Текст книги "В интересах мальчиков. Как понять, что нужно вашему сыну, если он никогда об этом не говорит"

Мать была совершенно потеряна. Ее вопрос: «Это вообще нормально?» – демонстрировал, насколько она, мать-одиночка, воспитывающая сына-подростка, не уверена в собственных представлениях о действительности. Первым делом я убедил Рут в том, что она не должна в себе сомневаться. Нет таких знаний о воспитании мальчиков, доступных исключительно мужчинам. Рут стоило по крайней мере поговорить с сотрудницей своей пекарни и установить границы общения с Ари. Объяснить: чувства и тело ее сына – это не игрушки. Нельзя пользоваться его слабостями – пусть даже кому-то и не хватило самоуважения, чтобы отгородить себя от такого же отношения в прошлом.

Мальчиков может сбить с пути не только порнография. Еще одна распространенная ловушка – желание завоевать как можно больше «трофеев». Случайные интрижки еще не значат, что мальчику нужна помощь. И мальчики, и девочки имеют право из чистого любопытства познавать сексуальную близость, при этом ничего никому не обещая. Однако родителям стоит насторожиться, если их сын постоянно меняет партнеров, почти не привязывается к ним и стремится к одному – удовлетворить сексуальные потребности. Возможно, он избегает близких отношений по каким-то определенным причинам. Возможно, он не желает или не умеет доверять свое сердце, боится наскучить подруге. На сексуальное развитие мальчика напрямую влияет опыт близких, крепких взаимоотношений и его умение заботиться о других.

Чтобы поддержать запутавшегося юношу, следует вмешаться в его жизнь и проявить сочувствие, понимание и уверенность. Взрослые должны помнить, что мальчики легко поддаются стыду и это вынуждает их замыкаться или, хуже того, оправдывать свое неконтролируемое поведение. Многие мальчики будут благодарны взрослому, если тот создаст условия, позволяющие осознать свои поступки. Иногда достаточно всего лишь попросить или предложить понаблюдать за собой. Иногда мальчик освобождается от стыда и одиночества, если родитель делится похожей историей о себе – у каждого из нас таких в достатке.

Отец и сын, Том и Томми, проводили много времени вместе, и, когда Томми стал подростком, у них с отцом уже выстроился прочный фундамент для отношений. Тома радовало возмужание сына и его увлеченность чем-то новым. Кроме того, Том прекрасно общался со своей супругой, и Томми, видя их отношения, от игр в приставку с друзьями перешел к отношениям нового уровня, уже с партнером. Однако девушка ощущала себя скованно из-за близкого контакта парня с родителями, и она ушла от него к другому; это вызвало у Томми неожиданно сильную злость и обиду. К счастью, отец с сыном часто вместе ездили на матчи по футболу. Однажды Том спросил у Томми, оправился ли тот после разрыва с девушкой. И Томми поведал, как сильно нуждается в близкой душе, как восхищается отношениями своих родителей и как боится, что сам не встретит такого же родного человека. Тогда Том решил раскрыть тайну счастливого брака. Он рассказал о тех поражениях и разочарованиях, которые ему пришлось пережить. Беседуя с сыном, Том позволил ему самому прийти к решению. Не стоит искать партнера в срочном порядке. На данном жизненном этапе важнее изучить себя и свои предпочтения – и в том числе научиться принимать разочарования.

Неважно, кто играет роль взрослого в жизни ребенка – отец, мать или наставник, – во всех примерах видно, насколько важны крепкие взаимоотношения с ним; они помогают мальчику сопротивляться искаженным представлениям о действительности и давлению, налаживать здоровые отношения с людьми. В силу тяжелых обстоятельств Уилл уяснил, что ему необходим кто-то, способный позаботиться о нем и предложить ему искреннюю эмоциональную поддержку. Шон также научился полагаться на других людей, а точнее, на своего тренера, который не позволил ему скатиться в бесконтрольное, бесчеловечное сексуальное поведене. И Бретт, едва его подтолкнули в нужном направлении, обнаружил, что способен сближаться с людьми. Мать Ари и отец Томми воспользовались крепкими взаимоотношениями с сыновьями как опорой, чтобы помочь мальчикам решить сложные проблемы – которые в ином случае могли бы их сломить.

