Читать книгу "Про то, как враг народов войну выигрывал"

Нет, куда скорее именно там и обрушилась последняя стена обороны на подступах к Москве, которая без подобного рода панических наскоков могла быть, куда во всем разве что лишь весьма вот суровее и прочнее.

154

А, кроме того, вместо того, чтобы строго бить в наиболее слабые места, бравые удары по которым явно бы дозволили довольно-таки наспех окруженным войскам с неистовой силой прорваться из того все более и более сжимающегося вокруг них кольца, советское командование весьма самозабвенно всячески следовало принципу: айда братцы единым скопом в атаку…

Причем, главный герой войны Жуков, и поныне превозносимый над всеми остальными, словно бы знамя «маршал победы», и тут до чего как-никак во многом весьма ведь многозначительно возвышался даже и над всяким в этаком-то деле сугубо так беззастенчиво бравым большевистским здравым умом.

Поскольку именно у того до чего еще безмерно так совсем уж неправо прославленного Георгия Константиновича и малейшего признака логики при всем том вовсе-то никак нисколько не наблюдалось.

Ну, а всецело присутствовало во всех его действиях одно лишь тупое рвение вырваться бы резко вперед или чтоб назад никому не шагу…

Причем похоже на то, что именно в этом и проявлялась вся та пресловутая гениальность в тысячи и тысячи глоток некогда проклинаемого товарища Жукова, поскольку тот явно норовил из всех только возможных военных решений, более чем бездарно выбирать как раз то, глупее которого и невозможно было, затем себе даже представить.

И скорее всего, это ему в голову и пришла шальная и «гениальная мысль» строго потребовать от всех отныне полностью раз и навсегда обезличенных родов войск буквально ни в какую не оставлять слабые и совсем ненадежные позиции, что довольно-таки давно были лютым врагом обойдены с трех, а то и более, сторон.

155

Причем более чем безапелляционные требования яростно отстаивать те укрепления, что сколь давно оказались в самом тылу врага, именно что тот еще на редкость чисто же полнейший бредовый абсурд.

Да и в точности и близко вовсе-то никак не менее страшным преступлением всегдашне являлась и та весьма на редкость «святая» большевистская традиция безо всякого зазрения совести более чем незамедлительно разом безо всякого должного разбора отправлять в Гулаг истинно героических наших бравых солдат.

Причем кто бы это вообще еще стал подобным образом мучить, тех едва ведь сумевших хоть как-то уцелеть в немецких лагерях – военнопленных?

Многие из них зачастую сдались врагу исключительно разве что вынужденно, а не подняли руки, чтобы ни ровен час, не погибнуть в бою.

Их до этого бешено толкали строго вперед, метя при этом в самый низ спины, и они шли, а сзади их никто толком никак тогда не прикрывал…

А между тем подобная стратегия была, прежде всего, явно уж именно что совсем не практична!

А в точности так и оборона до самого последнего человека всех тех до чего давно, со всякой той более чем объективной точки зрения, никому и близко далее совсем этак ненужных рубежей, дело в доподлинно военном смысле исключительно вот именно попросту убийственное.

Так вовсе не родину защитишь, а только лишь зазря людей в сырую землю и впрямь как есть до чего бессмысленно и безотрадно сходу положишь.

Лютый враг давным-давно, как у себя дома, по дальним тылам разгуливает, а передовые части Красной армии все еще и близко никак не могут добиться от всего своего не в меру крикливого командования ясного и вполне четкого приказа ныне сколь спешно уж оставить те заданные к позавчерашней обороне довольно-то слабые позиции.

Хотя какой от них теперь прок, если давно бы пора сзади прорехи затыкать, а на это живые люди нужны, раз мертвым с этим делом будет совсем этак никак нисколько не справиться.

И вот «героически смело» махнув на все рукой, а потому легко и бесслезно наспех отправив войска на то самое отменно короткое боевое задание, советская власть совсем бесхозно попросту сгубила мечту всех действительно здравомыслящих армейских чинов, как можно побыстрее покончить с войной на своей территории в том или максимум последующем году.

Всеми своими героически-паническими контратаками СОВЕТСКАЯ ВЛАСТЬ разве что беспрестанно втаптывала в грязь саму надежду на скорую победу над тем (как то впоследствии точно ведь оказалось) нисколько уж совсем НЕ ВСЕСИЛЬНЫМ немецким противником.

Всего-то делов, что тот непримиримо наглый нацистский агрессор и близко доселе не был вполне надежно пока никем приучен, что и ему вот весьма основательно могут хоть сколько-то всерьез довольно-таки удачно и беспроигрышно всеми силами явно еще воспротивиться.

156

Ну а те «преотлично до конца подготовленные» к войне с фашизмом, страны Европы попросту разом сдались на милость победителя, чуть ли не безо всякого боя, в то время как те же советские пограничники держали свои рубежи, значительно дольше, нежели чем вся доблестная, куда вот поболее многочисленная рать воинов французской армии.

Ну, а Англию спас один достаточно для того широкий Ламанш, ну а если бы она имела хоть какую-либо самую узкую полоску земли, связывающую ее с континентальной Европой, то уж как есть из самой той попытки создания Крымского вала у англичан совсем вот ничего и близко тогда бы явно не вышло!

Немецкая армия именно в России впервые встретила вполне для себя более чем вполне полноценно достойного противника, а во всех иных случаях она брала верх над вражеским войском, как и всякий боксер-тяжеловес еще ведь непременно тут же возьмет верх над боксером веса пера.

Она шла, как на парад, ей и воевать в Европе было, собственно, вовсе так не с кем.

Та война вообще имела достаточно странный и сколь подчеркнуто победоносный характер, причем как раз-таки только потому, что страны западной Европы были и близко совсем не готовы к тому чрезвычайно мощнейшему немецкому натиску, но вот, однако, после войны им в этом признаться было как-то попросту явно никак истинно не по силам.

157

Ну, а в том всеми теми чрезвычайно бравыми лозунгами, сколь еще доблестно обрамленном СССР лишь сама себе и впрямь-таки безыскусно родная коммунистическая партия уж совсем безо всякого разбора и каких-либо тактических деталей лила, да лила помои той совсем безмятежно и безбрежно незамысловатой, да и на редкость бессовестно наглой лжи.

До чего безнадежно вот прямолинейно и полностью бессердечно же черство указывая, разве что именно на то, что, как оказывается, наши войска были и близко-то ни к чему вовсе не подготовлены, да и воевать попросту явно ведь вообще не умели.

Ну, а на самом-то деле в том, как есть на редкость безысходном положении и оказалось как раз-таки все, то наиболее же наивысшее армейское командование и политическое руководство этой нашей (тогда) более чем и впрямь необъятнейшей родины.

И это как раз-таки именно они разве что именно все время наступать и наступать совсем как-никак вовсе безоговорочно и впрямь до чего напролом только-то и хотели, да и на чужой территории, точно как и нацисты, давным-давно сколь кичливо и неотъемлемо свойски – неизменно чувствовали вполне слащаво более чем радостно фактически дома.

Ну, а тем исключительно уж доподлинно верным знанием мерзко мутных реалий простецки будничной действительности, они и близко никак совершенно ведь не обладали.

А, кроме того, дикая инерция их на редкость совсем этак неповоротливого мышления всецело требовала тех еще самых до чего вовсе незамедлительных контратак, что при подобном ходе общего развития событий фактически же означало самую неминуемую гибель всей кадровой армии.

Ну, а о том, чтобы спешно отступать, сохраняя при этом за собой главную ударную силу, боеспособное войско, с их и впрямь сколь чудовищно так однобокой кочки зрения, и речи-то быть вовсе уж совсем никак не могло.

158

Силы до того бессмысленно расточались тогда буквально ведь истинно зазря, и вся эта совершенно бесполезная растрата человеческих жизней в том еще самом начале войны безмерно отдалила всяческую вообще возможность взятия верх над тем и в аду навеки этак ныне проклятым фашизмом.

Когда уже явно как-никак пришла пора защищать нефтяную каспийскую артерию, тех людей почти что тогда совсем в строю не осталось.

Поскольку слишком так много их почем зря разом тогда полегло и, кстати, подчас совсем вот разве что исключительно понапрасну, или, оказалось, они у бравых гитлеровцев в глубоком тылу и плену.

А потому и набирали тогда тех вовсе уж безусых пацанов, которые и оружие не всегда верно знали, как это им его полностью этак вполне твердо и впрямь надо ведь будет затем в руках-то еще держать.

А все-таки, как смогли, отстояли они свою великую родину от сапога немецкого ефрейтора Гитлера!

159

Сталинград также спасла и находчивость Чуйкова, поставившего тяжелую артиллерию на левом берегу Волги, где ее было врагу вовсе-то никак невозможно самой прямой ведь наводкой сходу достать.

Причем, с точки зрения недалеких, но твердолобых умов, то было совершенно так аполитичное, пораженческое решение, продиктованное одной лишь паникой и трусостью.

И это именно как раз-таки к подобным более чем принципиально дальновидным умозаключениям и могли бы сколь еще весьма расторопно прийти исключительно уж доблестные в одной лишь до чего отъявленно лживой писанине крайне всем-то острым слухом своим неимоверно чувствительные органы НКВД.

Правда, конечно, и на левом берегу Волги тяжелую артиллерию, безусловно, могла точно также достать вражеская дальнобойная артиллерия, а тем более авиация.

Да только там был вовсе не пятачок (всей-то как есть только и оставшейся советской) земли…

Места на левом берегу вполне ведь хватало, да и когда бомбардировщиков Люфтваффе встречает зенитная артиллерия, а еще плюс к тому и наши истребители их раз за разом со всех сторон бешено атакуют…

Нет, точно никак не смогут эти немецкие хорошо обученные асы все, что им давеча было приказано именно вмиг с землею сравнять действительно так за один тот чисто уж единственный бравый свой боевой вылет практически вот полностью разом же разнести и впрямь-то как есть буквально в мелкие щепы.

И, кстати, кто это вообще только может именно как раз про то ныне знать, вот кабы проявил Чуйков сущее малодушие в этом вопросе, явственно опасаясь всем небезызвестной реакции орденоносцев из НКВД, то кто бы это тогда действительно спас советскую нефть?

160

И чем бы это только вообще еще затем стали заправлять танки и самолеты, кабы бакинская нефть раз и навсегда попросту как-никак совсем перестала бы далее поступать?

А может, те простые солдаты и все военное снаряжение на руках стали бы при этаком раскладе до чего только самозабвенно и отважно вполне охотно тогда уж носить?

А чего им и близко к чему-либо подобному было никак этак явно не привыкать, если надо, по заданию родной партии они целые горы, разом навалившись плечом, с места сдвинут!

И ведь во все отчаянно гиблые времена и впрямь совсем опустошающей души чудовищной войны именно те еще чудеса храбрости советских солдат и должны были как-никак стать искупительной жертвой за всю ту до чего несусветную умственную немощь и глупость бесталанно партийного, а вовсе-то никак не армейского начальства.

161

И сколь еще велико было самое неимоверное число лучших воинов, брошенных сходу и наспех в атаку, стоявших насмерть, а затем и более чем безвестно и напрасно разом погибших безо всякой на то явной пользы для их как-никак исстари доблестного и ратного дела?

А к тому же и все те мелкие чревоугодники, что сколь насупленно восседали на своих пухлых задах во главе всех тех «героически истерических» военсоветов, неизменно так елейно и сладкоречиво весьма уж обожали нагло и слепо подражать сущим супостатам гитлеровским капиталистам.

При этом совершенно этак искренне во всем себя, признавая тупорылыми бездельниками, попросту так совсем никак не способными ни на какую действительно вполне существенную умственную деятельность.

Они все эти до чего и впрямь очевидные и весьма вот явные свойства именно как есть чисто своего собственного интеллекта, более чем отъявленно скотски всячески переводили в виде красной стрелки на тех других, напрасным геройством расплачивавшихся за все их верхоглядство и бездумно осатанелую пролетарскую тупость.

162

А ведь и впрямь на самый верх армейской верхушки тогда сколь всевластно взгромоздились солдафоны, способные разве что этак до чего еще визгливо выкрикивать самодурские, спесивые команды, материться, почем зря, а также слепо расстреливать «как бешеных собак» всех, кто им осмеливался хоть как-либо напористо долго совсем уж бессмысленно разом перечить.

И во скольких многих частях Красной армии никак не практиковалось довольно-то длительного и серьезного обсуждения с низшими командирами каких-либо грядущих планов никто, и слушать не хотел ничего чужого и отчаянно этак вовсе чуждого пролетарскому уму мнения по какому-либо вполне ведь достаточно серьезному поводу.

А только лишь было им совсем до чего безропотно разом еще должно более чем незамедлительно выполнять все чьи-либо даже и наиболее мимолетные указания.

Многие пролетарские генералы (безо всякого высшего образования) буквально с полуслова понимали, чего это именно от них более чем совсем бестрепетно жаждут гражданские руководители страны, а именно как раз потому они и были им во всем вполне толково на своих местах, собственно, так и надобны.

И уж почти и впрямь на лету они принимали властно им сказанное разом-то всею шкурою к твердому сведению, ну а затем с дико неуемной энергией жали на рычаги, дабы данные «верховные пожелания» точно также яро вколотили себе в мозги и все исключительно многочисленные вовсе-то не столь отчаянно тупоголовые нижестоящие подчиненные.

163

И в точности этак, то было и с тем истинно ведь полнейшим совсем бесталанно же бездумным копированием фашистской тактики удара, буквально по всем направлениям.

Тот самый действительно стоящий подобного названия полностью как-никак вполне успешный контрудар, нанесенный гитлеровцам под Москвой, выглядел довольно-таки и впрямь совсем уж неумело донельзя раздробленным.

А именно в связи, с чем и были полностью этак впустую истрачены те силы, которых до чего еще критически никак затем и не хватало под грозным небом Сталинграда.

А, кроме того, это и явственно выразилось и в тех до чего только вовсе нисколько так совсем уж несуразных вещах…

То есть в результате самого полнейшего провала более чем как-никак исключительно нелепой тактики «держаться любой ценой» советские войска порою более чем бездумно подчас сдавали во всем вполне ведь бесспорно удобные для обороны позиции, ну совсем этак безо всякого боя.

Виктор Некрасов описал данную ситуацию в его повести «В окопах Сталинграда», за которую, он, между прочим, получил сталинскую премию. Имя его включил в списки сам лично великий диктатор.

А потому это вовсе не какое-то грязное и постперестроечное собачье вранье.

И вот он тот, во всех тех ярких и до чего живых красках описанный Виктором Некрасовым крайне же совсем этак неприглядный отход с той, в принципе, вполне как-никак достаточно удобной ко всякой длительной обороне прекрасно защищенной от вражеских пуль и снарядов некоей именно что вовсе наспех брошенной огневой позиции.

«Обороны на Осколе более не существует. Все, что вчера еще было живым, стреляющим, ощетинившимся пулеметами и винтовками, что на схеме обозначалось маленькими красными дужками, зигзагами и перекрещивающимися секторами, на что было потрачено тринадцать дней и ночей, вырытое, перекрытое в три или четыре наката, старательно замаскированное травой и ветками – все это уже никому не нужно. Через несколько дней все это превратится в заплывшее илом жилище лягушек, заполнится черной вонючей водой, обвалится, весной покроется зеленой свежей травкой. И только детишки, по колено в воде, будут бродить по тем местам, где стояли когда-то фланкирующего и кинжального действия пулеметы, и собирать заржавленные патроны. Все это мы оставляем без боя, без единого выстрела…»

Да и немцы в 2003 году сняли кино «Сталинград», а там русская женщина вполне ведь наглядно описывает, как все-таки в великой спешке некогда отступали советские войска, пред тем вовсе не то чтобы и впрямь несметным врагом, но зато затем именно они же героически держали оборону Сталинграда.

То есть совсем никак не по собственной инициативе они некогда совсем так незадолго до этого, в какой это явной уж только спешке нелепо брели, обходя те деревни и города, которые им, несомненно, следовало более чем иступленно по мере сил защищать.

Однако Сталин, этот наиболее великий и ужасный диктатор за всю ту ныне как-никак достаточно долгую историю человечества, столь уж явно весь, дрожа тогда мелкой дрожью от одной мысли, что его армия снова получит прямой удар в лоб, будет рассеяна, взята в плен, потребовал более чем незамедлительного отката войск к Волге.

164

А между тем, именно как раз тогда и надо было, хотя бы немного всеми так силами явно упереться в обороне в ожидании (как известно) совершенно вот убийственных для немцев холодов.

Речь, надо бы про то весьма и весьма уж сколь еще многозначительно разом напомнить тогда, как-никак, собственно, шла вовсе ни о чем-либо ином, а о той самой что ни на есть фактически вот сонной артерии всей Красной армии!!!

Однако Сталин, этот «великий гений», как всегда, отпраздновал труса, а потому его панический возглас: «Все к Волге, прикрыть Волгу!» – чуть было не сыграл похоронный марш по всей той как-никак всецело так дальнейшей российской истории.

Ведь это он один и решал тогда все и вся, то есть был он истинно главным во всех вопросах судьбы всего мира, как с точки зрения его непосредственного окружения, да, собственно, и для всей той системы власти в СССР, как таковой.

Правда, подобным образом все это было в одни лишь те совсем на редкость решительные и судьбоносные моменты, но во время войны им совершенно этак никак попросту не было же конца…

Но, однако, при этом лучше и впрямь-то никак оно не было, нежели чем разом же сходу переложить всю именно ту чисто свою большую ответственность на тот самый всегдашне безгласный простой народ.

Да вот, однако, если вполне взвешенно начать глаголить о той еще чьей-либо на редкость ведь явной вине, то тогда и становится безукоризненно ясно, что во всех стратегических просчетах ведения войны от ее начала и вплоть до самого уж немыслимо некогда далекого ее окончания, безусловно, была всеобъемлюще виновата одна командно-административная система.

И это как раз она совсем уж вовсе никак не терпела абсолютно никаких серьезных возражений супротив всего своего единственно так верного безапелляционного мнения.

Причем наиболее главным и напыщенным самомнением как раз и журчали и бухали именно те еще слова до безумия никак не на шутку перепугавшегося за свою личную шкуру осатанело усатого гения всех времен и народов.

165

То есть за очень даже многие из всех тех лихолетий страшного военного времени несла ответственность одна лишь Советская власть, а народ, как всегда, был «виновен» в одном том величайшем своем героизме, что не впервые в русской истории должен был искупать собой тупость, лежебокость, нерадивость и головотяпство всех наивысших эшелонов власти.

К тому же и вообще все то, что сколь внезапно остается констатировать с первого вот дня начала каких-либо военных действий так это разве то, что весь дипломатический корпус с поставленной перед ним задачей мирного урегулирования и близко никак совсем ведь явно не справился.

Поскольку коли речь тут и пойдет о чьей-либо наиболее полной неготовности, то уж можно будет тут разве что только и заговорить, о самом немыслимом провале всех полностью пошедших прахом усилий самого государства, однако то вина довольно-таки малой кучки людей, совсем не сумевших предотвратить подобное невероятно трагическое развитие дальнейших искрометных событий.

А, кроме того, своевременное оповещение войск о только лишь откуда-то издали надвигающейся опасности военного конфликта, а также и приведение их в надлежащую боевую готовность тоже самая непосредственная обязанность руководителей страны, а не простого народа, что, как пионер, должен был в единый миг оказаться буквально ко всему, словно штык, разом готов.

166

Да, и вообще разве не могло то собственно как раз ведь этак тогда и быть, что та самая до чего всесильно самодурски правящая коммунистическая партия Советского Союза и близко вовсе-то ни в едином глазу не была хоть сколько-то вполне готова, тем самым наиболее же наивысшим указующим ее перстом…

Вовсе-то никто вовремя и загодя – говоря как раз на ее дремотно могучем языке – никого в СССР и близко не оповестил о том, что туповатый фраер может из-за пазухи нож достать, ну а затем бесцеремонно приставить его к горлу бандита и тут же невозмутимо начнет шарить по его собственным оттопыренным карманам.

И такое в реальной жизни при сугубо же определенных обстоятельствах действительно может в кои-то веки вполне ведь на деле непременно случиться!

Причем сама, как она есть, исключительно так принципиальная необходимость именно в подобных до чего низкопробных сравнениях и вправду имеет под собой как-никак более чем полноценно реальную историческую подоплеку.

Как Сталин, да так и Гитлер преступно забрались на свой необычайно высокий трон, вовсе-то ранее и не снившийся никаким властителям наиболее темных веков, не принадлежа при этом в том еще самом изначальном своем низкопробном прошлом ни к одной из истинных элит высшего общества.

167

Причем им обоим до чего безудержно разом захотелось той самой всецело полновесной власти над всем этим миром, и победил именно тот, кто на деле сумел выжать из своего народа, куда только поболее пота и крови на беспощадно жестокой войне за все их до чего полубезумные величайшие ничтожества.

Ни один из них, ни в едином глазу и близко вовсе так никак совсем не доверял другому, все это бурные фантазии тех, кому и впрямь вполне искренне бы хотелось действительно видеть историю через пенсне околонаучного, до чего весьма уж скрупулезно и основательно выхолощенного популистского бреда.

И, понятное дело, что подобные псевдоисторические тенденции существуют во всем этом мире лишь ради той более чем незамысловатой «правды» как-никак существующей только ведь от имени наиболее дешевых политических мотивов…

И, кстати, сам по себе весьма устойчивый стереотип, без тени сомнения, как раз-таки и выражающейся в том самом исключительно так безапелляционном мнении, что Гитлер, мол, сколь вероломно чуть ли не из-за угла напал на товарища Сталина, собственно, не имеет под собою ровным счетом никакой реальной исторической подоплеки.

Все это совершенно уж заплесневелые и досужие домыслы всех тех официальных лиц, что и по сей день до чего только всецело так явно заинтересованы в той самой и впрямь на редкость бессмертно живучей безоговорочно наглой кривде.

168

Ну, а на самом-то деле, великие губители народов попросту более чем сколь беззастенчиво разве что только играли в географические карты, и каждый при этом старался наспех обжулить партнера, и Сталину это почти что явно так удалось, однако просчитался он разве что лишь в том одном…

Слишком так чересчур поздновато он вполне до конца осознал, что вовсе не весь западный мир более чем безнадежно во всем одинаково состоит из одних разве что тех донельзя жадных лохов и узко глядящих сквозь призму низменных эгоистичных амбиций довольно же донельзя недальновидных и нисколько совсем не блещущих мыслью амбициозных глупцов.

А как раз потому и сгорела в адовом пламени его черной и величественно черствой души наиболее затаенная ветхозаветная мечта, поскольку отныне никак он не мог тот хоть сколько-то возлагать надежды на самое еще удивительно скорое возникновение до чего сладострастно им выжидаемого грядущего общемирового господства диктатуры пролетариата.

И все это совсем не басни в стиле дедушки Крылова и абсолютно никакое не повторение якобы до чего еще сколь отъявленно подлой лжи «предателя» Виктора Резуна.

Причем это как раз-таки именно Герцен с его совершенно же непонятно по кому звенящим «Колоколом» и был, в принципе, вполне ведь на редкость достоин того самого и впрямь-таки выдающегося звания «грызуна».

Резун не перебежал к врагам во время войны, он сбежал от социализма, а тот надо бы сказать и есть наиболее страшный враг всего человечества, и это вовсе не важно, интернациональный он или национальный.

Ну, а если спешно вернуться к той самой как-никак заранее заданной теме, то тогда…

Если некогда и имелась реальная опасность грозной тенью на всю страну до чего разом как-никак более чем неотвратимо надвигающейся войны, то вот совсем, несомненно, и впрямь должны были в связи с тем оказаться предприняты хоть какие-либо встречные, действительно действенные превентивные меры.

Да только между тем вместо этого высокими договаривающимися сторонами был совершенно же излишне так доверительно тогда ведь наспех подписан некий сам по себе и близко ничего не значащий… бумажный, еще изначально во всем явно липовый договор.

И приговор ему был вполне однозначно заранее вынесен!

Одна из высоких договаривающихся сторон его бы точно и всенепременно вскоре нарушила во имя своих собственных, единоличных и попросту чисто шкурных интересов.

169

И надо бы безо всяких обиняков столь упрямо заметить, что если бы кто-то в той самой Стране Советов и впрямь опасался, что на него, не ровен час, уж завтра еще до рассвета нападут…

Нет, вот совсем никак не стал бы он от этакого дикого варварства более чем бессмысленно защищаться в единый так миг просроченными филькиными грамотами.

За мирное время, прошедшее между двумя мировыми войнами, в СССР было построено великое множество самых различных поистине величественных оборонительных сооружений.

Вот только чего это с ними затем пред самой войной вдруг разом некогда сталось, про то у нас как-никак еще пойдет разговор во всем том дальнейшем.

Уважаемые читатели, следите за грядущими событиями.

170

Ну, а возвращаясь к теме пакта Молотова-Риббентропа, буквально ведь сразу необходимо отметить, что вовсе не мог он оказаться хоть чем-либо, по сути, иным, нежели чем неким видом жесткой туалетной бумаги, поскольку был он до чего и впрямь небрежно подписан с тем-то чисто самозваным, как герр Гитлер, беспринципным и бесчеловечным диктатором.

Нет, его, конечно, избрали демократическим путем, но Гитлер всю ту тщедушную демократию затем полностью более чем доблестно в единый миг как есть, сходу весьма вот толково разом-то отменил.

И это при всем том, что националист Гитлер в той самой Германии был чисто иностранным паразитом, поскольку был он австрийцем, а не уроженцем Германии, и все его принципы были вполне этак беспроглядно уж чисто вот полностью авантюристические…

Такого, как он, умиротворить было совершенно никак явственно так попросту невозможно.

А потому и все те поставки пшеницы и много чего еще никак тут и близко не могли хоть чем-либо и вправду, затем вот на деле помочь…

А впрочем, то и ежу должно быть понятно, что истинного людоеда ничем и никогда нисколько не задобришь!

Ну а для того чтобы действительно защититься от чьего-либо ужасного нашествия, необходимо было, прежде всего, старательно наращивать и обновлять всю свою огневую мощь и обороноспособность.

Причем под самой надежной защитой отечества от любой хоть сколько-то всегда еще возможной агрессии ее заклятых врагов-интервентов, автор имеет в виду именно самое вот деятельное, тайное заминирование всех прилегающих к границе мостов, шоссейных и железных дорог.

Рытье траншей, возведение полосы препятствий и этак-то, собственно, далее.

171

А также еще и явной готовности в случае самой же конкретной в том более чем весьма основательной необходимости, безусловно-то, далеко и совершенно ведь незамедлительно более чем спешно разом отступать, а нечто подобное на войне подчас действительно бывает, причем сплошь и рядом, и иногда это может случиться и вовсе-то нежданно-негаданно.

И если сколь всецело более чем поспешно и близко никак не осуществить тот и впрямь-то жизненно необходимый откат войск, то этим им будет до чего еще запросто вполне вот обеспечена самая так безрадостная перспектива попросту уж совсем безнадежно застрять в тылу у того самого нагло прущего вперед противника.

Причем наиболее страшной ценой, подобной буквально-то ни с чем не считающейся крайне же отчаянно воинственной большевистской принципиальности, обязательно вскоре так станет именно плен для солдат и до чего совсем неизбежные весьма существенные трофеи для всей той вражеской армии.

Все эти визгливо бравые на словах неучи с партбилетами в кармане были и впрямь до чего самозабвенно попросту зациклены на том самом воинственно яростном отставании всех тех как-никак полностью ведь чисто изначально обреченных на самую неминуемую их последующую сдачу – совсем этак безнадежно вовсе-то как есть исключительно недолговечных рубежей обороны.

Никакой храбрости нисколько не хватит отстоять то, что никак не было подкреплено сзади более чем и вправду надежным тылом.

А про беспрестанные встречные бои и вообще говорить тут не хочется, поскольку солдат посылали бездумно вперед вовсе не навстречу противнику, а прямо в лапы лютой и совершенно неминуемой смерти.

Да и отходить по тактическим причинам это никак не то, что уж беспорядочно драпать совсем безо всякой оглядки…

Подобный отход сохраняет боеспособность войск, их моральный дух, твердое управление никак не разодранными в мелкие же клочья совершенно разрозненными довольно-таки зачастую полностью деморализованными частями…

И это при том, что вполне ведь верно организованное отступление войск, наоборот, вызывает у солдат горькое чувство вины, да и ярое желание при первой возможности вернуться бы разом назад.

А полные окружения и впрямь-таки полностью наоборот тем еще самым до чего только смелым и отважным начисто разом выматывают всю их душу и тело…

Однако большевистская партия обо всем этом мыслила более чем до чего однозначно вовсе же совершенно так явно иначе!

«Вот пусть этот морально слабый враг сначала уж только еще попробует нас обойти, ну а лишь затем разве что, мы как-никак, значит, в оба и поглядим».

И ведь именно это до чего же вальяжно и заявляли довольно-то многие безумно удалые, всесильные комиссары до чего яростно, при всем том, оседлав своего донельзя резвого и на редкость весьма любимого ими конька…

Ну а потом, когда подлый фриц почти во всем беспрепятственно и осатанело разом так крушил всю эту нашу топорно и нарочито выдвинутую вперед линию обороны вполне естественно, что сразу и начиналась безумно дикая паника, да и совсем вот абсолютно на войне неуместная весьма этак донельзя истеричная, срамная спешка…