Текст книги "Пирамиды в джунглях. Как я копал города майя"

03 Городище Цунун, Раскоп №3

В полвосьмого утра Кош уже был у входа в главное здание во всей прозодежде – походных нейлоновых брюках и рубашке с длинным рукавом, высоких трековых ботинках. Тут уже сидели рядком «associates», как надо было, называть местных рабочих. Это были, по виду, местные индейцы-крестьяне, все те же, что работали и два года назад. Кош поздоровался с каждым за руку, как сделал бы в России. Американцы, как известно, здороваются за руку только при первой встрече, а так телесных контактов избегают. Кстати, то же делали и старожилы, знакомые с повадками местного населения. Раздалась команда – «по машинам» 568! Кош залез в один из пикапов, следуя Слутцу. И мы помчались.

568 «По машинам!»

569 Типичный пейзаж в районе Блю-Крик

В кузове оказались Слутц, ПлюсОдин, молодой американец в ковбойской шляпе, светлый мулат и пухленькая студентка-мексиканка. Мы проехали отворот на Ишноху, и промчались дальше на юго-запад. Долго ехали полями 569—571, и, наконец, въехали на просеку в джунглях 574.

Как правило, эти дороги в джунглях были проложены давным-давно, еще в 1930-е годы, когда тут процветал каучуковый бизнес. Сок каучуковых деревьев назывался индейским словом чикле (так до сих пор называют жвачку в латинской Америке), а сами рабочие – чиклерос. Каучуковые деревья встречаются не так часто, и чиклерос постоянно прочевывают джунгли в поисках новых деревьев.

После того, как каучук был синтезирован, бизнес рухнул, но дороги остались. Кроме того, по ним вывозили древесину (пока еще была). Древние города, тот же Цунун, который эта дорога рассекала пополам, были хорошо известны местным, но далеко не сразу попадали на радар культурных организаций. Местные не очень рады сотрудничать с такими организациями. Это может кончиться отъемом земли.

570 Типичная корова породы Брахман (гибрид зебу) в Блю-Крике

571 Типичный ландшафт в Оранж Волке

Никто не бежал доносить в инстанции, за редкими исключениями (как с Караколем). От этого одни неприятности. Землю, конечно, не отберут только из-за того, что у тебя на ранчо – древний город, но, все же…138138
  Например, в Мексике, только в 2008 году парк Чичен-ицы был передан владельцем гасиенды властям провинции, всего за 20 миллионов баксов. «В целях лучшей сохранности», – заметил бывший владелец.


[Закрыть] Нынешний хозяин ранчо, менонит, раскопкам не препятствовл, и даже, как бы, был горд такому обороту вещей. Типа, «мужики, а вот тут у меня-то в непролазных джунглях, прикиньте, целый древний майянский город обнаружился….

Учитывая, что тут в нескольких сот метрах границы (с Гватемалой и Мексикой), и наркотрафик, хозяйственная деятельность тут довольно проблематична. Даже с археологической, нужен глаз да глаз…

572 Первый проблеск раскопа №3 в джунглях

573 Партия археологов уходит в джунгли

574 Просека в джунглях, где обычно парковались пикапы экспедиции в районе городища Цунун

Мы выгрузили инструменты и бутыли с водой, и потащили их в просвет в зеленой стене джунглей 573. Раскоп оказался всего лишь в 50 метрах от дороги, сбоку от двух холмов 572. Сестры и Майк побрели по тропинке между холмов дальше 576, на раскоп №4 578, а мы начали устраиваться на своем раскопе.

Место было странное. Это была ложбина между двух пологих холмов. В середине зияла квадратная яма 579. В яме не было ничего, ее стенки были идеально отполированы, а внизу виднелся слегка возвышающийся гребень. Мы стояли и завороженно смотрели на дно ямы.

– Эх, – сказал подошедший к нам Гэвин, – наверно, зря я столько времени и сил вложил в копку этой ямы. Зато какие слои! Я ведь хотел докопаться до материка.

Действительно, слои были замечательные. Было видно, что подо всем этим районом джунглей покоился слой стука (плотной штукатурки) высотой порядка двух метров – такова была высота платформы на которой покоилась эта часть города (см. карту Цунуна, 575). В джунглях слой почвы довольно тонок и материк – близко. Но города строилин на стуковых платформах.

