Читать книгу "Лекарь. Второй пояс"

Некогда сейчас об этом задумываться и дальше терять зря время. Двор я пересёк спокойным, но быстрым шагом, потратив на это девять вдохов, без стука вошёл к Хилдену. Тот поднялся из-за столика, видимо, закончив считать монеты, сейчас, всё так же босой замер на полпути к крючкам с одеждой, со всё той же гадкой усмешкой.

– Чего тебе, трус?

– Господин, я виноват, – склонился перед Хилденом в поклоне, вытягивая перед собой фиал. – Вот, принёс свои извинения. Позвольте забрать… то зелье.

– Какое-какое зелье?

Хилден даже приложил руку к уху, и мне пришлось выдавить из себя название, тщательно давя в себе ненависть:

– Зелье Антурума.

– Ого! – Хилден убрал руку и одобрительно кивнул. – То, что слышу, мне уже нравится. Что там у тебя?

Я подскочил сбоку, угодливо протягивая на слабой правой руке Огонь Жизни. Это не то зелье, что я прихватил из Ордена, а то, что Ирам по дешёвке купил на аукционе в оставшейся в Первом поясе половине Ясеня. Красивый вычурный фиал, за который его прошлый владелец наверняка переплатил вдвое. Самое то, чтобы заставить Хилдена заинтересоваться.

– Что это?

Хилден взял фиал, потянулся снять пробку и вдохнуть аромат. Я же сделал ещё полшага в сторону, оказываясь за спиной Хилдена, толкнул в меридианы энергию. Сейчас я узнаю, сумеют ли двое сойти за одного толстяка Плава? Или нет? Всегда интересовался, как работают обращения и где границы возможностей…

Мгновения, когда я думал, о чём угодно, но только не о том, куда шагают мои ноги и что я буду делать на самом деле, закончились.

Человек передо мной ранен, ему срочно нужно принять ещё одно лечебное зелье, но свой предел он уже пересёк. Ему нужна моя помощь. Ладонь коснулась спины Хилдена. Точно напротив средоточия. Касание Забвения. Двадцать пять узлов. Вспышка невидимого никому, кроме меня обращения, которое должно было заблокировать Хилдену большинство меридианов, что начинают свой путь из средоточия. Через полмгновения засияла Вуаль.

Я прильнул к спине Хилдена, зажал ему горло локтем, заплёл его ноги своими, ощутив каменную плотность его тела. Покров. Только от ударов он защищает, а от захватов нет. Вышло! Сейчас мы стали одним целым, прижались друг к другу так близко, что техника окутала тишиной обоих: я не слышал ни своего дыхания, ни воплей Хилдена.

Вычурный фиал улетел в сторону, звякнув о стену. Первый удар Хилдена я попытался отвести в сторону, ударив навстречу слабой правой рукой и не сумел. Через мгновение он завершил удар, ткнув меня в глаза и заставив амулет защищать меня, затем вцепился в мой захват, рванул. Тщетно. Хилден сейчас слабее меня на три звезды Воина и одно зелье. Пусть и две руки против одной, но я выиграл, успев использовать вместо Вуали Опору.

Хилден теперь рванулся всем телом, явно пытаясь встать в стойку какой-то техники, я тут же завалил его набок, заставляя её сорваться и сам дотягиваясь до кинжала в рукаве. Ещё полвдоха. Перед лицом возникла чужая ладонь, пальцы удлинились, обзавелись чёрными когтями. Хилден ударил меня этой лапой, а я вонзил ему в глаз кинжал.

Вот только у меня висел на шее амулет, а у него нет.

Ещё несколько вдохов я лежал на полу и жадно втягивал в себя воздух. Сердце колотилось, отдаваясь в ушах, разнося зелье по телу; по меридианам струилась духовная энергия и нити воды, по-прежнему окутывая меня и умирающего Хилдена Вуалью Ветра, которая сменила Опору. Отличная техника, которую я сегодня впервые сумел применить так, как и должен применять Мастер. Непрерывно. Спасибо тебе, Золак. Зря я в тот день так пренебрежительно к ней отнёсся. Вуаль самое то, чтобы убивать в тишине одним ударом.

