Читать книгу "Сын Президента"

10. Смерти в глаза

Я сидел дома вечером

И смотрел смерти в глаза.

То был мой первый реквием

Что написал я с большим трудом

Смотреть смерти в глаза

В контексте исторической перспективы

Я по несчастливому случаю

Начал с себя

Current Music – TV2 – En stil med emnet død

– Скоро увидишь последствия. Максим, у тебя в плеере есть музыка из Бенни Хилла?

– Да, – буркнул Максим, – включаю, когда настроение поднять хочется.

– Дай пожалуйста, – сказал Сашка, – хочется удвоить мои сегодняшние острые ощущения, – Сашка одел куртку Олега, подхватил свою сумочку, – хочется просто немножечко позабавиться. Олег, дай мне какой-нибудь свой документ, который потом будет восстановить несложно.

– Зачем?

– Хочу его в процессе погони нечаянно потерять.

Олег выдал Сашке свое журналистское удостоверение, полагая, что теперь оно ему просто не понадобится. Сашка осторожно открыл своей комнаты и выглянул в полумрак коридора. Максим и Олег очень комично наблюдали за ним сзади – их ужасно интересовало развитие событий. Брат очень волновался за Сашку, но не хотел себя выдавать. Максим думал, что может случиться несчастье. А Олег мыслил иначе. Он думал, что если люди президента убьют его сына по неосторожности, то никаких выборов уже точно не будет. Но потом отмел эту мысль, так как пришел к выводу, что будут и выборы, и Волков останется на месте. Так что после этого Олег решил, что лучше уж они промахнутся. Если вообще будут стрелять. С этой позиции он знал больше и понимал, что скорее всего люди Волкова вынуждены ловить.

Сашка, отчетливо понимая, что два дуболома, которые носятся по квартире уже накрутили по ней далеко не один километр. Он закрыл за собой дверь, дождался, когда на горизонте появятся экзекуторы, после чего «нечаянно» задел рукой железную подставку для растений, с которых Регина буквально вчера убрала все насаждения. Раздался металлический лязг. Преследователи сначала смешно застыли на месте – если бы их изобразили в мультяшном стиле – их языки бы точно обмотались вокруг шеи.

Сашка бросился наутек. В отличие от Олега у него был готов свой жестокий план преследования. Добежав до входной двери он дождался, когда люди отца оказались на расстоянии видимости, открыл дверь и выбежал в подъезд. С этого момента началась погоня, в которой сын президента диктовал свои условия и развлекался как мог.

Первым аттракционом стала лестница. Сашка повторил свой ход с обнаружением, и вот – дуболомы уже бегут ко входу на черную лестницу. Но в отличие от Сашки им пришлось бежать все тридцать этажей. А сам шутник выскочил с лестницы тремя этажами ниже и отправился вниз на лифте. Это значительно сэкономило его силы и позволило посидеть на травке возле выхода из дома и посозерцать линии жизни.

На самом деле никаких созерцаний Сашка не планировал. Понимая, что дуболомы изберут кратчайший путь преследования, он обежал ряд роскошных декоративных клумб, что украшали дворик перед зданием и скрылся за огромным реликтовым дубом. Очаровательные дизайнерские декоративные украшения были установлены на сравнительно легких конструкциях. Но в силу того, что была ночь, понять это было проблематично. Так что Сашка испытал воистину эстетическое удовольствие, когда услышал, что дуболомы отца благополучно вписались в эти клумбы и те стали падать одна за другой как карточный домик.

