Читать книгу "Про то, как враг народов войну выигрывал"

В этом автор полностью на стороне Резуна.

Однако тот же Суворов, которого автор, несомненно, во всем вполне уважает, ни в одной их своих книг даже и вскользь не упоминал о том, что военное и политическое руководство нацисткой Германии никак не могло состоять из одних идиотов, разом-то до чего уж браво мигом купившихся на новый большевистский Брестский мир.

Автор тут имеет в виду всем небезызвестный пакт Молотова-Риббентропа.

Причем у Молотова на том старом фото на лице играет довольная улыбка и он весь так и светиться мыслью «вы у нас в руках», а Риббентроп на том же фото кривится от отвращения иметь дело с чертями из того самого тихого омута.

325

Нацисты вовсе не были малыми детьми ни в жизни, ни в политике, а потому они и не могли по-детски верить, что с большевиками можно будет вполне еще затем мирно жить и преспокойно здравствовать.

Они плели свою паутину интриг, и пакт о ненападении был только ее частью, но никак не полноценно верной самой сутью вещей.

Не было хитрых большевиков и глупых лохов нацистов едва не проворонивших свой двухмесячный полный разгром!

А между тем, мистер Резун попросту лезет из кожи вон, дабы для одного только красного словца как-то разом еще умудриться всячески вот напялить дурацкий колпак именно на ту (до войны с СССР) совсем уж никогда не знавшую поражений военную машину Германии.

И ведь не то чтобы автор мог бы тут хоть чего-либо иметь поистине против, как раз-таки наоборот, он-то во всем был бы полностью разве что за, но только, однако вот в том единственном случае, кабы это во всем до конца всецело и вправду соответствовало на деле имевшейся доподлинной исторической последовательности.

То есть кабы нечто подобное и впрямь сколь полноценно было воплощено в серые будни всей той истинно как есть весьма уж ныне до чего давнишней общественной действительности, автор вовсе-то не стал бы супротив того хоть чего-либо еще спешно почем уж зря возражать.

Да вот и вправду пускай себе Гитлер со всеми теми своими рьяными приспешниками на самом-то деле, а никак не на пустых и праздных словах разом еще действительно окажутся самыми полнейшими дураками…

326

Да только были они истинными гениями исключительно так серо и мрачно мыслящего интеллекта, однозначно и бесповоротно полностью пораженного сущей проказой адского зла.

А впрочем, подобные вещи ни в чем даже и в самой малой толике никак не умаляют ничего из всех их великих интеллектуальных способностей.

Понятное дело, что адская злоба создает в области развитого интеллекта довольно-таки до чего существенные и значительные слабины, причем как раз именно там, где у хороших людей их нет, да и быть их, собственно, вовсе-то нисколько не может.

Однако именно как раз она и дает эдаким скользким гадам довольно-то весьма уж существенные и веские преимущества, и близко так никак не дозволительные (из-за всех тех до чего истинно весьма ведь насущных вопросов чести и совести), для тех самых людей, что действительно достойны подобным именем хоть сколько-то вообще еще называться.

327

А если и нет, то не все ли едино, раз только подобным вот образом все это сколь неизбежно само собой в этом мире до чего же всегдашне попросту и происходит; вящие слабости нелюдей более всего сулят победу одним тем другим нелюдям, чем кому-либо, значит, еще.

Гитлер, к примеру, был слишком уж чрезмерно весьма и весьма самоуверен и спесив, чтобы на деле поверить в ту и впрямь до чего вот самую еще неминуемую опасность на редкость сокрушительного и искрометно же молниеносного некогда лишь разве что только пока исключительно назревающего и грядущего нападения Сталина.

Однако вся его нацистская диктатура совсем не была столь единовластно полностью всеобъемлющей, каковой была абсолютная власть Иосифа Сталина.

А как раз потому, когда советские приготовления к войне стали чересчур вот явно до чего четко прочерчиваться, впрямь-то ведь той еще весьма строгой пунктирной линией из буквально всех же донесений разведки, простофиля Гитлер, повинуясь голосу чужого разума, разом тогда и повернул свою армию прямо на восток.