Отпихнув замершее наконец тело Хилдена, я встал и принялся внимательно оглядываться. Мой халат слуги смят, но цел. В руках Хилдена нет кусков моей одежды. Обе его руки снова нормальные, да и сам он выглядит так, словно перепил и заснул на полу. Только в глазнице торчит кинжал.

Протянув руку, я вырвал оружие, осторожно, чтобы не вымазаться кровью, спрятал его в кисет. Ещё раз оглядел себя – из всех следов схватки только синяки на предплечье. Поднял Огонь Жизни. Повезло. Пусть флакон и был вычурным, но прочности ему не занимать: цел, а значит не останется и этих следов. Я осушил его, спрятал пустой фиал в кисет, осушил заодно зелье лечения, надеясь, что уж на мелочь с руками ему хватит несколько сотен вдохов. Сменил амулеты защиты. Несколько мгновений глядел на стол, где стояли два столбика голубых монет.

Пусть кто-то захотел убить Хилдена. Стал бы он забирать деньги? Да? Нет? Я шагнул прочь, оставив их на своём месте. Что я забрал бы, так это зелье Антурума. Но сделать этого не могу, потому что есть слуга, который и передал требование стражника Хилдена, есть тот же Кирт, который наверняка знал о плане своего приятеля. Забрать зелье означает выдать себя.

Оправив одежду, я отменил Вуаль, позволив угаснуть её обращению. Выскользнул за дверь, согнулся, тайком косясь по сторонам и униженно бормоча:

– Да, господин, в следующий раз слуга постарается. Обязательно, господин.

Выпрямился, закрывая дверь. Никого. Только откуда-то слева слышны весёлые голоса из-за неплотно прикрытой двери.

Прочь отсюда.

Когда я вошёл в наше крыло, выглянувший на скрип Арнуз недовольно заявил:

– Вот же! С этой вашей новой одеждой каждый раз ошибаешься и вздрагиваешь.

Я возразил:

– Вздрагивать будешь, когда мне форму стражника дадут.

– Тебе? – против ожидания Арнуз довольно потёр ладони. – Тогда тебя отсюда точно отселят. Ты и своих прихватишь, а я буду спать спокойно.

– Было бы неплохо, но похоже на ту половину, – я кивком головы указал на дверь, за которой и лежал двор слуг, – нас переселять не торопятся.

– Это же от Симара зависит, – Арнуз усмехнулся и прямо сказал, – а он только и рад насолить брату.

Истекали последние вдохи действия зелья, я закончил разговор бессмысленным:

– Ну да, ну да.

Прошёл мимо Арнуза, коротко стукнул в ближайшую дверь и тут же вошёл в комнату.

Мара возмущённо пискнула:

– Леград…

Я прикрыл за собой дверь, ноги подкосились, последнее, что я сумел сделать – прислониться спиной к стене и сползти по ней, а не грохнуться, где стоял.

Я уже и забыл, как резко заканчивается действие зелья Мада, и даже бегущий в этот раз по жилам Огонь Жизни не очень помогал. Поделка слабого алхимика, которую просто залили в дорогой фиал, чтобы продать невнимательному Воину? Или так и должно быть?

Негромким возгласом оборвал поднявшийся шум:

– Тихо! Я просто устал – весь день на ногах, ещё и энергии мало.

Я даже сказал почти правду. Хотя старик Фимрам и капнул кровью на цепочку, но заняться полноценной медитацией всё не находилось времени в суете этого дня.

Чтобы отвлечь маму от себя, шепнул ей одними губами:

– Сегодня я сниму Флаг, – показал ей взглядом откуда, – передам тебе. Как только я уйду в лес, то привяжи его к себе.

Мама так же негромко ответила:

– И не подумаю. Одно дело ты, со своим Возвышением и силой, другое дело я.

– Вроде, – от удивления я даже повысил голос. Спохватившись, снова зашептал, – в Миражном ты спокойно к нему относилась.

– Потому что он служил тебе. Я не собираюсь проверять, будет ли он также слушаться и меня. Мой предел браслет и веер. Это просто вещи. А вот Флаг… Это не вещь, и я не буду проверять, что взбредёт этому созданию, созданному из десятков разных людей, в голову, – поняв, что я хочу возразить, мама вскинула ладонь. – И хватит об этом. Спать с этой штукой над головой? Тебе она больше пригодится. Кому мы здесь нужны?

