безобидными. Олух Тимур наверняка не читал ничего и просто так пропустил статью в печать. Следовательно, Сашка был недостаточно осторожен во время своих шпионских действий, видимо считая, что Волков ведет себя расслабленно и совершенно спокойно. Значит, за Сашкой следили. Если это так, то причина взрыва автомобиля ясна. Что следует делать? Олег втащил Лену за собой в заросли акации и предпочел поговорить с ней там:

– Лена, – спокойно сказал Олег стараясь подбирать как можно более адекватные слова, – это было покушение на меня.

– Что? О господи, во что ты влип?

– Не спрашивай меня сейчас, у меня нет времени тебе отвечать. Просто сделай две вещи, – продолжал говорить Олег максимально сдержанным тоном, – забери это, – он подал ей папку и спрячь.

Лена взяла папку, смотря на Олега широко открытыми глазами, полными непонимания и испуга:

– Милый, что происходит?

– И второе, – отрезал Олег, – тебя будут спрашивать о том, кто был в этой машине. И ты скажешь, что я был там. Если спросят про папку – то скажешь, что видела ее в машине, и что она сгорела. Ты меня поняла.

– Я поняла, но…

– Только от этого будет зависеть смогу ли я остаться в живых в этой заварушке. Уяснила?

Лена кивнула:

– Я люблю тебя, – сказал Олег, – а сейчас мне надо бежать. Уже люди из клуба вышли. Я уйду, а ты подай отсюда голос, словно тебя ударом контузило, и ты отключилась.

Лена по-прежнему ничего не понимала, но приняла решение последовать просьбе Олега. Засыпав папку в кучу опавших листьев, она легла и издала стон, который бы точно услышали собравшиеся поглазеть на горящую машину. Очень быстро вокруг нее собралось множество желающих помочь и всем она рассказала душещипательную историю о том, как ее жених, прекрасный журналист Олег Волков поехал отвезти домой друзей, а, в итоге, уехал на тот свет. Для того, чтобы передать свои переживания наиболее существенным образом Лена даже пустила горючую слезу, отчего количество сочувствующих резко возросло. Дав все возможные показания полиции, охране клуба и журналистам она добыла из кучи листьев папку, взяла такси и поехала домой. Там она, само собой, не удержалась подсмотреть в документы и почитав некоторые из них пришла в ужас:

– Олежек, зачем ты опять в этот свинарник с вилами полез. В то время как они все давно вооружены автоматическим оружием…

Тем временем сам Олег добрался до редакции. Это было единственное место, где в тот момент он имел хоть какой-то шанс спрятаться. Предъявив свой пропуск на охране Любимов не обратил внимание на то, что его удостоили крайне странного, даже подозрительного взгляда. Еще от лифта он слышал, как охранник звонил кому-то, но не придал никакого значения.

Поднявшись в редакцию, Олег удивленно встретил Тимура. На главного редактора не было похоже оставаться до столь позднего часа. Номер сдавался в печать не позднее десяти вечера. На часах было за полночь.

– А ты что здесь делаешь? – удивился Олег.

– Я бы тебя хотел о том же спросить, – ответил Тимур, – ты какой-то взволнованный, как я посмотрю. Случилось что?

– Да, случилось. И мне нужна твоя помощь. Я чудом избежал смерти.

– Да что ты, – испугался Тимур. Удивление главного редактора выглядело несколько наигранным и нелепым, – как это произошло?

– Кто-то подложил бомбу в мой автомобиль. Погибли друзья моей невесты…

– Но зачем тебя убивать? Ты же ничего не совершил.

– А ты статью читал?

– Пробежал глазами, – сказал Тимур, – там ничего такого.

– Значит твоя совесть чиста. Ты ее не читал! В ней я раскрываю заговор Дмитрия Волкова. Он создал себе фальшивого брата-близнеца, чтобы сохранить за собой власть. Теперь мне надо схорониться.

– Боже мой, – испугался Тимур, – так, – он застыл на месте, словно что-то анализировал, – спокойствие. Сейчас я сварю кофе, а потом подумаем как нам разобраться со всем этим.

Тимур удалился в свой кабинет. Олег не видел его из-за опущенных жалюзи. Вскоре редактор вернулся с двумя чашками кофе:

– Я не претендую на то, чтобы варить его бесподобно, но как минимум стараюсь к этому стремиться, – сказал Тимур и подал Олегу чашку.

