Читать книгу "Про то, как враг народов войну выигрывал"

И более чем вероятно, что кто-либо еще всенепременно позволит себе в том, без тени сомнения, наскоро усомниться, но пусть он тогда по мере сил все-таки разом постарается действительно вспомнить, как это именно коммунисты обращались с исторической правдой любых других периодов их до чего только бессовестно глумливого своевластия.

Они цербером взыскивали за каждое невзначай пророненное кем-либо слово, но сами при всем том со словами и событиями всегда уж играли с той еще на удивление ярой чисто так дьявольской изощренностью.

191

Ими двигал тот еще ожесточенный фанатизм новоявленных инквизиторов, а плюс к тому также и пролетарская, вовсе так совсем беспринципная, а подчас и донельзя бесхребетная, но крайне при всем том чудовищно суровая прямолинейность.

Это ведь надо было им догадаться – столь бестолково начать с Гитлером исключительно и впрямь-таки вовсе до чего еще совсем никак неумело бодаться.

Собирать все свои главные вооружения под тот еще самый прицельный и лобовой удар противника, это ли не величайшая глупость всех времен и народов?

И лучшие в мире только лишь совсем недавно с завода – советские самолеты просто-напросто никак не могли взлететь, гитлеровцы их самозабвенно уничтожали целыми эскадрильями, раз уж были они вовсе так совершенно беспомощны, будучи столь непрактично бок к боку прижаты друг к другу прямо на взлетной полосе.

Теперь про все это говорить стало совсем ведь и близко никак явно не принято, а во времена СССР в армии про то тем еще самым открытым текстом этак-то до чего невесело и долдонили!

192

И свидетельствуют ли подобного рода факты о весьма наглядной и сколь этак крайне до чего еще на редкость более чем неприглядной неумелости и глупости большевистской верхушки?

Вовсе вот нет!

Было бы совсем уж нисколько неправомочно питать хоть какие-либо вздорные иллюзии на данный счет.

Как о том не раз было упомянуто выше, большевистский режим и близко не был властью подлых и немощных умом дураков, он-то, безусловно, безо всякой в том тени сомнения, всегдашне проявлял самый этак вполне ведь суровый прагматизм, когда речь шла об его наиболее значимых и больших общегосударственных, политических интересах.

А были они, надо сказать, весьма и весьма довольно-таки исключительно разносторонни, да и охватывали всеми своими липкими щупальцами все те, несомненно, для них самих наиболее так как-никак до чего еще отчаянно важные отрасли «народного хозяйства».

193

И просто так само по себе ничего уж и некуда вовсе-то совсем не девалось, да и запрятать его, куда не попадя никто и никогда и близко ведь даже не мог…

Простая бесхозяйственность и бесхозность могли быть свойством одной лишь той вполне явственно так чисто гражданской жизни.

В военных же делах всегда правил здоровый и сытый прагматизм, выверяющий все и вся с точностью до распоследнего миллиметра.

Самолет не трактор, со всей его вовсе вот неизменной медлительностью, и даже те тихоходные, по современным меркам, машины необходимо было держать на некотором достаточном отдалении от приграничной полосы, и до нее им было бы все едино по-любому не более чем час или два лету.

А если дорогой товарищ Сталин совсем уж до дрожи во всех его конечностях и вправду на редкость опасался некоего всесокрушающего вражеского нашествия, то ведь как есть должно было ему все свои аэродромы держать именно что в состоянии той еще самой полнейшей боевой готовности…

Или же в качестве истинно явной ко всему тому альтернативы надобно было ему до чего наскоро всячески их замаскировать.

Разве это не так?

194

И опять-таки именно дабы с той всепоглощающе суровой силой РАЗ И НАВСЕГДА вполне стояще подогнать все те мыслимые и немыслимые элементы исторической правды именно к тем полностью ведь как-никак чисто так заранее для них полностью во всем раз и навсегда надлежащим рамкам…

Все что надо подкручивается и подгоняется под тот единственно уж для того вполне подходящий верный стандарт.

В частности благоверными исаевцами все те тогдашние модели самолетов до чего еще наспех все как один сходу приравниваются ко всем тем наиболее на тот момент времени давно как-никак морально устаревшим образцам, имевшим относительно малую дистанцию полета.

Мол, чисто, поэтому их и надо было держать в каких-то 50 километрах от той нисколько никак совсем незадолго до этого совместно созданной с гитлеровским рейхом границы!

Да только все тут дело было, собственно, в том, что надо было как-то умудриться хоть сколько-то суметь надежно «замазать известкой», а тем и обелить участие Советского Союза в войне с Германией этаким образом, дабы далее ему нисколько не довелось, прослыть неудавшимся вероломным агрессором, попросту-то не успевшим нанести свой удар первым.

А ведь всем тем более чем доблестным вершителям славного осуществления «светлых коммунистических идей» уж сколь безукоризненно и вправду надо было совсем этак исключительно наспех разом и выставлять СССР именно в том всеобъемлюще помпезном общегосударственном смысле одного лишь того на редкость славного победителя всей той фашисткой орды.

А ларчик, он довольно-таки просто открывается – никакого внезапного нападения не было и в помине.

А разве что более чем неожиданно и негаданно произошел резкий и внезапный упреждающий удар со стороны на редкость и вправду вовсе ведь неистово рассвирепевшего противника, что явно так отчаянно вконец вдруг ошалел от всей той совсем неимоверно озлобленной и чисто звериной своей вероломности.

Причем уже после того нежданно-негаданного германского нападения, которым и был, кстати, вбит последний гвоздь в гроб былого союзничества, все-таки как-никак и вправду явно была тогда предпринята вполне удачная попытка вторжения на румынскую территорию, да только никак она не окончилась тем самым заранее для нее предрешенным, бестрепетно выжидаемым полнейшим так успехом.

195

Но то само собой никак не было никем из тех тогдашних вождей довольно-то заблаговременно вполне учтено и поистине чисто во всем до чего еще заранее более чем взвешенно и гениально как-никак именно что сходу весьма детально так запланировано…

И ведь все это как-никак разве что уж единственное только-то потому, что сама как она есть возможность внезапной германской агрессии, в Советском Союзе, никак явно не была хоть сколько-то взвешена и всецело так заранее во всем логически предусмотрена.

И прежде-то всего это случилось как раз оттого, что если для рака беспрестанно ползти назад – занятие вполне естественное и закономерное, то вот для советского «красного аллигатора» этот маневр был немыслимо трудоемок, а также и близко ни в чем он никак не соответствовал всей той еще изначально его врожденной хищнической функции.

Став из охотника добычей, Сталин повел себя в точности, как поведет себя в подобной ситуации загнанная в угол чулана крыса.

Причем лозунг «ни пяди родной земли» весьма наглядно тогда превратился в более чем наскоро выложенную человеческими телами широчайшую же дорогу на ту некогда как-никак (еще в том предыдущем столетии) совсем этак вовсе до чего ненадолго захваченную Наполеоном Москву.

196

И ведь не было бы ничего проще, нежели чем вполне наглядно вообразить всю ту до чего невероятно обширную панораму того, чего это только бы вышло у Гитлера с захватом огромных территорий европейской части СССР, коль скоро знаменитая линия Сталина не была (и перед самой войной) зачем-то наспех засыпана или разобрана.

В том очень этак явно на редкость просоветском документальном сериале «Великая война» их ТАСС был более чем безоговорочно уполномочен сколь еще громогласно заявить, что все вооружения с этой линии были разве что попросту именно сняты…

Да только коли бы все это, так и было, то уж еще оказалось бы исключительно ведь разве что полбеды.

А между тем все то, что не было вовремя дальновидными людьми полностью тогда засыпано или покрыто дерном, попросту было срыто совсем же подчистую, будто бы и не было его никогда.

197

Ну, а теперь, дабы раз и навсегда покрыть сей факт пеленой исторического забвения, некоторые поборники заплесневелого исаевского вранья нам плоские, как блин, слащавые байки на форумах интернета сколь незамысловато до чего нагло рассказывают, мол, сама по себе линия, безусловно, была, несомненно, плохая, слабая… и при Сталине тоже, мол, нехило воровали!

Да-да, это истинная правда, но разве что тогда, когда речь шла о любом исключительно ведь самом этак простом гражданском строительстве.

Ну, а украсть чего-либо с действительно важного стратегического объекта было бы, куда уж и впрямь чисто технически до чего только потяжелее, нежели чем, сев на ядро, прокатиться на нем до самой Луны.

Линия Сталина была настоящим и дивным чудом фортификационного искусства, а ее уничтожение и предстало в виде самого так наиболее наглядного и совершенно чудовищного разбазаривания народных средств, а еще и тех непомерно огромных человеческих усилий.

198

Хотя зачем это нам далеко в историю углубляться – баллистическая межконтинентальная ракета SS18, прозванная американцами «сатаной», по весьма так твердолобому настоянию запада, была совсем вот наспех распилена и выброшена на свалку, хотя вполне должно было ей послужить сугубо мирным, гражданским целям.

Но таковы уж, собственно, были все они, те самые большевистские горе-правители, им ничьего чужого труда было и близко никак абсолютно совсем вот не жаль.

Правда, некоторое количество ракет подобного класса явно все-таки остались в наличии, да только это еще вовсе совсем не свидетельствует о какой-либо доподлинной рачительности, а скорее, наоборот, о сущей бессистемности, безалаберности и бесхозяйственности всего того государственного аппарата в целом.

И это именно поэтому предназначенные к списанию и уничтожению ракеты где-то в более чем мизерном их количестве попросту, скорее всего, явно вот совсем этак невзначай завалялись на весьма обширных складах министерства обороны.

199

И уж, ясное дело, что чего-то этакое далее для какого-либо большого государственного дела и близко отныне вовсе никак совершенно не нужное, неизменно еще разом спешно выбрасывалось или закапывалось.

А ведь между тем все это тогда создавалось на те самые чисто народные средства, ну а потому и совершенно обезличено они были совсем так нисколько уж явно ничьи…

За те истинно многомиллиардные вложения пошедшие прахом спросу не было абсолютно вовсе вот никакого…

И главное, может, и впрямь все тогда было (в том самом сколь многозначительно широком международном смысле) исключительно так сложно и плохо, что России всенепременно нужно было буквально сломя голову срочно так избавляться от того наиболее веского своего козырного туза на случай до чего еще более чем внезапной американской ядерной атаки?

Да только, куда вернее тогдашней власти срочно и безвозмездно разом понадобились (для их последующего разграбления) всемогущие западные кредиты в свете так сказать всей ее до чего и впрямь безысходной и безвременной бедности.

Ну а как раз потому она и пошла американцам всецело навстречу, ну а Сталину в его-то время сколь еще безумно некогда весело жилось, а потому и заискивать перед западом, было совсем никак не в его характере.

У него до чего бесспорно совершенно так иные планы тогда ведь имелись, он никак не был намерен копейку лишнюю у загнивающего запада по долгу службы с протянутой рукою себе уж выпрашивать…

Нет, он-то как раз-таки явно хотел, чтобы этот самый надменный запад выпрашивал у него пощады, стоя при этом перед ним на коленях.

200

Однако дабы действительно нечто подобное вполне еще осуществить, сколь и вправду должно было всячески ведь пробить наиболее широчайшую дорогу к общемировому владычеству сурового душой и пламенного сердцем до чего только донельзя чрезвычайно могучего и всемогущего пролетариата.

ПРИЧЕМ нечто подобное кое-кому и вправду было потребно лишь исключительно разве что ради того, дабы окрыленные светлой идеей народные массы могли бы до чего смело, затем и впрямь-таки сходу рвануть самым бодрым шагом куда-либо прямо вперед и с песней весь этот мир от капиталистических оков всеми-то силами до чего только спешно разом освобождать.

При этом товарищу Сталину линия 20 лет его защищавшая от внешних врагов далее стала попросту вовсе-то отныне никак вот и не нужна.

А как раз-таки потому и было до чего еще вполне почетно принято решение буквально все то, что сколь долго и упорно доселе возводилось на народные средства в вечно полуголодной стране впрямь-таки ведь попросту стереть с лица матушки земли.

И еще вот повторимся, ясное дело, уж только почему.

Данные фортификационные сооружения два долгих десятилетия строились именно так разве что во имя защиты социалистических завоеваний, а тут, значится, и пришла вот пора понести красные полотнища знамен куда, значится, совсем этак значительно подалее на тот загнивающий запад.

А как раз-таки потому и надо было до чего, беспрекословно выполняя все те истинно всевластные сталинские указания, фактически так сходу разом полностью ведь снести буквально все, что вообще еще только могло бы несколько приостановить блицкриг в том самом сколь этак еще безапелляционно шапкозакидательском его начале.

Немцы, своих солдат вполне однозначно точно бы пожалели – не стали бы они их по-сталински бросать своими бренными телами до чего наспех разом затыкать огневые точки противника.

201

Сталин же мыслил более чем во всем исключительно так как-никак непреклонно иначе…

Он-то во всех своих расчетливых помыслах совершенно и близко вот никого и никогда вовсе-то не жалел, все его к солдатской жизни исключительно скотское отношение было им еще тогда до чего и впрямь вполне наглядно проявлено, когда он свою армию на финские минные поля на самый спешный прорыв слепою массой бросал!

Там-то имел место сколь хитроумный и коварный обманный маневр, а как раз потому и надобно было тому, в то время разве что только грядущему генералиссимусу очень ведь даже долгое топтание на одном, собственно, месте при самой той еще великой скученности всех тех огромных своих сил.

Поскольку надо было ему изумительно верно разом же еще доказать, что вот с тех самых царских времен японской войны ничего и никак в России явно этак нисколько вовсе не переменилось.

Да только все те до чего дикие и ничем совсем невосполнимо напрасные потери!…

Однако товарищу Сталину, чтобы разве что время подольше бы растянуть, вовсе вот никого тогда было, и близко не в едином глазу нисколько не жаль.

Ему в тот момент было разве что надобно все уж самое явное бессилие Красной армии красочно и зримо более чем наглядно и совсем этак недвусмысленно сколь еще достоверно ведь во всех красках отобразить.

И вот оно, тому самое надежное свидетельство со стороны Сергея Снегова и, кстати, как раз-таки по этому самому поводу. А взято оно из его «Норильских рассказов».

«У меня спрашивай, а не сводку! – закричал он, уже не сдерживая голоса. – И слушай, что тебе скажу я! Их наступает много дивизий, целая армия – они гибнут, нельзя же так, атаковать эти линии в лоб, без подготовки, а их посылают атаковать! Разве я допустил бы это? Но я тут, а не там, я ничего не могу сделать, лучше уж меня расстреляли бы, чем знать, что они погибают оттого, что я не с ними, а на этих проклятых нарах!

Он снова глухо зарыдал. На этот раз и Провоторов заговорил не сразу, а когда он заговорил, я понял по его изменившемуся голосу, что и он страдает, может быть, не меньше Бушлова. – Успокойся! – повторил он. – Нужно немедленно что-то предпринять.

Завтра напишешь новое заявление на имя Сталина, другое – Ворошилову, третье – Молотову. Я передам их знакомому летчику, он доставит без промедления в Москву. Не может быть, чтобы там, в конце концов, не взялись за ум! Не враги же они своему народу! Ну, ошиблись, ну, перезверствовали – пора, пора поворачивать, пока не съели подлинные враги!»

И далее там же:

«Бушлов? Видный работник Генштаба, знаток линии Маннергейма. Наши дивизии рвутся сейчас через цепи крепостей вслепую, не знают даже, обо что разбивают лбы… Нелегко ему, бедному… Всем нам нелегко, Сережа.

Провоторов накинул на себя бушлат, закрыл глаза и вытянулся на нарах.

Он спал или притворялся, что спит. Я думал о нем и о Бушлове. Я понимал теперь, почему тот так страстно твердил, что ему легче быть расстрелянным без вины, чем это предписанное насилием мирное нынешнее существование…»

И вот еще:

«Что еще добавить к этому невеселому рассказу? Дней через десять Бушлов исчез из барака. Ходили слухи, что его отправили в Москву, чуть ли не специальный самолет пригоняли для этого. Еще через полгода, когда ввели генеральские звания, я увидел в ««Правде»» его фотографию: среди прочих генерал-майоров и он глядел на меня угрюмо и настороженно. На этот раз он был гладко выбрит».

202

То есть только когда вполне всерьез возникли все те до чего весьма существенные и нисколько никем заранее абсолютно непредвиденные трудности…

Ну, а пока суд да дело, не очень уж к спеху кому-либо и впрямь еще на деле нужного человека вполне еще возможно было безо всякого зазрения совести совершенно так запросто гноить в грязи, превратив талантливого полководца в полудохлую клячу.

А никак иначе то и быть совсем не могло в той самой многострадальной стране с совершенно обессмыслившимися тупыми болванами в ее чрезвычайно так корыстолюбиво идейном руководстве.

И надо бы прямо вот разом заметить, что довольно многие из ее мнимых властителей были исключительно так гениальны в одних лишь своих чрезвычайно изощренных интригах.

Ну, а по-настоящему тогда всем правила одна лишь та общая, вооруженная до самых зубов красным знаменем, до чего необычайно уж истинно так восторженная коллективная безответственность.

Причем времена подчас меняются, а нравы – нисколько нет.

Всякое советское начальство было вдумчиво заинтересовано именно как раз-таки в том самом до чего еще незыблемом и своевременном продолжении всех тех старых «добрых» традиций…

203

Все ее «благие деятели» более чем наглядно являли собой, как есть исключительно уж явное карикатурное перевоплощение всех тех некогда вдоволь имевшихся в русской истории лютых бояр со всей их азиатской алчностью до всего земного, корыстолюбием и чувственной ненасытностью.

А это как раз и есть доподлинно верный портрет довольно-то многих сталинских выдвиженцев, попросту до чего вот совсем неспешно заполнивших буквально все высвободившиеся места, так или иначе оставшиеся после тех прежних, ярых и неподкупных, аскетичных фанатиков ленинских времен.

Да только начинали они свою жизнь подчас с самой той до чего еще непролазной нищеты и более чем суровой обездоленности, а потому и оказались они во многом явно лютее всех тех прежних господ, и то было вполне однозначно именно в их духе – создать в облике Сталина эдакого всесильного кровавого вампира.

Он ведь был, в сущности, сразу всем, и одновременно с этим был он абсолютно же нисколько вовсе-то совсем и близко никем.

И абсолютно любые его вроде бы самые единоличные решения были тайным коллегиальным решением всех, и единственной его привилегией было казнить и миловать, всякого того кого ему самому то будет угодно по всему своему на то более чем явному уж своеволию и весьма этак обезличено царственному своенравию.

Но то лирика, а жестокая проза жизни тогда выглядела, собственно так, что не очень-то доверяли большевики свои бесценные жизни русским штыкам.

204

Сталин предпочитал охранять свой бесценный покой при помощи одних тех минных полей, которые, как известно, никаких политических убеждений вовсе вот не придерживаются, а кроме того, им абсолютно все равно, кого это им и когда убивать.

Но лучше бы не было для всей Советской власти, нежели чем, собственно, загодя подготовить к тому условия, дабы уходить стало бы попросту именно некуда, раз кругом одни свои, а именно тогда и наступила бы счастливая эпоха для той вконец разношерстной большевистской мрази, вылезшей, как известно, в князи из сущей грязи.

205

Да только совсем же ничего и близко не вышло из всего того исключительно ведь браво задуманного похода на город Берлин.

Поскольку Гитлер в самый распоследний момент вдруг взял, да опомнился и нанес вероломный упреждающий удар.

А армия у Советского Союза всегда была исключительно так на редкость отменной, да и воевать очень даже вполне вот толково умела.

Японцы всю ту войну до чего и впрямь-то явно боялись к нам и нос свой сунуть, раз уж слишком так до чего весьма хорошо они по нему получили при Халхин-Голе, а как раз-таки это и дозволило огромный отток войск из Сибири на германский фронт.

А потому и вовсе незачем без конца и края без устали ругать Красную армию, ее надо бы, наоборот, во всю мощь пропагандистской глотки безмерно восхвалять и боготворить, причем поболее всего как раз-таки за тот ее великий подвиг, благодаря которому русский человек не оказался набитым чучелом в музее навеки победившего нацизма!

206

Ведь при этаком крайне бедовом руководстве закончить войну в Берлине смогла бы одна разве что только российская армия!

Никакая другая армия мира и близко не оказалась бы при подобных настолько критических для нее условиях, хоть сколько-то вполне же хорошо как-никак действительно отмобилизованной и вполне до конца и вправду до чего еще исключительно боеспособной.

И сделала бы она это, по меньшей мере, и впрямь-таки вовсе несколько ранее, кабы не те более чем вдоволь мешающие ей в том сугубо ведь чисто внешние обстоятельства, а главным и наиболее наихудшим фактором тут непременно являлось то самое наивысшее ее командно-административное руководство.

Причем сколь однозначно тут имеется в виду лишь та его часть, что была исключительно вот напрямую более чем непосредственно назначена во многом до чего воинственно невежественной политической властью, и все это как раз-таки только ради того, дабы всех сразу в армии «стращать и не пущать».

207

И то ведь как раз-таки данному дьявольскому церберу в облике человеческом как-никак, понимаешь ли, все те и впрямь наиболее «первостепенные задачи» более чем неизменно и было чисто уж по-житейски сколь еще обыденно проще всего решать только лишь при помощи того самого до чего невообразимо грубого человеческого фактора.

Вот, к примеру, на деле близится тот всею душой как-никак и впрямь до чего долгожданный конец войны, скоро людям разом идти каждому по домам – так нет же – надо бы непросто силой взять оплот фашизма Берлин, но и до чего обязательно приурочить это светлое историческое событие к великому празднику 1 мая.

Впереди Зееловские высоты, но то сущая ерунда, «враг будет разбит – победа будет за нами», ну а каковой это ценой, то тогда было более чем спешно достигнуто вовсе так никого тогда за сердце и близко-то никак не трогало.

Главный восторг был в своевременном взятии города, а людские жертвы были всего лишь мелкой пылью разлетающейся во все стороны от легкого дуновения сурового ветра эпохи.

«Люди были и ушли, а достижения они на века и тысячелетия» вот как раз это и было наиболее главным лозунгом господ большевиков.

И это как раз-таки чисто подобным образом вся та псевдогероическая братия саму себя под видом многомиллионного народа сколь ведь более чем до чего словоохотно превозносящая и праздновала бал в те самые как-никак вовсе-то столь непроницаемо свинцово-черные времена культа чудовищно хищной личности.

А все те до чего простые люди как были пылью так ею, затем и остались.

Ну а как раз-таки всецело уж потому и весь тот донельзя безликий, и явно до чего всему советскому истеблишменту совсем до конца полностью безразличный урон, который день за днем тогда несли все рода войск, никак не иначе, а явственно был и близко не более интересен, нежели чем убой мясного скота.

Причем недели тогда сливались в месяцы, а потом перерастали в долгие военные годы, а нечто подобное так и тянулось столь еще бесконечно длинной вереницей мелких и больших сражений, считай, что с первого и до последнего дня той войны.

А то немыслимо страшное и трагичное время 1941 – это и есть именно та исключительно так наиболее драматическая страница всей нашей истории, когда Красная армия разом получила чудовищно прямой и неожиданный удар в лоб, а почти тут же вслед за ним нарочито суровый и беспринципный большевистский наказ «ни пяди родной земли».

И это как раз, только поэтому Красная армия тогда весьма стремительно отступала, неся при этом никак несоизмеримые (с противником) огромнейшие потери, в неразберихе и спешке бросая то оружие, которым во всех последующих сражениях враг разил наповал именно тот народ, который его создавал, живя уж при всем том фактически на бобах.

208

И вместо более или менее организованного отступления к дальним рубежам вышло одно лишь разве что и впрямь совсем так обезумевшее от ужаса более чем сколь безоглядное стадное бегство…

А между тем, идя именно по тому вполне разумному пути, армия, получившая прямой удар в лоб, в точности, как и боксер, должна была отойти к канатам и встать в глухую оборону, стараясь до чего еще совсем понемногу постепенно отдышаться.

Попытка со стороны боксера лезть на противника после того, как он пропустил прямой удар в лоб или же челюсть, обязательно так вскоре как-никак попросту вот непременно разом окончится, одним лишь самым что ни на есть и впрямь до чего еще только более чем неминуемым его нокаутом.

Причем единственное, почему всего этого так и не произошло со страной, безвременно обращенных против всего разумного на редкость уж до чего безукоризненно бессмысленных Советов, было именно все то мужество рядовых граждан, что почти никак не было передано в том самом наиболее передовом во всем этом мире советском кинематографе.

И именно этот весьма обыденный героизм воинов, иступлено защищавших свою родную державу от всякого чужого ярма, дабы свое стало еще не в пример всему остальному – значительно крепче, и скрепил алой кровью и железными цепями те самые пятнадцать республик СССР.

Ценой огромных и невосполнимых потерь в невообразимо лютую стужу солдаты Красной армии смело перешли в контрнаступление, и это при тех все тело совсем уж насквозь на ветру пронзающих 40-градусных морозах.

Однако этот мощный натиск, несомненно, мог бы оказаться и сколь явно, куда только поболее беспрецедентно вот успешнее, находись во главе Советской армии кто-нибудь, без тени сомнения, явно другой, а не те еще палачи, ничуть почти никак не лучше «дорогого товарища Жукова».

209

Ну, а немцам вести вполне эффективные боевые действия в условиях многоснежной русской зимы было до чего, несомненно, весьма и весьма довольно-таки тяжко, да и совсем уж изматывающе беспрецедентно так весьма изнурительно.

Они-то никак не были готовы к этаким суровым холодам, да и одежонка у них для русского морозца была и близко вот нисколько никак не подходящая.

А заодно и чисто психологически их к тому обстоятельству и впрямь-то напрочь попросту вовсе совсем позабыли довольно-таки мастито и тщательно еще заранее так подготовить…

То есть как раз к той явственно незатейливой мысли, что тот самый лежебока русский медведь на зиму в сибирскую тайгу никак не заляжет, а то бравые, однако весьма теплолюбивые немецкие солдаты мнили себе теплый кров в хорошо отапливаемых домах Москвы и многих тех прочих городов центральной России.

210

Ну, а кроме всего остального прочего, имелся еще и тот более чем явственный факт!

Вот попросту и близко никак не видело военное командование германского Рейха, в своих солдатах одни лишь те разве что совсем уж бесчисленные патроны, да снаряды, каковые и впрямь-таки можно было буквально в том фактически неисчислимо любом их доступном количестве бездумно ведь запросто израсходовать во имя всей той грядущей славной победы.

Ну, а в тех до чего мигом прямо на глазах редеющих рядах Краснознаменной армии все это происходило с той еще как-никак отъявленно преступной и невозмутимой легкостью, поскольку всякая живая сила была там явно во всем значительно вот поменее так ценнее каких-либо и вправду жизненно важных и необходимых на войне боеприпасов.

И все-таки, несмотря на весь тот первоначально стремительный германский блицкриг, немцы под самой Москвой и впрямь-то до чего вконец в глубоком снегу увязли, а тем временем у бравых советских воинов нашлось еще время, дабы

оправиться, подтянуть резервы из дальних тылов, а затем и начать свой долгий путь до города Берлина.

Однако наиболее главный и каверзный вопрос был ведь, собственно, явно так заключен именно в том, а должен ли он был оказаться и впрямь более чем до чего тягостно донельзя так долгим, извилистым и нескончаемо длинным?

И разве никак нельзя было его хоть сколько-то весьма еще посильно подсократить, достаточно так вовремя ко всем тем дальним рубежам довольно-то весьма организованно и статно отступив?

211

А между тем всякое отсутствие каких-либо вполне дельных планов по сколь весьма и весьма самому этак более чем поспешному отступлению войск и по их как-никак донельзя последовательному переходу от наступления к обороне целиком лежит на совести политического руководства страны.

И надобно бы именно про то совсем сходу и впрямь-то заметить, что вовсе этак никак оно не иначе, а советская идеология до чего вовсе несносно разом так проникала в любые щели, без нее нельзя было ни на толчке посидеть, ни цигарку раскурить, она фактически преследовала советского человека буквально-то по пятам.

А ведь те самые нынче как-никак полностью былые люди и близко не были пока еще приучены попросту этак вовсе не обращать на нее абсолютно уж никакого своего пристального внимания, а только лишь до чего горемычно взирать на нее, именно как на пустой узор, непонятно зачем вывешенную на стенах дешевую аппликацию.

212

И сколь донельзя велико было довольно-таки весьма приметное участие идеологии во всех тех вполне конкретных и деловых объяснениях!

То был фактический самый прямой возврат к европейскому средневековью во имя до чего только весьма вот донельзя сурового единения общества под флагом кроваво-красного молоха.

Только-то и всего, что звучащее беспрестанно всуе имя Бога явно этак до чего тогда совсем беззастенчиво более чем явственно раз и навсегда полностью ведь отныне совсем вот переменилось.

А именно поэтому если и близко не брать в расчет весьма существенную разницу между глубиной веков и почти этой-то нашей нынешней современностью, то уж промозглая сталинская действительность и вправду некогда стала всею рожею схожа с тем, что некогда происходило в темные времена истинно гиблого для всякого здравого ума – иезуитского мракобесья.