Текст книги "В интересах мальчиков. Как понять, что нужно вашему сыну, если он никогда об этом не говорит"

Узы, которые связывают мальчиков

Живущие отдельно от девочек, мальчики могут поделиться своими чувствами и мыслями только с близкими друзьями; сострадание и понимание сверстников позволяет им испытывать неведомое прежде облегчение. Ниобе Уэй обнаружила, что мальчики довольно ясно осознают важность дружбы. Один юноша выразил мысль следующим образом: «Тебе есть с кем поговорить. Например, у тебя проблемы – и ты говоришь о них с другом. Знаете, если держать все в себе, можно с катушек слететь. Нужно сбрасывать эмоции на других»[118]118
  Way, Deep Secrets, 2.


[Закрыть].

Дружба помогает мальчикам приобрести жизненно важные навыки. Дети на всю жизнь запоминают, насколько им легче, когда кто-то может поддержать, насколько хорошо дружба помогает справиться с волнением по поводу проблем и повысить самооценку в трудную минуту. Бретт и Кейт Мак-Кей в своем блоге «Искусство быть настоящим мужчиной» писали следующее: «Друзья – это те мужчины, на которых ты можешь положиться в трудную минуту. Они поддержат, даже если весь мир обернется против тебя»[119]119
  Brett McKay and Kate McKay, “The History and Nature of Male Friendships,” The Art of Manliness (blog), August 24, 2008, www. artofmanliness.com/2008/08/24/the-history-and-nature-of-man-friendships.


[Закрыть].

Джуди Чу посвятила отдельное исследование наблюдению за подростками, состоящими в отношениях друг с другом, после чего провела с ними беседы. Ее наблюдения подтверждают, насколько мальчику важно найти друга, с которым он сможет быть собой. Определяя, каким парням проще сопротивляться стереотипным представлениям о мужчинах, Чу обнаружила, что некоторые сдавались им почти целиком, даже понимая, что таким образом унижаются и теряют свое истинное лицо, в то время как другие смелее противостояли им. И эту группу мальчиков от другой отличало как раз наличие по меньшей мере одного верного друга – понимающего и принимающего их. Доктор Чу написала: «Мальчики, которых кто-то понимает и которые обретают уверенность в себе благодаря отношениям, намного лучше сопротивляются чужому мнению, а порой даже сохраняют совершенную независимость»[120]120
  Judy Y. Chu, “A Relational Perspective on Adolescent Boys’ Identity Development,” in Adolescent Boys: Exploring Diverse Cultures of Boyhood, ed. Niobe Way and Judy Y. Chu (New York: New York University Press, 2004), 85.


[Закрыть].

В одном из мальчиков, с которыми познакомилась Чу, совершенно разочаровались родители, поскольку тот перестал быть «самоуверенным мужчиной», однако юноша был совершенно доволен собой, невзирая на давление семьи и школы, ведь у него был друг, ценивший искренность. Во время беседы с Чу молодой человек сказал следующее: «Когда мне было тринадцать, я встретил самого близкого друга, и он действительно помог мне стать таким, каким я хотел быть… Например, он указал на все, что со мной делала мама… А я до этого даже не понимал, как она на меня влияет… Но потом он разложил все по полочкам, и я такой ему говорю: „Эй, а она ведь не права“. И мы оба такие: „Эй, а почему бы нам просто не быть собой?“»[121]121
  Там же, 95.


[Закрыть]

По утверждению Уэй, дружба мальчиков особенно важна, ведь благодаря ей они могут противостоять давлению «мальчишеского кодекса». Мальчик по имени Джордж сказал: «С лучшими друзьями мне не нужно скрываться за маской и, знаете, говорить только то, что они хотят услышать… Не приходится лицемерить и говорить что-то типа: ах да, конечно, мне ведь надо угодить тебе своим ответом»[122]122
  Way, Deep Secrets, 171.