Мальчикам для верного развития следует искать любви и романтики. Достигнув этого нелегкого жизненного этапа, переполненного искаженными представлениями о мужчинах и обманчивыми соблазнами, юноша вполне естественным образом теряется, порой окончательно. А поскольку подростки желают принимать решения самостоятельно, самый надежный способ им помочь – проявить понимание и любовь.

Крепкий контакт с ребенком, готовность выслушать – надежное подспорье на его пути к пониманию любви и близости. Помня, что его всегда поддержат, мальчик уверенно учится понимать самого себя.

Глава 7
Мальчик и его тело – спорт и здоровье

Отношение мальчика к своему организму зависит от его представлений о настоящем мужчине. Основной человеческий инстинкт – это инстинкт самосохранения, отвечающий за неприкосновенность права на жизнь. Однако этому инстинкту противоречат общественные нравы, согласно которым мальчики должны терпеть боль, жертвовать здоровьем во имя всеобщего блага и вести себя так, будто они неуязвимы. Многие мальчики поддаются призыву и вынуждают свой организм совершать невозможное, несмотря на пагубные последствия.

Личность ребенка начинается с его тела. Когда мальчики учатся быть «мальчиками», огромное влияние оказывают культурные представления о том, как они должны одеваться, есть, заниматься спортом, рисковать, спать, заботиться о себе и так далее. Многие – возможно, почти все – родители уверены, будто «мужское поведение» обусловлено биологией и именно из-за биологии мальчики и девочки настолько отличаются – особенно в физическом плане. Однако десятки лет, посвященных исследованию гендерных различий – согласно австралийскому социологу Рэйвину Коннелу, «одной из самых популярных тем» в психологии, социологии и политологии, – показали, что отличие между полами не существенно[177]177
  Raewyn Connell, Gender in World Perspective (Cambridge, UK: Polity, 2009), 60.


[Закрыть]. Психолог Дженет Хайд из Висконсинского университета проанализировала более пяти тысяч исследований, общее число участников составило семь миллионов человек, и определила: большинство гендерных различий, выявленных в данных исследованиях, незначительны или ничтожны[178]178
  Janet S. Hyde, “The Gender Similarities Hypothesis,” American Psychologist 60, no. 6 (September 2005): 581–92.


[Закрыть]. Основываясь на этих данных, Коннел предположил: «Главным научным изысканием за последние восемьдесят лет стало невероятное психологическое сходство между женщинами и мужчинами»[179]179
  Raewyn Connell, Gender and Power: Society, the Person and Sexual Politics (Cambridge, UK: Polity, 1987), 170.


[Закрыть].

Итак, по своей сути девочки и мальчики не отличаются друг от друга, однако их с детства учат по-разному использовать тело. Традиционная система гендерного восприятия на самом деле неразрывно связана с различиями между мужским и женским организмом, начиная со сложившегося образа мужского – и женского тела. Именно они решают, как нам относиться к своим детям, воспринимать и воспитывать их, – и практика эта передается из поколения в поколение.

Однако дети не пассивны в данном процессе. Недавние исследования показали: ни «биологически обоснованное» восприятие тела как программируемой машины, ни отношение к нему как к чистому холсту, на котором общество «рисует» гендерные нормы, не справедливы по отношению к конкретному ребенку, чья личность формируется на основе взаимодействия с окружающим миром. В качестве примера Коннел приводит шпильки – их больно носить, но каблуки остаются популярными среди девушек, следящими за модой и желающими красиво выглядеть. В ходе еще одного исследования Коннел наблюдал за жизнью бодибилдера; он описал попытки молодого человека превратить себя в воплощение идеала мужественности и показать мальчикам, какое тело должно быть у «настоящего мужчины»[180]180
  Connell, Gender in World Perspective, 56–57.


[Закрыть].

Родители и другие взрослые нередко обнаруживают, что мальчиков лишают возможности открыто общаться с окружающими и воспитывают в них пренебрежение к собственному здоровью. Поэтому тем, кто заботится о мальчиках, следует быть начеку и в нужный момент вмешаться.

