Читать книгу "Сын Президента"

– И надо быть толерантным? – спросила Женя, – нет, увольте. Я против толерантности. Возможно, вы уже слышали это от моей мамы, но я повторюсь. Толерантность спасла Францию от французов. Их страну наводнили эмигранты, которые сейчас заявляют о своих правах.

– Ну чем не мирный захват власти? – продолжил Сашка, – скоро они сменят государственную религию, а вместо классического шансона и пронзительных баллад настоящей французской музыкой станет какой-нибудь гремучий жопотряс, написанный для танца живота. Я, конечно, не особо люблю шансон и Патрисию Каас, но они такой участи точно не заслужили.

– Успокаивает только то, – добавила Женя, – что Францию оккупировали в основном арабы. А у нас, в связи с многонациональным государством и оккупация тоже получается многонациональная.

– Расслабьтесь, – вдруг спокойно сказал Волков, – когда их станет слишком много ведомство спровоцирует конфликт между двумя наибольшими по численности национальными группировками, и эти дикари порежут друг друга. Они же привыкли хвататься за нож, чуть что. Всем, разумеется, придется попрятаться по домам, как это происходит сейчас, в связи с облавой на защитников Завального. Но при таком сценарии не требуется никаких этнических чисток. У них в крови это заложено с рождения. А мы просто не будем им мешать развлекаться. Всех, кто останется в живых – на поезд и домой, за разжигание межнациональной розни. Вот так надо управлять многонациональным государством. Главное просто знать, на какую больную мозоль и в какой конкретный момент нажать. Так что не гоните волну, они еще, как выражается Сашка, еще из-под пальмы не вылезли, чтобы организовать настоящую оккупацию.

– Все что ты сказал дурно пахнет, – заметил Максим.

– Фашизм в чистом виде, – мечтательно заявила Женя, – и по этой причине вся эта тирада мне так понравилась. Никогда не думала, что найду в себе фашистские задатки… Хотя я бы все-таки заставила их сдавать госэкзамен по языку.

– Бесполезно, – ответила Надежда, – те коренные жители, которые оформляются вместо них на работу, за них же этот экзамен и сдадут. Это же просто до ужаса, разве вы не согласны?

– Тогда надо вводить жесткий визовый режим, а тех, кто остается в стране насильно натурализовать.

– Милая, – протянул Максим с нескрываемым садизмом, – ты понимаешь, что в этой, – он максимально выделил эмоциями последнее слово, – стране под таким понятием могу представить себе что-то не очень мирное?

– Например, – удивилась Женя, – во всех цивилизованных странах это принятие гражданства со всеми вытекающими экзаменами по языку и так далее. Но сложная процедура.

Сашка рассмеялся:

– Боюсь, что наши папуасы от произнесения такого слова испугаются еще больше чем слова «кастрация».

– Или «оскопление», – добавил Максим.

– Но почему? – не понимала Женя.

– Дорогая, – с очень доброй интонацией заметил Волков, – потому что оно звучит так, словно их не только кастрируют, а еще и в женщин превратят. В какой-то польской комедии именно так использовалось это понятие1818
  Имеется в виду комедия Юлиуша Махульского «Секс-миссия», в других переводах «Новые Амазонки».


[Закрыть]. Саша, давай ты поторопишься с завтраком. Раз ты собираешься на пресс-конференцию, то у тебя десять минут на закончить трапезу и одеться.

– Я буду готов через пять минут, – Сашка доел салат и убежал.

Максим и Женя с удивлением посмотрели на Волкова:

– Папа, ты не находишь свою идею экстравагантной, – сказал Максим, – тащить этого либерального радикала на мероприятие, которое посвящено отчету о подавлении восстания в результате которого погибло столько людей?

– Вспомни Таманск, – сказал Волков, – не знаю почему, но когда речь заходит о мертвых у него весь радикализм сходит на нет. Видать в нем отключается юношеский максимализм и появляется здравый смысл.

– А по-моему они просто находят свой симбиоз, – заметила Женя.