Они сели за стол:

– Как это тебя угораздило? – завел Тимур «светскую беседу», подвох которой Олег тоже не заметил, – что за источник вдруг выдает столь секретные данные, да еще готов проплатить статью, чтобы та точно вышла.

– Поверь мне, – решил поиграть Олег, – если я тебе раскрою эти имена, то и я, и ты следом за мной отправимся на дно нашей реки кормить сомов и раков. Да и кому это может быть интересно. У нашего президента что, врагов и соперников нет? Взять того же Завального.

– Не смеши меня, – улыбнулся Тимур, – на такие полноценные расследования у этого клоуна еще хотелка не выросла. Может он и строит из себя нового Ленина. Только никто не хочет, чтобы он точно таким же образом получил власть. В результате, так сказать, случайного переворота. Да и потом, теперь, когда все его потуги ущипнуть власть законодательно задушили посредством закона о клевете, об интернете и прочих трудов нашей правящей партии, он вообще не представляет угрозы. Да и денег у него не было никогда.

– Нет, – сказал Олег, – это сила посерьезнее Завального. И, боюсь, мы еще о ней не раз услышим.

– Ну так расскажи.

– Я не могу.

И тут Олегу в затылок уперлось дуло пистолета:

– А нам расскажешь?

– Наконец-то, – расслабился Тимур, – вы там что заблудились? Или в пробке стояли во втором часу ночи? Я уже не знал на какую тему ему мозги насиловать.

– Тимур, – воскликнул Олег.

– Что, – Тимур оперся обеими руками на стол и посмотрел со злобой на него, – что ты от меня услышать хочешь, болезный ты наш?

– Что все это значит?

Вокруг Олега стояли трое человек в камуфляже. Лица скрывали маски.

– А то что ты, – заговорил тот, что держал пистолет, – треплешься слишком много о том, о чем лучше помалкивать, чтобы здоровее быть. А то так и голову расшибить можно.

– Ты думал, – заговорил второй, – нам голову запудришь при помощи подружки своей. Так мы ребята тоже ученые. Все камеры наблюдения засняли твое эпичное падение на землю, и то, как ты потом со своей сучкой в кусты полез, а потом вроде бы так незаметно убежал. Ну не смеши то нас.

– Ну так как, – спросил первый, – ты говорить будешь? Кто тебе заказал эту интересную статью?

– Тимур, – обратился Олег к редактору, – за что?

– А ты не догадался? – ответил он, – все просто, у меня сестра переезжает, тоже журналистка, пристроить надо. И кого-то все равно бы пришлось сливать. А ты, так сказать удачно подвернулся с этим безумным скандалом. Ты скажешь, кто тебе обещал заплатить?

Олег мотнул головой:

– И не подумаю. Убивайте. Вам же будет хуже. И вашему начальнику.

Удар рукояткой пистолета свалил Олега на пол, и он отключился:

– Вы с ума сошли! – недовольно воскликнул Тимур, – зачем мне тут труп? Как я пол от крови отмывать буду?

– Да не будет там крови, успокойся.

Мужчины подняли Олега и вынесли из офиса:

– Деньги тебе на счет переведут, – сказал первый, – спасибо за службу.

Длинная ночь была не только у Олега. Виновники его злоключений, Максим и Сашка проводили до квартиры Женю, после чего пошли домой для решения своих насущных проблем – оба не сделали учебное задание на следующий день и за такие шалости им грозили жуткие неприятности. А Женя, войдя в квартиру застала отца в прекрасном расположении духа. Сулянин смотрел какой-то старомодный ужастик:

– Папа, – сказала Женя, – я боюсь, нам надо с тобой серьезно поговорить.

– Правда!? – подскочил Марат, – и что же мне ты хочешь сказать? – в его голосе нетерпение не просто сквозило, оно прорывалось из всех щелей, свисало с букв, знаков препинания и прочей пунктуации. Пульсировало в каждом пучке, завитке.

– Я знаю о вашем, с Волковым, плане.

– Каком, – упало что-то внутри у Сулянина и с лязгом холодного пота прокатилось по всему телу.

– О моей свадьбе с Сашей.

