Текст книги "В интересах мальчиков. Как понять, что нужно вашему сыну, если он никогда об этом не говорит"

Сотрясение мозга

Несмотря на то что «принцип боли» до сих пор распространен среди спортсменов, травмы головы, к которым одни виды спорта приводят чаще других, – это уже чересчур. Сейчас общество начинает осознавать: контактный спорт приводит – и всегда приводил – к шокирующему количеству черепно-мозговых травм. Согласно Центрам по контролю и профилактике заболеваний США, «сотрясение мозга – это черепно-мозговая травма, ЧМТ, которая происходит в результате ушиба, удара головой или встряски, а также в результате удара всем телом, из-за которого голова с находящимся в ней мозгом внезапно меняет свое положение в пространстве. Настолько резкие движения приводят к тому, что мозг в черепе мгновенно меняет свое положение; иногда это приводит к деформации и повреждению клеток мозга»[202]202
  US Centers for Disease Control and Prevention online, “A Fact Sheet for Youth Sports Parents: Heads Up Concussion,” last modified December 2015, https://docs.google.com/ viewer?url=https%3A%2F%2Fwww.cdc.gov%2Fheadsup%2Fpdf s%2Fyouthsports%2Fparents_eng.pdf.


[Закрыть].

46 % старшеклассников пятнадцати-восемнадцати лет хотя бы раз переживали сотрясение мозга. Согласно данным исследователей из Калифорнийского университета Сан-Франциско, с 2007 по 2014 год количество людей, пострадавших от сотрясения мозга, выросло до 60 % (в основном это подростки), причем 55 % зарегистрированных случаев приходится на представителей мужского пола. Согласно Американской академии педиатрии, почти два миллиона детей младше восемнадцати лет получают сотрясение мозга ежегодно. Один из пяти спортсменов-школьников зарабатывает сотрясение мозга во время тренировок, а треть – и не единожды в течение года[203]203
  Alan L. Zhang et al., “The Rise of Concussions in the Adolescent Population,” Orthopaedic Journal of Sports Medicine 4, no. 8 (August 1, 2016): http://journals.sagepub.com/ doi/10.1177/2325967116662458.


[Закрыть].

Более половины сотрясений случается во время занятий американским футболом. Хоккей, футбол, борьба и лакросс также относительно травмоопасны. Пик сотрясений преимущественно приходится на сентябрь-октябрь, в разгар сезонов футбола и американского футбола. Согласно Джону Пауэллу, исследователю в области спортивной медицины из Мичиганского университета, некоторые игроки в американский футбол «неизменно ударяются головой каждый матч»[204]204
  Ben Rains, “Study Shows Concussions up 500 % in Youth Sports,” Sports Illustrated online, last modified July 13, 2016, www.si.com/ tech-media/2016/07/13/concussions-youth-sports-rising-nfl.


[Закрыть]. Пугающие результаты открыла установка в шлемы семи-восьмилетних игроков в американский футбол датчиков ускорения; оказалось, в течение одной игры на каждого игрока приходится около 107 ударов по голове. Согласно исследованиям, если ускорение от удара по голове превышает некоторый предел, происходит «повреждение белого вещества головного мозга», восстановление может занять целый год. Невзирая на неустанную работу над профилактикой, люди до сих пор не изобрели шлемы, защищающие мозг от сотрясений[205]205
  Ray W. Daniel, Steven Rowson, and Stefan M. Duma, “Head Impact Exposure in Youth Football,” Annals of Biomedical Engineering 40, no. 4 (April 2012): 976–81.


[Закрыть].

