Читать книгу "Про то, как враг народов войну выигрывал"

И, кстати, одной из наиболее немаловажных причин, почему бы нечто подобное могло бы еще, собственно, так вообще произойти, была именно та и впрямь сколь донельзя явная и вовсе уж совсем так нисколько недвусмысленная утрата народом его вполне искренней и крайне наивной веры в некий полумифический коммунистический рай.

304

А между тем всяким тем вовсе совсем безликим рабам точно ведь было его никак и никогда совсем ни в жизнь и близко-то не построить.

Однако вот между тем им на самом-то деле вполне еще должно было оказаться, и вправду так весьма всеобъемлюще ведомо, что буквально все они на редкость бесправные граждане своей вконец донельзя обнищавшей и обездоленной страны, всесильные правители которой, как и нацисты, явно болели точно той беспроглядной гигантоманией великих и заоблачных планов.

И планы, те были всецело нацелены на одно лишь и впрямь самое весьма этак самое однозначное достижение абсолютно ведь безграничного успеха истинно будто бы здравого укоренения всего-то своего до чего и впрямь невозмутимо грядущего чисто как-никак именно что на редкость во всем безгранично единоличного всецарствия.

Ну, а безыскусно презревшая все те ласковые и нежные чаяния людская масса могла бы всему тому, пусть и невольно, да только как-никак совсем бесцеремонно, в конце концов, до чего еще никак вовсе нешуточно явно уж всецело исхитриться помешать.

И все это из-за тех явных временных недоработок!

Раз как-никак а все те «доблестные» берьевские палачи в то бездонно зыбкое довоенное время никак до конца не согнули хребет народа, совсем этак, значится, круто в дугу.

Сильный мелкий люд был безмерно опасен, а раз он значил для всех его бесславных поработителей нисколько не более, нежели чем полуодичавший домашний скот, для всякого того крайне ведь бестолкового и нерадивого хозяина его безо всякого счета попросту и погнали на немцев вовсе уж совершенно вслепую попросту на убой.

Пропорции необратимых потерь в живой силе между воюющими сторонами были тогда всецело так непомерно, до самой еще чрезвычайности явно неравны для всякого того довольно-таки обыденного, как и вполне во всем безыдейно грамотного, ведения боевых действий.

305

Да только все потери Советского Союза в результате наиболее кровопролитной войны за всю историю человеческой расы оказались явно раз и навсегда затем окутанными глубокой тайной, надежно спрятанной на дне несгораемого сейфа в некоем укромном месте, и этот главнейший секрет страны до сих пор (в спецхранах) держат под самой усиленной охраной.

А между тем, фактически всякий немецкий солдат довольно-таки поспешно тогда попросту вот собой заменял весьма строгого, насупленного и вконец совсем обезличенного исполнителя НКВД, и хотя ему тоже доводилось платить за то ценой своей собственной жизни, а все ж таки он почти беспрепятственно нес смерть, по меньшей мере, 14 советским солдатам.

Правда речь тут идет исключительно о пехоте, а не обо всех тех других родах войск.

У большевиков пехота, эта извечная разменная монета войны, вообще уж попросту совсем этак напрочь превратилась в «аморфную массу человеческой протоплазмы».

То есть вместо того, что солдата месяца два обучить ползти к вражескому окопу, причем так чтобы у него и задница на лишний сантиметр кверху не поднималась, его тупо бросали в атаку, и ведь побегут 300 мужиков по голому полю к вражеским укреплениям, а назад вернется от силы человек 15.

Ну а через 2 часа подымут уже новых 300 чьих-то отцов и кормильцев и вот так всю те войну…

И ведь в том немецком окопе мог сидеть в заляпанных глиной очках щуплый немец, он и винтовку плохо держит и стреляет наугад.

И, ясное дело, вполне достаточно было бы, чтобы промежуток между бегущими солдатами был бы метров шесть, и он точно вот почти наверняка ни в кого тогда не попал, да только та власть всегда предпочитала действовать всемогущим авральным методом.