– Да? – Сулянин явно выдохнул, так как ожидал более жестокого фортеля от дочурки, – я видел, что вы сегодня ходили вместе ужинать. Как посидели?

– Мы отлично провели время, я чувствую себя прекрасно. Мне интересно с ним, но есть одно очень серьезное но, которое, как мне кажется, никто из вас не хочет учитывать.

– В чем дело? Ты же сама сказала, что тебе с ним понравилось.

– Папа, – ответила резко Женя постепенно срываясь на крик, – Саша для меня просто друг. И с вашей стороны в высшей степени подло и мерзко. Вы наплевали на то, что у меня и у Саши существуют свои чувства. Вы захотели разрушить нашу дружбу подобным образом? Я понять не могу…

– Кто тебе об этом сказал, – протянул Сулянин.

– Сам Саша и сказал. И только попробуй все отрицать. Я по тебе сегодня видела, что ты был довольный, словно сволочь последняя…

– Женя, – Сулянин вскочил с дивана, – может ты.

– Сядь, – фирменным тоном Натальи Юрьевны обрубила его дочь, – и послушай сначала, что я скажу. В противном случае завтра будешь есть готовить сам.

– Женя! Это запрещенный прием. Ты хамишь мне…

– А как ты поступил со мной, папочка? Это еще хуже, чем хамство. Я что, по-твоему, собственность? Меня судя по всему можно продавать, сдавать в аренду. Принимать за меня решения.

– Так. Остынь и послушай меня. Мое положение не такое сильное. И в случае чего Волков меня защищать не будет, а отдаст на съедение своим паразитам. Он ведь тоже многие вещи не по своей воле делает, так как на этих виражах еще надо удержаться. А если я стану сватом президента, то все изменится. Мое положение будет намного более стабильным и спокойным.

– А ты меня спросил? – воскликнула Женя, – даже не подумал, наверное? Я не скрою, ты для меня не чужой человек. Но если существует проблема, то ее надо обсуждать вместе с близкими людьми. Для этого семья и существует. А ты поставил меня перед фактом, что я обязана тебя спасать от ваших дворцовых интриг, при чем при помощи брака с моим хорошим другом. И ты даже не спросил меня, не связана ли я отношениями с кем-то?

– Женя, ну пойми меня.

– Дай мне закончить. Имей в виду, папа. У меня есть возлюбленный. И если вы о его существовании ничего не знали, то это не значит, что его не было вовсе. И поскольку в данной ситуации я просто поставлена перед фактом, то и я поступлю так же. Папа, я не буду тебя спасать. Этой свадьбе не бывать!

Сулянин вскочил:

– А теперь послушай меня, нахалка! Эта свадьба состоится, иначе я перекрою тебе кислород по всем позициям. Останешься без денег, за учебу я платить не буду и из дома выгоню.

– Да? Интересно, как же это воспримут столь обожающие тебя бабушки. Ты сам то представляешь себе эту очаровательную вакханалию у подъезда, укоряющие качания головой и разговоры о том, что этот подлый мэр выгнал дочь из дома. А я ведь молчать не буду. И мама тоже.

– Но сейчас ее нет в городе.

– А это не проблема. Если ты собрался меня выгонять из дома, то я имею полное право доложить об этом главному по финансам в этой семье. И я уверена, что мама тебе устроит такой бенефис, который ты еще очень долго будешь помнить.

Женя вышла из комнаты и захлопнула дверь. Сулянин опустился в кресло и задумался.

Женя быстро включила свет, монитор компьютера и посмотрела на часы:

– Нет, – качнула она головой, – ты точно сейчас не спишь.

Наталья Юрьевна Сулянина сидела на террасе отеля крупного приморского города. Мужчины, которые добивались от нее контракта на смену тротуарной плитки и облицовки их гостиницы новыми материалами, попались на редкость занудные. Казалось, что их мало интересовало само дело. Главным было – подписать контракт, выторговать по нему хотя бы немного отступных, после чего предавались кутежу и бахвальством перед друзьями по цеху, что им удалось подписать Саму Сулянину. Все остальное их не волновало. Наталья была раздражена таким подходом, так как с ней в чемодане приехали массивные каталоги, которые демонстрировали все прелести сулянинской плитки – фасон, расцветка и так далее. А эти мешки с деньгами просто сказали, что полагаются на ее вкус. И теперь, дабы не ударить в грязь лицом ей самой пришлось приводить этот беспорядок в состояние нормы. Хотя женская подлость подсказывала ей пошутить и покрыть тротуары вокруг отеля ядовито желтой плиткой, а стены облицевать малиновым и ядовито розовым. Но она понимала, что в случае такой шуточки, она рисковала тем, что толстосумы выскажут положительный отзыв только за ее имя и статус. Так что ситуация была совершенно патовая и неприятная.