Недавно было выявлено, что повреждения ткани мозга имеют накопительный эффект и даже те удары, которые не приводят к сотрясению сразу, могут сказаться на работе мозга в дальнейшем. В рамках исследования, проведенного нейрорадиологами из Медицинской школы Университета Уэйк-Форест, двадцать пять мальчиков возрастом от восьми до тринадцати лет надевали специальные шлемы, отслеживавшие все удары по голове в течение сезона; в начале и в конце сезона мальчикам сделали МРТ мозга. Результаты были следующими: чем больше ударов приходится на голову, тем больше повреждений приходится на аксоны с миелиновой оболочкой, составляющие белое вещество – оно играет ключевую роль в связи между различными областями мозга[206]206
  Linda Flanagan, “How Students’ Brains Are in Danger on the Field,” Atlantic online, last modified August 14, 2017, www.theat-lantic.com/education/archive2017/08/how-students-brains-are-in-danger-on-the-field/536604. ^39. Lesley A. Smith and David R. Foxcroft, “The Effect of Alcohol Advertising, Marketing, and Portrayal on Drinking Behaviour in Young People: Systematic Review of Prospective Cohort Studies,” BMC Public Health 9, no. 1 (February 2009): https://doi. org/10.1186/1471–2458–9-51; David Jernigan et al., “Alcohol Marketing and Youth Alcohol Consumption: A Systematic Review of Longitudinal Studies Published Since 2008,” Addiction 112 (January 2017): 18.


[Закрыть]. Считается, хроническая травматическая энцефалопатия, неизлечимое дегенеративное заболевание мозга, возникает из-за постоянных ударов по голове, которые по отдельности не приводят к сотрясению.

Родители, чьи сыновья грезят о контактном спорте, не знают, как поступить. Эндрю – один из таких мальчиков: в десять лет он был не по годам складным и крепким; несколько лет занятий различными видами спорта научили его избегать большинства травм и рисков на тренировках. И его отец, и его мать были спортсменами в старшей школе и колледже; старший брат состоял в элитной команде самого престижного футбольного клуба города, а дядя – в Национальной футбольной лиге. Неудивительно, что спорт был неотъемлемой частью жизни семьи. Эндрю любил спорт и выкладывался на полную даже в играх с братом на заднем дворе. Зимой строительство снежной крепости неизменно превращалось в ледяную бойню со снежками; игры с баскетбольным мячом на проезжей части сопровождались активной работой локтями и грязными приемами. Обмен колкостями с отцом мог вылиться в настойчивые попытки ударить или пнуть его. Эндрю был невероятно азартен.

Футбольный тренер поставил этого решительного, бесстрашного спортсмена центральным защитником; парень готов был пойти на все, лишь бы остановить противника в шаге от цели. Несмотря на низкий рост, мальчик внушал уважение, поскольку умел быстро и уверенно уводить мяч у противников. Душа Эндрю лежала к американскому футболу, считавшемуся «самым мужским» спортом среди его друзей, и мальчик постоянно просил родителей перевести его в команду по американскому футболу. Родители Эндрю изучили вопрос и испугались возможных травм, особенно опасных в его возрасте, когда мозг еще не сформирован. Они знали, чего желает сын, и понимали, что он будет играть в американский футбол с такой же безрассудной отдачей и азартом. Они сказали Эндрю: «Мы переведем тебя не раньше двенадцатилетия», и эта несправедливость настолько обидела мальчика, что он дал волю слезам. Его лучший друг играл в американский футбол, и Эндрю приходилось слушать его рассказы о сезонных матчах, в то время как сам он страдал из-за слишком навязчивой заботы родителей.

Когда родители Эндрю пришли ко мне, их в том числе беспокоили жалобы и разочарование сына. Я видел, насколько доверительные и крепкие отношения родители выстроили с мальчиком. Мама и папа надеялись, что Эндрю доверится им и позволит принять решение, пусть даже противоречащее его предпочтениям и взглядам. Оставшись наедине, мы обсудили с родителями их опасения: американский футбол и связанные с ним риски наверняка приведут к тому, что мальчик станет относиться к своему телу еще безответственнее и безжалостнее; им уже и без того приходилось множество раз вызывать «скорую» после его безрассудных проделок. Они упрямо держались своей позиции в воспитании Эндрю, и он ворчал в ответ, но в итоге признал: родители всего лишь заботятся о нем.