Когда-то давно, тысячи лет назад, индейцы майя голыми руками и каменными топорами снесли (сожгли) джунгли на сотни метров вокруг, и положили на расчищенный фундамент – начиная с материка – слой штукатурки (стука), из известки, щебня и земли. На это ушли сотни тонн материала. А потом на этом основании возвели здания. Сотни лет назад, тут не было никакой почвы, никаких растений, одна заасфальтированная, так сказать, поверхность на сотни метров вокруг.

575 Схема западной группы городища Цунун. По центру расположены две пирамиды, а слева от них – здания предположительной площадки для игры в мяч, объект раскопа №3. Здания под большой пирамидой – объект раскопок соседней группы.

576 Наши соседи бредут по джунглям на свой раскоп №4, между большой пирамидой (слева) и площадкой для игры в мяч (справа)

577 Развалины зданий Цунуна, затянутые джунглями

– А это, – он обвел рукой два параллельных холма, – это, я думаю, площадка для игры в мяч (см. карту профессора Моки 575). Не похоже это на жилые здания. Хотя, все может быть. Мы только тут верхушки сняли. И, вот еще, я по ошибке прорезал кусок «скамьи». Но это ерунда, с кем не бывает! В общем, увидим, что тут. Еще две недели есть.

Действительно, центрально-американские площадки для игры в мяч так и выглядят – две вытянутые параллельные конструкции, где обращенные внутрь стенки служили плоскостями отскока мяча, и где были вделаны кольца. Это не были трибуны. За игрой наблюдали с соседних зданий, особенно пирамид. Так как игра в мяч была одним из ритуалов, то они, как правило, располагались рядом с храмами и пирамидами. В данном случае так оно и было. Однако было что-то в этой конкретной конструкции, что не позволяло еще уверенно назвать ее площадкой для мяча.

Кош был назначен расчищать пол рядом с ямой вместе с мексиканкой и американцем и ПлюсОдин. Слутц же занялся более важной работой по разметке нового участка.

578 Соседний раскоп №4 в Цунуне

579 Мы удивленно рассматриваем глубокую шахту, вырытую между двумя рядами зданий раскопа №3. Отчетливо видны контуры наслоений платформ различного времени, уходящих вглубь метра на два. Под тонким слоем почвы здесь везде, на сотни метров – двухметровая стуковая платформа, насыпанная майя за сотни лет существования Цунуна

Так прошло время до обеда. На обеде американец в прикольной ковбойской шляпе, который тут был уже второй срок, рассказал, что холмы слева от нашей площадки – это пирамиды, и одна из них, самая большая, структура №1, разграблена, там огромная расщелина с другой стороны. Мы пошли ее смотреть 580.

Действительно, сзади по пирамиде шел как бы разрез, завершавшийся дырой наверху 581. Камни были разрезаны как будто канавокопателем 582. Но как же им так удалось? Ведь серьезную технику сюда вроде не протащишь, нет таких дорог. Да и местные не дадут.

580 Большая пирамида Западной группы зданий Цунуна

На вершине зияло отверстие туннеля 583—584. Мы посветили фонариками внутрь 585. Что же они там утащили? Американец сказал, что это, наверно, произошло лет десять назад – не так давно, но все же до открытия Цунуна профессором. Об этом можно судить по степени зарастания канавы. Туннель шел вниз, и поворачивал влево.

– А что там? – спросил Кош.

– Не знаю, – сказал американец, – мы туда не лазили, вдруг осыпется. Смотри, тут все может обвалиться в любой момент.

Через пару дней упрямый Кош сходил к камере один с фонариком, и таки залез в туннель. Оказалось, что за поворотом – ничего нет, это просто расширение камеры. Никаких артефактов там тоже обнаружено не было 586. Но, действительно, «крыша» над камерой держалась на честном слове, она могла в любой момент осыпаться. Эскапада Коша, несмотря на невинность, могла бы и закончится плохо. Тут нельзя ходить в одиночку, начальство право.

