Текст книги "Путь. Том 2"

– Он не король, не великий маг, не Хранитель… Он не оставил за собой десятки разбитых сердец, чьи мужья спустя годы захотят отомстить. Если он сорвётся среди ночи – так только потому, что его позовёшь ты. А с тобой он в безопасности. В отличие от тебя самого.

– Дейзи, ты уверена?..

– Что больше не сержусь на тебя? Да. Ты столько лет избегал этого разговора потому, что боялся, это не так? Угадала?

– Да.

– Синеглазый, я простила тебе даже то, что свет и смысл жизни моего мужа заключены в твоих, а не в моих глазах.

– Ну, ты всегда можешь повторить слова Эльги.

– Какие?

– Она говорит, что другой мужчина – это всё же не другая женщина…

Принцесса рассмеялась.

– Синеглазый… Ты удивительный человек. Я понимаю, почему Дэрэк любит тебя без памяти. Я больше никогда тебя не обижу. Не буду ревновать… но я хочу видеть вас. Может, тогда я пойму.

– Я поговорю с Дэрэком, обещаю.

– Мир?

– Мир. Только учти, Дэрэк ревнивый. Случайно в постели дотронешься до меня вместо него – отгребёшь.

– Представляю… Синеглазый!

– Что?

– Мы никогда не танцевали. Твоя магия не подпускала. Но ты научился сдерживать её. Можно пригласить тебя на танец? Ты бесподобно танцуешь.

– Спроси разрешения у Дэрэка.

– А почему не у Эльгер?

– Эльги считает, я сам могу решать, с кем и когда мне танцевать.

– А Дэрэк?!

– Дэрэк – собственник. И с сегодняшнего дня мой муж.

Принц вышел, невзирая на протесты Стэна:

– Идите уж, танцуйте… Только не прижимайтесь сильно!

– Я не пойму, – уже открыто расхохотался Стэн, – ты сейчас кого ревнуешь? Жену к мужу?

– Мужа к жене, будь они неладны!

– Дэрэк, ты на них так смотришь… Спотыкаться ведь начнут! – возмущённо заметил Стэн. – Оторви взгляд хоть на минуту!

– Они слишком близко!

– Принц, между ними хоренг пролезет! Вот Гэсса с Тором – другое дело. Там волос не поместится. Ты сам-то танцуешь?

– Плохо. Джэду в подмётки не гожусь… Стэн! О чём они разговаривают?!

– О чём можно говорить во время танца? О пустяках всяких. Может, Обряд обсуждают… Ну и лица у вас были! В веночках!

– Посмотрю, какое у тебя будет через месяц!

– Мне венок не положен. Только Мэль.

– Тебе повезло. Я не про венки… Мэриэль – девушка исключительная. Я всегда задумывался – кого она выберет? Сравнивая с отцом, с дедом… Вовремя ты проснулся!

– Точно… Дэрэк, правда, отведи взгляд! Он сам на тебя смотрит – осторожно, из-под ресниц. Когда ты перестаёшь дыру прожигать. А ещё хочешь чтоб ревновал!

– Хочу!

– Да, пожалуйста! Повернись ко мне лицом. Улыбнись… Гримаса – это не улыбка! Уже лучше. Скажи мне что-нибудь на ухо.

– Что именно?

– Неважно. И – заранее прошу прощения… зачем ты дёргаешься?!

– Знаешь, я не привык, чтобы меня мужчина так держал за руку!

– Дэрэк! Вы меня с ума сведёте! А Синеглазый – кто?!

– Он – Джэд! Ему можно. И руки у него другие.

– Если он меня этими руками убьёт, моя смерть будет на твоей совести. Тебе не видно, но он с нас глаз не сводит. Быстро обними меня! И правдоподобнее, пожалуйста. Можешь зажмуриться и представлять перед собой его… Ох! Пожалуй, это слишком правдоподобно. Всё, достаточно… отпускай.

– Стэн, сработало!

– Почему ты решил?

– Он закрылся! И спокойный стал с виду. Очень. Когда такой – значит, бесится внутри.

– Дэрэк, мне уже неловко. Он заставляет тебя ревновать невольно. А ты – нарочно. Я сам не ожидал такой реакции. Это подло. Жалею, что пошёл у тебя на поводу!

– Да? А все эти девушки, что окружают его, сгорая от вожделения? Ему достаточно просто поманить любую! А почему он Дейзи обнимает?

– Они танцуют! Права Мэль, вы помешанные… друг на друге. Сколько вы вместе? Шестнадцать лет? А кажется, что вы сошлись вчера! Одна Эльги из вас в своём уме. Может, тебе пора успокоиться? Перестать заводиться на пустом месте? Что должно произойти, чтобы ты поверил, что любим в той же мере, что любишь сам?