Эндрю, как и многие мальчики, желал обойти сверстников в «мужских» достижениях. Когда такие мальчики осознают свою мужественность, чувствуют себя воплощением доблести и успеха, их приоритеты идут вразрез со здравым смыслом; мальчику нужен союзник, который укажет верный путь. Отношения Эндрю с родителями и его уважение к ним оказались сильнее желания выделиться перед сверстниками и взрослыми. К тому же Эндрю уже приходилось иметь дело с пагубными последствиями своих рискованных затей. Родителям необходимо было это пресечь.

Мальчиков, увлеченных спортом, ждут большие перемены. Четыре штата – Калифорния, Иллинойс, Мэриленд и Нью-Йорк – думают ввести закон, который ограничит или вовсе запретит любые занятия контактным спортом до четырнадцати лет. Сторонники традиций забеспокоились, увидев в этом угрозу не только для американского футбола, но и для контактного спорта в целом. Тем временем во многих школах уже меняются правила игры, структура тренировок, вводятся новые приемы блокировки и перехвата – это позволяет уменьшить количество травмоопасных ситуаций. Однако, по мнению исследователей из организации «Concussion Legacy Foundation», которые всеми силами стремятся покончить с хронической травматической энцефалопатией, «никакой подход не способен окончательно обезопасить развивающегося ребенка»[207]207
  Tim Froh, “‘It’s Un-American’: Will the Government and CTE Fears Kill US Youth Football?” Guardian (US edition) online, last modified March 6, 2018, www.theguardian.com/sport/2018/mar/06/ tackle-football-children-health-concerns.


[Закрыть].

Не только родители должны наблюдать за здоровьем своего ребенка; школам и молодежным организациям также есть над чем подумать. Например, как быть с травмами головы. Синдром повторного сотрясения, возникающий, если спортсмен, не оправившись от прежней черепно-мозговой травмы, возвращается в спорт, также требует внимания. Недавние исследования показали, что повторные повреждения головы приводили к снижению умственных способностей, увеличению времени, необходимого для восстановления, и повышению риска повторных сотрясений. В настоящее время появляется все больше данных по этому вопросу, однако до сих пор нельзя решить наверняка, сколько времени спортсмену нужно для восстановления[208]208
  David Xavier Chu, “Repetitive Head Injury Syndrome,” Medscape, last modified February 8, 2017, http://emedicine.medscape.cm/ article/92189-overview.


[Закрыть].

Вопросы привлекательности

Пищевые расстройства долгое время считались проблемой девушек и женщин, примеряющих на себя недостижимые стандарты красоты и недовольных собой. Однако новые исследования показали, что мальчики тоже могут неверно воспринимать свою внешность. И если девочки стремятся похудеть, у мальчиков все наоборот.

Мышечная дисморфия – расстройство, противоположное нервной анорексии. Элисон Филд, педиатр и исследователь из Гарвардской медицинской школы, уверена: данная проблема встречается у 18 % мальчиков[209]209
  Rebecca Adams, “It’s Not Just Girls: Boys Struggle with Body Image, Too,” Huffington Post, December 29, 2014, www.huffington-post.com/2014/09/17/body-image-boys_n_5637975.html.


[Закрыть], то есть у каждого пятого мальчика. Молодые люди, страдающие мышечной дисморфией, ставят перед собой невыполнимую задачу: нарастить мускулы и остаться при этом стройным. Даже мальчики с лишним весом воспринимают себя искаженно, желая вписаться в идеал мужественности, подразумевающий шесть кубиков пресса. Перфекционисты или мальчики, склонные к тревожности, особенно часто зациклены на своем весе и мышечной массе.

