Текст книги "Путь. Том 2"

– Дэрэк, я…

– Родной, прости!

Она требовательно смотрит на меня:

– Ну?!

Мы трое стоим так тесно, что чувствуется даже стук сердца.

«Хочешь, я признаюсь, что готов на всё ради нашей близости? Ради твоей улыбки, руки у меня на груди, тепла твоего тела, счастья просыпаться ночью и слушать, как ты дышишь?.. Хочешь?!»

– Вслух! – велит Эльгер, но он останавливает её:

– Не надо… Если б ты слышала, Эльги, ты поняла бы, что такое говорят только наедине… Джэд…

Он тянет меня к себе:

«Мой Синеглазый… я схожу с ума от одной мысли, что ты тяготишься нашими отношениями! Что какая-то дурочка, попрекнувшая тебя любовью к мужчине, ранит твою гордость! Я слишком люблю тебя, и с каждым днём, с каждым часом – сильнее… Словно врастаю всем своим существом… Будь ты женщиной, ты не был бы желаннее. Да я и не хотел бы этого. Ведь это был бы не ты!»

«Дэрэк, я не люблю мужчин. Я… люблю тебя. А то, что ты мужчина, не имеет значения…»

«Джэд! Да я полжизни готов был отдать, лишь бы это услышать!»

Моя королева поочерёдно строго заглядывает в наши лица:

– Всё, дурь прошла?

Мы целуем её с двух сторон: я – страстно, он – благодарно.

– Дэрэк, Эльги… я не заслуживаю вас!

– Это точно! Но, к сожалению, мы тебя любим. Пользуйся этим, чучело… А теперь марш оба, куда шли, и вечером чтоб были у меня!

Она исчезает прежде, чем мы оба успеваем покраснеть.

– Джэд… Теперь повтори это вслух!

Я послушно повторяю, не сводя глаз с родного лица. И та самая улыбка озаряет его – мальчишечья, искренняя, озорная. Я впервые увидел, как он улыбается, в замке Тери, на второй день нашего знакомства. До того ему было не до улыбок. А потом бесконечно долгий год мечтал, что однажды он улыбнётся мне не как королю, брату или другу.

– Джэд…

От него моё имя, произносимое с такой интонацией, я готов слушать вечно.

– Я уже не знаю, куда больше хочу – в иной мир или нашу спальню.

– Нет уж! Собрались, так пойдём! Кто знает, что случится завтра в Саоре – потоп, пожар, ураган? Я вспомню, что я король и Хранитель, и времени на баловство не останется. Прыгаем!

Нергере – уникальный мир. Он опасен так же, как и прекрасен. Живых существ там нет, да они и не выжили бы. Этот мир постоянно меняется. Скала рассыпается в пыль, лес становится лугом, озеро перетекает в реку, и та растворяется в песке пустыни. Постоянное движение. Я рассказывал Мэль о Нергере, когда она была маленькой, как другие отцы – сказки на ночь. А Дэрэк слушал вместе с ней. Но Мэриэль теперь есть с кем отправиться сюда, и силы в ней достаточно, чтобы любоваться опасной красотой этого мира.

Дэрэк увидит Нергере впервые. Прелесть перемещения сюда в том, что бесполезно выбирать ориентиры. Каждый раз ты оказываешься в ином месте, даже если оно одно и то же. Сейчас мы оказались под струями водопада и мгновенно вымокли с головы до ног. Одежду я высушил, а восторг остался.

Водопад впадал в озеро. Над водяной гладью висел плотный туман, такой густой, что нам пришлось взяться за руки. Мы шли по берегу и незаметно очутились в редколесье. Деревья всех цветов радуги сменились полянами, заросшими спелыми ягодами.

– Только не ешь их, – предупредил я.

– Почему? Они горькие?

– Нет. От них фантазии появляются… разные. В основном постельного характера.

– Откуда ты знаешь?

– Видел…

– И что именно?

Я видел его. Причём тогда, когда мы не были столь близки. После чего частенько бегал сюда втайне от Эльги… Не наяву, так в грёзах…

– Джэд? У тебя лицо стало такое… мечтательное! Выкладывай!

– Ни за что! Это даже словами не передать…

– Тогда покажи воспоминания!

Я показал… Дэрэк смотрел, очарованный, затем с трудом оторвался:

– Ну ты даёшь! Не ожидал… Это когда было?

– Сразу после Мариника. И потом… полгода. Пока не стало реальностью.

– Покажи ещё! Пожалуйста!

– Дэрэк, у тебя совесть есть?

– А у тебя? Воображать такое! А почему ты ни разу в фантазиях не заходил до конца?

– Потому, что не знал, как это… Я достался тебе девственником… в этом смысле.