581 Ров, прорытый грабителями в восточной стене пирамиды

Прекрасно местные все знали про пирамиды, и, время от времени, кто-то их грабил. Однако в тех случаях, когда местные гиды об этом говорили, всегда упоминались «приезжие» из Гватемалы. Возможно, сами местные просто боялись туда лазить. Для таких, как Кош, это просто руины, но для местных индейцев… тех же наших ассосиэйтов… там, наверно, более сложные чувства. Известно, что майя до сих пор посещают заброшенные города и не только грабят, но и совершают там жертвоприношения.

582 На рассеченной грабителями стене пирамиды видна кладка и то, как глубоко уходят в кирпичи корни растений

583 А вот и цель грабителей – прорубленный вход в погребальную камеру пирамиды

Кош взобрался на вершину пирамиды. Это оказалось не так-то просто, как казалось. С виду солидный склон оказался осыпающимися кирпичами, тут легко можно было свернуть ногу, а деревца ощетинились неслабыми шипами. С виду гибкие прутики, они оказались твердыми, как камни, а иногда ломкими. Схватись не глядя, когда поехал камень под ногой, и руку можно списывать.

А самое неприятное – никогда нельзя было сказать по виду деревца, живое оно или мертвое? Удержит оно тебя, или покатишься вниз, в колючие кусты? Только по внешнему виду эти растения напоминали знакомые северные деревца. На самом деле, это было нечто иное. Гиблые, гиблые места!

584 Слутц рассматривает грабительский вход в погребальную камеру пирамиды

585 Грабители прорубили узкий лаз внутрь камеры

На самой макушке холма оказалось дыра – это был провал в потолке погребальной камеры 587. Тут в самом деле надо было быть осторожным, чтобы не загреметь вниз. А, находясь в камере, можно было каждую минуту ожидать, что крыша просто поедет. А может, грабители проделали ее специально, чтобы у них был естественный свет в туннеле?

На вершине пирамиды часто сиживал в обеденный перерыв ковбой Джеймс – по его словам, тут был, пусть и слабый, прием телефонной тарелки. Вот и польза от древней архитектуры. С вершины открывался прекрасный вид на площадку для игры в мяч – когда тут не было деревьев, вид был вообще замечательный. Отсюда, вероятно, и наблюдали за игрой избранные зрители. Конечно, если Гэвин не ошибся, и это в самом деле была площадка для мяча.

586 Дно разграбленной погребальной камеры пирамиды западной группы Цунуна, строение №1

В первый день мы все скребли пол рядом с шахтой в середине игровой площадки, Гэвину хотелось посмотреть, какой там пол между стенками. А на второй день всех, кроме Мерседес, перевели на правую «стенку» 587. Мы разметили и начали копать продолжение раскопанного фрагмента. Задача была – проследить стену и обнаружить пол следующего яруса. Это и есть типичная археологическая работа.

Когда общаешься с не-археологами, они, услышав, что ты копал что-то археологическое, тут же спрашивает, «чего нашли»? Имея в виду золотые украшения и сосуды, разумеется. Так было еще в Танаисе, так было в Перу. Кош устал объяснять, что археологи не ищут никакие клады, они раскапывают и пытаются понять здания 593. Какие могут быть драгоценности в покинутых зданиях? Бывают, конечно, схроны (cache, кэш), но на них не рассчитывает. Попадутся, конечно, хорошо.

На что рассчитывают – это захоронения. Это интересно, и случается достаточно часто. Ну, разумеется, настенные маски и стелы… Само собой – керамика (осколки сосудов) и литики (кремниевые орудия, наконечники стрел). Это важно, это позволяет определить хронологию и культуру. Отдельно собираются угольки и прочая органика, которую можно использовать для радиокарбонного метода.

587 Дыра в погребальную камеру на вершине пирамиды – грабители, возможно, использовали ее как источник света. Это было единственное место уверенного приема телефонных сигналов в джунглях. Но ненадежное – можно провалиться в любую секунду.

588 Вид с севера на правую стенку здания раскопа №3 в Цунуне

589 На ночь расчищенные элементы здания накрывались пластиком

Гэвин оказался совсем другим начальником, чем Хорган. Он охотно распространялся насчет своих предположений и объяснял, что значит каждый камень и прочее. Он прислушивался к мнению рабочих.