– Возможно, – согласился Волков, – и мне это явление зачастую здорово прибавляет рейтинга. Так что все логично.

Пресс-конференция действительно прошла полностью по сценарию президента. Журналисты попытались навязать Волкову полемику о том, до чего нужно довести оппозицию, чтобы она совершала настолько дерзкие и ужасно жестокие поступки.

– Послушайте, – не выдержал наконец Сашка. Этого момента Волков только и ждал, потому что на людей с диктофонами сын реагировал не хуже, чем на родного отца за завтраком. Про себя президент даже немного расстроился, что дал сыну подкрепиться. Голодным он на них живого места не оставил, – никакие оправдания не подходят для того, что эти дикари сделали в здании суда! Вы что, сейчас, под влиянием своих западных собратьев начнете вопить что у нас попирается демократия видите ли? Что у нас судят террориста, а шайка наемников и бездельников осуществляет штурм суда, убивает столько людей, насилует ни в чем не повинных женщин? Даже в самой дикой африканской стране не придет людям в голову осуществлять революции подобным образом. Что мы за нация такая тогда? Если происходит смена власти, то все это обязательно будет сопровождаться оголтелым насилием, свержением и последующим убийством царя. Вы сейчас ведете себя не лучше тех лицемеров, которые семьдесят лет делали героями тех, кто сто лет назад расстрелял целую семью, только за то, что до этого они 300 лет правили этим народом. Таманск наглядно показал, чего вы стоите, когда кинулись кричать налево и направо о том, что там немыслимое число жертв. Причем все это было на уровне слухов. А сейчас, после того что этот человек сделал в Таманске хотите оправдать варварское нападение на здание суда, в результате которого пострадало столько людей. И потом, вы же журналисты. Вы сами знаете о том, как приходится искажать ситуацию. И я представляю, что в Европе сейчас все газеты пестрят заголовками о подавлении в Озерске мирной демонстрации. Это нормально. Потому что вы же сами позволяете себе писать о том, что некоторые наши восточные соседи одобряют демонстрации офицеров СС на улицах своей столицы, а меня потом спрашивают друзья оттуда, которые смотрят наше телевидение и интересуются – а что, у нас правда была такая демонстрация? Пора вернуться на землю и задуматься. Вы сейчас подобно наивным младенцам поддаетесь на наиглупейшую провокацию. А те, кто были хотя бы поблизости с тем адом на площади рассказывают об увиденном с неподдельным ужасом. Вы же хотите сделать штурмовавших героями. А то, что их до утра сегодня ловили по городу – так они же мученики настоящие. Но на самом деле – эти люди просто огромная толпа. Частично из тех, кого наняли специально, а вторая часть – это те, кому все равно. Им просто хочется быть против, потому что это модно.

Волков следил за сыном с нескрываемой иронией. Он не понимал, как этот пацан еще сам не понял, что вся его тирада прекрасно иллюстрирует и бичует его же собственное поведение и отрицание ошибок. Следовательно Сашка идет верным путем. Он может вести себя разумно, когда захочет. А сам сын президента продолжал свой спич, который уже к полудню разойдется по интернету, а его автора все назовут – Главным врагом Завального и надеждой государственной политики будущего.

– Я прекрасно понимаю, что ругать власть очень просто. Но главное, при этом, осознавать, что именно ты критикуешь и понимать, сможешь ли ты что-либо сделать с этим. Ведь без этих знаний все ваши крики останутся простым и банальным сотрясанием воздуха, не подкрепленным никакими аргументами. Так им и грош цена. Так что – хочешь изменить что-либо – предлагай как. А если просто ругаешь – иди и постой в сторонке. Другие разберутся лучше. Ваш мученик Завальный только и делал, что костерил наше руководство. А потом, когда понял, что его раскусили решил устроить страшный террористический акт и сыграть на нем по-крупному. Это характеризует уже не мученика, а психопата. А сейчас. Вы знаете, что он делает в это время? Я читал его блог. Он призывает всех к оружию. К вооруженной борьбе с действующей властью, чтобы самому ею стать. Вы хотите видеть у власти террориста, который утопил Таманск и по приказу которого эти молодые глупцы насиловали ни в чем не повинных женщин в здании суда? Соскучились по временам, которые были во время распада старой системы? Мне казалось, что всем гораздо спокойнее, если на улице не стреляют.