– Пусть он признается! Перед всеми, так, чтобы ни у кого не осталось сомнений, что он не просто уступил моей настойчивости!

– Дэрэк, иногда мне кажется, он любит тебя гораздо больше, чем ты его. Только истерик не устраивает.

Принц изумлённо взглянул на него, открыл рот…

– Привет! – раздалось у них за спиной. – Стэн, можно тебя пригласить танцевать?

Они одновременно развернулись.

«Какая хорошенькая! – ахнул юноша. – Смуглая, кареглазая и, неожиданно, с водопадом белых льняных кудрей. Кто ты, прелестное видение?»

– Я – Сина, дочь Тирпе, – она кокетливо склонила голову, – а тебя и так все знают, сын Аржэна. Сейчас будет длинный танец. Пойдём?

– Он танцует только со мной! – раздался решительный голос, и Мэриэль встала рядом, прекрасная и величественная. – Это тебе ясно, Сина? И не только сегодня! Я не мама! Я цветочков в спальне не потерплю! Живо ими тебя приголублю!

– Вот тебе и пример для подражания, – шепнул Дэрэку на ухо Стэн. – Понял, как надо поступать с досаждающими девицами?

Он склонился перед Мэль:

– Моя синеглазая королева… Все танцы принадлежат только тебе.

– А ты хорошо танцуешь, – заметила она через минуту.

– Практика была огромная. Диэнэль ни одного бала не пропускала.

– Так! С этого момента слышать не хочу о твоей бывшей невесте!

– Мэль, королева моя драгоценная… Это четыре века назад было! У вас в семье хоть кто-нибудь неревнивый есть?!

– Есть, – засмеялась она. – Дани! Так он и не любит никого! А ещё я раньше думала, папа не ревнует! Пока вы с Дэрэком не устроили тут черт-те что! Вы это же нарочно, да?

– Мне искренне жаль, что я это предложил, даже сыграл главную роль. Думал, он отреагирует, как ты, – вспыхнет и наорёт… А у него взгляд стал – словно его ножом проткнули! Сейчас дотанцуем, и я пойду извиняться, Мэль.

– Правильно. А я переоденусь пока. Хочу тебя удивить. Но сначала дотанцуем!

– Дэрэк… и как это понимать?!

– Что именно?

Стэн обречённо подумал, что в этот вечер ему придётся слышать все не предназначенные для чужих ушей разговоры.

– Какого чёрта ты себе позволяешь?! О чём вы со Стэном шептались, пока я танцевал с Дейзи? Он тебя за руку держал – я видел! А ты, вместо того чтобы возмутиться, ещё и обнял его!

– Да если б я знал, то расцеловал бы! Подумать только – он оказался прав! Тебя это задело!

– Когда такой парень, тактичный, воспитанный, рассудительный, уравновешенный… моя полная противоположность… проявляет к тебе интерес, а ты не против… Дэрэк… он нравится тебе? Или… тебе надоел я?!

– Создатель! Мой Синеглазый! Что ты напридумывал! Я вчера проговорился Стэну, что давно мечтаю, чтобы ты приревновал. Мы притворились.

– Ты всё время твердишь, что устал от моего ужасного характера. От вечных тревог за мою жизнь… Вы были так близко, мне стало неприятно… Если уж совсем честно – больно! Больнее, чем вчера и позавчера. Тогда я знал, что ты со мной. А сейчас испугался, что ты меня бросишь!

– Как ты мог! Я никогда тебя не брошу! Ты всё для меня, Джэд. Джэд! Твоё имя – как удар меча. Короткое, резкое, убийственное… Разящее наповал. Знаешь, чего я сейчас хочу больше всего на свете?

– Знаю. Ты слишком громко думаешь. Но тут гости…

– А если я попрошу?

– Дэрэк… Проси. Я всё брошу и пойду с тобой. В постель, в неизвестность, в иной мир. Ты это хотел услышать? Хочешь, я, правда, сейчас последую за тобой – куда скажешь?

– Синеглазый… я на такое и не надеялся… Конечно, нет. Это твой бал, и это наши гости. Но как я счастлив слышать от тебя эти слова!

– Зачем ты устроил мне такое… со Стэном?

– Потому, что ревную сам. Безумно, отчаянно. Даже к собственной жене. Ко всем в этом зале, следящим за тобой с восхищением. К желающим танцевать с тобой, смотреть на тебя, ловить взгляд твоих неповторимых глаз… Джэд, ты хоть понимаешь, как действует взмах твоих ресниц?! Хочется одновременно любить – и убить тебя! Чтоб ты не достался больше никому!