328

И точно так ранее он совсем безоглядно повернул ее на запад, раз вполне достоверно ему довелось осознать, что, наспех не разбив тех, кто беспрестанно подталкивал его жезлом власти в бок вступить в войну с СССР, он сколь определенно рискует в конце трудов своих праведных получить длинный нож в оголенную спину…

От его, так называемых наилучших друзей, что и впрямь исподволь и исподтишка более чем отъявленно его натравливали на того самого в доску своего же собрата по тоталитарному цеху во имя кое-кому крайне-то до чего жизненно необходимого взаимного тотального уничтожения, тех как есть буквально обоих неистово опасных всем своим соседям государств.

Николай Стариков, при всей своей явной конъюнктурности, неизменно пишет истинную правду, причем как раз-таки в том самом виде, в котором он ее понимает, и она более-менее дополняет картину мира, нарисованную праведным (вовсе не лживым) перебежчиком Резуном.

Ну не к сущим же супостатам нацистам он во время Второй мировой войны попросту вот взял да наскоро мигом переметнулся…

А, кроме того, нисколько и близко несправедливое его сравнение с Герценом совершенно, так в принципе, никак неправомочно.

Автор в том абсолютно уверен, что набат герценского «Колокола» был столь исключительно уж хорошо услышан на берегах Невы разве что лишь потому, что европейские правители, по неофициальным каналам, использовали все его сметливые обличения для оказания существенного давления на тогдашнюю царскую власть.

Так что по указке Туманного Альбиона, Суворову непременно следовало прямиком во весь голос ругать власть современную за все те вполне наглядно при ней откровенно же и сегодня до чего только весьма размашисто творящиеся бесчинства…

Однако весь этот мир со времен Герцена явно успел весьма же существенно, донельзя так перемениться, а потому и давления настоящего посредством чего-либо подобного абсолютно ведь никакого нисколько не выйдет.

Современным правителям России совестью и моралью плешь нынче совсем уж никак не проешь…

329

И все-таки подкорректированы ли взгляды Резуна его кураторами из английской разведки?

Нет такого – он, конечно, очень даже заметно в последнее время всецело «пожелтел», однако при этом все также как и ранее был, так и остался более чем искренним патриотом России, а те, кто его клеймят предателем, в свое время до чего многих подобным образом сколь беззастенчиво заклеймили…

Другое дело, что вовсе не во всем он действительно прав и слишком уж сильно ненавидит Советскую власть вместе со всеми ее потрохами, то есть до той самой более чем непомерно суровой степени…

Что этак и вправду, он был бы ликующе рад, пусть и нехотя, но вполне радушно поприветствовать как есть разве что пресловуто только-то разве что кратковременную оккупацию страны германскими войсками, лишь бы при этом была возможность раз и навсегда избавиться от тех и по сей день безмерно снедающих Россию пут большевизма.

Это ведь явно до чего еще четко чувствуется во всех его высказываниях относительно тактики нацистов наступать по всему периметру существовавших границ.

330

А между тем во всем этом Виктор Суворов более чем безотрадно попросту ошибается, немецкие генералы нисколько не сделали дичайшую во всем этом мире чудовищную глупость, вступив в войну с Советским Союзом именно тем необъятно широким фронтом от Баренцева до Черного морей.

Ну, уж нет как раз-таки в подобном роде ведения военных действий, и был заложен тот до чего исключительно так глубочайший, да и вполне, кстати, полностью ведь себя затем оправдавший германский прагматизм.

А он был тогда всецело более чем до чего благоразумно направлен как раз-таки супротив всей той советской военной доктрины.

Она (доктрина) была построена именно вот на массовом прорыве, с уходом в более чем глубокий тыл противника.

А именно поэтому в штабисты и не брали всех тех, у кого стрелочки на военных картах куда-либо в те до чего разные стороны в самом так конце пути более чем бессмысленно разъезжались.

Но ради настоящего уверенного прорыва нужно было собрать огромную и могучую группировку войск, а как тут ее хоть сколько-то наскребешь, когда линия фронта растянута на несколько тысяч километров, ну а сугубо оборонительной тактике ведения войны советских военачальников никто уж толком и близко тогда никак не обучал.

331

А потому коли вот своевременно и вовремя разом уж не ударили крепкие русские морозы, Красная армия и близко ведь никак не сумела бы осуществить ничего из того, к чему ее еще до всякой войны более чем тщательно и делово и впрямь-то совсем так старательно некогда подготавливали.

