Текст книги "В интересах мальчиков. Как понять, что нужно вашему сыну, если он никогда об этом не говорит"

Глава 6
Любовь, секс и привязанность

Молодые люди ждут не дождутся начала романтических и сексуальных отношений. И на самом деле, в нашу эпоху сексуализации они начинают ждать этого еще до того, как войдут в период полового созревания. Мальчики следят за тем, как изменяется их тело, учатся развивать романтические чувства в полноценную симпатию, а также формировать и поддерживать близкие отношения – это целиком захватывает их внимание. И хотя они готовы к тому, чтобы познать физическую близость, им мешают традиционные представления, неизменно влияющие на сексуальное развитие и умение общаться. Только поступив в школу, мальчики уже проигрывают девочкам по уровню развития важных некогнитивных навыков, а когда возникает желание близости, они вновь в проигрыше: сказывается нехватка опыта в поддержании близких уз и сильной привязанности как таковых.

К счастью, родители и другие взрослые способны помочь мальчикам разобраться с этими проблемами, невзирая на расхожее мнение, будто подростки всеми силами скрывают от родителей интимную сторону своей жизни. Мальчик переживает самый яркий эмоциональный опыт, когда влюбляется, и желание поделиться этим сильным чувством с кем-то понимающим вполне естественно. Даже если родитель или наставник всего лишь выслушает мальчика – это поможет ему разобраться в непростой для него ситуации. Кроме того, личный пример родителей и то, как они поддерживают близкие отношения со своим сыном, влияют на его способность преодолевать препятствия на пути к здоровой, зрелой сексуальной жизни.

Родители, основываясь на своем опыте, могут и не подозревать о новых угрозах, с которыми сталкиваются современные мальчики. Традиционное давление со стороны сверстников и строгие нормы мужественности лишь усиливаются из-за социальных сетей, доступной в интернете порнографии и культуры свиданий, полной мифов о гендерных различиях. Помимо технических нововведений, такие неожиданные явления, как движение #MeToo[143]143
  Возникший в 2017 году и получивший повсеместное распространение хэштег #MeToo («я тоже») посвящен проблемам сексуального домогательства и насилия в отношении женщин. Благодаря этому флешмобу открылось множество случаев принуждения женщин к близости влиятельными мужчинами – продюсерами, политиками, бизнесменами. В русскоязычном интернете по смыслу близка акция #яНеБоюсьСказать, наглядно продемонстрировавшая распространенность сексуального насилия. – Прим. ред.


[Закрыть] или новые правила, нацеленные против сексуальных домогательств в общежитиях колледжей, также играют роль, переворачивая с ног на голову традиционные представления о романтике, – и тем важнее помочь мальчикам понять, как им вести себя в любви, сексе и привязанности. Оглянувшись вокруг, мальчик может получить активную поддержку взрослого человека, верящего в его доброту и честно предупреждающего о проблемах, вызванных представлениями о мужчинах и новой культурой свиданий.

Более широкая картина

Распространенный стереотип о мужчине-хищнике, из которого растет популярная культура и взаимоотношения между сверстниками, влияет на то, как мальчик воспринимает себя.

Например, он часто впервые знакомится с порнографией благодаря друзьям. И неважно, насколько поначалу чуждыми или отвратительными ему кажутся изображения, размещенные на сайте, компания товарищей даст четко понять, как именно он должен на них реагировать.

Не успевает мальчик появиться на свет, как родители уже отдаляются от него, боясь, согласно культурным заветам, воспитать его неженкой. Это лишает их возможности наладить общение с сыном, сформировать с ним близкие отношения и добиться его привязанности. Едва узнав, что у них будет мальчик, родители относятся к нему иначе, нежели к девочке, хотя он еще даже не появился на свет. Психологи Рональд Левант, бывший председатель Американской психологической ассоциации, и Уиздом Пауэлл из Университета Северной Каролины используют такие слова, как «травма» и «отречение», когда говорят о мальчиках, почти или вовсе не испытывавших привязанности до того, как стать независимыми[144]144
  Levant and Powell, “Gender Role Strain Paradigm,” 15–44.


[Закрыть]. В самые важные для развития годы мальчику отказывают в нужных ему прикосновениях, близости, любви и привязанности. И когда он, став юношей, обретет возможность ходить на свидания и познавать сексуальный контакт, ему будет безумно не хватать опыта близких отношений.