306

Да и вообще немцы, отходя, всегда как-никак намеренно оставляли на каждом ближайшем холме по паре пулеметов, и те косили «иванов» попросту вовсе безо всякого счета…

И все это именно так и было наши войска донельзя пренебрежительно к чьим-либо вполне конкретным людским жизням, более чем до чего беспрестанно слали в атаку, часто даже никак им попросту не давая хоть сколько-то времени, дабы они действительно вполне сумели хотя бы и совершенно вот вовсе наскоро осмотреться на местности…

Да и вообще, тогдашнее суровое подчинение старшему командованию неизменно уж носило характер самого ведь на редкость более чем безапелляционно догматического вдалбывания всего того, что было приказано свыше к его весьма как-никак до чего неукоснительному и незамедлительному исполнению без малейшего обсуждения деталей, буквально напрямую увязанных со всякой той местной суровой конкретикой.

А между тем, у тех же немцев ничего подобного никогда не бывало, да и быть не могло, там по цепочке снизу вверх всегда шла до чего тщательная и весьма кропотливая работа, и старшие военачальники готовы были безо всякой спешки выслушивать здравые возражения всех своих подчиненных.

Правда, это было разве что той исключительно так неофициальной стороной их армейской жизни, а официально все уж тогда было иначе, но на бумаге в инструкциях оно одно, а жизнь всегда вносит именно так свои до чего многозначительные поправки.

В то время как в СССР всю общественную жизнь попросту же явно превратили в одну ту непомерно большую казарму и всякий подчиненный был бесправен и имел право разве что лишь поддакивать своему вполне естественно во всем единолично так всегда правому начальнику.

И вот он тот весьма яркий пример въедливого и изнурительно самодурского поведения любого же выхолощенного князька от имени той на редкость въедливой сталинской партократии, что была справно, словно ведь гвозди, выточена на доморощенном токарном станке до чего повседневно во всем донельзя так бесноватого большевистского быта.

Василь Быков, «Его батальон».

«– Я спрашиваю, – тише и оттого еще более зловеще повторил свой вопрос командир полка. – Я вас спрашиваю, кто вам разрешил отвести батальон на исходный рубеж?

Волошин замолк. Он уже знал эту манеру многих начальников долбить подчиненного вопросом, не давая тому ответить. Наверное, и теперь отвечать не имело смысла, его ответ вовсе не интересовал командира полка».

307

Причем все это в то самое время объяснялось не одной лишь той ничем этак вовсе до чего только и впрямь непреодолимо бравой штабной тупостью, но и самими прямыми указаниями политической части армии…

Всем! Всем! Всем!

Попросту полагалось гнать и гнать своих солдат вперед и разве что только вперед, и чем уж то еще будет явно быстрее и вернее сколь этак незамедлительно отвоевывать весьма обширные земли нашей родной великой отчизны…

Надо, мол, беспрестанно побеждать и побеждать врага, сделать советскому народу до чего большой и весьма долгожданный подарок на очередную годовщину Октября…

Во что бы то ни стало взять Берлин именно на Первомай…

Конечно, далеко не все генералы подходили к этим директивам с самой же искренней радостью, как и кристально чистым моральным чувством, а также еще и совершенно так вовсе ведь спокойной душой.

Холуйская сущность была далеко не у всех советских военачальников.

Однако все они были, безусловно, пригвождены к одному месту той самой до чего промозгло серой обстановкой исключительно так помпезной на редкость же амбициозно невежественной нетерпимости, а потому и вынуждены были всегда принимать во внимание указания ставки верховного главнокомандующего.

Ну, а там более чем безоговорочно и всесильно до чего еще и впрямь беспардонно засел этакий патологически мыслящий монстр – мирное время на все 30 лет своего правления раз и навсегда всеми правдами и неправдами попросту именно что намертво тогда отменивший.

Всем небезызвестный великий Тараканище, Сталин был порождением смутных времен и истым демоном в человеческом обличии.

Причем по всей своей всеобъемлюще осатанелой кавказкой сущности, был он и впрямь-таки до чего только доподлинно же совсем ведь на редкость полностью безродным космополитом.

И именно ему до самых невзрачных глубин сатанински темной его души сколь же ответственно тогда захотелось, сделать все дабы под самый конец невообразимо же зловещего своего физического существования и впрямь-то довелось бы всему тому лику нового бога на деле узреть самое всемогущее начало всего того им заново созданного людского бытия…

Раз всему тому никак нескромному его величию явно этак некогда только и предстояло еще и впрямь весьма ведь более чем безгранично выразиться как раз-таки в виде властвования именно что никак не менее, а над всею той совсем уж весьма необъятно широкой политической вселенной.

