Читать книгу "Лекарь. Второй пояс"

И только потом я поднялся и вышел на открытое место.

Глава 16

Не знаю, притворялся ли Симар, что не достиг этапа Мастера или и впрямь всё ещё Воин, не рискнувший из-за этого вступить с Аймаром в открытую схватку. Знаю лишь то, что наложить на него Указ не выходит. Я и так достаточно просидел за камнем, готовясь к схватке, разве что доспех не надел.

Жаль, конечно, но терпение Симара не бесконечно, да и сам он тоже готовился всё это время к сражению. На нём появились шлем, наручи, нагрудник, широкий пояс и поножи. Это внешнее. До этого момента я считал, что могу завладеть любым чужим Указом, а на Симаре их хватало. Но всё это время его контракты отказывались принимать даже кроху моих сил. Похоже, здесь та же причина, по которой я с таким трудом сумел справиться с контрактами стражников и со своим контрактом.

Всегда мне приходилось по крохам выискивать знания о Возвышении Воинов, Мастеров, о тайнах Древних. Но там мне хотя бы можно было найти знающего собеседника. Сейчас же речь шла о том, о чём всегда избегали упоминать в разговорах. О тайне Указов. Я сомневался, что Симар мастер Указов, иначе он давно бы раскрыл всё моё притворство. Скорее он начертатель. Поэтому я надеялся, что мой талант окажется сильней его, что я всё-таки сумею преодолеть его защиту и повлиять на его контракты. Но на это нужно время, время, которое сейчас легче всего получить в разговоре, а не прячась за камнями.

Поэтому я и вышел, готовый в любое мгновение уйти в сторону Шагом, повторяя про себя: теперь мне доступны все техники.

Симар впился в меня взглядом, выдохнул:

– Это и впрямь ты…

Коротко, зло рассмеялся, а затем покачал головой:

– Не зря я чуял в тебе что-то странное и опасное, – на мгновение замолчав, Симар вкрадчиво спросил. – Скажи, ты ведь стоишь на ногах, потому что съел мало яда?

Я бросил быстрый взгляд по сторонам. Заснувшие за едой живы, об этом ясно говорили контракты, которые видел над ними. Я считал, что они уснули, иначе стал бы Симар приказывать убить их, если они и так умирали? Но стал бы Симар так странно врать в такой момент? Значит нужно закончить с ним быстрей. И я улыбнулся в ответ:

– Я не успел проголодаться.

Симар скользнул по мне взглядом, задержался на миг на Верном, хмыкнул:

– И конечно же, ты не начертатель, верно?

Я ответил честно и тоже с усмешкой:

– Нет. Я даже не могу отправить свой дух в предмет. Бездарь.

Кривая усмешка исчезла с губ Симара. Он наклонил голову, нахмурился, оглядывая меня исподлобья:

– Выходит, Небо взяло в одном, но щедро одарило в другом. Ты мастер Указов.

Мне оставалось лишь медленно развести руками, признавая сказанное. После того, что мы тут устроили, борясь за контракты стражников, нетрудно догадаться и глупо отрицать. Скорее я был удивлён воплями Симара о начертателе. И тому, что ничего не мог сделать с его контрактами, хотя слышал, будто я-то как раз необычный мастер Указов, которому не должно было найтись соперников в захудалой ветви семьи Саул.

Симар же покивал каким-то своим мыслям, снова криво улыбнулся и протянул:

– Ка-а-ак интере-е-есно. Теперь-то ясны все эти странности с тобой. Я всё наконец-то понял. Даже то, как ты сумел убежать от своего учителя. Его убили в числе первых.

Теперь настала моя очередь хмуриться в недоумении. Учитель? О ком он? Он считает, что я был учеником у мастера Указов?

Симар же вздохнул и спросил:

– Жаль, я так и не сумел убить тебя у Столба, но… Ты, недоучка – несостоявшийся мастер Указов, которому принесли Возвышение на блюдечке, и впрямь надеешься в одиночку победить меня, настоящего Мастера, который не раз проливал кровь? Смешно. Ты даже не сумел украсть верность моих людей.