Озадаченные журналисты не знали, что именно спрашивать. Они боялись ответной реакции, того что ответы могут оказаться не менее агрессивными, чем прозвучавшая речь Александра Волкова. А его отец про себя праздновал крупную победу. Потому что после огласки заявлений Сашки начался интересный обратный эффект. Люди сами поняли, что с псевдо-оппозицией нужно бороться. За следующие сутки было сдано полиции около двух тысяч участников погрома в здании суда, а начавшаяся было Гражданская война, которую Завальный торжественно объявил прекратилась не начавшись.

Сашка относил эту победу на свой счет и возвращался домой ощущая себя едва ли не Цезарем. В квартире он обнаружил помимо брата с женой и спрятанных в шкафу Полины и Олега, Лену, которая устраивала очень комичную сцену ревности, когда узнала, что ее благоверный оказался в одной комнате с лучшим модельером страны и красавицей, несмотря на возраст.

– О, а вот и звезда, – сказала громко Лена, – почему вы молчали, что в шкафу стало тесно?

– Лена, – спокойно ответил Сашка, – поумерь пыл и ревность. Неужели ты всерьез думаешь, что твой милый Олег у нас на глазах взялся совратить нашу маму…

– Которая к тому же фиктивно мертва, – заметил Максим.

В результате конфликт был улажен, но Сашку беспокоил вопрос, от которого зависели их дальнейшие усилия:

– А где наша гимнастка?

– С утра, как после завтрака к себе ушла, так и не показывалась, – пробормотала Женя, – трансляцию с нами не смотрела, сослалась на плохое самочувствие.

– Что ж, – сказал Сашка, – это неплохой повод ее навестить и узнать как ей мой концерт. Лена, вы мне составите компанию?

– Хорошо, – последовал ответ, и они вдвоем направились в президентскую спальню. По дороге Сашка снова позволил себе легкое промывание мозгов:

– В скором времени все закончится, – сказал он, – мы с Натальей Юрьевной готовим вам документы, по которым вы улетите из страны и будете себе спокойно там жить.

– Хотелось бы верить, – ответила Лена, – а то, по-моему, весь этот кошмар не закончится никогда.

Но он неожиданно принял свой новый оборот. Когда они вошли в комнату то увидели Надежду. Она лежала на полу, вся в крови. В стороне валялся нож для бумаг.

– О господи, – вскрикнула Лена, – она жива?

– Откуда мне знать, – воскликнул Сашка, – надо звонить отцу. Тебе лучше исчезнуть на время.

– Ты с ума сошел? Все камеры меня зафиксировали. Это вызовет подозрение!

– Да, ты права.

Сашка и Лена спустились в гостиную и оттуда он позвонил отцу и сообщил скорбную новость. Тот отменил все встречи и обещал быстро приехать.

Сашка вбежал в комнату и сообщил:

– Максим, срочно готовь все бумаги, которые мы приготовили для отца.

– А что, – удивился Максим, – Надежда скончалась?

– Да, – ответил Сашка, – лежит в луже крови у себя наверху. Ее зарезали ножом для бумаг. И в отличие от вас троих и Регины у меня есть алиби.

– Так и у нас его нет, – развела руками Полина, – но ты же не будешь думать, что я вот так взяла и просто ее зарезала.

– Это абсурд, потому что мы все вместе столько предприняли для ее устранения и тут, кто-то из нас это сделал. А от камер не уйдешь.

– Успокойся, – сказал Олег, – я уверен, что твой отец не станет предавать всю эту ситуацию огласке и замнет дело.

– Так как будет думать на кого-то из вас, – сказала Полина, – а так как главный мститель Сашка был вместе с ним на пресс-конференции, то у него будет определенный когнитивный диссонанс относительно подозреваемых.

– А чем я не мстительница? – вдруг удивилась Женя.