На физической карте мира она была вся полностью до конца всецело открыта для его пытливого взора, и была она вполне же простецки полностью доступна для всех его чудовищно непомерных бескрайних амбиций.

308

И это все притом, что в его понимании отдельные люди не значили ровным счетом вовсе этак совсем уж никак абсолютно вот ничего.

Даже и его ближайшие товарищи по партии не были для него ничем иным, кроме как разве что некими исключительно так вовсе ведь совсем безликими шахматными фигурками на его широчайше широкой политической доске.

Смерть или жизнь одного ли маленького человечка, или того еще целого миллиона никак отдельно им в расчет не берущейся массы людей было для него одним лишь разве что медяком, совсем ненароком упавшим в грязь, нагибаться за которым было бы явно во всем совершенно этак ниже всяческого достоинства истинного абрека.

309

И как много было тех поистине настоящих полководцев, что были в ту полностью бесславную эру в единый миг победившего всякий светлый разум большевизма нисколько этак никак не героически разом вот стерты с лица земли, причем еще и до всякого начала военных действий 1939 года?

Сергей Снегов до чего и впрямь более чем на редкость так размашисто пишет обо всем этом в своих «Норильских рассказах».

«Все разумное, все талантливое уничтожается, лучшие головы летят по ветру. Где ваши испытанные вожди и руководители? Где ваши прославленные военачальники? Куда вы подевали знаменитых инженеров, хозяйственников и агрономов? Народ истекает кровью, вот ваша работа. А история не дремлет – скоро, скоро на обессиленную вами Россию грянет Гитлер с Чемберленами и Даладье. Что будет противопоставить нашествию врага? Какие силы схватятся с ним? И тогда наступит последний акт трагедии – гибель великих и мудрых, полный распад вашего государства, смерть и кости кругом, смерть и кости…»

310

И ведь во всем сколь еще вполне наглядно как раз-таки подобным образом оно уж тогда собственно и было – Сергей Снегов об этом до чего и впрямь однозначно весьма на редкость четко и верно до чего только еще доверительно всем нам некогда и поведал.

Вокруг великого вождя собрались одни лишь разве что холуи да мелкие «шестерки», и хоть были они людьми весьма полноценно так более чем деятельно на редкость умными, однако им всем была совершенно вот безнравственно свойственна какая-то именно что особого рода самая та еще более чем развязная покладистость.

Ну, а потому никто из них никак и никогда не противился генеральной линии партии.

Максимум кто-то из них вполне мог иногда высказывать все те свои до чего и впрямь довольно-таки весьма вот как-никак обоюдоострые возражения супротив каких-либо самых конкретных ее деталей в более чем уж самом так прямом их переложении на всю ту до чего еще совсем рутинно повседневную тоталитарную действительность.

В ТО ВРЕМЯ как реальными советниками великого вождя всегда были люди, вовсе-то никак не занимавшие каких-либо высоких постов, и именно с ними он подчас и советовался, принимая именно то самое чисто коллегиальное решение почти так по каждому мало-мальски важному вопросу.

Его же официальное правительство целиком состояло из одних тонкошеих вождей, которые попросту никак не представляли для него никакой серьезной политической угрозы.

Все эти лизоблюды, что плотным серым кольцом окружали отца всех народов, смотрели на мир именно его рысьими глазами, поскольку как раз по этому принципу он их до чего еще неизменно весьма этак долго вот и тщательно всегда отбирал.

Он, конечно, давал им возможность вдоволь поспорить с собой, а иногда и твердо идти вразрез… с ним довольно-таки на редкость долго нисколько не соглашаться, однако не все ли едино, они так и оставались не более чем мелкими тенями его бескрайне над всем и вся властвующей демонической личности.

311

Весьма тщательно взвешенное и во всем до конца продуманное Сталиным начало Второй мировой войны попросту, затем явно пошло до чего этак немыслимо полностью юзом, в то самое время как всем ее немыслимо судьбоносным событиям всенепременно должно было последовать и близко же как-никак вовсе-то явственно совсем иным единственно верным большевистским маршрутом.

Поскольку, более чем вполне неизбежно им как есть, тогда разом уж предстояло произойти именно по тому и впрямь до чего только вот полноценно весьма этак добросовестно для них в Кремле исключительно еще во всем основательно выверенному и четко скроенному праведно марксистки выхолощенному сценарию.

