Читать книгу "Про то, как враг народов войну выигрывал"

Да только чего это обо всем том нынче мечтать, коли все тогда, было сделано как-никак полностью вот абсолютно иначе, чем того вообще еще требовал самый элементарный и общечеловеческий здравый смысл.

Логикой и близко там никак тогда совсем и не пахло, а всегда попахивало одной лишь воинственной истерией отчаянно безумствующих паяцев, видевших в крайне жестком жесте и позе до чего и впрямь более чем глубокомысленную позитивность и победоносный разум, безмерно-то во всем совсем уж обессилено подпирающий святое дело защиты родной земли.

232

А между тем весь тот чисто же заранее всему тому переопределенный итог, и будет еще представлять из себя самое так вполне закономерное следствие именно что как-никак весьма ведь донельзя рьяной попытки все этак буквально разом решить до чего донельзя как есть, сколь весьма назойливо наступая проклятому врагу прямо на пятки…

Да только как раз именно в том и был весьма уж совсем на редкость до чего только безжалостно и заключен именно тот самый немыслимо весомый довесок ко всем тем нисколько никак вовсе так нестерпимым страданиям всего тогдашнего и без того до чего вдоволь натерпевшегося горя советского населения.

И именно этим, кстати, немецкой армии и было сколь весьма вот более чем любезно и предоставлено время, дабы и вправду смогла она безо всякого уж затруднения как-никак до чего постепенно опомниться.

Ну а у «наших верных западных союзников» нашлось тогда исключительно ведь много до чего четко же взвешенного и вполне бравого терпения и здравого смысла, дабы никак не иначе, а полностью так одуматься и до чего долго, как есть, затем занимать вовсе-то невозмутимо пассивную выжидательную позицию…

Поскольку на тот самый момент вовсе так не было то более чем и впрямь до чего еще всемогуще предрешено, а чья это именно сторона со временем верх и вправду всею силой непременно возьмет.

А потому и возникла именно та ситуация, из-за которой СССР явно так вновь оказался в самом диком проигрыше и, прежде всего, в смысле некоторого явного отдаления того наиболее распоследнего часа всей той великой беды, о которой на редкость проникновенно пел Владимир Семенович Высоцкий в его «Песне о конце войны».

233

Все то, несомненно, сколь четко и ясно имевшее место и время во второй половине 1942 года донельзя так стремительное продвижение Паульса на восток к Сталинграду и было, тем самым весьма наглядным результатом как раз того, что фактически полностью считай, в одночасье тогда совсем ведь попросту рухнул весь западный фронт…

А рухнул он как раз-таки потому, что Сталин со всеми теми своими прихвостнями уж ничего хоть сколько-то посложнее драки на кулачках в военном деле и помыслить себе вовсе-то нисколько не мог.

Все те на редкость бестолковые попытки попросту взять, да наскоро прогнать «до хаты» того совсем несносно кичливого противника, что, словно соседская свинья, явно так снова залез никак не в свой огород, сколь плачевно окончились одним лишь его весьма рьяным преуспеянием в деле защиты доселе совсем еще чужой ему российской земли.

И очень тогда гитлеровцы в этаком деле весьма по-залихватски деятельно до чего еще безнадежно, и впрямь-таки весьма дуболомно как никто совсем уж чудовищно как следует, поднаторели.

234

И ведь непременно ясно, что вовсе-то никаких человеческих сил совсем не хватит, чтобы тупо утопить врага в крови своих же солдат, это могло бы сработать разве что некогда давно, однако вовсе-то не в условиях современной войны, где (снова хотелось бы то подчеркнуть) имеется весьма существенный довольно многое предвосхищающий технический фактор.

Многие ли этого никак уж совсем и близко нисколько не понимали?

Нет на самом-то деле, очень мало, кто этого в то время действительно ведь совсем никак не понимал, да только те, кто этого и не могли вообще понять (в связи со всем их природным скудоумием и непомерными амбициями), в слишком высоких креслах в то время более чем беспричинно тогда ведь сидели.

Причем их внешнее, почти олимпийское спокойствие (в самом начале войны) было одним лишь самым так еще естественным производным их несусветно воинственной отстраненности от всего того, что пахло свежеразрытой землей, а также еще и веяло дымом от беспрестанно бьющих по барабанным перепонкам новых разрывов.