От этого праздника жизни ее отвлек звонок дочери. Та была очень взволнована:

– Здравствуй, Женя. Как вы там?

– Мама, – сказала дочь, – я не слишком тебя отвлекаю?

– Ничуть, эти страшно сказать «партнеры» уже уговорили третью бутыль коньяка и сейчас пойдут за четвертой. А мне еще придется подбирать этим бездельникам расцветку плитки…

– Мама, у меня к тебе срочное дело.

– Что случилось, – у Натальи Юрьевны всегда было чутье на неприятности. И она уже здорово нервничала.

– Отец собирается меня силой выдать замуж. И угрожает выгнать из дома и лишить всего, если я буду противиться.

– Что? А за кого?

– За Сашу Волкова.

Наталья застыла на секунду, обдумывая расклад получавшейся ситуации:

– Женя, я буду дома к утру, обещаю, и накручу этому деспоту хвост так, что он оторвется.

Выключив телефон Наталья забежала на место празднования и сказала:

– Дорогие друзья, мне позвонили из дома, я должна вас покинуть. Все свои соображения по цветовой гамме я пришлю по электронной почте.

– Мы целиком доверяем вашему вкусу, – услышала она в ответ.

Сумасшедший дом, – сказала себе Наталья Юрьевна, но вслух не сказала ничего.

– Только как вы собираетесь улетать? – сказал один из мужчин и показал ей на улицу, – там здорово испортилась погодка. Я слышал, что сегодня на пляже Завального видели. Я уверен, что это он нам накликал бурю.

Сулянина выбежала на террасу и убедилась в том, что усилился ветер и намечалась нешуточная гроза. Вслед ей летели слова:

– Дождей долго не было. Может зарядить так, что весь город на час превратится в один большой водопад.

– Не каркай, – сказал еще кто-то, – на плотине водохранилища в горах и так все не слава богу. Еще не хватало, чтобы залило сильно. Они перегрузки не выдержат.

– А нас все равно не коснется, – произнес еще один голос, – там уклон в восточном направлении, так что все уйдет в ущелье. Не завидую я тем, кто в Таманске живет. Но этого не случится.

– И правда, хватит думать о плохом. Давайте лучше выпьем еще! Твое здоровье, Наталья Юрьевна!

Тем временем Сулянина быстро собрала свои чемоданы и спустилась к администратору:

– Я поеду в аэропорт. Мне срочно нужно быть в Озерске.

– Ваша машина на парковке, – сказала девушка у стойки, – но, боюсь, в такую погоду ни один самолет не получит разрешение на взлет. Вам лучше подождать. Кстати, вы слышали, сегодня у нас на корте Завального видели. Вы знаете как он выглядит?

– К сожалению, да. И ему повезло, что я сама с ним не встретилась. Он бы узнал о себе много нового. При каком ветре закрывают аэропорт?

– По разному. Я не знаю, как они работают. Но в такой шторм точно закроются.

– Я попробую договориться.

Побросав вещи в багажник, Наталья Юрьевна поехала пробираться сквозь стихию, которая разгуливалась с каждым часом все сильнее и сильнее.

Городской аэропорт, что располагался в стороне от города, встретил ее загадочным полумраком. Ветер в горной долине был не настолько сильным, как в городе. Но у стойки Сулянину ждало разочарование:

– По прогнозу движется циклонический вихрь, – сказал ей молодой парень в форме, – в такую погоду взлетную полосу закрывают.

– Но послушайте, – говорила в ответ Наталья, – мне нужно срочно попасть в Озерск.

– Ничем помочь не смогу. Вас не выпустят.

– Но должен же быть выход.

– Могу вам посоветовать поехать в краевой центр. Там большой аэропорт и они находятся за хребтом. Когда с моря приходит шторм он застревает у нас из-за гор и либо идет южнее, либо рассасывается.

– Сколько туда ехать?