В наше время среднестатистический юноша по семь часов в день контактирует со средствами массовой информации, что повышает его восприимчивость к мускулистым образам и идеальным супергероям. Маркетологи и изготовители игрушек отточили умение влиять на аудиторию до совершенства. Согласно психологу Реймонду Лембергу, персонажи в телевизоре и видеоиграх за последние десять-двадцать лет потеряли в весе и прибавили в мускулах, задав недостижимые стандарты мужской красоты. «Лишь у 1–2 % людей такое тело. Подобная репрезентация мужчин нереалистична», – добавляет он[210]210
  Jamie Santa Cruz, “Body-Image Pressure Increasingly Affects Boys,” Atlantic online, last modified March 10, 2014, www. theatlantic.com/health/archive/2014/03/body-image-pressure-increasingly-affects-boys/283897.


[Закрыть].

Многие мальчики, стремясь к этим новым идеалам, используют витаминные и белковые пищевые добавки, а также часто и напряженно тренируются. Исследователи полагают, традиционные способы проявления мужественности изжили себя и теперь культура обращает свое внимание на мускулатуру мужчин. Согласно исследованию 2012 года, более трети учеников средней и старшей школы используют белковый порошок или коктейли, чтобы нарастить мускулы. Уже меньше юношей, от 3 до 12 %, прибегают к стероидам[211]211
  Jesse A. Steinfelt et al., “Drive for Muscularity and Conformity to Masculine Norms Among College Football Players,” Psychology of Men and Masculinity 12, no. 4 (2011): 324–38.


[Закрыть]. Чем сильнее мальчик подвержен влиянию стереотипов о мужчинах, тем больше вероятность чрезмерно увлечься достижением «идеала».

Термин «комплекс Адониса», введенный тремя педиатрами для описания проблемы, отсылает нас к греческому мифу, в котором воспевается прекрасный герой – идеал мужской красоты. Комплекс описывает, насколько недостижимы нынешние идеалы мужественности, насколько нереалистичны представления мальчиков, желающих соответствовать этим стандартам, и на что некоторые готовы пойти – включая жестокие тренировки, использование пищевых добавок и стероидов – ради приближения к совершенству[212]212
  Harrison G. Pope, Katherine A. Phillips, and Roberto Olivardia, The Adonis Complex: How to Identify, Treat and Prevent Body Obsession in Men and Boys (New York: Free Press, 2002).


[Закрыть].

На мальчиков влияют не только мускулистые и при этом подтянутые образы мужчин. Из-за распространения порнографии озабоченность размером пениса вышла на новый уровень. В рамках исследования, проведенного командой ученых из Королевского колледжа Лондона, респондентам было задано десять вопросов, по которым определялось, насколько они «боятся, что останутся одни или получат отказ из-за размера своего пениса; насколько ужасаются возможных насмешек и насколько волнуются, если им приходится обнажаться перед женщиной или мужчиной»[213]213
  Stephanie Pappas, “Size Doesn’t Matter: ‘Penis Shame’ Is All in Guys’ Heads,” Live Science, last modified October 4, 2013, www. livescience.com/40192-penis-shame-guys-heads.html.


[Закрыть]. Исследователи обнаружили: 30 % участников были недовольны своими половыми органами; участники, определявшие себя как геи или бисексуалы, намного чаще, чем гетеросексуалы, боялись обнажаться перед кем-то.

Наркотики и алкоголь

Согласно федеральному опросу, посвященному вопросам здоровья и употребления наркотиков, юноши употребляют химические вещества намного чаще девушек. Мальчики пьют чаще людей другого возраста или пола. Согласно отчету 2013 года, 40 % старшеклассников признались, что пили хотя бы раз за последний месяц, и почти 25 % употребляли более пяти бокалов. Кроме того, 25 % мальчиков хотя бы раз за последний месяц курили марихуану, 10 % – использовали ингалянты, а еще 10 % – употребляли экстази. Многие мальчишки начинают пить и употреблять наркотики еще до подросткового возраста. Почти 25 % мальчиков к тринадцати годам уже выпивают, а 10 % – курят марихуану[214]214
  Health Provider Toolkit for Adolescent and Young Adult Males (Washington, DC: Partnership for Male Youth, 2014), www.ay-amalehealth.org/#sthash.o8CsgfcT.dpbs.


[Закрыть].

Было много попыток объяснить, почему представители разного пола по-разному относятся к вредным привычкам: говорили о мужских гормонах, склоняющих к риску; о замедленном развитии у мальчиков переднего мозга, отвечающего за поведение; о ролевых моделях, предлагаемых спортсменами, звездами и иными знаменитыми представителями мужского пола. Однако реклама спиртных напитков определенно вносит вклад. Реклама пива обычно строится на образе мужчины – расслабленного, любящего повеселиться, романтичного и сексуально привлекательного – и влияет на самовосприятие мальчиков и их стремления. Исследование под руководством Американской академии педиатрии, результаты которого были опубликованы в 2012 году, охватывало четыре тысячи подростков с седьмого по десятый класс. Мальчики, участвовавшие в исследовании, пили «значительно больше алкоголя», чем девочки, чаще страдали от негативных последствий его употребления – и было заметно, как на их привычки повлияла реклама пива. Дети раннего подросткового возраста, которым нравилась реклама алкоголя, намного чаще начинали пить и впоследствии сталкивались с более серьезными проблемами[215]215
  Jerry L. Grenard, Clyde W. Dent, and Alan W. Stacy, “Exposure to Alcohol Advertisements and Teenage Alcohol-Related Problems,” Pediatrics 131, no. 2 (February 2013): 369–79.


[Закрыть].

Два анализа (от 2009-го и 2016 года) исследований, посвященных влиянию рекламы на подростковое пьянство, решительно подтверждают: реклама влияет на отношение подростков к алкоголю. Как пояснили авторы второго анализа, «исследования показывают, что реклама алкоголя, осведомленность и заинтересованность подростков в вопросах употребления алкоголя и их восприимчивость к алкогольному маркетингу в значительной мере влияют на возраст, в котором они начинают употреблять алкоголь, пьянствовать, зависеть от алкогольных напитков и сталкиваться с негативными последствиями их употребления»[216]216
  Lesley A. Smith and David R. Foxcroft, “The Effect of Alcohol Advertising, Marketing, and Portrayal on Drinking Behaviour in Young People: Systematic Review of Prospective Cohort Studies,” BMC Public Health 9, no. 1 (February 2009): https://doi. org/10.1186/1471–2458–9-51; David Jernigan et al., “Alcohol Marketing and Youth Alcohol Consumption: A Systematic Review of Longitudinal Studies Published Since 2008,” Addiction 112 (January 2017): 18.


[Закрыть].

Школьные программы, обучающие подростков критично относиться к СМИ – то есть быть медийно грамотными, – помогают им расшифровывать скрытый смысл рекламы алкогольной продукции, а законы строго ограничивают содержание и время трансляции вредоносной рекламы. Если научить подростка задавать вопросы – «Чего желают добиться создатели этой рекламы?», «Чьим интересам она служит?», «Каков ее скрытый смысл?», – то он защитится от хитрой манипуляции его отношением и поведением. Однако многие работающие с подростками боятся неизбежного поражения. Отчет 2004 года, предоставленный Комитетом США по разработке стратегий по снижению и предотвращению подросткового пьянства, в заключении содержал любопытный комментарий: «Комитет пришел к непреложному выводу: проблему подросткового пьянства нельзя решить, обращаясь к одним лишь подросткам. Молодежь пьет потому, что общество считает употребления алкоголя нормальным явлением, а упоминания об алкоголе вездесущи»[217]217
  Richard J. Bonnie and Mary Ellen O’Connell, eds., Committee on Developing a Strategy to Reduce and Prevent Underage Drinking, Board on Children, Youth and Families, National Research Council, Reducing Underage Drinking: A Collective Responsibility (Washington, DC: National Academies Press, 2004), 2.


[Закрыть].