– Он тебя даже рассматривать не будет, – пояснила Полина, – слишком любит отталкиваться от здравого смысла при расследовании. А оно точно будет.

– Ну тогда тем более, Максим, – сказал Сашка, – готовь наш сюрприз. Я с радостью помогу нашему папочке в расследовании с использованием наших сладких приправ…

Дмитрий Волков появился дома очень скоро. Он связался со знакомым врачом, который согласился за сносную плату оформить тело погибшей и не заводить связей с правоохранительными органами. По всем документам Надежда скончалась от сердечного приступа и вскрытие делать не планировали. Однако, как и предсказывала Полина, у Волкова возникло рвение. Только она не подозревала, что это явление не было обусловлено какими-то чувствами к умершей. Волков хотел доказать самому себе, что никто из его мирных родственников не способен на возведение Надежды в степень кровавой отбивной. Поскольку чистейшим алиби обладал только Сашка, который отсутствовал в момент убийства дома именно его Волков и выбрал себе в качестве доктора Ватсона для разбора завалов. Сын с радостью ответил согласием:

– Конечно, я помогу, – с участием сказал Сашка про себя думая, что самым обидной в этом раскладе будет невозможность снять на видео гримасу отца, когда тот увидит обширное досье на Надежду, которое собрали и частично сфабриковали братья.

И в этой истории было на что посмотреть. Первыми в руки Волкова попали видеозаписи из которых следовало что…

– Господи, – сказал Волков, – ведь это же Надя.

Сашка посмотрел на монитор ноутбука и увидел ту часть досье, которую не требовалось подделывать:

– Твоя подруга, оказывается баловалась съемками в лесбийском порно в молодости. Я так понимаю это еще во время спортивной карьеры снималось. На тело посмотри. Неужели твой спортивный комитет все настолько хорошо разворовывает, что олимпийским чемпионкам, чтобы себя прокормить приходится сниматься в порнушке.

– Оставь свои комментарии, – устало ответил Волков. На самом деле этот укор его совсем не задел. Просто он постепенно разочаровывался в женщине, с которой столько времени состоял в любовной связи. На не родившегося, в итоге, ребенка ему было глубоко наплевать.

Дальнейшие раскопки привели Волкова к еще более впечатляющим открытиям. Внимание, список!

Надежда была наркоманкой и сидела на героине. Доказательство – шприцы в сумочке и небольшой запас беленького порошка.

Надежда была еще более либеральных взглядов, чем Сашка. Она имела у себя экземпляр Майн Кампф и вела переписку с либералами Европы. Доказательства – письма и книга.

Надежда состояла в связи с Завальным, имела отношение к вербовке участников погрома в суде и освобождения Завального. Вместе они собирались бежать из страны, о чем свидетельствовали билеты на самолет на их имена до Цюриха. Доказательства – письма, переписка в социальной сети и фотографии, фотографии, фотографии…

И на десерт – именно Надежда и была тем волшебным информатором, который сдал Олегу Любимову кучу документов, подтверждающих подлог вокруг президентского кресла. Доказательства – та самая папка с документами и записка, написанная почерком Любимова. Силенсио!

Волков опустил руки. У него не оставалось сил на дальнейшие действия. Про себя он понял, что ему неинтересно знать, кто же убил ее. Даже это потеряло свой смысл. А Сашка смотрел на него и думал – ну что, нравится тебе то, что видишь? Готов принять это как есть?

– Я больше не хочу, – вдруг сказал Волков.

– Как это? – Сашка испугался, президент не просмотрел еще и половины досье, а уже поплыл. Это было очень странным сигналом. И определенно непредсказуемым.

– Мы прекращаем это разгребать. Мне отвратительно, что я спал в одной постели с наркоманкой, которая вела дружбу с Завальным. И все это время фальшиво обсуждала с нами эти проблемы… Не хочу. Мне не интересно, кто убил эту дрянь. Унеси все и выброси. А лучше – сожги. Я пойду к себе в кабинет.