Фигура Симара дрогнула, расплылась. Но я был готов к началу сражения и поэтому успел увидеть в деталях, как из его рук и ног вырвались всполохи силы, сам он наклонил голову, отвёл плечи назад, чтобы через миг размазаться в серую тень.

Тень, которая не несла мне угрозы.

И всё же я ушёл в сторону Шагом. Не понимая, что происходит, но опасаясь ловушки.

Но Симар и впрямь не попытался ударить меня. Он замер в десяти шагах от прежнего места, вбив меч в тело, лежавшего там, стражника. Через миг Симар уже вытаскивал клинок из мертвеца. Точный удар в средоточие. Даже будь бедолага в сознании, он мог не успеть применить Покров, так быстра оказалась техника Симара. Я знал, что произойдёт что-то странное, видел предупреждение и только потому успел толкнуть силу в меридианы.

Симар направил на меня окровавленный клинок:

– Знаешь как это, убивать? Показывали тебе, сокровищу семьи, такое? Видишь настоящую силу того, кому доступен не только путь ремесла, но и путь сражений?

Я снова сжался, готовый защищаться и сражаться, но Симар опустил меч и с жаром произнёс:

– Присоединяйся ко мне! Мастер Указов и начертатель, способный создавать контракты – идеальная пара. Я возьму на себя всю грязь и кровь, когда тебе не хватит силы. Вместе мы заставим считаться с нами сначала брата и отца, а затем и всех Саул. Пройдёт пять, может быть, десять лет и выше нас будет только Барерис. А затем придёт и его время. Вылечим и твои меридианы, не Фимраму – алхимику Зверей, закажем зелье, а насто…

Я же покачал головой, признавая своё поражение: ни один из контрактов и Указов Симара не желал принимать в себя мою силу, у меня не выходило подстроиться под них, как я привык делать. Похоже, что с Симаром и впрямь мне остаётся лишь путь сражения. То, о чём мне сегодня из раза в раз намекало Небо. Так к чему тянуть? И я перебил Симара:

– Нет. Мне это не подходит. И почему ты решил, что я здесь один? Призываю!

Через мгновение в пяти шагах от меня сгустился из облака чёрного дыма Призрак. Я взглянул в его глаза-провалы и указал мечом цель:

– Убей.

Призрак размазался дымной полосой, пересекая пещеру. Достойный противник в скорости для Симара. Они столкнулись раньше, чем подоспел я. Сила столкновения оказалась так велика, что Симара отбросило от тела убитого стражника обратно за полотнище формации, под самое Сердце, на залитый кровью Аймара камень. Мой же удар пришёлся в воздух, рассекая пустоту на месте, где мгновением ранее стоял Симар. Этот дарсов силач, идущий путём сражения, даже не использовал Опору!

А вот Призрак последовал за ним. Череда беззвучных для меня ударов, затем вспышка и Призрака отшвырнуло прочь. Он остановился только в десяти шагах от Симара, истекая дымом из двух ран на руках.

Я выругался и через боль вскинул обе руки. На что я наделся? На то, что Симар не умеет сражаться? На то, что Призраку по зубам Мастера? Но ведь когда я снял с себя ограничения и вышел из-за камня, то отлично видел глубину силы Симара и её прозрачность. Он не мог быть опасным бойцом. Как он справился с Призраком?

Неважно. Перед руками зажглись обращения.

Ледяной Шип.

Симар сделал всего полшага в сторону и мои техники промазали, безвредно разлетевшись осколками в глубине пещеры. Я снова выругался. Глупо с такого расстояния использовать подобные техники с тем, кто так быстр. Не зря же в схватке Мастеров и Аймар, и Рейн сражались вплотную и использовали лишь оружейные техники.

Снова Двойной Шаг и я уже в десяти шагах от Симара. Он ожёг меня злым взглядом и выхватил что-то из кисета. Я рявкнул:

– Вместе!

И использовал на этот раз Рывок. Мой цзянь Симар встретил своим мечом, ухмыльнулся мне в лицо:

– Не получилось?

Я ударил мечом ещё трижды, использовал с правой же руки Шип и ушёл Шагами спиной вперёд. Ни один из ударов не прошёл, а Шип рассеялся в Духовной Защите Симара.

Где Призрак, почему он ослушался приказа?