Кажется, будто все мальчики должны жить сексуальной жизнью по одному и тому же сценарию и все вокруг готовит их к исполнению данной роли. Мы знаем, мальчик мальчику рознь, однако сексуальные и романтические желания часто омрачаются распространенным представлением о мальчиках как о «рабах своих гормонов». В моей практике мне встретился отец девочки-подростка, который, высказавшись по поводу того, что его дочь начала встречаться с мальчиками, сумел выразить чувства, знакомые многим родителям: «Я очень встревожен. Я помню, в подростковом возрасте был одержим девчонками. Мне нужно защищать ее от мальчишек, у которых лишь одно на уме».

К этим стереотипам прибавляется и нежелание взрослых обсуждать проблемы любви и секса с подростками. Согласно социологу Эми Шале из Университета штата Массачусетс, «американское общество испытывает неловкость, обсуждая не только подростковый секс, но и подростковую любовь»[145]145
  Amy Schalet, “Why Boys Need to Have Conversations About Emotional Intimacy in Classrooms,” The Conversation, last modified June 12, 2017, http://theconversation.com/why-boys-need-to-have-conversations-about-emotional-intimacy-in-class-rooms-54693.


[Закрыть]. И родители не единственные, кто держится подальше от романтических отношений сыновей. Лишь немногим мальчикам удается найти хотя бы одного ответственного взрослого, способного обсудить с ним любые вопросы и мысли.

Всеобщее умолчание приводит к тому, что мы осуждаем всех мальчиков, основываясь лишь на вопиющих действиях немногих из них. Как много мы знаем фильмов о «братанах», рисующихся друг перед другом, являющих живое воплощение стереотипов о мальчишках, которые «такие мальчишки»? Как много мы видим рекламы, показывающей мужчин азартными ловкачами, что влияет на целые поколения неуверенных в себе и неопытных мальчиков? Например, один чуткий, вдумчивый и беспокойный молодой человек недавно рассказал мне о своем первом сексуальном опыте. Тревис пояснил: его девушка, сама насмотревшись порнографии, попросила его быть пожестче и он посчитал себя обязанным удовлетворить ее желание. Его собственный опыт ограничивался той же порнографией и рассказами сверстников. Я спросил Тревиса, чего он сам хотел в ту минуту, – он не знал. Проблема в том, что в современном мире, не обретая нужных знаний и позволяя культуре решать все за нас, мы живем совершенно не так, как могли бы.

Стремясь избежать стереотипных претензий, многие мальчики предпочитают скрывать свои мысли по поводу любви, секса и привязанности. Но как добавляет доктор Шале: «Американским мальчикам в итоге приходится расплачиваться за то, что культура не поддерживает их жажду близких отношений»[146]146
  Там же, 1.


[Закрыть]. Решая фундаментально важную задачу на пути к взрослой жизни в одиночку, мальчик может растеряться.

На него повсюду давят, вынуждая действовать, заставляют быть стойким и скрывать свою неуверенность и одиночество; все это подкрепляется культурными нормами, представляющиими мальчиков в совершенно невыгодном свете. Выбирая между стереотипом озабоченного хищника и собственными желаниями, мальчик проиграет в любом случае. Основная потребность мальчиков настолько перегружена культурным багажом, что многим просто не удается взглянуть на ситуацию здраво.

Одинокий онлайн-охотник

Обычно мальчики начинают сексуальную жизнь в возрасте от двенадцати до четырнадцати лет, в период полового созревания, хотя некоторые могут экспериментировать и до этого. Когда тела мальчиков меняются и просыпаются сексуальные чувства, большинство начинает мастурбировать. К тринадцати годам почти 50 % мальчиков хотя бы раз эякулировали в результате мастурбации; к четырнадцати годам количество процентов увеличивается до 75, а к пятнадцати годам показатель близится к сотне. Если рассматривать частотность, большинство подростков мастурбируют раз в день, некоторые – по два раза. Среднестатистический мужчина успевает заняться мастурбацией около двух тысяч раз, прежде чем переспит с партнером[147]147
  “A Young Man’s Guide to Masturbation: Questions and Answers About the Most Common and Least Talked-about Sexual Practices,” HealthyStrokes.com, accessed September 1, 2017, www. healthystrokes.com/YMG.pdf.


[Закрыть].