Сашка бы и возразил что-то отцу, но в этот момент ему позвонила Наталья Юрьевна и сказала:

– Срочно забеги ко мне в квартиру. Не думаешь ли ты, что тебе пора освободить свой шкаф?

Сашка не заметил, как странно посмотрел на него Волков. Потому что потерял бдительность. А Президент наоборот, казалось, все слышит и видит. И даже чувствует.

– Мне нужно добежать до Суляниных, – сказал он, – а потом я сделаю все как ты просишь.

– Хорошо, – неожиданно спокойно и с крайне странной интонацией проговорил Волков, – я буду в кабинете.

Сашка отправился к Суляниным. Наталья Юрьевна встретила его у порога:

– Марат еще не вернулся, – сказала она, – так что можем поговорить здесь.

Они устроились в креслах сулянинской гостиной, и Наталья быстро изложила Сашке свой план:

– Их надо вывозить. Теперь, когда Надежда мертва, Полине не с кем квитаться. А с отцом ты и сам разберешься, у тебя лучше получается.

– Когда?

– Завтра. Все документы уже готовы. Я подберу им рейс получше, и попозже вечером все тебе скажу.

– Нужно три билета.

– А почему три? – удивилась Наталья.

– Лена полетит с Олегом. Она тоже достаточно испачкалась во всей этой истории.

– Тогда мне нужны ее документы. Я все тебе перешлю по интернету. Дай только до компьютера дойти.

– Хорошо, – кивнула Сулянина.

Вскоре Сашка вернулся домой. Его встретил отец, который попросил пройти в кабинет. Там Сашка занял свое стандартное для этого кабинета место и сказал:

– Я тебя внимательно слушаю.

– Как это не покажется банальным и дешевым, но я должен признаться тебе, что я знаю все.

У Сашки похолодело внутри, они часто представлял себе ситуацию, когда Волков вызовет его и скажет что-то подобное.

– Что ты имеешь в виду? Я тебя не совсем понимаю, – он ответил еще более банальной фразой, но на подготовку не было времени.

– Я узнал только что всю правду от начала до конца.

Девочка в углу продолжала корчиться и громко рыдать.

19. Влияние

Как прийти и уйти?

Как научиться не чувствовать?

Когда в конце концов улыбаться?

Если она со мной не встретится

Кто сможет записать все песни

Что рождаются во мне?

Current Music – Paulinho Moska – Impacto

Сашка смотрел на отца с нескрываемым сарказмом. Потому что тот продолжал говорить загадками, словно игрался. Но тут странный момент прервался – президент испортил всю интригу.

– Все выяснилось случайно. Теперь понятно, что произошло с Надеждой сегодня утром. Причем во всем виновата безалаберность. Они перепутали все. Не должны были делать. Но сделали. И теперь мне легче, так как я знаю, что к чему.

Сашка посмотрел на Волкова и с легкой иронией. Он не понимал, зачем отец заново устраивает выяснение обстоятельств смерти любовницы. Так как по Волкову было видно, что он, скорее, избавился от неудобного свидетеля, стал свободнее. Сын президента спросил:

– Так что тебе удалось выяснить?

– Я знаю, как погибла Надежда, и кого в этом следует винить…

У Сашки перехватило дыхание. Это снова могло испортить все его планы.

– И кто же? – спросил Сашка ожидая услышать худшее. Внутри он вовсю боролся с истерической паникой, что охватила его. Но правда оказалась иронична.

– Она сама.

– Как это?

– Было вскрытие.

– Но ты же договорился, чтобы его не делали.

– А они трупы перепутали. Ты думаешь у нас в стране бардак только в политике? Нет, – развел руками Волков, – он везде. Когда привезли тело их перепутали, а поняли они все это, когда составляли отчеты и сильно удивились. Вот тебе и бесплатная медицина.

– Тогда поясни мне почему она виновата в своей смерти? Она порезала себя сама?

– Да, – вскинул брови Волков, – и она умерла от сердечного приступа. Который в свою очередь был вызван бесконтрольным приемом этих идиотских таблеток, которые поддерживали ее беременность. А учитывая, что закусывала она их прозаком…

Нашла все-таки, – подумал Сашка, – значит все-таки усилия Полины не прошли зря.