[Закрыть]. Беседуя с Чу и ее коллегами, мальчики описывали, насколько они близки и заботливы по отношению друг к другу:

Мы с моим лучшим другом любим друг друга… так и есть… это такое чувство, которое так глубоко, глубоко внутри, оно в самом твоем сердце, и ты не можешь его описать… Мне кажется, бывает так, что люди по-настоящему могут понимать друг друга, доверять друг другу, уважать и любить друг друга. Такое просто берет и происходит. И это нормально[123]123
  Там же, 1.


[Закрыть].

По словам мальчиков, они без своих друзей «просто чокнутся» или «сорвутся». В результате исследований Уэй сделала вывод: мальчики настолько же близки в отношениях с друзьями, насколько и девочки, и их эмоции синхронизируются в той же мере.

В своем кратком обзоре истории мужской дружбы МакКеи прослеживает ее эволюцию: от героической дружбы в Древней Греции, воплощавшей идеал платонических отношений, до крепких уз и глубокой привязанности, распространенных в Америке девятнадцатого столетия (и Авраам Линкольн, и Теодор Рузвельт открыто говорили о своей близкой дружбе даже в зрелые годы); до более формальных и отстраненных отношений двадцатого века. Если не считать истинно «мужских поводов» совместного времяпрепровождения, таких как военная служба, спортивная деятельность или работа в пожарной службе или полиции, современные мужчины в большинстве сдержанны в общении друг с другом. И виноват в этом, судя по всему, распространенный страх обвинений в гомосексуальности. До конца двадцатого века мужчины более открыто выказывали привязанность друг к другу и не боялись осуждения. Однако когда отношения между представителями одного и того же пола начали считаться «ненормальными» – в особенности психологами, – мужчины принялись настороженнее относиться друг к другу. Пятнадцатилетний Кенни недавно рассказал мне: его одноклассники распространили слухи, будто он «встречается» с другим мальчиком. Эти слухи вызывали у Кенни грусть и растерянность. Он никогда прежде не сталкивался с осуждением со стороны сверстников. А теперь задумался: «Неужели со мной что-то не так?» Он начал вести себя настороженно и старался не делиться своими чувствами с другими мальчиками. Психолог Грегори Лене из Университета Джонса Хопкинса вспоминает, с чем ему пришлось столкнуться: «В условиях конкуренции тяжело сохранить любовь и дружбу, поскольку мужчинам не положено проявлять слабость и делиться своими проблемами»[124]124
  Gregory Lehne, “Homophobia Among Men: Supporting and Defining the Male Role,” in Men’s Lives, eds. Michael Kimmel and Michael Messner (New York: Macmillan, 1989), 422.


[Закрыть].

И хотя времена меняются, направление этих изменений пока не ясно. В эпоху интернета взгляды людей формируются под влиянием широкого круга сексуальных образов и движений в поддержку сексуальных меньшинств. Социолог Эрик Андерсон из Винчестерского университета спросил: «Что будет с традиционными, консервативными, общепринятыми представлениями о мужественности, если гомоистерия продолжит набирать обороты?»[125]125
  Eric Anderson, Inclusive Masculinity: The Changing Nature of Masculinities (New York: Routledge, 2009), 7.


[Закрыть] Проведя исследование среди молодых людей как в США, так и в Соединенном Королевстве, он заключает: распространение «обновленных идеалов мужественности» позволит мужчинам «совершать поступки, которые прежде связали бы с гомосексуальностью», однако без угрозы их гетеросексуальности[126]126
  Там же, 7.


[Закрыть].

Но Уэй полагает, что принятие обществом гомосексуалов может, наоборот, оказать еще большее давление на гетеросексуальных мальчиков. Она считает, «это наверняка вынудит гетеросексуалов еще более яростно настаивать на своей мужественности и вести себя еще более стереотипно. Условности мужской жизни лишь обретают силу, когда мужчины с двойным рвением разделяют своих собратьев на „настоящих“ и „не настоящих“ мужчин»[127]127
  Way, Deep Secrets, 222.