– И когда ты прекратишь сходить с ума?

– Пока люблю – никогда! Любви без ревности не бывает… Думаешь, Эльгер не ревнует? Да видел бы ты её лицо, когда она утром припёрла Сину к стенке и пообещала ей все волосы выдрать, если она не прекратит крутиться возле твой спальни!

– Правда? Эльги?! Врёшь!

– Да, наша нежная, кроткая, великодушная Эльги… И у лучших из нас однажды заканчивается терпение! Слышал бы ты, как убедительно она изложила девочке три основные причины, по которым Сина должна держаться от тебя подальше!

– Первые две – это ты и она. А третья?!

– То, что мы объединимся!

Дэйкен рассмеялся:

– То-то я удивился – наконец-то отвязалась… Вот спасибо, Эльги!

– Джэд… Прости меня! Я не ожидал, что так раню тебя! Больше я никогда себе такого не позволю. Не буду шутить с твоими чувствами! Тебе нет и не будет равных в моём сердце! Никто и никогда не заменит тебя. Ты – это ураган, Джэд. Бешеный и непредсказуемый. В жизни и в постели. Меня всегда притягивали ураганы. Не отводи взгляд… Прочти мысли… Буду вымаливать прощение…

– Ох, Дэрэк! А это осуществимо?!

– Ночью узнаем.

– Ночью придёт Дейзи.

– И что? Пусть привыкает.

– Но не с такого же начинать! А после того, что ты показал, очень хочется…

– Тогда… Синеглазый, гости гостями, но минут десять у нас есть! Можем же мы исчезнуть… ненадолго?

– Мы… хм… уложимся?

– Если ты не запросишь повторить. Но ты же сам сказал – брошу всё и пойду… Вот и пошли!

Они исчезли. Стэн вышел из-за колонны. Приложил ладони к пылающим щекам.

– Что, не удержались? – весело спросила незаметно подошедшая Эльгер. – Так, девочки проспорили! Теперь у Соркен месяц будет в помощь шесть проворных рук!

Стэн обернулся:

– Эльги, я поступил подло…

– Я никогда в это не поверю!

– Дэрэк хотел, чтобы Джэд ревновал. Я подыграл.

– И?!

– Он действительно поверил… Только я ранил его настолько глубоко, что теперь не знаю, как посмотрю ему в глаза!

– Стэн, с другой стороны… Пусть хоть раз побудет на нашем месте! Знаешь, как бесят восторженные девицы, которых чуть ли не силой выдворяешь из спальни?!

– Вроде Сины?

– Ну, да. Ты её знаешь?

– Она меня танцевать приглашала. Перенесла внимание, так сказать. Хорошо, Мэль сразу дала ей понять, что деликатничать не будет!

– Мэль у нас умница! Мне б её решительность! Я б тоже… церемониться не стала! На Джэда все смотрят, заигрывают, более того – откровенно предлагают себя! Чуть ли не в постель лезут!

– А он от них шарахается и за вас с Дэрэком прячется! Защитите сильнейшего мага Саора!

Эльгер засмеялась:

– И взгляд такой испуганный – и чего они ко мне привязались?!

– Действительно, чего?! Эльги, он же и впрямь не понимает. Сам себя он искренне считает ничем не примечательным. Он мальчиком невзрачным был, нескладным, кто ж знал, что вырастет такое… синеглазое совершенство.

– Ты откуда знаешь?!

– Слышал воспоминания – Гэссы, Лейгни.

– Стэн, а это правда – то, что сказала мне Мэль?

Он кивнул:

– Если это то, о чём я думаю, – то, да.

– А Джэд знает?

– Хотел бы я представить то, о чём он не знает… Он ещё вчера, под Ардэгом, посочувствовал – мол, весёлая жизнь меня ждёт…

– А сегодня приревновал! Конечно, раз дочка влюбилась, и Дэрэк может… Знаешь что, Стэн? Минут через десять… нет, десяти им не хватит. Через полчаса – пойдём танцевать!

– Эльги! Вам с Дэрэком меня совсем не жалко? Он, ты… Кончится у Джэда терпение, вызовет меня на Поединок. Я видел, как он с мечом управляется! Про магию вообще молчу. Останется от меня одно воспоминание и – прощай, Мэль!