– Там отличная трасса. Триста пятьдесят километров по прямой.

– Спасибо, – бросила Наталья Юрьевна и побежала на улицу.

Когда она открывала дверь автомобиля то услышала:

– Извините. Я слышала ваш разговор, – сказала девушка лет двадцати семи, – вы поедете в краевой аэропорт?

– А что мне остается делать. Утром надо быть в Озерске. А ждать пока пройдет буря я не могу. Нет времени.

– Скажите, а можно с вами?

– А почему такая спешка?

– Мне нужно срочно уехать. Не спрашивайте почему. Я заплачу.

– Вот это точно лишнее, – сказала Сулянина, – поехали. Времени мало. Будешь мне сплетни рассказывать, чтобы я не заснула тут.

– Хорошо. Вы знаете, – начала девушка, – а я тут в городе Завального видела. Об этом все говорят…

– И правда, – съязвила Наталья Юрьевна и вдавила газ, – об этом говорят все кому не лень, словно этот юродивый – центр вселенной. Сделал себе имя, а теперь прячется. Этот слизень мне противен, дорогая.

– Честно говоря мне тоже, – вдруг сказала девушка, – по-моему здорово, когда человек пытается бороться с коррупцией, выдавать взяточников и нарушителей закона. Но в его поведении слишком много показного. У меня еще до его публичных выступлений сложилось впечатление, что он просто делает себе имя. Только Робин Гуд из него никакой совершенно.

– А он таковым и не является. Все его игры – дешевый фарс. Эту махину детскими тычками и укусами не сдвинуть. Он просто застыл в студенческом возрасте, и, кажется, не наигрался в революцию. Или жалеет, что в его времена никаких треволнений не было и он учился уже в мирное время, когда было не до демонстраций и баррикад. На мой взгляд, гораздо лучше было бы, если он делал это в рамках компьютерных игр. Потому что сейчас эта самая революция никому не нужна. Кроме него самого. Нужны просто некоторые изменения. А он хочет уничтожить строй до самого корня. И в этом его никто особо не поддержит.

Погода понемногу приходила в спокойное состояние, а когда машина пересекла перевал, то и вовсе успокоилась. Наталья остановила машину, чтобы убедиться в этом.

Была тихая южная ночь. В воздухе разливался запах свежей листвы, он смешивался с сыростью, которую несло с гор. Где-то переливалась своими песнями неизвестная птица:

– Кажется, стихия действительно застряла где-то в горах, – мечтательно произнесла Наталья Юрьевна, – сколько нам ехать отсюда до города?

– Я не помню. Около трех часов. Дорога отличная, ее к спартакиаде готовят, так что можем быстро добраться.

– Какая идиллия, – восхитилась Наталья, – здесь так прекрасно. Тихо и умиротворенно. Замечательная южная ночь…

Вдруг долину оглушил громкий удар. Сулянина видела, как в горах сверкнула молния прокатился грохот. Над долиной поднялось красное зарево:

– Какая странная зарница, – сказала Наталья Юрьевна.

– Это гроза в горах гуляет. Едем…

Этот эпизод обе вспомнили минут через тридцать. Автомобиль стал нагонять странный гул, который следовал откуда-то сзади. В этот момент они въехали в Таманск – небольшой провинциальный городок, состоявший в большинстве своем из одноэтажных строений. Уже выезжая из города девушка обернулась и обомлела – их преследовал странный вихрь – он поднимал фонарные столбы, взбивал крыши домов и курочил асфальт. Вскоре она поняла – их преследует огромная волна воды, которая в высоту была больше восьми метров:

– Боже мой, что это, – закричала она.

– Что именно? – Наталья посмотрела в заднее зеркало, – святые угодники! Что это такое?

– Я не знаю, но оно приближается.

– Прибавим газу… Дальше возвышенности будут? Успеем уйти.

– Нет, там дальше равнина, – испугалась девушка.

– Тогда держись, – Наталья пыталась выжать из автомобиля максимум, но стихия нагнала их, подхватила автомобиль и перевернула его.

Наступила тьма.

Темнота… Именно это какое-то время преследовало Олега. Он не мог пошевелиться. А через десять минут понял, что лежит в багажнике автомобиля. На его голову был одет тряпичный мешок.

Машина остановилась. Любимов слышал, как двое беседовали:

– Что сейчас с ним делать? Кончаем?