Воспользовавшись тем, что преследователям в любом случае придется вылезать из плена, Сашка убежал к пруду, возле которого бросил куртку и удостоверение. А потом решил промелькнуть мимо дуболомов, рыскавших по парку в поисках Олега. С этого момента погоня превращалась в жестокую ловушку. Оставив вещи своего сообщника-журналиста в кустах у воды, Сашка, как ни в чем ни бывало выбежал на дорожку, которая вела к дому. Боковым зрением, он видел, что люди отца выскочили на нее же и стали его преследовать. А ему только это и было нужно. А дуболомы даже не заметили, что объект их преследования уже не одет в куртку и не стремится от них убежать, следуя с одной и той же скоростью. В этот момент Сашка решил немного поразвлечься, благо силы позволяли, и увеличил свою скорость. Дуболомам пришлось серьезно прибавить. В конечном счете, они нагнали его, после чего, накинув мешок на голову, сказали:

– Попался, голубчик!

Сашка боролся с ними, вырывался. Вопил что-то нечленораздельное намеренно избегая упоминаний того, чьим сыном он является. Вскоре его доставили в кабинет отца и бросили на то же самое кресло:

– Вот он, – сказал Первый, – хорошо бегает, стервец.

Второй сорвал мешок, после чего наступила немая сцена. Волков чуть не подавился кофе:

– Саша?!

– Папа?! Что все это значит? – Саша старался изобразить максимальный театральный страх и ужас, который был только возможен. Волков видел, что сын здорово напуган случившимся и на грани срыва. Но ему в любом случае следует разобраться в этом сумасшествии.

– Это я тебя хотел бы спросить. Что ты делал в парке в половине третьего ночи?

– Я бегал, – Сашка давно заготовил для отца жестокую дезу чтобы дуболомам досталось по страшному, вплоть до увольнения, – ты же высказал мне пожелание о том, что я должен заниматься Женей. Мы с ней обедали сегодня, а потом я до двух ночи делал свои задания для института. Я же не обязан вылетать оттуда только по той причине, что согласно твоему новому приказу и стратегическому плану, я обязан вести активную личную жизнь, – Сашка говорил с блестящим театральным надрывом, которому бы позавидовала бы любая театральная актриса, игравшая жертву изнасилования, – а после занятий я пошел на пробежку, как всегда это делаю. Но не в одиннадцать, а в два. На дорожке меня подобрали эти психи. Я испугался, что меня похищают чтобы тебя шантажировать, потому себя не выдавал. Так что я жду объяснений, что за безумие случилось.

Волков посмотрел на дуболомов:

– Вы что вытворяете, психопаты? Жертвы неудачного аборта? Вы что, не видите, что принесли мне вместо этого несчастного моего собственного сына?

– Но мы гнались за его курткой…

– А на нем сейчас что – та самая куртка? – Волков показал на сына. Тот был в спортивном костюме. Ничего общего с любимовской курткой этот наряд не имел, – вы совсем умом тронулись?

– Он очень хорошо бегал, – стал оправдываться первый, но это получалось коряво, – и потому мы его и перепутали с тем журналистом.

– Идите к черту, – рявкнул Волков, – никуда не годитесь. Завтра направлю вашему начальству документ об отстранении. Вы позорите свое ведомство.

Двое удалились. Сашка решил немного поиграть свою роль с возмущением:

– А теперь я могу услышать пояснения того, что тут сейчас происходило? Я так понимаю это были сотрудники твоего родного ведомства?

– Да, – нехотя ответил Волков, – разучились нормальные кадры готовить.

– А что за журналист, о котором он говорил? – спросил Сашка, – раз уж меня за него приняли, я же имею право знать теперь все?

– Ох, – устало протянул президент, – в общем некто Олег Любимов готовил разоблачительную статью, в которой собирался раскрыть весь подлог с новым преемником. Его главный редактор нас вовремя предупредил…

– И что вы сделали?

– Сделали не мы. Сначала, как обычно в таких случаях сработала система, которая зачастую меня не оповещает о том, что делает. Они сами, без моего ведома приказали журналиста убрать. Взорвали его машину. А в ней были посторонние люди.

– Да уж, непрофессионализм какой. Но он как я понял не погиб при взрыве, раз его ловили у нас в парке?

– В машине были посторонние люди.