– То у нее в организме собрался такой коктейль Молотов, что даже сильная спортивная сердечно сосудистая система с таким ударом не справилась. Вот тебе и таблеточки.

– А нож? А Кровь?

– Судя по всему, в момент, когда начался приступ, она держала в руках нож для бумаг. Вот и получилось у нее ранение по неосторожности. В таком состоянии люди уже не управляют собой. Вот и порезала она себя так, что в спальне было ощущение, что свинью резали.

Сашка вздохнул с облегчением и не заметил, что Волков пристально наблюдает за его реакцией. Сын президента проговорил:

– Значит, дело закрыто?

– Да, – ответил весело Волков, – и мы можем собраться за ужином и поведать об этом твоему брату и его жене, чтобы они не думали, что их подозревают. Да и невеста твоя, она же тоже была тут, вроде освобождена от подозрений. Счастливый конец, так сказать. И кстати, за столом я намерен сделать вам с братом одно очень неожиданное предложение.

– Отец, – пафосно ответил Сашка, – вы ведете себя до неприличия загадочно.

– Хочу и веду, – сказал Волков с нескрываемым апломбом, – именно сейчас и только с вами я желаю обсудить эту новую программу. Попроси Регину накрыть на стол. И унеси вещи этой бесстыжей из моей комнаты.

– Хорошо, – Сашка поднялся и посмотрел на Волкова, – ты меня определенно заинтриговал.

Вернувшись в свою комнату, он застал там Олега и Полину и сообщил им радостную новость:

– Наталья приготовила все документы, если все сложится нормально, то вы втроем улетаете завтра или послезавтра. От билетов только зависит. А еще наш папочка узнал кто угробил его благоверную.

– Очень любопытно, – заинтересовалась Полина, – и кто же?

– Она сама.

Новость встретила такое же тотальное непонимание, как и в кабинете Волкова. Так что Сашке пришлось потратить некоторое время на детальное объяснение несчастного случая, произошедшего с бывшей гимнасткой и олимпийской чемпионкой:

– Ничего более идиотского и придумать нельзя было, – возмутилась Полина, – если бы такой сюжетный ход появился в телесериале, то сценариста продюсеры точно решились четвертовать.

– Но ты же не будешь отрицать, что к ее паническому приему таблеток все-таки приложила руку.

– Я сомневаюсь, – заметила Полина, – что это произошло потому, что она глушила прозак, который мы ей подсунули.

– Мне надо забрать из президентской спальни вещи Надежды и уничтожить их. Пожелание папочки.

– Иди-иди, – кивнула Полина, – мы запремся изнутри.

– А потом состоится ужин, на котором его Величество Дмитрий Волков сделает нам какое-то загадочное предложение. У него новый проект.

– Даже подумать страшно, что он еще задумал, – процедил Олег, – успокаивает только то, что мы уже не увидим всего этого непотребства. Кстати, куда нас отправляет теща Максима?

– В Лондон разумеется. Там же друзья есть.

– И то верно.

Вскоре Сашка вернулся с огромной коробкой. Помимо досье в ней валялись личные вещи, а венчал всю эту конструкцию огромных размеров искусственный фаллос.

– А это еще что за игрушечка? – удивилась Полина, – мне казалось, что рабочих достоинств государственного органа ей вполне хватает.

– Слетай к ней на тот свет и поинтересуйся зачем ей эта штука. Но лежала она в вещах. Никто не подкидывал?

Олег и Полина покачали головами.

– Вот и я тоже. Следовательно ее штучка. Инструкцию я не нашел, а батарейки в нем есть. Жене что ли отдать?

– Максим обидится, – возмутился Олег, – зачем передавать такие ценности в лоно молодой семьи. И тебе пригодится.

– Мне? Что за непристойные намеки, товарищ журналист?

– А ты вспомни детские сказки, – засмеялся Олег, – там регулярно персонажу попадаются всякие ненужные предметы, которые он в дальнейшем с блеском использует.

