Читать книгу "Сын Президента"

– Зачем, – ответил Сашка, – никто их трогать не должен. Просто у нас слишком много людей этими несчастными инвалидами очень удачно прикрывается. Не замечал разве? Все эти льготные проездные билеты по бабушкиному удостоверению, по которому катается внук и говорит, что ему, мол, не по карману платить полную цену. Здорово, правда? Полгорода по таким билетам катаются и никаких угрызений того, что у них осталось на месте совести, не испытывают. Так как обкрадывать государство у нас не является грехом еще с коммунистических времен. Только в те времена действительно всем было наплевать на то, что же будет дальше. А сейчас у нас вроде бы как свободная демократия и капитализм. При этом по статье за неуплату налогов могут посадить каждого первого. А если бы наши умники во главе с нашим отцом хотели бы удержать нормальную социалку, то давно следовало отказаться от растраты бюджетных денег на самое бесполезное времяпровождение в нашей жизни в виде службы в рядах вооруженных сил. Потому что никакой пользы от такой армии не будет. Обороноспособность страны не улучшится, если каждый год в ряды вооруженных сил будут попадать те, кому не хватило проходного балла на госэкзамене, а также те, у кого нет состоятельных родителей, которые могут оплатить учебу за рубежом или просто купить сыну военный билет и забыть про наше Министерство обороны на всю оставшуюся жизнь. И ничему их там не учат. Долг Родине в этом милом месте – это всего лишь превращение человека на год в бесплатную рабочую силу, которую так любят все военные. Кто-то забор покрасит на даче, а кому-то крышу крыть придется. А самым везунчикам может получиться переспать с генеральской дочкой или женой. Вот тебе и вся армия. Если это, по твоему мнению, показатель сильной и обороноспособной страны, то я – балерина в пачке.

– Тебе бы пошло, – сострил Максим, – с такими ногами только в пачке на лекции и ходить.

На аппарате, через который Сашка подключался к телефонной сети загорелась красная лампочка:

– Входящий, – сказал Сашка, – подними. Я еще одну бабушку и ее тираду об отмене непристойных телешоу не переживу.

– Твоя очередь в любом случае, – недовольно сказал Максим.

– Ну ладно, – Сашка потянулся к наушнику и нажал кнопку соединения.

– Здравствуй, мой дорогой, я вернулась, – услышал Сашка в аппарате голос Надежды, – выборы, как я понимаю, уже прошли. Поэтому я намерена приехать и поговорить с твоей женой. Чтобы эта игра в прятки прекратилась раз и навсегда.

Девочка в углу украдкой улыбнулась и снова всплакнула.

13. Буря

Пусть бушует буря, текут реки крови

Пусть разворачиваются и идут те, кто остановился

И сам мир остановится,

Хотя еще утром, он шел впереди всех

Нажми на кнопку, чтобы все продолжалось

Ты все равно не поймешь многого

Дальнейшую судьбу всего решит жребий

И ты не помешаешь этому.

Current Music – Lenna – Torm

Полина сидела за своим рабочим столом и наводила последний лоск на очередную модель новой коллекции. Работоспособность продолжала кипеть в ней так, словно это коллекция должна была стать последним в ее жизни событием и достижением. В комнату без стука вошел Сашка. Он осторожно огляделся, после чего закрыл дверь и прошел к матери. Полина развернулась от ноутбука и посмотрела на сына оценивающим взглядом и ехидно улыбнулась:

– Привет. Как там ваш журналист? С голодухи еще не умер? Или может со страху, что я теперь знаю ваш маленький секрет.

– Какое там, – отмахнулся Сашка, – мы ему ничего не сказали, чтобы не паниковал зря.

– Это правильно. А то так он еще сильнее похудеет.

– Я думаю, что он бы не отказался похудеть, – ответил Сашка, – так как у нас в шкафу за эти месяцы он здорово прибавил в весе. И сейчас пытается сбросить вес бегая по комнате кругами.

– И успешно?

– Не сказал бы. Расстояния маленькие, и он только второй день как бегает, после того как мы с Максимом обозвали его Жиртрестом. Но я сейчас не по этой причине к тебе пришел.

– А, – Полина заметила, что Сашка стал говорить тише, – поэтому ты едва ли не шепчешь?

Сашка кивнул:

– Я думаю. Нет, я уверен, что сегодня тебе не стоит пить чай из рук нашего папочки.

– Да? Ты перехватил звонок?

– Совершенно верно. А перед этим мы с Максимом на пару прослушали массу кошмарных по скучности разговоров государственной важности. А также кучу идиотских жалоб от безумных бабушек, недовольных моральной распущенностью современного общества. Могу тебе честно сказать, что наш папочка сильно вырос в моих глазах, раз умудряется терпеть столько психов за день.

– Когда мне ждать чайку? – поинтересовалась Полина, – потому что про все его государственные дела я и так знаю очень много.

– Думаю, что с минуты на минуту, – из кармана Сашка достал маленькую бутылочку с холодным чаем, – знаю, что ты любишь. А его отраву выльешь в драцену, – Сашка показал Полине кадку с растением, стоявшую у письменного стола, – ей точно не повредит, хорошее удобрение на мой взгляд.

– Я с тобой согласна. Иди уже.

Сашка вышел из комнаты и в дверях столкнулся с Волковым, который держал в руках поднос с чайником и чашками. Сын с трудом удержался, чтобы не сострить в адрес отца что-нибудь агрессивно издевательское. Но он помнил, что от этого сейчас зависит весь успех операции. Поэтому Сашка решил ограничиться небольшим розыгрышем:

– О! Зеленый чай, – сказал он, – уже по запаху чую, что люблю такой сорт. Нальешь и мне чашечку?

Полина спиной почувствовала, что Волкова там крутит по жестокому. Президент ответил сыну неожиданно резко:

– Иди себе и сам сделай, тут заварено только на нас с Полиной.

– Ты не отец, а ехидна, – проворчал Сашка, – даже чаю жалко.

– Саша, – решила спасти Волкова Полина, – прекрати дурачиться, иди и завари себе чай сам, не маленький уже.

– Как прикажете, – сказал Сашка и удалился, а про себя он еще долго ухмылялся, вспоминая физиономию отца, которую тот скорчил, когда сынок попросил у него чайку со снотворным.

Полина, увидев поднос, тоже решила поиздеваться над супругом и посмотреть, что из этого получится:

– Ой, – сказала она, – ты чай принес! Как это мило с твоей стороны. Но я вот только сейчас свой допила.

Волков включил романтический тон:

– И ты не хочешь выпить со мной? Ты же все время занята работой. Так что отвлекись и выпей.

Полина развернулась от стола и посмотрела на мужа. Ну держись, стервец, – думала она, – я с тобой еще немного поиграю, а потом буду резать тебя по живому. Отожму тебя, словно апельсин. Я очищу тебя как банан и отрежу твое достоинство по самый корень. Ты у меня попляшешь, типчик гулящий.

– Ой, – сказала Полина, – а принеси мне дольку лимона. Что-то разнообразия захотелось.

Волков покорно поставил поднос на стол и пошел на кухню, скрепя зубами, так как времени у него почти не оставалось. Полина тем временем вылила свой чай в драцену, а себе налила чай из сашкиной бутылочки, после чего смирно села в кресло и стала дожидаться.

Вскоре муж вернулся, вручил ей блюдце с дольками лимона. Супруги уселись на диван у окна, смотрели на ночной город и пили чай:

– Когда у тебя, наконец, будет показ новой коллекции? – стал «интересоваться» делами Полины Волков, – мне не терпится уже.

– Скоро дорогой, – говорила Полина мягко, – представить себе не можешь как скоро.

Она допила чай и поставила пустую чашку на поднос и, посмотрев на мужа, придумала себе новое развлечение. Полина подошла к Волкову, взяла из его рук чашку с недопитым чаем и сказала:

– Кажется, твой волшебный чай пробудил во мне какие-то скрытые желания и силы. Я хочу сделать с тобой нечто непотребное.

Паулина Вульф толкнула президента так, что он упал на диван. Она взяла его галстук и стала медленно приближаться к Волкову лицом:

– Ты сегодня такой аппетитный, – сказала она страстно и запустила свою правую руку ему в брюки, чтобы поскорее нащупать его мужское достоинство.

Сам Волков паниковал. Если жена поскорее не утихомириться, то бури будет не избежать. А скандала он боялся и не хотел. И одновременно с этим Волков невероятно сильно желал близости с женой, которую по-прежнему любил.

Полина тем временем активно орудовала рукой у президента в штанах, а левой расстегивала рубашку:

– Я тебя сейчас изнасилую, – сказала она самой развратной интонацией, которая только могла получиться.

Волков вовремя смог взять себя в руки и вскочил с кровати, застегивая рубашку и ширинку:

– Погоди, – сказал он, – я поднос на кухню отнесу, чтобы за ним ненароком Регина не пришла и вернусь…

Полина развалилась на диване и сказала:

– А я тебя буду тут ждать, но поторопись, меня что-то в сон клонит. Так и усну… Одна… Без тебя, – эти слова снова были перенасыщены извращенческими интонациями от которых мужская гордость главного государственного органа взлетела до немыслимых высот. В какой-то момент Волкову даже показалось, что было бы неплохо испортить визит Надежды. Но перспектива публичного скандала, который строптивая любовница наверняка бы устроила на входе в дом, пугала его намного сильнее. Даже несмотря на то, что выборы прошли, и все опасные эпизоды тоже.

Повторив свои действия с прошлого раза и проведя на кухне с чашками около двадцати минут, Волков вернулся в комнату и обнаружил, что Полина уже спит. Теперь он снова был готов к приему гостьи и, вполне возможно, ей достанется на орехи едва ли не с порога, так как любимая супруга завела мужа, словно юлу. Так что Волков очень ждал появления Надежды, по той причине, что весь накопленный сексуальный арсенал следовало срочно засунуть куда-нибудь поглубже. Чтобы от этого было только приятно и радостно на душе.

Словно назло, Надежда задерживалась. Она словно догадалась, что ее появление для Волкова настолько жизненно важно и необходимо. И по этой причине не ехала. Так Волков и сидел возле домофона и ждал у моря погоды. Между тем, в этом же самом доме, но в другой квартире состоялось другое поворотное событие, которое смогло столь удачно собрать всех наших героев в одном и том же месте. Судьбоносный телефонный звонок раздался в квартире Марата Сулянина. Мэр города не скрывал своего беспокойства в тот вечер, даже Женя заметила, что отец вел себя в высшей степени нервозно. Но интересоваться его неприятностями не стала, так как по-прежнему стойко терпела его давление по поводу смерти Натальи, но поддавалась ему, изображая роман с Сашкой. Идиллические отношения немного успокаивали Сулянина, но история с наводнением здорово подорвала его авторитет. И он это подозревал. А в этот вечер все его страхи разом выросли и покатились с горы подобно снежному кому. И потому он, накрутив себя на пустом месте, паниковал во всех смыслах этого слова. Еще немного и он бы начал бегать по комнате и биться головой об стену издавая истерические вопли.

Потому и подскочил он к телефону как ошпаренный:

– Да. Сулянин слушает, – сказал Марат официальным тоном.

– Здравствуйте, господин мэр, – говорил человек немного издевательским тоном, – я позволю себе не представиться, так как это чревато для меня последствиями. Но вы мне симпатичны, и поэтому я обязан вас предупредить. Вопрос не терпит отлагательства и потому, я надеюсь, вы прислушаетесь к моим словам.

– Я вас внимательно слушаю, – отчеканил Сулянин. Ему изменило в этот момент все, чему его учили. Начиная с мамы в детстве, которая запрещала говорить с посторонними, заканчивая политтехнологами, которые настоятельно советовали ему не поддаваться на провокации анонимов, даже если они представляются лучшими друзьями и вещают о вечном счастье и благе. Паника перекрыла все возможные пути доступа к рассудку и понеслось.

– Ваши партийные друзья готовят вам большой подарок. Они очень расстроены вашими таманскими подвигами. Вы должны были изобразить случившееся как провокацию, а вместо этого выставили их на посмешище. Кому это понравится, вам не кажется? В связи с этим, в очень скором времени, они намерены выдвинуть вотум недоверия мэру города и предложить президенту на этот пост другую кандидатуру. Если вы не предпримите каких-то существенных мер, то все пойдет прахом. Вы не думаете?

– Кто именно готовит это выступление? – испугался Сулянин, – можете точно сказать?

– Какие глупости вы говорите, – ответил голос, – конечно не могу. Вам самому следовало задумываться о своих подвигах, когда шли на амбразуру, совершенно не осознавая отсутствия внятного тыла позади. А теперь рискуете сесть в лужу, да так и остаться в ней до конца дней.

– Но что мне делать? – в бессилии спросил Сулянин, он был готов пойти на совершенно любую авантюру.

– Тут я вам не советчик. Просто я считаю вас хорошим человеком и думаю, что был обязан вас предупредить, о готовящейся засаде. А сейчас позвольте откланяться, я свою миссию выполнил. Удачи.

В трубке потянулись монотонные короткие гудки, возвещавшие конец разговора.

Сулянин медленно положил телефон на журнальный столик и задумался. Ему потребовалась ровно минута. Вскоре он уже бежал в комнату дочери.

Женя сидела за компьютером и редактировала свои материалы для завтрашнего семинара по философии. Она не понимала необходимости этого предмета, потому что большинство ученых, идеи которых изучались в курсе своими постулатами вызывали у нее стойкое неприятие и непонимание. В связи с этим данный предмет шел у мэрской дочери крайне тяжело. Вбежавший без стука запыхавшийся Сулянин напугал ее так, что она подскочила на стуле:

– Тебя учили стучать? – возмутилась она после того как первый шок прошел.

– Дело не терпит отлагательств, – ответил мэр и подошел к Жене, – мы сейчас же идем к Волковым.

– Зачем?

– Ты ждешь ребенка от Александра Волкова.

– Правда, а я и не знала!

– И до конца недели вы сыграете свадьбу, – выпалил Сулянин, – мне только что сообщили, что в скором времени собратья по партии хотят скинуть меня с поста мэра. А мы сделаем ответный ход так, чтобы они не могли этого успеть сделать.

– Папа, – Женя с трудом подбирала слова, она была готова выложить ему все, но это бы точно вызвало очередную тираду об ответственности за смерть матери, – почему ты принимаешь такие поспешные решения? Мы должны поговорить с Сашей… И потом, я же не беременна.

– Для разговора с Сашей мы пойдем сейчас к Волковым. Собирайся. А беременность мы тебе устроим…

Женя смекнула, что, возможно, Сашка сам найдет хоть какие-то благоразумные доводы, чтобы устаканить поведение Сулянина, так как все это безумие приобретало совершенно неуправляемый оборот. Но говорить ничего не могла… Поэтому просто согласилась пойти к Волковым, но попросила немного времени:

– Я только переоденусь и приведу себя в порядок, так как не очень хочу идти к будущему мужу в пижаме.

Сулянин удалился в гостиную и стал ждать. А Дмитрий Волков как раз в этот момент был вознагражден. В домофон позвонила Надежда и он быстро открыл ей дверь, предвкушая сексуальное удовольствие.

Как только она появилась в дверях, он сжал ее в своих объятиях:

– Как же я соскучился, дорогая, – говорил Волков.

Надежда предприняла парочку неудачных попыток вырваться, но это было бесполезно. Желание Волкова поскорее осуществить реализацию своего сексуального плана оказалось намного сильнее.

– Я пришла поговорить с Полиной, – попыталась вернуть президента на землю Надежда, но это было бесполезно.

– А она опять спит, – сказал Волков плотоядно, – я снова усыпил ее, чтобы мы могли побыть вместе. Так же сладко, как и в прошлый раз.

– Господин президент, – съязвила Надежда, – вы сегодня не принимали ничего психотропного? А то у меня ощущения, что у вас передозировка.

– Разве что возбуждающее. Я ужасно хочу тебя, моя малышка. Пойдем наверх, она все равно не проснется.

Надежда тоже истосковалась по президентским ласкам, а такая встреча раззадорила ее желание еще сильнее. Поэтому она решила отложить разговор с первой леди на некоторое время, а сейчас поддаться на позывы Волкова. Тем более, что она очень давно не видела его настолько озабоченным ее телом. Видать, некоторая разлука серьезно сказалась на его возможностях и желаниях. Этот журфикс явно обещал быть перенасыщенным. Хотя, с другой стороны, после некоторого затишья в соответствующем месте Надежда имела полное право на тотальный отрыв. Что ж, – подумала она, – в конце концов такая возможность выпадает не столь часто. Полина пусть подождет…

Через три минуты она уже лежала на кровати, разметанная по ней словно морская звезда, а президентская гордость готовилась вбуравиться в ее сокровенную пещеру, дабы извергнуться туда порцией живой биомассы. Полина продолжала притворяться спящей и пристально наблюдала за любовниками. Она слишком хорошо знала повадки мужа и потому готовила удар в самый неподходящий момент. Но его следовало еще дождаться…

Когда рубиновая от возбуждения президентская гордость уже была готова к праздничному салюту, Полина медленно и бесшумно поднялась с дивана и спокойно прошла через комнату к постели, где творился разврат. Волков не видел приближавшейся опасности. Зато ее заметила Надежда, и на ее лице моментально отразилась гримаса шокированного непонимания происходящего. В этот момент, глупость на ее лице создавала воистину мультипликационный образ. Волков не сразу заметил перемену лица любовницы, либо посчитал это выражение готовностью к полному поглощению биомассы. Но тут произошла вещь, которая, впоследствии надолго отбила у него желание к плотским утехам. На самом деле Полина просто знала, на какую мозоль наступить, чтобы президентская гордость больше не могла наливаться рубиновым цветом, подниматься словно Александрийская колонна и плеваться густой жидкостью, из которой в свое время получился Сашка.

Полина медленно положила руку Волкову на спину и впилась в нее ногтями, сказав:

– Можно вам свечку подержать?

Волков застыл от неожиданности, колонна гордости рухнула, салют не состоялся. Полина резким движением столкнула президента с кровати, и он оказался на полу:

– Какое жалкое зрелище ты из себя сейчас представляешь, – прошипела угрожающе Полина.

Это было действительно так, поскольку он лежал со спущенными штанами, в задранной почти к подбородку рубашке. Президентская гордость уныло висела и, казалось, уже никогда не порадует собой кого-нибудь…

Одновременно с этими кровавыми событиями в гостиной развивались не менее душещипательные страсти. Появившийся без предупреждения Сулянин вместе с Женей вызвали из комнаты братьев и Марат объявил:

– Саша, это вопрос государственной важности, и я должен найти у тебя понимание проблемы, в которой оказались мы с твоим отцом, – Сулянин шел ва-банк, искренне считая, что Волков согласится со столь поспешным решением проблемы.

– А что собственно произошло? – удивился Сашка.

– Женя беременна, – выпалил Сулянин, прежде чем дочь остановила его.

– Как это, – радостно воскликнул Максим. Он не сразу понял подвоха. Максиму показалось, что теперь путь к Жене открыт для него, ведь она могла залететь только от одного человека. И им был никто иной как он сам. В этот очень короткий промежуток времени Максиму показалось, что у него выросли крылья, и сейчас весь этот мрак кончится. И все наконец-то будут счастливы. Но не тут-то было. Женя сама все испортила:

– Это неправда, – сказала она.

– Не понял, – ответил Сашка, – так она беременна или нет.

– Ну как тебе сказать, – пытался подобрать правильные слова Сулянин, – она пока что не беременна. Но мы скажем что это так.

– А зачем? – недоумевал Максим.

– Чтобы оправдать вашу скорую свадьбу, – быстро проговорил Сулянин, – ее нужно сыграть как можно скорее.

– Что? – хором ахнули Сашка и Максим.

– Ну, ты же понимаешь, что если девушка беременна, то ты, как честный молодой человек, должен на ней жениться.

– Погоди, но она ведь не беременна, – не понимал Сашка, – давай начистоту. Что за очередное подводное течение, о котором ты упорно не говоришь. Я более чем уверен, что оно существует. Иначе ты бы так лошадей не гнал. Я жду от тебя внятного ответа.

– Саша, – застыл Сулянин, – не надо, пожалуйста.

– Э нет, давай начистоту. Я жду.

– Хорошо, – сдался мэр, – партийные друзья собираются устроить мне темную и скинуть с поста мэра.

– Вот так бы сразу и сказал, – произнес Сашка про себя подумав, что нужен срочный план, как весь этот маразм предотвратить в срочном порядке. Потому что брак не входил в его расписание даже на ближайшие полгода. Сашка видел, что у Максима на лице самая натуральная паника и он вот-вот расколется. И тогда все будет чисто. Сашка смотрел на брата и взглядом умолял его, чтобы он все сказал, и не спихивал это на него. Но тот упорно молчал, так как по традиции боялся всего, вплоть до своей тени.

– Я думаю, – сказал Сулянин, – что мы сейчас пригласим твоих родителей и мы все обсудим.

В этот момент Сашка вспомнил, чем конкретно занимаются в настоящее время его родители и у него родилась реплика, циничностью которой впоследствии он очень гордился:

– Насколько я знаю, сейчас они заняты очень срочными делами государственной важности, и я сомневаюсь, что нам удастся их отвлечь…

Далее, словно по команде, вся эта очаровательная ситуация опрокинулась в еще больший абсурд. Раздались жуткие крики и все собравшиеся в гостиной увидели то, какими конкретно государственными делами занималась супружеская чета в спальне. Буря вырвалась из просторов президентской опочивальни и вылилась потоком в гостиную. Надежда плюхнулась на диван рядом с Женей:

– Вы себе можете представить? – кричала Полина, – мало того, что он поит меня снотворным, так еще и после этого приводит сюда эту пигалицу и трахает ее прямо у меня под носом!

– Мои поздравления, папочка, – сказал Сашка, – у тебя тоже есть своя Моника.

– Она сойдет за две, – ответила Полина, – там дальше игры в президентский чупа-чупс дело не дошло.

– Ну вам виднее, – развел руками Сашка. Сулянин и Женя молча наблюдали за всей этой безумной мистерией боясь вставить хотя бы слово.

– Я тебя опозорю на весь город и страну, – кричала Полина, – твой двойник уже завтра будет снят со всех постов, а выборы аннулированы.

– Дорогая, – спокойно сказал Волков, – подумай о последствиях, вспомни, что произошло у южных соседей.

– О да, – воскликнул Сашка, – у тебя хватит смелости запихать ее в монастырь, как это сделал твой брат по революционному движению со своей первой леди? Когда она мешала его отношениям с той балериной.

– Он не посмеет, – махнула рукой Полина, – да и кто поверит в такую метаморфозу. У Людмилы всегда наблюдался цирроз головного мозга в сторону религии. А в то, что это случилось со мной. Да ни в жизни! Волков, ты придумаешь что-то более элегантное.

– И не сомневайся, – сказал президент.

– Даже не смею! – ответила Полина, – вот только теперь попробуй меня найти! Я буду вести свою войну оттуда, где ты меня никогда не найдешь, мой любимый. Так что приготовься завтра к первому выстрелу!

Полина схватила свою сумочку, лежавшую на журнальном столике и пулей выбежала из гостиной. Волков бросился ее догонять, выбежал в коридор, но там осознал, что возможен шум. Поэтому надо быть осторожнее. Нагнав жену он сказал:

– Поль. Прости меня. Я люблю тебя.

– Да? – удивилась Полина, – а что же ты тогда делал с этой восточной красавицей? Учился у нее гимнастике? Или может эротическому массажу?

– Я ее только хочу, – оправдывался Волков. Он удерживал жену рукой.

– Очень смешная шутка, – ответила Полина, – я даже думала, что поверю. Но этому не бывать. Отпусти руку иначе я подниму скандал на весь дом. Всех их все равно не перестреляешь.

Она вырвалась из объятий мужа и вошла в открывшийся лифт:

– Ты сам знал на что идешь. Чтоб у тебя больше никогда не встала твоя президентская гордость. Изменник!

Это было последнее, что он услышал.

Наблюдая через стеклянные стенки лифта свой спуск Полина размышляла о ходе своих дальнейших действий. Место, где можно скрыться у нее всегда было наготове. Теперь надо сделать все быстро и осторожно.

Оказавшись в гараже, Полина быстро отыскала свой автомобиль и села на водительское место. В этот момент эмоции наконец-то дали сбой. Железная воля рухнула. Женщина уронила голову на руки и зарыдала. Ей было глубоко обидно от того, как поступил с ней муж. Полина тоже любила Волкова и не могла простить ему этой глупой измены, которая наверняка произошла из-за его похотливых желаний.

Через некоторое время она успокоилась, повернула ключ зажигания и выехала из гаража. Попав на пустынную ночную улицу Полина стала размышлять о том, что делать дальше. Но эмоции продолжали душить ее. Перед глазами все еще стояла сцена того, как ее муж развлекался с этой девушкой в их постели. Он зашел в своих экстремальных играх слишком далеко.

Шикарный автомобиль на огромной скорости вылетел на пустынный проспект. Пролетев мимо двух светофоров, игнорируя их сигналы машина выскочила на встречную полосу, сделала несколько крутых поворотов…

В голове у Полины проносился бешеный калейдоскоп воспоминаний. Поездки вместе, показы коллекций, ни один из которых муж не пропускал. Их медовый месяц. Ведь они всегда были так счастливы, и сейчас происходит это. Тут картинка начала трескаться и лопнула, рассыпавшись на мелкие частички, словно хрупкий стеклянный витраж разбили небольшим камешком.

Раздался визг тормозов и грохот от бокового удара. Подняв столб пыли, которой застелил все вокруг, автомобиль протаранил зеленую изгородь и врезался в столб рекламного щита, с которого улыбался Дмитрий Волков. Надпись на плакате призывала к соблюдению института семьи и поздравляла всех с днем матери, который отметили некоторое время назад…

Когда Волков вернулся в гостиную его ожидали пять пар удивленных глаз:

– Она уехала, – устало сказал он и опустился в кресло. Со стороны казалось, что президент за каких-то полчаса постарел на десять лет.

– Успокойся, – сказал Сулянин, – она остынет и вернется.

– Я в этом не был бы так уверен, – ответил Волков, – ты же знаешь, она не тот человек, чтобы быстро прощать такие обиды.

А вот внутри у Дмитрия Волкова творилось нечто из ряда вон. Президент был на грани того, чтобы разрыдаться при всех. Потому что для него была невыносима потеря любимой женщины. Но сейчас следовало направить свои силы в мирное русло. И в тот момент, когда Волков включил логику у него родился простой вопрос:

– Марат, а что вы с Женей тут делаете в такой поздний час?

– Были обстоятельства, – сказал Сулянин и вкратце пересказал Волкову телефонный звонок и ночное обсуждение предстоящей свадьбы.

– Что я могу на это сказать, – проговорил Волков, – раз начали, значит доведем до конца. Если Полина действительно начнет свои действия, то их надо прикрыть шикарной свадьбой. Мне нравится этот выход из ситуации.

– Секундочку, – вмешался Сашка, – а вы оба наше мнение не хотели бы спросить? Или все уже решено за нас?

В этот момент Сашка снова возлагал свои ожидания на Максима, чтобы тот не струсил и на сей раз признался во всем. Про себя он проклинал толстокожего брата, который никак не мог решиться на действия. Эта боязнь уже бесила. И вот тут у Сашки и произошел надлом. Он подумал, что если у брата не хватает духу признаться и сорвать все это безобразие, то почему за него это должны делать другие. Пока Максим сам не дойдет до этого, не пересилит свою глупую трусость, Сашка будет играть свою роль до конца.

Ладно, – подумал он, – посмотрим, как ты сейчас запоешь.

– Хорошо, – вдруг сказал Сашка, – если ты считаешь, что Отчизна в опасности, я согласен.

В эту секунду стоило видеть лицо Жени Суляниной. Сложно сказать, что конкретно она думала в тот момент, но Сашка понимал одно, брат должен сам спасать свою любимую, а не перекладывать ответственность на других людей. В конце концов, – думал Сашка, – в этой стране все беды начинаются от того, что национальным развлечением является переброска проблем с больной головы на здоровую. И так постоянно. Вот пусть и покажет то, на что способен. А не сможет – тогда зачем Жене такой размазня.

Сашка следил за Максимом и видел, какая внутренняя борьба происходит в нем. Но, судя по взгляду его пустых глаз, пока что побеждала трусость. Лучше упустить, чем совершить героический поступок.

– Тогда, – сказал Сулянин, – я думаю нам незачем откладывать все это в долгий ящик.

– Я тоже так считаю, – поддержал его Волков, – и я даже знаю, кому я поручу все заботы по подготовке этого важного события.

Повисла пауза.

– Я думаю, что Надежда прекрасно с этим справится, – проговорил быстро Волков, – ведь скоро она станет хозяйкой этого дома.

Сашка и Максим переглянулись. Озвученная Волковым метаморфоза в их планы не входила.

– А может стоит подождать? – сказал вдруг Максим. Тут Сашка приготовился выдохнуть. Ведь брат мог прекратить эту безумную интригу раз и навсегда, но он сам все испортил, – в конце концов мама еще жива.

– Но ее здесь уже нет, – упавшим голосом сказал Волков, – а свадьба нужна срочно. Кроме Надежды организовать ее должным образом не сможет никто. Потому что мне или Марату придется забросить все государственные дела только ради этого события. А оно должно блистать. Это будет праздник, которому должны завидовать. Все должно сверкать и радовать глаз. Главное событие года, вот что это!

Раздался телефонный звонок. Максим взял трубку:

– Максим Волков слушает, – сказал он, – что? Погодите. Полина Волкова – моя мать. Вы правы, но… Да, – было слышно, как резко меняется интонация его голоса, стало ясно, что случилось нечто непоправимое, – я вас понял, – Максим говорил медленно и отрешенно, – спасибо, мы едем.

Он отключил телефон и произнес:

– Мама разбилась на машине возле Гостиного двора. Ее доставили в больницу. Состояние тяжелое.

Позднее Надежда будет очень часто для себя вспоминать этот момент. Тогда она поняла кого на самом деле любил президент, но не отступила с пути. Сашка тоже понял все, когда увидел реакцию отца. Ему пришлось признать свою собственную ошибку – Волков был способен на настоящее чувство. Для Сашки это стало большим открытием.

Волков вскочил с дивана. Было видно, что он очень обеспокоен:

– Мы едем в больницу.

– Все? – удивился Сашка. На самом деле в этом вопросе была значительная доля провокации, на которую Волков купился.

– Нет, – ответил президент, – Надя, прошу тебя, останься дома… И убери следы скандала в спальне.

– Мы с Женей пойдем домой, – сказал Сулянин, – отзвонись нам и сообщи что и как. Толпа людей в больнице не нужна.

Волков кивнул и собрался наверх:

– Я пойду переоденусь. Саша, Максим, вы едете со мной.

Вскоре Волков и братья вбежали в приемный покой городской больницы. По причине позднего времени здесь было очень тихо и умиротворенно.

– Мне звонили от вас, – сказал Волков девушке, которая дежурила на стойке администратора, – и сообщили, что к вам поступила моя жена. Полина Волкова.