– Джэд, ты меня поражаешь. Кажется, знаю о тебе всё – и вдруг понимаю, что ничего не знаю… Как же ты терпел, а главное – зачем?!

– Я уже ответил тебе на балу. Пойдём дальше?

– Нет! Я тоже хочу этих ягод. И, в отличие от того тебя, я слишком хорошо представляю, какой получится результат!

– Дэрэк, не здесь. Здесь опасно грезить. Окружающее может измениться в самый неподходящий момент. Возьми их с собой, раз настаиваешь, но потерпи до Саора.

Дэрэк со вздохом кладёт горсть ягод в карман рубашки. Чувствую, ждёт нас нечто незабываемое…

Поляна уже перерождалась, сменялась долиной со множеством весело пузырящихся гейзеров. То тут, то там к небу взлетал фонтан воды и пара.

– Держись подальше! Они горячие.

Долина оборвалась ущельем, в глубине которого блестел стремительный поток горной реки. Я перенёс нас вниз. Ледяные брызги от крутящихся вокруг камней водоворотов обжигали. Дэрэк опустил ладонь в воду:

– Холодная!

Ущелье расширялось, отвесные стены по бокам оплывали, узкий поток превращался в огромную полноводную реку. Она влилась в море, земля по берегам стала песком, сверкающим и белоснежным. Среди песка лежали гигантские валуны, обточенные волнами. Ветер ударил в лицо, взволновал морскую гладь – и перед нами уже была пустыня, золотые барханы которой тянулись до горизонта. Стало жарко. Я расстегнул рубашку.

– Лучше совсем сними. Любоваться буду.

– Ты там ягод случайно не отведал тайком?

– Для этого ягод не нужно. Достаточно обнажённого тебя.

Я смеюсь и покорно снимаю, завязываю вокруг пояса.

– Только, чур! Руками не трогать. Чревато последствиями!

Он следует моему примеру, и теперь руки контролирую уже я сам. Причём свои.

Пустыня на глазах прорастает лесом. Деревья окружают нас, даря прохладу. Среди стволов мелькает блеск озера. Скоро оно предстаёт во всей красе, по краям заросшее синими цветами, похожими на лорби, только крупнее и ароматнее. Сладкий запах плывёт, одурманивая.

– Ты не устал? – спрашиваю я Дэрэка.

– Немного. Здесь можно сесть?

– Садись.

Шальная мысль приходит мне в голову. Я стаскиваю сапоги, закатываю штаны и лезу в воду. Ил под ногами чавкает. Цветы поддаются легко, и обратно я возвращаюсь с целой охапкой:

– Держи.

Он утыкается в пахнущий букет:

– Красивые какие… Как ты.

Я присаживаюсь рядом. Дэрэк уже плетёт что-то, и вскоре в его руках оказываются два венка.

– Нагнись!

Покорно подставив голову, я позволяю надеть венок. Второй он надевает сам.

– Как я тебе?

– Лучше не бывает… Проговоришься девочкам – отлуплю! Идём дальше?

Озеро становится болотом. Затем распадается тысячей лесных ручьёв. Опять поляны, в этот раз с цветами. Дикие сады с фруктовыми деревьями, усыпанными плодами.

– А что будет, если откусить? – Дэрэк вертит в руках один из них, ярко-красный, так и манящий вонзить в него зубы.

– Попробуй.

– Давай вместе!

– Чтоб обоим потравиться?

Он смотрит на меня – и кусает. Задумчиво жуёт, прислушивается к себе:

– Вкусно. Ни на что не похоже. А почему ты меня не остановил? Вдруг действительно яд?!

Приходится признаться:

– Отец рассказывал. Он их пробовал, плоды плодами, без всяких последствий. Кроме…

Он уже понял сам, невольно прижимаясь:

– Они усиливают влечение… Не мог сказать?!

Вместо ответа я кусаю плод тоже.

– Чтоб тебе не было обидно. Будем мучиться оба.

– А почему нельзя…

– Здесь – нет. Возьмём в Саор, вечером Эльги подсунем… Дэрэк! Ты меня слышишь?

– Слышу… и вижу… и ещё…

– Терпи. Это скоро пройдёт.

– Ты словно железный! На тебя не действует, что ли?!

Действует. Ещё как. Даже такое простое прикосновение руки вызывает бурю эмоций. Но я привык сдерживать себя, даже когда чувства захлёстывали разум.

– Идём. Старайся не дотрагиваться до меня, пока не закончится эффект.

– А как я пойму? Я всегда тебя хочу.

– Дэрэк, со словами тоже… поосторожнее. Я живой всё-таки!