Королева улыбнулась:

– Не вызовет! Он же знает, что ты маг слабый и мечом не владеешь! Более того, он тебя и пальцем не тронет! Надуется и будет молча переживать… Ему полезно, Стэн! Привык, понимаешь ли, что ему нет равных! Потом, мы недолго его помучим. Минут пять!

– Нет, Эльги, – покачал головой Стэн, – не буду я больше его мучить. Для таких, как он, пять минут – это очень много.

– Ты прав, – она стала серьёзной. – Я шутила, Стэн. Пойдём танцевать сейчас, пока они заняты. Вон Гэсса с Тором ни одного танца не пропустили!

– Мы точно уложимся до их возвращения?

– Точно! С фантазией Дэрэка и темпераментом Синеглазого им и полчаса-то маловато…

Уже ведя её в танце, Стэн поинтересовался, смущаясь от собственной настойчивости:

– Эльги… ты знаешь, что этой ночью вас будет четверо?

– Знаю. Джэд предупредил.

– И ты не против?

– Главное, что Дэрэк согласился. Он так долго сопротивлялся!

– Ты не боишься?

– Боюсь. Что мальчики её напугают. Мне самой иногда становится страшно от силы их страсти. И их связь… Вот, представь, Стэн. Ты ласкаешь Мэль. Тебе хорошо. Ей тоже. И ты чувствуешь одновременно свою радость и её. А теперь переведи это на всё остальное… Судя по тому, как ты краснеешь, ты понял, о чём я. Первое время я удивлялась, как одновременно они… Всё, всё, я умолкаю. А то ты совсем пунцовый.

– Откровенность Саора стала беспредельной. В моё время Наставница стыдливо краснела при слове «постель».

– Мальчики очень раскрепощённые. И меня приучили. Притом Джэд, внешне такой сдержанный, всегда был предельно открыт… в том, от чего краснела твоя Наставница. У нас никогда не было запретных или стыдных тем. Более того, они с Дэрэком стали Наставниками Мэль в этом вопросе. Пошутили – лучших ей не найти… согласна! Так что тебя тоже ждёт нечто. Весёлое – не весёлое, но не заскучаешь – точно!

– Эльги, я ведь ещё официальное предложение не сделал.

– Сделаешь. Надеюсь, Мэль повезёт больше, чем мне! Первое предложение Джэд сделал через Советника Орнга моему отцу, злясь на меня и на себя, а больше – на обстоятельства, которые его к тому принудили. Второе предложение я получила в замке Гэссы, мысленно, когда вместо короля со мной говорил бесконечно исстрадавшийся парень.

– А третье предложение, которое он сделал сегодня, не уступает первым двум!

– Дэрэк ещё счастливец! Синеглазый перед ним преклонил колено… если я умею считать, третий раз в жизни. Первый – когда проходили Обряд мы сами. Второй – когда вручал Мариэль ожерелье королей Саора. И сегодня… Он очень гордый, Стэн.

– Неудивительно. Он имеет полное право гордиться собой!

– Стэн, – покосилась на него королева, – теперь вслед за Дэрэком начинаю волноваться уже я.

– Его все так любят… Это заразно!

– Стэн!

– Эльги, да я смеюсь. А вы с принцем так мило дёргаетесь, что удержаться просто невозможно! Кстати, танец заканчивается.

– Жаль. Ты хороший партнёр. И друг. И очень скоро – сын. Да, а где Мэль?

– Пошла переодеваться. Сказала – хочет удивить.

– Когда один из них так говорит, я начинаю беспокоиться. И тебе рекомендую. Наша доченька действительно вся в отца – и красотой, и силой, и характером. Как у тебя мужества хватило!

– Тебе же хватило! О! Смотри, кто появился! Хорошо, что мы закончили танцевать! Между нами приличное расстояние, Эльги?

– Вполне… Слушай, что они вытворяли?! Улыбки просто идиотские… Пойду, охоложу слегка. Спасибо за танец, Стэн!

Он следил, как она идёт – величественная и хрупкая одновременно. Вот подошла, спросила, выслушала ответ, рассмеялась. Внешне – ровесница Мэль. Мудрая, чуткая, добрая, нежная… Ему бы такую мать! Стоп! Так она и назвала его сыном! Сердце забилось от восторга. А Синеглазый – он станет его отцом?! Будет тренировать, как Дани, учить магии, вытаскивать их с Мэль в иные миры?!

Здорово!

– Стэн…

Юноша аж подпрыгнул от неожиданности.

Дэйкен что, услышал, о чём они с Эльги говорили?! Когда успел?! И почему синие глаза так встревожены?

– Джэд, я извиниться должен… – поскорее начал оправдываться Стэн. – Мы с Дэрэком тебя разыграли… не думали, что получится так… жестоко.