Забота о себе

Начать стоит с того, что, поскольку мальчики и мужчины чаще подвергают свое здоровье опасности, они впереди женщин и девочек в количестве смертей по пятнадцати самым распространенным причинам (кроме болезни Альцгеймера). Какой вывод мы можем сделать? Насколько пагубно влияние традиционных представлений о мужественности?

Есть много примеров того, как представления о мужественности противоречат здравому смыслу. Пытаясь стать идеальным представителем «сильного пола» – здоровым, крепким и надежным, – мальчики привыкают к поведению и отношению, которое отрицательно сказывается на их здоровье. Чтобы донести свою мысль, психолог Уилл Куртеней приводит в пример рак кожи. Согласно данным Центров по контролю и профилактике заболеваний США, мужчины умирают от рака кожи в два раза чаще женщин. И при этом мужчины намного реже пользуются солнцезащитным кремом. Логично было бы чаще пользоваться солнцезащитными средствами. Однако вместо этого молодые люди еще яростнее и настойчивее призывают собратьев быть мужественными. Куртеней пишет следующее: «„Настоящих“ мужчин не заботит здоровье; „настоящие“ мужчины никогда не болеют; всяческие примочки и лосьоны – удел женщин; „настоящие“ мужчины не „неженки“ и не „хлопочут“ над своим телом»[181]181
  Will Courtenay, “Theorizing Masculinity and Men’s Health,” in Men’s Health: Body, Identity, and Social Context, ed. Alex Broom and Philip Tovey (Chichester, UK: Wiley-Blackwell, 2009), 15.


[Закрыть].

Другой пример – юноши и ремни безопасности. Согласно Национальному управлению безопасности движения на трассах в США, которое в 2018 году запустило специальную летнюю кампанию, нацеленную на мужчин, в 2016 году погибло 10 418 непристегнутых пассажиров; 44 % из них – мужчины от восемнадцати до тридцати четырех лет. Двух с половиной тысяч смертей на дорогах можно было бы избежать, если бы человек пристегнулся[182]182
  EHS Today staff, “NHTSA Targets Young Males in Seat Belt Safety Campaign,” EHS Today, May 21, 2018, www.ehstoday.com/safety/nhtsa-targets-young-males-seat-belt-safety-campaign.


[Закрыть].

Изначально мальчики не равнодушны к своему организму. Еще один пример, связанный с сугубо мужскими видами рака и возможностью профилактической вакцинации, показывает: молодые люди лишь отражают отношение семей и медицинских работников к данному вопросу. Согласно Центрам по контролю и профилактике заболеваний США, 70 % зарегистрированных случаев рака ротовой полости и горла у мужчин вызвано вирусом папилломы человека (ВПЧ), вызывающим рак шейки матки у тринадцати тысяч женщин в год. Сексуально активные подростки находятся в зоне риска: 80 % людей хотя бы раз в жизни контактируют с данным вирусом, и 20–30 % подростков в итоге подвергаются заражению[183]183
  Laura J. Viens et al., “Human Papillomavirus-Associated Cancers – United States, 2008–2012,” Morbidity and Mortality Weekly Report (MMWR) 65, no. 26 (July 8, 2016): 661–66.


[Закрыть]. Вакцинация способна спасти человека от болезни. В исследовании 2016 года обнаружилось, что через десять лет после начала вакцинации количество заразившихся упало на 90 % в тех странах, где упомянутый вид вакцинации обязателен (например, в Австралии)[184]184
  Jacinta Bowler, “The HPV Vaccine Has Cut Infections By up to 90 % in the Past 10 Years,” Science Alert, last modified August 29, 2016, www.sciencealert.com/the-hpv-vaccine-has-halved-cervical-cancer-rates-in-the-past-10-years.


[Закрыть].