Однако, в конце концов, Вторая мировая война попросту совсем этак неожиданно само собою случилась несколько вот исключительно вовсе иначе, нежели чем, то было ей еще изначально сколь этак всемогуще свыше всесильным Сталиным до чего безоговорочно и довольно-таки ясно весьма четко и здраво вполне как-никак еще уж заранее предначертано…

Ну, а все это тогда более чем неизбежно разом потребовало совсем этак на редкость довольно значительной передышки пред тем все равно само собой ведь затем еще некогда своим чередом обязательно как-никак непременно последующим наступлением на весь тот до чего невероятно ужасающий всем своим гнетом и злом мировой капитализм.

А тот и впрямь совсем бескомпромиссно и впрямь только-то явно еще затем подлежал исключительно полнейшему и весьма вот неотъемлемо повсеместному уничтожению.

Раз данного рода оплот мирового владычества вполне уж наглядно собою олицетворяет и вправду до чего нечестивый облик, неимоверно лютого барства, а заодно и довелось ему быть, чем-либо специфически весьма выпукло выставляющим на самый перед никак непосильный гнет яростно же сжимающий в своих тисках весь тот мозолистый и злосчастный трудовой поллитрариат.

Да только ему от всей той нищей и показной суеты новых реалий только лишь в водке утопить все свое горе тогда ведь как-никак разве что только в целом и оставалось.

Однако кое-кому из крайне непоседливых большевиков кроме тех уже покоренных ими масс надо было вот еще, и вызволить из наглых пут богатеев и буржуев, в том числе и других людей где-либо только на всем земном шаре свою совершенно этак вовсе непосильную лямку тянущих.

Да и как вообще оно могло быть иначе, коли и впрямь-таки довелось злосчастному миру капитала более чем беззастенчиво выпивать все соки жизни из всего того в поте лица из-за дня в день трудящего пролетариата.

Но при всем том тот до чего еще безлико абстрактный (в глазах большевиков) рабочий класс их совсем ведь нисколько и близко не интересовал, им под стать была одна лишь сухая сущность идеи, которую надо было всею силою еще нацепить в виде короткого поводка на слепую, серую и аморфную людскую массу.

Причем для доподлинно небывалого успеха на данном поприще Советской власти вовсе уж никак не была нужна какая-либо разве что жалкая шестая часть суши, поскольку для того самого наиболее верного тысячелетнего укоренения ей был попросту жизненно необходим весь, как он есть, оставшийся мир.

Вот как бы это ни было странно, а этим планам совсем не суждено было сбыться, лишь из-за появления полностью так всемогуще всесильного ядерного оружия.

312

Русский солдат стоит десятерых вражеских, а потому мир от его сапога могло спасти одно лишь (и вовремя) изобретение ядерной бомбы.

Лев Николаевич Толстой в своей великой книге «Война и мир» отнюдь уж совсем вот нисколько не хвастался, твердо говоря про русского воина, именно в этаком, значит, ключе.

«И повторялись слова Ростопчина про то, что французских солдат надо возбуждать к сражениям высокопарными фразами, что с немцами надо логически рассуждать, убеждая их, что опаснее бежать, чем идти вперед; но что русских солдат надо только удерживать и просить: потише!»

Ростопчин был великим человеком и его слова – это истина, а не какая-то пустая и праздная похвальба!

Но простой рубака, разве уж он полководец?

Его житейский ум был и впрямь-таки разом обязан решать исключительно те задачи, что были более чем напрямую увязаны с самой первичной для него необходимостью выполнять все те полученные от кого-либо свыше приказы.

А из всего этого следует, что если генерал-идиот (не Ростопчин) отдает неимоверно так самой же осатанелой тупости приказ, это ничего существенного никак еще не говорит об умственных способностях простого солдата.

313

И вполне этак, может статься, что товарищ Жуков на редкость безотчетно пытался совсем ведь бессмысленно подражать генералу Ростопчину во всей той некогда вполне до конца справедливо имевшей место его политике по мере сил старательно преувеличивать победы русского оружия, а точно также наоборот, замалчивать порою весьма существенные успехи французского неприятеля.

Однако коли чему-либо подобному и должно было вполне своевременно делаться то уж предназначаться оно должно было исключительно для одного простого народа, а никак не для высших руководителей государства, которым и без того всякая ложь была сладка и ароматна, а солдат своих за людей считать они попросту были никак не приучены.