Кстати, о рабочих. Кош раньше представлял себе их просто как грубую рабочую силу. Оказалось, что они очень даже понимали в майянской архитектуре. Они время от времени давали Гэвину советы о том, где они ожидают увидеть угол конструкции и как будет проходить пол. Многие из них работают у профессора уже больше десяти лет, и на археологии собаку съели. В сущности, никакой другой работы там ведь нет, они фактически поденщики, и тут за сезон они зарабатывают себе на год. Профессор как-то называл примерно цены. Они платили не так, чтобы как в Америке, но вполне фейр трейд за работу. Было рекомендовано называть их не «рабочими», а аssociates, то есть, товарищами.

Для непросвещенного в расовой политике человека, вроде Коша, с виду они все были индейцы, кроме их «бугра» который выглядел метисом и понимал по-английски. На самом деле они все числили себя ладиносами, и среди них был только один мужичок, с их точки зрения, «чистый майя». Они его так и звали, «гребанный майя». Чем уж он так от них отличался, установить неопытному человеку было сложно.

590 Момент расчистки стенки

До конца срока Кош угнездился на правой стенке этого – предположительно – древнего спортивного сооруженияя, и там и копал счастливо с Слутцем, ПлюсОдин, и Джеймсом и иногда Майком (еще одни американец, почти двойник Джеймса) 590.

Мерседес же почти до конца срока осталась расчищать пол около ямы. Мы чистили стенку, а она полулежала или сидела под нами на полу и вещала. Потом Гэвин решил начать немного расчищать левый склон, и она помогала копать местному латиносу. Иногда она бодро оттаскивала тяжелые ведра к ситу для всей компании 591, 594. Никаких фи у нее по поводу таскания тяжелых ведер не было. Наоборот, она напрашивалась на тяжелую работу, чтобы доказать по-феминистки (она была феминисткой), что женщины на все способны. Происходила она из простой мексиканской семьи, и к труду была привычная.

Прикольная девушка, в известном смысле, аналог Теган с прошлого года. Та была постарше, профессионал и феминистка, но тоже латинка! И Мерседес была такая же пухленькая, и такая же веселая и энергичная. Она была дочь тех самых нелегальных мексиканцев о которых столько говорили в американской прессе. Семья была многодетная, жили бедно. Мерседес и не скрывала, что попала в университет именно по категории расового меньшинства, и так ей и стипендии платили. При этом она умудрилась уже собрать порядка сорок штук баксов студенческого долга – но это ей не мешало твердо смотреть в будущее и стремиться к степени мастера по культурологии или археологии. Нетривиальный жизненный путь для девушки из такой семьи. И политика их поддержки, в общем, мудрая.

591 С севера находились просеивательные устройства (археологические сита) и отвалы. Просеивание – сравнительно легкая и увлекательная работа.

Кош случайно выяснил, что она ничего не слышала об ольмеках. – О, – сказал он, – написано в книжке Шиле, которую я привез и пожертвовал в кампусную библиотеку.

Надо отдать Мерседес должное, она-таки взяла и прочитала книжку. Она усердно трудилась над ней вечерами в кают-компании станции, и читала ее, трясясь в кузове трака по дороге на раскоп и обратно. И была в восторге, потому что ольмеки как раз жили в штате, откуда родом ее предки! Похвалила книжку, сказав, что там упомянут и профессор (позитивно), и, видимо, поэтому профессорша тоже эту книжку похвалила. Так работают рефлексы американского студента. Увидев незнакомую книжку, она немедленно спросила отзыв у профессорши! Конечно, просто профессорша могла проходить мимо (а Мерседес читала книжку в кают-компании) и спросить, что та читает. Все же.

В отличие от Теган, счастливо жившей с русской эмигранткой в Бруклине, у Мерседес была душевная травма – ее бросил бойфренд. Она снова и снова рассказывала всем нам эту драматическую историю. Помимо этого у был свой стартап – фургончик с быстрой мексиканской пищей – и она бы его раскрутила, если бы нашлись спонсоры. Она находила и на это время! Наконец, она была потребительницей всяких субстанций, о чем тоже рассказывала без проблем. Оригинальная девушка, и работала, как вол.