Призрак нашёлся в трёх шагах от меня, почти там же, где и стоял в момент приказа. Впервые я видел его таким – упавшим на колени, истекающим дымом по всему телу, словно он был покрыт сотнями ран. Даже пробив собой преграду комтура Пратия на склоне Брата, Призрак не выглядел так плохо.

Симар с улыбкой что-то сказал, затем покачал головой и шагнул за пределы формации тишины.

– Ты что, думал, на твоё создание не найдётся ошейника? Даже на тебя у брата нашёлся, как это ни забавно. Так и с твоим рабом. Отличный охранник, наверняка стоивший твоему мастеру кучу денег, но… Это Второй пояс, парень. И моё предложение ещё в силе.

Я опустил меч и спросил:

– Сначала ты пытался убить меня у Столба наказаний, а теперь предлагаешь… А что ты предлагаешь, кстати? Стать твоим слугой?

– А ты согласишься? – я лишь покачал головой и Симар рассмеялся. – Так и думал. Ну, я слышал, Аймар сетовал, что ты недостаточно хорош для дочери Дема. Теперь я вижу, что это она недостаточно хороша для тебя. Уверен, мы найдём другую. Лучше.

– Ты что, – теперь смеялся я, – считаешь, будто это самое важное, чего я хочу в жизни? Заполучить жену? Тем более жену торгашей Саул?

Симар безразлично пожал плечами:

– А у тебя есть выбор? Ты или подчинишься мне, или к мёртвым в этой пещере добавится ещё один труп. Сколько их уже лежит вокруг? Твои кости будет грызть новая тварь, что устроит здесь логово, как Скорпион годами грыз кости брошенной дедом Аймара на смерть охраны.

Симар замолчал, качнул мечом. Я ещё раз глянул на Призрака, ещё раз безрезультатно нажал на контракты Симара, взялся за другие и тяня время, спросил:

– И как ты обеспечишь мою верность? Твои контракты вряд ли будут на меня действовать, а цепь я больше не надену.

Симар улыбнулся:

– Зато контракты будут действовать на твою семью. Верно?

Я справился с онемевшими от ненависти губами, заставив их шевелиться:

– Верно. Так значит, хочешь угрожать им?

– Всего лишь переселить подальше от тебя. Обычный ход, если ты не знал.

Я невольно кивнул. Знал. Это провернули Раут с семьёй того, кто выдавал себя за управителя Ликия в Гряде и Ордене. С тем обманщиком это не прошло, ему плевать оказалось на них. Со мной… Со мной тоже не пройдёт, они значат для меня слишком много. Время пришло. Я «сжал» в незримой хватке достаточно шипастых контрактов стражников.

Исчезните!

Симар почувствовал это, вспыхнув сиянием, заорал:

– Ублюдок!

Меня обдало жаром. Покров. Отвести чужой клинок в сторону. Опору я не использовал и силой удара меня отшвырнуло назад. Я запнулся о чьё-то тело, рухнул на спину, перекатился, каждый миг ожидая жара опасности и готовый сражаться дальше. Ничего. В заполняющую моё тело Духовную Защиту не ударила ни одна техника. Сам Симар стоял на том же месте, где мы столкнулись.

Теперь с пяти стражников исчезли Указы Сон, дух из них вернулся ко мне, частично возместив то, что я потратил на слом контрактов Симара. Я рявкнул:

– Просыпайтесь! Вы свободны!

Стражники заворочались, приходя в себя, лёжа оглядывались, не в силах понять, что происходит. А вот Симар не терял времени. Он снова размазался в воздухе. Но не ко мне, а к дальнему из очнувшихся стражников. Взмах мечом, фонтан крови из шеи. Вопль остальных стражников, которых обдало кровью. А Симар уже бежал к следующему.

Бежал?!

Мгновение мне понадобилось на то, чтобы осознать это. Не использовал снова технику движения, не отправил в растерянных стражников дистанционную технику, а бежал, словно не мог больше ничего другого.

Симар, младший из известных мне Саул, начертатель, безвылазно сидящий в поместье, а так ли ты силён, как пытался мне доказать?

Второе мгновение я потратил на то, чтобы снова оглядеть Симара, оценить его силу, как Воина… нет, как Мастера. По-прежнему глубокая, но прозрачная вода.