Он вздыхает, кивает, и мы идём дальше. Плоды призывно свисают с веток, но мы смотрим на них чуть ли не с ненавистью. Я тайком срываю три штуки и убираю до вечера. Слава Создателю, нам хватает десяти минут, чтоб прийти в себя. Мы же откусили по крошечному кусочку… что будет, если съесть целиком?

Похожая мысль приходит и в голову Дэрэка:

– Представляю наш сегодняшний вечер! Синеглазый, нужно уйти подальше от Оржа. Там дети!

– Наши дети ко всему привыкли… Но мысль хорошая. Что, если в сады?

– Чтобы потом опять бабушка смеялась? И Нельди с Кайлэ спорили – у кого больше…

– Дэрэк! Что, правда?!

– Правда… Дейзи тут рассказала.

– И?!

– Джэд, ты как мальчишка! Одинаковые мы. Во всём. Даже там…

– Мне казалось, у тебя больше…

– Джэд, ты вправду словно подросток… Хочешь сравнить?

Я ловлю себя на том, что чуть не произнёс «да!» Нет, я точно ненормальный. Понятно же, к чему это приведёт!

– Дэрэк, вечером – обязательно! А что, женщин это так волнует?

– Синеглазый, ты и впрямь не от мира сего. Это у них первостатейный вопрос… Ты действительно не притворяешься?

Я обиженно отворачиваюсь.

– Знаешь, что удивительнее всего? – вдруг серьёзно произносит моя зеленоглазая любовь. – То, что я понимаю: ты и через тысячу лет не перестанешь удивлять меня… Что, придя с тобой в Нергере, прожив вдвоём много веков, я всё равно открою что-то новое, чудесное, неизведанное… Гэсса права – после тебя все люди кажутся скучными и незначительными! Я всё время думаю: за что мне такое счастье?!

Я смеюсь и быстро поясняю прежде, чем он успеет обидеться:

– Я утром сказал себе то же самое теми же словами!

– Джэд, действие плодов кончилось… Теперь можно тебя обнять?

– Попробуй… Если я сразу не потащу тебя во-о-он в те кусты, значит, всё в норме.

– А если тебя туда поташу я?

– Тогда я буду сопротивляться… недолго.

– Джэд… дай руку.

– Только если это не повлечёт последствий.

– Повлечёт – но не тех, о которых ты думаешь… Скажи, откуда ты столько знаешь о Нергере? Я уже понял, что это не простой мир.

Я вздыхаю и отвечаю:

– Отец привёл меня сюда. Он не мог видеть, как я страдаю без Эльги. И решил, что Нергере поможет мне переключить внимание на кого-нибудь ещё.

– Он плохо знал тебя.

– Он надеялся, что двадцать один год – возраст, когда кипение крови пересилит тоску души.

– Смешно. Я был с тобой только день и то понял, что это невозможно.

– Гэсса тоже мечтала, что я утешусь с кем-нибудь ещё… хотя бы с Дейзи.

– Джэд! Они что, нарочно издевались над тобой?!

Сердце замирает на миг и снова запускается с удвоенной силой:

– Дэрэк… сейчас я скажу тебе такое, чего сам от себя не ожидал… хорошо, что не в Орже. Там мы наговорили достаточно, чтобы, как тебе призналась Аль, весь Саор нам или завидовал, или сопереживал.

Слова даются мне нелегко, но раз уже начал… Тем более что он весь подался вперёд и жадно смотрит на меня, не отпуская руки… Так слушай! А потом – мне останется только утопиться.

– Я понял это только что. Если бы я встретил тебя раньше… если бы ты… да помоги же мне сказать!

– Как, Джэд?! Я всё сделаю!

– Поцелуй меня…

Кипение крови? Да. Только чтоб она закипела, надо, чтобы огонь уже горел. Ты выбрал не то время, чтобы привести меня в Нергере, отец. Ты поторопился.

Он отрывается от моих губ и почти трепещет:

– Говори!

– Дэрэк… если бы я попал в Нергере в тот день, когда мы увидели друг друга, я бы утешился…

Всё. Отступать некуда. Я обречённо закрываю глаза. Прости, Эльги!

Тишина пугает. Но щека, прижавшаяся к моей, мокрая от слёз… Слёз?!!

– Джэд, ты сам-то хоть понял, что сказал?..

Да, любимый… на моей голове сплетённый тобой венок. Венок из цветов Нергере. Пути назад нет. Недаром я так долго сопротивлялся твоей просьбе показать тебе этот мир. Теперь или ты примешь, или…

Вода в Океане глубока. Настолько, что надёжно скроет все проблемы и печали мятущейся души.

