Читать книгу "Про то, как враг народов войну выигрывал"

А между тем, как следует, наметив цель примериться, было совсем ведь вовсе никак так нельзя – вместе с немецкими танками всегда бок о бок шла пехота, причем, как правило, автоматчики, а они в единый миг разом же срежут того, кто долго и до чего нагло сколь еще лупоглазо примеривался.

А как раз потому с бутылкой Молотова и нужно было подыматься во весь свой рост, целясь при этом по смотровым щелям – через них дым мог пойти внутрь танка, и танкистам могло при этом стать несколько так душновато, а также броня медленно, но верно нагреваясь, создавала внутри, то еще адово пекло…

Но все это лишь в случае явного успеха, а иначе боец погибал, так ничего и не совершив из всего того хоть сколько-то кем-либо весьма уж донельзя широко признаваемого поистине и впрямь более чем многозначительно героическим.

Однако кабы были вполне ведь вовремя и со всей той истинно же должной основательностью и вправду сколь еще экстренно вывезены все вот боеприпасы из тех и впрямь до чего как-никак совсем этак неимоверно бесчисленных армейских складов…

Причем их и вправду более чем неукоснительно разом следовало попросту незамедлительно эвакуировать далеко-далеко именно вглубь, вширь, надо бы сказать, до чего исключительно же совсем необъятно широкой страны.

И в том самом случае кабы нечто подобное совсем и вправду верною рукою и впрямь-таки было именно уж на деле тогда ведь повсеместно и впрямь осуществлено, противотанковых гранат всенепременно почти всегда бы хватало буквально на всех без исключения бойцов Красной армии.

А из всего того само собой как-никак до чего еще недвусмысленно разом и следует, что этак уж чисто вот лихорадочно в спешке придумывать вовсе-то не всегда их воспламеняющиеся заменители никому бы и в голову тогда совсем не пришло.

266

И сколь неисчислимо много оказалось тех довольно различных боеприпасов со всех же складов с военной амуницией, что пошли разом в дело совсем не во имя защиты граждан страны вездесущих советов.

И ведь как-никак, а были они на редкость до чего только весьма уж запасливо, в то самое время как-никак до чего еще надежно припасены разве что для всякого того более чем самого разного рода племени истинных арийцев.

А уж они самое поистине достойное применение всему тому, что в них их прихода до чего еще как-никак преспокойненько так дожидалось (несмотря на все бомбежки), очень-то быстро затем сходу в единый миг тогда ведь без тени сомнения верно разом сыскали…

Да еще и была вся та военная амуниция в том подчас и впрямь на редкость весьма вот полноценно годном и вполне исправном состоянии для ее вовсе так исключительно как-никак более чем прямого использования тогдашним лютым врагом.

А как раз потому у фрицев все тогда буквально сходу в дело и пошло со всей той до чего их и впрямь как-никак всем общеизвестной немецкой дотошностью и скрупулезностью…

Однако можно ли было все те склады (в случае продуманного и планомерного отступления) еще ведь в том самом начале войны довольно-таки неспешно сколь еще до чего успешно полностью эвакуировать или даже подорвать их, что ли, всех к чертовой матери, коли эвакуировать стало, действительно, поздно?

И тогда вот, небось, и близко никак не пришлось бы советской власти тех еще древних стариков и вчерашних школьников под самой Москвой в бой посылать, вооружая их одними лопатами, у проклятых фрицев до чего только не в меру отважно и доблестно оружие себе добывать.

А между тем, их место, несомненно, могли бы занять, никак и близко ни чем попало вооруженные мужики, пусть и отступившие от самой границы, зато обратно к ней фрица гнать Красной армии было бы и впрямь-таки, куда вот тогда весьма и весьма на редкость еще сколь намного сподручнее…

И уж всех тех чертовых супостатов сей ведь час, и погнали бы поганой метлой прямиком назад, а как раз потому и близко-то бы они совсем не сумели до чего еще и впрямь-таки вдоволь тогда успеть всех тех куриц в русской деревне разом-то общипать, сварить и съесть.