– Какое кончаем, ты забыл что было сказано? Привезти живым. Мы не знаем, скольким еще людям он успел разболтать.

Багажник открылся:

– Приехали. Конечная остановка, – раздался голос, – идем за мной.

Олег шел с ними. Мешок с головы не снимали. Вскоре они вошли в лифт, и он плавно начал подъем:

– Сейчас тебе предстоит серьезный разговор, – сказал первый, – не хотел бы я на твоем месте оказаться…

Вот они прошли какой-то коридор. Отворилась дверь. Олега посадили в кресло и сорвали мешок с головы. Перед ним сидел президент страны Дмитрий Волков.

– Здравствуйте, дорогой Олег, – он поднял со стола распечатку статьи, – почитал тут ваше творчество, прямо дух захватывает. А главное, какая жизненная история, актуальная, злободневная. Но только чересчур уж фантастичная. С ума просто сойти насколько безумная. Вы понимаете о чем я? Кажется нет. Ну хорошо. Я все прекрасно понимаю. Давайте договоримся. Вы мне сейчас все расскажете. Подробно. По полочкам. Кто, когда, как, зачем и почему.

Олег стал лихорадочно соображать. Сказать правду – есть вероятность, что его поднимут на смех и не поверят. Свалить на третье лицо – еще большая глупость. Молчать – они будут думать. Ведь они знают, что папка не у него. Но, с другой стороны им ничего не стоит ее заполучить. Правда, для этого Лену еще надо найти, а она не так проста, какой кажется на первый взгляд. Таким образом, самый выгодный способ – молчать. Как можно дольше. Понятно, что президент вышел из разведчиков, и потому наверняка знает массу всяких штучек для воздействия на свидетеля.

– Я ничего вам не скажу, – сказал Любимов, – а если со мной что-либо случится, есть люди, у которых есть копии этих документов. На вас сразу выйдут.

– Какие еще копии? – тут Волков выдал испуг, и Олег решил использовать эту лазейку.

– Ну я же не полный кретин. Мне заказали статью. Собрали досье. Я его размножил и отослал пяти разным друзьям с пометкой, чтобы они предали его огласке в случае моей гибели.

– Что ты врешь, – прошипел первый, – папка только у твоей девчонки, а мы ее найдем скоро.

– У нее оригинал. А еще существует пять копий, – сказал Любимов и насладился всеобщим шоком, так как его пленители здорово испугались, – и некоторые из них даже не в этой стране. Причем я намеренно выбрал те страны, которые не лижут вашу задницу, напуганные блокадой поставок энергоресурсов.

– А ты не глуп, – спокойно сказал Волков. Он пытался сыграть в том стиле, о котором говорил Сашка – не давать волю эмоциям. Хотя на самом деле, однажды, после переизбрания пять лет назад Волкову пришлось публично проявить эмоции. На митинге в честь переизбрания он пустил скупую мужскую слезу, и это зафиксировали тысячи видеокамер. Правда, все это было проявлением эмоций лишь отчасти. На самом деле ему закапали в глаза какую-то хитрую жидкость и посоветовали вспомнить, что-то очень грустное. В результате Волков вспомнил о своей первой сексуальной неудаче, когда из-за нервного перенапряжения в самый ответственный момент пропала эрекция. Для Волкова это была большая трагедия и именно это он и вспомнил во время выступления перед толпой. Кстати, электорат Волкова увидев слезы команданте тоже ревел прямо на митинге. Как они там не утонули, болезные, до сих пор непонятно. А сейчас Волков держал себя в узде. Так как позволил слабость.

– Я просто осторожен, вот и все, – улыбнулся Олег.

– Осторожность похвальное качество, – проговорил Волков, – только почему же она вас не отговорила от сомнительной затеи с этой статьей. Ведь очевидно, что за такие выкрутасы по голове никто вас не погладит.

– Ну что я могу вам сказать. Каждый зарабатывает деньги так как он умеет. Кто-то пишет статьи, а кто-то другой потворствует идиотским законам и с болезненным постоянством держится за власть, не гнушается подделкой документов, созданием фиктивных личностей. Так что вопрос не в осторожности, а исключительно в денежном наполнении. Вы же не задумывались об осторожности, когда создавали своего клона?

Волков снова попытался осуществить просчет своей следующей реплики, чтобы не сорваться на наглеца, а Любимов только и ждал этого. Поскольку громилы не держали его на мушке, Олег прыгнул с кресла назад и оказался возле выключателя:

– Извините, но вынужден пожелать вам спокойной ночи.

Свет в кабинете президента погас:

– Взять его, – раздался разъяренный визг Волкова.

Олег Любимов прекрасно понимал, что президентская квартира своими размерами сопоставима с хорошим особняком, с кучей переходов, черных лестниц и прочего. И он не просчитался. Очень скоро выбрав оптимальный маршрут, он начал гонять амбалов Волкова по кругу. Пару раз он позволял себе задержаться и резко изменить траекторию. Камуфляжные президентские убийцы, возможно, неплохо стреляли и умели заметать следы. Однако, к величайшей радости Олега премудрости бега по пересеченной местности, пардон, по президентской квартире площадью почти восемьсот квадратных метров, они в своей школе обучены не были. И прекрасно понимая, что в случае неудачи с них живьем снимут скальп – продолжали бег.

Пока в квартире творилась погоня Сашка и Максим сидели каждый за своим столом и заканчивали свои домашние задания. В комнате играла эстонская группа Шанон. Их песня «В одиночку» рассказывала о том, как лирический герой оказался один, и все свои проблемы пришлось решать в одиночку.

Грохот в кабинете отца не смог их отвлечь, поскольку оба решили, что это был хлопок на улице. Но когда по коридору мимо их комнаты пробежала сначала одна пара ног, а потом еще две они навострили уши:

– Кошка вроде здесь, – показал Максим на Дагни, – так что родители вряд ли гоняются за ней, чтобы наказать за сон на их кровати.

– Мышей и крыс у нас тоже нет. Что же тогда происходит в квартире?

Гадать осталось недолго, поскольку очень скоро раздался звонкий хлопок по двери и неизвестный юркнул в комнату братьев и запер ее на собачку.

– Здрассте, пожалуйста, – возмутился Сашка, – гражданин вор, здесь люди еще не спят.

Олег повернулся к нему лицом:

– Ого, – подпрыгнул Максим, – какая неожиданная встреча.

– Что ты здесь делаешь? – испугался Сашка. Он подумал, что Любимов рассказал Волкову все.

– Успокойся, я тебя не сдал, – сказал Олег, – мне бы все равно твой отец не поверил бы. Прозвучало бы как бред – меня бы там и кончили.

– Так, – встал Сашка из-за стола, – быстро расскажи, что произошло.

Мимо комнаты снова пробежали две пары ног. Олег пересказал историю со взрывом машины, предательством Тимура и встречей в кабинете президента:

– И я очень рад, что встретил тебя. Ты собирался оплатить публикацию? Может ты тогда лучше поможешь мне спастись?

– Погоди, – сказал Сашка, – ты предлагаешь мне выйти и поговорить с теми двумя в камуфляже, которые бегают по квартире и мешают спать соседям?

– А зачем, – сказал Максим, – мы можем спрятать его в шкафу. Он же большой. Там три человека спать может. Я сам проверял.

Шкаф в комнате братьев и правда напоминал отдельную комнату, нежели обычную мебель.

– Неплохая идея, – сказал Сашка усмехнувшись.

– Да, Согласен, – ответил ему Олег, – но у нас есть одно очень неприятное но, – и он указал на дверь, за которой снова раздался грохот двух пар пробежавших ног.

– За кем они там продолжают бегать, – удивился Сашка, – если он здесь.

– Так квартира огромная. Спрятаться можно много где, – пояснил Максим.

– Иными словами, если мы хотим тебе помочь, то должны вывести этих бегунов за пределы квартиры, – задумался Сашка.

– Именно, – сказал Олег, – и у меня уже нет сил бегать.

Повисла пауза.

– А я вот сегодня как раз не побегал с утра. Проспал, – сказал весело Сашка, – Олег, одолжи мне свою куртку. Почему бы мне не поразвлечься и заодно не выручить тебя. А вы пока в шкафу ему постелите, брат.

– Саша, что ты задумал? – испугался Олег.

– Скоро увидишь последствия. Максим, у тебя в плеере есть музыка из Бенни Хилла?

Девочка в углу билась об стену головой и продолжала рыдать.