Третье мгновение я вспоминал, какие техники использовал стражник, которым притворялся Симар. Что-то вроде Лезвий Ветра там точно было. Но так ли это важно?

Симар – Мастер, вряд ли дотягивающий даже до второй звезды. С каких пор я боюсь сойтись с равным противником? С каких пор я использую других, как щит, обрекая на смерть? Это месяцы в роли долгового слуги меня так изменили?

Я уже не раз вступал в схватки с более сильными, чем я, врагами. Раненным, ослабленным и не рассчитывающим выиграть.

Это было странно – ощущать себя трусом, подобным богачу Арниду, который поначалу боялся выйти на ринг бурсы. Да, ставки в этот раз гораздо выше, чем в учебном бою, но разве это когда-нибудь меня останавливало? О чём я думал, начиная экзамен Школы? О том, что для моего пути к Небу нужны схватки, преодоление себя, момент победы над сильным врагом, когда твоё сердце разрывается от эмоций и ощущений.

Я выругался, злой на себя и свою осторожность. Но Рывок перенёс меня не к Симару, а к Призраку. Задержав дыхание, я шагнул в серый дым, которым он истекал, склонился к нему ближе, вглядываясь.

Вот!

Сейчас, стоя почти вплотную к Призраку, я увидел погружающийся в его тело предмет. Квадратную бляху толщиной в палец. Попытался ухватить её и не сумел. Она словно вросла в тело Призрака, неожиданно ставшее вещественным и плотным вокруг бляхи. Чуть помедлив, я резко ударил пальцами, не сдерживая силу и выпуская из-под кожи Духовную Защиту. Удар пробил тело Призрака, пальцы вошли в него, позволив мне сначала ухватить амулет, а затем и вырвать его.

Жар опасности в спину. Раньше, чем я сумел хоть что-то понять, ноги шагнули в сторону. Простой шаг без всяких техник. Тело слишком привыкло к тому, что его наказывают болью за каждую технику.

Этого всё равно хватило, чтобы избежать опасности и подставить под неё другого. Те же самые десятки ярко-синих нитей ударили в Призрака, причудливо расцвечивая клубы дыма из его ран.

Мгновение и нити потухли, оставив взамен в Призраке сквозные дыры. Призрак на глазах исцветал, теряя черноту и чёткость очертаний. Выругавшись, я вновь использовал Рывок. На этот раз к Симару. И обрушил на него град ударов Верным.

Мой предел – восемь узлов, в которые я мог непрерывно вливать силу и нити стихии из средоточия, сейчас я использовал в технике Ярость. Техника, которую я получил ещё в Школе, в которой было всего шесть узлов, и которой так и не нашлось достойной замены на аукционе в Ясене. Сейчас я отчаянно жалел, что в самом слабом Звёздном Клинке двенадцать узлов.

Короткий обмен ударами ясно дал понять – Симар плох с мечом, иначе он бы ранил меня ещё в прошлой стычке. Можно было бы понять это ещё тогда, но меня подвела отвыкшая от меча рука. Симара нельзя сравнивать не то, что с Виликор, но даже с Думейном. Вот только и я, держащий меч правой, совсем не так хорош, как был когда-то на арене Школы.

А вот сам меч Симара оказался великолепен. Он раз за разом выдерживал обрушивающуюся на него оружейную технику Ярость, словно рассеивая всю её мощь, которая уже давно должна была либо выбить меч из руки Симара, либо разрушить сталь.

Справившись со своей яростью, я перестал использовать и технику. Энергия хлынула совсем в другие меридианы, зажигая вокруг моего клинка голубое обращение, удлиняя его на полшага и впиваясь в Симара.

Он сумел вывернуться в последний момент, и Звёздный Клинок, который должен был вонзиться ему в подмышку, лишь оставил царапину на нагруднике.

Симар размазался тенью, убегая от меня спиной вперёд. Но мой Рывок второго созвездия оказался ненамного хуже, почти сравняв меня с его скоростью, да и начал я, его едва увидел всполох чужой силы. Я добавил к Рывку ещё один простой шаг и снова ударил мечом.