То есть это как-никак, а именно благодаря всем тем довольно-таки весьма удачно сложившимся суровым погодным условиям, нашим войскам и впрямь до чего четко и стремительно и вправду как-никак удалось произвести, собственно, то, чему их вполне толково и более чем основательно некогда в то самое довоенное время действительно славно же обучали…

Ну, а если бы зима 41–42 годов и вправду уж отличалась довольно-таки необычайной для этого времени года мягкостью, то вот тогда именно что вплоть до самого завершения той войны перевес во всех сражениях, собственно, и оставался бы именно на стороне супостата Вермахта.

Смена времен года – дело, в принципе совершенно житейское, как и вся эта наша безоговорочная и окончательная победа над всем тем вовсе напрасно столь гордо и самодовольно оттопырившимся германским фашизмом…?

Да только чего бы это вообще могло еще случиться, начни Гитлер войну хотя бы вот двумя месяцами несколько ранее?

А между тем, это вполне могло бы до чего непременно переменить весь ход мировой истории и самым наихудшим образом!

Да и при всем том надо бы исключительно на редкость вполне вот более чем своевременно разом заметить, что вся эта наша исключительно пресловутая неготовность к войне – то ведь никак не крайне и впрямь самая что ни на есть печальная участь римского города Помпеи.

НЕТ!!!

Это самая настоящая преступная халатность или, того только хуже, чудовищное разгильдяйство, за которое весь тот состав тогдашнего политбюро подлежал более чем самому незамедлительному суровому суду народа, который сколь еще неминуемо приговорил бы всю ту сталинскую клику к буквально поголовному повешению.

Причем повесить их всех в ряд полагалась как раз-таки на тех столбах, что именно с этой целью и должны были быть загодя еще установлены на Красной площади.

И приговор этот должен был оставаться в силе, даже если бы вся их вина явственно заключалась разве что в том, что в преддверии войны они тихо вот подремывали в своих мягких креслах, да и буквально в упор не видели медленно наползающую на их страну страшную тень великой и грозной опасности.

Однако было это совсем уж вовсе нисколько не так!

332

По меньшей мере, отчасти члены сталинского Политбюро эту опасность сами и запланировали, до чего вот тщательно подготовив в той еще довоенной Германии почву для режима будущей нацистской диктатуры.

Другое дело, что действовали они отнюдь никак не в гордом одиночестве.

Кощея Бессмертного германской военщины отпаивали буквально всем тогдашним отнюдь уж совсем немиролюбивым миром…

И в те былые времена ничему иному попросту и не было места, по крайней мере, если, конечно, сколь вот на редкость строго и вправду учитывать всю ту череду более чем тщательно отсеянных от всей той идеологической плесени суровых исторических фактов…

Однако вину вконец загнивших западных демократий мы тут обсуждать, пожалуй, что вовсе-то никак подробно не станем…

333

Итак, Вторая мировая война, по меньшей вот мере, отчасти началась как раз-таки из-за того, что коммунисты полностью же отдавали себе в том написанный кровью, а не симпатическими чернилами строгий отчет…

…вполне они тогда более чем всецело так дотошно же ведали, что весь этот их «безумно им временно преданный» советский народ нисколько не станет вечно жевать одну гнилую ботву вместо той, до чего красноречиво ему сладостно наобещанной вкусной морковки…

Уже через одно-два поколения весь этот его великий энтузиазм сам собою до чего еще непременно полностью выветрится раз и навсегда.

А потому, исходя из всего вышеизложенного, большевикам попросту именно что надобно было поставить на колени весь оставшийся мир, отделить яростным террором зерна от плевел, а затем и маску можно было, недолго думая, попросту до чего еще и впрямь беззастенчиво разом так сбросить.

334

Еще Наполеон, гневно и грозно предупреждал, чего это именно вообще еще может случиться, когда над Россией вознесется могучий духом царь!

А вождь мирового пролетариата, он-то и есть тот же царь, разве что только несколько по-иному, собственно, переназванный.

Вот оно, грозное предсказание Наполеона, и оно-то как раз и соотносится на его (Сталина) счет.

«И еще: это было предупреждение старушке Европе: не забывай, Россия – это Азия, географически оказавшаяся в Европе, но ничего общего с ней не имеющая. Я демонстрировал Европе будущего врага… ибо в один прекрасный день Россия наводнит Европу своими казаками. Как только у них появится настоящий царь – царь с большим х…м! – вся Европа окажется у него в руках».

Но слава тебе, Господи, несколько ошибся несостоявшийся император всей Европы и Азии, не вся Европа оказалась прямо вот под пятой у большевистского царя.