– Спасибо, конечно, за сравнение, – сказал Сашка взяв фаллос и пристально его рассмотрев, – но я сомневаюсь, что эта дрянь мне может сегодня понадобиться. Я иду ужинать. Закройтесь.

Поредевшая, но по-прежнему создающая видимость дружной, семья собралась за столом на ужин. Первая его половина прошла за обсуждением обстоятельств смерти Надежды, так как Максиму и Жене еще не была рассказана эта диковинная история. Сашка дал понять Максиму, что без его помощи вынести барахло любовницы отца он не сможет. На самом деле он просто хотел показать брату тот самый фаллос, найденный в вещах Надежды. И оба даже не подозревали, что уже вечером им придется воспользоваться этим озорным девайсом.

– Давайте закроем тему гибели этой женщины, – вдруг сказал Волков, – так как мне нужно сделать вам одно очень важное политическое предложение.

– Продолжаешь интриговать, – заметил Сашка с нескрываемым сарказмом.

– «Молодой десант». Такое название у моего предложения. Это новая молодежная политическая организация, которая должна стать ведущей в стране. Она не будет привязана к конкретной партии, а финансирование планируется из независимых источников.

– Папа, – возмутился Сашка, – эта идея предсказуема и обкатана десять раз. Куда ты собираешься деть всю эту кодлу наштампованных за последние десять лет Волков-югендов? А как же их фееричные поездки на озеро. Ты хочешь лишить их своих пафосных выступлений и атмосферы настоящего концлагеря? Ты беспощадный садист после этих мыслей. Самым страшным наказанием для них будет лишение вожделенного распорядка дня и надзирателя с плеткой…

– Послушай меня теперь, – сказал Волков, – весь этот зоопарк на озере не имеет ничего общего с тем, что я хочу предложить тебе, Максиму и Жене. Эти мазохисты так и будут ездить на свое озеро, представлять себя жертвами Освенцима и проводить недели в бессмысленных дискуссиях на политические темы. Но настоящей силой от этого они не станут.

– Естественно, – заметил Максим, – туда же только зомби ездят. Которые уверены в светлом курсе и таком же будущем.

– Вот именно, – продолжил Волков, – и их совковое воспитание скоро вымрет вместе с ними, а мне нужно объединить умеющих думать, чтобы их не зомбировали всякие Завальные…

– Его ведь так и не поймали, – заметила Женя.

– Нет, – сказал Волков, – но ищут. И в «Молодом десанте» будут другие люди. Другие головы. А руководить будете вы.

– Разумеется, – улыбнулся Сашка, – под твоим чутким руководством.

– А вот тут ты заблуждаешься, – ответил Волков, – связь движения с правительством и властью будет ограничиваться только тем, что его руководители – сыновья и невестка премьер-министра. А в остальном у тебя будет полная свобода действий. В разумных пределах, конечно. Создавать армию или террористическое логово я тебе не позволю.

– Тогда будь готов, – сказал Сашка, – что это новое образование будет костерить твой Волков-югенд и придерживаться максимально либеральных взглядов. Айн Рэнд, объективизм, все дела.

– Сколько угодно. Чем быстрее вы их задавите, тем лучше.

– И брать к себе зомби, которые молятся на твой портрет и утверждают, что они стали лучше одеваться мы не будем, – заметила Женя.

– Еще раз повторюсь, – проговорил отчетливо президент, – полная свобода действий. Вы даже можете не поддерживать некоторые решения власти…

– Но в полную оппозицию нам уходить тоже нельзя, – заметил Сашка, – я знал, что у этой идеи будет двойное дно.

– У вас не получится уйти в нее. Потому что власть будет прислушиваться к этой критике, – выдохнул Волков, – и я буду их ломать через колено.

– Мы будем думать, – сказал Сашка.

На экстренном совещании, в котором само собой приняли участие и жители сашкиного шкафа эта тема была поднята для обсуждения:

– Все слишком хорошо, чтобы быть правдой, – сказал Сашка, – я не доверяю ему. Тут что-то точно есть. И он зароет его там, где мы будем думать меньше всего. Я вижу ловушку.