Симар отбивает, взмахивает рукой и меня отшвыривает назад. Я ещё лечу в воздухе, а Симар чуть пригибается, вскидывает руку с мечом и размазывается туманной полосой, накрывая меня жаром опасности.

Всё, что я могу сделать – это толкнуть Покров и отмахнуться мечом, обрушивая его сверху вниз. Времени нет даже на Ледяной Купол, слишком много в нём узлов.

Верный едва не выбило из руки, меч Симара рухнул вниз, пробивая Покров и врубаясь мне в ногу.

Жар опасности исчез, но грудь выше средоточия всё также пекло, словно туда закинули горсть углей, а через мгновение и ногу ожгло жуткой болью. Теперь уже я отмахнулся от Симара, отправляя в него простейшее Ядро, которое отшвырнуло его прочь, награждая меня новой болью.

У меня же вспышкой пронеслось понимание: амулет учителя Фимрама – это он раскалился на груди, полностью исчерпавшись. Нога не перерублена, раз я ещё стою, а боль сильна из-за зелья Тигриного Сердца в крови. И ещё одно следом: нельзя отходить от Симара даже на шаг. В средоточии половина энергии после удара. Второй раз я такое не переживу.

Плевать на рану в ноге. Когда-то у меня в ней застрял меч снежинки, а на меня давила формация школьной арены, во много раз усиливая боль. С тех пор миновало много сражений и много боли, я даже стоял у Столба Наказаний, с которой формацию арены и сравнить нельзя. Что мне сегодняшняя рана, если нога может меня держать?

Рывок к Симару.

Вес на правую ногу. Шип с ладони правой же руки по лезвию Верного. Ярость. Шаг, а скорее прыжок вслед Симару. Ещё три Шипа. Ответную технику я принимаю на Духовную Защиту. Ярость. Шипы. Оковы. Они тоже бесследно тают в Духовной Защите Симара, на миг истончая её. Впрочем, это уже неважно.

Пусть рука отвыкла от меча, но я с каждым мгновением вспоминаю, как это – звенеть сталью цзяня. В Школе я всегда использовал клинки, пропитанные чужой духовной силой. Они казались мне неудобными, едва ли лучше железной палки. Сейчас в моей руке лежал Верный, в котором не было чужой силы, Верный, в котором ещё тлело воспоминание о моей силе, пропущенной через него в технике, Верный, на котором нанесена в начертании моя кровь. И я наконец понял, что лёгкий меч – это удобно. Особенно когда у тебя всего одна рука и нога.

Один вдох. Мечи ударяются друг о друга, звеня в тишине пещеры. Симар вскидывает руку, и я тут же ухожу, а скорее падаю в сторону подломившейся ноги, пропуская мимо себя его технику. Извернулся, становясь на левую ногу. Два вдоха. Духовная энергия и стихия рвутся в меридианы, впервые за месяцы зажигая полное созвездие техники. Три вдоха.

Оковы. Ледяной Шип из ладони левой. Но это всё обман, чтобы заставить Симара шагнуть в сторону.

Я проворачиваю Верный, закручивая чужой меч так, как это нужно мне.

Звёздный Клинок.

Рывок, начатый в момент удара клинком, унёс меня прочь от уже обезглавленного тела Симара. Всё же на мечах он был плох, знать, что меч противника может удлиняться и не догадаться, зачем я так выворачиваю свой клинок…

И этот начертатель ещё кичился своей силой и званием Мастера! Сколько раз он выходил в леса? Сколько раз он сражался с равными противниками?..

Да и амулет его хуже моего.

Или Звёздный Клинок гораздо сильней его техники удара мечом.

В наступившей тишине я огляделся. Всех стражников, что я освободил, Симар успел убить за те мгновения, что я потратил на помощь Призраку. Слабые Воины, которых внезапное пробуждение сделало беспомощными – иного объяснения такой быстрой их смерти я не видел. Симар не был настолько силён, чтобы за несколько вдохов убить пятерых Воинов. Свою сильнейшую технику он не мог применять непрерывно, даже используя Умножение.

