Текст книги "Путь. Том 2"

– К Соркен отправила. Орж не место для животных, как оказалось. Тявкает, хоренгов за хвосты таскает, лэктэрхов кусает… Хоть и магическое создание, а грызёт и гадит, как настоящая! Тор не доработал…

Мы дружно рассмеялись.

– Мы с Дэрэком тоже не смогли её в спальне выносить. Представляешь, в самый ответственный момент сядет – и смотрит… Всё сразу опускается…

– У тебя?!

– Эльги, ты уж из меня совсем монстра-то не делай! Я, вообще-то, чувствительнее Дэрэка!

– Знаю, знаю… Прости, не дуйся!

– За идею спасибо! Сегодня же попробую!

Я глажу её руку:

– Эльги…

– Что, Синеглазый?

– Почему ты приходишь так редко? Неужели, обижена… после Нергере?

– Нет, родной… Нергере тут ни при чём. И не обижена я, не думай. Даже хорошо, что ты об этом заговорил. Ты последнее время так смотришь, словно виноват в чём-то.

– А разве нет?..

– Конечно, нет. Ты меня не разлюбил, не бросил. Просто честно признался в своих чувствах человеку, который любит тебя так, что остальным – и мне в том числе! – не завидно, не обидно – страшно, Джэд. Он тебя выбрал, он тебя своим назвал… когда?

– На второй день. Сразу после Посвящения. Наорал, нахамил – и заявил: ты мой Синеглазый.

– Так и ты его выбрал, Джэд. Даже твоё тело его признало сразу. Ты его, раненого, тут же на руки подхватил, не раздумывая!

Я отворачиваюсь:

– Эльги… Всё ещё хуже. Вспомнилось тут, пока у Грани караулил. Я на Земле его рукой схватил – в ту секунду, как увидел. Я прыгнул – за парнем пёс несётся – под заклятием Подчинения. В метре уже! Кричу – замри! Где там! Знаешь, я сначала его за спину задвинул, к себе прижал, чтоб не рыпался, потом только подумал: мог бы магией, мог Барьер поставить… Нет, рука сама потянулась! А он повернулся, в глаза уставился – с таким выражением…

Эльгер улыбается:

– Ты это Дэрэку расскажи. Он на тебя все эти годы с этим выражением и смотрит. А вот то, чего ты признать не хочешь, – ты на него тоже смотрел так, как ни на кого больше. Даже на меня ты глядел по-другому. Тот знак равенства между нами – он же только в твоём упрямом воображении стоял!

– Ну уж, нет! – искренне возмущаюсь я. – Тебя я тоже люблю, Эльги!

– Конечно, любишь! Ещё как! И я тебя люблю. Только… если ты уйдёшь за Грань, я буду страдать. Очень. Никогда не забуду, не утешусь с другим. А Дэрэк – уйдёт вместе с тобой.

– А я – с ним.

– Для вас жизнь с утратой друг друга заканчивается. Несмотря на жён и детей. И я это поняла первая – раньше, чем вы сами. Нет между нами равенства и не было никогда. Я уже говорила однажды – Дэрэк твоя судьба. А с судьбой не спорят и к ней не ревнуют. Бесполезно и бессмысленно… Чему ты улыбаешься?

– Дэрэк мне тут сказку на ночь рассказал. Про судьбу.

– Судьбой был ты?

– Да… Ты на мой вопрос так и не ответила.

– Так всё просто, Джэд. Вы годами были вместе – и всё равно чувствовали себя неуютно. Особенно ты. Ты более ранимый, и больше переживал, когда вас упрекали в непривычных отношениях. Люди, естественно. Разумные в Саоре приняли всё как должное, тонхи так даже легенду сложили… не знал?

– Ничего себе! Орнг не говорил!

– Ваша бабушка смотрела на ваши терзания, смотрела – и нашла выход. Правильный, как оказалось. Теперь вы – мужья. С вами благословление Создателя. Никто не посмеет обвинить вас – ни в лицо, ни за глаза. И поведение ваше изменилось. У вас и впрямь медовый месяц… второй уже. Ты весь светишься, а про Дэрэка и говорить нечего. А после того, как вы в Нергере сходили… Джэд, у Мэль блажь не на пустом месте возникла. Она перед этим у меня день слёзы лила: мама, я думала, легенды преувеличивают! Так любить невозможно! Чтобы шестнадцать дней без сна с любимым рядом просидеть!

– Эльги, я…

– Родной мой, прекращай смущаться. И удивляться, что я редко захожу Захожу ведь! И буду… да и ты приходи. Одному Дэрэку с тобой не справиться.