– Значит твоя система сегодня похоронила ни за что двух человек. Забавно. И что было дальше?

– Этот Любимов приехал в свою редакцию. И главный редактор сдал его нам. Его доставили, и я пытался узнать у него, кто его информатор. Откуда он раздобыл информацию. Но он оказался тот еще хитрец. В общем удалось ему вырваться, они за ним побежали… А поймали тебя.

– Чудесно, – улыбнулся Сашка, изображая то, что он уже успокоился, – узнаю твою систему во всей красе. Без твоего ведома взрывают людей. Что они еще вытворяют? Похищают людей? Убивают невинных? Имитируют террористические акты.

– Ты поверишь мне, что, зачастую, меня самого ставят перед фактом?

– Конечно нет. Если ты руководитель, то должен знать, что происходит в твоем ведомстве. Во всей твоей системе.

– Да никогда такого не было в принципе. Вспомни историю. Если ты пытаешься собственноручно скинуть систему, она хоронит тебя.

– Пример можно в студию?

– Александр Второй. И то как его убили.

– А что там было не так с его убийством? Его же взорвала кучка прокоммунистически настроенных психопатов-анархистов. Там же еще был замешан старший брат лысого.

– Он вез в парламент документ, который готовил к подписанию. Это могло сделать страну конституционной монархией. Такой указ бы значительно расширил права всех тех, за которых сражались все эти герои-освободители.

– Я помню. А еще в старые времена во всех учебниках этих террористов за героев считали. Сейчас правда не лучше, когда бывшие террористы на руководящих постах, которые собственноручно перерезали не один десяток наших солдат получают из твоих рук звезду Героя. Даже тут ничего не меняется.

– Не напоминай. Я каждый раз руки мою, после того как с этими дикарями здороваюсь. Так вот – он вез важный проект закона, который бы перевернул в стране все. Но его взорвали. Убили. И все осталось как есть. Потому что его сын, который занял престол, понимал, что система уберет и его к чертовой матери. Пока не появится кто-то более сговорчивый.

– Я бы, – сказал Сашка, стараясь как можно изящнее расшаркаться перед президентом, чтобы тот понял, что сын на его стороне, – оказавшись в такой ситуации, отомстил бы системе. Сделал бы нечто такое, что было бы для них самым страшным наказанием из всего что только можно представить себе.

– Например? – удивился Волков.

– Ох. Ну… Как тебе сдать всю страну в плен какому-нибудь маленькому пограничному государству. Причем такому, которое вся эта компания ненавидит и постоянно дискредитирует. Как-то так.

– Ты только одно не учитываешь. Тебе на самых первых попытках подобных фокусов свернут шею. Герои одиночки никогда не побеждают. Знаешь, я могу тебе дать такой хитрый стратегический совет – Если не можешь разрушить что-либо, просто возглавь это. И все.

– Интересный совет, – ответил Сашка, – я пойду спать. Все-таки завтра ехать с утра на учебу. Правда, я все равно не усну быстро после таких приключений.

Сашка удалился, а Волков смотрел ему вслед и его не отпускало приятное ощущение. Ребенок готов мстить за него. Он совершенно упустил тот факт, что ребенок уже мстил за своих родителей. Причем самому Волкову. И он не предполагал, что злополучный журналист спрятан его же детьми. Но на самом деле ему предстояло куда более жестокое испытание, потому что именно система и подводила его в этот самый момент. Причем наиболее жестоким способом.

На юге страны, в небольшом Таманске творилось самое настоящее бедствие. По неясным для властей причинам произошел сброс воды из горного водохранилища. Огромная восьмиметровая волна спустилась с гор и в буквальном смысле этого слова смыла город. Власти запаниковали. Первая глупость, которую они совершили – приняли решение выходить из положения самостоятельно. И поэтому, первое время даже краевая власть не знала о масштабах происшествия. Наверх было доложено о локальном наводнении и паре жертв. А истинные масштабы катастрофы стали распространяться позже. И поскольку власти первое время молчали, то народная молва преувеличила все в несколько раз… Но это случится несколько позже…

А пока Сашка возвращался в свою комнату и вспоминал обо всех своих приключениях за последний час. Ему стоило больших усилий не сорваться на истерический смех еще в кабинете отца. Но там себя было нельзя выдавать.