Хотя это ничего не значит. Ведь, ещё только собираясь выйти из-за камня, я решил, что не буду пользоваться стражниками. То, что я не подчинил их, а сделал свободными, лишь сделало хуже. По сути, я убил их, использовав как мясные щиты. А ведь подчини я их себе, отвлеки Симара, дай стражникам время прийти в себя и понять, кого нужно слушаться, то всё могло пойти совсем по-другому. Я отлично помнил, как погиб окружённый Воинами Мастер Рейн. Возможно даже, что подчини я их и отдай приказ, то они тоже могли бы выжить.

Сейчас же на моих глазах на нескольких усыплённых мной стражниках выцветали, чернели контракты. Видимо, завязанные на Симара, с его смертью они разрушались, делая их и впрямь свободными. Хотя, что им от этой свободы, если я уже решил оставить их в пещере?

Разрушались…

Вспомнив о Призраке, я бросился к нему, вернее поковылял, сжимая рукой рану на ноге. Нашёл его ползущим или скорее стелющимся дымом над каменным полом к ближайшему стражнику. Намерения его я понимал, да и каких-либо сильных сожалений о тех, что уже погибли сегодня по моей вине, совсем не испытывал. Оставим в стороне Небо. Я лишь использовал все свои возможности, чтобы выжить. Тогда было сражение, где некогда было размышлять и мучиться в сомнениях. Сейчас – иное.

– Остановись. Запрещаю.

Призрак замер, повернул ко мне туманную маску лица. Снова на ней мелькали десятки разных лиц, сменяя друг друга, словно блики на стенах пещеры. Тяжёлые раны не лучшим образом отразились на Призраке.

Несколько мгновений я копался в кисете, а затем высыпал перед Призраком десяток ядер и монет духовной яшмы.

– Бери.

Плеть даже не чёрного, а серого дыма, которую раньше можно было считать рукой Призрака, тут же накрыла предложенное. Надеюсь, этого хватит. Я же занялся собой и своими ранами. Не только остановил кровь, но и трижды использовал Длань Возрождения. Проверил тело на яд – ничего не нашёл, но на всякий случай использовал Очищающий Рассвет, а затем принялся обходить пещеру в поисках Зотара. Ведь ещё оставалась надежда, что стражники не успели его убить, увлечённые, происходящим под Сердцем Стихии, убийством Симаром своего дяди.

Надежда оказалась обоснованной. Шагая вдоль ряда лежащих стражников, сейчас, без доспехов, так похожих друг на друга, я нашёл Зотара. Живого. Если судить по убитым и трём живым справа от него, то до него лишь немного не дошла очередь. Впору поблагодарить Симара за его нетерпение воспользоваться плодами обмана.

Я сел рядом с Зотаром и попытался вспомнить всё, что старик Фимрам давал мне читать о ядах. Впрочем, память редко подводила меня. Беда в том, что на самом деле не так уж много там было знаний о таких вещах. Если подумать, то это должен быть очень необычный яд. Многие стражники, тот же Пинь, обладали немалым Возвышением, но не сумели ничего ощутить. Да и уснули они очень и очень быстро, незаметно и почти в один момент. Словно не имело разницы, сколько ложек съел стражник, или как хорошо его тело сопротивлялось ядам.

А ведь существовали же люди, которые могли даже есть сырые растения, не заботясь о поисках алхимика, что превратит их в неопасные зелья. Тот же здоровяк Мир, оставшийся в Гряде.

Так что я не особо надеялся на успех, осмотрев шею и глаза Зотара. Действительно, ни в цвете жил, ни в оттенке белков я не нашёл никаких странностей. У меня осталось два пути. Первый – большой набор противоядий, который я купил ещё в Гряде и так и не использовал ни разу. Второй – техника старика Фимрама, которую я только что применял к себе.

И доверия у меня больше ко второму пути. Я всё же не настолько хорош в алхимии и лекарском деле, чтобы из сотни пузырьков выбрать то, что нужно именно сейчас. Да и сомнительно, что в Гряде и вообще в Первом поясе знали об отраве, которую использовал Симар.

Конечно, оставались сомнения, что Симар сказал правду. Если это действительно яд, то к чему было приказывать убить спящих? Достаточно выкинуть их за пределы пещеры, отнести в ту, большую, где обитала на потолке огромная тварь, и дело было бы решено. Даже убить их можно было бы именно там, зачем заливать кровью эту пещеру? Ведь пойди всё так, как хотел Симар, и верным ему стражникам пришлось бы ждать здесь ещё недели, пока бы он поглотил Сердце Стихии.