В нашу эпоху цифровых технологий с начала полового созревания и до полной зрелости – к двадцати одному году – буквально каждый подросток добирается до порнографических сайтов. Учитывая молчание общественности касательно вопросов секса, мальчики могут узнать о нем больше только с помощью порнографии. Когда они попадают на порносайты, в их распоряжении оказываются непристойные изображения и видео, стимулирующие аутоэротическое поведение. Порнография становится его причиной и следствием. Продвигая сексуальность без привязки к чувствам, порноиндустрия заманивает одиноких и любопытных мальчиков; однажды посмотрев порно, многие из них становятся зависимыми. Стыд, смущение и одержимость осложняют совершенно естественную сторону развития – и превращают ее в сугубо личное дело.

Отгораживаясь таким образом от общества, мальчики иногда попадают в неловкие ситуации. Например, ТиДжея, семиклассника из школы для мальчиков, учительница испанского застукала мастурбирующим под партой. Когда ТиДжея направили ко мне, он уже успел получить несколько выговоров – от учительницы (бывшей монахини), декана, директора школы и родителей – и вел себя как обычный запуганный и пристыженный мальчик. ТиДжей не желал разговаривать о произошедшем, уверенный, что я ни за что не поверю в те мысли и чувства, которые направляли его поведение.

Я решил рассказать ему кое-что. И поведал ТиДжею о мальчиках, которые оказывались в такой же ситуации. Я объяснил: растерянность, которую мальчики испытывают в период полового созревания, совершенно нормальна и все, в принципе, будет хорошо, если он сможет поделиться с кем-то – например, со мной – своими чувствами. Только поговорив с кем-то, он обретет власть над теми порывами, которые привели его к неприятной ситуации.

Немного расслабившись, ТиДжей признался: в последнее время он столь сильно увлекся порнографией, что даже испытал облегчение, когда его наконец-то застукали. Он надеялся, это поможет ему остановиться. Постепенно он рассказал о своих чувствах и о том, как в его большой семье трудно добиться достаточного внимания со стороны родственников. Собирая картинку по кусочкам, ТиДжей лучше разобрался в причинах произошедшего. Когда через несколько месяцев я увидел, как он бегает с друзьями во дворе, его веселый смех убедил меня: все вернулось в прежнее русло.

Главное во взаимодействии с мальчиком, который запутался в собственной сексуальности, – это пересечь барьер отчужденности и убедить мальчика в том, что его чувства вызваны совершенно здоровыми и естественными порывами. ТиДжей сумел выбраться из ямы, которую вырыл себе сам, просто рассказав мне о произошедшем, осознав, насколько он запутался, и начав двигаться в новом направлении. Однако мальчики, пытающиеся быть искренними, неизбежно попадают под влияние маркетинга, навязывающего выгодные для продаж образы.

Выбирая между стереотипом озабоченного хищника и собственными желаниями, мальчик проиграет в любом случае.

Нейробиологи предполагают, что увлекающиеся порнографией люди могут стать «зависимыми от возбуждения» и их мозг «пропитывается порнографией», из-за чего зависимые ассоциируют секс с самоудовлетворением и интенсивной стимуляцией. Половина юношей старшего подросткового возраста несколько раз в неделю мастурбируют параллельно с просмотром порнографии; 15 % молодых людей делают это каждый день. Обезличенность процесса и отсутствие в нем любви и отношений – это одна проблема. Другая – в том, как это влияет на узы в реальной жизни: мальчики, которые чаще смотрят порнографию, чаще вызывают в воображении порнографические образы, чтобы возбудиться во время сексуального взаимодействия. Филип Зимбардо, психолог и профессор из Стэнфордского университета, недавно рассказал: «В ходе нашего исследования многие молодые люди признались: порно исказило их представление о сексе и близости и им сложно испытывать возбуждение по отношению к реальному партнеру»[148]148
  Philip Zimbardo and Nikita Coulombe, Man Interrupted: Why Young Men Are Struggling and What We Can Do About It (Newburyport, MA: Conari Press, 2016), xviii.


[Закрыть]. Еще тревожнее, что порнография никак не подготавливает мальчиков к новой эпохе осознанного согласия. Недавние изменения в юридическом определении такого понятия, как добровольное согласие на половые сношения, коснувшиеся общежитий по всей Америке, лишь усложнили сексуальную жизнь юношей. В колледжах и университетах Калифорнии, например, новый закон определил в качестве стандарта «четкое, сознательное и добровольное» согласие. В своем эссе «Hooking Up at an Affirmative-Consent Campus? It’s Complicated», опубликованном в журнале «The New York Times Magazine», писательница Эмили Базелон замечает: и ученики старших школ, и студенты колледжей боятся, как сообщил ей один студент экономического факультета Йельского университета, «случайно нарушить правила согласия». Но когда отношение и ожидания мальчиков формируются через женоненавистнические порнографические видео, где женщины – это секс-игрушки, где присутствует доминирование, эксплуатация и даже принуждение, у них развивается склонность к подобного рода нарушениям.