– Джэд… сначала я был твоим никчёмным спутником. Потом братом и другом. Затем – любовником, неделю назад стал мужем… Я любил тебя всю жизнь, сначала неосознанно, после Мариника – безгранично, с нашей первой близостью – безумно… Но я всегда ставил знак равенства между нами с Эльги. То, что ты сказал… теперь ты принадлежишь мне! Только мне, с этого мига – и навсегда! Твои невероятные глаза, твоё прекрасное тело, волны твоих смоляных волос, эта таинственная полуулыбка-полуусмешка, эти тонкие чувственные пальцы, мускулистые руки, навечно стянутые браслетами… Всё это – моё! Я больше не буду ревновать. Не стану смущаться. Я получил больше, чем в самых смелых фантазиях… Я получил тебя – вместе с этим признанием. Я не думал, что можно сказать больше, чем тогда, когда ты на балу рассказал мне о своих чувствах… Оказалось – можно! Джэд, синеглазое совершенство, король и Хранитель Саора, мой муж с благословления Создателя, моё счастье, моя любовь, моя жизнь…

Он зарыдал, уткнувшись мне в плечо.

– Дэрэк, – растерялся я, – ты же знаешь, я не переношу слёз. Особенно твоих. Что мне сделать, чтобы ты перестал плакать? Забрать свои слова назад?

– Попробуй только!

И дальше реветь…

Все они надо мной издеваются! Каждый по-своему.

И я решаюсь.

Ещё утром я колебался. Как сомневался семнадцать лет.

Но отец правильно сказал тогда: когда наступит время, ты поймёшь.

Кажется, время пришло…

– Дэрэк. Я должен показать тебе самое важное в Нергере.

Ага, заинтересовался. Теперь главное – угадать, где оно появится и правильно переместиться. Когда я был там последний раз? Девятнадцать лет назад? Ладно, с моими способностями…

– Что это?!

Крошечное озеро под струями водопадов. Водопады разноцветные: жёлтые, розовые, голубые, фиолетовые… Вода в озере бурлит и смешивается, подсвеченная изнутри, переливается, словно живая…

– Дэрэк, два раза в жизни в это озеро можно войти не просто, как в воду. Первый раз – загадав желание. Только это должно быть истинное желание, самое заветное! Иное оно не исполнит.

– А второй раз?

– Ты можешь прийти с человеком, которому готов принадлежать безраздельно.

– И?

– И ты будешь принадлежать ему. Вечно.

– Джэд, это же легенда? Не взаправду?

– Для тех, кто не верит, да.

– Ты веришь?

– Мне кажется, это тоже магия. Во всяком случае, первый раз я в это озеро уже заходил. Один, очень давно.

– А как узнать, что твоё желание услышано?

– Вода становится холодной, почти ледяной.

– А когда вы ходили сюда с Эльги?

Вот теперь я прочувствовал в полной мере, что значит – через силу… Каждое слово я вырывал у себя с трудом:

– Я… не ходил… с ней.

– Почему?

Почему? То же самое спросил отец.

– Дэрэк… посмотри воспоминания.

* * *

– Сынок, я сегодня иду с Гэссой в Нергере.

Сияет как!

– Плащ захвати. Из озера выходить холодно.

– Вечно ты всю романтику губишь!

– Извини. Какой есть.

– А сам не хочешь? С Эльги? Ты вроде оправился. Самое время.

Я невольно перевожу взгляд вправо. Дэрэк ласкается с Дейзи. Его рука на её талии, она обвивает его шею… Им хорошо.

– Синеглазый, ты слышишь меня?

– Да.

Он следит за направлением моего взгляда, хмурится, вздыхает…

– Сыночек… Шёл бы ты с Эльгер. Надёжнее.

– Надёжнее – не значит желаннее.

Это я сказал?! Не может быть!

Он почти касается меня, вспоминает, как я не люблю, когда до меня дотрагиваются, отводит руку:

– Мальчик мой… не изводи себя несбыточными надеждами…

Дэрэк подбегает, стискивает в объятиях:

– Синеглазый! Идём к Океану!

– Хорошо, – улыбаюсь я, прижимаясь к сжимающим меня рукам, – сейчас буду.

Отец смотрит, как он возвращается к жене.

– Джэд, – голос его тих и печален, – ты поэтому не идёшь с Эльгер?

Я отворачиваюсь.

– Ты никому не позволял раньше…

– Отец! – прерываю я его. – Тебе обязательно об этом говорить?!

– Нет. А ты в состоянии об этом не думать?

Я смотрю на тонкий профиль, на пепельные пряди волос, на изящную кисть руки, лежащую на плече Дейзи…

Эта рука обнимала меня в ту, нашу единственную ночь на Земле.