И это именно они до чего совсем уж бездумно посылали в бой очень этак даже огнеопасные коробочки ТАНКОВ безо всякого прикрытия с воздуха, да и с самой земли, пожалуй, что именно тоже.

И вот те на редкость немыслимо большие чины партийной номенклатуры, будучи как-никак до самого скрежета зубовного всесильно вооружены серою мыслью, и делали из святой войны показной парад, то есть явно они пребывали на седьмых небесах от всего того неимоверного же количества бесчисленной и столь радостно им родной военной техники…

И ведь при всем том им было сколь до чего еще весьма натужно непременно так свойственно, скрипя при всем том по бумаге пером, и вправду, считать: «Как немец, так и мы»…

И совсем оно не иначе, а именно из-за этого и получали затем родители похоронки на своих восьмерых из 12 детей.

235

И главное никак не могло то и впрямь оказаться хоть как-либо иначе, попросту беря в расчет тот донельзя объективный факт, что всякая уж гениальность и геройство в те времена были крепко-накрепко по рукам и ногам всецело скованны тупостью, барством, а также и всяческого рода интеллектуальной немощью тогдашнего наивысшего армейского руководства.

Причем из всего того само собой разом следует, что буквально всякое светлое и здравое начало в тех условиях если и могло существовать то только разве что во внешней оболочке дикой вакханалии, проистекавшей от самого главного корня никак не народной, а той весьма этак совсем до чего незамысловато крючкотворно-штабной тупости.

А уж брало оно все свое на редкость исключительно так беззаконное и полностью своевольное начало именно оттого вовсе-то не в меру донельзя упитанного невежества, зачастую как есть совсем безразличного ко всем тем для него самого всецело ведь полностью бесполым и безликим потерям.

Но зато исключительно так неистово же рьяно и пьяно ликующего, когда явно имелись какие-либо весьма существенные успехи на вверенном им партией участке фронта.

Да и вообще та бесподобно всем как всегда довольная одноклеточная масса более чем неизменно до чего подобострастно наслаждалась всем, тем именно что чисто своим нисколько этак никак вовсе неправым всесилием, явственно заключившимся в самой безраздельной власти над всеми тогдашними людьми и событиями.

Да и вот сколь безумно многое тогда и впрямь-таки до чего еще глубокомысленно осуществлялось именно во имя одной лишь той разве что своей большой личной славы, а вовсе-то не всеобщей грядущей победы…

236

И ведь никакого длительного выслушивания каких-либо доводов, исходящих от имени, совести и справедливости, никак вовсе и невозможно было ожидать от безгранично ограниченных, и до чего бесславно тупых солдафонов, что на одном дне стакана с водкой и вправду сумели разглядеть честь, славу их все и вся беспрекословно сходу могущей краснознаменной армии.

А как раз потому и пили они свою «Кровавую Мери», сколь этак беззастенчиво вот настоянную на всей той солдатской кровушке, и при всем том еще и сытно ее закусывали хлебосольными пожеланиями за могучее здоровье своего великого вождя и учителя.

Причем все те подчас по-свинячьи визгливые члены военсоветов во всей своей наиболее заглавной человеческой сути попросту и впрямь истинно на редкость всецело являлись, грубо так говоря, самими что ни на есть до чего напыщенно бесноватыми тыловыми крысами.

Они всеми теми донельзя напыщенно праздными словесами беспардонно и барски поругивали не вполне, по их мнению, ныне всецело достаточную активность продвижения фронта, да только на этом их главная и наиболее важная роль во всяком деле приближения той разве что лишь некогда затем грядущей победы, собственно, вот разом затем и заканчивалась.

Их основным и, прямо скажем, донельзя так невообразимо бесславным занятием была одна та сколь неописуемо краснобайская поддержка максимально ведь быстрого продвижения войск тем совсем до чего еще более чем нахраписто убийственным матом в телефонную трубку.

Причем во всякое время бешеного натиска немыслимо смелых тогдашних наступлений их мечущий гром и молнии звериный рык фактически полностью на раз совсем же перекрывал всякие слезливые на том другом конце провода басовито гнусавые возражения…

Ну, а по ночам они геройски ворковали с расписными красавицами, сколь до чего еще уютно спрятавшись за спинами тех самых доблестных воинов, что грудью защищали свою и впрямь издревле до чего только многострадальную родину.