Одни вопросы. На которые я, возможно, никогда не узнаю ответа, но бездействовать в ожидании милости от Неба точно не следует. Как там говорила Виликор? Эти испытания даются нам Небом? Значит самое время преодолеть очередное.

Верный лёг на пол пещеры. Слева от клинка он был ещё чист, а справа залит кровью убитых. Отведя взгляд от густеющей крови, я протянул руку и положил ладонь на живот Зотара.

Очищающий Рассвет.

Как там было записано в технике?

Вливаемая в технику духовная энергия лекаря проникает в рану больного, разрушая все яды, которые встречает на своём пути. Результат зависит лишь от количества влитой силы лекаря и силы противостоящего ей яда. Бессильна против духовных и стихийных ядов. Необходимо, чтобы больной не противился своей духовной силой, не использовал защитных техник, Покрова или Духовной Защиты, позволив духовной силе лекаря проникать во все уголки его тела.

Идеальные условия для применения. Даже лучше, чем с прошлым раненым, который оставался в сознании, а моя рука лежала далеко от средоточия.

Я выждал несколько вдохов, вслушиваясь в дыхание самого Зотара. Без изменений. И я в этот раз не провалился в чужое тело. Почему? В чём отличие от прошлых использований лекарских техник? На ум приходит только одно.

Я потянул пояс халата Зотара, распахнул его, прижал ладонь к голой коже. Да, здесь нет раны, но что это меняет для меня? Сейчас всё тело Зотара – одна единая рана. А средоточия всегда стояли наособицу среди всех узлов. В «От основания до Неба» говорилось, что оно начало и основа всех созвездий. И сейчас средоточие Зотара должно стать основой для моего действия. Два вдоха я потратил на то, чтобы сосредоточиться, даже прикрыл глаза, чтобы у меня точно всё получилось.

И едва вспыхнуло обращение к Небу, как темнота закрытых глаз исчезла. Вместо неё возникло пространство духовного зрения, тёмные очертания огромного и пустого тела и голубой узор меридианов, которые освещали его.

Из средоточия Зотара выплеснулась тёмно-голубая волна, наполнила собой меридианы и двинулась по ним дальше. Там, где она проходила, меридианы освещались ещё сильнее, позволяя мне различать их во всех деталях. Сначала я не понял, что я вижу – какая-то дымка, что выглядела как тень от сияющей голубой волны. И двигалась она везде на пядь впереди моей техники Очищающего Рассвета, словно убегающая граница ночи.

Но вот сила техники иссякала, голубая волна потухла и исчезла. А тень осталась на месте. Ещё мгновение я висел в пустоте тела Зотара, а затем оно исчезло, оставив вместо себя темноту закрытых глаз. Но в это мгновение я успел увидеть, как тёмная дымка хлынула из темноты тела в меридианы.

Никакая это не тень, не дымка. Это и есть отрава, которая заполнила тело Зотара и проникла даже в меридианы. А Очищающий Рассвет должен заполнять не только меридианы, но и всё тело больного, не оставляя в нём места для яда.

Но у меня не вышло.

Я открыл глаза, оглядел недвижимое спокойствие пещеры, мёртвых и отравленных. Принялся рассуждать.

Даже третьего созвездия явно недостаточно, чтобы осветить всё тело. Возможно, нужна техника, освоенная до степени познания, полностью. Но чего не могу, того пока не могу. Не так уж и много времени прошло с тех пор, как я выучил эту технику, ещё меньше раз я применял её в полную силу. То незачем, то заполучил шрамы на меридианах.

Значит мой путь – применить её несколько раз, так быстро, как только могу, чтобы яд не успевал полностью вернуться назад, шаг за шагом выгоняя его из тела Зотара. Надеюсь, половины моего средоточия на это хватит.

А если Зотар к тому времени не очнётся, то ему придётся ждать, пока медитация не восстановит мои силы. Пока же – довольно рассуждать.

В меридианы устремилась духовная энергия. Третье созвездие, сорок узлов.

Освещённая голубыми вспышками Сердца пещера исчезла, сменившись темнотой чужого тела и неяркой красотой его меридианов.