Я смолчал, хотя отлично знал – кому. Впрочем, Хилден мёртв. Остался только Кирт. И тот второй, что помогал держать меня, когда Домар заставил меня принять контракт. Нужно бы всё же сказать маме о Хилдене, но не сейчас. Совершенно нет сил спорить, да и слишком много вокруг ушей. Я и о Флаге зря заговорил. Будет день завтра, будет Павильон, где есть только мы и старик Фимрам. Это если к ночи не найдут Хилдена. Впрочем, в таком случае мне нужно, чтобы правду знал только я, который может лгать на любой вопрос.

И я решил, что самое время заняться медитацией. Закрыв глаза, потянул в себя энергию Неба, обратил внимание, как сразу ускорился бег зелья в жилах. Теперь оно обгоняло потоки крови, словно следуя за потоками силы, что пронизывали моё тело. Отлично. Чем раньше я приду в себя, тем лучше. Поэтому я не забыл найти в плече два узла-расщелины, и раз за разом прогонял через них стихию.

Однако ночь прошла спокойно. Так же, как и утром не раздалось скрипа двери, сообщавшей о незваном госте.

Только когда я весь взмок на первой засыпке и прочитал десять страниц сборника трав, от входа в Павильон раздались чужие шаги. И громкий голос:

– Господин Фимрам, господин Домар требует к себе вашего ученика Леграда.

Я зашёлся в беззвучном смехе. Как быстро и сильно меня повысили из долгового слуги в ученики лекаря семьи Саул. Но такой тон… Вряд ли меня зовут для выхода в лес. Это нашли Хилдена. Уверен. Поэтому я тут же отвязал из штанины кисет и сунул его в самый дальний угол, за пыльный котёл, туда, куда ленивый Умар никогда не полезет. Выйдя в коридор, действительно увидел стражника, а не слугу. Старик Фимрам, тоже выглянул из зала алхимии, смерил пришедшего недовольным взглядом, кивнул уже мне:

– Этот старик разрешает тебе идти.

Я поклонился, скрывая невольную усмешку. К чему это? Словно он мог запретить мне уходить и не было его вчерашнего признания в беспомощности. Чувствовал я себя уже гораздо лучше, чем вчера, зелье Огня Жизни действовало, но вот поднять с утра большой пестик я даже не пытался. Занимался тем, что перетирал каменным диском с ручками то, что оставалось с позавчера. В этом деле можно хотя бы использовать вес тела, но всё равно ощущал я себя так, словно вернулся на годы назад и только-только приступил к Возвышению, а мне снова назначили поливать вдвое больше грядок, чем остальным. И так же, как и в прошлом, я даже не могу коснуться энергии Неба. Впору придумывать себе новый способ поглощения силы Неба.

Так, пока мы шли к центральному строению, я старался отвлечь себя от мыслей о том, что меня ждёт. Наверняка расспросы.

Краем глаза я оценивал, впервые увиденное изнутри, обиталище Саул – главный дом поместья. Сравнивал с поместьем Раут и тем домом, где жил как попечитель Ордена. Бедновато. Плохо отполированное дерево, мало Светочей. Разве что очень много тканей и явно дорогих. Что неудивительно, как бы ни была бедна эта ветвь семьи, но всё же их земли славятся тканями.

Наш путь закончился в квадратной зале, шагов в сорок от стены до стены. В ней квадратом ближе к центру поднимались вверх к крыше четыре толстых колонны, видимо, чтобы держать её. А вдоль стен возвышались похожие по отделке, но гораздо более тонкие, явно созданные только для красоты.

У дальней от входа стены, между таких ненастоящих колонн стоял стол, за которым сидели Симар и Домар. Отдельно, в стороне стояло широкое и низкое кресло, на котором расположился Аймар. Сейчас, с собранными в тугой хвост волосами, в чистом, богато украшенном халате и тканевых туфлях на толстой деревянной подошве он разительно отличался от вчерашнего себя в доспехах и крови. Невдалеке, по двое с каждой стороны замерли в неподвижности слуги и стражники с символом щита на груди. Одним из них оказался Кирт.

Едва Домар увидел меня, как повернулся к Аймару:

– Дядя, вы позволите?

Аймар усмехнулся, повёл рукой:

– Давай.

Домар поднялся из-за стола, оглядел меня, спросил:

– Ты знаешь, почему тебя вызвали?

– Нет, господин.

Про себя я спросил сам себя: «Откуда мне знать? Наверное, хотите рассказать, куда именно в лесах пойдёт наш отряд?»

– Сейчас я буду задавать тебе вопросы. И знаешь, что хочу услышать? Правду, – Домар с расстановкой произнёс. – Я. Хочу. Услышать. Правду.

В этот раз я едва сдержал усмешку. Дарсов хитрый ублюдок. И скрыл, что мой контракт отличается от контракта обычного слуги и одновременно использовал его. Тварь. Ну давай, поглядим, не обожжёшься ли ты сам. Ведь на мне есть ещё и мои Указы, а ты до сих пор не понял, что я могу лгать тебе сколько угодно. Но ответил совсем другое:

– Конечно, господин.

Я даже не поленился согнуться ещё раз в поклоне. Домар шагнул ближе, заложил руки за спину и поинтересовался:

– Для чего ты приходил вчера в крыло стражи?

– Стражнику срочно понадобилось зелье, господин.

– Кому и какое?

– Стражнику Хилдену. Зелье Золотого Антурума.

– И как поживал Хилден?

– Э-э-э, – я растерянно пожал плечами. – Отлично, господин. Считал деньги, рассуждая о том, каким должен быть настоящий мужчина и собирался выпить вина.

Аймар хохотнул со своего места:

– Неплохо себя ощущают стражники семьи под твоим руководством. Пожалуй, нужно проверить, сколько у меня уцелело вина в подвале. Да и настоящий мужчина… С таким-то зельем? Даже не знал, что младший брат их варит. Выходит, есть спрос, Домар? Симар? – ему никто не ответил и Аймар снова рассмеялся. – Это гораздо забавнее, чем я ожидал.

Губы Домара дёрнулись, он прищурился, оглядывая меня. Про себя я сказал ему: «Ты, птицеголовый, ещё пожалеешь, что притащил меня сюда».

– Один из стражников видел, что ты уходил, а затем вернулся. Зачем?

– Гос… господин…

Домар довольно улыбнулся и приказал:

– Говори!

– Господин, – жаль, что мне сейчас не видно лица Кирта. – Стражник Хилден ска… при… – я торопливо согнулся, – приказал… – сказав это, я тут же зачастил, боясь, что Домар меня оборвёт, – принести ему пятнадцать зелий из Павильона, чтобы было с чем выйти в лес.

Аймар воскликнул:

– Ого! Как смело. Стражникам семьи мало того, чем мы снабжаем их? И при этом они не хотят тратить свои деньги и честно покупать то, что им нужно?

Раздался знакомый мне голос:

– Ложь! В его комнате не нашли никаких зелий! Господин, чего стоит этому слуге солгать, чтобы очернить моего брата по оружию? Он же может сказать, что и я, старший охраны поместья, верный ваш слуга, требовал от него того же.

Молодец. Как быстро Кирт сообразил, что нужно говорить. Это только Аймар здесь считает, что у меня простой контракт слуги. Но и я молчать не буду. Я даже шагнул вперёд, схватился за руку Домара, потребовал:

– Господин, скажите, скажите ему, что я не посмел бы врать. Да, он их требовал, угрожал, но я ничего не принёс! Я так благодарен, что семья Саул пошла против воли Гарой, что вы дали мне кров и учителя. Скажите!

– Отпусти!

Домар легко вырвался из моей хватки, брезгливо отстранил меня, грязного, пропахшего алхимией. А я тут же развернулся к Аймару:

– Господин! У вас же есть амулет Истины! Спросите меня, я отвечу ещё раз! Это правда!

Домар шагнул в сторону, заслонил своей спиной Аймара:

– Дядя, не стоит тратить амулет на такую мелочь.

Я усмехнулся, скрытый сейчас от всех взглядов Домаром. Помнится, Равой очень переживал за каждый разрушенный амулет. Выходит и для вас он дорог и ограничен в числе применений?

Раздался голос Аймара:

– Племянник, считаешь, что ворующие у меня стражники – это мелочь?

– Конечно это не так, но с этим справится и простой пересчёт зелий в Павильоне Дерева. В крайнем случае обыск в крыле стражи, ведь мы знаем уже одно имя.

– Имя мертвеца?

Я решил, что самое время напомнить о себе, воскликнул:

– Мертвеца?! Господин, вы о Хилдене?

Неожиданно заговорил из-за стола Симар:

– Мы позвали этого слугу, чтобы спросить как раз об этом убийстве. Если ты не против, дядя, то давай используем Истину для этого вопроса.

Домар резко повернулся, уставившись на брата, я же украдкой шагнул чуть в сторону, чтобы видеть лицо Аймара. Тот нахмурился, переспросил:

– Истину вот для этого?

Симар пожал плечами:

– Но мы же должны быть уверены, дядя.

– Уверены в чём? – Аймар перевёл взгляд с Симара на меня и обратно, снова напоминая мне Жулана этими резкими движениями головы. В лучах Светочей блеснуло широкое кольцо с орнаментом, что стягивало его волосы на макушке. – Уверены в том, что не слабак лекарь, который шаркает ногами, убил опытного стражника?

– Он единственный, кто входил к нему, – Симар развёл руками, – я не говорю, что он убийца, но он может указать нам своих сообщников, тех кто соглашался воровать зелья. Или же очистить своё имя, как хочет того брат Домар.

– Сообщников? – Аймар потёр щеку, спросил. – Знаешь, о чём я думаю? Первое с чего бы начал брат Шань, это с проверки всех стражников поместья под Истиной.

Симар пожал плечами:

– У дяди Шаня есть и мастера правды, и мастер Указов, он может себе это позволить.

Пока эти двое перебрасывались фразами, я покосился на Кирта. Он словно ждал этого момента, встретил мой взгляд и коснулся рукой меча. Ясно. Тоже подозревает бедного слугу. Уж, конечно, ему лучше знать, кто из стражников вообще мог быть способен на такое. Жаль. Я надеялся, что у столь наглого человека, как Хилден, найдётся пара недругов, с которыми он в ссоре.

Аймар вдруг спросил у Домара:

– Может ты съездишь к нему и одолжишь на пару дней? Или лучше Симар?

Домар зло, коротко рассмеялся:

– Он не пустит ни одного из нас на порог.

– Зачем ты клевещешь на родного дядю? – Аймар покачал головой, перевёл несколько раз взгляд с Симара на Домара, остановился на Домаре. – Мне кажется, едва ты сообщишь, что приехал с просьбой, то он сам выйдет к тебе. Я неправ?

Домар молчал. Мне не было видно его лица, только побелевшие кулаки, которые он завёл за спину, распрямлённую до хруста. Аймар же принялся рассуждать:

– Думаю, он будет только рад выполнить просьбу сына родного старшего брата. И потребует самую малость за поиски вора и убийцы. Встать на колени, к примеру. Или девять раз поклониться. Или…

– Хватит! Дядя, к чему эти оскорбления?

– А к чему весь этот ваш фарс с лекарем? Ты, – Аймар ткнул пальцем в Домара, – раз за разом пытаешься заставить меня отказаться от этого слуги. Обрекаешь мой выход в лес на неудачу. Ты, – палец теперь указывал на Симара, – вроде и пытаешься выгородить лекаря, но я чую подвох в твоих словах. Впрочем, я всегда знал, что ты завистлив. Похоже, зря я решил ночевать в поместье. Отдельно от вас и впрямь отдыхается лучше и спокойней. Тут я словно в змеином гнезде, где мне лгут на каждом шагу. Впору, как и Шань, требовать от каждого родственника контракта на верность…

Домар оборвал Аймара:

– Довольно, дядя! Весь вечер и утро я раз за разом выполнял твои прихоти и доказывал свою верность. Что ещё не так?

Я не косился больше на Кирта, но видел того стражника, что стоял у столба справа от Аймара. И он сейчас положил руку на меч. Невольно я раскинул сферу боевой медитации. Ничего. Ничего, что могло бы угрожать мне. Но кто сказал, что сейчас стражник готовится сражаться со мной? Смешно.

Аймар недовольно процедил:

– Зря брат Сирк передал все дела тебе. Чем больше гляжу на тебя, тем больше понимаю, правы те, кто шептался, будто выдумки у тебя больше, чем ума.

– Дядя, – голос Домара срывался, – ты переходишь границы с оскорблениями.

– И ты сегодня же покинешь моё поместье? – в зале опять повисло молчание, но стражник убрал руку от оружия. Аймар переспросил. – Нет? Я так и думал. Я не буду доискиваться, кто убил стражника и подставил слугу, организовав этот фарс передо мной. В конце концов, это стражники поместья, которых ты нанял, а я отдал все эти заботы о поместье Сирку. Он тебе? Значит, это твоя проблема, – Аймар хохотнул. – Кто бы её ни создал. Завтра мы выходим в лес. Подберите этому лекарю доспех. Ну, чего замерли? Все свободны. Идите!

Ко мне подскочил Кирт, ухватил за халат, рванул так, что ткань затрещала, буквально поволок из зала. Я только и успевал перебирать ногами. Кирт тащил меня следом за стремительно несущимся по коридорам Домаром. Остановились мы в какой-то комнатушке.

Первым делом Домар пнул стол, разметав по комнате сложенные на нём бумаги. Затем ударил в стену. Явно применив технику, потому что пробил толстенный брус насквозь. Голой рукой. Следом свистнул меч, превративший в обломки шкаф с какими-то горшками. Бумагу на полу засыпало высушенными листьями. Сбор для отваров?

Через мгновение мне стало не до глупых вопросов: меч замер у моих глаз. Домар прошипел:

– Опусти голову.

– Господин, что?

– На колени, опусти голову, склонись передо мной. Что неясного в моих словах, отброс? Что неясного в приказе?

Я сглотнул, между лопаток холодило чьё-то неприкрытое желание моей смерти, но жара опасности не было. И я выполнил приказ, опустился на пол, оперся руками о колени, склонил голову и обнажил шею. В своей способности соврать я не сомневался, но в способности ударить хозяина контракта? Сжался, готовый рвануться в сторону, как никогда жалея, что Призрак очень далеко и надеясь только на амулет старика Фимрама.

Шеи коснулось что-то тёплое, и я едва не рванулся в ноги Домара, в последний миг сообразив, что это не ощущение боевой медитации, а… кровь. Домар вернул меч в ножны и всё лил и лил кровь на меня. И вдруг пнул, заставив упасть на спину, прямо под ноги Кирту. Теперь он держал у моих глаз меч. Снова, как и тогда во дворе.

Домар выругался, заставив меня перевести на него взгляд. Всё расплывалось, перекрытое образом клинка, но я видел, что он достал из рукава фиал, капнул из него на палец. Не глядя на меня, заговорил:

– Ваш выход должен продлиться месяц. Я сделал так, что цепочка позволит тебе медитировать два месяца. Ты по-прежнему должен молчать о ней, о контракте и вообще обо всём, что связано с ним. Ты ведь хочешь жить?

Я осторожно кивнул, заставив образ Домара на миг исчезнуть за лезвием меча:

– Хочу, господин.

– Половина твоего контракта у меня. Поверь, заступничество Аймара не спасёт тебя от моего гнева. Даже у него нет влияния в главной семье, чтобы попросить об услуге мастера Указов. А вот ты, если и дальше будешь хорошо служить старику Фимраму, вполне можешь освободиться от контракта и стать его учеником. Ты понял меня?

– Понял, господин.

– Кирт, подбери ему броню. Хорошую броню, из малой оружейной. Он должен вернуться живым и в срок. Понял?

– Господин, спросите его о Хилдене.

Домар зарычал:

– Не зли меня, Кирт!

Клинок у моих глаз дрогнул, снова на миг заслонив Домара.

– Господин!

– Плевать мне на твоего дружка Хилдена! С твоими стражниками и так полно странностей! Те двое, за которых ты поручился, почему они сбежали?! Почему не прошло и суток с их побега, а свитки уже истлели?! И ты так и не нашёл их тел… – Домар замолк, на миг перевёл взгляд на меня, уже тише сказал. – Поговорим об этом позже.

– Хорошо, господин.

Меч исчез, а меня вздёрнули на ноги.

– Идём!

Броню мне Кирт и впрямь подобрал хорошую. Тяжёлую, прочную. Неудобную. Такую броню не использовал никто из ватажников. Кожаная основа, на которую навесили прямоугольные металлические пластинки внахлёст. Ни повернуться, ни прыгнуть толком. Ещё и бренчало всё это… Да на такой шум сбегутся все Звери на расстоянии половины перехода по лесу. Раньше, чем я успел придумать, как обиднее сообщить о такой глупости Кирту, он сунул мне в руку три амулета, буркнул:

– Большой на шею, маленькие – вот сюда, как выйдем.

Кирт ткнул мне для уверенности пальцем в рукав. Там и впрямь оказался небольшой кармашек, как раз подходящий размером. О том, что это и для чего, я ещё успею узнать или прямо скажут. Сейчас я больше заинтересовался другим: Кирт сказал – выйдем. А это значит, что он тоже идёт в лес. Удивительно. Я сразу повеселел, ведь тогда за маму можно не переживать. Да и… Все эти недели моей жизни в поместье, он ни разу надолго не покидал его. Может, он и хороший боец, но каков он в лесу? Не зря в Гряде контракты опытных ватажников стоили гораздо дороже, чем новичков.

Вспомнить хотя бы Воина Гравоя, которого я нанял себе на замену. Пусть наёмник хромал, но его цена была немалой из-за его опыта. Я усмехнулся про себя, а вот мой контракт, контракт опытного ватажника и Мастера первой звезды, достался Домару совсем дёшево. Правда, если сравнить с Гравоем, то у меня не хромота, а связанные руки и ноги. Да и с Киртом не так всё просто, как я себе навоображал, ведь он говорил однажды, что два года ходил в лес. Жаль. Но, с другой стороны, это было давно. От леса отвыкаешь, как отвык я от Умножения и сложных техник, а там… Я хоть и лекарь отряда, но всего лишь ученик настоящего лекаря, значит могу и ошибиться с дозировкой зелья.

Кирт тем временем закончил подгонять наплечники, подхватил с полки шлем и надел на меня. Сорвал, схватил следующий. Вот это совсем ни к чему. Мало кто из ватажников носил шлем. В нём плохо видно и слышно лес. Впрочем, я ведь туда иду как обуза, так что может так и надо. Кто знает, как наряжали ватажники тех богачей, которых водили в лес?

Оружия мне, конечно, Кирт не дал. Хотя, я бы не отказался от кинжала или дубины. Мечты. Зато мне досталось другое.

Кирт швырнул мне какой-то предмет. Я мог бы его поймать, но позволил ему шмякнуться о грудь, а затем упасть на пол.

Кисет.

Я поднял его, неверующе потянул завязки. Пуст и совсем мал внутри. Тогда? Поднял на Кирта вопросительный взгляд. Тот скрестил руки на груди, на челюсти у него вздулись желваки, только через пару вздохов он рыкнул:

– Твой! Привяжи кровью.

Оглядевшись, я протянул руку в сторону и спросил:

– Можно?

– Бери.

Нож, который я взял с полки, с трудом, но всё же раскровянил палец, впрочем, я сделал вид, что просто не решался сильно нажать на лезвие, скрывая прочность своего тела. Мгновение и кисет стал моим, открыл мне содержимое. Впрочем, ничего нового я в нём не обнаружил: пуст, да ещё и не так велик, как я привык. Я досадливо цыкнул, вызвав усмешку у Кирта:

– Слюни подбери. В один рот двух ложек не впихнёшь. Будь моя воля, я бы тебе зелий не доверил, но… Пошли.

Алхимия нашлась в соседней комнате. В ней я уже бывал не раз, принося сюда зелья из Павильона.

Кирт повёл пальцем:

– Вот эта полка, эта и эта. Всё в кисет. Это запас лесовиков для выхода. Пропадёт хоть одно зелье: шкуру спущу безо всякого Столба, ты меня понял?

– Понял, – не хотелось, но я заставил себя быть вежливым, – уважаемый.

Зелий оказалось не так уж и много: сотня лечебных и полсотни стихиальных противоядий. Я бы сказал, что на отряд, да ещё идущий в лес на несколько недель, этого очень мало. Причём, я точно знал, что даже в тех ящиках, которые я сам сюда принёс вчера, было больше. Может, уже раздали стражникам? И стихиальные? Каждому по пять разных зелий? Сомнительно. Скорее, не только у меня будет запас алхимии. Ну и отлично.

Скорее бы в лес. Две недели? Мало времени, не хватит, чтобы перебить цепочку. Значит… На обратном пути? Отлично. Тогда и поквитаемся за твой меч, Кирт. И за первый раз, и за второй, и за третий. За всё.