592 Новый разрез по середине правого здания раскопа №3

Наш юный американец Джеймс был классическим васпом из Луизианы, но почти все время ходил в шляпе, как техасец. Кош бы сказал, что он хотел бы быть настоящим техасцем, но луизианская гордость не позволяла признаться. Он был вроде из фермерской семьи, примерно как Мерседес. Рабоче-крестьянский. У него был домик в деревне и мотоцикл. Недвижимость водилась в семье. У него был Корвет. Он постоянно подрабатывал – на стройке. Шляпа, кстати, смотрелась на нем органично, как бейсболка на других американцах.

Он тоже оказался волонтером, то есть, платил за этот курс не за кредит, а чтобы показать на резюме. Так делали студенты в Перу, чтобы поступить на мастера – это, Кош так понимает, демонстрирует принимающим решение профессорам, что у тебя есть рвение к учебе. И в то же время он, как и Хорган, все время думал, не пойти ли ему в армию поработать пилотом, а не археологом. Черт их разберет, этих американцев, как они там внутри устроены!

593 Вот что ищут археологи – пол – а не золото

Еще был какой-то «трудновоспитуемый» (вспоминая времена стройотрядов). Это был молодой парень, мулат, только что окончивший школу в Белизе. При этом он не говорил по-испански. Как он умудрился, живя в Белизе, не говорить по-испански? Такое бывает. Его приняли на учебу куда-то во Флориду, как раз туда, где английский мог бы и вообще не понадобиться, зато испанский бы пригодился. Это был простой в общем парень, хорошо воспитан, хорошо работал, уважал старших, ничего негативного сказать нельзя. Запомнился тем, что подшучивавшие над ним рабочие (а над ним, как белизцем, они подшучивали, в отличие от «белых» – и на ланчах, он подсаживался к ним, хотя не понимал испанского), как-то засунули ему в карман лягушонка. Бедняга отбежал за пирамиду, снял штаны и принялся вытряхивать лягушку. Он не хотел прикасаться к ней руками, хотя только что рабочий ее брал в руки. Вот такие страхи. Бывают ли ядовитые лягушки в Белизе? К тому же, рабочий же не помер, значит она не была ядовитой. Есть там какие-то свои поверья. Надо изучать.

Кстати, о тропических животных. В Цунуне не было ни туканов, ни ревунов, в отличие от Ишнохи в 2015 году. Ревуны вроде водились в восточной части города, через дорогу, но мы слышали их всего лишь раз. Туканов вообще не было. А ведь расстояние между участками леса тут – всего пара десятков километров. Ни разу не видели змей, и очень мало – скорпионов. Из живности были в ассортименте только москиты, чиггеры (какая-то гадость, которая забиралась по ногам и кусала, потом благополучно отваливалась, в отличие от клещей; но от них образовывались расчесы), муравьи и летали какие-то огромные черные жуки. Когда они летят, напоминают колибри, но когда сядут – жук 595. Начальство сказал, что они кусаются и трогать их нельзя. Ну, еще лягушки. Вот тебе и рейнфорест с богатством жизни. Впрочем, как пишут, там вся жизнь – в пологе, не на земле. И к тому же, ночью.

А змеи приползали к нам в лагерь. Установилась небывалая сушь, и их интересовали наши водяные цистерны. Говорят, одну поймали прямо в толчке в мужском туалете, а другая ползала по палапе. Карлос убил первую, ядовитую, а вторую прогнал – сказал, что эта – безобидная.

594 Археологическое сито (вибрационный вариант сита строительного)

595 Наиболее распространенное насекомое на раскопе. Летает, и, говорят, кусается. Размер – 6—7 сантиметров.

Неподалеку был раскоп №4, на котором командовали две девушки (Кош помнил их еще по прежнему туру) 596. С ними работали две сестры и вертолетчик Майк. Майк постоянно жаловался, как он не может успеть за прыткими студентками. Тут он прав, Кош давно заметил, что молодые американки копали как землеройки. Ничего особенно интересного на том раскопе не было. Но зато они все приходили к нам на ланч, и мы все собирались на площадке для игры в мяч. Начальство держалось слегка отдельно, а примерно в середине ланча удалялось на соседнюю поляну, где, видимо, проводили разборки полетов.