[Закрыть].

Куда бы нас ни привели эти культурные изменения, они повлияют на дружбу между юношами – и, как следствие, на их общее благополучие. В нынешних условиях отсутствие друзей пагубно сказывается на мальчиках. Уэй предложила использовать классический термин аномия – состояние отчуждения и бессмысленности, обычно вызванное гнетом общества, – чтобы охарактеризовать подавленное, бездеятельное состояние представителей старшего подросткового возраста. Потеря близкого друга часто сопровождается болью и порой опустошает. Например, один мальчик сказал Уэй следующее: «Я потерял своего друга… Он был единственным, кому я мог доверять, и с ним можно было разговаривать о чем угодно. В тяжелые минуты он помогал мне прийти в себя. А я помогал ему. Теперь же мне так одиноко, порой даже невыносимо. Мне теперь не с кем гулять, не с кем говорить по телефону, не с кем поделиться секретами или тревогами… Знаете, мне кажется, жизнь уже никогда не станет прежней. Думаю, когда теряешь настоящего друга, другого такого уже не найти»[128]128
  Там же, 20.


[Закрыть].

Одиночество и потеря, о которых он говорит, может стать одной из причин, по которой молодые люди пугающим образом меняются: количество самоубийств среди мальчишек в четыре раза превышает данный показатель у девочек. Уэй не считает это совпадением: «В культурной среде, объявляющей нужду или необходимость в близости и эмоциональной поддержке, противоположной представлениям о мужественности, юноши переживают сильное чувство отчуждения, причиной которому как раз и являются такие взгляды»[129]129
  Там же, 263.


[Закрыть].

Товарищеские отношения

В своем замечательном исследовании, проводимом на территории игровой площадки для учеников начальной школы, социолог Барри Торн приходит к следующим выводам: «Хотя мальчики и девочки растут вместе и часто взаимодействуют в стенах школы, их контакты редко перерастают в дружбу или иной вид долговременных отношений, в то время как взаимодействия представителей одного пола намного чаще приводят к возникновению крепких и надежных уз»[130]130
  Barrie Thorne, Gender Play: Girls and Boys in School (New Brunswick, NJ: Rutgers University Press, 1994), 47.


[Закрыть]. Мальчики и девочки становятся друг для друга «знакомыми незнакомцами», поскольку их учат ежедневно соблюдать гендерные границы.

Есть множество теорий, объясняющих, почему мальчики и девочки разделяются, когда необходимо выбрать, с кем играть: начиная с биологической предрасположенности и разницы в игровых предпочтениях и заканчивая культурным давлением, вынуждающим представителей разного пола отрекаться друг от друга, и когнитивными процессами, заставляющими мальчиков искать общества других мальчиков потому, что с ними интереснее. Однако исследование Торна показало: школа, как самая важная общественная площадка для детей, подстраивает свою деятельность под гендерные различия и увеличивает пропасть между представителями разных полов. Если мальчику интересно, во что играют девочки, или он симпатизирует девочке, он оказывается на границе, пересечь которую ему не позволяют как сверстники, так и взрослые. Его дразнят, над ним издеваются, и это приучает мальчиков следовать «мужским» предписаниям – иначе будет худо.

В итоге группы девочек и мальчиков развиваются в разных направлениях. Принято считать, что девочки дружат парами, а мальчики группами. Якобы девочки разговаривают друг с другом и делятся секретами, в то время как мальчики любят играть и пробовать новенькое. Однако наблюдения Торна также показали, что мальчики и девочки взаимодействуют согласно неким ритуалам: дразнятся, играют в игры, где команда мальчиков выступает против команды девочек, где необходимо догонять и побеждать друг друга. Их взаимодействие будто воплощает избитое мнение о том, что мальчики и девочки – два противоположных лагеря.