314

А, кроме того, подобного рода вещи еще и знать бы надо, как это именно их, собственно, следует с толком и умом уж действительно так как-никак до чего ведь правильно делать.

То есть, в принципе, да, то и есть самая чистая правда, предотвращая панику среди гражданского населения, кадровому военному будет вовсе не грех стопудово соврать, однако делать это надо бы по-умному, а не так, чтобы посредством этого, куда разве что лишь значительно больший вред уж всенепременно затем только ведь, собственно, вышел.

И именно ради распространения посреди населения данной вполне оправданной дезинформации и нужны были как общая грамотность, да и хорошее военное образование, а не те слезы курам на смех, что разве что ненароком остались от весьма скудного интеллекта после бесконечных чаепитий с гениальным (в интригах) вождем беспросветно обезличенных и околпаченных масс.

315

Сталин отлично понимал русскую поговорку «что у трезвого на уме, то у пьяного на языке», а потому и беспрестанно же устраивал грандиозные попойки, а на Руси всегда под высшее начальство с великой радостью всецело этак мигом сходу подстраивались.

Хотя и без того выпить были вовсе-то никак совсем не дураки.

Однако вот тем еще большим неординарным умом многие сподвижники Сталина и на трезвую голову и близко никак ни в чем уж явно вот не блистали…

А между тем, это как раз-таки именно ради действенной и эффектной защиты всего своего отечества и было ведь и вправду на редкость всецело так потребно о чем-либо думать и крайне взвешенно обо всем неспешно рассуждать.

Да только вот, однако, при том до чего еще весьма последовательно запланированном варварском нападении превосходящими силами о чем-либо много соображать было бы даже в чем-то и вредно…

Поскольку это нисколько никак не соответствовало всему тому настроению и духу именно той пролетарской, а вовсе-то не царской эпохи.

Яростно лезть в бешеную атаку – это тебе не от кого-либо действительно умного смело обороняться, будучи и впрямь-то застигнутым совершенно ведь разом совсем уж врасплох.

А между тем именно этак и от страха штаны запачкать было нисколько никак вовсе недолго!

316

Однако и близко при всем том совершенно этак явно не было ничего такого, чтобы сам тот великий вождь слишком-то сильно и впрямь до чего на редкость по-детски разом обгадился, поскольку куда только вернее, что подобный конфуз приключился именно со всем тем самым-то ближайшим его тонкошеим окружением.

И в особенности этим некогда более всех других отличился как раз-таки тот самый пресловутый гений унтер-генерал Жуков – его полнейшая неподготовленность к той войне сколь однозначно тогда разом и вылилась для Советского Союза всеми теми свинцово-черными тучами лютых несчастий, что попросту поглотили собой большую часть территории всей страны.

Ну, а забить бы ему хоть сколько-то вовремя тогда ведь в набат…

И уж явно бы это более чем неоспоримо тогда вот смотрелось несколько так вовсе иначе, нежели чем выглядел тот до чего безнравственно бравый и невообразимо «героический» его бесчестный поступок…

В самом том еще начале 1956 года более чем беспардонно же разом взять, да безо всякого повода снять с должности с понижением в звании наиболее талантливого стратега Советского Союза – адмирала Кузнецова.

Того, значит, самого, который тревогу на свой страх и риск все-таки заранее объявил, а потому и не последовало ни малейшего военно-морского разгрома тех самых, без тени сомнения, вовсе-то никак не всемогущих сил Красной армии.

317

АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ БЫЛ ГЕНИАЛЬНЫМ ФЛОТОВОДЦЕМ.

ИМЕННО ЕМУ, ВПОЛНЕ ВОЗМОЖНО, ВСЯ СТРАНА И БЫЛА ОБЯЗАНА СВОИМ НАСТОЯЩИМ СПАСЕНИЕМ ОТ ВСЕЙ ТОЙ НЕСМЕТНОЙ ГИТЛЕРОВСКОЙ НАПАСТИ.

Его не любили за острый ум и смекалку, а потому и отправили навсегда на пенсию в 55 лет.

Хрущеву и Брежневу еще ведь исключительно поменее, нежели чем Сталину, были действительно хоть как-либо вообще вот потребны подлинные сыны всего своего отечества на всякого как-никак разного рода высоких командных постах.

Однако уж все это ко всем тем более чем чудовищно смертоносным временам Второй мировой войны никак не имело ровным счетом совершенно так никакого хоть сколько-то существенного отношения.