Её лукавая и нежная улыбка согревает душу.

– Ты даже сейчас, говоря со мной, невольно прислушиваешься – не проснулась ли твоя зеленоглазая любовь?

Мне очень повезло в жизни!

– Эльги, ты самая лучшая, самая мудрая, самая чуткая и понимающая, самая великодушная и прекрасная из женщин!!!

– Разумеется! – довольно смеётся она. – Ведь самый лучший мужчина сейчас спит в твоей постели!

Моя жена – чудо!

* * *

Кто-то нежно гладит мою щёку. Прижимается губами. И кто бы это мог быть?!. Как приятно…

– Ещё поцелуй…

Вот так бы начинался каждый день!

– С добрым утром, Дэрэк!

Не открывая глаз, притягиваю его к себе. Запускаю руки в густую гриву волос, нахожу губы…

– С добрым утром, мучитель… У меня всё тело ломит! Сам как?

– Прекрасно. Сейчас и тебе помогу.

Что он творит?! Легче. Намного! Да просто замечательно!

– Джэд, ты что сделал?

– Подпитал магией. Эльги, умница, подарила идею.

Я радостно хватаю его в охапку:

– Хочешь сказать, я тоже буду такой… неутомимый?!

Он отводит смущённые и довольные глаза:

– По крайней мере, мой натиск сдержишь.

– Даже такой, как вчера? По-моему, ты побил все рекорды!

– Дэрэк, я не задавался подобной целью. Честно. Просто… увлёкся.

Увлёкся он! Сидит тут, рубашка расстёгнута, грудь бесстыдно обнажена. Ожерелье на бронзовой коже подчёркивает изящество шеи и линию плеч… Сейчас я увлекусь!

– Эльги тебе спасибо передавала.

– За что?

– Что сегодня я её не домогался!

– Мой Синеглазый, неудивительно! Не представляю, когда ты опять приставать начнёшь! Через неделю разве!

В его глазах – озорные искры. Рука забирает мою, прикладывает… ничего себе!

– Убедился, что глубоко заблуждаешься?

– Джэд, ты вообще не человек! Что мне с тобой делать?!

Вторая рука ложится уже на меня:

– Может, просто возьмёшь?..

Его магия переполняет меня. Его страсть передаётся мне, сладко кружа голову. Я забываю обо всём – о месте, времени, обстоятельствах – как всегда. Есть только это невероятно прекрасное тело, которое отдаётся мне снова и снова. Светящаяся синева поразительных глаз. Тихий шёпот внутри меня:

«Мой Дэрэк… я люблю тебя».

Он говорит это! Те три слова, что я слышал от него всего несколько раз в жизни! Неважно, что они звучат всегда во всех его других словах, жестах, поступках! Я хочу слышать именно эти! Создатель! Потрясающий день!

Только вот слова эти приводят меня к закономерным и, увы, слишком быстрым последствиям.

«Вот… сам виноват. Говоришь такие вещи… сдержаться невозможно».

«Убедил. Больше не буду… – Короткая пауза… и нежная улыбка. – В подобных обстоятельствах!»

– Джэд, пусти! Надо вставать. Сегодня Посвящение, не забыл? Двойное! А я ещё позавтракать хочу.

– Вообще-то… – Он слегка отворачивает разрумянившееся лицо. – … я тебе завтрак принёс. Сюда. Только он остыл, наверно, сейчас подогрею.

Я ошарашенно смотрю на него, шарю глазами по комнате… Поднос на столе, кувшин с ойтом, стаканы…

– Джэд, ты… даже не знаю, что сказать.

– Тогда ничего не говори. Мне Арвэ уже всё высказала. И накормила почти насильно. И ты ешь. Там половина гостей – Наблюдатели с иных миров, хотели встретиться до церемонии, поговорить.

Но я всё ещё под впечатлением:

– Ничего себе я дожил! Король Саора мне завтрак в постель приносит!

– Дэрэк, отгребёшь! Если тебя так уж распирает, вспомни, что ты мой муж! А мужу завтрак подавать – обычное дело.

Ara, обычное! Особенно, когда другой муж подаёт!

Потрясающая мы пара…

Он держит обещание, подогревает маримэ и ставит передо мной поднос. Наливает нам ойта и пристраивается у меня в ногах.

– Ты к Эльги такой лохматый и ходил?

– До тебя я был поприличнее. Кстати… Я Эльги ничего не сказал – про вчерашнее. Как ты считаешь – надо?

Он советуется со мной!