– Дэрэк уже рассказал. И прощения попросил – так, что пришлось простить. Тут другое. Говорят, ты с моей женой танцевал…

Стэн не сдержался, согнулся пополам в приступе хохота:

– Ну, Эльги! Добилась-таки! Джэд! У тебя необыкновенная жена. Мне бы раньше сообразить… Что, даже если ты не увидишь, всё равно узнаешь… Вот это женщина! Понимаю, за что ты выбрал её! Да не хмурься ты так! Эльги хотела заставить тебя ревновать. Вы с Дэрэком уединились, она обиделась… Ты вообще свою жену не ценишь, даже предложения руки ей приличного не сделал! Через Советника её отцу, потом мысленно по связи… Правильно Илина заметила – совести у тебя нет, король Саора!

Синие глаза потрясённо уставились на него.

– Джэд, ну нельзя же быть таким прекрасным Правителем – и настолько теряться в элементарных человеческих отношениях! Разве ты не знаешь, насколько для девушки важно предложение руки и сердца?

– Нет… Это Эльги тебе сказала?!.

– А ты ждёшь, пока она скажет? Или когда она, как Дэрэк, у тебя его потребует?!

– Я даже не думал… моя Эльги… Стэн, каким образом ты вызываешь такую откровенность?! Или отец прав – ты…

– Защитник. – Тор подошёл неслышно, словно соткался из воздуха. – Я говорил тебе, сынок… Уникальный дар! Открывает сердца, улаживает ссоры, гасит конфликты. Более редкий, чем Видящие. Четвёртый случай за две тысячи лет.

– Пятый. Мой дед, Олькен, тоже обладал даром.

– Ну ты даёшь! – Дэйкен присвистнул. – И давно ты в курсе?

– Со вчерашней ночи. Тор у Ардэга назвал меня защитником. Я всё думал, почему это слово меня так зацепило. Потом всплыл вопрос Дэрэка – «Стэн, кто ты?» Припомнил смерть деда. И в голове всё сложилось.

– А я всё удивлялся! Вейра, такая замкнутая! Отец, который две тысячи лет всё в себе держал. Дейзи, что шестнадцать лет молчала. Дэрэк расплакался, вспоминая прошлое! А под конец – ещё и Эльги!

– И ты. До тебя достучаться труднее всего.

– Он очень скрытный, – ухмыльнулся Тор. – Мало кого к себе подпускает. Кстати, спасибо, что гриву его длиннющую укоротить поспособствовал! Стэн, ты намерен держать свой дар в секрете от Саора?

– А это возможно?

– Если ты так решишь – да. Дальше нас с сыном это не пойдёт. Ну, и от Мэль ты это не скроешь. Только рано или поздно правда откроется. Почему в твоём присутствии люди делятся самым важным? Самым наболевшим? Почему глубоко запрятанная обида прорывается наружу – и тает без следа? Почему затаённая ревность, в которой не признаёшься даже себе, выходит – и исчезает…

– Вы из-за этого приняли меня в семью?

– Нет, Стэн, – горячо возразил Дэйкен. – Что ты! Мы и есть твоя семья, кто бы ты ни был и каким бы даром ни обладал. Мы все тут со странностями. Отец – Создатель, я – Хранитель, Мэль – Великая, Ариэль – Стоик, Вейра – Видящая… Пап, ты что, не знал?!

– Один сплошной сумасшедший дом, – проворчал Тор.

– Весёлый! – добавили Стэн и Джэд в один голос и заулыбались.

– Я, между прочим, твоим сыном скоро стану – Стэн повернулся к Дэйкену. – Представляешь своих внуков?!

– Да справимся как-нибудь… А правда, Эльги хотела, чтобы я ревновал?!

– А как ты думаешь? Вы с Дэрэком совсем совесть потеряли… с бала сорвались. Стоило оно хоть того?

– Ох, стоило…

– Потом поделишься?

– После вашего с Мэль Обряда! А то мало ли… возьмёте с нас с Дэрэком дурной пример, как сказала бабушка.

– Оболтусы! – пробурчал Тор. – Мало мне было двоих, третий явился!

– Папа, не ворчи! И где, собственно, наша внучка, дочка и будущая жена?!

– Здесь я.

Они обернулись. Джэд охнул, Стэн ахнул, Тор крякнул…

– Стэн, она тут мне выбивалку советовала… – подтолкнул его в бок Дэйкен. – Поделиться?

Юноша не мог оторвать от Мэль восхищённого взгляда.

«Она оставила себе отрез этой ткани, – подумал он, – и сшила платье в цвет своих невероятных глаз».