Тогда здравый ум только всячески сковывали, а не истребляли его целиком, потому, как той безумно всесильной ядерной кнопки в те времена никак пока еще не было, раз ею и в самом том довольно-таки скором времени лишь разве что, предстояло сколь вот смело и безоговорочно фактически сходу смело обзавестись.

318

Причем от всех тех генералов, что могли, да и сегодня всецело могут ею более чем бессердечно же воспользоваться, неизменно веет сущим смрадом убогого и крайне так односторонне развитого интеллекта.

Им неизменно уж свойственно идеализировать силу сегодняшнего властителя, превращая его во всесильного повелителя всех тех серых, и абсолютно так самих по себе и близко совсем никчемных масс простого народа.

Лев во главе стада баранов куда, значится, всецело вот значительно лучше, нежели чем целый прайд львов с одним бараном во главе.

Это ведь именно их злая и безлико как есть чисто так бранная истина.

Уж очень-то для всех тех крайне до чего низменно мыслящих людей пуще всего остального важна именно та абсолютно в их глазах сколь безукоризненно как-никак единственно так во так всем правая тоталитарная власть.

Поскольку для их плоского как блин сознания именно ее пристально суровой взгляд за всем тем в их стране повседневно происходящим неизменно весьма явственно лучше, чище и светлее, нежели чем сущие потемки действительно же всеобщего свободного демократического выбора.

И все эти их дежурные словеса вполне естественно переплетаются с баснями и пустыми россказнями политически импотентного руководства, а потому и верны они лишь исключительно внешней, крайне неглубокой, сколь однобоко же верно выверенной, тавтологической стороной.

319

Никто из тех, кто одним лишь седалищем заседал в тогдашнем плюгавом правительстве, родину от какой-либо внешней напасти нисколько не спасал, раз совсем не их это было, собственно, до чего еще дружное дело.

Они вообще не отчизну свою спасали, а только как зеницу ока оберегали свои личные посты и регалии от малейшего хоть сколько-то из-за любого угла вполне возможного на них покушения с чьей бы это ни было им нисколько недружественной стороны.

И вовсе не в них, демагогически благоверно морализирующих, и вправду был, как есть, истинно так заключен тот доподлинно главный резерв всех тех до чего отчаянно сопротивляющихся фашизму сил.

Их усилия можно бы оценить разве что в плане немыслимо же бездарного головотяпства явственно выразившегося во всеобщем и неотъемлемом смысле сущего так разбазаривания всего и вся в течение несоразмерно ни с чем былым совершенно ведь бесславного долгого их правления…

А во время войны и подавно…

Весь уж смысл их тогдашних повседневных действий был в то самое время разве что заключен в одном лишь самом беспрестанном понукании и взбадривании при помощи более чем откровенных, лютых угроз.

Не они в войне победили, но это они ее выиграли, почти что при этом полностью так надломив хребет всему своему и без того крайне обездоленному, многострадальному народу.

320

Им-то самим было врага бумажными директивами и близко не одолеть, поскольку тот бы их всех на штык надел и преспокойно дальше бы смело попер.

Их бескомпромиссно бессмысленная торопливость и абсолютная бесталанность только лишь совсем уж бесперебойно обескровливала ряды наиболее доблестной во всем этом мире армии.

И те самые главные большевики разве что тем еще сущим угаром грядущих побед сколь учащенно дышали, разя при этом из всего своего нутра одним лишь невыносимо жутким спиртовым перегаром.

Их хоть сколько-то существенной роли в победе над врагом не было и в помине, а потому и безо всех тех истинно настоящих своих спасителей СССР явно бы исчез с политической карты мира задолго до того, в принципе, на редкость вполне еще совсем уж естественного своего конца.

Что явно этак при всем том могло ведь произойти и после того победоносного 1945, и на этот раз подлый большевистский режим сколь непременно разом еще прихватил бы с собою на тот свет всю ту вполне доселе извечно на редкость обыденную цивилизованную историю пошагового развития всего человечества.

Или коли бы тому совсем не помешал «капиталистический ядерный зонтик», СССР, безо всяких в том тени сомнений, еще непременно, в конце концов, поставил бы на колени весь западный мир, объединив же планету под одним разве что знаменем всей своей совсем бесчестно великой победы над всяческим вообще общественно полезным здравым смыслом.

321

Политический авантюрист Гитлер тому нисколько бы никак вовсе уж не помешал…

Ведь сам по себе бесноватый Адольф, по большому счету, был сущим горлопаном, невротиком и авантюристом, да только у него явно имелись умные, хотя и очень даже по его указке на редкость расторопные соратники!

А те господа, разве что лишь сами себе большие товарищи, что быстро и весьма охотно тогда разом приоделись в смокинги, да и понацепили на себя всяческие накрахмаленные галстучки…

А между тем надо бы именно как раз про то сколь конкретно уж, собственно, разом бы вспомнить…

Как-никак, а до чего многие из них некогда до этого были холопами, каторжниками, висельниками…

И еще с самого начала своего большого политического пути большевики лишь для того все те договоры с кем бы то ни было более чем милостиво и доверительно некогда подписывали, дабы ими же затем свою пролетарскую задницу никак неспроста и впрямь весьма тщательно когда-нибудь спешно еще подтереть.

Вот чего обо всем этом пишет историк Радзинский в его книге «Господи… спаси и усмири Россию. Николай II: жизнь и смерть».

«В феврале в Москву на заседание VII съезда, где обсуждался Брестский мир, прибывает глава уральских большевиков Филипп Голощекин.

Вместе с Лениным он голосует за Брестский мир. Против Троцкого, против тех, кто не понимает: нужна передышка. Ничего, потом мы от всего откажемся. Уже сформировали принцип: заключая соглашение, сразу начинать думать, как его впоследствии нарушить. Политика – всего лишь спасительная ложь во имя революции».

322

Однако наиболее первостатейным образом весь тот и впрямь совсем ведь немалый успех по превращению более чем значительной части континента Европы в адскую вотчину воинственно же нечестивого недобра, собственно, так разом предопределился именно за счет явной неразборчивости западных демократий, вовсе-то никак не гнушавшихся более чем порочных, преступных связей.

Причем надо было еще, и быть действительно полностью в курсе всей той, как-никак на редкость обрюзгшей их в том совершенно так нечестиво безграничной уверенности…

Они были чисто уж внутренне всецело убеждены во всем безусловнейшем их извечном превосходстве над теми, кто с виду, вроде бы как и в мыслях не имел тех-то СОБСТВЕННЫХ, весьма вот донельзя так совсем навязчивых мечтаний расширить бы все свои и без того бескрайние земельные владения.

Или, как оно было в том самом нисколько ведь никак небезызвестном немецком случае, у всех соседей есть на далеких материках и островах процветающие колонии, а у нас их и в помине, значится, нет.

А это, между прочим, безо всякого в том сомнения, кое-кому было до чего еще безумно во всем уж на редкость явно так обидно, а заодно, кстати, было оно в чьих-то вот глазах как-никак попросту нелепо, да и бескрайне самым тем явственным образом вовсе-то несправедливо!

323

А впрочем, чем бы это, собственно, не объяснялось, а факт есть факт…

Новоявленным диктаторам вселенской лжи просто-напросто почти ведь одновременно, оказалось, чисто же, как есть именно что по силам более чем беспрепятственно оседлать лучшие чувства довольно многих простых людей.

Причем явно еще и довелось им повелевать именно теми могучими народами, которые более чем споро на «верную дорогу» доблестно вывести весьма уж большого труда никак и близко тогда совсем не составило.

Причем основной костяк из тех

противоборствующих сил составляли русский, да и немецкий народы, что явно во всем более чем весьма ведь неотъемлемо обладают истинным даром огромного человеческого мужества.

Ну а, кроме того, они еще и по большому счету явственно одарены в плане всего своего истинно так гениального технического изобретательства.

При этом у обеих наций по довольно-то весьма различным причинам была (в большом историческом смысле) очень уж совсем нелегкая доля, а посему и непререкаемый авторитет лидера был для них как-никак на деле и вправду вполне оправданной жизненной необходимостью.

324

Вовсе-то никак нельзя считать какой-либо народ плохим или, скажем, исключительно во всем на редкость так безупречно хорошим, потому как все это совсем ведь не более чем самая еще дичайшая нелепая чушь.

Да и дурацкий колпак на кого-либо сходу рядить, то совсем уж и близко нисколько негоже, ну а в особенности именно что на своих великих героев, явно ведь, в конце концов, одолевших в совсем этак и близко неравной борьбе коричневую бубонную чуму 20 века.