Но все это только потому, что Сталин проявил себя весьма этак недальновидным стратегом, полез в драку, когда надо было еще сидеть себе тихо и, как крестьянин лыко, плести мировой заговор, супротив всего того человечества в целом.

И даже нацисты отнюдь ведь не были действительно на редкость бесчеловечнее…

335

Фашизм взял на вооружение идею высшей расы, ну а большевики искрометно и слащаво прониклись идеей большого муравейника, где никто уж более не был истинно значим, кроме как ее и впрямь-то до чего еще на редкость бесподобного величества королевы.

А потому и не было у верных делу Ленина-Сталина борцов идеологического фронта никаких своих, ни чужих, а одни те, всею душой и телом рабски преданные королеве, или те, кто были вполне официально объявлены ее лютыми врагами и до чего только подлыми злыми изменниками.

А все это только потому, что никак не могло быть у Сталина друзей или соратников, а одни те верные холопы, да еще до поры до времени очень этак донельзя скрытые его враги.

336

Большевистский режим с того самого как-никак чисто ведь взаправду еще до чего изначального своего возникновения явственно же во всем разом предстал именно в виде власти вполне однозначно более чем во всем безоговорочно сколь многозначительно оккупационной, причем так оно было для всего того своего собственного народа.

Большевизм, так сказать, впервые в ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ истории всесильно прибрал к рукам не одну ту до чего необъятно обширную территорию всей той шестой части суши, но и с ней заодно и всегдашне полную доверчивости славянскую душу.

А Муссолини и Гитлер, – это ревностные и искренне верные последователи дела товарища Ленина, и вся абсолютная полярность идеологий объяснялась, по сути, одной как есть наиважнейшей чьей-то необходимостью, поймать бы за острый гребень жизненно нужную волну прибоя, что и вправду будет способна их вынести на всегдашне вожделенно ими искомый берег власти.

Да и взаимная до чего и вправду неистово жгучая ненависть тех двух истинно противоположных друг другу диктаторских режимов, по всей своей сути, полностью объяснялась одной лишь самой естественной и впрямь-то, как божий день, самой так ужасающей неприязнью к своему явственно никак и близко вовсе недальновидному конкуренту на общемировое всесильное господство.

Сталин был хитрее, он в открытую, никак не атаковал свободный демократический мир, а полностью, наоборот, заручился его до чего только весьма искренней поддержкой.

337

И при всем том вполне ведь еще возможно весьма трезво и делово, и такое, в принципе, совсем этак действительно разом как-никак до чего на деле сходу так вымолвить.

Надо уж было Гитлеру совсем этак напрямик, попросту именно что нисколько вот совсем не мешкая ринуться на восток, а не заглатывать сходу почти всю ту Западную Европу…

И это как раз тогда ему, а никак не товарищу Сталину весьма до чего деятельно и подсобили бы капиталистические страны, США, Англия, а также и многие другие государства центральной Европы.

Но это, правда, только лишь до поры до времени, ну а затем они сколь еще весьма беззастенчиво и вероломно явно ведь ударили бы ему в совершенно уж полностью оголенную и никак ничем в тот момент незащищенную спину…

Нацистский победитель бесславного большевизма при любом вот дальнейшем раскладе непременно еще должен был, в конце концов, и вправду оказаться, столь и впрямь рьяно и усердно задушен в тех еще до чего ласковых объятиях более чем совсем беспардонно подлых его союзников…

Ну, а гениальный интриган Сталин сумел после войны всецело вот отстоять как свое, да так и чужое, и это никак несмотря на самое полное у него тогда отсутствие в течение всех тех довольно недолгих четырех лет наиболее главного козыря холодной войны – ядерного оружия.

Политика, она вообще исключительно крайне так неприглядно грязное дело, а истинный успех диктатора на политическом фронте зачастую исключительно во всем явно еще поспособствует, а то и впрямь уж окажется, куда только поболее главенствующим фактором, нежели чем все те боевые операции армии и флота.

338

Да только далеко не все на этом свете действительно уж и вправду решают одни лишь совсем вот немыслимо злостные закулисные интриги, поскольку есть еще и те довольно старые неоплаченные счета.

Например: чудовищное унижение и разорение Германии, никак не глубокой ночью, а как есть чисто же посреди бела дня…

И этот более чем наглядно же откровенный грабеж был более чем бесцеремонно, считай, как есть, фактически нотариально заверен странами Антанты, причем как посредством Версальского договора, да так и совсем помимо него.

И Гитлер был и впрямь до чего только велик в своем крайне же мелком и отвратительно грязном естестве, а все-таки был он одной лишь разменной фигурой на шахматном столе диктатора Джугашвили, а также и других игроков на большой арене общемировой корриды.

И, пожалуй, то, что можно бы тут разом сказать, так это то, что Гитлеру и всему его народу явно еще предстояло сыграть роль разъяренного быка, и весь вопрос был, собственно, в том, а кто это именно его вполне успешнее на кого натравит, да только бык тот с норовом вдруг оказался…

А произошло это потому, что эдак то и впрямь подчас уж бывает, а в том числе и у самых опытных, хладнокровных карточных шулеров, в игре которых присутствует настоящий, жестоко снедающий их сердце азарт, один неверный шаг – и все – легкая и уверенная победа становится навеки вечные нисколько не сбывшейся мечтой.

339

КАК ДЛЯ США И АНГЛИИ, да так и для бандита «Кобы»… никак не удалось им полностью предугадать не совсем действительно во всем заранее до конца предрешенные действия герра Гитлера, а куда точнее, ход мысли его въедливых и во всех делах политики толковых соратников…

Они попросту совсем позабыли, что на дворе двадцатый век и один человек более нигде и ничего, собственно, уж никак не решает…

Да и вообще, в те самые первые месяцы войны с Россией на довольно немалое количество наиболее так напористо конкретных указаний тупоголового Адольфа в Третьем Рейхе было принято обращать ровно столько внимания, как и на жужжание весьма надоедливой мухи…

И до поры до времени это его самого совершенно вовсе-то нисколько и близко никак не смущало.

340

И понятное дело, что уж совсем попросту не было в том никакой его личной заслуги, что он, в конце концов, явно сумел раз и навсегда наотрез отказаться от роли мелкой пешки в чужой игре.

Да и точно так же полностью до чего и впрямь-то весьма вот наглядно так ясно и понятно, что и для всех тех игроков, поставивших на эту серую лошадку, то ведь как есть, еще означало истинный крах их великой идеи о полном и бесповоротном захвате всего этого мира.

НО США, может быть, свое до чего полноценно когда-нибудь наверстают – политики тамошние – люди деятельные и весьма энергичные…

Нет, конечно, они никак не станут, как бандит Джугашвили, весь этот мир цепями рабства опутывать, а разве что только чинно они создадут этакий единый полюс геополитический власти – и всего делов.

Но это мы отвлеклись.

341

Ну, а если плавно и без рывков разом вернуться к той еще самой именно вот изначально же заданной теме, то тогда совершенно во всем однозначно выходит именно так…

Ну никак ведь не мог наш великий диктатор в тот еще свой вполне трезвый расчет попросту совсем этак вовсе не брать, что совсем и близко попросту так нисколько не выйдет действительно взять, да повернуть весь этот мир вспять ко временам до чего небезызвестных египетских фараонов, без того наиболее славного принципа, как это говаривал шеф во всем известном фильме «Бриллиантовая рука»: «Куй железо, не отходя от кассы».

А тут, понимаешь ли, тот до чего великий освободительный поход в Европу был более чем нагло и вероломно фактически сорван варварским нападением Гитлера на слишком (как это всем небезызвестно), до чего и впрямь весьма и весьма легковерного, ни в чем, значит, и близко никак неподозрительного Отца всех народов Земли.

342

И ведь как раз этим до чего крайне бесчестным путем бесноватый злодей Гитлер совсем вот на редкость роковым образом сколь еще малость явно подсократил количество тех народов, которым Джугашвили и впрямь-то действительно мог бы вполне приходиться ВЕЛИКИМ крестным отцом.

Да и саму жизнь ему, как то думается автору, он явно подсократил лет на триста, не биологическую, конечно, а общественную, поскольку подобным чудовищем было бы крайне удобно пугать людей, а также и подгонять нерадивых палачей еще Бог знает сколько затем веков.

Сталин был прагматиком, а Гитлер – невротиком, оба они величайшие преступники в истории 20 века.

И все-таки Иосиф Джугашвили являл собой самый наглядный образ, куда более коварного ирода всего рода людского, чем тот же Гитлер, и прежде всего оттого, что его счет перед человечеством за напрасно загубленные жизни значительно превышает куда меньший счет служаки идеи Гитлера, однако был он куда менее во всем явно нагляден.

343

Гитлер жил в центральной Европе, в стране, где рабство было довольно-таки весьма давно полностью вот начисто совсем же до конца отменено, причем гораздо ранее, нежели чем это случилось в России, как, впрочем, и в США.

Годы его полновластного правления продлились, к величайшему счастью, разве что чуть только поболее одного злосчастного десятилетия.

Причем почти все его зверства произошли в течение довольно недолгих 8 лет.

Гитлера к тому же и близко никак не стоит до чего и впрямь злосчастно выпирать острым гвоздем из всей той остальной нацистской верхушки.

Вина Геббельса была намного весомее и значительнее во всех тех истинно наиболее ужасных злодеяниях этого режима, да и вообще фашизм весьма вот явственно подразумевал истинно коллективное руководство империей подлинного зла.

344

Муссолини отлучили от власти главари его собственной партии.

На Гитлера покушались его же генералы, и ему лишь чудом (дубовый стол оказался слишком прочным) удалось тогда уцелеть.

А в это самое время в Советском Союзе ничего подобного произойти попросту никак совсем вот и не могло.

Причем никак уж не только потому, что там было мало смелых людей, действительно близких к самому руководству, а прежде всего оттого, что все нити низменно находились в одних руках, а потому обращение одного человека к другому с предложением вступить с ним в сговор очень скоро стало бы известно лично Хозяину.

И нечто подобное могло бы произойти и безо всякой связи с тем вполне вероятным, да и более чем определенно самым так еще неотъемлемо тогда возможным обстоятельством, что этот уж самый человек мог бы и впрямь до чего незамедлительно донести доблестным органам защиты власти от всего своего собственного народа.

Нет, ему вовсе и не требовалось никого оповещать о только что ему вкратце сделанном немыслимо так кощунственно преступном (против режима) предложении.

Нет, это бы и само собой вполне вот могло бы еще произойти, причем именно оттого, что малейшее сотрясение паутины непременно затем вызывало более чем активные и агрессивные действия со стороны паука (Сталина).

Этот кровавый монстр опутал своими сетями всю страну, и то была не одна лишь та до чего густая сеть ревностных осведомителей, но и липкая паутина всеобщего страха.

Сергей Снегов в своих «Норильских рассказах» описал это, собственно, так.

«Давно, давно предвидели: слово станет плотью. Только думали, что слово воплощенное явится благодатью и истиной, а оно

обернулось хвостатым страхом, двурогим ужасом, багровым призраком гибели…»

345

Слово стало символом гибели, а не созидательным началом еще и потому, что за всякую инициативу или промах следовала самая незамедлительная суровая кара.

Все были в страхе произнести непрошенное, но все же совсем нечаянно или отчаянно попросту подчас самое так и вырвавшееся наружу слово, а о какой-либо вполне самостоятельной инициативе и речи тогда идти, ну никак не могло.

Вот как описывает донельзя грозную поступь всей той советской немезиды Василий Гроссман в его книге «Жизнь и судьба».

«О, чудная, ясная сила откровенного разговора, сила правды! Какую страшную цену платили люди за несколько смелых, без оглядки высказанных слов».

346

А вот чего пишет по этому поводу историк Радзинский, имея при этом в виду именно то, что впоследствии и привело к паническому ужасу каких-либо экспрессивных и негативных высказываний супротив всей той, как она ныне есть, советской действительности, что всегда столь празднично и надменно сосуществовала со всяческой откровенно гиблой общенародной нищетой.

Причем надо бы сразу в самых до чего еще резких тонах веско заметить, что все это здравого ума власти нисколько не прибавляет, а в особенности, если она им и так отнюдь уж вовсе и близко не блещет…

«Господи… спаси и усмири Россию, Николай Второй, жизнь и смерть».

«А потом мимо окон вагона быстро пронес наследника к пролетке дядька Нагорный. Он хотел вернуться, чтобы помочь княжнам нести чемоданы. Но его оттолкнули: они должны нести сами! Нагорный не сдержался и что-то ответил. Ошибся бывший матрос, нельзя грубить этой власти. Нервная эта власть. И самолюбивая. И единственной платой признает теперь – жизнь. Ею платят и за неосторожное слово тоже. Возможно, тот, кому он ответил, и был верх-исетский комиссар Ермаков. Во всяком случае, вскоре заберут в ЧК бедного Нагорного.

И в 30-х годах у пионерского костра бывший комиссар, товарищ Петр Ермаков расскажет юным пионерам, как он расстрелял «царского холопа – дядьку бывшего наследника».

И это было самым ведь обычным делом, данная история ничем таким особенным вовсе этак совсем и близко не выделяется из общего потока совершенно уж напрасно господами комиссарами пролитой крови.

347

И нечто подобное, между тем, вполне имело более чем невообразимо страшные и отвратительные последствия для всего населения той истинно до чего необъятно широкой страны.

Поскольку и вправду затем действительно став плотью и кровью советского человека, животный ужас буквально же всяческого неразумного ослушания и приводил к безвестной гибели миллионы и миллионы самых наилучших людей.

Вящим примером их более чем подневольно узкого мышления еще вот может послужить именно то, на что автор наткнулся в книге Братьев Стругацких «Обитаемый Остров».

«Он вдруг вспомнил, как капрал Бахту во время разведки боем запутался в карте, загнал секцию под кинжальный огонь соседней роты, сам там остался и полсекции уложил, а ведь мы знали, что он запутался, но никто не подумал его поправить. «Господи, – сообразил вдруг Гай, – да нам бы и в голову не пришло, что можно его поправить. А вот Максим этого не понимает, и даже не то что не понимает – понимать тут нечего, – а просто не признает».

И именно этак оно и было в той-то во всем доподлинной совсем, совсем вовсе не книжной советской реальности!

Причем зловещего и вездесущего поля для этого совершенно и близко уж нисколько так явно не требовалось, поскольку было бы для того вполне вот предостаточно и тех внушений, после которых человек, безусловно, разом теряет всяческий разум, полностью во всем до конца разом еще полностью перестав думать своей головой.

И для всего этого никак не было потребно абсолютно так никакого таинственного излучения.

348

И вполне возможно, что кто-либо может на все, то сколь еще резонно и довольно-таки веско возразить, что это, мол, одна лишь фантастика, а там взбаламошенные авторы чего это и впрямь не напридумывают к вящей радости легковерного читателя, но вот он, пример нисколько никак не из фантастического романа.

Писатель Сергей Алексеев в своей книге «Крамола» пишет:

«Тем более вслушайтесь! – он засмеялся, но сказал жестковато: – Запомните: в Красной Армии мы требуем железной дисциплины и беспрекословного подчинения. Бес-пре-кос-ловного!.. И в это слово вслушайтесь.

Круто развернувшись, он вышел из комнаты…»

И вот тот мертвенный, вдоль и поперек сковывающий душу в тисках тихий ужас, что буквально разом возникал из-за совершеннейшей невозможности выполнения только что полученного безоговорочного приказа… в силу всей его глупости и бесчеловечности… до чего невольно, затем уступал страху за своих родных и близких, которых съедят без соли бездушные чиновники.

А приказ все равно будет выполнен, пусть даже и с ничтожно малым, ничего никак этак вообще не значащим опозданием.

349

Вот и приказ о самом немедленном вступлении в бой безо всякой рекогносцировки и ориентирования на местности тоже ведь есть своего рода «бес-пре-кос-ловное» приказание.

И главное, как уж это все весьма живо описывает Василий Гроссман в его книге «Жизнь и судьба».

«Опытные люди уже видели, как бывает: часть сгружается в прифронтовой полосе, на глухой, известной только немецким пикировщикам станции, и под первую бомбежку новички маленько теряют праздничное настроение… Людям, опухавшим в дороге от сна, не дают поспать ни часу, марш длится сутками, некогда попить, поесть, в висках ломает от беспрерывного рева перегретых моторов, руки не в силах держать рычаги управления. А командир уже начитался шифровок, наслушался крику и матюков по радиопередатчику – командованию надо поскорей затыкать дыру, и нет здесь никому никакого дела до того, какие показатели у новой части в учебных стрельбах. «Давай, давай, давай». Одно это слово стоит в ушах командира части, и он дает, не задерживает, гонит вовсю. И бывает, прямо с ходу, не разведав местности, часть вступает в бой, чей-то усталый и нервный голос скажет: «Немедленно контратакуйте, вот вдоль этих высоток, у нас тут ни хрена нет, а он прет вовсю, все к черту повалится».