В комнате Сашка застал идиллическую картину. Максим и Олег лежали каждый в своем углу (а Любимов в своем шкафу) и вели душеспасительные беседы. Когда Сашка вслушался в слова и ему стало еще более весело:

– …общественное благо не может являться оправданием для отказа от прогресса, – и самое страшное, что это были слова Максима.

Да, подумал Сашка, спортил я президентского ребенка, раз он за три месяца из безразличного куска фарша превратился в активного последователя рационального эгоизма.

Максим и Олег прекратили беседу и уставились на вернувшегося с заинтересованными выражениями лиц. Сашка прошел мимо них и сел на свою софу. После чего одарил обоих загадочным взглядом. Поняв, что они по-прежнему в ауте Сашка наконец сорвался и громко захохотал:

– Вы бы себя видели, – воскликнул он.

– Как все прошло? – спокойно спросил Олег.

– Ну, если ты видишь – то я живой. Меня даже не побили. А вот тех кретинов, что за мной и тобой бегали завтра из ведомства уволят за профнепригодность. Как же здорово я их погонял…

– А где его куртка? – спросил Максим.

– И мое удостоверение? – добавил Олег.

– У реки, – сказал Сашка, – может они решат, что ты утопился. Если умудрились нанять идиотов, которые на полном серьезе решили, что я бежал от них по лестнице до первого этажа. А я в это время ехал на лифте, – он снова рассмеялся, – вы бы их видели. Язык на плече, задыхаются так, словно мопс побегавший на жаре десять минут. Еще немного и прямиком в дурдом или на больничную койку. Да, кстати, они еще все клумбы во дворе повалили. В темноте не заметили.

– Клумбы? – ужаснулся Максим, – домовладельца инфаркт хватит!

– Если уже не хватил.

На этом решили обсуждение кровавых событий завершить и спокойно отойти ко сну. Правда долго ему не было суждено продлиться. Ровно в шесть десять в комнате раздался стук. Сашка первым вскочил с кровати и закрыл шкаф купе. Олег не услышал этого и продолжил спать. На пороге стояла Женя. Она заметно нервничала и была готова сорваться:

– Я не знаю что мне делать, – сказала она и упала на Сашку.

– Кто знает, что ты здесь? Кто дверь открыл?

– Регина конечно.

Сашка быстро закрыл дверь и отвел Женю к Максиму. Они обнялись:

– Дорогой, – заговорила Женя, – это ужасно. Я не могу связаться с мамой.

– Так, – трезво рассудил Сашка, – давай по порядку.

– Хорошо, сказала Сулянина-младшая, – вчера я схлестнулась с отцом насчет того, что моего романа с тобой не будет никогда. И ни на какие династические браки я не согласна категорически.

– Уже хорошо, – сказал Максим, – дальше.

– Он заявил, что ограничит меня в средствах, не будет платить за учебу и так далее. Я сказала, что позвоню маме, она приедет и накрутит ему хвост по самые уши.

– Ты позвонила? – спросил Сашка.

– Да. И она сказала, что выезжает. А утром она не отвечала на звонки. Телефон выключен.

– Так может она уже летит, – радостно сказал Максим, – в самолете не ловит мобильный.

– Я так тоже подумала, – ответила Женя всхлипывая, – поэтому решила позвонить в аэропорт и узнать, когда она вылетела, чтобы если что встретить. А мне там сообщили, что она никуда не вылетала, так как аэропорт был закрыт из-за шторма. Я позвонила еще одному человеку в том аэропорту, и он связал меня с администратором, который ее видел. И он сказал, что мама выехала оттуда ночью, чтобы улететь из краевого аэропорта, который находится за перевалом. Туда шторм не доходит.