– Не знаю, – возразил Максим, – я ничего такого не увидел. Идея здравая и вполне адекватная.

– Вот не сказала бы, что она не без подтекста, – заметила Полина, – хотя с другой стороны, с чем черт не шутит.

– Я не поверю в то, – сказала Женя, – что он действительно заставит своих функционеров меняться и будет ломать их. Он же сам утверждал, что от поворота в сторону белое полотнище задушит его.

– Тоже заметил эту нестыковку, – заявил Сашка, – откуда такая перемена?

– А может быть, – продолжила Полина, – что никакого подвоха нет. Не забывай, он фактически остался один и опереться ему не на кого, кроме вас троих. Ну и Марата с Наташей, которые его друзья со стародавних времен. Твой статус очень вырос после Таманска, да и после сегодняшней пресс-конференции. И он хочет этим воспользоваться. Так что выгодный момент только в этом. Ему удобна твоя популярность у всех. Бабушки у подъездов будут активно рекомендовать внукам «Молодой десант». Вот тебе и вывод.

– Но мы все равно не дадим ему пока что ответа, – сказал Сашка, – сначала нужно организовать ваш отъезд.

– Уже, – сказала Полина, – пока вы завтракали звонила Наташа и сказала, что завтра вечером мы улетаем.

– Отлично.

И вот тут Сашка задумался. Отправка Полины, Олега и Лены в Лондон сделает их неуязвимыми для Волкова. И они станут его смертельным оружием. Но есть одно препятствие – ему нечего требовать от президента. Самому Сашке стала выгодна его власть. В конце концов – пойти и сказать ему все и жить спокойно дальше. Но где гарантия, что он не обманет? Ведь Олег с Леной снова окажутся в смертельной опасности. Следовательно, идти надо до конца.

Сашка сходил на кухню и налил себе немного вермута, разбавил его соком и пошел в пустую гостиную, чтобы хорошенько поразмыслить, наблюдая за ночным городом. Но в полутьме он не разглядел, что там в кресле уже сидел Волков со стаканом виски в руке. Он смотрел на город и, судя по выражению лица, был где-то очень далеко.

Сашка тоже сел и стал смотреть на город.

– О чем задумался, – спросил его Волков.

– Да все мучаю твою идею с молодежным движением, – ответил Сашка, – я не верю, что во всем этом нет никакого подвоха.

– Все еще мне не доверяешь? – спокойно, но не без толики легкой грусти спросил Волков, – неужели я настолько плох, что мне нельзя поверить? Я потерял почти все. Твоя мать умерла. Надежда оказалась дрянью, и, в конечном счете, тоже отправилась кормить чертей. У меня никого кроме вас с Максимом не осталось. И ты все еще ждешь от меня каких-то подводных течений?

– Не знаю, – спокойно сказал Сашка, – я уже ничего не знаю. Мне еще нужно подумать. Я дам тебе ответ завтра вечером, хорошо?

– Договорились, – Волков залпом допил виски, – а сейчас я тебя покину, мне нужно навестить кое кого…

– Как? Еще одна Надежда?

– Нет, – ответил президент грустно улыбнувшись, – больше никаких надежд. Я думаю, что теперь нет смысла скрывать, куда я хожу вечерами и рано утром.

– Так расскажи.

– Я навещаю могилу твоей матери… Которую я все еще люблю…

Сашка застыл от неожиданности. Хотелось было что-то сказать, но язык не поворачивался. Он понял в тот момент насколько глубока боль его отца. Но не подал вида. Волков бесшумно прошел по комнате, накинул плащ, переобулся и сказал:

– Закрой дверь за мной, пожалуйста.

Сашка закрыл за отцом дверь и вернулся в гостиную. Для него многое прояснилось в поведении Волкова. И в какой-то момент даже захотелось сказать правду, что его дорогая Полина жива, и очень неплохо себя чувствует. Но этот приступ глупой жалости пришлось прогнать, как совершенно ненужный и глупый. Это решение должна принимать Полина, а не Сашка. И он пошел к себе в комнату: