Текст книги "В интересах мальчиков. Как понять, что нужно вашему сыну, если он никогда об этом не говорит"

Как поспеть за мальчиками в киберпространстве

Когда Исследовательский центр Пью впервые начал отслеживать использование средств коммуникации, шел 2005 год; тогда лишь 7 % совершеннолетних людей посещали социальные сети. К 2015 году показатели увеличились в десять раз. В основном росло количество молодых пользователей; для них за десять лет социальные сети стали «вездесущим» явлением. 88 % молодых людей возрастом от восемнадцати до двадцати девяти лет успели завести аккаунты в Facebook. Использование мобильных телефонов развивалось еще быстрее: в 2011 году у 35 % людей был смартфон; согласно отчету Исследовательского центра Пью от 2017 года, он появился уже у 77 % граждан, причем среди молодых пользователей (возрастом от восемнадцати до двадцати девяти лет) владельцами смартфонов были 92 %[295]295
  Andrew Perrin, “Social Media Usage: 2005–2015” (Washington, DC: Pew Research Center online, October 8, 2015), www.pewin-ternet.org/2015/10/08/social-networking-usage-2005–2015.


[Закрыть].

Основное различие между нынешним поколением родителей и поколением сыновей – это наличие гаджетов в окружении последних. Это различие лишь усугубляет и без того естественное непонимание между молодежью и теми, кто пытается заботиться о ней. Родители, сын которых отбился от рук, превращают мобильные телефоны и видеоигры в козлов отпущения, считая их причиной проблем, а не следствием. Насколько я могу судить по собственному опыту, никогда нельзя сказать наверняка, что появилось первым – зависимость или отчуждение. Мальчики даже не успевают ничего осознать, как их уже отрывают от родителей мифы о «независимых мужчинах». В итоге все складывается настолько неблагоприятно, насколько это возможно, и получается «идеальный шторм»: ложные истории способствуют отдалению мальчиков от семьи, а маркетинговые стратегии как раз вовремя заманивают их в технологическую ловушку. Игры и приложения – всего лишь один из множества способов уйти от общения.

Вместе со всплеском популярности цифровых технологий произошли коренные изменения в том, что Майкл Киммел называет «страной мужчин». Если в 1960-х почти 70 % юных американцев покидали дом, получали высшее образование, заводили семью и находили работу, сегодня меньше трети мужчин успевают сделать это к тридцати годам. В своем исследовании Киммел показывает: есть молодые люди, предпочитающие общение в компаниях, вечеринки и видеоигры серьезным стремлениям и отношениям. Он заключил: «Иронично, но новые свободы женщин способствуют тому, чтобы мужчины еще дольше отказывались от ответственности. Не получая поддержки от семьи, не неся ответственности ни перед кем, кроме самих себя, и наблюдая вокруг настолько сексуально активных и веселых девушек, что любые фантазии рядом с ними меркнут, молодые люди могут откладывать взрослую жизнь вечно»[296]296
  Michael Kimmel, Guyland: The Perilous World Where Boys Become Men (New York: Harper Perennial, 2009), 31.


[Закрыть].

«Национальное бюро экономических исследований» (американская некоммерческая исследовательская организация) недавно выпустило статью, связавшую снижение количества часов, которое миллениалы тратят на работу, с видеоиграми.

Как оказалось, юноши в возрасте от двадцати одного года до тридцати лет в 2015 году тратили на работу на 203 часа меньше, чем в 2000-м. Большую часть свободного времени они проводили в режиме онлайн – в то время как девушки чаще тратили свободное время на сон или уход за собой[297]297
  Alexia Fernandez Campbell, “The Unexpected Economic Consequences of Video Games,” Vox, last modified July 7, 2017, www. vox.com/policy-and-politics/2017/7/7/15933674/video-games-job-supply.


[Закрыть].

Чтобы поспеть за мальчиками, живущими в киберпространстве и использующими гаджеты почти повсюду, родителям приходится преодолевать трудности, похожие на трудности прошлых поколений родителей, но намного сложнее.

Насколько я могу судить по собственному опыту, никогда нельзя сказать наверняка, что появилось первым – зависимость или отчуждение.