А она разве что только с виду была никак этак совсем ведь вовсе «неистощимой» на всякие те еще людские ресурсы.

237

Но те, кто одной разве что тупой задницей наседал над всеми теми серыми массами простых бойцов, явно видели впереди одну лишь весьма славную цель, а цена ее достижения их совсем этак никак попросту явно вовсе ведь не волновала.

Причем те, кто некогда воевал еще в Первую мировую, до чего уж давно как-никак явно так преуспели полностью вот раз и навсегда всецело сменить окраску в том самом до чего идеальном соответствии с их денно и нощно окружающей… промозгло обезличивающей людские души, неистово суровой и по-имперски напыщенно помпезной сталинской действительностью.

Еще раз и все о том же!

Именно за это товарищ Сталин услужливых унтеров-хамелеонов над всею той Красной армией и вознес, дав им те самые более чем ярко сияющие большими звездами генеральские мундиры.

И они и впрямь за здорово живешь более чем живо исполняли команды членов правительства, выучка у них была еще со времен царской армии, а там дисциплина никак этак никогда вовсе ведь не хромала.

Об том у Александра Куприна вполне бы и вправду стоило сколь и впрямь вполне конкретно и делово как-никак вот поинтересоваться, уж он-то в этом деле кое-чего действительно смыслил.

238

Ай да молодцы, большевики!

Взяли они себе тот бывший царский состав в помощники, и ведь был он довольно-таки весьма во всем явно схожим с тем самым лишь, затем только некогда последующим советским – сержантским…

Причем сделано это было как раз-таки во имя того, дабы всю ту весьма дружную когорту армейскую у себя под сапогом в лихой узде денно и нощно в одном кулаке уж всесильно так разом затем и держать.

Выдай тому еще бравому холую маршальский мундир, и вот как это он ради тебя, затем всеми недюжими силами своего скотского ума весьма прилежно тогда во всем еще расстарается…

А между тем, разве те сколь мигом сходу поджавшие хвост трусы из сталинского политбюро никак этак не могли и вправду на деле суметь вполне ведь собраться с силами, да и действительно превозмочь весь тот исключительно же отвратительно потный свой страх?

А все, потому что при тех до чего уж более чем невообразимо чрезвычайных обстоятельствах им как-никак сколь ответственно и впрямь-таки следовало вполне предоставить немецким воякам некоторую разве что только чисто временную возможность довольно-то поближе подобраться (в том самом начале войны) именно что к своим совсем на редкость бесценным, продажным шкурам…

И именно как раз тогда вся та наша доблестная кадровая армия и не была бы почти вот полностью и до конца вовсе так до чего безнадежно разом и выведена из всякого строя еще уж в том самом проклятом 1941.

И разве то действительно хоть как-либо было на деле ведь важно, погибали ли наши солдаты, оставшись вовсе-то уж совсем безо всяких боеприпасов, пытаясь взять верх над гитлеровцами одними голыми руками, или оказывались они у них в том еще более чем необычайно суровом плену…

Однако, так или иначе, но эти солдаты далее никак не участвовали во всякой обороне своей необъятно широкой страны!

239

А между тем дабы хоть как-либо всецело так избежать тех самых бездонных «мешков и котлов», и надо было совсем уж никак не мешкая отводить наши войска строго назад, а не толкать их тупо вперед и только вперед!

Да только всем тем наиболее главным заправилам агрессивно массовых стратегий вообще вот и не могло прийти на ум, что можно ведь было вовсе-то и не бросать войска очертя голову в лобовую атаку на мощную и никак так с одного наскока нисколько нерушимую линию вражеской обороны.

Да и вообще всем тем единственное, что разве в одном лишь том широком седле беспечно бравым кавалеристам совершенно уж никак не было свойственно действовать вполне этак обдуманно и очень даже весьма многое всячески еще действительно принимать в тот самый свой поистине кристально трезвый деловой расчет.

Ну, а результатом всех тех их трудов тяжких и стало самое так явное падение дисциплины, утрата веры в грядущую победу, а то и попросту вообще переход на службу к лютому зверю – неприятелю.

А между тем безо всех тех немыслимо ярых стараний серой красноказарменной мысли было бы никак невозможно вообще подумать о том, чтобы более миллиона советских граждан как есть, явно так как-никак перешли бы на сторону врага своего отечества, дабы затем с оружием в руках начать воевать супротив всего своего же народа.