Оказываясь в отдельной группе, мальчики познают ни на что не похожий вид отношений: товарищеские отношения. Совсем как группы девочек являют собой воплощение норм, применимых исключительно к девочкам, товарищеские отношения управляются согласно «мальчишеским правилам». Отношение группы сверстников к мальчику определяет, какой имидж у него сложится в окрестностях и в школе. Общение в рамках компании не только позволяет выжить, но и поддерживает дух товарищества, а также дает ощутить себя принятым. Мальчишки всех культур свято берегут воспоминания о невероятных приключениях, диких вылазках и дружбе длиною в жизнь. «Я тебя прикрою!» – вот формулировка связывающих мальчишек уз.

Товарищеские отношения встречаются в самых распространенных видах мальчишеских компаний: среди играющих вместе мальчишек, среди одноклассников, выходящих вместе во двор в перемену, среди членов спортивной команды, внутри отрядов бойскаутов и в рамках кружков по интересам. В группах мальчики мотивируют друг друга и следуют правилам, отличающимся от правил близкой дружбы. Мальчик не может покинуть группу сверстников, и он обязан найти свое место в ней. Опыт, полученный в тусовке, формирует представление мальчика о себе и своей жизни.

Если все идет как надо, товарищеские отношения усиливают чувство принадлежности и формируют важные ценностные ориентиры. Например, такое обычно происходит в спортивных командах. Джо Эрманн (футбольный тренер, также проводящий тренинги для других тренеров) уверен: будучи частью команды, мальчики учатся «быть мужчиной в глазах других» – то есть понимать, что являются частью чего-то большего, чем их собственная жизнь, и нести ответственность за товарищей по команде, которые точно так же преданы общему делу. Эрманн говорит: «Мы принадлежим друг другу. Непреложное правило – полностью принимать друг друга. Мы нужны друг другу. Команда – это единый организм. Мы взаимозависимы; ни один участник команды не может функционировать без помощи товарищей. Мы влияем друг на друга. Единство означает: все – как один»[131]131
  Ehrmann, InSideOut Coaching, 141.


[Закрыть].

Эрманн разработал философию «трансформационного тренерства». В отличие от «транзакционного тренера», который в первую очередь сосредоточен на победах и поражениях, трансформационный тренер «упорно развивает в себе умение понимать себя и сочувствовать другим, а также воспринимает спорт как достойную и воспитывающую достоинство дисциплину». Его главная цель – до выпускного обучить игроков «трем истинам. Первая – их любят. Вторая – их любят и принимают за то, какие они, а не за то, что они делают. Третья истина: они могут оставить свой след в этом мире»[132]132
  Там же, 246.


[Закрыть]. Данный пример позволяет нам заметить, как сила товарищеских отношений способна воспитывать в юношах достоинство и закалять их характер.

Товарищеские отношения управляются согласно «мальчишеским правилам».

Есть и другие замечательные примеры. Доктор Уэй обнаружила, что мальчики – представители меньшинств, а также дети из рабочих или нищих семей, у которых изначально меньше возможностей в жизни, превратили общение друг с другом в настоящее искусство. Среди афроамериканцев формируются товарищеские отношения, основанные на угнетении, заставляющем их сильнее ценить преданность и привязанность. Доктор Лайонел Ховард из Университета Джорджа Вашингтона, исследование которого сосредоточено на роли отношений в развитии афроамериканцев, утверждает: то, насколько хорошо афроамериканские мальчишки справляются с конкуренцией и жизненными проблемами, зависит от качества отношений с другими афроамериканцами[133]133
  Lionel Howard, “Performing Masculinity: Adolescent African American Boys’ Response to Gender Scripting,” THYMOS: Journal of Boyhood Studies 6, no. 1 (Spring 2012) (eds. Reichert and Nelson): 97–115.


[Закрыть].