– Сыночек… Ты понимаешь, на что обрекаешь себя?

– Я справлюсь.

– О, не сомневаюсь. Но ты мог бы стать счастливым!

– Я и так счастлив.

– Значит, не пойдёшь?

– Нет.

Или с ним, или никогда.

* * *

– Джэд! – Он хватает меня, разворачивает, целует. – Ты не пошёл с Эльги потому, что хотел пойти со мной?!

– Да.

Если ты сейчас удивишься, усомнишься, промедлишь…

– Джэд! Мой Джэд! Мой! Навсегда! Наконец-то!

Я тихо раздеваюсь. И делаю то, что заставляет его ахнуть и замереть.

– Да, Дэрэк. Туда пойдёт не король, а человек.

Он ошеломленно смотрит на ожерелье, лежащее сверху на куче одежды, на браслеты, снятые с трудом… перестарался я, однако, их утягивая.

– Ты… идёшь?

С тихим звяканьем Цепь ложится поверх ожерелья.

Мы идём в бурлящие воды, непривычно нагие без своих знаков отличия… Он целует светлую полоску кожи:

– Я до сих пор не знал тебя, Джэд… Был с тобой шестнадцать лет – и так и не понял…

– Идём…

Озеро великодушно принимает нас.

– Нам надо что-то делать?

– Нет. Мы всё уже сделали – тем, что вошли.

Разноцветная вода бурлит, обволакивает, нежит. Хочется расслабиться и ни о чём не думать.

– Джэд! А когда ты входил первый раз, что ты загадал?

Я смеюсь. Потом задумываюсь. И тихо обмираю:

– Это было до того, как я встретил Эльгер. Я подумал: если уж любить, то так, чтоб быть единым целым с любимым человеком… Дэрэк!

– Здравствуй, Связь, – хохочет он. – Ты всегда был предельно точен в формулировках, мой Синеглазый.

– Ты будь! А то мы сейчас получим!

– Поздно. – Он приближается ко мне. – Я загадал ещё только входя.

– Что?!

– Не скажу.

– Дэрэк!

– Сказал же – секрет.

– Дэрэк, пожалуйста… Я же изведусь весь…

– Хорошо… под струями вон того водопада.

* * *

Мы подныриваем и выплываем прямо в поток сверкающих брызг. Дэрэк отводит с моего лба прилипшие черные пряди, заглядывает в глаза:

– Я пожелал, чтобы ты был счастлив, Джэд. Мне ничего не надо для себя. Вся моя жизнь – это ты.

Как хорошо, что вокруг вода, и в миллионах капель не видно тех, что застилают взгляд.

С другой стороны… Разве я смогу быть счастливым – без него?

Водопад звенит, выпевая свою мелодию, а для нас звучит музыка нашего мира.

Весь свет Сэрбэл, сияние лун и отражения звёзд – в глазах любимого человека.

Извините, что мы промахнулись с полом! По меткому выражению бабушки, нас это не смущает!

– Джэд, холодно.

– Вылезаем. Сейчас согрею.

Он помогает мне надеть браслеты. Не получается! Я и впрямь перестарался… Наконец, мне это надоедает. И звери-символы оживают, взмахнув крыльями, устраиваются на положенных местах и опять замирают – чуть свободнее.

– Ты на самом деле настолько сильнее Тора?

– Да. Не смотри так, Дэрэк! Лучше скажи, почему меня все так откормить стараются? У нас фигуры одинаковые, я потоньше немного…

– Потоньше?! Да по тебе можно анатомию изучать! Посмотри, разве рёбра должны так выпирать?!

– Не вижу.

– Создай зеркало. Теперь гляди. Ключицы торчат. Лопатки тоже. Талию переломить можно…

– Дэрэк, тогда почему они меня красивым считают?

– Потому, что ты прекрасен, Джэд. Даже такой, недокормленный. Посмотри на себя. Я в первый же день, разглядывая тебя, подумал, что не встречал никого, подобного тебе.

Я честно всматриваюсь в отражение. Единственное, что я вижу, – что Мэль не ошиблась: больше семнадцати мне не дашь. И ресницы у меня неправдоподобно длинные, опустишь – на щёки ложатся. Зачем, спрашивается?! А лицо худое и тёмное, и губы жёсткие, и скулы выпирают, а глаза вообще неестественного цвета, даже в темноте светятся…

Всё это я подробно излагаю Дэрэку… и ошарашен потоком поцелуев – в те места, которые больше всего раздражали.

– Джэд, ты чудо! Самый красивый парень Саора. Спроси любого! И не сознающий, насколько хорош! Ты – синеглазое совершенство… Моё!

– Ну тебя!

Я тянусь к ожерелью.