596 Здания раскопа №4, по краю плазы, где центром была большая пирамида западной группы

Еще дальше к северу (кажется, это было здание №22), копал сам профессор Мока. Однажды настырный Кош, узнавший о существовании городской агоры, потребовал у Гэвина, чтобы нам (ему и Слутсу) разрешили дойти до «другого конца города», «до агоры».

– О нет, – сказал Гэвин, – это вы напоретесь на что-то, а нам отвечать. Джунгли, много всякой гадости водится. Но мы вам устроим осмотр северной области города!

В обед мы двинулись по тропинке в джунглях примерно параллельно дороге дальше на северо-запад. Через метров триста, вышли к небольшой поляне, в центре которой возвышалось небольшое ступенчатое сооружение 597. Предположительно, это был, если не храм, то какое-то культовое здание. Оно было небольшое, примерно десять метров высотой. Но зато перед ним были обнаружены две стелы, а это редкость. Наличие стел говорит о высоком статусе города, может, это было даже царство. Одна стела была совсем обезображена временем и так и валялась перед входом.

Перед парадной лестницей была выкопана шахта, примерно как у нас, только там на дне виднелось что-то вроде тарелки 598—599. Это был так называемый cache, или схрон. Обычно при посвятительном ритуале делалось жертвоприношение, и часть жертвы – это могли быть сосуды и драгоценности, прочие объекты, – закапывались в землю или замуровывались в пол. Типа, как сейчас делают временные капсулы. К сожалению, эти сосуды продырявливают или еще как портят, делают непригодными к использованию – в этом нарушении целостности объекта, убийстве его души, и есть смысл жертвоприношения. Прячут часто очень красивые объекты, но – портят. Так было, как впоследствии выяснилось и с этим блюдом. Хотя, конечно, иногда и от долгого лежания бывают дефекты. Но целых объектов в кэшах почти не бывают, их добывают в могилах.

597 Здание небольшого храма, раскапываемого д-ром Мокой

598 Верхняя часть ритуального сосуда в посвятительном схроне перед зданием

Рядом со зданием был вход в чалтун. Чалтуны – это подземные цистерны, которые либо специально выкапывались, либо использовались натуральные пещеры. Значение их было частично священное – все «подземное» интерпретировалось майя как ход в подземный мир, Шибальбу. Частично там складировались какие-то предметы, а иногда они использовались как цистерны. В любом случае, туда выбрасывались – а может быть, и прятались – самые разнообразные предметы, так что чалтуны – важный источник ценных артефактов.

Работать там – это, говорят, ад.

Мы полюбовались кэшем, а потом под руководством уже самого Моки двинулись дальше в джунгли. Он показывал нам на холмы, мимо которых мы проходили, и говорил – а вот это типичная E-группа139139
  Википедия: E-Groups are unique architectural complexes found among a number of ancient Maya settlements. They are central components to the settlement organization of Maya sites and could have served as astronomical observatories. The alignment of these structural complexes corresponds to the sun’s solstices and equinoxes. Origin of the name. E-Groups are named after «Group E» at the Classic period site of Uaxactun, which was the first one documented by Mesoamerican archaeologists. At Uaxactun, the Group E complex consists of a long terraced platform with three supra-structures arranged along a linear axis oriented north-south. The two smaller outlying structures flank the larger central temple. A stairway leads down to a plaza formed by Uaxacatun’s Pyramid E-VII. Three stele immediately front the E-Group, and a larger stele is located midway between Group E and Pyramid E-VII. Each of the four stairways incorporated into the complex (the main central one and three leading up to each supra-structure) bears two side masks (for a total of 16).