Исследования, проводимые в исключительно мужских школах, также показывают: товарищеские отношения благотворно влияют на жизнь мальчиков. Сторонники раздельного воспитания заявляют: когда мальчикам не приходится постоянно доказывать свое отличие от девочек, им проще пробовать что-то, не вписывающееся в стереотипы о настоящих мужчинах. Дети могут проявлять себя в искусстве, делиться эмоциями, усердно учиться, крепко дружить. Одна из таких школ, «Eagle Academy for Young Men», выпускает в два раза больше афроамериканцев, чем любая другая нью-йоркская школа; 90 % ее выпускников поступают в колледж. Администрация школы частично приписывает успех созданию культурной среды, в которой сверстники могут открыто заботиться друг о друге. Мальчики, как показало исследование доктора Джозефа Деррика Нельсона из Суортморского колледжа, в таких школах познают правила «трансформационного товарищества»:

• в первую очередь думать об окружающих, а не о себе;

• понимать, когда кто-то оказался в беде;

• предлагать помощь;

• активно участвовать в общих делах;

• принимать сверстников такими, «какие они есть»[134]134
  Joseph Derrick Nelson, “Transformative Brotherhood: Black Boys’ Identity in a Single-Sex School for Boys of Color” (unpublished dissertation, City University of New York, 2013).


[Закрыть].

Как можно судить по вышеописанным примерам, если все складывается должным образом, товарищеские отношения помогают мальчикам найти понимание, поддержку и любовь. Мальчики с раннего возраста общаются с другими мальчиками, и как только они замечают, что их пол сильно влияет на их личность, дружба становится опорой для развития жизненно важных навыков. Товарищеские отношения могут помочь некоторым мальчикам и даже спасти им жизнь.

Потерянные в толпе

Однако иногда товарищеские отношения пагубно сказываются на жизни мальчиков. Если за любой промах могут исключить из компании, она становится больше похожей на культ и требует от участников поведения, не соответствующего социальным нормам. Группы одноклассников, спортивные команды и другие компании, в которых важны товарищеские отношения, иногда подбивают участников на преувеличенные проявления мужественности, искажающие ценностные ориентиры мальчика и лишающие его здравомыслия. Уже в начальной школе компания может призывать к антисоциальному поведению, вынуждая участников поступать так, как они ни за что не поступили бы в другой ситуации. Согласно исследованию Джуди Чу, два года наблюдавшей за мальчиками трех и четырех лет, осознав свою гендерную принадлежность и начав посещать школу, мальчики собирались в компанию, целиком оторванную от девочек. Каждый мальчик теперь был аккуратен в выборе товарищей, игрушек и поведения в школе. Компания враждовала с девочками, чтобы окончательно отгородиться от них.

Тусовка сверстников может как вдохновлять, так и угнетать. Оказавшись в «чисто мужском» обществе, мальчики обнаруживают, что им некому себя противопоставить. И они сражаются за отличие от других. Чтобы правильно воспитать из мальчика мужчину, важно понять, как помочь ему сохранить свою индивидуальность в условиях общественного давления, призывающего скрывать свою истинную суть. Если не будет близкой души, он, скорее всего, начнет притворяться. Писатель Джордж Оруэлл верно определил, что лицо мальчишек срастается с маской, которую они носят.

Сэм был средним ребенком в большой семье. Его старшие братья всегда хорошо успевали в учебе, спорте и общении, и им некогда было обращать внимание на Сэма. Отец мальчика в свободное от работы время интересовался спортивными увлечениями старших сыновей – бейсболом и лакроссом. Сэму было тяжело отличиться в отцовских глазах, хотя он пробовал себя в самых разных видах спорта. Мать мальчика проявляла к нему доброту и понимание, однако ей было намного проще заниматься младшими дочками.

В школе Сэма учились дети с садика и до восьмого класса, восьмиклассники считались самыми старшими, сильными, дерзкими и непослушными мальчиками. Оказываясь без присмотра взрослых после занятий, они часто дрались во дворе за места в негласной иерархии. Мальчики, которые хорошо учились, дружили с преподавателями и старательно выполняли домашнее задание, подвергались насмешкам и бесчисленным издевательствам: их толкали в очередях, им ставили подножки в коридорах, их доставали в туалетах.

Сэм, имеющий талант писателя, относительно легко справлялся с домашним заданием и искренне любил учиться. Педагоги не скрывали своей симпатии к нему, особенно выделяя на фоне других, более шкодливых мальчиков, редко отвечавших на уроках. Но, став подростком, Сэм понял, что искреннее желание учиться и заслуженная похвала учителей теперь грозит ему неодобрением со стороны сверстников. Он мог стать жертвой.

К восьмому классу успеваемость мальчика начала снижаться, он получал замечания за плохое поведение, а дома был сердит и угрюм. Иногда он огрызался на мать и плохо обращался с младшими сестрами. Родители заметили, что он сменил компанию и по выходным принялся чаще отпрашиваться в гости с ночевкой к популярным мальчикам. Последнее даже обрадовало родителей: они подумали, Сэм наконец-то «стал общительным», а агрессию мальчика списали на переходный возраст и гормоны. Сэм по-новому интересовался девочками, но однажды мать, в очередной раз тайком проверяя телефон сына, нашла там файлы подозрительного содержания. Она дважды наткнулась на непристойные и соблазнительные фотографии девушек, которыми обменивались его новые друзья.

В конце концов родители поняли: с Сэмом что-то не так, и записали его на консультацию. Во время первичной беседы со мной Сэм признался, что боялся издевок и насмешек со стороны одноклассников. Наконец он решил, будто у него нет выбора и придется присоединиться к заводилам – тогда ему позволят присоединиться к посиделкам и ночевкам. Сэм обнаружил, что может веселить других – играть роль «шутника», – и решил пожертвовать учебой во имя своей безопасности. Он никогда не оспаривал положение более сильных парней и на самом деле даже нашел среди них того, кто ему нравился и кому нравился он сам. Он даже начал наслаждаться приятельскими отношениями и ощущением безопасности. Он научился ладить с людьми, просто играя по их правилам.

Однако Сэм также обнаружил, что ему совершенно не нравится, в каком направлении его ведут новые друзья и что семья почти не общается с ним. Родители ничего не знали о его проблемах. На вечеринки мальчики приносили алкоголь, который крали дома, а порой и марихуану. Уже начавшие принимать наркотики давили на других, чтобы те тоже вели себя огульно и «по-взрослому». Сэм как раз попал в эту «волну». За обедом его товарищи рассказывали о том, какие «подвиги» совершили на выходных; насколько далеко зашли в плане секса и каких девчонок охмурили. Чем больше Сэм общался со своими новыми приятелями, тем сильнее он отдалялся от семьи и истинного себя. Ему все труднее и труднее было даже думать о том, чтобы рассказать родителям о своей жизни.

К счастью, Сэма оказалось несложно вернуть в прежнее русло. Его родители забили тревогу достаточно рано и сумели признать, что лишили сына уверенности, воспринимая его достижения как должное, почти не уделяя ему внимания и испытывая гордость лишь за спортивные успехи старших сыновей. Родители извинились перед Сэмом. Они смогли убедить его в том, что он, как и его братья, обладает уникальными талантами, включая его умение красиво писать. Отец начал раз в неделю проводить время с сыном: он спрашивал, куда Сэм хотел бы отправиться, и делал предложенное. Они то ходили в закусочную, то перебрасывались мячом для лакросса, то просто сидели в подвале – и Сэм уделывал отца в выбранную им видеоигру.

Опыт, полученный в восьмом классе, помог Сэму и его родителям усвоить, насколько притягательными и опасными бывают товарищеские отношения. Сэм мог утратить себя. Принимая отношения с товарищами близко к сердцу, мальчики способны потерять опору и забыть о нравственных ориентирах. А голоса родителей так и останутся неуслышанными под постоянным давлением правил группы, неповиновение которым грозит ужасными последствиями. История Сэма показывает, насколько для мальчика в противостоянии давлению сверстников важна опора в виде отношений с родителями. Кроме того, эта история демонстрирует, насколько ограничена мальчишеская отвага. История Сэма говорит, как мальчики порой впадают в растерянность и соглашаются слушаться других подростков, пусть даже это им совсем не по душе.