– Надо. Только не сейчас. Она и так взволнована сверх меры. Вечером останемся втроём, расскажем. Джэд…

Он внимательно глядит на меня:

– Чувствую, сейчас вопрос будет не из лёгких. Ты аж сжался весь… Ответ – да.

Внутри меня все замирает:

– Откуда ты знаешь?

– Он с Дэшем связывался. Дэрэк… Это же Посвящение будущей королевы Саора! Не прийти – оскорбление.

– А ты не боишься, что я его придушу?!

– А как ты потом объяснишь Совету – почему? Расскажешь, что твоего мужа чуть внаглую не…

«Замолчи!»

Еда резко становится безвкусной.

– Дэрэк, мы же даже не подойдём друг к другу. Он будет где-то в толпе Большого зала. Я, возможно, его и не замечу!

– Зато он будет пялиться на тебя!

«Он будет раздевать тебя взглядом. Вспоминать, как касался. Мечтать проделать это снова… Ненавижу!»

– Что я могу? Запретить? На каком основании? Не пустить? Каким образом? Если знаешь, подскажи! Мне эта встреча доставит не больше удовольствия, чем тебе!

Я понимаю, что это тупик. Но меня волнует уже не это.

– Почему ты сразу догадался, о чём я хочу тебя спросить? Ты думал… о нём?

– Чёрт, Дэрэк, только ревности нам не хватало! Конечно, думал! Мне неприятно будет с ним столкнуться. Даже просто увидеть. Потому, что я не знаю, как держаться и что сказать! Я уже один раз объяснился – с Мариэль. Чтобы семнадцать лет оплакивать свою королеву! Так и Диран…

– Не произноси его имя!

– Дэрэк, Сина у тебя таких эмоций не вызывает.

– Да. Потому, что это дурь, глупость и увлечённость. А этот… сын Эйка. Он любит тебя. Почти так, как я.

Всё, я это сказал. Вслух.

Джэд обнимает меня – очень нежно:

– Дэрэк мой… Почти – это не так. Ты бы Наблюдателем в Паджер не пошёл.

– Я бы и насиловать тебя не пытался.

В его объятиях предстоящая встреча уже не кажется такой пугающей. А ещё он гладит по голове – словно успокаивает ребёнка.

«Джэд… я не маленький».

«Да? А ведёшь себя как дитя».

– Доедай и пошли. Сейчас к Мэль заскочим, потом к Аль и напоследок в Зал Приёмов. Как раз все соберутся.

– Переодеться не забудь! В белое!

– Чёрт, Дэрэк! Умеешь ты настроение испортить! Можно перед самой церемонией?

– Нет, сейчас! Ты мне в белом нравишься. Мантию с короной, так и быть, разрешаю в последний момент нацепить. Кстати, кто выбрал белый цвет для королей?

– Гэдэя, будь она неладна! Переодеться поможешь?

– Нет! И нечего на меня так смотреть! Штаны сам натянуть не сможешь?!

– Дэрэк… их ведь ещё найти нужно.

Мы начинаем хохотать.

– Папы, я чего-то нервничаю!

На Мэриэль и правда лица нет. Только я так привык, что дочка всегда невозмутима, решительна и насмешлива, что верю в обратное с трудом. Иное дело – Дэрэк. Он всегда за Мэль переживал больше меня. Вот и сейчас спешит успокоить:

– Доча, там ничего особенного. Эльги тебя проведёт через Большой Зал, ты преклонишь колено перед этим чучелом в короне, и он примет твою клятву в верности. А потом Круг по очереди поклянётся тебе – как будущей королеве.

– А вдруг меня Саор не примет?

Я изумлённо таращусь на неё:

– Мэль, откуда мысли-то такие?! Ты свой королевский долг исправно уже года три выполняешь – с успехом, надо признаться. Ни в чём предосудительном не замечена. Язык твой – это стихийное бедствие, конечно, но никто, кроме семьи, от этого не страдает Да и Саор уже приучен… моими стараниями.

Мой принц смеётся, пихая Мэль:

– Доча, после твоего отца Саор уже ничем не удивишь. Сыном Создателя оказался, на парне женился… Ничего – король! Теперь ты хоть девчонку в жёны возьми – уже не так интересно. Разве что с тонхом Обряд пройдёшь и яйцо отложишь!

«И у кого это, собственно, острый язык?»

«Зато смотри, как повеселела!»

– Спасибо, Дэрэк! – дочка виснет у него на шее. – А вы сейчас к Аль?

– Да. Надеемся, она не расстроена. Столько готовилась!

Не расстроена?!

Ариэль в обнимку с подушкой льёт горючие слёзы в две реки полноводнее Саджа, пугая нас обоих до полусмерти.