– Она доехала до краевого аэропорта? – спокойно спросил Сашка.

– Нет, – жалобно проговорила Женя, – она туда не приехала.

– Так еще приедет. Там сколько километров? – оптимистично сказал Максим

– Вроде бы триста, по хорошей дороге. Но в краевом аэропорту мне сказали, что вчера в том районе произошло наводнение. Пока никто не знает почему и где, но по радио говорили о небольших разрушениях и паре жертв.

– Мне это не нравится, – сказал Сашка, – и как бы это ни было прискорбно, нам придется просить о помощи нашего отца. Только слегка подкорректировать нашу историю.

Тут дверь стенного шкафа отъехала и из него показался Олег Любимов в одних трусах:

– Вы разбудили меня, – и тут увидел Женю, – простите, – и накинул на себя простыню.

– А это как здесь оказалось? – ужаснулась Сулянина.

– Спрятать пришлось, – ответил Сашка, – люди моего отца чуть не убили его.

– Вляпались все-таки, – раздосадовано опустила руки Женя, – ну так одевайтесь. Пошли к нему на прием.

– Как?! – перепугался Олег, – и я?

– Сдался ты нам со своими красотами, – ответила Женя, – спи себе дальше, боец за справедливость.

Вскоре одетые братья и Женя разбудили Волкова и рассказали ему модифицированную историю. Что Наталья звонила Жене, что собралась выезжать и так далее. О роли истории с династическим браком в разворачивавшихся событиях заговорщики благоразумно умолчали.

– На самом деле нехорошая ситуация, – сказал Волков, – сейчас свяжусь с местным губернатором, – он взял трубку городского телефона, набрал номер, а потом перевел звонок на громкую связь, – будете сами все слышать.

Сначала следовали длинные гудки, а потом раздался озадаченный голос:

– Да, я слушаю.

– Приветствую тебя, Федор Максимович. Волков на проводе.

– Здравствуй, – раздалось в селекторе, – что случилось, раз звонишь в такую рань?

– Да вот наводнением твоим интересуюсь, – сказал Волков, – по ходу в твоих краях человек пропал. Между прочим, жена нашего друга Марата.

– Погоди, так она же на курорте договора подписывала.

– Так она их все оформила и поехала вечером в аэропорт. Там ее из-за шторма развернули, и ломанула наша Наташа к вам в краевой центр. Чтобы оттуда улететь. Шторм то у вас был?

– Я… Я только получил сообщение, что в Таманске было наводнение. Разрушения небольшие, справляются своими силами. Две жертвы вроде, да и те – какие-то старушки, которые сигнала гражданской обороны не услышали.

– Понял. Послушай, – пояснил Волков, – ты же понимаешь, что просто так человек у нас пропасть не может.

– Конечно, – там вся трасса новая, современная. Везде камеры. Найдем.

– И про наводнение уточни, хорошо? – попросил Волков.

– Да, конечно. Я даже удивлен, что такой шум вокруг небольшого катаклизма.

Волков выключил связь:

– Ну что, – сказал он, – думаю что к вашему возвращению с учебы мы найдем вашу маму. Идите завтракайте спокойно.

Пока все трое ели над столом висела тишина.

– Надо, кстати, – сказал Максим, – вынести немного пищи Олегу.

– И то правда, – во всей суматохе про спрятанного в шкафу журналиста попросту забыли.

Пока его кормили взятой у Регины добавкой для Сашки, которому нужно было успеть доделать задание в университет раздался тревожный стук в дверь. Несколько секунд в комнате царил переполох, достойный Бенни Хилла, в результате которого Олега запихали в шкаф (причем сначала это чуть не сделали с Женей) и открыли дверь. На пороге стоял Волков. Он не сдерживал своего беспокойства. Сашка сразу понял, что случилось страшное:

– Женя, ребята. Собирайтесь. Через полчаса у нас пресс-конференция. Марат и Женя едут на юг. Там страшная трагедия.