[Закрыть] 601, а вот это дворец. Время от времени попадались норы и траншеи грабителей 600. Закончилось все огромным холмом, который скрывал в себе целый комплекс многоэтажных зданий – нетронутых! Вообще грабители как-то пощадили Цунун. Мока сказал, что сторона одного из зданий была порядка трехсот метров или двухсот. Тут даже сопровождавшая нас и шедшая сзади – по требованиям безопасности (чтобы никто не отстал и не потерялся в джунглях) – аспирантка и бригадирша аж ахнула,

– Ну уж, двести метров!

– Да-да, – гордо сказал Мока, – пройдемся, кто хочет убедиться!

Двести метров, как потом понял Кош, это длиннее самого длинного здания на том же Юкатане. То есть, это в самом деле, выдающаяся длина. И это – недавно обнаруженное нераскопанное здание в джунглях.

И мы прошлись. Хотя и не все. Майк и Сестры остались с аспиранткой. Что поражало иногда Коша, так это то, что среди волонтеров попадались люди, которые были равнодушны к виду нерасчищенных памятников. Они решительно не могли вообразить, что под этим вот холмом скрывается древнаяя постройка.

Здание, между тем, действительно, впечатляло. Да, если бы все это расчистить – получилось бы ничем не хуже, чем хваленый Чичен-ица (который вскоре пришлось увидеть Кошу). Но ведь сюда никто никогда не приедет, и не расчистит. Может быть, грабители еще пограбят. В Белизе такое количество городов нерасчищенных, гораздо больше Цунуна, что до Цунуна никогда не доберется рука государства. Что Цунун, даже Ла Мильпа не расчищена! Даже у грабителей, и то, лопата устает.

Возвращаясь к истории схрона у подножия храма. Чтобы докопаться до тарелки, пришлось пройти то ли три, то ли четыре слоя штука. Но доктор Мока не остановился на тарелке, а копнул еще глубже – и наткнулся на боковую камеру в схроне с 12 или больше странных «бургеров», как их называют, и которые предположительно являются затычками сосудов 599. Почему их положили в кэш, и почему отдельно от сосудов – совершенно неясно. Никаких данных по их употреблению и назначению нет. Но находка значительная, вполне публикабельная.

599 Камера посвятительного схрона с «бургерами»

Доктор Мока был настоящий Индиана Джонс. Худой, жилистый, лет под сорок и уже профессор. Правда, он не носил знаменитой шляпы (как Джеймс), зато носил футболку с кошечками и имел татуировки. При этом он был предельно вежлив. Мока всегда был предельно вежлив со всеми. Он занимался раскопками уже лет 20, и был к тому же экспертом по мексиканским древностям в Теотиакуане. В четвертую сессию, на раскопе он работал практически один, иногда он забирал у нас Майка или Джеймса, а так, работал с белизскими партнерами.

Кто-то рассказал Кошу, что на предыдущие две сессии он привез из своего университета пятнадцать студентов, практически все из них – девушки. В итоге, маловозрастные девицы ссорились, кто пойдет сегодня с профессором в джунгли, и бегали за ним по лагерю с воплями «доктор мока! доктор мока!» Так принято у студентов, когда обращаются к малознакомому профессору, чтобы что-то спросить или польстить – но не в полевом же лагере, где практически нет чинов? Наверно, тут возненавидишь человечество и полюбишь ассосиэйтов. Особенно, в наши дни «рисового кролика», как говорят китайцы. Тут не Россия. В общем, доктор Мока рулил.

600 Вход в одно из разграбленных зданий

Расписание дня было такое. В 8:30 примерно мы приезжали на раскоп. Работали до большого перерыва в 10, потом в 12 – обед на час. К нам присоединялась вся тусовка на Цунуне, где было три раскопа – аспиранток, Гэвина и доктора Моки. Ассосиэйты тоже скромно сидели рядом на отвалах, но никогда – никогда – не вмешивались в разговоры «белых». После обеда мы работали еще два часа и завершали в три – раньше чем в 2015, чтобы прибыть в лагерь к четырем. Все же, ехать дальше километров на двадцать, чем в Ишноху.

Кроме Цунуна, был еще один раскоп на старом месте, в городе Ишноха, где Кош копал в 2015 году. Им тоже командовала девушка. Но его удалось посетить только один раз.