– Аль, а с тобой-то что?!

– Я не могу Принцессой быть! Я недостойна-а-а-а!

Женские слёзы для меня – это кошмар. Хорошо, Эльги никогда не плачет – с того раза, перед Мариником. А Дэрэк если и ревёт частенько, хоть не воет при этом!

«И что нам делать?!»

«Обними её, Синеглазый».

Послушно обнимаю дочку, и она почти сразу успокаивается, затихает. Подозрительно!

«Дэрэк?!»

«Она к тебе… не совсем равнодушна».

«К отцу?!»

«Джэд, в зеркало глянь! Вон, за вами висит! Ты её ровесником выглядишь. Ну, на пару лет постарше. Они с Синой, между прочим, одногодки».

Смотрю. Он прав. И сколько веков мне выглядеть, словно мальчишка?! Или тысячелетий?

«Что теперь?!»

«Ничего. Постой так. Она сама отстранится. И реветь перестанет».

«Я могу с этим что-нибудь сделать?»

«Можешь. Виду не подавай, что знаешь. Она справится».

Он опять не ошибается. Ариэль решительно отодвигает меня и утирает слёзы:

– Синеглазый, задушишь!

– Аль, вы сговорились, что ли? Доча глупостями голову забила, ты тоже… Вчера обе нормальные были! Что на вас нашло? Это же просто церемония!

– Тебе хорошо говорить, ты Посвящения не проходил!

Мы недоумённо переглядываемся с Дэрэком.

«А ведь точно! Меня же сразу короновали!»

– Только у него до торжественной части Поединок был, – суровеет Дэрэк, – без шанса на победу. Хочешь так, Аль?

«Ладно тебе… Не пугай дочку! Вон, аж побледнела вся!»

Ариэль виновато всхлипывает:

– Джэд… Ты прости! Когда на тебя глядишь, не верится, что у тебя когда-то тоже трудности были. Ты такой… великий. Безупречный, сильный, совершенный!

Видела бы она, как это великое совершенство вчера в подушку рыдало…

Я открываю мысли Дэрэку Тот сочувственно треплет меня по плечу:

«Один раз за сорок лет поплакать можно!»

«Второй…»

– Доча, с чего вы обе так распереживались?

– А Мэль тоже? Не могу объяснить. Только это – как Грань: перешагнёшь – и обратной дороги нет.

Ох, я поспорил бы! Но не рассказывать же ей, как можно изучить созвездия вечности, если ходить туда-сюда регулярно!

– Ариэль, дочь Дэра… Принцесса Корха через пару часов! Ты знаешь, как важен Правитель для Саора. Мы с тобой миллион раз об этом говорили. Но также вспомни, что я тебе повторял: ты можешь не спешить. Подождать пару лет… да хоть до двадцати! В нашем мире сейчас много сильных магов и целых два Хранителя. Мы позаботились бы о Корхе.

– Нет, Синеглазый. Я сама так решила!

– Почему же слёзы льёшь?

Она смотрит на меня глазами взрослой женщины:

– Страшно, Джэд. Вот я всего лишь дочь, девочка, наследница. Могу заблуждаться, могу ошибиться. Сглупить могу! Мама отругает, папа наорёт, ты укоризненно посмотришь… и всё! А сегодня – Цепь… ни забыть, ни снять. И жить – так, чтобы не остаться в истории пятном пустоты… Ты разве не боялся?

Я глубоко задумываюсь.

– Не успел я испугаться, Аль. Как-то слишком быстро всё происходило. И, если уж совсем честно признаться, я не править готовился… умереть хотелось достойно. Все вокруг меня твердили: «ты погибнешь». Илина, Гэсса, Лекст. Весь Совет. А отец молчал.

– Чтоб ему! – в сердцах вставляет Дэрэк.

Мы с Ариэль награждаем его дружной улыбкой.

– Совсем-совсем не страшно было? – продолжает пытать меня дочка.

– Было. В первую ночь после коронации. Стою у окна – а внутри паника. Ожерелье тяжеленное, браслеты колются, сползают. Роскошь вокруг непомерная, безделушки всякие, не знаешь, как сесть, как повернуться, чтобы не задеть и не смахнуть. Кровать огромная, заснуть не получается. Потоки захлёстывают, откликаются даже не на мысли – на чувства, как с ними совладать – не понимаю. Довериться некому. Вокруг все незнакомые, многие смотрят с откровенной враждебностью. Разумные все на одно лицо… К тому же знать о хоренгах и увидеть хоренга – большая разница!

– А рассказывают, ты сразу освоился! – опять вмешивается мой принц. – Словно всю жизнь в Саоре прожил!