– Погоди, – не понял Сашка, – там же небольшая стихия с двумя погибшими…

– Саша, – взмолился Волков, – там все в разы хуже! Эти идиоты в местной администрации поначалу не сориентировались. Не оценили масштаба и скрыли. А Завальный в сети уже создал кучу сайтов, что там чуть ли не несколько тысяч погибших…

– А сколько их на самом деле, – на повышенных тонах спросил Сашка.

– Пока что речь идет о ста жертвах, но еще не всех нашли. Там город просто смыло огромной волной. Грешат на плотину в горах, но там свое начальство и они утверждают, что у них все в порядке.

– Я понял, – сказал Сашка, – никто не хочет ни за что отвечать. Знакомо. В старые временя, когда взорвалась атомная станция первые два дня тоже молчали, дабы паники не было.

– Саша, оставь свою язвительность, – сказал устало Волков, – не до этого. Женя, вы с отцом едете туда. Марат назначен руководителем государственной операции по помощи пострадавшим. Сам поеду туда следом, но сегодня не смогу вырваться – как назло эти немцы по газу сегодня прилетают. Их не отменить.

– Конечно, – съязвил Сашка, – это же немцы…

– Саша, – довольно резко сказал президент, – ты когда-нибудь выключишь свой сарказм? Сейчас для него не время.

– Конечно, конечно.

– Жду вас через пять минут в гостиной.

Волков удалился, закрыв за собой дверь.

– Однако какая красавица. Ведь он сам запустил весь механизм, сам придумал этот безумный план со свадьбой…

– Успокойся, – пусто сказала Женя, – сейчас он воспринимает саму ситуацию с точки зрения глобальной катастрофы. Господи, хоть бы мама осталась жива.

На пресс-конференции, которую посетило довольно большое количество журналистов произошел эпизод, о котором следует упомянуть особо. Один из вопросов журналистки, представлявшей газету, никогда не поддерживавшую действующую власть гласил:

– Уже утром в независимых источниках появились сведения о тысяче погибших. Однако вы сейчас говорите о числе в районе ста. Вы не находите, что этим дискредитируете себя и действующую власть. Это же может сказаться на предвыборной компании вашего брата.

– Мой брат, – Волков запнулся, – является всего лишь кандидатом в президенты. И его случившееся несчастье касается как человека. Поэтому туда поеду я, а не он. Так как сейчас я являюсь действующим руководителем страны…

– Но вы не ответили на вопрос о количестве погибших, – настаивала журналистка.

И тут не выдержал Сашка:

– Вы, конечно, извините меня, но вся эта трагедия коснулась нас всех и лично я не могу молчать о всей той мерзости, что раздута вокруг случившегося. Я преклоняюсь перед вашим независимым источником, который умудрился спустя четыре часа после трагедии так здорово оценить масштабы количества погибших. Наверное у него имеются какие-то мистические способности или он сам господь бог. Хотя я не исключаю, что сейчас поднимется массовая истерика по поводу подделок всей этой статистики. Но мой отец не даст мне соврать – я первый плюну ему в физиономию, – в этот момент на лице у Волкова возникло недоумение, но он не стал тормозить сына и по этой причине родился пассаж, с которым на следующий день вышли все газеты страны, – если он посмеет исказить правду о случившемся. А по поводу вашего замечательного источника, который кроме гадостей в интернете сочинять ничего не умеет, могу сказать только то, что только последняя сраная падаль будет использовать человеческое несчастье для поднятие своего мразотного рейтинга. И только самые последние подонки будут кормиться этим дерьмом и кричать на улицах, что власть узаконила геноцид и так далее. Мне гадко все это читать. И вы, задавая вопросы, которые основываются на подобных отходах выглядите не лучше. Возможно не к месту, но я процитирую слова одной хорошей песни – в ней говорится – человек не знает жизни по-настоящему, если хотя бы раз не смотрел смерти в лицо. Подумайте об этом м идите искать сенсации в другом месте. Здесь не такое место. Потому что случилось несчастье. И оно должно объединять людей. Это наше общее горе.

Журналистка застыла с открытым ртом, не находя в себе сил что-либо ответить. После она собралась с силами и решила выйти из зала, но Сашка ее осадил:

– Нет, не уходите. Вам лучше остаться и посмотреть на то, как работают настоящие журналисты.

Девушка залилась краской и села на свое место под обстрелом взгляд коллег. На следующий день она уволится и уедет навсегда из страны.

К полудню настало время прощаться – Марат и Женя собрали вещи и готовились к отъезду в аэропорт на поиски Натальи. Они ничего не говорили друг другу, но резкая натянутость отношений отца и дочери сквозила в каждом шаге, жесте, замечании и реплике. Сулянины молчаливо сверлили друг друга обвинением в случившемся и не хотели сдавать свои позиции. Женя была уверена в том, что во всем виноват отец, а Марат обвинял дочь. И в этом противостоянии должен был произойти сильный надлом, чтобы один из двоих сдал свои позиции. Вот только оба и не подозревали того, с чем им предстояло столкнуться в Таманске и окрестностях. Молчаливое путешествие прервал в аэропорту краевого центра местный губернатор. На Федора Максимовича было страшно смотреть:

– Федя, – сказал Марат, после того, как они обменялись рукопожатиями, – что с тобой? Ты постарел лет на десять.

Губернатор выглядел очень вымотанным и уставшим:

– Я не знаю за что хвататься. Весь край сотрясают слухи о том, что в городе тысячи погибших. Кричат, что мы трупы складируем в холодильные установки в местном супермаркете, про переполненные морги и прочую жуть. Они даже сделали сайт под девизом – Максимович, вали в отставку. Сидят и ждут, когда меня Дима снимет с поста.

– Успокойся, – ответил Сулянин, – ты же в команде с самого начала. Он тебя никуда не подвинет.

Они устроились в уютном кафе вдалеке от любопытных журналистских камер:

– Рассказывай, что там происходит.

– Эти идиоты просто испугались, – ответил Федор Максимович, – потому мы и включились во все это слишком поздно.

– Сколько на самом деле погибших? – вмешалась в разговор Женя.

– Их на самом деле всего 120. После того как Таманск разберут и посчитают всех их число не превысит двухсот. Там больше материального ущерба, чем человеческого. Весь урожай насмарку. Люди останутся голодными на зиму.

– В чем причина случившегося, выяснили?

– На плотине в горах все клянутся, что у них ничего не ломалось, и спуска воды не было.

– Я боюсь, что они тоже панически боятся говорить, как есть, – сказал Сулянин, – значит сначала летим туда. Вертолет готов?

– Да. Все уже приготовлено.

Через пятнадцать минут они устроились в вертолете и отправились на запад. Сулянин попросил пилота снизиться в районе города, чтобы оценить разрушения, а также предупредить персонал плотины об их приезде в самый последний момент. Чтобы те не успели прикрыть собственные оплошности. Как показали дальнейшие события – он сделал все правильно. Только скрыть то, что увидели Женя и Сулянин было невозможно.

– И с этим ужасом вы хотите сказать, что у вас не было спуска?

В центре плотины зияла огромная дыра размером с пятиэтажный дом. Из балок свисали куски арматуры. Было очевидно, что природная стихия не смогла бы причинить такие повреждения. Поскольку верхние секции плотины были заметно меньше повреждены, словно прорыв находился точно в центре плотины.

– Вы тупые паникеры! – сорвался Сулянин, – ведете себя, словно слепые котята. Вы наивно полагаете, что такая красота произошла из-за дождя? Кретины несчастные, за свои кресла испугались. Кто дежурил на объекте в ночь аварии?