Одна необходимость разобраться в двух сторонах мальчишеской жизни, на которые влияют технологии, уже кажется непростой задачей. Согласно еще одному отчету Исследовательского центра Пью от 2015 года, подростки (возрастом от тринадцати до семнадцати лет), которые состояли в романтических отношениях, знакомились со своими возлюбленными в первую очередь благодаря цифровым технологиям. Когда подросток желал наладить с кем-то связь, он добавлял его в друзья, лайкал записи, подписывался на профиль и отправлял текстовые сообщения. Компьютерные технологии позволяют флиртовать и развивать отношения новыми способами. Привязавшись к своему романтическому партнеру, подростки осознают, что возможность быть на связи приводит к немыслимым прежде возможностям: 11 % подростков готовы часами общаться со своими возлюбленными; 85 % желают общаться с ними хотя бы раз в день. Для родителей, в чьих жизнях технологии появились позднее, такие желания кажутся немыслимыми[298]298
  Amanda Lenhart, “Teens, Technology and Romantic Relationships” Pew Research Center online, October 1, 2015, www.pewin-ternet.org/2015/10/01/teens-technology-and-romantic-relation-ships.


[Закрыть].

Еще один вопрос касается образа юноши перед другими пользователями. Создавая аккаунт, подростки должны понимать, что каждое их действие будет доступно широкой аудитории и может иметь последствия, причем неподвластные им. Подростки естественным образом ориентируются на негласные нормы, принятые среди сверстников, заполняя профиль. Мальчики хотят выставить себя в лучшем свете, руководствуются традиционными представлениями о мужественности, когда выкладывают фотографии и пишут о себе. Мальчики часто выкладывают фотографии, на которых присутствует алкоголь, сексуальные намеки и спортивная тема. Обычно они используют агрессивный язык, позволяющий им выглядеть мужественнее, чем они есть на самом деле. Вообще, юноши в социальных сетях преувеличивают и выдумывают что-то чаще, чем девушки.

Родители, которые знают, что в будущем их сына ожидает поступление в колледж и работа, могут представить реакцию приемной комиссии или отдела кадров, когда те наткнутся на столь неприглядный аккаунт. Опрос, проведенный в 2013 году, показал: 10 % молодых заявителей не были приняты на работу потому, что работодателям не понравились их профили в социальных сетях. Родители должны объяснить сыну, насколько долгоиграющие последствия имеет образ, созданный в социальных сетях; при этом важно быть осторожным, иначе ребенок отвернется от родителей с мыслью: эти старики «ничего не понимают». Более того, недопустимо говорить с ребенком свысока (мол, «я разбираюсь в этом получше твоего»), поскольку мальчик отгородится от самых близких ему людей.

В интервью онлайн-журналу «PC Magazine» психолог Ялда Ульс (Калифорнийский университет в Лос-Анджелесе), которая читает лекции и пишет о том, как грамотно воспитывать детей в цифровую эпоху, рассказала родителям об историческом контексте цифровой революции. Она напомнила о том, как матери и отцы в конце восемнадцатого века боялись книг, запрещая и сжигая их. «Здесь то же самое. Контроль и авторитаризм». Ульс советует поступать иначе и заниматься «активным просветительством в вопросах связи»: родителям следует применять к своим детям «позитивный и профилактический» подход, позволяющий уравновесить время, проведенное у экрана, другими полезными занятиями; следует учитывать сон, личное пространство и контент, с которым дети имеют дело[299]299
  Sophia Stuart, “How to Raise Responsible Digital Kids,” PC Magazine online, last modified February 13, 2017, www.pcmag.com/ news/351706/how-to-raise-responsible-digital-kids.


[Закрыть].

При таком подходе количество времени, проводимое за компьютером, отходит на второй план, уступая центральное место взаимоотношениям с ребенком. Основная цель – создать условия, в которых удобно решать проблемы сообща; впоследствии это позволит распространить родительское влияние и на такие опасные темы, как вождение автомобиля, употребление алкогольных и наркотических веществ и так далее. Родители смогут построить крепкие взаимоотношения с ребенком, если научатся учитывать интересы обеих сторон и найдут равновесие между собственными тревогами по поводу здоровья и ответственности ребенка и желаниями мальчика дружить, отдыхать и веселиться.

Все мамы и папы знают, насколько непросто одновременно защищать сыновей и учить их уверенности и независимости. Согласно опросу, проведенному Исследовательским центром Пью среди родителей подростков тринадцати – семнадцати лет, большинство американских родителей тем или иным образом контролируют цифровую жизнь ребенка: 61 % следят за интернет-активностью своих детей, а 60 % просматривают их профили в социальных сетях; почти 50 % проверяют телефоны и переписки. Установление программ родительского контроля на компьютеры и телефоны используется реже, однако почти половина родителей требует у подростков пароли от их учетных записей. Распространен такой подход к дисциплине, когда родители по истечении определенного количества времени просто выключают все гаджеты в доме[300]300
  Monica Anderson, “Parents, Teens and Digital Monitoring” Pew Research Center, January 7, 2016, www.pewinternet. org/2016/01/07/parents-teens-and-digital-monitoring.


[Закрыть].

Невзирая на то, насколько чуждыми и опасными выглядят технологии, освоение цифрового измерения, столь важного для мальчишек, позволит родителям в значительной мере поддержать сына. Не нужно искать рецепты и шаблоны, способные помочь в борьбе с технологиями, вторгшимися в пространство семьи, ведь на самом деле лишь сила контакта с ребенком, а не бдительность играет решающую роль.

Подумайте: следует ли родителю применять фильтры поиска и другие способы контроля за компьютером и телефоном ребенка? А как сохранить влияние на сына, если известно, что каждый мальчик в раннем подростковом возрасте натыкается на порнографию и все вокруг завлекает его в мир видеоигр? Одна знакомая мне мама, чей сын порой переходил всякие границы, теперь проверяет его сообщения и электронные письма; у нее есть все его пароли, и она то и дело внезапно просматривает историю браузера. Однако женщина поставила условие: она откажется от подобной слежки, если сын научится вести себя здраво. Мать наказывает сына – вместе этого она вместе с ним составила план, основанный на ошибках прошлого, когда мальчик был помладше и поглупее; мать хотела поддерживать сына до тех пор, пока тот не научится самостоятельно держать себя в руках.

Американская академия педиатрии в 2016 году выпустила новые рекомендации по киберпользованию; согласно им, родителям лучше не ограничивать время, которое дети проводят перед экранами, а находиться с ними рядом, пока они переписываются или смотрят что-то. «Смотрите видео вместе с ребенком, обсуждайте с ним увиденное и помогите ему применить новые знания на практике». Это новое правило как нельзя хорошо сочетается с «особым временем», которое следует проводить с мальчиками: родители и другие взрослые должны всюду следовать за мальчиками в их поисках[301]301
  American Academy of Pediatrics, “Policy Statement: Media Use in School-Age Children and Adolescents,” Pediatrics 138, no. 5 (November 2016), https://docs.google.com/viewer?url=http% 3A%2F%2Fpediatrics.aappublications.org%2Fcontent%2 Fearly %2F2016%2F10%2F19%2Fpeds.2016–2592.full-text.pdf.


[Закрыть].

Но, будучи ключевыми фигурами в жизни своих сыновей, родители не должны воспринимать киберпространство с его средствами коммуникации и геймингом как нечто их не касающееся, иначе порнография или наркотики собьют их сына с пути. Движение за «детство без рекламы» – это отклик на распространение технологий, отвлекающих детей от подвижных игр на природе и реальных взаимоотношений. Задача кампании в поддержку детства без рекламы, основанной в 2000 году психологом Сьюзан Линн из Гарвардской медицинской школы, заключается в «поддержке родителей», желающих создать здоровые отношения в семье, ограничив количество рекламы вокруг детей и покончив с эксплуатацией детей маркетологами. Кампания обеспечивает родителей различными ресурсами и проводит акцию «неделя без компьютера», которая совпадает с неделей детского чтения. Чтобы в семье сохранялось здоровое равновесие, в рамках кампании родителям рекомендуются семь проверенных стратегий, например отказываться от гаджетов во время еды и по утрам, поощрять прогулки и подвижные игры; сами родители также должны как можно реже пользоваться цифровыми устройствами[302]302
  Campaign for a Commercial-Free Childhood (CCFC) online, 7 Parent-Tested Tips to Unplug and Play, accessed September 3, 2017, www.commercialfreechildhood.org/resource/real-life-strategies-reducing-children%E2%80%99s-screen-time.


[Закрыть].

Когда мальчики выходят в интернет, родителям лучше следовать определенному набору правил. Понимая, что не каждый представитель цифрового поколения грамотен в вопросах виртуальности, преподаватель Рубен Лоуи в сотрудничестве с другими педагогами разработал программу «Living Online», состояющую из тридцати модулей, посвященных таким темам, как история интернета, правила поведения в цифровом мире, киберпсихология и онлайн-отношения[303]303
  Alia Wong, “Digital Natives, Yet Strangers to the Web,” Atlantic online, last modified April 21, 2015), www.theatlantic.com/ education/archive/2015/04/digital-natives-yet-strangers-to-the-web/390990.


[Закрыть]. Телеканал «MTV» создал свой собственный проект о правах в интернет-пространстве. Права начинаются так: «Выходя в сеть и включая телефон, я имею право…» – после чего приводится список, в том числе включающий такие положения: «Жить без давления и насилия», «Вступаться за тех, кого домогаются», «Отказываться от нездоровых отношений» и «Прерывать связь по собственному желанию». Медиакомпания запустила образовательную кампанию, призывающую подростков задуматься над тремя вопросами:

1. Почему мой парень / моя девушка каждую минуту желает знать, где я и чем занимаюсь?

2. Не тревожит ли меня то, что я буквально каждые пять минут отправляю или получаю сообщение?

3. Расстраивают ли меня некоторые из этих сообщений[304]304
  MTV Digital Rights Project, A Thin Line, accessed September 3, 2017, www.athinline.org/digital-rights-project.


[Закрыть]?

Терапевт и писатель Джеймс Хэмблин предлагает любопытный подход тем родителям, которые желают проверить, не становится ли их сын зависимым от технологий. Он осуждает метод лечения аддикции, подразумевающий воздержание от использования гаджетов, «поскольку не уверен, что это необходимо и приведет к устойчивым результатам». По аналогии с «нерегулярным постом» – концепцией по борьбе с перееданием, – Хэмблин предлагает людям, желающим умерить свою увлеченность технологиями, метод «переориентировки». Описывая преимущества «цифрового поста», доктор Хэмблин пишет: «Ключ к осознанному пользованию средствами коммуникации – в борьбе с привычками, которые насаждаются нам устройствами: бездумная проверка сообщений и прокрутка лент – отклик в стиле «собаки Павлова» на любое оповещение»[305]305
  James Hamblin, “Quit Social Media Every Other Day,” Atlantic online, last modified June 15, 2017, www.theatlantic.com/health/ archive/2017/06/intermittent-social-media-fasting/529752.


[Закрыть].

Тем, кому «пост» кажется крайней мерой, Аня Каменец, корреспондент по вопросам технологий в «National Public Radio», дает прямое указанние: «Наслаждайтесь гаджетами; не увлекайтесь; чаще делайте это вместе»[306]306
  Anya Kamenetz, The Art of Screen Time: How Your Family Can Balance Digital Media and Real Life (New York: Public Affairs, 2018), 221.


[Закрыть].

Если родители желают грамотно отгородить ребенка от цифровой зависимости, для начала им следует задать себе несколько вопросов. Они помогут избежать отрицательного настроя и повысить эффективность избранного подхода.

Если ваш сын отворачивается от вас, то по какой именно причине? Когда родители близко общаются с ребенком, сила притяжения не позволяет мальчикам сойти с орбиты, центром которой являются мама и папа, – невзирая на давление компании сверстников и другие отвлекающие факторы. Если мальчик привязан к кому-то, он всегда сможет найти понимание, утешение, поддержку или помощь. Возможно, между вами произошло недопонимание?

В частности, вы ссоритесь чаще, когда ваш сын пытается вести себя независимо? Вы чаще замечаете его недостатки, чем достоинства? Ваша критика вызвана неосознанным желанием выразить свои тревоги по поводу будущего вашего сына?

Как вы ведете себя с сыном, когда обсуждаете использование гаджетов? Честные беседы о том, что полезно и приемлемо и как поведение в сети может отразиться на его мировоззрении, помогают мальчику лучше ориентироваться в киберпространстве. Если вы до сих пор не побеседовали об этом с сыном (и вместо этого читали ему лекции), то что мешает вам изменить свой подход?

Есть ли у вашего сына возможность получить дополнительные сведения о цифровых технологиях в школе? Можете ли вы проверить, насколько актуальна и верна образовательная программа? Соответствует ли она укладу жизни вашей семьи?

Оказываете ли вы сыну достаточно надежную поддержку, чтобы он смог бороться с давлением и соблазнами киберпространства? Можете ли вы контролировать его интернет-жизнь, ставить условия и ограничивать время пользования, до тех пор пока мальчик не научится контролировать себя самостоятельно?

Глава 10
Из двадцать первого века – навстречу будущему

В ходе семинара для родителей я поведал о нашем исследовании, посвященном взаимоотношениям мальчиков с окружающими, и сообщил: почти никто не рассказывал о том, как сам помирился с тренером или учителем после разлада. Таким образом, объяснил я, мы пришли к выводу, что учителя и тренеры должны принимать на себя ответственность за отношения с подопечными. В эту минуту один отец возмущенно вскинул руку. «Извините, – начал свою жалобу он. – А как же воспитание силы воли? Как, по-вашему, мальчики вырастут активными и независимыми, если мы будем с ними нянчиться?» Я понимал встревоженность родителей по этому поводу; более того, я сам боялся, как бы наше исследование не испортило мальчишек еще сильнее. Я ответил: учителя должны извлечь два урока из нашего исследования.

Во-первых, неспособность мальчиков брать на себя ответственность за отношения – это отправной пункт, а не точка назначения. И мы сами воспитываем мальчиков такими. Учителя не должны затаив дыхание ждать, пока ученик заговорит, поможет или извинится за ошибку. Если отношения не складываются, только взрослый, знающий человек может решить проблему – по умолчанию.

Во-вторых, недостаток активности со стороны мальчиков в сложных ситуациях общения логично объясняется подготовкой к жизни в обществе. Если педагоги не поменяют свой подход к мальчикам, то постоянно будут сталкиваться с проблемами. Дело не в том, что у мальчиков от природы нет способности к примирению. Большинство из них просто-напросто неопытны, из-за чего на пути к примирению возникает слишком много препятствий.

Подход, мешающий мальчикам обучиться здоровому общению, влияет и на успеваемость. Разницу в успеваемости между представителями разных полов можно объяснить следующим образом: многим мальчикам неинтересно учиться. Поскольку образование – это партнерство, необходимо активное участие ученика. Преподаватели могут уговаривать учеников, принуждать их и угрожать, однако мальчик в конце концов просто скажет: «Я не желаю у вас учиться». Благодаря своему исследованию мы обнаружили, насколько сильно взаимоуважение влияет на мотивацию мальчика.

Стоит только признать, что почти любому мальчику поможет преданный учитель, чей эмоциональный долг поддерживается родителями, то проблема обнаружится в системе преподавания – а не в отдельном мальчике или даже отдельном педагоге. Множество ребят не справляется с учебой – это камень в огород взрослых, а не детей. Родители, учителя, тренеры, наставники – те, кто находится в контакте с мальчиками, – должны принять участие в нашей игре. Только если мы будем руководствоваться верными представлениями о мальчиках – что они обучаются благодаря взаимоотношениям (и сами по себе вообще нуждаются в общении), – у нас получится создать подходящую образовательную модель. Подход к образованию оправдан и в вопросах заботы о мальчиках, а также их развития.

Так что же мешает нам сделать все правильно? С одной стороны, довлеют устаревшие представления о мальчиках; представления, которые никогда не работали, однако тесно связаны с культурной мифологией. С другой стороны, взрослым не хватает поддержки – помощи знатоков и педагогов, чья работа основана на поддерживаемых наукой концепциях, а не на идеологии или псевдонауке и которые желают мальчикам добра. Наши понятия о мальчиках искажены мифами и ошибочными мнениями.

А от того, как мы видим мальчиков, зависит их восприятие своей жизни и мира вокруг. Молодые люди оказываются на перепутье: движение за равенство признало привычные нормы устаревшими. Однако мальчикам сложно самим уловить новые настроения – отчасти из-за того, что дети не получают четких указаний по поводу своей роли. Барбара Рисман, социолог из Иллинойсского университета в Чикаго, назвала «гендерную дезориентацию» одной из проблем, с которой сталкиваются миллениалы, и разделила молодых людей на четыре группы в соответствии с реакцией на проблему: «защитники», «странники», «инноваторы» и «мятежники». Самая крупная группа, «странники» – «неуверенные в себе», – воплощает неоднозначность современного положения дел.

Поскольку образование – это партнерство, необходимо активное участие ученика.

«Защитники», как и некоторые «странники», предпочитают держаться традиционных норм, невзирая на их несостоятельность. Слепую верность выказывают такие мыслители, как Джордан Петерсон, психолог из Университета Торонто, автор книг и оратор, выступающий в поддержку мнения, будто «дух мужества под угрозой», для борьбы с которой он предлагает вернуться к «вечным ценностям»[307]307
  Nellie Bowles, “Jordan Peterson: Custodian of Patriarchy,” New York Times online, May 18, 2018, www.nytimes. com/2018/05/18/style/jordan-peterson-12-rules-for-life.html.


[Закрыть]. Однако предложенные им 12 правил жизни («Правило № 1: Иди по жизни, широко расправив плечи») представляют собой пересказ стереотипных представлений о мужчинах, он не поможет молодым людям творчески подойти к насущным проблемам в школе, на работе, в романтических отношениях и семье[308]308
  Jordan B. Peterson, 12 Rules for Life: An Antidote for Chaos (Toronto: Random House Canada, 2018).


[Закрыть].

С 1980 года подавляющее большинство людей считает высшее образование важным показателем. Как выявила группа экономистов, с сокращением рабочих мест на заводах и фабриках мужчины, не осознающие экономический потенциал образования, все реже находят себе партнеров. Внебрачные дети сейчас рождаются как никогда часто – они составляют 40 % всех детей, появившихся на свет за последнее время; кроме того, наблюдается общий спад по таким показателям, как заключение браков и рождаемость. Согласно еще одному экономисту, Дэвиду Отору из Массачусетского технологического института, «мало кто пожелает выйти замуж за парня, который экономически недееспособен в любом отношении; слишком уж это сомнительная затея»<sub>[309]309
  Alana Semuels, “When Factory Jobs Vanish, Men Become Less Desirable Partners,” Atlantic online, last modified March 3, 2017, www.theatlantic.com/business/archive/2017/03/ manufacturing-marriage-family/518280.


[Закрыть].</sub>

Раз за разом авторы рассеивали сомнения по поводу того, куда может привести мальчика низкая успеваемость, мещанское существование с регулярными видеоиграми и выпивкой с однокурсниками или объективизация женщин.

Однако некоторые молодые люди до сих пор выбирают такой путь. Как обнаружили социологи Джоанна Пепин и Дэвид Коттер, паника по поводу «места мужчин в обществе» вынудила многих избрать «символическую мужественность». Ученые пишут: «Через двадцать лет после того, как права полов уравнялись, старшеклассники в основном начали придерживаться более традиционных представлений о семье, когда главную роль играет муж, а женщина берет на себя обязанности по хозяйству»[310]310
  Joanna Pepin and David Cotter, “Trending Towards Traditionalism? Changes in Youths’ Gender Ideology,” Council on Contemporary Families online, last modified March 31, 2017, https:// contemporaryfamilies.org/2-pepin-cotter-traditionalism.


[Закрыть]. Доктор Дэн Кассино, политолог из Университета Фэрли Дикинсона, изучая быт семей, где жена и муж зарабатывают примерно одинаково, заметил следующее: «Мужчины отыгрываются на женщинах, активно напоминая им о важности их традиционных обязанностей»[311]311
  Stephanie Coontz, “Do Millennial Men Want Stay-at-Home Wives?” New York Times online, March 31, 2017, www.nytimes. com/2017/03/31/opinion/sunday/do-millennial-men-want-stay-at-home-wives.html?_r=0; Dan Cassino, “Some Men Feel the Need to Compensate for Relative Loss of Income to Women: How They Do So Varies,” Council on Contemporary Families online, last modified March 31, 2017, https://contemporaryfamilies. org/3-cassino-men-compensate-for-income-to-women.


[Закрыть].

Уязвимые и потерянные, юноши могут окончательно запутаться. Я впервые услышал о движении инцелов тогда, когда возмущенный двадцатичетырехлетний парень по имени Эллиот Роджер, описавший себя как «убийца-девственник», убил шестерых и ранил еще четырнадцать людей в 2014 году в Калифорнии. Перед расправой он разглагольствовал на YouTube о том, что одинок и ни разу не занимался сексом: «Жизнь так несправедлива: девушки меня не хотят»[312]312
  Beyond the Veil, Elliot Rodger’s Retribution Video, online video clip (6:55), YouTube, uploaded May 24, 2014, accessed June 17, 2018, www.youtube.com/watch?v=G-gQ3aAdhIo.


[Закрыть]. Его взгляды получили широкое распространение среди участников интернет-сообщества, мучимых невольным воздержанием. В апреле 2018 года молодой человек лишил жизни случайных прохожих, выехав на тротуар на своем фургоне в центре Торонто. Алик Минасян также винил в своих бедах женщин и феминизм и предупреждал мрачным постом: «Восстание инцелов уже началось!»[313]313
  Alexandra Ma, “The Toronto Van Attack Suspect Warned of an ‘Incel Rebellion’ on Facebook Hours Before the Attack – Here’s What That Means,” Business Insider, last modified April 24, 2018, www. businessinsider.com/incel-alex-minassian-toronto-van-attack-face-book-post-2018–4?IR=T.


[Закрыть]

Если инцелы молятся на близкие отношения с женщинами, то есть схожая с ними группа, проповедующая прямо противоположное. Движение MGTOW (от англ. «Men Going Their Own Way» – «мужчины, идущие своей дорогой») состоит из мужчин, избирающих жизнь в «маносфере»:

Мужчины до сих пор видят свое счастье в обеспечении, защите, самопожертовании и завоевании; мы лишь поняли: для нас обеспечивать современных феминисток – что для пса защищать семью, которую у него в любое мгновение могут отнять, а ставить свою жизнь на кон ради завоевания ресурсов для неблагодарных женщин, заявляющих, будто и сами способны себя обеспечить, – лишь пустая трата времени[314]314
  The Manosphere, MGTOW (Men Going Their Own Way) online, accessed June 17, 2018, www.mgtow.com/manosphere.


[Закрыть].

Невзирая на попытки зашоренных мужчин отбиться от равноправия с женщинами, представители юношеской братии, сражающиеся на передовой, вселяют надежду. В то время как некоторые пытаются воспеть и приукрасить мужское превосходство, многие молодые люди пробуют взглянуть на само понятие мужественности с другой стороны. Например, как показал опрос, проведенный в 2015–2016 годах Калифорнийским университетом в Лос-Анджелесе, более четверти калифорнийских подростков «не придерживаются традиционных гендерных представлений»: мальчики уверены, будто ведут себя более женственно, в то время как девочки считают, что становятся более мужественными[315]315
  Bianca D. M. Wilson et al., “Characteristics and Mental Health of Gender Nonconforming Adolescents in California: Findings from the 2015–2016 California Health Interview Survey,” Williams Institute and UCLA Center for Health Policy Research, December 2017, http://healthpolicy.ucla.edu/publications/search/pages/ detail.aspx?PubID=1706.


[Закрыть].

С 1980 года подавляющее большинство людей считает высшее образование важным показателем.

В своей книге «Atlantic» Писательница Сара Рич предложила следующую любопытную трактовку: «Представления о настоящих мужчинах слишком редко бывают положительными, и когда молодое поколение намекает на свое желание пересмотреть само понятие мужественности, то единственное слово, которым их могут описать, – это нонконформисты. Данный термин подчеркивает: никто даже не знает, как называть подобный вид мышления»[316]316
  Sarah Rich, “Today’s Masculinity Is Stifling,” Atlantic online, last modified June 11, 2018, www.theatlantic.com/family/ar-chive/2018/06/imagining-a-better-boyhood/562232.


[Закрыть].

Однако даже изменяя, перерабатывая и пересматривая представления о мужественности, мальчики все равно берут за основу самые важные качества «настоящего мужчины». Недавно мое внимание привлек заголовок: он невероятно точно передал контраст между мужчинами, которые изо всех сил держатся за негативные представления о мужественности, и теми, кто отстаивает более положительные представления. В конце мая 2017 года в Портленде (штат Орегон) произошла трагедия. Мужчина чуть старше тридцати лет, жизни которого не позавидуешь – он не знал семьи, сидел в тюрьме за различные преступления, считал себя «нигилистом» и поборником превосходства белой расы, – принялся делать расистские замечания двум молодым представительницам цветного населения (одна девушка носила хиджаб) в местной электричке. Трое мужчин решили защитить женщин, и обидчик бросился на заступников с ножом; двое погибли, третий был ранен. Один из убитых оказался ветераном военной службы, только ушедшим в отставку, и отцом четырех девочек-подростков; другому было двадцать три и он едва выпустился из колледжа. Будучи еще в сознании и ожидая прибытия скорой помощи, двадцатитрехлетний юноша перед смертью обратился к женщине, пытавшейся ему помочь: «Я хочу, чтобы все в поезде знали: я люблю их».

Третьему мужчине, поэту 21 года, пришлось делать срочную операцию: удар ножом едва не пришелся на шейный отдел. Выписавшись из больницы, он написал следующее стихотворение:

 
Я не погиб.
Я выжил, презирая ненависть.
Каждый из нас жить должен друг для друга.
И выживать друг ради друга[317]317
  Nicholas Kristof, “On a Portland Train, the Battlefield of American Values,” New York Times online, May 30, 2017,www.nytimes. com/2017/05/30/opinion/portland-train-attack-muslim.html.


[Закрыть].
 

На первый взгляд между этими тремя мужчинами – поэтом, выпускником колледжа и военнослужащим – не было ничего общего, однако все они поступили в соответствии с одними и теми же представлениями о том, что значит быть мужчиной. Каждый со всей серьезностью относился к таким добродетелям, как отвага, сострадание и помощь окружающим. Тем временем мужчина, который приставал к женщинам с расистскими и ксенофобскими замечаниями, являл собой квинтессенцию самоуверенности, эгоизма и жестокости, обычно свойственных «злым белым людям», упрямо отказывающимся уступать другим[318]318
  Michael Kimmel, Angry White Men (New York: Nation Books, 2013).


[Закрыть].

Эти две крайности демонстрируют, насколько широк спектр возможностей, открывающихся перед мальчиками и их семьями в эпоху перемен. Мальчикам приходится сталкиваться с таким количеством переворотов и противоречивых требований, что остается лишь удивляться тому, как многие их них остаются верными себе, а с пути сбивается лишь небольшая часть. Каждый юноша встречает препятствия на пути к взрослению. Однако те, кто сможет достучатся до его сердца, станут для него опорой и поддержкой. В отличие от пророчащих юношам беды и призывающих их вернуться к старым традициям, я радуюсь тому, насколько охотно мальчики исследуют новый мир. Многие даже наслаждаются неизвестностью, усматривая в ней возможности и мчатся навстречу приключениям.

Итог различен. Мальчик может пересмотреть традиционные представления и выработать качества, позволяющие добиться успеха – умение привязываться, выражать эмоции, налаживать отношения, обучаться и отстаивать свою точку зрения, – или же поддаться давлению и превратиться в традиционного мужчину, образ которого уже устарел. Согласно австралийскому социологу Рейвину Коннелу, мальчики «с неограниченной креативностью» подходят к восприятию собственной жизни в современном мире[319]319
  R. W. Connell, The Men and the Boys (Cambridge, UK: Polity, 2000).


[Закрыть].