Да и вообще то, что, без тени сомнения, тут и впрямь наиболее критически важно, было заключено совсем не иначе, а именно в том, что вовсе-то никак тогда бы не вышло у немца столь еще безотлагательно разом наладить на нашей земле до чего весьма хорошо отлаженную линию своей обороны…

Поскольку времени на то у него бы ни в жизнь попросту так совсем никак не хватило…

А значит, и не гибли бы наши ребята на тех попросту ведь до чего чудовищных бастионах немецкой обороны, что были и впрямь тогда лютым врагом со всей еще основательностью весьма уж неспешно отгроханы на той самой сходу тогда ставшей полностью бывшей, лишь некогда ранее прежде советской земле.

267

Ну, так может, это попросту все война – извечный кровавый молох, сгубивший до чего только несметное множество человеческих жизней еще с самого зарождения всей человеческой расы?

И на нее было и впрямь-таки удобно (сам Бог велел) все и вся на этом свете безо всякого остатка и зазрения совести всегдашне так более чем беззастенчиво и безотлагательно попросту разом совсем безотчетно уж списывать.

Причем надо бы как есть напрямик разом заметить, что в том самом сплошь так насквозь пропитанном нечестивым и преступным духом советском царстве-государстве все это как-никак делалась именно с тем сколь еще воинственно скороспелым цинизмом.

И то была никакая не философия, а именно полнейшее и форменное пренебрежение ко всякой той отдельной человеческой личности.

Мысли главных советских военачальников были сплошь же проникнуты всепоглощающим огнем тех-то самых разве что лишь грядущих славных побед…

А между тем, стоять насмерть и ни в какую не отдавать врагу ни единого метра всякой своей территории – при любом раскладе истинно фатальная глупость, поскольку и впрямь-таки щедро и обильно пропитать свою землю алою кровью можно было разве что только на вящую радость буквально-то всякому пришлому лютому врагу.

268

И главное, никакие те еще всецело ведь первоначальные, так и выстраданные великой народной кровью уроки никак и близко затем не повлияли на здравый ум и сколь безотчетно так как-никак совсем до чего еще бестрепетно бесчестную совесть всей той тогдашней эпохи.

Власть большевиков так и продолжила заниматься точно тем отъявленным прожектерством, требуя от своих войск вести какие-то при подобных самых так наитягчайших обстоятельствах разве что лишь вовсе уж до чего совсем бесперспективно обескровливающие армию нелепейшие наступательные операции и встречные бои…

А все это разве что поскольку им-то, прежде-то всего, был единственно и впрямь-таки на редкость сколь весьма еще обезличенно важен именно их внешний истинно солидный облик никем и ничем непобедимой державы.

Все ее устои были безмерно крепки, раз держались, они только-то на тех до чего еще остолбенело мощных плечах, походя так и довольно давно более чем весьма своевременно победивших всех своих поработителей буржуев – доблестных пролетариев.

А между тем, вполне трезвый расчет, несомненно, указывал как раз-таки на то, что в тот самый момент было надобно и впрямь до чего еще весьма спешно спасать именно армию, а не тот чисто свой до чего еще внезапно пошатнувшийся авторитет совершенно же никем доселе вовсе-то совсем непобедимого вояки.

Вице-адмирал Жуков именно это и сделал, совершив фактически беспрецедентную во всей истории войн передислокацию одесской группировки войск.

К тому же это именно он кое-чему, действительно, на деле и вправду учился, воевал в Испании, ну а его бесславного однофамильца там, где действительно пахло порохом, никогда и в помине не было видно – избегал он непосредственно передовой, не любил ее.

Как, впрочем, и все те, кто безапелляционно и восторженно только-то издалека тогда возглавлял всю ту великую войну, а эти-то донельзя «доблестные» в разве что том одном священном же подхалимаже сталинские холуи враз вот тогда вовсе-то ослепли в красном мареве заката всех их в единый миг навек обескровленных имперских амбиций.

269

Сталин и Гитлер, вообще, как бы то уж весьма так странно ни прозвучало, в ту войну разве что лишь до чего безбожно и безбоязненно играли, причем играли они, словно бы и впрямь имея дело с той еще донельзя затертой до дыр колодой карт.

То есть вовсе-то никак не боролись они всеми же силами за счастье и свободу своих великих народов, а разве что только и старались они добыть козыри, дабы вконец уделать того столь искренне беспринципного партнера за тем и впрямь весьма вот необычайно широким карточным столом.

Оба они безостановочно таскали друг друга по умам своих боевых генералов и ставили перед ними и впрямь-таки совсем непосильную задачу – совмещать их зрелый военный опыт со всеми теми более чем бесцеремонными советами вождей, которые им очень уж до чего еще назойливо разъясняли, что враг, мол, нисколько никак не дремлет.

Каждый кивал в сторону другого, как на то еще дикое пугало, и кричал, что, не ровен час, и ум пронырливого противника возьмет-таки вверх, поскольку его генералы намного расторопнее выполняют все его самые дельные указания.

Ну, а, кроме того, оба эти горемычно узколобые вожди (не в одной той крайне специфической сфере их одно лишь чрезвычайно лютое зло творящей гениальности) еще и держали при себе шило, и им-то они до чего только исподволь подгоняли своих порою чрезмерно так никак не в меру своенравных и несговорчивых военачальников.

А уж, в особенности, все это полностью так некогда дико и кроваво себя вот проявило именно как раз тогда, когда речь шла о тех наиболее ведь переломных днях той войны.

270

Гитлеру, к примеру, и впрямь сколь безотчетно и неистово как есть совершенно же незамедлительно и вправду захотелось, во что бы то ни стало буквально с первого наскока до чего еще весьма стремительно разом срезать курский выступ, прозванный Курской дугой…

Причем произошло нечто подобное именно как раз-таки потому, что никак и близко вовсе не понимал этот сущий профан во всяком военном деле, что никак не тот злосчастный выступ ему бы надо исключительно вот бестолково и крайне так опрометчиво разом так сходу срезать…

Нет, в том и впрямь как-никак самом еще на редкость исключительно спешном порядке ему было истинно уж жизненно важно вполне ведь более чем заблаговременно всячески разом выстраивать полностью как-никак истинно параллельную ему линию всей своей собственной обороны.

Ну, а за все, то, как есть совсем безотчетное и сколь же спесиво своенравное недопонимание тех самих исключительно так весьма наглядных и очевидных фактов и поплатился затем Гитлер истинно беспрецедентным разгромом подавляющего большинства своих танковых соединений.

Да и далее совершенно так неизменно оно и пошло именно что в точности в том, собственно, духе…

После того как бесноватый фюрер крепко и всерьез обжегся в России, он и стал вести себя в точности, словно Жуков со Сталиным – все его интеллектуальные потуги и впрямь тогда оказались на удивление схожи со всеми теми беспрецедентно же неумелыми их действиями в самом том еще начале ВЕЛИКОЙ и проклятой войны.

271

И главное, это как раз-таки, собственно, из-за того, что бесноватый фюрер до чего и впрямь беспрестанно так и шмыгал вконец им тогда совсем до чего разбитым в кровь носом, вся та германская военная мощь и стала, пусть постепенно, но совсем безоговорочно всячески складываться, словно карточный домик.

И именно как-никак, а всецело уж как раз накануне со всех тех видимых и невидимых сторон объективно наглядного провала на редкость бессмысленно затянувшейся сталинградской авантюры ефрейтор Адольф явно ведь и приступил именно к тем безумно рьяным попыткам и впрямь-таки беспрецедентно уж чисто разве что самоличного командования всеми войсками Третьего Рейха.

Ну, а итог всего того его вмешательства был, что называется, вполне вот естественно, самый этак полностью до чего наиплачевный.

Ведь никак, то не иначе, а только лишь как-никак уж того до чего еще совсем необычайно «умудренного» личным военным полководческим опытом великого гения Гитлера никак этак и не доставало всей той и без того вконец увязшей в России грозной махине вермахта.

Как говорится, «не в свои сани не садись».

Гитлер, именно сам сколь еще однозначно вполне до чего только многое сделал, дабы уж как-никак разве что лишь весьма ускорить, если не сказать, исключительно так во всем посильно приблизить самое так бесславное грядущее поражение всей своей армии.

272

Причем Жуков – это, собственно говоря, более чем самое так до чего весьма ведь наглядное советско-армейское перевоплощение нацистского монстра Геринга.

Да и Сталин от Гитлера мало чем весьма вот и впрямь довольно-то сколь же многозначительно отличался, разве что только начисто был он совсем уж лишен дара, слепо вдохновляющего народные толпы – ораторского искусства.

Причем это именно та чисто же жуковская унтер-офицерская тактика военных действий и привела к тем более чем непомерно чудовищным (по всем своим невероятным масштабам) окружениям и столь отчаянно безнадежно горестному плену для тех весьма многих миллионов советских солдат.

И это непросто какие-то совсем так пустые слова, вот они, данные из того вполне на редкость более чем достоверного первоисточника…

Святослав Рыбас, «Сталин», серия «ЖЗЛ».

«Красная армия, действительно, плохо умела отступать: не было даже плана действий на этот случай, не говоря уже о резервах. 19 сентября немцы вошли в Киев.

В плен (по немецким данным, включающим и гражданское население) попали 665 тысяч человек, и их судьба была ужасной. Из 3,4 миллиона советских солдат, попавших в плен в 1941 году, к концу января 1942 года в живых остались 1,4 миллиона».

273

А между тем, вполне осмысленно отойдя до чего и впрямь весьма глубоко в тыл, еще ведь могли бы эти миллионы вооруженных своим оружием солдат фактически так разом по тому самому первому зову исключительно же поспешно повернуть прямиком назад.

Но их и впрямь до чего бессмысленно даже и не оставили, а попросту бросили у фрицев в плену в сырых землянках от голода и пронизывающего все их тело и душу холода сколь еще безрадостно и бесполезно именно так медленно же помирать.

А вот кабы и близко не было в то самое время подобного рода чудовищного мора, то уж откуда бы в том самом злосчастном и последующем 1942 было бы, разом затем еще взяться, всем тем на редкость истошным крикам в бешено рычащую начальственную трубку…

«Да у меня и людей уже нет, чем мне прикажите теперь дальше держаться»?

А люди-то были либо в плену, либо смотрели они пустыми глазницами в небеса совершенно ведь полностью отвернувшейся от них страны никем вовсе-то и близко совсем вот никогда явно так и не прошеных советов…

Однако, может быть, как раз эдак и было оно, собственно, надо в связи со всей той несусветно же тяжело сложившейся обстановкой месить и месить грязь с кровью, не отступая при этом ни на единый шаг?..

Однако именно в том еще издревле и заключалась задача всякого войска, потерпевшего крупное поражение в битве, ему и вправду жизненно надобно было сколь безотлагательно отступить, собраться с силами и, лишь заметно улучшив поникший дух боевой гвардии, неспешно и осторожно, куда осмотрительнее снова затем вступать во все те грядущие, последующие сражения.

Разгром во все былые времена совершенно так незамедлительно требовал той новой и весьма еще как-никак значительно большей консолидации сил, ну а зализывать раны, будучи всеми своими частями в том самом более чем непосредственном контакте с противником, дело попросту и впрямь убийственно сложное…

274

Современная война – это вообще ведь, пожалуй, несколько иное занятие, нежели чем некогда была та еще самая война, вовсе-то никак пока не механизированная, древняя.

Весь нынешний прогресс, он, во всей своей сущности, полностью так сколь же вполне естественно соотносится буквально-то ко всему, а в том числе и к крайне и близко так никак совсем вот нисколько нелегкому делу военному.

И все-таки кое в чем принципы стратегии остаются фактически в точности теми же.

А посему и драться за родную землю до последней капли крови, не отступая ни на метр, не при каких крайне суровых тактических обстоятельствах – то ведь, по сути, именно та смертоносно опасная глупость, что вполне же доподлинно и окажется чреватой полным и окончательным разгромом вследствие потери управления над всей своей армией.

275

Войны, в которых никто не наступает и никто не отступает, то уж, в сущности, войны на самое максимальное истощение противника всеми видами огня.

Именно таковой (по большей части) и была корейская война 1950—1953 годов.

В подобном случае тоже было бы вовсе-то совсем никак нежелательно держать все свои части на том самом переднем крае, дабы не подвергать жизни многих и многих своих солдат той вовсе-то нисколько не нужной опасности, а то потом, когда война перейдет в более активную фазу, защищать родину станет попросту некому.

И вот, в условиях до чего еще активных боевых действий, одна сторона беспрестанно продвигается внутрь чужой территории, а другая, соответственно, далеко-далеко отступает.

Однако все это, в своем конечном итоге, совершенно уж и близко никак не подводит жирную черту под существованием на карте мира того или иного политического образования.

Вооруженные противостояния агрессивно враждующих друг с другом сторон неизменно имеют, куда только более до чего разносторонний характер, их никак нельзя тупо оценивать по количеству наспех захваченных и впрямь-таки порою весьма ведь до чего еще обширных чужих территорий.

А в особенности, учитывая сам по себе тот как—никак более чем вполне вот совсем непреложный факт, что они еще издревле были обжиты крайне так враждебно настроенным по отношению ко всем тем иноземным оккупантам – гражданским населением.

И все разумные люди, а в том числе и в штатском, это прекрасно до конца сколь полноценно вполне осознают.

А потому, если профессиональному военному никто из сугубо гражданских лиц нисколько не станет столь уж бесцеремонно, тыча при всем том в карту жирным пальцем, чего-либо более чем бесцеремонно разом указывать…

Нет, без тени сомнения, как-никак, а тогда окажется, вовсе-то уж совсем нелегко взять да разом поймать целую армию в ту на редкость, хитроумно расставленную неким лютым врагом немыслимо ведь гигантскую мышеловку.

И даже если из всего этого, действительно, чего-либо путное выйдет, то вражеская сила попросту крайне спешно и агрессивно пойдет на прорыв, да и, пожалуй, неистово вырвется из всего того по началу не столь и плотно разом сжимающего ее кольца.

Паульс явно так мог бы еще успеть, всеми силами прорваться из тех совершенно гибельных для всей его армии приволжских степей, однако буквально каждое его обращение по данному поводу к бесноватому фюреру неизменно оканчивалось одним лишь тем его внеочередным повышением в звании.

276

Причем сама как она есть абсолютная уж внезапность полного, да еще и почти так считай мгновенного окружения – вещь совсем вот никак не из мира всех тех наиболее настоящих, да и сугубо хоть сколько-то достойных какого-либо вполне вот насущного обсуждения военных реалий.

В принципе, у любой воинской части, находившейся на самой кромке линии фронта, непременно было и будет именно то самое свое до чего еще непосредственно напрямую подчиненное ее командирам – отделение разведки.

И ведь всей ее исключительно и впрямь немыслимо уж ответственной и конкретной задачей всегдашне так до чего неизменно и было сколь бесперебойно докладывать обо всех тех самых тех еще ежечасных действиях нисколько ни днем, ни ночью не дремлющего противника.

И всякий тот действительно здравомыслящий командир взвода, который окружают с флангов, сей же час попросит у вышестоящих офицеров право самого того еще более чем безотлагательного отхода в тыл.

Причем только вот ради того дабы затем он никак не оказался именно в той крайне плачевной ситуации, когда сзади у него окажутся не свежие силы для подкрепления, не подводы со снарядами и ящиками с патронами, а противник, от которого раненым до пленения даже и глотка воды нисколько совсем не перепадет.

А эта ситуация донельзя так между тем всячески явно разлагает моральный дух воинов, поскольку люди тогда начинают чувствовать себя попросту брошенными, как есть совсем ведь на деле оставленными фактически так на произвол же судьбы.

Вот и Лев Николаевич Толстой описал подобную пагубную ситуацию в его «Войне и мире».

«Пехотные полки, застигнутые врасплох в лесу, выбегали из леса, и роты, смешиваясь с другими ротами, уходили беспорядочными толпами. Один солдат в испуге проговорил страшное на войне и бессмысленное слово: „Отрезали!“ – и слово вместе с чувством страха сообщилось всей массе. – Обошли! Отрезали! Пропали! – кричали голоса бегущих».

277

И это именно подобного рода немыслимо ужасающий переполох собственно и является одним из тех наиболее главнейших на всякой уж войне сколь еще до чего весьма откровенно так и сеющих панику донельзя пагубных и деморализующих факторов.

Причем данное обстоятельство и впрямь как ничто ведь вовсе иное, более чем до чего еще безыскусно обесцвечивает и обесценивает всяческий народный патриотизм.

Группа солдат, совершенно так начисто отрезанная от своих, никакое далее не воинское подразделение, а куда скорее силой отторгнутый от тела ящерицы – хвост в лапах сущей злодейки-судьбы.

С этакими разночинными, разношерстными и разрозненными группами противнику, может, и доведется какое-то время еще несколько повозиться, однако никакой серьезной опасности для его хорошо организованных сил они представлять и близко вовсе-то далее нисколько не будут.

И люди при подобных тяжких обстоятельствах до чего только же быстро начинают неистово во все стороны метаться, зачастую впадают в уныние, отчаяние и тоску.

Ну, а кроме того, при подобном раскладе им явно вот становится сколь еще весьма затруднительным вполне полноценно, именно уж на деле ныне понять, а чьи это приказы им теперича вообще надлежит выполнять для истинно дельного осуществления кем-либо так или иначе возложенной на них боевой задачи.

Да и весь, как он есть, воинский долг (далеко не у всех) иногда ведь при подобных обстоятельствах разом становится попросту пшиком…

Причем, то вовсе и близко не что-либо более чем совсем до чего безотрадно как есть действительно новое и вполне однозначно и вправду присущее одним лишь, тем донельзя так бескрайне обезличенным массам, что буквально намертво были столь надолго захомутованы злосчастными путами большевизма.

Хотя тот и впрямь явно уж попросту совсем этак немыслимо осатанел от всего своего до чего еще самого ведь полнейшего и незыблемого всевластия.

Виктор Гюго, «Отверженные», Том I.

«Только что прибывшая прусская кавалерия налетает, несется, сечет, рубит, режет, убивает, истребляет. Упряжки сталкиваются, орудия мчатся прочь, обозные выпрягают лошадей из артиллерийских повозок и бегут, фургоны, опрокинутые вверх колесами, загромождают дорогу и служат причиной новой бойни. Люди давят, теснят друг друга, ступают по живым и мертвым. Руки разят наугад, что и как попало. Несметные толпы наводняют дороги, тропинки, мосты, равнины, холмы, долины, леса – все запружено обращенной в бегство сорокатысячной массой людей. Вопли, отчаяние, брошенные в рожь ружья и ранцы, расчищенные ударами сабель проходы; нет уже ни товарищей, ни офицеров, ни генералов – царит один невообразимый ужас. Там – Цитен, крошащий Францию в свое удовольствие. Там – львы, превращенные в ланей. Таково было это бегство!»

278

И это абсолютно так полностью, кстати, вполне еще объяснимо, причем даже и у народа, куда явно поболее стойкого, нежели чем были те же французы.

Раз при том, несомненно, и впрямь совсем ведь на редкость отчаянно прискорбном положении вещей, которое некогда само собою сложилось на полях сражений 1941 года, пока еще полностью здоровые, не получившие и царапины бойцы вдруг попросту вполне всерьез начинали до чего невольно призадумываться, а стоит ли оно того?

А зачем это им проливать свою кровь за страну, что, совсем же недолго думая, разом бросает своих воинов в тылу сколь вот стремительно, на редкость так безудержно и беспрерывно наступающего противника?

Да еще и устраивает им подлые западни, дабы очень уж вполне искренне смело затем расстреливать тех из своих солдат, что были попросту принуждены всем тем и впрямь совсем вплотную на них полным ходом надвинувшимся адом передовой – отступать и отступать так и не дождавшись того и впрямь столь долгожданного приказа свыше.

И заставляли же солдата тогда поплутать потому, что в удобных для отхода местах по нему свои весьма ведь умело и смело в грудь и спину совсем этак вовсе беспрестанно как-никак тогда постреливали…

А между тем, то самое, пуще всякого меда для сталинских большевиков, уж до чего еще весьма вот откровенно совсем этак немыслимо сладостное презрение к смерти на пустой желудок было и близко вовсе-то никак всерьез нисколько не выказать.

Отступающие вразброд, а не по строгому плану советские части вовсе и не могли быть вполне достаточно серьезной помехой врагу.

279

Да и вообще вышло ведь оно тогда ровным счетом прямо наоборот, то есть явно сложилась именно та безнадежно пагубная ситуация, когда, пребывая в исключительно тяжких условиях немыслимо гигантских окружений, бойцы Красной армии совершенно так отчетливо осознавали истинные причины, а также и более чем необъятно вселенские масштабы великого разгрома 1941 года.

И именно это, и вправду до чего вот исключительно уж прискорбное положение дел и послужило, затем наиболее основополагающим фактором, разом превратившим армию Власова в тот непомерно мощный, удобный и вполне как-никак до поры до времени полностью послушный в руках гитлеровцев военного и карательного назначения ИХ инструмент.

Власовцы воевали со вполне доподлинно искренним воодушевлением.

Да и как то вообще могло быть иначе в те самые до чего еще бесславные времена, попросту именно что разом учитывая тот, без тени сомнения, нисколько непреложный и сколь и впрямь более чем весьма прискорбный факт?..

Пресловутому советскому народу тот еще свой наиболее отчаянно передовой во всей человеческой истории строй было любить вовсе этак никак явно попросту не за что.

280

А потому и было вполне еще предостаточно тех солдат, что совсем так легко и бесповоротно попросту как есть, разом и повернули оружие против тех для них отныне именно ведь разве что исключительно бывших своих товарищей.

Поскольку те стали им абсолютно вовсе уж совсем чужими, и все это из-за одного того каменного сердца бессменного вождя всей той злосчастной шестой части суши.

И это именно благодаря всем тем никак не сизифовым, а еще и на редкость последовательно довоенным усилиям Иосифа Сталина, довольно-то немало людей из тех, что некогда оказались в нацистском плену, и стали тогда сколь безвольно раздумывать над тем, что родина и Советская власть – вещи между собой ничем не взаимосвязанные.

А потому и вослед за всеми теми первыми робкими добровольцами к немцам хлынули буквально до чего еще широкие массы иногда и просто вот элементарно желающих выжить людей.

А это и есть то самое наиболее главное – почему все, то власовское движение и приобрело всю свою совсем этак невообразимо зловещую, чудовищную массовость.

Ну, а не будь в том самом начале войны фактически полностью буквально начисто истреблена вся многомиллионная кадровая армия, то уж как-никак, а тогда сам ход всех последующих битв и впрямь-то мог бы сколь явно и наглядно выглядеть исключительно во многом абсолютно иначе.

281

И ведь вся та нынешняя и вполне так официальная история ВОВ, которую мы сегодня, собственно, знаем, на самом деле, не более чем, в сущности, та же красная пропаганда, наиболее верно и наглядно выраженная в том еще самом никак нисколько не забываемом самовосхвалительном лозунге «СЛАВА КПСС».

Нам нагло твердят про то, что Гитлер за каких-то неполных три года попросту разом подмял под себя всю Европу, и куда это нам с ним было до чего еще непосильно на равных тягаться…

Однако надо бы тут сразу самым же назидательным тоном и впрямь-таки как есть именно вот на то довольно-таки простецки разом еще указать, что герр Гитлер Европу заглатывал по довольно маленьким кусочкам, и совсем не вся Европа тому весьма вот сильно и неистово так и ощетинившись яростным сопротивлением действительно же воспротивилась.

Ну а в том случае, коли бы вся Европа единым фронтом выступила бы супротив нацистского супостата Гитлера…

Нет уж, как раз при этаком чисто гипотетическом раскладе он вот совсем этак вскоре более чем незамедлительно оказался и впрямь-то исключительно на редкость бесславно раздавлен, словно тот еще клоп, поскольку от него и мокрого места в единый миг бы тогда не осталось.

Да, было дело, немецкие войска, действительно, бравым маршем полностью же беспрепятственно сходу вступили в то самое донельзя маленькое и полностью беззащитное государство Люксембург.

Однако будь те Люксембургские войска самой неотъемлемой частью общеевропейского войска, и поражение Германии было бы заранее во всем предрешено, да и само ее положение при данных условиях как-никак оказалось совсем ведь неминуемо до чего еще явно фактически так плачевно.

А между тем, у Гитлера в Европе, безусловно, хватало и самых прямых и почти всю войну верных союзников – это и Венгрия, Румыния и Финляндия, а также Болгария, Италия и Испания, к тому же Швеция всю войну держала строгий военный нейтралитет, а Швейцария – так и подавно.

А потому и никак, собственно, уж не выходит из Вермахта этакого никем и близко нисколько так вовсе несокрушимого победителя, к ногам которого сразу этак вовсе незамедлительно рухнул весь тот старый свет.

И вовсе не в том все тут было дело, что враг оказался буквально всесилен, а прежде всего, наиболее главный эффект внезапности был заключен как раз-таки в том, что сам товарищ Сталин попросту никак не воспринимал герра Гитлера полностью ведь на деле всерьез…

Да только в этом он, надо сказать, уж явно до чего еще вполне просчитался…

Ну а потом, когда все его расчеты попросту себя и близко так нисколько не оправдали, он, как и всякий довольно-то однобоко развитый догматик, впал в полнейшую и до чего только совсем обескровленную растерянность, попросту и не зная, чего это ему именно теперь надлежит более чем незамедлительно разом еще предпринять.

282

Однако ум его, обостренный долгой и планомерной закалкой, вновь уж вскоре начал до чего еще самую так действенную и более чем донельзя во всем продуктивную работу.

Да только и вправду создать хоть чего-либо путное в условиях всей той крайне до чего еще совсем неблагоприятно сложившейся обстановки был он и близко ведь явно так вовсе нисколько не в силах.