– Его не могут найти. Числится пропавшим без вести, – сказал важный мужчина, продолжавший сохранять хорошую мину при плохой игре.

– Сколько было человек на плотине во время аварии?

– Семеро. Их тоже не могут найти.

– Совсем весело, – сказал Сулянин раздраженно, – что ж, – он повернулся к Федору Максимовичу, – молчать об этом нельзя ни в коем случае. Это же диверсия.

– Но они кинутся обвинять в этом нас, – сказал губернатор, – и это перед выборами!

– Механизм паники уже запущен, – рассудила Женя, – если сейчас промолчать, то все только усугубится. Раз уж прокололись в первые часы, то сейчас надо вылезать из этой ямы. И наконец лететь в Таманск. Мы же должны что-то предпринять, чтобы найти маму!

– Ее ищут два отряда, – сказал Федор Максимович, – есть свидетели, которые видели автомобиль, проезжавший через Таманск в сторону краевой столицы. Так что ее найдут, не волнуйся.

Сулянин и Женя отделились от общей группы:

– Надо звонить Волкову и решать, как мы поступаем дальше.

– Ты что? – удивилась Женя, – ты не можешь сам принять решение в этой ситуации? Нельзя громоздить одну ложь на другую. Этот Завальный вас съест, даже если вы перекроете все возможные его каналы в интернете. Вспомни как этот народ слушал вражеские голоса в прошлом, так и сейчас будет. Всех не перекроешь и не заткнешь!

Сулянин достал свой мобильный телефон и набрал Волкова:

– Алло. Дима. В общем мы сейчас у плотины.

– И что ты там видишь?

– Не хочу тебя расстраивать, но здесь все очень походит на террористический акт. Плотина разворочена взрывом. Я конечно на четкое экспертное мнение не претендую, но это невооруженным глазом видно. Если плотину смывает, то от верхних частей не остается и мокрого места, а тут все выглядит так, словно в середину стены врезали большим ядром.

– Только этого не хватало перед выборами. Мало нам того, что было перед моим первым избранием, теперь еще и это.

– Поэтому я и хочу, чтобы ты решил, предаем ли мы это огласке.

– Я тебя понял, спасибо, – сказал настороженный Волков, – в любом случае нас будут обвинять. Либо в укрывании правды, либо в самом произошедшем. Дай мне подумать.

Повисла пауза. Подслушивавший разговор Сашка сказал сам себе:

– Умоляю тебя, скрой теракт, похорони всю правду о случившемся. И я сорву твои выборы к чертям.

Но Волков неожиданно выдал:

– Марат, мы сделаем следующее. Территорию плотины оцепить, ведомство направит туда своих следователей и экспертов. Журналистов не подпускать туда на пушечный выстрел. Прессе официально сообщить, что наводнение случилось из-за водохранилища, однако, для определения степени вины персонала требуется тщательное расследование и экспертиза. Таким образом мы сейчас официально займемся пострадавшими, а результаты расследования притормозим и озвучим уже после выборов.

– Я тебя понял. Рискованно, но выполнимо, – Сулянин выключил телефон.

Уставший за день Волков опустился в кресло. Его поднял на ноги новый телефонный звонок. В этот самый момент Сашка собирался снять подслушивающее устройство, но из любопытства решил послушать…

– Это Надежда, – раздался в трубке женский голос, – мы должны сегодня увидеться, иначе твоя жена узнает о нас.

– Дюша, – протянул Волков, – ты понимаешь что сегодня случилось, или нет?

– Хватит прикрываться несчастьями. Мне порой кажется, что тебе нет до них никакого дела. Я сейчас же приеду к тебе и все расскажу твоей Павлинихе!

Сашка чуть не упал на месте. Вот теперь то папочка точно поплатится за все неприятности Максима и Жени.

А девочка в углу слегка улыбнулась, усмехнулась и снова продолжила плакать.