В этот раз я почему-то чуть опоздал и в теле Зотара оказался, когда техника Рассвета уже заканчивала своё действие. На моих глазах бег тёмно-голубого сияния в меридианах замедлился, а затем оно и вовсе погасло, я даже позабыл применить Умножение, увидев главное – на этот раз техника освещала не только меридианы, но и заполняла голубыми отсветами темноту между ними. Видимо, двойное применение оказывало именно тот эффект, который и был мне нужен.

Значит, мне нужно лишь повторять Рассвет из раза в раз и делать это как можно быстрее. И тогда в теле Зотара и впрямь не останется места для яда.

Или нет?

Я склонился ближе к губам Зотара. Мне показалось или ритм дыхания изменился? Не разобрать. Я ухватил Зотара за плечо и потряс:

– Зотар, Зотар, очнись!

Он не очнулся, но дыхание его сбилось, стало неровным, как у человека, что видит сны. Глаза его дёргались под веками.

Что же, это тоже своего рода ответ. Ладонь вернулась на средоточие Зотара, Рассвет и моё духовное зрение снова показало его тело. На этот раз я пытался управлять сияющей волной техники. Конечно, я не мог закупорить истоки меридианов Зотара, но моя техника была мне послушна, особенно если я так отчётливо видел её действие со стороны. Время здесь ощущалось странно, но я считал сияющие волны и на этот раз выдержал двадцать повторений техники в сорок узлов. Неплохое достижение после столь долгого перерыва в тренировках.

А ведь когда-то мне казалось, что почти нет разницы между Умножением техники в одиннадцать узлов и в шестьдесят. Что же, был неправ. Возможно, в том сражении с Тортусом у ворот Гряды не так уж он и поддавался мне? Может, тоже отвык использовать техники после Нулевого?

Кажется, всё.

Темнота чужого тела сменилась ярко освещённой пещерой, но, прежде чем проверять, я убрал руку с средоточия Зотара и отправил дух в контракты над ним, делая их своими и вчитываясь.

Клянусь Истору, что буду охранять повозки его каравана…

Неинтересно. Линия, ограничивающая давно выполненный контракт, вновь потускнела. Следом снова стал нечитаем и весь текст, который она несла в себе.

Клянусь Глазу Химари, что в течение двух месяцев от заключения контракта, Воин Вират умрёт.

Вот это уже гораздо интересней. И раз контракт не наказывает Зотара болью, то он выполнил его. Впрочем, я ещё тогда, когда дед Зотара предложил убить любого моего врага понял, чем зарабатывала их семья на жизнь. И…

Это не моё дело, я тоже делал выбор и убивал тех, кто просто встал на моём пути.

Интересней то, что я сейчас вновь, как и в Миражном, задумался, что мастерам Указов известны все подобные тайны людей, даже те, о которых они не хотели бы никому сообщать. Теневым гильдиям нужно искать способ стирать контракты бесследно или выискивать себе на службу мастеров Указов. И кто сказал, что их у них нет?

Этот контракт я стёр, не желая, чтобы какой-нибудь мастер Указов имел повод обвинить Зотара в убийствах. И продолжал стирать подобные, раскрывая перед собой насыщенную жизнь Зотара, пока не добрался до тех, что были полны энергии духа.

Я, Зотар, клянусь себе, что буду сохранять знания и техники семьи в тайне, не передам их и не сообщу о них посторонним.

Вот передо мной как раз то, чем я оправдывал свою беспомощность при расспросах Домара. Клятва самому себе, которая будет усиливаться вместе с твоим Возвышением. Интересно здесь то, что дед Зотара, Золак, перед моим уходом из Первого вручил мне Вуаль. Очень меня выручившую. И намекнул, что Зотар знает её второе созвездие и научит меня ему, едва познает полностью. А затем отведёт к месту, где лежит свиток третьего.

Что это означало? Что старик врал? Или что эта техника не принадлежит к техникам семьи? Думаю, скоро я это узнаю. Этот контракт я трогать не стал, просто вернул из него свой дух. Неплохой способ защитить самого себя от оговорки или пьяной болтовни. Не знаю только, как этот контракт сработает с Истиной.