Движение за легализацию марихуаны также показывает связь между общественными настроениями и склонностью мальчиков к употреблению наркотиков. Исследования, посвященные употреблению наркотиков подростками в Вашингтоне, где марихуана разрешена взрослым в оздоровительных целях, подтвердили: с момента легализации количество восьмиклассников и десятиклассников, употребляющих марихуану, увеличилось, а опасения по поводу вреда наркотика потеряли силу. В то же время в штатах, избежавших легализации, количество потребителей марихуаны, наоборот, снизилось. Согласно данным организации «SMART Colorado», выступающей за ужесточение законов, федеральный опрос, призванный оценить уровень употребления марихуаны среди детей от двенадцати до семнадцати лет, разместил штат Колорадо на первой позиции. При этом лишь 48 % учеников считают употребление марихуаны рискованным[218]218
  Magdalena Cerda, Melanie Wall, and Tianshu Feng, “Association of State Recreational Marijuana Laws with Adolescent Marijuana Use,” JAMA Pediatrics 171, no. 2 (2017): 142–49; Steve Gorman and Diane Craft, eds., “Colorado’s Teen Marijuana Usage Dips After Legalization,” Scientific American online. accessed September 2, 2017, www.scientificamerican.com/article/colorado-s-teen-marijuana-usage-dips-after-legalization.


[Закрыть].

Основываясь на собственном профессиональном опыте как в лечении химически зависимых подростков, так и во внедрении эффективных программ по профилактике подростковых зависимостей, я скорее соглашусь с людьми, которые уверены: попытки контролировать подростковую склонность к выпивке и наркотикам в обществе, крайне неоднозначном в своем мнении, обречены на провал. Однако это заключение означает: взрослые, которым небезразлична судьба мальчиков, играют самую что ни на есть определяющую роль в их умении принимать здравые решения.

Я провел уйму времени на посту руководителя команды, помогающей госпитализированным подросткам, страдающим как алкоголизмом и наркоманией, так и от эмоциональных проблем. К нам обращались по разным причинам. Иногда родители просто уставали терпеть бесконтрольное, лживое или дерзкое поведение. Иногда школы требовали вылечить ребенка в качестве дисциплинарного наказания. А иногда подростка к нам направляли сотрудники по делам несовершеннолетних. Больше всего меня впечатляло то, насколько сильно подростки менялись. Поначалу дикие и неуправляемые, они не проявляли никакого уважения к взрослым – но когда выписывались, уже вновь были обычными молодыми людьми. Даже лица менялись: они больше не выглядели напряженными и светлели, а взгляд становился более открытым. Поняв, что им никак не развернуть, не поменять и не обойти правила, и осознав, что есть взрослые, которым можно довериться, эти молодые люди немного расслаблялись.

Бен не был похож на остальных. Исключительный юноша, одаренный спортсмен, лидер. Он был капитаном школьной команды по борьбе и президентом студенческого совета в старшей школе. Однако у Бена плохо обстояли дела с выпивкой и наркотиками: огромное количество времени он был либо под кайфом, либо пьяным. Его выдавало поведение, которое привлекало внимание школы и общественности. Поначалу родители и учителя списывали проблемы сына на бурную подростковую жизнь, однако затем этих проблем накопилось так много, что закрывать глаза и дальше не представлялось возможным. Профессиональная диагностика выявила, что родители и сами были не в порядке и огромное влияние на жизнь семьи оказывало психическое заболевание матери и функциональный алкоголизм отца. Бен был сам за себя и даже не замечал, насколько ему на самом деле одиноко. Когда школа наконец-то вмешалась в ситуацию, его отправили ко мне на лечение.

Два анализа (от 2009-го и 2016 года) исследований, посвященных влиянию рекламы на подростковое пьянство, решительно подтверждают: реклама влияет на отношение подростков к алкоголю.

Работая с зависимостью как с полноценной болезнью, мы сначала помогли Бену оценить уровень своей зависимости, после чего научили его бороться с ней. Благодаря индивидуальной и групповой терапии он честно признался себе в том, насколько сильно боялся ответственности – сколь много ему приходилось решать самому. Во время коллективных сессий он слышал душераздирающие истории, как подростки губили свою жизнь за дозу алкоголя или наркотиков. Бен рассказывал, чего ему не хватало в семье, – однако здесь он нашел новую семью, которая совершенно точно была готова помочь ему. Прежде чем вернуться домой, он пообещал продолжить беседы со своим куратором, чтобы не обманываться и впредь. Как и многие юноши, Бен отстаивал свои права на отдых. Он пытался оправдать свое поведение состоянием родителей, давлением друзей, своей «исключительностью», якобы дающей ему особые права. Но в конце концов он признался себе в том, что его пугала сложная жизнь без поддержки взрослых. Когда я рассказываю подобные истории на встречах с родителями, в школах и в других молодежных организациях, я желаю показать: опьянение – лишь один из способов, которыми мальчики могут навредить себе, если за ними не приглядывать. Взаимоотношения с кем-то небезразличным могут стать для мальчика спасительным компасом, который проведет его по нелегкому пути возмужания.

Самоповреждение

В книге 2011 года «The Tender Cut: Inside the Hidden World of Self-Injury»[219]219
  «Нежный порез: внутри скрытого мира самоповреждения». – Прим. ред.


[Закрыть] два профессора социологии, Патрисия Адлер из Колорадского университета и Питер Адлер из Денверского университета, описывают такие явления подростковой жизни, как «порезы, ожоги, проставление меток и переломы костей»[220]220
  Patricia A. Adler and Peter Adler, The Tender Cut: Inside the Hidden World of Self-Injury (New York: New York University Press, 2012).


[Закрыть]. Супружеская пара исследовала гендерные особенности самоповреждений. Хотя принято считать, будто такое поведение распространено в первую очередь среди девушек, статистика не учитывает юношей, которые не оказываются в пункте первой помощи в результате селфхарма. Многие уверены: количество мальчиков, прибегающих к самоповреждению, растет, и это частично обусловлено тем, что, как замечают Адлеры, «подобное поведение чрезвычайно заразно». Согласно отчету Национальной службы здравоохранения Великобритании от 2016 года, количество юношей, пострадавших от самоповреждений, держится на высокой отметке уже в течение четырех лет, причем этот подсчет произведен на основе одних лишь обращений в «скорую»[221]221
  Theo Merz, “Why Are More Boys Than Ever Self-Harming?” Telegraph (UK) online, last modified August 21, 2014, www.tele-graph.co.uk/men/thinking-man/11046798/Why-are-more-boys-than-ever-self-harming.html.


[Закрыть].

Как сказал один адвокат по делам несовершеннолетних: «Мальчики и правда режут себя, но у них, в отличие от девочек, есть выбор. Ведь вместо того, чтобы ранить себя, они могут ввязаться в драку, опасную ситуацию или нарваться на избиение». Когда мальчики режут или прижигают себя, они обычно повреждают свое тело сильнее, чем девочки, и реже молчат об этом. Обычаи компаний, включая проставление меток или заключение «кровных уз», лишь укрепляют представление о том, что боль – неотъемлемая часть мужской жизни[222]222
  Там же, 2.


[Закрыть].

Многие молодые люди, которых я вижу подавленными, злыми, презирают себя и не могут никак иначе выразить свои эмоции, кроме как саморазрушением. Одним из них был Андрес, старшеклассник, которого отправили ко мне после того, как он снял спортивную куртку и тренер заметил сеть порезов на его руках. Тренер отвел Андреса в сторону и спросил его об этом; тогда юноша признался, что порезал себя сам.

Тренер рассказал родителям Андреса, мальчик не сумел объяснить, почему так делает, однако принял предложенную помощь.

Я пытался помочь Андресу разобраться в чувствах, побуждающих его вредить себе. Мне казалось, покуда он не осознает эти чувства, они так и будут влиять на его подсознание. Чтобы сознательно контролировать эмоции, приводящие к саморазрушению, он должен был вновь, уже под чужим наблюдением, пережить болезненный опыт и вспомнить, что именно расстроило его до такой степени.

Наладив тесные отношения и убедив его в конфиденциальности беседы, я попросил его рассказать мне о последнем случае самоповреждения и обязательно вспомнить, что он ощущал до, во время и после этого. Оказалось, после самоповреждения он испытывал облегчение – а именно освобождался от ощущения злости и вины по отношению к смерти лучшего друга, погибшего несколько лет назад из-за несчастного случая. Когда Андрес резал себя, он будто оказывался чуть ближе к другу и справлялся с комплексом «вины выжившего». Когда подросток смог сложить цельную картину происходящего и напрямую выразить свое горе, он испытал невероятное облегчение – при этом не навредив себе.

Крайнее проявление самоповреждения – это самоубийство, которое входит в список трех самых частых причин смерти среди подростков. В Соединенных Штатах мальчики совершают самоубийство в четыре раза чаще девочек. В 2017 году 4600 молодых людей (возрастом от десяти до двадцати четырех лет) совершили суицид, то есть весь год в среднем происходило по двенадцать самоубийств в день. 81 % из них совершали представители мужского пола. Чем старше становится мальчик, тем выше риск его суицида: в возрасте от десяти до четырнадцати лет мальчики прерывают свою жизнь в два раза чаще девочек; в возрасте от пятнадцати до девятнадцати лет мальчики делают это уже в четыре раза чаще. Помимо завершенных самоубийств, за год было совершено 575 000 неудачных попыток. Показатель особенно высок среди гомосексуальных и бисексуальных юношей: 30 %, согласно Американской академии педиатрии[223]223
  “Teen Suicide Statistics,” Statistic Brain Research Institute, accessed September 2, 2017, www.statisticbrain.com/teen-suicide-statistics; Tara Haelle, “Fewer Teens Die by Suicide When Same-Sex Marriage Is Legal,” Forbes online, last modified February 20, 2017, www.forbes.com/sites/tarahaelle/2017/02/20/ fewer-teens-die-by-suicide-when-same-sex-marriage-is-legal/#1ef1f6783b75.


[Закрыть].

К сожалению, многие мальчики, которых я встречал, тешили себя мыслями о самоубийстве; некоторых мысли даже приводили к попыткам убить себя. Деннис был одним из них. Он пришел ко мне после того, как рассказал школьному психологу, что не может избавиться от желания убить себя. Мальчик пробовал понять, как дошел до такого, но его останавливало чувство страха. Когда я попытался избавить Денниса от напряжения и ощущения безнадежности, вскрылся целый спектр проблем: ужасный, нескончаемый развод родителей, сопровождаемый срывами матери и неспособностью родителей отгородить сына от стресса; продолжительные издевательства в средней школе, связанные с лишним весом; скованность при попытках заговорить с симпатичными ему девушками. Теперь он оканчивал старшую школу, впереди ждала самостоятельная жизнь, однако Деннис был уверен: он не найдет счастья.

Крайнее проявление самоповреждения – это самоубийство, которое входит в список трех самых частых причин смерти среди подростков.

Я немедленно поставил перед собой цель – помочь юноше обрести боевой дух и веру в лучшее. Параллельно я поделился с ним своей уверенностью в том, что он будет счастлив, невзирая на ссоры и препирательства родителей. Я пообещал вступиться за него перед родителями и настоять на том, чтобы они проявили любовь и заботу о сыне. Я убедил Денниса: он заслуживает моей помощи, и помог ему вспомнить, что раньше он любил жизнь. Постепенно, отстранившись от перепалок родителей и избавившись от смущения перед сверстниками, он вновь обрел уверенность в себе.

Деннис был умным мальчиком, и его готовы были принять многие из колледжей, в которые он желал поступить. Он выбрал находившийся дальше всех от дома, желая начать жизнь с чистого листа, однако теперь был намного увереннее в том, что родители будут на его стороне, невзирая на все противоречия в их отношениях.