Правда, кто-то, конечно, может с сердцем, исключительно так более чем доверху беспечно переполненным той ведь самой истинно на редкость искренне так твердой самоубежденности, до чего еще совсем безапелляционно разом и заявить.

Позвольте-ка, вот у Гареева черным по белому было написано, что их было каких-то лишь разве что 200 тысяч.

Да только по тем, куда значительно уж поболее достоверным немецким данным, их было свыше 1,200 тысяч человек, и это, кстати, вполне как есть именно что в советском духе, как раз-таки тот постыдный миллион разом вот с глаз долой и упрятать в точности, как фокусник ловко прячет кролика в шляпе.

240

Немецкие данные совершенно лишены всякого изъяна подлой недостоверности…

После окончания Второй мировой войны немцам смысла врать не было попросту вовсе-то совсем никакого…

И надо бы как раз-таки про то самое буквально ведь прямо, так и сказать, что уж вся мировая история до 20 столетия попросту совсем и близко еще никак не знавала подобного массового бессовестного предательства.

И, кстати, подобное большое доверие к солдатам чужой вражеской армии было бы самой так до чего еще более чем несусветной глупостью во время любой другой прежней войны!

Хотя на редкость то как-никак до чего естественно, что перед тем, как послать власовцев на фронт воевать против своих, эти части весьма ведь основательно загодя всячески старались тщательно замарать карательными операциями супротив мирных жителей, которые совсем уж не всегда молча сносили подчас и впрямь совершенно несносные условия гитлеровской оккупации.

241

А, кроме того, немцы и вправду вовсе так и близко никак не любили слишком уж распылять свои силы, имея дело с лесными партизанами.

Поскольку для этакой цели очень даже неплохо во всем подходили всякие местные еще в 30-е и 20-е годы лихой советской властью более чем до чего вовсе несправедливо обиженные люди-тени – недобитки тех прежних довоенных времен, когда врагами сделали буквально всех людей, попросту совсем беззастенчиво не признающих «наши» социалистические ценности…

И, кстати, надо бы совсем уж напрямик весьма строго именно то еще со всею многозначительностью отметить, что посреди власовцев лиц, во всем добровольно, а то и с некоторой напыщенной гордостью явно ведь при случае непременно бы поспешивших разом предать свою родину, можно было, пожалуй, насчитать только-то вполне однозначно по пальцам.

Ну, а сколько подобного рода подонков вполне этак явно исключительно так непременно еще бы затем сыскалось посреди всяческой вохры и бесовски активных деятелей НКВД?

А, кроме того, надо бы кое-кому и о том до чего только на редкость совсем этак неотъемлемо важном буквально-то сходу напомнить: некоторая часть власовцев вообще воевала супротив западных союзников СССР по антигитлеровской коалиции.

А между тем при тех весьма горемычно на редкость обычных условиях всяческой совсем незамысловато некогда доселе прежде приключившейся войны любые солдаты вражеской армии, получив в свои руки оружие, буквально тут же все, как один, разом-то повернули бы дула против того, кто им его и впрямь вовсе недальновидно в руки-то дал.

Да только та до чего безнадежно липкая большевистская зараза до того совсем несносно же сурово и впрямь сумела всячески измордовать некогда всем сердцем теми людьми любимую родину, что она попросту в единый миг и стала для русского человека самой этак явной отныне чужбиной.

Уж никак не дано было той восторженно и абстрактно общей советской земле, собственно, как и всегда прежде, быть тем еще более чем издревле родным и родимым краем, где многие века до того рождались и умирали все те чьи-либо древние предки.

242

Всех тех с чем-либо и близко несогласных, а, прежде всего, именно с теми исключительно вот безжизненными и начисто отвлеченными от всяческого самого-то повседневного существования весьма вот черствыми постулатами «нового райского бытия» было принято разом расстреливать, расстреливать и расстреливать беспощадно, как то всем бравым чекистам и завещал омерзительный демагог Ульянов – Ленин.

Однако если взять да посметь (безо всяческой теперь опаски за всю свою многогрешную жизнь) и впрямь-таки более чем всерьез задаться вопросом: а кто это тогда всех разом действительно предал?

И ведь само собой, то именно уж подобным образом как раз-таки злодейски тогда и выходит, что всех тех российских солдат отдали на заклание и съедение фрицам большевики во главе с Иосифом – Иудой, Сталиным.