Некоторым мальчикам повезло меньше, чем Сэму: родители не вступились за них в нужную минуту, и это сбило их с правильного пути. Антрополог Пегги Сендей из Университета штата Пенсильвания заметила, что изнасилование – социокультурное явление, которое чаще всего происходит при определенных условиях. Когда в компании мальчиков продвигаются радикальные идеалы мужественности, включая враждебное отношение к женщинам, эта компания становится группой «потенциальных насильников»[135]135
  Peggy Reeves Sanday, “Rape-Prone versus Rape-Free Campus Cultures,” Violence Against Women 2, no. 2 (June 1996): 191–208.


[Закрыть]. В таких условиях излишняя приверженность идеалам мужественности и сексуальным представлениям, рассматривающим женщину лишь как предмет вожделения, являют собой крайне опасное сочетание. Психолог Нил Маламут из Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе разработал шкалу, с помощью которой можно оценить склонность мужчины к изнасилованию, и получил пугающие результаты: треть юношей студенческого возраста признались, что они бы изнасиловали женщину, если бы «их точно никто не поймал и не наказал»[136]136
  Neil M. Malamuth, “Rape Proclivity Among Males,” Journal of Social Issues 37, no. 4 (1981): 139–57.


[Закрыть].

Однако в мальчике вряд ли разовьется враждебность к женщинам, если он будет привязан к семье. Близкие отношения с родителями оберегают от проявлений бесчеловечного, агрессивного и деструктивного поведения, воспеваемого в помешанных на мужественности культурах. Преувеличенные идеалы мужественности легко взрастить на подготовленной семьей и сверстниками еще в раннем возрасте почве. Становясь старше, такие мальчики отстраняются от родителей и воспринимают компанию товарищей как семью, где роль валюты играет «уважение».

Университетские братства сейчас как никогда популярны: каждый шестой юноша, учащийся в колледже на дневном отделении, – пример того, что слово «братство» совершенно изменило значение. Согласно исследованиям в области здравоохранения, 86 % молодых людей, живущих в общежитиях, участвуют в попойках в два раза чаще других студентов[137]137
  John Hechinger, “Get the Keg out of the Frat House,” New York Times online, September 26, 2017, www.nytimes. com/2017/09/26/opinion/frats-college-partying-pledging.html.


[Закрыть]. Сравнив количество сексуальных домогательств со стороны юношей до и после того, как они присоединились к братству, один исследователь обнаружил, мужчины в три раза чаще занимались харрасментом после посвящения. В выпуске журнала «Time» 2014 года писательница Джессика Беннетт спросила: «Что, по-вашему, может произойти в компании, в которой женщин воспринимают словно чужаков, товар или, хуже того, жертву и где правила устанавливают мужчины? Не стоит удивляться, в итоге получится настоящая мужская компания – и на самом деле самим мужчинам она будет не так уж и по душе»[138]138
  Jessica Bennett, “The Problem with Fraternities Isn’t Just Rape: It’s Power,” Time online, last modified December 3, 2014, http:// time.com/3616158/fraternity-rape-uva-rolling-stone-sexual-as-sault.


[Закрыть].

Членство в таких группах заставляет юношу разрываться между истинным представлением о себе и тем, каким его видит «братство». Большинство мальчиков сдаются давлению компании и, подчинившись, даже теряют себя, совсем как Сэм. Но, подобно Сэму, им могут помочь отношения с родителями: напомнив о самых важных человеческих ценностях, они укажут ему путь прочь от пагубных правил компании.

Воспитывая мальчиков, необходимо учить их отваге. Поддерживая убеждения мальчика и подпитывая его сопротивление, вы поможете ему противостоять давлению стереотипов о мужчинах. То, как мальчик справляется с проблемами в компании, определяет его дальнейшую жизнь.