История еще одного мальчика показывает, к каким ужасным последствиям может привести изоляция, сопряженная со страхом и стыдом. Стэн был отличником, тихим и застенчивым, хотя прекрасно играл в баскетбол и любил проводить выходные с товарищами по команде. Однажды утром, незадолго до рассвета, его семью разбудил стук и непрекращающиеся звонки в дверь. Когда отчим вышел, чтобы узнать, в чем дело, в дом ворвался отряд агентов ФБР и полиции с ордером на обыск. Они объяснили: кто-то в этом доме скачивает и распространяет детскую порнографию. Перебудив соседей автомобильными сиренами, ударный отряд обыскал дом и конфисковал все компьютеры и мобильные устройства. Оказалось, Стэн заходил на файлообменники, отслеживаемые ФБР, чтобы получить доступ к порнографическим изображениям, и это грозило большими неприятностями. Хуже всего – он скачивал фото мальчиков своего возраста. О попытках Сэма разобраться в своей сексуальной ориентации теперь было известно как родителям, так и окружающим.

Когда я познакомился со Стэном, работники прокуратуры уже назначили ему испытательный срок, в конце которого юноша должен был подтвердить, что не представляет опасности для общества. В течение наших консультаций Сэм пытался разобраться в своих предпочтениях и крайне ограниченном сексуальном опыте. В конце концов он определил себя как гея и сумел признаться в этом родителям. До того, как к ним в дом ворвались спецслужбы, он все сильнее и сильнее отдалялся от семьи – в первую очередь потому, что начал осознавать сексуальную ориентацию, – и все больше замыкался в себе. Отгородившись от родственников и друзей, он начал думать, будто с ним что-то не так и этот мир ни за что не примет его. Лишь то ужасное вторжение и поддержка родителей помогли юноше понять: все не так уж и плохо.

Опыт Стэна, совсем как опыт ТиДжея, показывает, насколько сильно одиночество и тяготы естественного развития могут исказить мысли мальчиков. Обоим было проще разобраться в своих сексуальных предпочтениях с помощью порнографии в интернете, чем реальных отношений со сверстниками; оставаясь наедине с собой в спальне, они лишь сильнее отрывались от действительности. И забыли о здравом смысле. ТиДжей действительно поверил, будто мастурбировать в общественном месте нормально.

История Стэна сложнее, поскольку она включает в себя, по определению психолога Майкла Садовски, подавление гомосексуальной и иной нетрадиционной ориентации, которая часто приводит к рискованному поведению. Хотя политики активно высказываются в защиту сексуальных меньшинств, принадлежащие к ЛГБТ сообществу юноши все еще становятся изгоями в школах и обществе. Они «знают – в очень глубоком и личном смысле, – как звучит и что значит настоящее молчание»[149]149
  Michael Sadowski, “From Adolescent Boys to Queer Young Men: Support for and Silencing of Queer Voice in Schools, Families, and Communities,” THYMOS: Journal of Boyhood Studies 6, no. 1 (Spring 2012) (eds. Reichert and Nelson): 76–96.


[Закрыть]. Юные геи намного чаще принимают наркотики и впадают в депрессию, чем их гетеросексуальные сверстники; они в четыре раза чаще совершают самоубийство. Стэну казалось, он не может раскрыть свое сердце перед товарищами; он боялся реакции родителей и, отстранившись, начал самостоятельно изучать свою сексуальность – ощущая непреодолимую тягу к этому, растерянность и стыд. Единственным утешением для него стали найденные им сайты с порнографией, где эксплуатация молодых людей казалась чем-то обыденным, – до тех пор, пока ФБР не разрушило эту иллюзию.