Однако и в Соединенных Штатах на вакцинацию соглашается 60 % подростков – это на 30 % больше, чем десять лет назад. Юноши идут на вакцинацию намного реже девушек по нескольким причинам. Когда фармацевтическая компания-гигант «Merck & Co.» впервые представляла свою вакцину, она в основном ориентировалась на девочек, поскольку буквально каждый случай рака шейки матки был связан с ВПЧ. Когда исследователи изучали, насколько часто родители склоняют сыновей к отказу от вакцинации, самой частой причиной этого оказалось то, что работники здравоохранения не видели смысла прививать юношей. И хотя вакцина была впервые рекомендована девушкам еще в 2006 году, лишь в 2011-м ее предложили и юношам. Бытовало мнение, будто мальчикам она не нужна; кроме того, родители опасались, что из-за нее мальчики начнут вести распущенный образ жизни[185]185
  Lilly Berkley, “Young Guys May Think Preventing HPV Is ‘Women’s Work,’” Futurity, last modified December 2, 2016, www.futurity.org/hpv-vaccine-men-1308052-2.


[Закрыть]. В итоге, согласно данным от 2016 года, процент юношей, согласившихся на вакцинацию, вырос от 7,8 % в 2011 году до 27 % в 2016 году, вот только разница все равно осталась существенной, поскольку среди девушек на вакцинацию согласились 48 %[186]186
  E. U. Patel et al., “Increases in Human Papillomavirus Vaccination Among Adolescent and Young Adult Males in the United States, 2011–2016,” Journal of Infectious Diseases 218, no. 1 (June 5, 2018): 109–13.


[Закрыть]. Как в нежелании использовать солнцезащитный крем, так и в отказе от жизненно важной вакцинации мы видим сложное взаимодействие общепринятых норм мужественности, мнения опекунов и поведения самих молодых людей, стремящихся к риску, травмам и смерти. Да, мальчики сами портят себе жизнь, однако разве не культурное давление заставляет их делать неправильный выбор? Недавний анализ под руководством специалиста по подростковой медицине из Медицинского центра Колумбийского университета, Дэвида Бэлла, позволил заключить: «В отличие от девушек, юноши сильнее привязаны к нравственным ориентирам, меньше заинтересованы в своей сохранности, реже удовлетворяют свои нужды»[187]187
  David L. Bell, David J. Breeland, and Mary A. Ott, “Adolescent and Young Male Health: A Review,” Pediatrics 132, no. 3 (September 2013): 537.


[Закрыть]. Анализ подтвердил: чем сильнее юноша подвержен влиянию норм мужественности, тем чаще он вредит собственному здоровью. Мальчики больше пьют и курят, безрассуднее ведут себя за рулем и чаще девочек вступают в рискованные сексуальные связи или участвуют в других опасных мероприятиях.

Самая большая разница между полами наблюдается в возрасте от пятнадцати до двадцати четырех лет: 75 % смертей в этой возрастной группе приходится на юношей. Юноши в три раза чаще девушек погибают в автомобильных или велосипедных авариях, на спортивных мероприятиях, из-за падения, а также от черепно-мозговых травм и травм позвоночника. Кроме того, мальчики в четыре раза чаще, чем девочки, совершают самоубийство. В 2014 году число завершенных самоубийств среди детей десяти-четырнадцати лет превысило количество смертей в результате автокатастрофы, за пять лет, с 2009 года, этот показатель удвоился. Две трети всех суицидов в данной возрастной группе совершали мальчики. Согласно данным Центров по контролю и профилактике заболеваний США, этот факт можно объяснить новой культурой социальных сетей, прилюдной травлей и осмеянием в интернете[188]188
  Sabrina Tavernise, “Young Adolescents as Likely to Die from Suicide as from Traffic Accidents,” New York Times online, November 3, 2016, www.nytimes.com/2016/11/04/health/suicide-adoles-cents-traffic-deaths.html?_r=0.


[Закрыть].

Однако то, что мальчиков вынуждают отказываться от солнцезащитного крема и губить свое здоровье, – полбеды. Даже обратившись за помощью в здравоохранительные органы, мальчики сталкиваются с отношением к ним как к представителям определенного пола. Диагноз и лечение синдрома дефицита внимания и гиперактивности у мальчиков в два раза чаще, чем у девочек, оканчивался назначением психостимуляторов – особенно если ребенок происходит из семьи с низким доходом. За последние тридцать лет количество диагностированных случаев увеличилось в двадцать раз, причем, по данным Центров по контролю и профилактике заболеваний США, процент мальчиков вырос с 7,8 % в 2003 году до 9,5 % в 2007 году и до 11 % в 2011 году. По словам психолога Алана Сроуфа, подход, основанный на различиях в концентрации внимания, якобы обусловленных «врожденным дефектом», обнаруживаемым на снимках мозга, ошибочен. Сроуф утверждает: «Даже измерив активность мозга, мы не сможем узнать, является данное отклонение врожденным или же вызванным травмой, хроническим стрессом или иным опытом раннего детства»[189]189
  Pam Harrison, “Pediatric ADHD Accounts for 6 Million Physician Visits Annually,” Medscape, last modified March 28, 2017. www.medscape.com/viewarticle/877849; Sroufe, “Ritalin Gone Wrong.”


[Закрыть].

Привыкая к стрессу, мальчики начинают воспринимать свое тело скорее как инструмент, чем как часть себя. Согласно культурным нормам, мужское тело – орудие, средство достижения целей. Грубое обращение, неограниченная конкуренция и постоянные игры «в войну» приводят к тому, что мальчики не связывают свою личность со своим телом; важна лишь роль, которую они играют. То, как много мальчиков выбирает риск, не заботится о себе, попадает в автокатастрофы и погибает, демонстрирует, насколько они преданы своей роли. Согласно Всемирной организации здравоохранения, 70 % преждевременных мужских смертей вызвано поведением, к которому они привыкли еще в юности[190]190
  Gary Barker, What About Boys? A Literature Review on the Health and Development of Adolescent Boys (Geneva, Switzerland: World Health Organization, 2000).


[Закрыть].

С самого начала своей карьеры консультанта я видел множество мальчиков, чье поведение могло привести к опасным последствиям. Например, Тимми – пример того, как милый и невинный по своей сути мальчик может стать безрассудным и отчаянным под давлением городского уличного окружения. Ему было одиннадцать, когда я с ним познакомился; он жил с бабушкой в одном из соседних домов для представителей рабочего сословия. Тимми посещал церковно-приходскую школу через узкую улочку от дома. Директор, испугавшись, что в жизни мальчика слишком мало достойных примеров для подражания и слишком много влияния уличной компании, отправил его ко мне на консультацию. Когда я проводил время с Тимми, он вел себя как совершенно невинный, открытый и милый парень. Он любил смотреть передачи о животных.

За несколько лет до того, как Тимми закончил девятый класс и поступил в профессионально-техническое училище, он начал проводить вечера в местном парке, на бейсбольных и баскетбольных площадках у ближайшего оздоровительного центра. Вместе с товарищами он все чаще участвовал в жестоких драках с компаниями, игравшими на других площадках. Я спросил, не страшно ли ему драться, и он ответил без бахвальства, что не боится драк. Он сказал, его прозвали Мраморной Головой – это было созвучно с его фамилией и одновременно отражало его стойкость. «Я вообще никогда ничего не чувствую», – объяснил он. О футболе и уличном хоккее он сказал: «Люблю столкновения». Я выразил недоумение, и юноша объяснил: он чувствует «облегчение», когда уводит мяч у другого игрока. Тимми направил злость в верное русло. Общепринятые нормы мужественности учат мальчиков отделять личность от тела, и последнее воспринимается как инструмент, используемый в спорте, на работе и даже во время сексуальных контактов. Этот подход работает и даже оказывается весьма эффективным. Например, стремясь к цели, многие мальчики отстраняются от самих себя и просто не замечают боли.

Спортивные игры

Спортивные историки замечают, что популярность командных видов спорта и тренировок возросла из-за возникшего в конце XIX века страха, будто мальчики растут слишком «изнеженными». Гендерные границы размывались, роли мужчин и женщин менялись, и общество уделяло особое внимание физическому превосходству мужчин. Популярность спорта взмыла до небес.

«Масштабное, всенародное помешательство на спорте набирало обороты, в то время как мужчины теряли голову и изо всех сил наращивали мускулы, дабы показать, насколько они в действительности мужественные», – писал Майкл Киммел в своей культурно-исторической работе «Мужчины в Америке»[191]191
  Michael Kimmel, Manhood in America (New York: Free Press, 1996), 120.


[Закрыть].

Спортивные игры приносят невероятное удовольствие. Они вдохновляют игроков открывать в себе новые умения и развивать новые способности – это радует тренеров, товарищей по команде и поклонников. Мальчишеские игры позволяют сбросить напряжение, вызываемое школой, работой и общественной жизнью. Спорт помогает выпустить пар и приносит внутреннее удовлетворение. Как объясняет спортивный социолог Дэвид Уитсон: «Ничто не делает спорт таким популярным, как то мгновение, когда наработанная сила и навыки сливаются воедино и превращаются в зрелищный хоум-ран, идеальный удар в гольфе или точный бэкхенд[192]192
  Игровые ситуации, соответственно, в бейсболе, гольфе, теннисе. – Прим. ред.


[Закрыть]»[193]193
  David Whitson, “Sport in the Social Construction of Masculinity,” in Sport, Men and the Gender Order, eds. Michael A. Messner and Donald F. Sabo (Champaign, IL: Humans Kinetics Books, 1990), 23.


[Закрыть].

Радость спорта не только в развитии и проверке силы и навыков, но и в крепкой связи с товарищами по команде. Тренировки и состязания позволяют открыто проявлять накопленные в душе эмоции, и именно поэтому мальчики подолгу не бросают спорт. На самом деле спорт соответствует их нуждам намного больше, чем учеба или работа. Некоторые молодые люди посвящают спорту всю свою жизнь и неохотно взваливают на себя ответственность, которую подразумевает взросление. Спорт – площадка для воспитания будущих мужчин, и занятия им позволяют подольше побыть мальчишкой. Некоторые спортивные «звезды» в старшей школе или колледже так и остаются детьми в душе.

Но как бы ни был интересен спорт, он создан для воспитания мужчин в традиционном понимании. В школах и на улице спорт может определять место мальчишек в негласной иерархии. Если статус «лучшего игрока» позволяет мальчику быть лидером, он может посвящать все свое время спортивным достижениям.

Даже сегодня, невзирая на растущую популярность спорта среди женщин, он остается оплотом традиционных мужских ценностей. На тренировках мальчиков заставляют бороться «невзирая на боль» и жертвовать всем «ради команды». Спортивный социолог Дон Сабо из колледжа «D’Youville» в Буффало рассуждает о «принципе боли», согласно которому мужественность игрока измеряется его умением «держаться несмотря ни на что». Сами игроки, совсем как их тренеры и товарищи по команде, создают культуру, умаляющую жертвы и последствия, которые подразумевает игра «невзирая на боль». Спорт прививает мальчикам традиционные представления о мужественности, заставляя их закрывать глаза на собственные слабости, нацеливаться лишь на победу, с полным правом причинять боль соперникам и самим стоически ее терпеть, а также в общем и целом стремиться к преобладанию над противником[194]194
  Don Sabo, “Sports Injury, the Pain Principle, and the Promise of Reform,” Journal of Intercollegiate Sport 2, no. 1 (June 2009): 145–52.


[Закрыть].

Поправки к закону (Раздел 9) США от 1972 года запретили дискриминацию в образовательных учреждениях, а также перевернули представление о женском спорте. В 1972 году лишь 7 % спортсменов-старшеклассников были девушками; к 2012 году их количество выросло до 41 %. В 1972 году только 2 % спортивного бюджета в колледжах уходило на женский спорт; в 2010 году девушки получали уже 48 % от денег, выделенных на стипендии, и 40 % от спортивного бюджета. Занимаясь спортом, девушки во многом выигрывают. Успеваемость спортсменок растет по отношению к их неспортивным сверстницам, как и успехи в научной деятельности. Спортсменки чаще оканчивают старшую школу, их оценки выше, они лучше пишут стандартные тесты; 82 % женщин-руководителей прежде занимались спортом[195]195
  Maya Dusenbery and Jaeah Lee, “Charts: The State of Women’s Athletics, 40 Years After Title IX,” Mother Jones online, last modified June 22, 2012, www.motherjones.com/politics/2012/06/ charts-womens-athletics-title-nine-ncaa.


[Закрыть].

Но если что-то коренным образом меняется, части остаются неизменными. В высших учебных заведениях мужским спортивным командам – в особенности футбольным и баскетбольным – удается заполучить львиную долю бюджета, выделенного на спортсменов. Затраты одной футбольной команды первого дивизиона превосходят сумму, выделяемую на всех спортсменок, вместе взятых. Как замечают судебные аналитики Джоанна Гроссман и Дэбора Брейк: «Чем мужественнее спорт, тем больше в него вливается денег, тем больше у него поклонников и тем активнее он продвигает традиционные представления о мужественности»[196]196
  Joanna L. Grossman and Deborah L. Brake, “The Big 4–0: Title IX Puts a Fourth Decade Under Its Belt,” Verdict (blog), Justia, June 26, 2012, https://verdict.justia.com/2012/06/26/the-big-4–0.


[Закрыть].

Школы, в которых мужское превосходство отражается в суммах, выделяемых на определенные виды спорта, ставят спортсменов с неловкое положение. Например, «синдром злоупотребления энергетическими напитками» (англ. ‘toxic jock’ syndrome) относится к юношам, которые заигрались в спортсменов и растеряли человечность. Дедовщина, агрессивное сексуальное поведение, рискованные поступки – вот к чему приводит «культура спортивной раздевалки», развивающая в мальчиках ощущение безнаказанности. Члены таких команд чаще совершают преступления… Дэвид Уитсон утверждал: мир мужского спорта «остается оплотом традиционной мужественности, а любые нестандартные представления о ней отрицаются и принижаются»[197]197
  Whitson, “Sport in the Social Construction,” 26.


[Закрыть].

Я консультировал многих вдохновленных спортсменов. Кто-то желал улучшить свои результаты; кто-то пытался решить проблемы за пределами игровой площадки. Билл был из тех молодых людей, чья спортивная мечта была центром жизни – их и родителей; однако затем мечты внезапно не стало.

Мальчик влюбился в футбол еще в начальной школе и стремился к успеху с большим рвением. Билл был спортивным, крупнее многих сверстников; приняв участие в отборе, Билл получил место в лучшей команде штата. Начались тяжелые будни; выходные с семьей пришлось променять на чемпионаты и длительные тренировки в самых разных точках на территории трех штатов. Чем старше становились участники команды, тем жестче были тренировки, сложнее – условия и строже – требования. В любую погоду, в любое время года мальчики отрабатывали различные тактики и приемы на улице.

Когда Билл был помладше, он занимался и другими видами спорта – бейсболом, лакроссом, – но с каждой новой победой футбольной команды он отказывался от очередного дополнительного увлечения, чтобы соответствовать растущим требованиям со стороны тренера, который ясно давал понять: каждый игрок может вылететь из команды в любую минуту. За готовность выкладываться на полную тренер награждал мальчиков игровым временем. У Билла все получалось, а его родители, сидя на трибунах, уже лелеяли мечту о том, как он получит спортивную стипендию, поступит в колледж и так далее. В итоге они неосознанно убедили сына в том, что любят его только за достижения в футболе. И если поначалу спорт был лишь забавой, затем он превратился в выматывающий труд. Игры становились все сложнее в физическом и моральном плане. Команда постоянно тренировала пасы головой, невзирая на риск сотрясения. Травмы стали обыденными; каждый мальчик травмировался хотя бы раз – тянул мышцу, подворачивал ногу, рвал связки коленного сустава.

Однако Биллу нравилась сама игра. Он возвращался на тренировки вновь и вновь ради минут творческой командной игры на футбольном поле – своеобразной награды за тяжелейшие тренировки. В старшей школе команда начала участвовать в показательных чемпионатах регионального уровня, где на трибунах рядами сидели тренеры из колледжей, выискивая самых многообещающих игроков. И хотя правила Национальной ассоциации студенческого спорта ограничивали количество денег, выделяемое командам, каждый мальчик уже представлял себя в роли везунчика.

На тяжелом, напряженном, крайне важном матче регионального уровня судья относился к игрокам снисходительно, и те начали позволять себе больше грязных приемов. Наконец, когда Билл защищал ворота, атакующий игрок изо всех сил пнул его по ноге, чтобы увести мяч, и раздробил большую берцовую кость. Билл не только покинул команду до конца сезона; вставленные в ногу штифты навсегда лишили его былой скорости и бесстрашия.

Во время занятий спортом происходят несчастья и травмы. Спортивная среда все сильнее подвергается влиянию гендерного равенства, и возникает вопрос, как именно это скажется на методах по предотвращению травм на тренировках. Эрик Андерсон из Винчестерского университета сообщил о «смягчении» влияния традиционных норм мужественности среди спортсменов. Основываясь на исследовании 2009 года, в результате которого было отмечено, что все меньше спортсменов выбирают опасный командный спорт (например, хоккей или футбол), он утверждает: «Если мужчины перестанут стремиться к идеалу традиционных представлений о мужественности, они реже будут выбирать виды спорта, способные навредить их здоровью»[198]198
  Eric Anderson, “Orthodox and Inclusive Masculinity: Competing Masculinities Among Heterosexual Men in a Feminized Terrain,” Sociological Perspectives 48, no. 3 (2005): 337–55.


[Закрыть]. Подсчет количества молодых людей, выбиравших тот или иной вид спорта с 2009 по 2014 год, показал: молодежь все реже предпочитает футбол и борьбу[199]199
  Paul Langhorst, “Youth Sports Participation Statistics and Trends,” Engage Sports Blog, March 8, 2016, www.engagesports.com/ blog/post/1488/youth-sports-participation-statistics-and-trends.


[Закрыть]. Даже в Австралии, помешанной на регби, популярность данного вида спорта планомерно снижается[200]200
  Jonathan Drennan, “Rugby’s Decline Continuing Apace in an Apathetic Australia,” Irish Times online, last modified December 8, 2016, www.irishtimes.com/sport/rugby/international/rugby-s-decline-continuing-apace-in-an-apathetic-australia-1.2898261.


[Закрыть].

И хотя на данный момент сложно поменять подход к самым популярным видам спорта, внимание общественности недавно привлекла манера преподавания физической культуры в школах. Хотя от физической активности зависит здоровье нового поколения, многие мальчики избегают занятий спортом и тренировок, ведь именно там чаще всего подвергаются травле. Канадские ученые Майкл Аткинсон и Майкл Келер обнаружили распространение «антиспортивной идеологии» и растущую популярность движения против «обнаглевших спортсменов». Это вызвано тем, что культура спортивных раздевалок, конкуренция, основанная на спортивных достижениях, и причастность к происходящему учителей ставят под сомнение эффективность обязательных спортивных программ в школах. Ученые пишут: «Поэтому неудивительно, что мальчики привыкают бояться и ненавидеть коллективные занятия спортом»[201]201
  Michael Atkinson and Michael Kehler, “Boys, Bullying, and Bio-pedagogies in Physical Education,” in THYMOS: Journal of Boyhood Studies 6, no. 1 (Spring 2012) (ed. Reichert and Nelson): 181.


[Закрыть].

Спортивные раздевалки – особенно опасное место для школьников. Туда редко заглядывают взрослые, поэтому мальчики, ощущающие власть, совершенно свободно издеваются над менее популярными сверстниками. В Соединенных Штатах, а также в других точках мира на данный момент пересматривается подход к организации спортивных раздевалок, предлагаются новые меры наблюдения за находящимися в них школьниками и поправки к школьным спортивным программам, поскольку традиционный подход, «всех под одну гребенку», не учитывает нужды многих мальчиков и способствует распространению пагубных практик. Помимо общих проблем, перечисленных выше, есть несколько конкретных медицинских вопросов, которые заслуживают особенного внимания родителей и других взрослых.