601 Вид на одно из зданий Е-группы в городище Цунун

А в четыре по-прежнему был стор-ран (store-run)! Но уже не каждый день. И вел минибус не бывший десантник Артур (что-то с ним стряслось), а тот же Гэвин. Меннониты, говорили в лагере, полегчали и даже где-то можно было купить пиво, не выезжая в Мексику.

Кстати, поговаривали, что в Мексику даже не выезжали через официальный переход, а был отворот на дороге в Блю-Крик, практически официально названный «нелегальной тропой в Мексику». В ее конце, говорят, тебя могли перевезти через реку Ондо в город. И там уже можно было закупиться чем угодно. Безо всяких иммиграций и штампов. Вот тебе и священные границы.

В первую же субботу Кош подписался на лабу. С одной стороны, ничто не заменит переживаний в джунглях, но и хочется же освоить основные камеральные процедуры. Положено иметь один день лабы в неделю! И Кош его взял. Профессорша была рада, так как они зашивались с мытьем черепков. Артефактов поступало много, а мыть их было некому. На четвертый сезон оставалось немного студентов, и волонтеров тоже было немного.

602 Камералка Блю-Крика

Оставаясь в лагере, наблюдаешь непривычную жизнь – жизнь лагеря в отсутствии основного состава. Все равно как заболеть в стройотряде. Кухарки кухарят, стирают какие-то вещи. Завхоз перевозит кучу вещей. Аспиранты работают над чем-то на компьютерах в камералке. Да, кстати! Главный же прогресс в этом году. Нам наконец налили воду в бассейн дали интернет на палапе! Меннонитское кафе у дороги, главный источник интренета в 2015 году, накрылось, оно было выставлено на продажу. Но нам уже не надо было никуда ходить. Поставили мощный раутер в главном здании и вот теперь все сидели и наслаждались не отходя от кассы и холодильника с пивом.

В камералке работали аспиранты. Еще там был один странноватый товарищ, который что-то клеил. Кош думал, что это большой специалист по артефактам и реставратор. Оказалось, что это какой-то математик, переделавшийся в музыковеда (разумеется, аспергер, что он и не скрывал), и такой же волонтер. Сначала работал в джунглях со всеми, но надорвал то ли спину, то ли ногу, засел в камералке и ему так там понравилось, что, даже когда нога выправилась, его там и оставили. Неплохая идея, Кош тоже так бы хотел, но ведь и работа в джунглях – тоже вещь прикольная, и с народом!

603 Сито для промывки керамики

604 Отвалы обезличенной керамики за камералкой Блю-Крика

По вечерам на посиделки на палапе чета Слутцев приносила шоты виски, разбавленные колой или соком. Это в будние дни. Разнообразие. А в первую же субботу произошла колоссальная пьянка. Тут были вынесены литровые бутыли с текилой и все пили из горла по кругу, аспиранты и студенты, и даже сам профессор!

Профессор появлялся на палапе почти каждый день. К сожалению, не было разнообразия лекций. Почти никто не приезжал из ученых. Может быть, потому, что четвертая сессия. Сам профессор прочел две лекции, потом профессорша, потом ребята, специалисты по 3-Д моделированию. Единственным посторонним презентантом оказалась чета профессоров, где муж был научный руководитель нашего молодого Джеймса. Они приехали отдыхать на острова, но не могли не заехать в Блю-Крик, проверить, как там их аспирант.

Если Джеймс носил обычную федору, то профессор был в полном стетсоне и при техасском галстуке, такой же худой и жилистый. Как это они умудряются! Вот он, пожалуй, мог бы играть Индиану Джонса.

Одним из негативных результатов всего этого развития, а может, того, что вокруг лагеря тоже лихо шла застройка, было исчезновение Млечного Пути. То есть, он был все-таки виден, но того великолепия, что было три года назад, уже не было. Повезло Кошу, что успел его увидеть.

В первое воскресенье (в отличие от Перу тут работали в субботу укороченный день), была назначена экскурсия. Кош еще дома посмотрел, какие есть вокруг памятники и наивно думал что может доехать до одного из них, Серрос, в случае, если решат ехать как обычно в Ламанай. Спросил совета у профессора и тот сказал, что да, вроде едем в Ламанай.