И хотя молодые люди с гомосексуальной ориентацией до сих пор могут быть изгоями в обществе, границы сексуальной ориентации теперь становятся менее четкими. Проведя исследование, психолог Ритч Савин-Уильямс из Корнеллского университета обнаружил: большинство мужчин называют себя гетеросексуалами, «скорее гетеросексуалов» больше, чем геев и бисексуалов, вместе взятых. Однако опросы показывают: лишь 6 % подростков испытывают влечение «в основном к противоположному полу» – и почти миллион молодых людей признает, что их в той или иной мере привлекают и представители своего пола. Миллениалы и поколение Z намного лучше, чем их предшественники, осознают: виды сексуальной ориентации следует представлять в виде не четких категорий, а шкалы. Участники опроса, включавшего пункт «Какое описание сути сексуальной ориентации из нижеперечисленных ближе остальных к вашему восприятию?», в большинстве своем выбирали ответ: «Виды сексуальной ориентации должны быть представлены в виде шкалы – чтобы можно было выбрать свое положение где-то между двумя крайностями»[150]150
  9. Ritch C. Savin-Williams, “Why ‘Mostly Straight’ Men Are a Distinct Sexual Identity,” Time online, last modified November 20, 2017, http://time.com/5026092/mostly-straight-sexual-identity-bisexual-gay.


[Закрыть].

Но, несмотря на то что времена меняются, многие материалы, нацеленные на юношей, такие как продукты порноиндустрии, до сих пор пропагандируют стереотипные, порой доведенные до абсурда образы мужской сексуальности. Порнография в интернете часто содержит уничижительные и жестокие образы, враждебные женщинам. Эти образы влияют на способность мальчика здраво воспринимать своих сверстниц. Согласно эксперту Россу Даутату из газеты «The New York Times», в эпоху #MeToo порнография делает наше представление о молодых людях еще более противоречивым: «Юноши, внезапно обретшие полномочия и обиженные, злые и импульсивные, „прозревшие“ и грубые, формируют свое представление под влиянием фантастических возможностей для удовлетворения сексуальных потребностей – и разочаровываются, ведь настоящие женщины не такие доступные и с ними сложнее, чем с актрисами на экране»[151]151
  Ross Douthat, “Let’s Ban Porn,” New York Times online, February 10, 2018, www.nytimes.com/2018/02/10/opinion/Sunday/lets-ban-porn.html.


[Закрыть].

В качестве примера таких «разочарованных» можно привести представителей группы «инцелов», вызвавших широкий резонанс: молодые люди, страдающие от «невольного воздержания»[152]152
  Невольное воздержание – это невозможность установления интимных отношений или вовлечения в половой акт по причинам, отличным от осознанного воздержания. – Прим. ред.


[Закрыть], обвиняют женщин и феминизм в своем плачевном состоянии. Согласно данным Центров по контролю и профилактике заболеваний США, 27 % юношей в возрасте от пятнадцати до двадцати четырех лет испытывают невольное воздержание[153]153
  Sam Louie, “Involuntary Celibacy: The Sexual Frustrations of ‘Incels,’” Minority Report (blog), Psychology Today online, last modified June 21, 2017, www.psychologytoday.com/us/blog/ minority-report/201706/involuntary-celibacy accessed on April 26, 2018 at http://www.samlouiemft.com/2017/06/4225/.


[Закрыть]. Один исследователь в 2012 году оценил количество таких молодых людей в 4,7 миллиона. Именно они и привлекли внимание общественности, не только в пределах США, но и за рубежом, совершив серию массовых убийств[154]154
  В 2014 году Эллиот Роджер убил 6 человек и ранил еще 14 в Калифорнийском университете в Санта-Барбаре. Убийца написал манифест, обвиняющий во всем вынужденное воздержание – и женщин. В 2018 году последователь Роджера, 25-летний Алик Минасян, направил свой автофургон в толпу в центре Торонто, убив 10 человек и ранив еще 14 – большинство пострадавших оказались женщинами. В посте в Фейсбуке, опубликованном незадолго до атаки, Минасян написал, что «восстание инцелов началось». – Прим. ред.


[Закрыть], обусловленных злостью и одиночеством, которые испытывали из-за равнодушных к ним женщин.

Существует огромное количество научных доказательств того, что ненависть к женщинам и агрессивное сексуальное поведение связаны между собой. Группа исследователей из Международного центра исследований по положению женщин, а также организации «Promundo-US» (штаб-квартиры которых расположены в Вашингтоне) с 2008 по 2010 год проводила опрос молодых людей по всему миру. В отчете о результатах были перечислены факторы, влияющие на склонность к сексуальному насилию, включая «мужское сексуальное превосходство», которое доктор Леана Аллен Буффар из Университета штата Айова определяет как «мнение, будто мужские нужды и желания – выше женских»[155]155
  Leanna Allen Boufford, “Exploring the Utility of Entitlement in Understanding Sexual Aggression,” Journal of Criminal Justice 38, no. 5 (September/October 2010): 870–79, https://doi. org/10.1016/j.jcrimjus.2010.06.002.


[Закрыть]. Проведя исследование, посвященное стереотипам о мужчинах, ученые из организации «Promundo» обнаружили: примерно один из трех молодых людей хотя бы один раз за последние месяцы позволял себе вульгарные высказывания сексуального характера в сторону девушки или женщины. К домогательствам больше всего склонны те, кто убежден в истинности «пагубных норм мужественности»; мужчины, верные этому идеалу, в десять раз чаще домогаются женщин[156]156
  Brian Heilman, Gary Barker, and Alexander Harrison, The Man Box: A Study on Being a Young Man in the US, UK, and Mexico (2017).


[Закрыть].

И, конечно, большая часть порнографии строится именно на подобных взглядах, потворствуя и без того сосредоточенным на себе мальчикам. Средства массовой информации, нацеленные на широкую публику, следуют представлениям о правящих мужчиной неподвластными ему сексуальными нуждами, которые женщины должны удовлетворять.

История Шона показывает, чем это может обернуться. Шон был талантливым афроамериканским мальчиком из Филадельфии, посещал среднюю школу недалеко от своего дома и, не прилагая особых усилий, занимал там позицию лидера; он был отличником и выдающимся футболистом; родители берегли его как зеницу ока. И мать, и отец происходили из скромных семей и в свое время окончили городскую общеобразовательную школу, где было много детей, мало ресурсов и огромное количество рисков. Они ухватились за предложенную главным тренером по футболу в одной частной старшей школе стипендию, хотя, поступив туда, их сын стал бы представителем расового и финансового меньшинства. В новой школе Шон быстро нашел друзей; его полюбили учителя, тренеры и одноклассники.

Однако новая школа требовала ежедневных длительных поездок; потеряв возможность полноценно общаться с друзьями по соседству, Шон оказался на обочине жизни: ему пока не удалось целиком влиться в общество одноклассников, а от старых товарищей он постепенно отдалялся. Мальчик много времени проводил один и все чаще искал общения в виртуальном мире социальных сетей. Он открыл для себя интернет-порнографию и обнаружил, что она странным образом его завораживает. Его мнение о девушках и сексе формировалось под влиянием комментариев и фотографий, которые они с друзьями отправляли друг другу через социальные сети. В школе другие мальчики из футбольной команды часто разговаривали о том, какие порносайты посетили и что уже успели опробовать на девушках.

Встречаясь с девушками по выходным, Шон воображал, как они делают подсмотренное им в порнороликах. И, преодолев сомнения, он настаивал на том, чтобы те вели себя как актрисы. Шон терял чувствительность – в физическом и духовном плане. Ему было нетрудно пригласить девушку на свидание, однако со временем он переставал думать хоть о чем-то, кроме сексуального удовлетворения. Окруженный парнями, ведущими себя точно так же, он буквально забыл о значении любви и отдался наслаждению мимолетными интрижками и просмотром порнографии. Все остальное казалось бессмысленным и не вызывало у него никаких чувств.

В определенный момент Шон понял, что падает в пропасть. Он хорошо общался с одним из молодых тренеров по футболу, а потому обратился к нему с просьбой выслушать. Невзирая на смущение, он осознавал, что нуждается в помощи, но не желал делиться этим с родителями или учителями. Тренер поступил мудро: он успокоил Шона, уверив, что понимает и действительно трудно отвыкнуть от просмотра порнографии, и обратился за советом к школьному консультанту. Любящая семья и близкий друг в виде тренера стали надежной опорой для Шона, и юноша честно признался себе: он идет неверным путем.

Подросток надеялся вновь убедиться, что секс нужен не только для снятия напряжения. Когда такие мальчики, как Шон, отрывают чувства от секса и лишь удовлетворяют свои потребности, это не позволяет им осознать сексуальность как средство выражения привязанности и любви. И хотя согласно результатам исследований, мальчики, как и девочки, мечтают о романтических отношениях, слишком много юношей не справляется с давлением извне. Нормы, которые устанавливает группа сверстников, и распространенный вариант репрезентации мужчин в СМИ не дает мальчикам найти здравый пример для подражания.