– Дэрэк, мне же не на кого было рассчитывать, кроме как на себя. Если бы у меня были любящие родители, может, я тоже бы разревелся, как Аль. Ничком на кровать и в два ручья… Что ты смеёшься?!

– Представил картину… Хотел бы я посмотреть на тебя тогда!

– Возьми кристалл Дорга да любуйся на здоровье!

Теперь они перемигиваются с Аль. Чувствую, прямо сейчас в Зал Памяти прыгнут!

– Джэд, мы ненадолго…

– Стоять! Дэрэк, нас Наблюдатели ждут!

«Ну, нет! Подарил идею – теперь расхлёбывай!»

– Правда, Синеглазый! Мы с папой глянем – может, я бояться перестану!

Вот удружил сам себе!

– Вам не понравится то, что вы там увидите!

– Сначала посмотрим!

– Дэрэк, десять минут! Не больше! Жду в Зале Приёмов.

* * *

И почему мне самому эта мысль в голову не приходила? За столько лет?!

Увидеть Джэда чужими глазами ровесником Ариэль – ух!

С другой стороны… Он моим тогда не был. Смогу я вытерпеть его улыбку, обращенную к другим?

Аль первая находит кристалл Дорга. Объёмистый! Сто восемьдесят два прожитых года. Дейзи – поздний ребёнок. Валэ, дочь Амрена, бабушка Дани и Ариэль по материнской линии, была намного моложе мужа – и ушла раньше.

Количество трагических, внезапных, ранних смертей от стихийных бедствий компенсирует долгую жизнь в Саоре.

– Папа, давай сразу с Поединка смотреть!

Но я хочу увидеть то, что происходило за день до того. То, о чём упоминала Илина. Как он вообще явился Саору. Я слышал об этом десятки раз. От самого первого рассказа Лейгни до подробного повествования Наставницы. Тогда он не был красивым – общепризнанное мнение. Высоким, угловатым и нескладным. Колючим, дерзким и язвительным.

Последнее я помню сам. Хочу удостовериться в первом!

– Аль, раскрывай!

Орж не изменился. Зал Совета тоже. Изображения Аргена ещё нет, нанести не успели. О, Лекст на троне? Поторопился! В остальном… за двадцать пять лет у Лейгни с Гэссой морщинки не прибавилось! Принцесса Осха разве что причёску сменила – теперь вместо тяжёлой золотой косы сложное плетение локонов и завитков. Правильно. Косы в Саоре теперь носят мужчины. Мода Артреска. Чтобы волосы драться не мешали!

ОЙ!

Это – он?!

Мой Синеглазый?!!

– Аль, как убрать звук?

Я не хочу слышать. Мне достаточно видеть. Это выражение лица… Всё, что мне рассказывали, даже близко не отражает того, что я буквально пожираю глазами. Вот теперь я понимаю, что сказала мне тогда Илина:

«Было в нём что-то… словами не передать».

Дерзость? Слабо сказано. Вызов всему миру. Такой, что Лекст невольно ёрзает на троне и освобождает его.

Колкость? Глаза режут, словно ножи. Пронизывающе-ледяной взгляд… Я никогда не видел у него таких глаз.

Язвительность? Его насмешка… бесит! Выводит из себя, заставляя их всех вскакивать с мест, спорить, горячиться…

– Папа, это не Джэд!

Нет, доча, это он.

Единственное, что не изменилось – это неповторимая, исключительная, невероятная синева.

Губы Гэссы, сердитой и потрясённой, шевелятся, и я возвращаю громкость.

«… ты волен отказаться от трона и остаться в Саоре. Ты всё равно сын короля и найдёшь себе место».

«Моё место здесь. Лучше быть мёртвым королём, чем живым трусом!»

– Папа, я чего-то не хочу дальше смотреть…

Но я упрямо перескакиваю на день вперёд. Поединок.

«Я, Джэд, сын Аргена, принимаю твой вызов, Лекст, сын Орвэра! Да судит нас Тор!»

– Аль, можно остановить?

– Здесь?

Я видел это выражение десятки раз. На Маринике. В Фаэ. В Нергале. В Творцом забытом мире, куда нас не так давно занесло. Готовность умереть.

Но там оно было смягчено обращенной ко мне улыбкой.

– Врёт он, что ему страшно было, да, пап? Он вообще бояться не умеет!

Умеет, Аль. Но никогда этого не покажет.

– Знаешь, доча, я тоже интерес потерял.

Этот парень – не настоящий Джэд. И я его таким видеть не хочу.