– Можно я сам? – Дэрэк поднимает, благоговейно проводит пальцами по камням, бережно надевает, расправляя на груди, не торопясь убирать руки:

– Джэд…

– Дома. Всё, что захочешь. Я же теперь твой, не забыл?

Он счастливо улыбается:

– Ты всегда был моим… Только не безраздельно.

– Теперь – целиком. Единственное…

Мои мысли угадывают:

– Джэд, не волнуйся. Я понимаю, она значит для тебя почти столько же, сколько и я. Я знаю, что ты её любишь. Я даже пережил бы, если б ты вошёл в это озеро с ней! Более того… Если б Эльги воскресла на день раньше или я появился бы на день позже, неизвестно, с кем бы ты сейчас был связан…

– Но на меч бросился ты… Хотя Эльги стояла рядом.

– Потому, что это удел мужчин – защищать своих любимых. Не переживай, Синеглазый. Ничего не изменится. Мы по-прежнему будем втроём. И сейчас пойдём к ней. Ещё плодами угостим! Вот, улыбайся. Я и ягоды сохранил… Надень на меня Цепь, пожалуйста. Мне будет приятно, если это сделаешь ты.

Я поднимаю символ власти и нежно надеваю его ему на шею.

– Дэр, сын Дэфка, принц Соледжа, мой муж… Пойдём домой, Дэрэк.

Мы обнимаемся, на миг забыв обо всё на свете.

Нергере не позволяет отвлекаться.

Я посмел об этом забыть.

Наверно, она давно росла за нашими спинами – потому что, когда мы обернулись на звук, гора уже заслонила небо – огромная, тёмная, грозная масса.

Взорвавшаяся с невероятной силой.

* * *

Темнота и тишина. Приятное ощущение безмятежного покоя. Удивительно… нет боли. Ничего не беспокоит. Хорошо…

«Джэд!»

Этот голос… Я знаю его?

Где-то надо мной загораются яркие голубые звёзды.

«Джэд! Очнись!»

Кто зовёт меня – так настойчиво, что рушит это вечное умиротворение? Вселяет тревогу и заставляет вспомнить, кто я такой?

«Да приди же ты в себя, чучело!»

«Дэрэк?..»

«Наконец-то!»

Какое странное состояние. Как будто мне чего-то не хватает, очень важного, привычного, неотъемлемого…

Силы.

«Что произошло?»

«Вулкан. Нас накрыло лавой».

«С тобой всё в порядке?»

«Разумеется! Ты опять меня закрыл, а о себе забыл! Тебя здорово обожгло… почему я не ощущаю твою боль?»

«Потому, что я её не чувствую».

«Не может быть! У тебя неповреждённой осталась одна рука, которую я держу. Тебе, правда, не больно?»

«Нет. Жуткое зрелище?»

«Видел и похуже – в подземелье Оржа. Восстанавливайся скорее! Надо выбираться».

«В этот раз мне не выбраться. Магия ушла. Регенерация не запускается».

Наверно, я уже у Грани? Потому и не больно? Звёзды совсем рядом. Я так часто бывал здесь, что многие созвездия кажутся мне знакомыми. Вон то, в форме полумесяца, я запомнил после Мариника. А это плотное скопление – в Нергале. Я буду ждать тебя там, Дэрэк, – неважно, что очень-очень долго. Ты же бессмертный. Но ты ведь найдёшь меня?

«Прости меня, Дэрэк… я умираю».

«Твоя проклятая прямота!»

«Дэрэк… Каждый раз, уходя, я жалел только обо одном – что не успел проститься с тобой. Признаться в самом главном. А сегодня я сказал всё. Потому мне не страшно».

«Джэд, не смей! Обо мне ты подумал?!»

«Дэрэк, отец знает, куда мы пошли. Он придёт за тобой. Продержись немного».

«Я не об этом!»

Звёзды окружают меня, их мертвенный свет ослепляет.

Грань.

Я перехожу.

«Джэд, слушай меня! Если вдруг ты забыл – я напомню, ради чего ты должен жить! Саор, наш мир, Тор, твой отец, его Создатель, Эльги и Мэль. И я… Не покидай нас, Синеглазый! Не оставляй меня… Вспомни! Ты принадлежишь мне – и я никому тебя не отдам. Даже смерти!»

«Почему я всё ещё слышу тебя?»

«Я перешёл Грань вместе с тобой, ты не понял? Быть рядом всегда – это не просто слова. Однажды я пообещал, что никогда никуда не пущу тебя одного. Тем более к звёздам. Теперь мы или оба уйдём, или вместе вернёмся! Я не верю, что ты утратил магию. Сила не может уйти просто так! Ты же не дашь умереть мне?»

Умереть? Ему?!

Никогда!!!

Я рванулся всей душой, вспомнив, как это было тогда, на Поединке. Когда сила возникла, заполнила, прорвалась сияющим потоком…

Как сейчас!

«Дэрэк, отпусти руку!»

Сила выплескивается невероятной вспышкой оглушающей боли, постепенно сменяющейся привычным ощущением жжения. Тело восстанавливается.

Звёзды на прощание подмигнули мне. Не скучайте, ещё не раз увидимся!

Я открываю глаза. Он так и не разжал пальцы, и теперь пульсирующая боль от его ожога терзает мою ладонь.

– Сколько раз я должен повторить, чтобы слушался меня!

– А сколько можно твердить, что я не позволю тебе умереть!

Повсюду валяются расплавленные обломки камней, постепенно растекаясь песком. За спиной вместо озера расстилаются поля цветов.

Мы стоим совершенно голые, в копоти и грязи, обнявшись так крепко, словно не верим, что всё уже позади. Одежда, конечно, сгорела.

– Домой, – стонет Дэрэк, – в ванную – и мыться!

* * *

Наша ванна вмещает пару хоренгов. В ней можно свободно плавать и нырять… пробовали. Сейчас мы отмокаем в тёплой пенной воде, пытаясь прийти в себя.

– От волос всё равно дымом пахнет!

– Сам хотел прогуляться… дай, ещё раз промою.

– Плодов жалко. Был бы Эльги сюрприз!

– Обижаешь! Я их в пространственный карман запихнул. А вот без ягод обойдёшься!

Дэрэк ласкающими движениями растирает по мне пену:

– Мне и без ягод хорошо… есть о чём мечтать.

– О чём?

– О береге Океана. Ночи под звёздами.

– Я думал, мы на них насмотрелись!

– Это другие. Родные. И волны шепчут в такт.

– Тогда Лакшэз. Там песок мягкий… Эй, не увлекайся!

– Джэд…

Ох уж, эти искусные, скользкие руки!..

Я заклятием выливаю на нас целый поток ледяной воды. С воплями вылетаем оба.

– Нуты, гад!

– В следующий раз будешь думать, кого просишь вернуться!

Вместо ответа он накидывает на нас полотенце и прижимается:

– Джэд… один раз.

Волна жара сводит всё благотворное влияние холодной воды на нет. Главное – удержаться.

– Это у тебя один… А я продолжения захочу. И не раз.

– Тогда одевайся, чучело! Пойдём, захватим Эльги!

* * *

Α у самой двери спальни моей королевы нас подлавливает отец.

– Дэрэк, можно тебя на пару слов?

Это что за новости?! Я вскидываю бровь. Отец слегка отшатывается.

– Джэд, не волнуйся! – Мой принц успокаивает меня ласковым пожатием руки. – Подожди немножко.

Я смотрю, как они отходят. Тор ставит Барьер. Демонстративно убираю.

– Синеглазый, сынок, пожалуйста…

Отворачиваюсь. О чём они говорят?! Дэрэк очень быстро возвращается.

– Что он хотел?!

– Потом скажу.

– Сейчас!

Дэрэк ласково прижимает к себе:

– Потом. Сначала к Эльги.

Оказывается, из меня тоже можно верёвки вить…

Моя королева не спит, хотя уже почти Слияние. Долго же мы ходили! В Нергере время почти не чувствуется.

– И где вас черти носят?!

Мы одновременно целуем её:

– Эльги! Закрой глаза!

В следующий миг перед нами Океан. Тысяча звёзд над головой. Песок ещё хранит тепло, и мы садимся рядышком, протягивая ноги к лениво перекатывающимся волнам. Дэрэк раздевается первый, я за ним. Эльгер фыркает:

– Красавцы!

Я достаю плоды. Она берёт с опаской, знает наши штучки. Но, видя с каким удовольствием мы хрустим, успокаивается и съедает тоже. А зря… Или нет, как посмотреть.

То, что мы ощущали в Нергере, откусив крошечный кусочек, слабое подобие того, что охватило нас сейчас. Ловлю себя на мысли, что песок становится горячим.

– Джэд, ты магией-то не очень, – шепчет Эльги, – от тебя жар волнами идёт… Сгорим.

Сгорим! Только не буквально. Кстати! Самое время.

– Эльги, мы тут в Нергере заинтересовались… Сравнить кое-что надо.

Дэрэк хохочет, но присоединяется:

– Точно! А то Синеглазый считает, его природа обделила.

– Чем это она его обделила? – возмущается моя жена.

– Вот и я говорю… Но ты уж посмотри… хозяйским взглядом.

Мы оба встаём, прижимаясь боками… Теперь хохочет уже Эльги:

– Ой, не могу! Дети малые! Да вы одинаковые абсолютно, сами смотрите. В темноте перепутать можно!

– Я тебе перепутаю!

– Да вы сами не перепутайте! Чувства же общие. Как вы разбираетесь, кого из вас ласкают… второй всё равно наслаждается!

Точно…

– Ты хотела попробовать, что там Дэрэк нафантазировал.

– Джэд, пойдём в воду… Лучше будет.

– Мальчики, только не утоните… и не утопите!

– Эльги, иди к нам!

Звёзды в вышине подмигивают нам в такт.

* * *

– Это что, Сард тает?

– Ну, да. Одинокий час скоро… Джэд, ты не утомился? – в голосе Эльгер восторг.

– Не дождёшься, моя королева.

– Синеглазый, – томно спрашивает Дэрэк, – это твоя рука или моя?

– Есть разница?

– Есть. Свою я уберу.

– А мою?

– Ни в коем случае…

– Вы оба помешанные… и я с вами.

Я смотрю в звёздное небо.

«Дэрэк, надо сказать…»

«Ты или я?»

«Я. Хотя если обидится, то на обоих».

– Эльги! В Нергере…

– Я знаю, Джэд.

Я опешил:

– Ты точно представляешь, о чём я?

– Об озере. Ты Мэль в детстве рассказывал. Озеро желаний, куда можно войти только дважды. Вода в нём холодная и разноцветная. И светится изнутри… Не замёрзли, мальчики?

– Слегка. Эльги, ты…

– Не обижена. Не ревную. Я – твоя любовь и жена. А Дэрэк – это твоя судьба, Джэд. А ты – его. Вам просто повезло. Посмотри на него, Синеглазый… вам не нужно озеро, чтобы принадлежать друг другу. Вы и так вместе – если не с первого дня, то со второго точно. Я поняла это, когда ты взял его на руки. Он был первым человеком, которого ты допустил так близко.

Дэрэк тихо выдыхает:

– Эльги… ведь правда!

Она в шутку шлёпает его пониже спины:

– Надеюсь, ты тоже теперь перестанешь ревновать по пустякам! Правда, если появится кто-нибудь вроде Сины, можешь рассчитывать на мою помощь и поддержку!

– Эльги, договорились! Все, кто посягнёт на наше синеглазое совершенство, – наши враги! Общие! Любой, кто подойдёт на расстояние, достаточное, чтоб коснуться его…

– Любой, кто посмеет взглянуть на него иначе, чем с благоговением…

– Кто только пожелает приблизиться…

– Независимо от пола и возраста…

– Что бы он при этом ни говорил…

– И как бы ни оправдывался…

– Будет немедленно наказан!!!

– Эй, – с опаской отодвигаюсь я от обоих, – вы там не увлекайтесь! А вдруг до меня и вправду кто-нибудь дотронется.

– Так мы взаправду его убьём, Джэд… Эльги будет держать, а я – убивать!

– Или наоборот! Если это будет мужчина!

– Да сколько же вам твердить! Я не люблю мужчин!

Дэрэк берёт мою руку и прикладывает к себе:

– Я мужчина, Джэд. Можешь в этом убедиться. А если этого недостаточно, то я докажу тебе это другим способом, пока силы ещё остались.

– Ты уже всю ночь доказывал, – Эльги смеётся. – Я со счёта сбилась…

– Королева моя, у нас медовый месяц… Дэрэк, чёрт, я уже убедился! Прекрати…

Нет, это слово мне точно нельзя произносить вслух…

* * *

Они что, над нами издеваются?! В столовой опять столпотворение. И красноречивое молчание после коротких приветствий. Демонстративно садимся отдельно и с жадностью набрасываемся на еду.

– Мам, пап, – Мэль картинно подперла голову рукой и восхищённо смотрит на нас, – мне уже не просто завидно. Мне прямо страшно. Вдруг это заразно?

– Я заразился бы, – мечтательно протянул Стэн.

– Я б, пожалуй, тоже, – восторженно выдыхает Дани.

Мы увлечённо поглощаем содержимое тарелок – к великому восторгу Арвэ.

«Дэрэк! Кстати… что всё-таки сказал отец?»

«Если в двух словах, то спасибо. Можно подумать, оно мне надо было!»

«Да уж, если тебя каждый раз благодарить, времени на другое не останется… И всё же, Дэрэк…»

«Что, чучело? Что ты застыл с ложкой в руке? На тебя уже все смотрят подозрительно».

Я откладываю пресловутую ложку, сажусь у его ног и целую ладонь – ту, что была так жестоко обожжена: