Читать книгу "Сын Президента"

Заиграл мобильный телефон.

– Это Сашкин, – сказал Максим, – он сегодня утром поставил себе на звонок эту песню про фантомную боль.

– Очень ничего, кстати, песенка, – заметила Женя.

– Да, – ответил Сашка на звонок. Это был Олег. Его голос был чем-то сильно озабочен и заметно расстроен:

– Саша, нам нужно встретиться. Я нашел их. Это срочно.

Сашка пытался сдержать свои эмоции от того, что ему только что сказал Олег. Он нашел родителей. Он скажет где они. Остальное сейчас совсем не имеет значения. Сашка взял себя в руки и проговорил:

– Где ты сейчас?

– Я в Гостином дворе, в главном здании.

– Мы недалеко. Я буду через десять минут, тут две остановки на метро проехать то всего…

Олег ждал Сашку в назначенном месте. Когда тот появился в обществе брата и дочери мэра, Любимов сильно удивился и даже испугался подвоха:

– Саша, а почему ты не один? – спросил он.

– Посуди сам, – ответил Сашка, – Максима вся эта история касается не меньше меня, так как они его настоящие родители, а он их даже не видел никогда в жизни. Ну а Женя… Если все будет хорошо, то…, – Сашка на секунду посмотрел на Максима, который намекнул ему что лучше промолчать, – то она просто никому ничего не расскажет, так как мы отлично ее знаем.

– Придется тебе поверить.

Они расположились в диванах на открытой террасе крыши Гостиного двора, и Олег начал свой невеселый рассказ:

– После нашего с тобой разговора, я навел справки об этих людях и получил ответ об их местоположении. Я даже съездил туда, но мне не позволили их увидеть.

– И где же это место? – поднялся было Сашка, – я хочу туда поехать.

– Это городская тюрьма в Петрочатах, – выпалил Олег.

– Что? – ужаснулся Максим, – как они там оказались?

– А что ты удивляешься, – сказал Олег, – прожил с этим человеком семнадцать лет и не знаешь, что в нашей стране принято избавляться от ненужных людей при помощи статьи уголовного кодекса о неуплате налогов?

– Так они в тюрьме? – воскликнул Сашка.

– Уже нет, – поправился Олег.

– Как это может быть, – с облегчением сказал Сашка, – их выпустили?

– Узнав, что они там, я попытался добиться встречи с ними. После этого со мной представители тюрьмы на связь не выходили. А по моим каналам я смог выяснить, что эти заключенные не числятся в петрочатской тюрьме. Они выбыли оттуда. На следующий день у них было свидание друг с другом. Три часа. Они вместе покончили с собой. Так сказано в заключении о выбытии… Но я не особо в это верю.

– Он их убил, – твердо сказал Сашка, – я все понял. Он не собирался допускать моей встречи с ними. Волков обманул меня, – Сашка закрыл лицо руками. Перед его глазами проносились годы вместе с родителями, которые воспитали его, и которых он очень любил. Его терзала фантомная боль – их уже не было, а он все еще чувствовал, что они рядом. Как в той песне Санне Саломонсен. Ты уходишь, а фантомная боль преследует тебя, все время напоминая о себе и терзая напоминанием о том, что раньше было частью тебя. Было дорого больше жизни.

– А не могло быть ошибки, – вмешалась в разговор Женя, видя, что оба брата в неадекватном состоянии.

– Увы. Мне пришлось потратить несколько дней для уточнения всех деталей. Я тоже думаю, что их убили. И стартовым механизмом в этом стал мой визит в тюрьму.

Сашка постарался взять себя в руки. Он опустил руки. Его лицо было жестким, глаза налились злобой:

– А теперь послушайте меня. И не отговаривайте. Олег, человек, который идет на выборы под видом брата-близнеца президента Волкова это фикция. Его существование подстроено самим президентом. В подлоге замешан также мэр Сулянин. Я помогу тебе разоблачить их подлог. Я как можно скорее соберу все доказательства того, что подлог имеет место быть. Я отомщу ему за смерть моих родителей. Обещаю это. Они не заслуживали такой участи. Не были виноваты в том, что перепутали детей. Воспитали меня, любили. Баловали. И сейчас появляется эта мразь и все переворачивает. А от них избавляется. Он больше и дня спокойно не проживет. Дмитрий Волков проклянет тот день и час, когда узнал о том, что я – его сын.

Все, сидевшие рядом, в будущем не раз вспоминали эту сцену – так сильно она врезалась в их память. Этот момент стал отправной точкой, изменением формы, следованием в новом, ином направлении.

Девочка в углу продолжала тихо плакать.

7. Должен изменить

Любовь моя, не провоцируй

Я смогу прочесть тебя как книгу до конца

Любовь моя, что следует забыть

Чтобы свободным стать

Я должен изменить все

Current Music – Alex Baroni – Cambiare

Пока братья и Женя ехали в такси Сашка молчал. Но по его лицу было видно, что он обдумывает все что будет происходить дальше, детально оценивает свои шаги, продумывает ходы. Что нужно сказать, что нужно сделать. Все досконально, чтобы из этой кирпичной стены не выпала ни одна деталь и стояла она долго и надежно.

Максим чувствовал себя не лучше. Женя попыталась его немного расшевелить:

– Мась. Ты то что нос повесил.

– Не знаю. Жень, они все-таки были моими настоящими родителями, а я даже и не узнал их. Не стремился познакомиться. Я ведь не понимал, чего Сашка так крутится, чтобы найти их и увидеть. И я только сейчас понял насколько много потерял.

– Успокойся, – она обняла его как ребенка, – это жизнь. Главное, чтобы не наломать дров.

– Их наломали до нас с ним, – пробормотал Сашка, – никто не заставлял его делать с ними такое. И поэтому ему придется заплатить. Мне вспоминается одна итальянская песня… Алекс Барони ее пел. Хороший был певец, но погиб рано, разбился на мотоцикле… Так вот – всегда найди в себе силы меняться. Потому что ты должен выбросить из себя эту блажь, перебороть ее. Ты должен меняться в первую очередь для самого себя, ни для кого другого. Только для себя.

Женя предпочла промолчать. Но когда она оказалась дома, ее разбила истерика, свидетелем которой стала Наталья Юрьевна:

– Я сама понимаю, что не могу и не имею права их останавливать, – кричала она.

– Кого и зачем? – не понимала Сулянина.

Женя рассказала матери все, что узнала за этот день. Умолчав лишь о том, что ее связывает с Максимом. Наталья покачала головой:

– Сразу было ясно, что все это кончится чем-то подобным. Я не оправдываю Димку, то что он совершил низко и подло. Это не любовь к ребенку, это любовь к власти. Он все делает только для того, чтобы выглядеть лучше. А на детей ему как было плевать, так и осталось.

– Но что мне делать с тем, что сказал Сашка, – не унималась Женя.

– Ничего не делай, – рассудила Наталья, – ему еще нет и восемнадцати лет. Неужели ты уверена в том, что он действительно сможет реализовать все свои задумки. В этом возрасте нормально кидаться кучей угроз и пытаться свернуть шею мировому злу. Это пройдет.

– Не могу сказать, что это про Сашку. Он решительный и импульсивный. У него холодный рассудок – а это самое страшное. Я порой не знаю, что он отмочит в следующую секунду.

– Это все проявления детства, – успокоила дочь Наталья.

Братья, вернувшись домой не разговаривали. Сашка не включая компьютер лег спать и уснул в одежде. Максим немного посидел во всемирной паутине и тоже предпочел отдохнуть. Удивленная Полина только отметила, что братья легли неестественно рано, даже не поужинав.

Поскольку супруг дома также отсутствовал по очередным важным государственным делам, Полина вооружилась небольшой порцией салатика от Регины (с), бокалом мартини и в непринужденной обстановке занялась просмотром видеозаписи минувшей презентации новой коллекции моделей. Ее следовало подготовить и отредактировать для показа на одном из государственных телеканалов.

Важным государственным делом (хотя оговорочка по Фрейду не помешала бы заменить это слово на другое без потери смысла) естественно являлась любовница президента, ради разговора с которой Дмитрий Волков поехал на дом. Красавица женщина, сделавшая карьеру целой нации переспав с президентом явно ожидала его в гости и специально по этому случаю разгуливала по квартире в восемь вечера в легкой ночной сорочке, под которой не было никакого нижнего белья, кроме ее собственной совести. Разговор ожидаемо начался на повышенных тонах, но иного и не ожидалось:

– Я должен сразу сказать тебе. Я не могу сделать этого сейчас.

– Почему нет? – удивилась Свинота, – тебя сдерживают обязательства? Твоим сыновьям скоро исполнится восемнадцать, и ты уже не будешь отвечать за их обеспечение и счастливое будущее.

– Дело не в этом.

– А в чем же, – притворно сложила ручки на груди Надежда, – неужели твоим избирателям не понравится твой выбор?

– Как раз им не наплевать.

– Ты не участвуешь в этих выборах. Официально президентом станет твой брат-близнец, которого не существует в реальности. Так что избирателям будет глубоко фиолетово на наличие или отсутствие у тебя первой или второй жены.

– Нет, Дюша, – оправдывался Волков, – он идет на выборы в качестве преемника.

– Ах так? Ну давай решим этот вопрос проще. Что мне мешает стать женой преемника? Ведь его роль тоже ты будешь исполнять, мой ненасытный до власти любимый человек?

– Полина никогда не даст согласия.

– Хорошо. Тогда я не буду молчать о том, что вся эта история с двойником – натуральная лажа и мерзкий подлог. Как тебе это?

И тут Волков сделал то, что всегда в таких случаях делают женатые мужчины, желающие усидеть сразу на двух стульях (автор приносит извинение за сексистскую метафору).

– Дорогая моя, – он постарался включить все свое обаяние и нежность, – мы сделаем это с тобой, я обещаю. Но после выборов. Ты же знаешь, первый год после избрания самый благодатный. Можно делать что захочешь, хоть снести храм и принять закон о разрешении на использование детского труда. Они все равно к концу срока все забудут.

– Да уж. Я помню, как ты после прошлых выборов спровоцировал этих любителей вина и шашлыка на ту глупую войну.

– Согласись, что это был умный ход, разве нет?

– И, главное, что все хомячки действительно к этим выборам все забыли… Ладно, я согласна.

Волков сгреб ее в охапку и стал нежно целовать шею:

– Спасибо любимая, я так хочу продолжить то, что мы не закончили сегодня у меня на столе…

– Но у меня в квартире такого же стола нет. И никогда не наблюдалось.

– Нет стола, сойдет и диван, – Волков резким движением порвал на Надежде ночную рубашку возведя ее в ранг половой тряпки. Нежная ткань в легком полете пала к их ногам. Президент повалил любовницу на диван и там предался своему животному инстинкту в полной мере. А Надежда смотрела на него и радовалась очередной победе. Волков тоже чувствовал себя полным победителем в этом поединке.

Президент вернулся домой поздно ночью, когда супруга уже уснула – мартини сделало свое черное дело. Полина не устроила Волкову скандала, так как сама провела прекрасный вечер в обществе любимой работы. Утром она уехала в дом мод, а президент направился на заседание правительства.

Сашка тоже проснулся очень рано, но на то были свои причины. Он переоделся, принял душ и занял выжидательную позицию. Как только Дмитрий Волков удалился, Сашка выбрался из комнаты и осторожно проник в кабинет любимого папочки и заперся в нем.

Разобраться в бумажных хитросплетениях президентской бюрократии оказалось не так просто. Благо, Волков не был аккуратистом, и никогда не знал точно, что и где у него лежит. В отличие от той же Полины или Сулянина. В этот момент Сашка порадовался, что президентом был именно его отец. В разгар почти получасовых раскопок в домашнем кабинете главы государства Сашка был пойман самым позорным образом. Дело в том, что Регина, которая по утрам после завтрака всегда осуществляла обход огромной квартиры на предмет лишнего мусора, грязи или высыхающих растений, зашла в кабинет, открыв его своим ключом и застала там Сашку, фотографирующего какой-то документ на столе отца.

Это была немая сцена. Длилась она секунд десять, после чего Регина выронила ключи из рук и прошептала:

– Что ты здесь делаешь?

За спиной у нее возник Максим. Он сразу догадался о том, что произошло и потому включился в беседу:

– Бабушка. Нам нужно с тобой поговорить.

– Я тоже так думаю, – серьезно сказала Регина и развернулась к любимому воспитаннику, – что он там делает?

Заговорщики увели Регину к себе в комнату и быстро поведали той обо всех своих неприятностях.

– Значит, – с трудом сдерживая эмоции говорила она, – он приказал их убить.

– И я даже не смог их увидать живыми, – объяснил Максим.

– По этой причине ты фотографировал там документы, – стараясь говорить складно прошептала Регина.

– Да. Я считаю, что мы имеем полное право отомстить ему.

– У вас ничего не выйдет, – быстро проговорила Регина, – это никто не напечатает.

– А посмотрим, – принял вызов Сашка, – у нас еще все-таки не старые времена. И мы не в Латинской Америке, и все делают вид, что у нас не диктатура.

– Саша, – взмолилась Регина, – твой отец, даже как подложный президент этой страны выгоден слишком многим. Ты понимаешь это?

– Возможно, – сказал Сашка, – но я хочу попытаться это сделать. От этого я буду чувствовать себя более свободным. Потому что, я не допущу, чтобы другие могли подумать, что я не отомстил за них.

– Месть это не выход. Это удел слабых.

– Нет, бабушка, – ответил Максим, – я думаю, что это как раз удел сильных. Подставлять вторую щеку, если тебя ударили в высшей степени глупо. Надо уметь держать удар и находить в себе силы ответить.

– Поэтому он заслужил это предательство с моей стороны, – сказал Сашка.

– И я прошу тебя, – сказал Регине Максим, – бабушка, не говори никому, то, что ты видела. Ради памяти моих настоящих родителей.

– Хорошо, – сказала Регина и заплакала, – я никому и ничего не скажу.

Вечером в доме президента произошел еще один скандал, о котором стоит упомянуть, прежде чем повествование снова сделает скачок во времени. В этот погожий августовский вечер, в силу того, что оба брата занимались поиском компромата на папочку, они не проверили ящик с корреспонденцией, куда должны были поступить письма о зачислении в университет. Так сложилось, что эти письма первым вытащил сам Волков и когда он увидел заветные конверты, то его переполнила гордость. Не став открывать конверты, он решил устроить небольшое семейное торжество. Попросив Регину соорудить небольшой фуршет в кабинете Волков поднялся к жене:

– Дорогая, – сказал он загадочно, – в кабинете через десять минут – сыр, фрукты и твое любимое вино. У нас есть повод, чтобы отметить.

– А что случилось? – Полина отвлеклась от ноутбука, за которым она просматривала сделанный режиссером телевариант презентации.

– Это сюрприз, – но тебе он точно понравится, – сказал Волков и закрыл дверь.

– Хотелось бы, – пробормотала Полина и снова погрузилась в рабочие моменты.

Братья с неохотой пошли на фуршет к отцу в кабинет, так как после открывшейся правды вообще старались его избегать по мере возможности.

Вся семья собралась, Волков раздал бокалы с вином и сказал:

– Сегодня замечательный день и я не мог не отметить его вместе с вами. Я очень жду, что из вас, мои мальчики, выйдут замечательные специалисты. Более чем уверен в этом. Сегодня пришли письма из университета.

Волков взял одно из писем, не заметив, как напрягся Максим. Сашка дернул его за руку:

– Спокойно, – прошептал он, – ты сам говорил, что готов к этому.

– Мой сын Александр, – Волков открыл конверт, – я специально подбирал факультет для него, – президент прочитал, – зачислен на специальность международные отношения. Я так горжусь этим выбором. Знаю, что с твоими способностями, харизмой, и отлично подвешенным языком ты добьешься очень многого и я смогу гордиться тобой. Выпьем за моего сына Сашу.

Вся семья чокнулась. Выпили.

– Я так рада, что ты поступил туда, куда хотел, – сказала Полина, – очень хорошо, что пожелания отца так здорово совпали с твоими собственными…

– Мой сын Максим, – Волков с гордостью взял конверт, – я считаю, что из него вырастет отличный адвокат. У него для этого есть все качества. Он молчалив, рассудителен. Порой кажется, что он мог бы сказать всем нам, то что думает. Но ему интересней позиция наблюдателя. Это прекрасное качество вкупе с умением анализировать, – Волков открыл конверт, у Максима по спине пробежала искра холодного пота. Он морально готовился к тому, что сейчас президент взорвется и начнется безумный шторм с истерикой, – зачислен на специальность…, – Волков запнулся и опустил документ.

Полина подошла к мужу, взяла из его рук бумагу и прочитала:

– Специальность – экология и природопользование. Маська, – сказала она очень тепло. Пожалуй, тот впервые слышал от матери настолько искренне теплые слова, – я так за тебя рада. Это твой первый взрослый поступок в жизни.

Полина подошла к сыну и обняла его:

– Спасибо тебе, – сказала она, – это правильно, надо идти к своей цели, к тому что тебе интересно на самом деле. Давай за это выпьем.

– Не смей, – воскликнул Волков, который вышел из состояния ступора, – не позволю! Как ты посмел, после того, как мы на тебя столько сил потратили. Сколько денег мы вложили в твою учебу… И вот так поступить. Ты же мне в лицо этим выбором плюнул.

– Дима, – спокойно сказала Полина, – тебе надо радоваться, что сын нашел в себе силы пойти тебе наперекор. Иначе так и рос бы под твоим крылом. Тебе что, мало ему подобных во всей нашей власти? Этих маменькиных и папенькиных сыночков, которые просто просиживают свое рабочее время и ничего при этом не делают. Ведь из Макса бы точно вырос именно такой паразит, пойди он у тебя на поводу.

– Я отец, – крылся Волков, – мне лучше знать, в чем была бы большая выгода для моего сына.

– Чушь, – вмешался Сашка, – думать такое самая потрясающая чушь! Ты же не позволяешь своему ребенку не просто выбирать. Даже думать. Потому что делаешь это за него. У меня было много одноклассников, которые вот так покорно поднимали лапки и плыли по течению как кусок дерьма. Им было удобно, потому что родители во всем принимали решения за них. Это же выгодно, черт возьми. Папа найдет, папа пристроит, папа найдет работу и так далее. Знаешь, один мой бывший одноклассник начиная с седьмого класса, стараниями родителей посещал репетитора по английскому языку, который готовил к государственному экзамену. И после десятого он был ими же отправлен в Англию. Чтобы совершенствовать язык. И оказалось, что репетитор учила его чему-то совершенно другому. И когда это он предъявил ей и родителям, она сказала – ребенок лжет, чтобы прекратить занятия. Она выдоила из них последний год изучения языка, это немалые деньги. После чего он сдал государственный экзамен на высокую оценку. И отец снова решил за ребенка – они подали документы в один европейский университет. И он срезался на языке, так как его знания были четко подогнаны под государственный экзамен, который никаких знаний не проверял. Вот что бывает, когда слишком много позволяешь решать родителям. Потому что он вернулся из Европы и поступил в наш Озерский пединститут, куда идут от полной безнадеги. И сейчас там будет учиться.

– Не аргумент, – ответил Волков, – они все равно делали это, поскольку считали, что так будет лучше.

– Да, – сказал Сашка, – а ты не задумывался, порой, что все это – исключительнейшая по своей глупости показуха? Что родители перегружают своих детей, сами выбирают для них путь для того, чтобы показать другим какие у них достижения. Это ли не комплекс неполноценности?

– Дима, – продолжила мысль сына Полина, – задумайся, Саша прав.

– Нет, – стоял на своем Волков, – я хотел, чтобы он закончил юридический факультет.

– Только лучше от этого было бы только тебе, – подал голос Максим, – в этом выборе не осталось бы ничего моего. А я не твоя игрушка, папа. Я хочу сам решать, кем хочу стать.

– Ты наделаешь ошибок, – оправдывался президент, – как ты это не можешь понять?

– Но это будут мои ошибки. И я готов на них учиться, – отстаивал себя Максим.

– На своих ошибках учатся только дураки, – продолжал гнуть свое Волков.

– А на чужих ошибках только неудачники. Потому что они боятся идти вперед, принимать адекватные решения и отвечать за них. Слышишь? Ответственность – вот то, чего я хочу больше всего. Сам отвечать за свои поступки.

– Тогда можешь проваливать, – вырвалось у президента, – как можно так не уважать родителей. Столько для тебя сделали… Подкидыш…

Максим подошел к Волкову и отвесил ему оплеуху:

– Я не виноват в том, что в твоей стране работают настолько безответственные люди, что умудряются путать детей!

– Он прав, – бросил Сашка, – и никуда он отсюда не пойдет.

– Нет уйдет, – процедил сквозь зубы Волков.

– Нет, не уйду, – прошипел Максим, – иначе завтра же все откровения подкидыша будут в газетах, понял? Ты же понимаешь, как тебе это невыгодно, перед выборами.

Максим вышел из кабинета, громко хлопнув дверью:

– А он определенно делает успехи, – усмехнулся Сашка.

Девочка в углу по прежнему рыдала.