Как во сне, он опустился на одно колено, втайне надеясь, что это получилось так же величественно и грациозно, как у её отца.

– Мэриэль, дочь Джэда, наследная королева Саора… Будь моей женою!

Повинуясь уже не традиции, а той силе, что возникла, овладела, подчинила его, он продолжил:

– Мэль! Нас разделяли четыре века. Мы должны были разминуться во времени. К моменту твоего рождения от меня осталось бы имя, упоминание в истории и частичка света далёких звёзд… Но так случилось, что ты подарена мне судьбой! Один очень чуткий человек сказал, что весь свет мира заключён в сиянии синих глазах. А я добавлю – все краски Саора служат лишь обрамлением этой синевы! Я клянусь не просто любить и защищать тебя. Я клянусь дышать только с твоего позволения…

– Вот это да… – восхищённо протянул подошедший Дэрэк. – Такие слова даже мне не удавались…

– Заткнись и слушай! – шикнула на него Эльгер.

Мэриэль не то всхлипнула, не то вздохнула… Подбежала к Стэну и обняла:

– Стэн, да я… Я всегда буду рядом! Я тоже без тебя не могу – ни жить, ни дышать…

– Моя внучка! – горделиво произнёс Тор.

– Ну, а ты? – обратился он к сыну, – Ничего не хочешь добавить?

– Хочу, – решительно ответил король. – Только не то, что ты предполагаешь.

Джэд повернулся к Эльгер. Затем медленно, не отрывая взгляда от её лица, опустился перед ней на оба колена.

– Эльгер, дочь Лекста! Я, Джэд, сын Аргена, король Саора, прошу у тебя прощения, что ни разу не сделал это, как полагается. За то, что даже не подозревал, что это так важно! Извини, руки я попросить не могу… Ты уже моя жена! И клясться повторно нет смысла. Да и говорить я не очень умею…

Зал затаил дыхание. Эльгер опустилась рядом с мужем и крепко обняла:

– Самый гордый человек Саора преклонил передо мною колени. Что значат после этого все слова и клятвы мира! Ты всегда делал больше, чем говорил, мой Синеглазый…

Гэсса всхлипнула и уткнулась в плечо мужа.

– Дорогая… – растерялся Хранитель. – Надеюсь, ты не попросишь меня… Я таких слов не подберу.

– Почему же? – вдруг резко вставил Дэрэк. – Тор! Ты малодушнее собственного сына?!

– Принц! Почему бы тебе самому…

– Да! – Дэрэк вскинул голову. – Да! Мои слова однажды повторил весь Саор! А Стэн дополнил их так, что вряд ли можно добавить что-то ещё! Только…

Он подошёл к Джэду и Эльгер и присел рядом с ними:

– Сегодня мы уже клялись друг другу, мой Синеглазый. Но Эльги права – все клятвы мира – ничто перед нашими поступками.

Он вынул меч, и клинок голубого света медленно коснулся его запястья:

– Ты помнишь традиции Земли. Самые близкие люди обмениваются кровью… Дай руку. Теперь ты, Эльги.

– Не может быть! – выдохнул вдруг Тор. – Мне это кажется?! Как он это сделал? Это же магия Хранителей!

– Ничего себе! – восхищённо замер Стэн. – Синеглазых-то в Саоре прибавилось!

– Но это невозможно! Это же не просто цвет! Это…

– Бессмертие? – юноша улыбнулся. – Тор, они трое и так пришли бы к этому.

Вдруг он вздрогнул от неожиданно пришедшей в голову мысли:

– Не просто цвет?! Так Мэль бессмертна?!

– Да, – склонил голову Тор.

Стэн шагнул вперёд:

– Дэрэк!

Принц поднял на него невероятно синие глаза.

– Ты говорил – я семья. Докажи это! – Он протянул обнажённую руку. – Джэд! Я должен быть с Мэриэль! Все тысячи будущих лет.

Короткий надрез стал ответом на его слова. Лёгкое головокружение – и рука снова стала целой…

– И как я выгляжу? – спросил он у Мэль, внутренне замирая.

– Потрясающе… синеглазый.

– Придётся искать новое прозвище, – засмеялся Джэд, – слишком много нас таких развелось!

– Ну уж нет, цвет глаз я всё-таки верну, – вмешался Тор, тут же доказав правоту своих слов, – а с остальным… Разбирайтесь сами. Все тысячи лет долгой жизни.

– Счастливой жизни!

* * *

Дэрэк с Тором подошли, старательно пряча что-то за спиной. Гэсса с загадочным выражением лица следовала за ними. Предвкушая что-то необычное, подтянулись остальные – Вейра под руку с Грэйном, Дейзи, Дани, Ариэль. Стэн и Мэриэль переглянулись.

Джэд и Эльгер, только закончив танцевать, подались им навстречу.

– Синеглазый… Мы тут тебе подарок приготовили. Идея Дэрэка, так что благодарить будешь его. Или ругать.

Нечто из-за спины принца негромко тявкнуло. Дэйкен изумлённо распахнул глаза:

– Это то, что я думаю?!

Дэриэн вытащил корзину и протянул с улыбкой:

– Держи!

В плетёной корзинке сидел вислоухий пушистый комочек – золотистый с подпалом.

– Дэрэк… Это собака!!

– Ты же всегда хотел – с детства. На днях только, у хижины Тэнга, говорил – как здорово было бы, хоть и невозможно.

– Как вам удалось протащить собаку в Саор?!

– Сынок, это магическое создание. Правила, увы, не изменить. Но она ничем не отличается от настоящей. Жить будет, правда, дольше, и мясом кормить не нужно. Я помню, как маленький ты мечтал о таком друге… Я был плохим отцом, Синеглазый. Я вообще понял, что я отец, только потеряв тебя! Считай это запоздалым признанием вины.

– Дэрэк! Папа! Спасибо!

– С днём рождения, Джэд!

– Эльги, мне щенка подарили! – повернулся к королеве Дэйкен.

– Ой, какая прелесть! Дай погладить! – одновременно потянулись Вери и Ариэль.

– Папа, можно мне подержать?!

– Тише, Мэль, напугаешь… ой!

Щенок, не смущаясь суетой вокруг него, высунулся и облизал лицо Джэда. Король моргнул, затем расплылся в улыбке…

– У меня есть собака… С семи лет мечтал!

– Тебе сейчас больше и не дашь… Дэрэк, какой ты молодец! И ты, Тор!

– У них в детдоме жил сторожевой пёс. Огромный, лохматый, страшенный. Его даже кормили на расстоянии – миску ставили и убегали. А Джэд его обожал.

– Папа, я не думал, что ты помнишь…

– Я тут на днях разговаривал со Стэном и начал вдруг вспоминать… словно заново окунулся в прошлое. Тот день, когда ты спросил о родителях. Как усмехнулся – значит, для матери я умер? А отца у меня тоже нет? Как ты шёл в Саор, не сомневаясь, что погибнешь, но даже не заикаясь о поблажках. Как ты убивался по Эльгер, каждый день заставляя себя вставать после бессонной ночи и жить дальше… Как нарочно дразнил сына Дэфка, чтобы злость на тебя вытесняла вполне оправданный страх. А потом вдруг заявил мне, что скорее нарушишь Закон, чем позволишь причинить зло своему Дэрэку…

Принц резко вздрогнул, повернулся к Джэду:

– Ты назвал меня своим? Сразу?! Ещё тогда?!!

Синеглазый взглянул на него, хотел что-то ответить, быстро оглядел всех вокруг – и уставился в пол.

Тор сурово посмотрел на столпившихся рядом:

– Оставьте их одних. Внучка, возьми щенка.

Но проходя мимо Стэна, он шепнул:

– А ты останься, Защитник… Отойди за колонну.

– Зачем?! – возмутился юноша. – Опять подслушивать?!

– Так надо. Сделай, как я прошу!

Стэн отступил.

– Джэд… – голос Дэрэка дрогнул. – Посмотри мне в глаза и скажи – это правда?!

– Что именно?

– То, что сказал Тор!

– Он… ничего такого не сказал.

– А по мне, так он выразился яснее ясного! Джэд! Не отворачивайся! Когда ты понял?

– Дэрэк… всё не так просто… я был растерян, смущён… я же парень! Мне казалось, это ненормально – испытывать такое!

– Когда?!

– Ты сделал предложение Дейзи… разве я мог… твой брат.

– Когда?!!!!

– Когда вернул тебя со звёзд. Прижал к себе…

– Создатель! На второй день! И ты целый год… Почему ты ничего не сказал?!!

– Однажды я хотел признаться. На Маринике. Когда не сомневался, что умру.

– Помню… Я уснул… Будь я проклят! Тогда – твой взгляд и те слова…

– И потом в Нергале… ты отвернулся.

– Синеглазый… каким я был дураком! Но ты должен был открыться! Не тогда – потом, когда мы стали близки. Ведь все эти шестнадцать лет я считал, что совратил тебя…

Джэд тихо ахнул и порывисто прижал его к себе:

– Совратил? Ты?!! Да ты знаешь, что я с ума по тебе сходил – с того самого дня?! Что в ночь на Земле у Илины я спать не мог, когда ты случайно обнял меня во сне?! Что в подземелье я сопротивлялся до последнего, потому, что хотел быть с тобой – не меньше, чем с Эльги?! Что потом я был готов быть беспомощным сколько угодно – пока ты обнимал и ласкал меня?!

– Но ты отшатнулся, когда я пришёл к тебе…

– Да я близости боялся, дурень! Доволен? Вырвал признание?! Это ты твердишь, что я бесстрашный! А меня колотило всего, когда ты вошёл! Я год об этом мечтал, понимаешь?! Год! Меня желание захлёстывало до боли, до судорог! А как это происходит – не представлял… и боялся. Я вообще не представлял, что можно так, как мы с тобой… Ты же сам меня всему учил… совратитель.

Дэриэн обнял его так нежно, что у Стэна защемило сердце.

– Правда… всему-то тебя учить приходилось. Что с женщинами, что с мужчинами.

– Почему во множественном числе? У меня, между прочим, были, есть и будут один мужчина и одна женщина! Это у некоторых богатый опыт!

– Ты действительно ревнуешь к моим воспоминаниям?

– Можно я не буду отвечать?

– Ты уже ответил… Джэд, мне двадцать лет было! Я не был ни королём, ни великим магом и жил ради собственного удовольствия. В отличие от тебя. Это ты сберёг свою чистоту для нас с Эльги. Если бы я знал, что встречу тебя!

– И ты бы ни с кем?..

– Любовь моя… мне всё равно ни с кем до тебя так хорошо не было… Ты больше ничего не будешь скрывать от меня?

– Обещаю.

– Пойдём к девочкам. А то они твою собаку до смерти затискают.

* * *

Тор дотронулся рукой до плеча Стэна:

– Теперь ты понял, почему я попросил тебя остаться? В твоём присутствии, пусть и незримом для них, один нашёл мужество признаться, второй до конца оценил этот шаг…

– Так будет всегда? – спросил Стэн. – Я буду невольно вызывать людей на откровенность? А как я узнаю, где настоящее доверие, а где лишь влияние моего дара?

– Чтобы проявился твой дар, нужно уже испытывать к тебе симпатию. Риан ведь не был с тобой откровенен? И Диэнэль? И твой отец?

– Ты хочешь сказать, – он повёл рукой вокруг, – все тут испытывают ко мне симпатию?!

Тор кивнул:

– Дружбу. Доверие. Теплоту. Ты же наша семья, Стэн. А для некоторых, – улыбнулся Хранитель, глядя на Мэриэль, – и намного большее. Я, к примеру, вижу в тебе ещё одного внука. А мой мальчик – сына, значит, и Дэрэк тоже. Дани считает братом. И дар твой тут не при чём. Но он помог им всем выявить затаённые глубоко внутри тревоги, недоговорённости, обиды. Они есть у всех, какими счастливыми и благополучными мы ни казались бы с виду.

– Даже у тебя?

– У меня больше всех – за столько лет-то! Но самую главную мою боль Дэрэк унял. Уж не знаю, как ему, вообще не владеющему магией, удалось то, что я считал невозможным, но, по крайней мере, Синеглазый не будет мучиться, видя, как стареют и умирают самые близкие ему люди.

– Ты попроси его…

– Да я сам попробую! Я люблю Гэссу и Верп не меньше, чем они друг друга!

– Глаза не забудь оставить прежними. Пусть уж вы втроём – дед, отец и дочь – будете особенными. А то, действительно, прозвище потеряет смысл.

– Прозвище дали в те времена, когда он был один на весь Саор. Уникальный.

– Он и так у тебя уникальный. Я в жизни не встречал такого человека. Страстного и сдержанного одновременно. Скрытного и доверчивого. Сурового и нежного. Великого мага и короля – и озорного мальчишку. Вон, посмотри, возится со щенком почище девочек. А придётся – сразится с землетрясением, бурей, ураганом, укротит звезду…

– Вернёт четыре мира ценой своей жизни… Да, у меня исключительный ребёнок! Хорошо, что они с Дэрэком наконец-то объяснились. Принц всегда переживал, что Джэд только позволяет себя любить.

– Так кажется лишь на первый взгляд.

– Теперь он успокоится. Хотя… – Тор неожиданно весело улыбнулся. – Дэрэк тоже не всё сказал. На второй день знакомства не бросаются на меч ради просто нужного Саору человека… Только если этот человек стал тебе дороже жизни!