Я влюбился в иного Синеглазого. Своего несносного проводника. Невозможного, скрытного, невыносимого. Но – человека.

Улыбнувшегося мне под вегеком.

«Джэд… Скажи… Ты до нашей встречи улыбался?»

Он откликается очень быстро, словно ждал:

«Нет. Что… налюбовался?»

«На всю оставшуюся жизнь! Теперь мне тоже будут кошмары сниться».

«Я предупреждал, что был страшненьким и неказистым».

«Мой Синеглазый, я на это даже внимания не обратил. Там, в этой записи, просто не ты. Не можешь быть ты. Там кто-то, кого, слава Создателю, я не застал. Бесчеловечный, бесстрастный, неприступный… На Землю за мной пришёл другой парень!»

«Дэрэк мой… Пришёл он. Вернулся другой – потому, что ему улыбнулся ты…»

* * *

Зал Приёмов полон. Нельди, похоже, поставила все дополнительные кресла в Орже. Наблюдатели с сорока семи миров. Надеюсь, не все двести девять?!

Фу… Всего шестьдесят три человека. И… – напряжённо всматриваюсь – его среди них нет. Не знаю, как бы я себя повёл, отыскав в этой толпе Дирана. Зато знаю, что сделал бы Дэрэк. А Поединок перед Посвящением – не самое удачное решение.

Вопросы разные. Кто-то просит прислать помощника, некоторые хотят продления срока. Парме, сын Авита, с Пэрха, требует замены. Сто семьдесят девять лет… Выглядит неплохо. Иногда мне кажется, что в иных мирах мы, пришельцы из Саора, живём дольше. Или дело в том, что там нас не поджидает тысяча напастей, как в нашем родном, нестабильном, целиком зависящем от магии мире? Илина вон в свои годы, как девочка, прыгает. Её не видать, опять, верно, работа. Но на Посвящение своей воспитанницы она точно придёт! Опять обзовёт каким-нибудь словцом позаковыристее. Мало ей «чучела синеглазого», которым меня теперь вслед за Дэрэком вся семья дразнит!

– Джэд, в Аскафе мало нас троих…

Согласен. Надо подбирать кандидатов.

– Синеглазый, в Паукри необходим сильный маг. Сильнейший, которого найдёшь. Этот вирус нужно изучать.

Да, Лен, ты прав. Эта дрянь чуть не оставила меня вдовцом… Где Дэрэка черти носят?! Нашли с дочей время любоваться моим тёмным прошлым!

– Дэйкен, в Нергале опять война на оба континента. Передай Совету, пусть закроют мир на время…

Нергал… Сколько воспоминаний! Хорошо, что на мне не остаётся шрамов. Рука сама неосознанно тянется к мечу.

– Прошу прощения. Задержался.

Лицо у Дэрэка полно эмоций. Говорил ему: нечего смотреть на всё, что было до! Нет, попёрся! Пялься теперь на меня, сравнивай… не будь тут посторонних, обниматься бы полез, не иначе!

«Аль-то как?»

«В себя приходит. Ну ты, Синеглазый, даёшь! Это ты все восемь лет так и держал себя? С ледяным взглядом и вызовом всем и каждому?!»

«Да нет, конечно. Через пару лет поспокойнее стал. Я ж тебе рассказывал, Пэрх меня отучил язвить на каждом шагу… Дэрэк, не отвлекай! Я пропустил, что там Скирре из Артреска сказал!»

– Мой король, позволь повторить…

Я втихую показываю Дэрэку кулак. Довёл, что аж Наблюдатель понял, что я его прослушал!

Угомонился. Завёл беседу с Сиэль и Миохом. Всё ж Шэньри его любимый мир… Закончатся эти двухдневные торжества, схвачу его в охапку и прыгнем на денёк! К Сиэль заскочим… ох, она ему глазки строит! Вот весело-то! Ой, ещё и по щёчке погладила… волосок, мол, пристал… умора!

«Джэд! Ко мне пристают! Спасай!»

«А ты что, не парень? Дай отпор… хотя смотри, какая девочка красивая! Глазами тебя съела уже… облизала точно всего».

«Ты обалдел?! Муж называется!».

Мне весело. Пусть позлится. Отвлечётся от того, что увидел в кристалле.

Ну, стыдно мне за себя, прежнего… Я же действительно тогда таким был. И говорил то, что думал.

«Орнг, любовь – это самое страшное несчастье, которое может случиться с человеком! Надеюсь, эта напасть обойдёт меня стороной!»

Вот дурень-то был…

* * *

Я его однажды всё-таки побью! При всём Саоре, прилюдно и… как сказать-то? Приразумно? При всех разумных!!

Пятнадцать ему лет или сорок – это синеглазое чучело невыносимо!

Сиэль читает мои мысли – или видит выражение лица. Этого достаточно, чтобы её отнесло на добрый метр. И волоски на мне её уже, похоже, не интересуют.

Любопытно… В Саоре есть Закон, запрещающий бить короля его супругу?!

«Закон Дэкэрда. Он так страдал от своей жены, что прописал это со всей тщательностью. Так что, Дэрэк, увы! Я защищен!»

«Ты, невозможный…»

«Несносный, мерзкий… Слушай, если ты не прекратишь так испепеляюще на меня смотреть, ко всем сплетням о наших пристрастиях добавиться ещё одна. О твоих садистских наклонностях».

«Саору неизвестно слово „садист“!»

«Ничего, подберут подходящее название… Дэрэк, правда. Веди себя прилично. Потом, вечером, придушишь. У нас пять минут до церемонии».

«Вечером тебя никакой Закон не спасёт!.. Король!.. Кстати! Корону не забыл?»

«Чёрт! Забыл, конечно… Дэрэк, давай ты её сам напялишь? Как муж…»

Он смеётся – внутренне, при полной серьёзности выражения лица. И я понимаю, что мой гнев улетучивается. Я не могу злиться на него больше пяти минут. Что бы он ни вытворял… мой Синеглазый.

«Проводи Наблюдателей в Зал, ладно?»

Послушно киваю, встречаю недоуменный взгляд Миоха и делаю вид, что не замечаю. Наш путь недолог – одна крытая галерея. Большой Зал битком, и Круг в полном сборе – ждут только нас с Джэдом.

Принаряженный Тор просто сияет. Посвящение внучки! А вон и Илина, приветливо машет рукой. Подходит к самому возвышению, народ перед ней почтительно расступается. Ещё бы – Наставница будущей королевы. Рядом Лионэль, дочь Аринга, смущённо потупилась. В своё время я спорил с Дейзи, что зря она выбрала Наставницей Аль такую робкую и замкнутую девушку. Хотя… Две Мэриэль – это слишком!

«Дэрэк… Подойди к отцу, поддержи, если понадобится. Его сюрприз ждёт».

В голосе моего Синеглазого – озорство и предвкушение. Что он задумал?!

– Э-э… Тор… А где Гэсса?

Спрашиваю первое, что приходит в голову, – и понимаю, что принцессы и впрямь нет. Только что стояла рядом с мужем – и исчезла.

Создатель удивлённо озирается, оглядывает зал:

– Мы вместе пришли. Куда она подевалась?!

Продолжить нам не дают. Множество ликующих голосов встречают девочек.

Моя Аль – прекрасна в изумрудном платье. Мэль ослепительна в синем. И… Вери?!

– Дочка! – ахает Тор.

Вейра в огненно-красном так похожа на Гэссу!

Их матери горды и величественны. Вести сына или дочь на Посвящение – что может быть достойнее! Внутри появляется горечь. Мать, что вела меня, от меня отреклась. Как раньше от моего старшего брата. Для неё мы…

«Дэрэк, не надо… Сегодня праздник».

Я понимаю. Только слова в жестокой фразе Зэльтэн невольно складываются иначе:

«Лучше бы у нас с тобой совсем не было матери, чем та, которая считает своих детей извращенцами!»

«Ты сам сказал – твоя мать Мэриэн. А моя… вон, сестрёнку ведёт. Довольная! Сияет! Устроила Вери нам сюрприз. Подловила у самых дверей и заявила – пойдёт с сестрами. Гэсса чуть рассудка не лишилась, потом орала, как частенько на меня лет двадцать назад, теперь лучится вся».

«Тебе не кажется, что в нашей жизни много совпадений? Обряды в один день, рождение и Посвящение дочек – тоже».

«Знаешь, наш с тобой Обряд сложно было бы в разное время провести!»

«Давай, являйся уже… муженёк!»

Он терпеть не может эти пышные церемонии. Говорит, что в белом точно на чучело похож, мантия пыль подметает, а корона волосы дерёт.

Настоящая причина не эта. Просто он не любит привлекать к себе внимание.

Белый цвет подчёркивает золотистую бронзу кожи и блестящий водопад иссиня-чёрных, словно гэрэх, волос. Серебряная мантия развевается вслед летящей походке, заставляя любоваться грациозной стройной фигурой. Сверкающий обруч короны делает его ещё выше и выделяет безупречно правильные черты лица. Его совершенный облик становится прекрасен до боли, до судорог, до дрожи в коленях, заставляя глядеть на него с благоговейным восторгом и трепетом. Так, как глядел на него я, когда увидел в полном великолепии в первый раз.

А что потом наорал – так чтоб избавиться от этого наваждения!

Я до сих пор не признался ему, что он мне постоянно снился тогда – стремительно идущий через Большой Зал Оржа, разворачивающийся, улыбающийся своими невероятными глазами. Сегодня скажу. Потому, что опять гляжу, как ко мне приближается король Саора, такой великий и торжественный с виду – и такой недовольный внутри.

«Всё, в следующий раз ты пойдёшь. Напишу Закон, что супругам короля не возбраняется замещать его на церемониях – и будешь сам красоваться тут перед всем Саором!»

«Так это не скоро! Посвящение Дани только через четыре года, других кандидатов пока нет. Пиши Закон, если заняться нечем».

На лицах девочек не осталось и следа утренних переживаний. Ариэль гордо принимает Цепь и занимает столько лет пустовавшее кресло Корха. Вейра скромно встаёт рядом с отцом и матерью. Дочь Создателя, наследная принцесса Тери – и ко всему ещё и Видящая! Только это – тсс! – пока секрет. Знают только Тор, Джэд и Стэн. И я, конечно! Всё, что известно моему Синеглазому, доступно и мне… пожалуй, я горд не меньше Аль!

У Мэриэль задача посложнее. Её клятва в верности королю Саора коротка… Хорошо, она не слышит примечаний отца!

«Дэрэк, представляешь, с этой минуты я наконец-то могу хоть как-то влиять на эту чертовку! Она начнёт дерзить – а я в ответ: какой я тебе папа! Немедленно подчинилась Правителю!»

Ну-ну. Смешно.

Он смотрит на дочь с восхищением и любовью. Как и она на него. Моя будущая королева. Нога гнётся сама собой, и я, коленопреклонённый, второй раз в жизни даю клятву верности – теперь уже дочери человека, которому я принадлежу и без всяких клятв.

«Вообще-то мне ты клялся дважды – как королю и как мужу!»

«Джэд, уймись! Из всех Правителей один я глупейшим образом улыбаюсь – и всё из-за тебя! Сам стоишь, такой невозмутимый и строгий, а меня веселишь!»

«Извини. Не могу удержаться! Церемонии эти наши… Ты вот ради Мэль под поток полез. Что клятва добавит?»

«Слушай, великий король Саора»! Напомнить тебе, оболтусу? «Верховный Правитель мира стоит на страже наших традиций…»

«Соблюдает Обряды и проводит Ритуалы». Похоже, не у одной Эльги претензии к Алхэну накопились!

«Джэд, тебе дай волю – ты всё Посвящение сведёшь к одной фразе!»

«Это какой же?!»

«Той, что ты мне на вершине Эриэжа сказал… Правитель – это долг, жертва, ответственность и кошмар на всю жизнь… Только после неё все Правители из Саора в иные миры сбегут!»

«В твоём изложении это и впрямь мрачновато… У Алхэна хоть что-то светлое присутствует!»

«Синеглазый, всё, последняя клятва. Сейчас Илес выпрямится – и? Что дальше?»

«Немного всеобщего ликования – и все свободны. Кроме меня. Меня Арвин просил уделить ему пару часов. В Нергале и впрямь неладное».

«Арвин здесь?!»

«Он боится показаться тебе на глаза – даже спустя столько лет. Ты его тогда отлупить пообещал, не забыл?»

«Джэд, шестнадцать лет прошло! Я остыл уже… Передай, пусть не прячется».

«Сын Диола при одном твоём имени бледнеет. Дэрэк… никогда не расспрашивал тебя. Не до того было…»

«Конечно, не до того… ты помирал по его вине, не до расспросов! Не хочу говорить! Не хочу вспоминать!»

Я прерываю связь. Тяжело. Больно. Я простил Арвина. Но это не значит, что я забыл!

* * *

Небо над нашими головами серо-зелёное, низкое, давящее.

– Здесь точно не действует магия?

– Смотря чья, – Джэд в подтверждение слов прокладывает путь через поле, снося траву в наш рост простым мановением руки.

– Спалк сказал, только ты на это и способен.

– Тор мог.

– Хранителя с нами нет.

– Обижаешь, мой Дэрэк… Хранитель-то как раз с тобой. Вот от помощи Создателя я бы не отказался.

Мы быстро движемся по проложенной тропе.

– Дом Наблюдателя далеко?

– Должен уже показаться. Странно!

– Зачем он вызвал именно тебя?

– Нас. Мы умеем драться без магии. Больше никто.