243

Армия была тогда попросту брошена под ноги врагу, в точности как трусливый мясник бросает кусок мяса голодному бродячему псу.

На, мол, рви его, глотай, обжирайся, только вот меня нисколько не трогай.

И этот прискорбный факт нужно бы соотнести к самому так величайшему предательству своего народа со стороны всех тех иуд – сталинских выкормышей.

Страх за свою собственную шкуру главные большевики неизменно всегдашне старательно выдавали за столь многозначительную и всеобъемлющую в самой-то глубине их заячьего сердца до чего еще отчаянную тревогу о якобы истинно святой для них советской земле, мол, потопчут ее фашистские гады, а нам-то до этого дойти ну никак и близко нельзя.

И это явно лишь разве что благодаря их до чего как-никак безмерно ВЕЛИКИМ стараниям, русский чернозем и стали, затем бесконечно длинными эшелонами вывозить в Германию, а еще и вместе со всем тем молодым и производительным населением.

А между тем чего-либо подобного, может быть, вовсе-то никогда нисколько бы и не случилось, кабы не все те до чего бесконечные призывы, что с самых первых дней той войны более чем беспрерывно ведь браво и бравурно, так и раздавались из всех тех повсеместно во все стороны торчащих уличных громкоговорителей.

И это уж они сколь неспешно и сурово верещали о том, что надобно, мол, народу защищать свои великие социалистические завоевания до самой распоследней, все еще остающейся в жилах капли крови.

244

Да только вовсе не сама земля сколь отчаянно была и будет важна во всяком военном деле, а истинно главное в нем это, прежде ведь всего, весьма же удобный для всякой ее обороны плацдарм.

И он до чего и впрямь неизменно должен был с довольно-то многих точек зрения, вполне еще явственно оказаться, всецело пригоден для создания именно на нем действительно так совершенно же полностью несокрушимой твердыни нашей линии обороны.

Ну, а в том самом случае, когда кто-то дозволил подлому врагу разом взять себя в клещи, а затем и обойти со всех тех фактически изначально всегда, этак как есть чисто ведь заранее весьма уж строго совсем и впрямь как-никак сколь еще неизменно геометрически заданных четырех сторон…

…то тогда дело оно более чем безрадостно во всем более чем всецело так до чего еще весьма обезличенно заранее ясное… его солдаты очень вот вскоре разом останутся совсем без питания, поскольку лютые враги им чего-либо покушать из своих окопов, ну ни в жизнь нисколько не принесут.

Орудия также окажутся временно недееспособными, раз все снаряды быстро так разом закончатся, да и новых раненых попросту нечем станет тогда бинтовать.

А между тем надо бы и то более чем безапелляционным тоном при всем том уж полностью именно так совсем к месту заметить, что бинты, ИХ И МЕНЯТЬ иногда, собственно, надо!

А где их на смену в окружении хоть как-либо еще возьмешь?

И ведь почти вся кадровая Красная армия в самом еще начале той войны в подобное крайне уж бедственное положение если и попадала то только лишь именно из-за того, что все это как-никак более чем непременно сколь еще явственно обусловливалось самыми конкретными, четкими, ясными, как и беспрекословно же затем исполняемыми указаниями.

Да только и впрямь как это, значится, вовсе и близко никак тут не отступай совсем уж ни при каких именно что до чего на редкость чрезвычайно быстро порою в единый миг изменяющихся гибельных обстоятельствах.

245

А между тем та самая чрезмерно вот упорная оборона нисколько не выгодной позиции, которую сверху было категорически строго приказано попросту так никому и ни в какую и близко не оставлять, на серьезной войне (не на учениях) явно еще может за собою повлечь…

То есть, как раз-таки это именно что неминуемо же всецело до чего еще разом как-никак попросту и дозволит несколько вот более свободному в выборе своих действий врагу взять да быстро обойти тебя с флангов, а тем и превратить вполне доселе боеспособную часть в тот бесцельно дергающийся хвост ящерицы.

Что толку от оружия, к которому попросту нет более боеприпасов?

А жрать-то солдату чего еще только прикажете?

Может, ему надо было сварить и съесть свои собственные порядком так окровавленные портянки, предварительно сняв их с вконец сбитых им в дороге ног?

В таких условиях как это ему вообще было нормально в своих руках длинное оружие еще уж при всем том хоть как-либо удержать?

Ладно, дня два кто-то толком ничего не поест, от этого одни лишь рохли сразу раскисают, однако почти ведь ничего не поест кто-либо целую неделю, и все…

Голод – это ужасно деморализующий фактор!

А если и путь к воде беспрерывно простреливается, то тогда что?

Однако кабинетным бюрократам-стратегам было явно не до того, им-то, значится, подавай все сразу на блюдечке… все те совсем до чего этак разом более чем незамедлительно отвоеванные у врага наши города и деревни.

Ну, а какой именно страшной ценой все это тогда добывалось, до их сознания долетало разве что лишь теми самыми исключительно ведь вовсе совсем этак отдельными кровавыми ошметками.

А впрочем, при этом и близко никак ни в чем, не затрагивая их и впрямь-то так и покрытое звериной шерстью (рабски преданное вождю) собачье сердце.

Война, мол, все спишет, на то она и война.

246

Однако, всецело же как-никак последовательно следуя принципам той еще исключительно ведь самой элементарной логики, всегдашне именно что от века тому и было положено оказаться, чтобы за спиной у воюющей армии более чем неизменно был именно тыл, а не тот до чего хитрый, ПРОНЫРЛИВЫЙ и коварный враг.

Именно туда отправляют раненых в боях, и это как раз оттуда время от времени должны поступать свежие подкрепления и боеприпасы, а также и всевозможные продукты питания.

Без всего этого вполне действенно воевать было сколь явственно истинно уж невозможно, а значит, как бы разом далеко ни пришлось резво и спешно отступать, а все равно именно подобным образом и должно было как-никак, затем оказаться фактически так загодя попросту ведь положено, а иначе плен или совсем неминуемая голодная смерть.

Однако же всемогущий властелин животного ужаса на всей шестой части суши сам вдруг испытал не тот на редкость обычный еще давний свой параноидальный, а на этот-то раз… всецело проникший в саму суть его душонки истерический страх, а потому и заговорил с порабощенным им народом пусть и нехотя, но на равных.

247

Братья и сестры должны были лечь костьми, но так и не допустить коварного врага к своему великому и навеки бессменному вождю.

Однако ведь, между тем, стоять сколь решительно и непримиримо чисто уж на смерть само собой тогда подразумевало одно только то, что товарищи командармы более чем бессмысленно попросту разом усеивали дорогу к Москве гниющими трупами защитников родины, которые более чем непременно могли принести до чего весьма вот значительно больше пользы живыми…

Причем жертвы те были совершенно напрасны и невосполнимо гибельны буквально для всего и без того никак несветлого грядущего всей той великой страны…

А голодные, обескураженные бродяги – то были уж вовсе ведь и близко совсем никакие не солдаты, их ловить можно было, словно ту еще рыбу, сетями…

Они довольно-таки редко отстреливались, поскольку боезапас обновить им было попросту вовсе вот негде.

И чтоб по возможности хоть как-либо избежать подобной всецело роковой и гибельной ситуации, надо было именно что полностью так вовремя принимать самые еще решительные меры, не скупясь, отдавая свою территорию, зато при этом и близко не оставлять всю свою армию безо всякого твердого кадрового костяка…

248

Почти все уж действительно достойное своих погон высшее командование отдали на заклание репрессий 37 года, ну а среднее и низшее звено более чем нелепо почти вот разом утопили во всех тех гулких котлах 1941.

А между тем подобного рода ужаснейших перипетий могло ведь и вовсе нисколько этак явно совсем не происходить, во времена всех тех на редкость обезличено безжалостных будничных реалий Второй мировой войны.

Однако смерть и кровь, пролитые попросту уж понапрасну и стали платой за дикие иллюзии вполне вот до чего донельзя успешного и спешного вытеснения нацистского ворога с той самой навеки родной советской земли.

Все уж тогда стало именно наоборот, причем как раз-таки именно из-за тех крайне неумелых и из рук вот плохо организованных наскоков на грамотного и более чем оптимистично и воинственно настроенного противника, а потому он и сумел на добрую половину осуществить то, что им было еще уж изначально как-никак заранее намечено.

И это именно во имя вполне до конца надежного избавления от подобного рода весьма трагических сценариев и было сколь еще необходимо, дабы с самого как-никак начала войны прежде так донельзя скользких идеологических аспектов, и вправду-то бралась бы во внимание вся та целиком и полностью резко и внезапно разом изменяющаяся обстановка.

А те как из пулемета совсем уж невообразимо спешно нагрянувшие перемены, без тени сомнения, весьма вот более чем явственно требовали самых незамедлительных здравых решений, смелости, да и проявления именно что своей личной и на редкость более чем взвешенной и вполне ведь до чего только разумной инициативы.

Ну, а коль скоро никто тогда без указки с самого верха и слова вымолвить уж сходу так нисколько не смел, все вот подчас само собой тогда и складывалось, именно тем сколь навеки чудовищным и наиболее пагубным образом.

А как раз-таки потому и все дело защиты родины тогда явственно еще пошло совсем под откос, причем наиболее наглядной ко всему тому первопричиной и послужило именно то, что со всею напыщенностью сурово мыслить сущими абстрактными категориями и было до чего обыденным уделом всяческого рода политических комиссаров.

И главное, они при всем том почти совсем так никогда и близко не принимали в расчет всякую ту истинно же промозгло серую (без бравых лозунгов) вполне этак как-никак более чем исключительно наглядную и полностью ведь во всем донельзя наглядную реальную действительность.

И как то вообще могло быть иначе, коли все их на редкость низколобое самосознание, и впрямь-то было, как есть весьма уж до чего старательно всячески измордовано тем самым исключительно так немыслимо слепым и ревностным служением всему тому до чего еще на редкость безликому большевистскому мракобесью.

А впрочем, и по самой своей фанатической природе были они никак вовсе нисколько не богобоязненны и всегда и во всем до чего бессердечно до чего и впрямь более чем неотъемлемо всеобъемлюще правы.

А между тем и сама та сколь порою до чего совсем более чем внезапно изменяющаяся обстановка была, что называется, истинно же безумно попросту вопиющей.

А между тем то самое как есть, весьма ведь неимоверно трудное положение дел само собой и требовало именно что того как-никак совсем так неотъемлемо бытового, и довольно-то всеобъемлюще пристального, да и донельзя вот сурового внимания.

Ну а всем тем колоритным комиссарам неизменно требовалось именно ее в самом том праведном духе до чего еще более чем идейно как-никак выхолощенное «чистопородное» содержание…

И они вообще всю уж армию на самом том еще корню явно этак совершенно бы разом сгубили, отдай им главный правитель всю, как она где-либо только всецело вот есть, полную власть на местах…

Чего только стоит приказ сталинского палача Льва Мехлеса, попросту одним росчерком пера запретившего в северном Крыму всем солдатам окапываться, потому что это, видите ли, открыто выражает некие явные пораженческие настроения.

А между тем окапывание явно же спасает от множества мелких осколков, которые могут вонзиться и в весьма чувствительные участки тела.

Причем когда этот ярый догматик сталинской тактики и стратегии отдавал сей приказ, он специальную при этом оговорку и близко-то нисколько вовсе не сделал.

Всем тем русским, украинцам, белорусам, казахам, татарам окапываться нельзя, а евреям это уж, значится, никак совсем не возбраняется.

249

Нет, конечно, бравых комиссаров все те истинно военные люди, как только могли до чего только невесело и хмуро подчас остужали, чтобы они чересчур излишнее усердие в практических сферах армейской жизни нисколько бы не смели излишне же рьяно все время наглядно проявлять, а ограничивались разве что одной тягучей жвачкой броских лозунгов.

Да и еще, это ведь именно им, собственно, и полагалось совсем так неспешно и пафосно разом излагать все те житейские тезисы той в немыслимо дальние дали разом устремленной отчаянно вот чудовищно криворотой красной пропаганды.

Да и вообще, если на что-либо эти партийные функционеры и были хоть как-либо на деле способны, так это разве что более чем проникновенно и пафосно им довелось разом уж призывать людей идти вперед и только вперед на абсолютно безыдейные мины и пулеметы.

Ну, а действовать неспешно и полностью обдуманно, а потому и не губить людей попусту они были никак этак вовсе совсем не обучены…

Им была важна одна лишь та до чего свирепая массовость и более чем незамысловатая идейность самых так глубоких прорывов всей той со всею строгостью военной науки никак не наспех построенной немецкой обороны.